*971. Григорий Явлинский

[Журнал «Шум»]

http://shuum.ru/articles/607

02.06 05:35

Григорий Явлинский: Россия совершила самое большое историческое событие XX века в мире
Павел Смоляк, «Шум»

В среду в петербургском музее политической истории выступил бывший лидер партии «Яблоко» Григорий Явлинский. Известный российский политик прочитал небольшой доклад в рамках семинара, организованного немецким Фондом Фридриха Науманна и Высшей школой экономики. Григорий Алексеевич охарактеризовал текущее положение дел в России и мире, вспомнил прошлое и дал практический совет нынешнему руководству страны.
http://shuum.ru/storage/pictures_datas/1914_original.jpg?1306978513
Григория Явлинский с грустью заметил, что был бы рад читать большие лекции, а не доклады на двадцать минут, но пока других возможностей публично выступать у него нет. [Надо отметить, что в этот раз послушать политика пришло около 40 человек.] Вначале бывший депутат сделал небольшую остановку, рассказав о родной партии «Яблоко», которая с 2003 года не представлена в Государственной Думе. «Самое главное достижение партии - что, несмотря на всю ту ситуацию, которая есть в стране, мы восемь лет все-таки выдержали. В самых сложных условиях, это было не очень просто», - сказал он.

«Яблочник» вспомнил 1995 год, когда он первый раз прочел лекцию в Берлине. «Лекция называлась «Россия – Германия: Кто мы друг для друга», - рассказал Явлинский. Обращаясь к прошлому, Григорий Алексеевич задался вопросом, что в том году было в России, и сам же на него начал отвечать: «Тогда в России шли реформы. В сентябре выборы, все было на подъеме. Европа была на подъеме, она шла к расширению и объединению. Мировая экономика в середине первого срока [президента США Билла] Клинтона тоже была на подъеме. В общем, все было замечательно».

В лекции 16-летней давности Явлинский, по его словам, высказал ряд соображений демократов из партии «Яблоко». По его тогдашнему мнению, европейские страны перестали общаться с русским народом, общаются только с руководителями, Борисом Ельциным. «Это неправильная стратегия», - тембр голоса Явлинского за годы не изменился. В 1995 году «яблочник» призывал европейцев открыть глаза и перестать хлопать в ладоши и финансировать с помощью кредитов международного фонда «реформы» тогдашнего правительства, которые привели к гиперинфляции и войне в Чеченской республике. Потом Григорий Алексеевич затронул самое главное.

«Вы все время думаете, что нам, в России, нужны деньги, а нам не нужны деньги. Нам нужно, чтобы вы говорили правду. Если вы действительно наши друзья, вы просто говорите правду. А денег у нас и у самих очень много», - сказал полтора десятка лет назад Явлинский.

Бывший лидер «Яблоко» продолжал вспоминать: «Потом был ужин и один из самых крупных политиков Германии сказал: «Вы хотите, чтобы мы вам говорили правду? Во-первых, мы ее не знаем и не понимаем. А, во-вторых, мы своему народу не говорим правды, а вы хотите самого сложного». Для меня это тогда было очень серьезным и существенным откровением. Я отнесся к этим словам с очень большим уважением. И какой же получился итог?»

Явлинский предположил, что через тридцать лет в мире не будет развивающихся стран. «Будут только развитые и не развитые навсегда», - сказал политик. По его мнению, разрыв в образовании, качестве жизни, технологий будет невозможно преодолеть. «И думаю, что это будет главным содержанием второй половины XXI века», - добавил «яблочник».
http://shuum.ru/storage/pictures_datas/1916_original.jpg?1306978570
Уже в качестве доктора экономических наук Явлинский спрогнозировал, что через 30-40 лет в мире будет два центра экономической мощи. «Это будет Северная Америка и Азия. В том или ином виде. Возникает вопрос: а что будет с Европой? Вопрос этот не праздный и очень непростой», - рассудил Григорий Алексеевич. Он считает, что у Европы есть только один шанс, чтобы конкурировать с Северной Америкой и Азией, – найти способ «интегрировать экономический, интеллектуальный, геополитический, научный, какой хотите потенциал России». «От взаимоотношений Европы и России зависит не только судьба России, но и Европы», - предостерег профессор экономики. Кроме всего, подчеркнул автор программы «500 дней», «я даже никогда не слышал существенных возражений в Европе». «Это как бы всем очевидно», - заметил он.

Что же делать? Явлинский заявил, что сегодня Россия представляет собой «слабое, очень сильно криминализированное авторитарное государство». «Яблочник» полагает, что Россия существует «вне собственного исторического контекста», а экономика страны – «экономика далекой периферии». «Боюсь, что сегодня Россия в силу отсутствия исполняемых законов и легитимной власти не сможет реализовать все программы, которые в большом количестве пишутся, просто потому, что в такой инфраструктуре они не реализуемы». И при этом, восторгается Явлинский, с его точки зрения, «Россия совершила самое большое историческое событие XX века в мире». «Которым я, например, очень горжусь», - с радостью поведал Григорий Алексеевич. Это событие профессор назвал более крупным, чем «полет в космос или даже победа над нацизмом во 2-й мировой войне».

«Россия добровольно и практически без кровно прекратила формальное существование коммунистической системы. Это сделал наш с вами народ. Эта великая вещь», - сказал Григорий Явлинский.
http://shuum.ru/storage/pictures_datas/1915_original.jpg?1306978554
Российский народ, по словам экономиста, прошел через несколько бед – войну в Чечне, дефолт 1998 года, залоговые аукционы, фальсифицированные выборы 1996 года и так далее. Однако Явлинский знает выход из сложившегося трудного положения. В своем выступлении он обозначил два вектора развития страны: политический и практический (экономический).

По словам Григория Явлинского, президент Дмитрий Медведев затеяв модернизацию, не удосужился объяснить, что он имеет в виду под этой самой модернизацией. «Что это такое? – словно вместе с народом вопрошал «яблочник». – Это как перестройка? Ну и результат будет известный». Но, знает Явлинский, модернизация России – это три конкретных вещи: равенство всех перед законом, разделение властей и неприкосновенность собственности. «К сожалению, по всем направлениям мы движемся в обратную сторону», - резюмировал профессор.

Явлинский уверен, Россия «сегодня с экономической точки зрения самая богатая страна за всю свою историю». «Мы находимся на коне. Так надо этим пользоваться», - восторженно сказал бывший лидер «Яблока» и предложил раздать людям землю, что бы на ней все желающие построили себе дома. «30 соток в европейской части, 60 – за Уралом. Но при условии, что государство обеспечит всю инфраструктуру за счет накопленных средств», - объяснил Григорий Алексеевич. Если воплотить в жизнь эту идею, Россия станет другой страной, думает «яблочник». «Если накопил половину суммы на дом, то вторую половину добавляет государство. Не хотите половину, пускай 25%. Вот вам борьба с алкоголизмом, вот вам рождаемость. Люди ждут этого с 1861 года», - сыпал идеями Явлинский.

«Это колоссальный прорыв с точки зрения внутреннего спроса. Нам тогда никакие кризисы 20-30 лет не страшны. Одно рабочее место на стройке этих домов дает три рабочих места в инфраструктуре и транспорте», - считает Григорий Явлинский. Конкретизируя замысел, он полагает, что такую землю нельзя будет продавать первые 20 лет, «а то будет как с ваучерами: придут руководители «Правого дела» и все скупят». «Ну да, там такие товарищи. А что?» - отреагировал критик реформ 90-х годов на смех в зале.

По мнению Явлинского, Дмитрий Медведев и Владимир Путин не идут на эту реформу, потому что боятся ответственности. Но, строго заявил профессор, «это наши задачи и нам их решать». «И мы будем решать», - с уверенностью добавил он.
http://shuum.ru/storage/pictures_datas/1917_original.jpg?1306979444
Григорий Явлинский был готов продолжать говорить еще несколько часов, но организаторы конференции попросили закругляться. Расстроенный политик решил под конец сказать несколько слов о российском ТВ.

«Россия становится провинциальной страной, - заявил он. - Разве вы не чувствуете? Мы ничего не обсуждаем. Мы 70% времени на телевидении хохочем, а остальное время смотрим на криминал. По телевидению идут только два вида передач: преступления в виде сериалов и судебные заседания, и какая-нибудь политическая порнография».

Параллельно с выступление Григория Явлинского в соседнем зале мастерили стол с закусками (фруктами) и вином. Для непьющих в этот день подавали апельсиновый сок, чай, кофе и сладкие конфеты.

Содержание темы:
01 страница
#01. Журнал «Шум». Григорий Явлинский. 01.01.2014, 21:33
#02. Григорий Явлинский. Мужской разговор. Интервью Д.Гордону.
#03. Партбилет. Явлинский: Путина можно победить
#04. Григорий Явлинский. «Главное только начинается...»
#05. Григорий Явлинский. Отделить власть от собственности
#06. Владимир Громковский. Нравственная экономия
#07. Григорий Явлинский. "Марш миллионов" и последовавшие за ним события
#08. Даниил Коцюбинский. "В России не диктатура, а гадость какая-то!"
#09. MK RU. Чего хочет оппозиция — победить или геройски погибнуть?
#10. Григорий Явлинский. Москва: проблемы и решения
02 страница
#11. Виктор Шендерович. Григорий Явлинский объяснил ..... 01.01.2014, 22:12
#12 Григорий Явлинский. «Если струсите – получите фашизм по всей программе»
#13. Григорий Явлинский. Война с Украиной недопустима и преступна
#14. Григорий Явлинский. Россия избрала курс, противоречащий интересам русского и российского народа
#15. Григорий Явлинский. Экономику пропагандой не обманешь
#16. Григорий Явлинский. Травля, запугивания и террор будут усиливаться
#17. Григорий Явлинский. Путь, которого нет
#18. Григорий Явлинский. Об отношениях России и Европы: вчера, сегодня, завтра
#19. Григорий Явлинский. Политический террор является самым страшным преступлением против России
#20. Григорий Явлинский. «Путь, которого нет»
03 страница
#21.
#22.
#23.
#24.
#25.
#26.
#27.
#28.
#29.
#30.
04 страница
#31.
#32.
#33.
#34.
#35.
#36.
#37.
#38.
#39.
#40.
05 страница
#41.
#42.
#43.
#44.
#45.
#46.
#47.
#48.
#49.
#50.
06 страница
#51. Предчувствия будущего
#52.
#53. "Red"]
#55.
#56.
#57.
#58.
#59.
#60.


07 страница
#61. Сегодня историческая дата.
#62.
#63.
#64.
#65.
#66.
#67.
#68.
#69.
#70.

08 страница

#71. Сегодня историческая дата.
[B]#72[/B

[Григорий Явлинский]

http://aillarionov.livejournal.com/341142.html#cutid1

05:48 am October 12th, 2011

О предложении Б.Ельцина:
— …Ельцин пост премьер-министра вам предлагал…
— …правильно…
— Почему отказались?
— Потому что не хотел делать то, на чем он настаивал. Там два обстоятельства были, совершенно для меня неприемлемые, — первое: в один день освободить все цены и получить гиперинфляцию и второе: разорвать экономические связи с другими республиками.

О союзе с т.н. «демократами»
— Почему вы никогда не могли договориться с Борисом Немцовым и другими людьми, которые называют себя демократами, о том, чтобы объединить усилия?
— Потому, что они поддерживают систему, о которой мы с вами уже битый час говорим.
— Даже Немцов?
— Ну, конечно! Никакой другой системы он и не знает, и если спросите его про залоговый аукцион, он скажет, что это самое большое достижение 90-х. Вот, собственно, и все, а раз человек так рассуждает, значит, он, если возможность представится, будет опять примерно то же самое делать — согласиться на это я не могу.

О «работе» на ЦРУ:
— В России еще со времен Советского Союза о таких людях, как вы, принято было с подозрением говорить: «Ну, конечно… Он же агент ЦРУ…». Вас в работе на западные спецслужбы подозревали?
— Обязательно, и знаете, кто мне первым это сказал? Михаил Сергеевич. Посмотрел проницательно: «Только я тебя очень прошу: денег у ЦРУ не бери». Это его слова…
— Ему Крючков, председатель КГБ СССР, видно, что-то рассказывал…
— Ну, наверное, кто-то его на мой счет «просветил». Это было очень смешно…

О терроре:
— На пике вашей политической деятельности вас шантажировали, пугали?
— Ну, всякое было — особенность профессии.
— Пугали как? Шантажировали чем?
— Не буду рассказывать. Зачем?
— Страшно было?
— Порой да. Это непросто…
— Один олигарх по большому секрету сказал мне, что вашему с детства игравшему на фортепиано сыну отрубили якобы пальцы, — это правда?
- (Пауза). К сожалению, да.
— Бога ради, извините — я спросил, полагал, что это вымысел…
— Нет, это лишь один из эпизодов, когда на меня пытались давить. Ну что тут еще обсуждать? Время было такое…
— Простите, я вам задам вопрос, на который можете не отвечать. Вашего сына похитили или..? Как это вообще произошло?
— Не надо об этом — скажу только, что это случилось днем в общежитии МГУ. Он закончил университет, ему было 23 года… Ну, вот и все!
— Просто подошли и..?
— …и случилась такая история.
— Что это было — акция устрашения, направленная против вас? Сыну на это хоть намекнули?
— Нет, но приблизительно все было известно заранее — я соответствующие получал письма.

О КГБ и власти:
— Еще один непростой, наверное, вопрос… Почему, на ваш взгляд, КГБ так быстро прибрал Россию к рукам?
— Ну, собственно, спрашивать об этом странно. Понимаете ли, в чем дело? В 91-м году никакой серьезной смены руководства не произошло: номенклатура вся уцелела. Никто никого не свергал, кто был, тот и остался…
— …то есть никто власть и не терял?
— А кто в результате ушел? Куда? Я вам скажу больше: огромной проблемой является не просто то, какие были спецслужбы, а то, что в них сохранились существенные элементы сталинской системы. Суть ее в чем? В том, что государству человек, его интересы, семья, судьба и сама жизнь безразличны, и тут то же самое — мы же с вами говорили уже, как это все делалось в экономике. Вы вот меня про Егора Гайдара спросили — я сдерживаюсь, чтобы не давать ему каких-то эмоциональных оценок.

О крупнейшем событии ХХ века:
Я считаю, что самым крупным событием ХХ века был добровольный отказ народа огромной страны, которая тогда называлась Советским Союзом, от коммунизма. Это же ни с чем не сравнимо: ни со Второй мировой войной, ни с полетом Гагарина в космос.

О выжившем сталинизме
...сталинская система в отличие от системы нацистской выиграла. Та была уничтожена, ликвидирована и предана анафеме, а эта оказалась победителем. Так исторические обстоятельства сложились, и потом она никуда не делась: много раз трансформировалась, мимикрировала, изменяла кожу и формы, но суть ее распространилась далеко за пределы Советского Союза и постсоветской России…

Об элите:
Что такое элита? Это люди профессиональные, независимые, имеющие собственное мнение, которые живут в своей стране и не собираются ее покидать, и которые могут вдобавок влиять на общественное мнение. Вот пять признаков! Такая элита была в России, несмотря на всю ее ужасную историю, в коммунистические времена, такая элита стала появляться в начале 90-х, но потом она обменяла свое положение на огромные деньги, сомнительную собственность и еще более сомнительную власть…
— …и заткнулась…
— Да, это в середине 90-х произошло — такую цену мы заплатили за залоговые аукционы, ваучеры и выборы Ельцина в 96-м. Это они уничтожили весь мыслящий класс, который продался, просто отдался в обмен на комфорт и всяческие блага. Тогда ведь как рассуждали? «Мы это только один раз сделаем — нужно просто защититься от коммунистов, а потом тут же назад»…
— Понравилось?
— Как вы знаете, развернуть ход событий вспять невозможно, обратного хода история не имеет! В результате не были решены вопросы правосудия и независимости средств массовой информации, вопросы разделения властей и равенства всех перед законом, вопросы собственности. Они не решались умышлено, потому что так было удобнее, потому что считали: мы пока закроем на все глаза, чтобы выиграть, победить. Не понимали, что это потом против них применят, а ведь так и случилось…

О роли личности в политической власти:
Неправда! — куда ведете, туда и придем. Что сделала с одним из самых образованных народов Европы, немцами, нацистская власть? За три-четыре года превратила его в чудовище.
— Что хотели, то и сделали…
— Поэтому надо знать: да, народ живет своей жизнью — растит детей, кормит себя и всех остальных, но куда ведут его, туда и идет. Все упирается в наличие политической воли…
— …первого лица…

О формуле национального успеха:
повторю, с вашего позволения, все эти три вещи еще раз: равенство всех перед законом, независимая судебная система при условии разделения властей плюс неприкосновенность собственности — жилья и всего, что вам принадлежит, а все вместе это означает уважение к личности.
http://www.bulvar.com.ua/arch/2011/27/4e1370c0aba83/
http://www.bulvar.com.ua/arch/2011/28/4e1c7b14c5a1f/
http://www.bulvar.com.ua/arch/2011/3...c9bf7/Facebook

Интервью большое, в 3-х частях.
Наряду с другими темами, заслуживающими внимания, оно позволяет сформулировать вопрос, возникший у меня, признаюсь, не вчера.
В интервью затронута трагедия в семье Г.Явлинского.
Известно, что насильственной смертью погибли видные члены партии «Яблоко» Лариса Юдина и Юрий Щекочихин.
На лестнице своего дома была расстреляна одна из соруководителей «Демократической России» Галина Старовойтова.
Были убиты создатели «Либеральной партии России» Владимир Головлев и Сергей Юшенков.
Причем последний – через год с лишним после того, как покинул СПС.
Это мне только кажется, что на т.н. либерально-демократическом фланге российского политического спектра трагедии происходили с членами всех сколько-нибудь заметных политических партий за исключением членов лишь одной – той, какая в течение последних двух десятилетий именовалась ДВР, СПС, Правое Дело?
Или же это не так?

[Партбилет]

http://www.partbilet.ru/publications...edit_6660.html

13.10.2011, 14:19 0 66 2

Григорий Явлинский, лидер и основатель "Яблока", уверен, что даже Путина можно победить. В эксклюзивном интервью Neva24 демократ рассказал об этом, о том, почему Медведев уволил Кудрина, а также о том, как России избежать мирового кризиса сейчас и в будущем.

Лидер "Яблока" Григорий Явлинский приехал в Петербург, чтобы принять участие в процедуре передачи подписей горизбиркому для регистрации партийного списка на предстоящих выборах в Законодательное собрание. До данного мероприятия политик встретился с корреспондентом Neva24 и рассказал про Путина, Медведева, Кудрина и коммунистов, про то, что спасет нас от кризиса, и про город трех революций, с которого начнется время больших перемен в России.

Почему Явлинский хочет принять участие в акции 31 октября

Нельзя властям позволять колотить людей. Пусть власть учится себя вести. Они хотят предотвращать незаконные акции? Пусть предотвращают. Но так, чтобы людей не бить. Противно, что берут и избивают людей безоружных. Если людей так бить–колотить, то можно довести до того, что на акции будут выходить все. Эти акции — вещь символическая, обоснованная форма протеста. Масштабы акций что в Москве, что в Петербурге таковы, что на этой основе ничего нельзя изменить. Поэтому идею "Стратегии–31" политически я не разделяю. Но я поддерживаю 31–ю статью Конституции. Считаю, что люди, которые борются за нее, — отважные люди. Но вот национал–большевизм для меня —неприемлемое политическое направление в принципе.

Антикризисная программа "земля — дома — дороги"

Суть программы: нужно, чтобы вам дали бесплатную землю. 30 соток. А если поедете в Сибирь — 60 соток. Эту землю надо дать вместе с инфраструктурой: газом, светом, электроэнергией. Всю эту инфраструктуру и вместе с ней дорогу должны построить власти за счет денег, накопленных от нефти и газа. Так мы будем создавать класс людей, у которых будут своя земля, дом. Мы посчитали, это вполне возможно, у государства эти деньги есть. С помощью такой программы можно преодолеть экономический кризис. Потому что эта программа будет развивать внутренний спрос. Что если государство не захочет раздать землю? Надо заставить. Я к людям обращаюсь: вы хотите жить по–другому? Тогда вы должны заставить государство вам служить. Пускай оно работает так, как нам выгодно.

Явлинский про Кудрина, Медведева и Путина

Кудрин — хороший парень. Хороший человек. Ну, нормальный. Тем более что он петербуржец... Нормальный, симпатичный человек. Я ему симпатизирую. Но для дела это не играет никакой роли. Это не 1990–е годы. Сейчас есть большой Минфин, который умеет работать. Там есть тысячи классных специалистов. Они справятся. Министр финансов — это главный бухгалтер. На фирме главбух — важная персона. Но то, что делается на фирме, определяется ее руководителем. Так что как Путин руководил этим хозяйством, так дальше и будет.

Телеинтервью Медведева, в котором президент сказал, что у Путина "рейтинг выше", сделано по указу Путина. Просто Медведев исполнял поручение Путина. Вот и все. Все, что произошло, входит в это поручение. Все остальное придумали, высосали из пальца. Любой серьезный наблюдатель понимал это. Они так договорились… Да даже не договорились: просто один человек поручил другому выполнять эти обязанности.

Как победить Путина

Будет ли альтернатива Путину на мартовских выборах? Вопрос сегодня не в том, кто может составить Путину конкуренцию или выиграть у него выборы. Вопрос в том, будет ли кто–либо реальным оппонентом и соберет ли он значимое число голосов. Это является важной задачей для всех, кто не поддерживает "Единую Россию". И для этой цели нужно сначала добиться результатов на парламентских выборах, а затем добиться, чтобы был кандидат, который выражает принципиально другую точку зрения. Он должен собрать значимое число голосов.

Например, я в 2000 году боролся с Путиным в Москве и получил 22% голосов.

Почему не надо голосовать за коммунистов? Самое непродуктивное — это направить всю энергию людей, которые не согласны с "Единой Россией", на голосование за коммунистов. Это просто преступление. Что такое "ЕР"? Это современные коммунисты. Это одни и те же люди, просто всем не хватает места. Я не шучу. Если поднимать рейтинг коммунистов, влияние "ЕР" будет еще больше. Лозунг "голосуйте за кого угодно, кроме "Единой России", а следовательно, КПРФ и ЛДПР, очень опасный.

Про Полтавченко и про то, почему Питер "рулит"

Я лично не знаком с Георгием Сергеевичем, у меня никогда не было с ним никаких отношений. В отношении же его работы здесь я выражаю надежду, что он будет умным, хорошим, эффективным губернатором. Я бы, конечно, хотел, чтобы губернаторы избирались тем или иным способом… Но это уже другая тема.

Что касается политической атмосферы в городе: сейчас у Петербурга ответственный момент. Поменялся губернатор, поменялся полпред, появится новое ЗС, и начнется новая эпоха. Есть возможность главные перемены в России начать с Петербурга. В Москве таких возможностей нет. Там Мосгордума на 98% состоит из "Единой России", а остальное — это коммунисты. В Петербурге же гораздо лучше уровень городского сознания. Есть местное самоуправление, по крайней мере как идея. В Москве нет ничего такого. Хотя я москвич и люблю Москву. И Петербург люблю. И вообще Россию.

Юлия Галкина

[Григорий Явлинский]

http://gr-yavlinsky.livejournal.com/40511.html#cutid1

February 29th, 12:42
«Яблоко» берет курс на созыв Учредительного собрания

Социологические опросы на проспекте Сахарова и Болотной площади показали, что порядка трети участников протестных митингов голосовали на парламентских выборах за «Яблоко», а на президентских собирались голосовать за Григория Явлинского.

Явлинский, однако, был с выборов снят, и его потенциальные избиратели оказались в недоумении и пустоте, внезапно осознав, что им не за кого голосовать.

Мы публикуем статью Григория Явлинского, написанную специально по просьбе «МК».

Он постарался ответить в ней на несколько вопросов, которые особенно интересуют тех, кто его поддерживает.

МК, 29 февраля 2012 года

ЭТА СИСТЕМА НЕРЕФОРМИРУЕМА

Предвыборная программа Путина уже вся изложена в его статьях, два последних месяца публиковавшихся по понедельникам в разных газетах. Позволит ли она добиться превращения России в современную постиндустриальную страну?

«Понедельничные» статьи Путина призваны были показать, что у него есть программа, как все изменить и улучшить. А получилось наоборот — из его предвыборных статей видно, как он будет улучшать и изменять не нашу жизнь, а свою систему — ту, которая есть сейчас. Как она будет сохраняться в политике, экономике, в отношениях государства и общества, никак не меняя сегодняшнего стиля жизни.

Тех, кому все это надоело, гораздо больше тех, кто выходит на митинги и марши протеста. Большая часть таких людей пока еще никуда не выходит. Часть даже голосует за Путина — из представления о нем, как «меньшем зле». Но это не значит, что они его поддерживают.

Поддержка — это то, на что можно опереться. А молчаливая покорность — не опора. Она как трава на болоте — по виду лужайка, а попробуй ступить — провалишься и не выберешься. В этом не только недоверие персонально Путину. В этом глубинный запрос на альтернативу — на стратегию, на программу, в которую можно поверить, в которую можно вложить свою надежду.

Проблема Путина и всей нынешней власти в том, что они такую программу не предлагают.

Вместо «дорожной карты» движения России по XXI веку в статьях Путина предлагается расценивать как достижение существующую систему, которую можно будет как-то подремонтировать, где-то подлатать. Это попытка «продать» избирателям сегодняшний день как «стабильность». А она перестает быть ценностью. Не потому, что люди хотят приключений и потрясений. Просто им уже понятно, что у того, что есть сейчас, нет будущего. 200 тысяч человек в бегах от армии, миллионы думают ехать за границу. Не потому, что не патриоты. Просто не верят в будущее сегодняшней системы и перестали надеяться что-либо изменить. Тем, кто хочет надеяться, нужна альтернатива, то есть принципиально другое направление развития, другая программа действий.

Альтернатива нужна потому, что даже то, что предлагает Путин, нельзя сделать в системе, которую он хочет сохранить. Система Путина нереформируема, ее можно только заменить. В том, чтобы сделать это мирным, законным способом, без потрясений, переворотов и революций, и есть смысл моей программы — моей альтернативы.

ГОСУДАРСТВО ДОЛЖНО ПЕРЕСТАТЬ УНИЖАТЬ И ОБМАНЫВАТЬ ЛЮДЕЙ

В чем коренные отличия Вашей альтернативы?

Суть альтернативы, которую я предлагаю, ради которой я выходил на президентские выборы, в том, что закон должен быть одинаковым для всех, суд — независимым, а собственность — неприкосновенной, чтобы руководство страны сменялось, чтобы политическая система в стране изменилась кардинально — чтобы были честные выборы, трехпроцентный барьер, свободные СМИ, общественное телевидение, чтобы правительство было подотчетным, а бизнес прозрачным, чтобы люди почувствовали свою причастность к происходящему в стране и поверили в свои силы, знали, что это ИХ государство, ими формируемое и на них работающее.

Когда люди не чувствуют, не видят справедливости и свободы для себя и своей семьи — нельзя ждать, что они создадут экономику знаний. В «шарашках» можно создать ядерную бомбу, но нельзя решать задачи постиндустриальной экономики и сделать страну удобной для жизни людей. Я считаю, что без создания в России современной европейской демократии настоящая модернизация общества невозможна. В этом и заключается моя АЛЬТЕРНАТИВА тому, что происходит в России сегодня.

Теперь об экономике. Путин в своих статьях повторяет уже не раз звучавшие тезисы о выстраивании некоей современной экономики на основе новых технологий. Но годы идут, ничего не меняется, сырьевая зависимость России все растет и растет, несмотря ни на какие «Сколково».

Суть моей экономической программы — это не сегодняшний бесконечный распил и ручное манипулирование бизнес-группировками. Я предлагаю принципиально другую программу, которая увеличит внутренний спрос и тем самым подтолкнет к развитию несырьевой сегмент экономики, привлечет деньги, создаст новые рабочие места.

Это программа обустройства России «Земля—дома—дороги», предполагающая бесплатную раздачу людям земельных участков, на которых они будут строить себе собственные дома. А строить к этим домам дороги, проводить электричество и газ будет государство. И дешевые кредиты на строительство людям тоже будет давать государство.

Эта программа потребует новых рабочих мест во всех секторах. Она изменит облик нашей страны. Вместо сжимания России вокруг нескольких крупных городов и нефтегазовых месторождений она даст возможность освоения огромных территорий. Эта программа — самая радикальная из всех существующих. Не по словам, по последствиям. Как подметила одна газета еще перед декабрьскими выборами, «Яблоко» предложило программу, которая лишь на первый взгляд решает только социальную проблему с жильем, но на самом деле предполагает смену политического режима«.

Ничего подобного у Путина нет. Сути экономики его программа не затрагивает. Реальных проблем: зависимости бизнеса от власти, воровства и коррупции, произвола силовиков из-за нелегитимности в глазах огромной части общества частной собственности, вывода денег за рубеж и нехватки инвестиций, невостребованности людей в этой экономической системе, отсутствия у них перспектив — программа Путина не решает.

Наконец, самое важное — стране нужна нравственная альтернатива. Жизненно необходима власть, которая уважает людей, не относится к ним как к средству. Ключ к решению и политических, и экономических проблем прежде всего в том, чтобы изменить самоощущение человека. Я считаю, что государство должно прекратить унижать и обманывать людей. Уважение к человеку, к личности должно стать главным принципом Российского государства.

Короче говоря, цель, которая жизненно необходима России, — создание современного целостного российского общества во всех измерениях — политическом, экономическом, нравственном. К сожалению, в программах кандидатов в президенты ничего такого нет.

Я ПРОГОЛОСУЮ ПРОТИВ ВСЕХ

За кого из кандидатов голосовать на президентских выборах людям, которые хотят перемен в стране?

То, что объективно нужно стране от нового президента, — качественно новая политика, возвращение в нее таких понятий, как репутация, мораль, нравственность, национальные интересы. Не придуманные «государственные интересы», которые понимаются как нечто противоположное интересам народа и требующие от него, как правило, мобилизации, лояльности и «затягивания поясов», а вещи, важные для всех. Это создание ключевых политических, экономических, социальных институтов. Это новые правила жизни. Это начало решения проблемы «уходящего народа» — возрождение интереса к политике, к устройству государства и его будущему.

Те кандидаты, которые остались, не могут эту миссию выполнить. Начать менять систему сможет только человек, минимально с нею связанный. Таких в списке нет. Так сделано сознательно, чтобы снять вопрос о смене системы, об альтернативе с повестки дня выборов. Это значит, что политического выбора у нас нет.

Меня сейчас часто спрашивают: за кого нам голосовать? За кого будете голосовать Вы? Ответ простой — голосовать надо по совести. Не выбирайте по принципу «меньшего зла». И не выбирайте тех, кому не доверяете. Меньшее зло, когда его выберут, станет большим. А те, кому вы не верите, непременно очень жестоко вас обманут.

Я проголосую против всех — приду на выборы и вычеркну всех кандидатов, а также поставлю галочки во всех квадратиках. Может, еще допишу что-нибудь. Да, это будет означать, что бюллетень недействителен. Если будут надежные наблюдатели, то по числу недействительных бюллетеней можно будет определить, сколько избирателей проголосовали против всех. Обществу это было бы полезно знать. На этих выборах голоса не перераспределяются, никому они не перейдут. Если мой бюллетень окажется недействительным, то мой голос не достанется никому. Вот и все.

НЕ НАДО ИДТИ ЗА НОВОЙ ОБМАНКОЙ

Часть людей, предполагавших голосовать за Вас, настраиваются голосовать за Прохорова. Насколько это правильное решение?

Не спешите заполнять своими надеждами зияющие пустоты, авансом наделяя лишь бы какого кандидата нужными вам качествами. Власть всегда успешно пользуется этим стремлением.

Вам придумали и вставили в избирательную кампанию «новое лицо Путина» — Михаила Прохорова. Что тут скажешь? Прохоров оказался на выборах по просьбе-поручению Владимира Путина. Но это не главное.

Почему я за него не проголосую — потому, что он представляет собой важнейший элемент нынешней прогнившей политической системы — олигархию. То есть он человек, получивший свое богатство от власти, просто потому что оказался рядом с людьми из власти во время криминальных залоговых аукционов. Прохоров знает, что участвовал в политическом и экономическом преступлении, но с энтузиазмом пользуется его плодами.

Объяснение, что тогда были такие законы, возможно, и является оправданием для бизнесменов, но никак не для человека, претендующего на должность президента. Неудивительно, что в декларации об имуществе кандидата в президенты Прохорова нет сведений о многих его крупнейших активах. Как пишут, например, «Ведомости», ни один из упомянутых в декларации Прохорова офшоров с романтичными названиями «Рагато», «Дочемио», «Гидрус» не является прямым владельцем акций самых известных активов Прохорова — UC Rusal, Polyus Gold, ТГК-4, «Ренессанс капитала», которые в декларации не указаны. Получается, что кандидат в президенты Прохоров много беднее бизнесмена Прохорова. Ну, и что здесь нового? Как за такое голосовать? Не надо идти за новой обманкой.

Важная форма участия в выборах — стать наблюдателем. Это, если есть желание, обязательно делайте, это полезно для будущего. Наблюдатели «ЯБЛОКА», которые после парламентских выборов имеют заслуженную репутацию самых профессиональных и эффективных, обязательно будут работать 4 марта. Мы продолжаем обучать и готовить наблюдателей. Тренинги идут каждый день, записывайтесь на нашем сайте и приходите.

НЕ МИТИНГИ ОСЛАБЛЯЮТ СТРАНУ, А САМА ВЛАСТЬ БЫСТРО СЛАБЕЕТ В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ

Людям, которые ходят на митинги из-за фальсификаций, предъявляют претензии: дескать, они участвуют в «раскачивании лодки», что ведет к «оранжевой революции», инспирированной мировой закулисой, стремящейся ослабить Россию. Насколько оправдана такая логическая цепочка «митинги — раскачивание лодки — „оранжевая революция“ —развал России»? Как должны поступать люди, которые не хотят революции, но хотят изменений? Ходить им на митинги против фальсификаций или не ходить, чтоб не «ослаблять страну»?

Создают нестабильность и ослабляют страну те, кто нарушает закон и фальсифицирует выборы. А вовсе не те, кто в полном соответствии с Конституцией выходит на улицу и пытается заставить власти соблюдать закон.

Цепочка рассуждений о "митингах — раскачивании лодки —"оранжевой революции" — развале России" придумана, чтобы прикрыть слабость власти, объяснить ее чьими-то происками.

«Яблоко» категорически против любых революций. Мы видим свою задачу в том, чтобы найти способ мирного выхода из кризиса. Поэтому мне близки люди, которые не хотят революции, но хотят изменений. Приходить на осмысленные политические митинги надо, потому что это сейчас продуктивный способ высказать не только политическую, но и нравственную позицию, требовать от руководства страны соблюдения закона. Власти обращают внимание на митинги не потому, что они ведут к каким-то революционным потрясениям. Они видят моральное превосходство протестующих, и именно это их «реально достает».

Не митинги ослабляют страну, а сама власть быстро слабеет в последние годы. Она не может выполнять даже те задачи, которые сама перед собой ставит. И происходит это вовсе не от испуга перед протестующими гражданами — как раз в этом отношении растерянность, которая действительно наблюдалась в декабре, сменилась определенной мобилизацией. Речь о другом: заложенные в российскую политическую систему угрозы (коррупция, лживость власти, бесконтрольность, слияние власти с бизнесом) начали переходить в новое, определяющее качество — и этот процесс набирает ход. Это становится мощной силой исторических обстоятельств.

Среди населения (не только тех пяти процентов, которые составляет прозападно настроенная часть интеллигенции и бизнесменов, которые и сегодня представляются властью как ее единственные противники, а среди большей части населения) растет недоверие к власти и, что хуже, к государственным институтам. Люди не верят правительству, не верят судам, прокуратуре, полиции, фискальным органам — вот что является угрозой для единства страны.

Бизнес не верит в стратегическую перспективу: капитал реально утекает, долгосрочные инвестиции не делаются, если только это не государственные деньги, крупные частные предприниматели фактически сворачивают свою активность в России (беда не в том, что из страны утекут «олигархи», беда в том, что вместе с ними «утечет» большое количество денег и специалистов).

Административная элита ощущает враждебное к себе отношение и неспособность власти защитить ее безопасность — как безопасность собственности, так и личную. И это тоже опасно, поскольку в случае ее массового скрытого саботажа некому будет выполнять элементарные государственные функции.

Слабость страны, нестабильность ситуации и действительно опасное «раскачивание лодки» происходит тогда, когда высшая политическая власть теряет волю к преодолению негативных обстоятельств и способность их правильно оценивать, когда она неспособна к компромиссам и стремится лишь к политическим расправам, сталкивая людей по политическим, национальным и социальным мотивам, когда в глазах правящей номенклатуры разумные уступки равны поражению, когда величайшие российские потрясения ХХ века объясняются не глубинными историческими причинами, а лишь недопустимой слабостью и нерешительностью Николая II и Михаила Горбачева.

НАМ ПРИДЕТСЯ ОТБИРАТЬ СВОИ ПРАВА ПО ПЯДЯМ И КРОХАМ

Ясно, что президентом будет избран Владимир Путин. Как относиться к этому людям, которые недовольны его системой правления? Что им делать с этим своим недовольством — сейчас и после выборов? Что предлагает «Яблоко»?

Если говорить о том, что будет после выборов, я уверен — главное только начинается!

За последние два месяца мы увидели, что нас немало. Этого хватает, чтобы обрести уверенность в себе, но пока недостаточно, чтобы поменять власть. Когда президентские выборы пройдут, у некоторых людей может появиться ощущение, что все было напрасно, поскольку наши требования не реализованы, а впереди еще как минимум шесть лет. Но неверие в собственные силы непростительно. Здесь лимит мы уже исчерпали.

Мы знаем, что имеющие власть в России добровольно с ней не расстанутся. Нам придется отбирать свои права по пядям и крохам. Ближайший рубеж — настоящие, честные, свободные выборы губернаторов и мэров. И не через много лет, а, как говорится, «здесь и сейчас». Наша с вами власть, опирающаяся на реальное народное волеизъявление на губернаторских и мэрских выборах, появится сначала в Москве и Питере, затем Новосибирске, Челябинске и Самаре, а потом и во всей стране.

Именно поэтому так важно принять участие в президентских выборах — и в качестве избирателей, и став наблюдателями. Сегодня это важно для всех, но в первую очередь для тех, кто голосует в Москве и Санкт-Петербурге.

Вопрос о власти в Москве и Санкт-Петербурге мы должны решить очень скоро, пользуясь абсолютно легальными способами, которые закреплены в Конституции и законах России. Осмысленное и честное участие в президентских выборах, контроль над ними — вот первый шаг. Массовые митинги с требованием городских референдумов о возвращении прямых выборов мэров и переизбрании законодательных органов — шаг второй. Власти не смогут проигнорировать волю сотен тысяч жителей Москвы и Петербурга.

Это путь к тому, чтобы на деле доказать: у нас есть альтернатива нынешней системе! Двадцать два года назад, в марте 1990-го, со свободных выборов в Москве и Ленинграде началась смена власти. Далеко не все получилось, как большинство людей тогда хотели, но теперь пришла пора об этом вспомнить, извлечь уроки и действовать.

Направление работы «Яблока» после 4 марта — не теряя времени, сделать обсуждение политической реформы в стране широкой общественной задачей, попытаться создать в регионах общественные комитеты по ее обсуждению и выработке предложений. Настойчиво бороться за отмену цензуры в СМИ, прямые политические эфиры, свободный доступ к федеральным телеканалам для всех законных политических сил. Наладить тесное и эффективное взаимодействие между партией и другими демократическими общественными и политическими объединениями.

</b> РОССИЯ ДОЛЖНА ВЕРНУТЬСЯ К ЕВРОПЕЙСКОЙ МОДЕЛИ ПАРЛАМЕНТСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

Какая система правления в нашей стране должна прийти на смену нынешнему режиму? Какие шаги надо делать, чтоб ее установить? </b>

Я уверен, что первоочередные задачи будут выполнены, если гражданское движение за перемены поставит перед собой и всей страной ясную стратегическую цель, проявит понимание пути, ведущего к модернизации, созданию современного государства. Я предлагаю сделать такой долговременной перспективной целью подготовку и созыв легитимного Учредительного собрания, совмещенного с Конституционным собранием, предусмотренным действующей Конституцией.

Учредительное собрание наконец-то объединит общество и на основе общественного согласия создаст новые государственные институты, устанавливающие преемственность современной России с Российским государством до большевистского переворота и разгона Учредительного собрания 1918 года.

Учредительное собрание должно было стать ключевым элементом перехода Российского государства от самодержавной легитимности к демократической. Этот переход был сорван. Большевистская диктатура прервала сложный, но естественный и исторически обусловленный процесс формирования легитимной парламентской демократии в России. Ложь, насилие, замена элиты бюрократической номенклатурой на десятилетия стали основой государственного управления. Эти десятилетия доказали, что недемократическое государство в современном мире обречено на недоверие людей, что ложь и насилие в нем неизбежны.

России надо дать возможность вернуться на естественный для нее европейский путь развития цивилизации, к европейской модели парламентской демократии. В текущем десятилетии сделать это сможет только Учредительное собрание, представляющее все значимые политические и общественные силы, все регионы и социальные группы нашей большой страны.

Перспектива России XXI века — наследовать исторической, небольшевистской России, которая осуществила Великие реформы, запустившие процесс русской модернизации в экономике и общественных отношениях, России, которая еще 100 лет назад пришла к идее демократической легитимности и в условиях мировой войны подготовила и провела всеобщие, равные, честные выборы в Учредительное собрание.

Созыв Учредительного собрания — важнейшая цель, для достижения которой нужны значительное время и серьезная всесторонняя подготовка. Задача в том, чтобы с помощью глубокой и комплексной политической реформы была создана такая ситуация в России, когда каждый гражданин чувствовал бы себя причастным к этой работе либо непосредственно, либо через своих представителей — не придуманных или навязанных, а реальных и легитимных.

Преодолеть смутное время, длящееся уже почти сто лет, не удастся без серьезного Шага, направленного на объединение страны на принципиально новой основе.

Подготовка Учредительного собрания потребует организации прямого, открытого и принципиального диалога общества с властью в форме «круглого стола» и организации широкой общественной дискуссии.

Мы верим, что Россия сможет преодолеть затяжной политический кризис созидательно, поддерживая гражданский мир, не унижая ничье человеческое достоинство. Движение за перемены, наполненное таким смыслом, будет близким и понятным всей стране.

[Григорий Явлинский]

http://www.vedomosti.ru/opinion/news..._sobstvennosti

Vedomosti.ru

02.04.2012, 01:47

Недавно премьер-министр Владимир Путин вновь высказался в том смысле, что хотел бы закрыть тему нечестной приватизации в 1990-х гг., но пока не знает возможного механизма. Его слова о намерении вернуться к вопросу о так называемом приватизационном налоге, прозвучавшие на февральской предвыборной встрече в РСПП, уже вызвали целый ряд заявлений, комментариев, публикаций по проблеме приватизации 1990-х гг., включая печально известные залоговые аукционы, и ее наследия, требующего принятия определенных политических решений. Мнения, как правило, варьируются от отрицания наличия здесь какой-либо проблемы («вопрос можно считать закрытым и ворошить его не нужно») до констатации большого количества технических трудностей и, соответственно, непрактичности использования денежного платежа как метода легитимации собственности, полученной в процессе приватизации.

Тема, очевидно, требует серьезного обсуждения, и, поскольку в этой связи активно упоминалось мое имя, я считаю необходимым напомнить суть моей позиции более подробно и, учитывая контекст развернувшейся дискуссии, заново сформулировать некоторые тезисы.

Суть и контекст предложений

Во-первых, тот факт, что предложения, сделанные почти 10 лет назад, до сих пор вызывают живые отклики, если не сказать страсти, доказывает, что проблема легитимации приватизированной в 1990-е гг. крупной собственности а) существует и б) остается нерешенной. В ряде своих выступлений в прессе в середине 2000-х гг. я действительно говорил и писал о возможности выплаты бенефициарами так называемых залоговых аукционов денежной компенсации за производственные активы, полученные ими от государства, в сущности, мошенническим способом. Но если обратиться к контексту моих предложений, нетрудно заметить, что они высказывались в процессе размышлений о том, как следует решать проблему легитимации крупной частной собственности в России в ситуации, когда общее отношение к праву нынешних владельцев распоряжаться этой собственностью является по меньшей мере неоднозначным (подробно см. мою статью в № 9 журнала «Вопросы экономики» за 2007 г. http://www.vopreco.ru/rus/redaction.files/9.pdf). Отношение подавляющей части населения к крупнейшим собственникам — бенефициарам приватизации не меняется, и это продолжает аукаться им до сих пор. Да и «коллеги по цеху» не дадут забыть — кто сомневается, пусть почитает материалы лондонских судебных процессов.

Во-вторых, мною предлагался и предлагается комплексный подход к этой проблеме. Вопрос о той или иной форме компенсации бенефициаров этой приватизации обществу за упущенную выгоду — только один, притом не определяющий ее момент. Речь шла о комплексном, пакетном решении, в рамках которого государство брало бы на себя в том числе определенные обязательства по защите прав собственности, а бизнес — по обеспечению большей транспарентности своей деятельности. Речь также шла о том, чтобы был поставлен барьер между властью и бизнесом, который предотвращал бы их слияние на любом уровне, включая местный, и о создании работоспособного механизма, который позволял бы легко оспаривать и признавать юридически ничтожными любые сделки, совершенные с использованием административного ресурса. Речь шла, наконец, о создании на перспективу системы взаимных сдержек и противовесов в отношениях между государством, бизнесом и негосударственными общественными структурами (например, профсоюзами, всякого рода ассоциациями по интересам, которые, естественно, выполняют в том числе и функции лоббирования). Удовлетворение претензий общества к приватизаторам должно быть частью этого общего, комплексного решения. Эта мера никогда не рассматривалась мною как способ пополнения бюджета или личного возмездия олигархам за их злоупотребление влиянием на власть в середине 1990-х гг.

В-третьих, речь в наших предложениях шла о том, что такая компенсация необходима в принципе, а какую конкретно форму она должна принять — предмет для экспертного обсуждения. Возможны разные способы компенсации обществу, в том числе и единовременный налог на бенефициаров, — в том случае, если их можно конкретно установить, равно как и размер несправедливо полученной ими выгоды. Возможны определенные ограничения в отношении права распоряжения полученными в результате приватизации активами, возможно использование некоторых социальных обременений и т. п. Более того, мы говорили, что, скорее всего, решение должно быть сложным, с применением различных форм компенсации в отношении тех или иных конкретных активов, но это вопрос, скорее, технический.

Настоящая проблема, без решения которой невозможно нормально жить и работать, — отсутствие ясных и понятных правил ведения бизнеса на длительную перспективу. Это является в России главным препятствием для нормального развития частного сектора в целом и крупного частного предпринимательства в особенности.

Сразу оговорюсь — у нас нет проблемы с правом собственности на личные квартиры и пресловутые шесть соток. Да, есть проблемы с защитой этих прав в судах и, что еще сложнее, в реальной жизни, но само право граждан владеть этой собственностью не подвергается сомнению. То же относится и к традиционному мелкому предпринимательству — право распоряжаться своим магазином или парикмахерской всерьез никем не оспаривается, тем более что в большинстве случаев там и распоряжаться, по большому счету, нечем — не случайно такой бизнес выживает при любой власти или даже в отсутствие таковой.

Другое дело — крупные предприятия, которые по определению сильно зависят от власти и ее решений. Для того чтобы частный бизнес мог заниматься ими с прицелом на длительную перспективу, вкладывал силы и средства в их развитие и модернизацию, необходимо четко определиться с вопросом, кто и на что имеет право и будет ли это право признаваться властью и обществом через 5, 10 или 30 лет. Причем речь не только о формальном праве. На бумаге можно записать все, что угодно. Единственно надежная гарантия — это сила инерции общественного сознания, которое признает (или не признает) возможность для граждан распоряжаться тем или иным имуществом в качестве их естественного и неоспоримого права. Понятно, что важная роль в этом процессе принадлежит и власти, которая своими действиями во многом формирует это сознание, хотя и не может при этом всецело его определять.

Так вот я утверждал (и продолжаю оставаться при этом мнении и сейчас), что фигуранты списков богатейших предпринимателей нашей страны владеют своими ключевыми активами с большой степенью условности. Ни властная вертикаль, ни судебная система (в той степени, в которой она в состоянии сегодня действовать самостоятельно), ни масса обывателей не считают их полноценными хозяевами принадлежащих им активов. Скорее они воспринимаются как скандально высокооплачиваемые управляющие государственным, по сути, имуществом. Да и сами они имеют четкое представление о границах возможного, понимая, что по-настоящему важные решения по распоряжению этими активами подлежат согласованию с властью как своего рода конечным собственником всех значимых активов на подконтрольной ей территории. А главное — то, что управляют они этими активами лишь до тех пор, пока на этот счет не будет принято иное решение, и в этом случае они могут рассчитывать лишь на «выходное пособие», размер которого будет определен субъективным мнением уполномоченных чиновников.

Публичный общественный пакт

Я предлагал не ждать десятилетия, рассчитывая, что этот вопрос урегулирует себя сам, а форсировать легитимацию, т. е. общественное признание реального, а не формального права конкретных частных лиц и их структур не просто управлять в своих интересах портами, рудниками, комбинатами и всем тем остальным, что в нашей стране не только в советское, но и в досоветское время рассматривалось как, в сущности, «государево» достояние, но и свободно распоряжаться ими — продавать, закладывать, перепрофилировать и т. д., не спрашивая на то высочайшего дозволения и не опасаясь произвольного их отчуждения по каким-то административным соображениям.

Далее я писал, что корни ущербности этого вида права собственности в России многочисленны и многообразны и приватизация — не единственный и, возможно, даже не главный фактор, определивший скептическое отношение общества к новым хозяевам заводов и фабрик. Свою роль сыграли здесь и не самое удачное управление большей частью переданных бизнесу активов, и полукриминальные нравы, откровенно царящие в олигархической среде, и откровенные попытки использовать деньги для контроля за принимаемыми решениями на всех без исключения этажах и уровнях государственного управления, и сомнительная репутация российского бизнеса за рубежом. Я считал и считаю, что решать вопрос необходимо так, чтобы все эти факторы оказались в поле усилий и договоренностей власти, бизнеса и общества.

По сути, речь шла о своего рода публичном общественном пакте, в рамках которого все взаимодействующие стороны — федеральная власть, крупный бизнес и наиболее влиятельные общественные объединения (в частности, политические и профессиональные) попытались бы если не снять, то упорядочить и сгладить взаимные претензии путем принятия на себя определенных обязательств, в первую очередь относительно прозрачности и подотчетности взаимных контактов и отношений, и четкого разграничения сфер усилий и ответственности.

Конечная цель действий в этом направлении — демонтаж олигархической системы отношений. Я считал и считаю, что он необходим и осуществить его можно и нужно без нанесения вреда бизнесу, экономике, стране. Для этого, конечно, надо соблюдать несколько очень существенных ограничений. Прежде всего считаю, что абсолютно невозможен административный пересмотр итогов приватизации, несмотря на все ее недостатки. В настоящих условиях такое перераспределение заведомо будет полностью лишено каких бы то ни было критериев. В результате могут быть изменены лишь фамилии собственников, а не система отношений власти и бизнеса.

Пакет законов

Для решения проблемы я предлагал принять пакет законов, состоящий из трех основных частей, принимаемых обязательно одновременно.

Первое. С тем чтобы исчерпать возможность спекуляций на документах «смутного времени» середины 1990-х, необходимо принять законы об амнистии капитала, вплоть до уголовной, исключая убийства и другие тяжкие преступления против личности.

Вторая часть пакета предполагает введение компенсационного налога, порядок образования и расходования соответствующих социальных фондов.

Третья часть относится к урегулированию отношений бизнеса и власти и, самое главное, отделению их друг от друга. На протяжении последних почти двадцати лет финансирование политических партий непрозрачно. При этом те общественные сферы, которые не имеют за своей спиной финансовых возможностей для такого лоббирования, оказываются в Думе в очень слабом положении. Следовательно, необходимо принять законы о прозрачности финансирования политических партий и транспарентном лоббировании в парламенте. К этой же части пакета законов мы относим и те, что создали бы основу публичного независимого общенационального телевидения, которого сегодня в России нет.

Принятие такого или подобного пакета законов представляется сегодня единственной альтернативой бесконечному страху перед повторением истории с ЮКОСом.

В рамках такого решения я считал также необходимым предпринять ряд согласованных шагов, чтобы уменьшить, насколько это возможно, огромное чувство несправедливости, оставшееся у общества после памятной всем нам «большой приватизации». Напомню, что и тогда, и даже сейчас среди значительной, и отнюдь не только люмпенизированной, как сегодня пытаются представить мои оппоненты, части общества популярностью пользовалась идея «реприватизации», т. е. отмены итогов приватизации 1990-х и проведения ее заново, причем в урезанной и гораздо более жесткой форме. Понимая абсолютную неприемлемость и опасность нового массового передела собственности, я считал целесообразным выделить случаи откровенно мошеннической раздачи государственных активов — в виде залоговых аукционов, имевших все признаки притворных сделок, совершенных с использованием, в том числе, бюджетных средств в интересах частных лиц, а также в виде приватизации «в особом порядке», с отступлением от норм, закрепленных общим законом и регламентами.

Поскольку оспаривание этих сделок в суде с последующим восстановлением статус-кво было делом крайне сложным, да и обоюдоострым, в качестве более практичного решения я предложил, чтобы бенефициары этих сделок так или иначе компенсировали обществу упущенную государством выгоду путем уплаты специального компенсационного одноразового налога на полученную ими дополнительную выгоду, а также путем принятия на себя определенных ограничений на коммерческое использование этих активов, которые бы не снижали экономической эффективности использования активов, предоставляя потребителям и обществу определенные преимущества или выгоды. Полученные средства могли бы аккумулироваться в специальных компенсационных абсолютно прозрачных внебюджетных фондах и расходоваться на внятные обсужденные так или иначе с обществом цели. При этом, я считал, не было необходимости затевать длительные споры о том, как, в какой форме и в каком объеме должен быть определен такого рода налог. В конце концов, его фискальный смысл не кажется мне определяющим или даже существенным — главное, чтобы плательщиком его с одной стороны были реальные выгодоприобретатели соответствующих сделок, а с другой — у людей появилось чувство хотя бы частичного восстановления справедливости. Тогда такой шаг позволил бы подвести наконец черту под спорами о приватизации и начать разговор о качестве управления и полномочиях крупных частных собственников с новой страницы. Такая мера была бы сродни «налоговой амнистии», периодически практикуемой во многих странах: как источник налоговых поступлений она вряд ли имеет особое значение, зато позволяет тем, кто этого хочет, избавиться от страха преследования и начать «новую жизнь» с точки зрения своих отношений с фискальными и, в целом, государственными органами. Главное — не в этих деталях, а в адресности обложения и гарантиях его окончательности, выдаваемых государством, а также в появлении у людей чувства, что владельцы рассчитываются с обществом за полученное по блату.

Само не рассосется

Повторю, мне представляется, что, невзирая ни на что, вопрос о недостаточной легитимности крупной собственности не утратил и не утратит своей актуальности и его проблемность не зависит от того, будут его поднимать в ближайшее время или нет. Повторю — вопрос гораздо шире, чем оценка юридической корректности залоговых аукционов или других сомнительных приватизационных сделок 1990-х гг., суть проблемы в том, что большинство наших делегатов в списках «Форбс» так или иначе назначены миллиардерами и «капитанами российского бизнеса» и, кто бы что ни говорил, в глубине души все понимают, что назначают не хозяина-собственника, а управляющего. Перед глазами совсем свежие примеры с хозяевами Банка Москвы и «Интеко», и в ближайшие полгода, по моим ощущениям, мы сможем увидеть несколько новых любопытных сюжетов из той же серии. И если в ближайшие годы страну не постигнет катастрофа, какая-то форма урегулирования отношений собственности в духе того, что я предлагал пять лет назад, будет необходимой.

Я не знаю, какую форму это может принять, — многое зависит от понимания проблемы и образа мышления главных участников процесса. Тем не менее над конкретными шагами придется думать и думать немало, поскольку само не рассосется, ни при бездействии, ни при поспешных и неуклюжих действиях или же при очередной имитации и кампанейщине. Не стихнет до конца, даже если нефть будет стоить $200 за баррель, а все «несогласные и недовольные» дружно уедут из страны. В этом контексте я не вижу ничего невозможного и в том, чтобы при определенных условиях вернуться к идее закрытия истории с залоговыми аукционами и другими специфическими эпизодами приватизации путем выплаты ее бенефициарами определенной компенсации. Во всяком случае каких-то непреодолимых технических преград на этом пути я не вижу. Выяснить, какой конкретно Иванов-Петров (или совсем не Иванов-Петров) был выгодоприобретателем той или иной сделки, не так уж сложно, особенно при наличии политической воли и тщательно проработанного механизма, при котором те самые выгодополучатели будут ощущать для себя не вред, а далеко идущую пользу от такого процесса. А рассчитать адекватную сумму компенсации на основе уместных в таком случае критериев — задача, с которой легко справится группа не самых высокооплачиваемых экспертов.

Главное — это решимость начать решать наконец застарелые институциональные проблемы, мешающие нашей экономике двигаться вперед. А вот что необходимо для того, чтобы такая решимость появилась, и какие для этого нужны политические перемены — это вопрос, на который всем нам придется ответить, и уже в самое ближайшее время.

Автор — доктор экономических наук

[Владимир Громковский]

http://expert.ru/2012/04/6/nravstven...onomiya/?n=345
«Expert Online»
06 апр 2012, 14:15

Приватизация

«В ряде своих выступлений в прессе в середине 2000-х гг.
я действительно говорил и писал о возможности
выплаты бенефициарами так называемых
залоговых аукционов денежной компенсации
за производственные активы, полученные ими от
государства, в сущности, мошенническим способом [выделено мной – ВГ]».
Явлинский Г.А. Отделить власть от собственности.

Г-н Явлинский опубликовал новую статью об итогах приватизации 1990-х, постановка вопроса которой вопиет к чувству справедливости не менее, чем к здравому смыслу и к политической экономии. Притом что многие из отдельных заявлений статьи вполне разумны, затруднение г-на Явлинского сделать из них правильное обобщение коренится в отсутствии у него понимания, что же именно «оптимизирует» общество. (Увы, этого не понимает и большинство добросовестных писателей по общественным вопросам, далеких от религии.) А это нимало не экономика, но нравственность.

Г-на Явлинского беспокоит «легитимация» крупной собственности, а в частности, и той, которая была обретена на «залоговых аукционах». Он справедливо полагает, что незаконная в глазах общества и самих владельцев собственность вредна для развития экономики. (Увы, ничего не говоря о нравственном ее значении.) Вот только способ, каким он предлагает действовать, никуда не годится. У Явлинского речь о том, чтобы все в целом оставить как есть, тем или иным образом убедив население, что так оно и хорошо, и справедливо. Например, для вида обложив единоразовым налогом/платежом выгодоприобретателей «залоговых» аукционов. Явлинский не видит в данном способе панацеи и предлагает целый ряд других серьезных мер: отмечаю это, так как он лично придает большое значение «пакетности» предлагаемых им решений. Однако все они в итоге направлены на то, чтобы более или менее мошенническим способом приобретенные крупные предприятия остались в руках их нынешних владельцев (крупнейшие из которых названы им самим мошенниками). И объяснение такому именно решению он видит в том, что новый передел собственности ничего, по сути, не изменит, кроме имен собственников, несправедливость останется – а сколько беспокойства! «Возмездие» же нынешним собственникам (мошенникам, по словам самого Явлинского) он не полагает необходимым.

Категорически не согласен насчет «имен»: как не раз уже писал, передавать советскую по происхождению собственность, изымаемую у ее неправедных приобретателей, необходимо в Пенсионный фонд, а вовсе не новым случайным частным лицам. Подобным образом новой несправедливости вместо старой возникнуть не может. Но это отдельный разговор. Главное в обсуждаемом предмете – иное: если оставить ворованное в руках у вора, обложив его разовым «налогом», а самого вора при том отпустив безнаказанным, справедливость никак не восстановится (слово «вор» употребляю здесь не в юридическом смысле). Если же предлагаемыми Явлинским мерами эта неправедно присвоенная собственность еще как-то дополнительно «легитимизируется», существующая несправедливость не исчезнет, но многократно усилится. Потому что несправедливость – не восприятие обстоятельств людьми, как почему-то полагает Явлинский, неизбежно меняющееся со временем, но сами эти обстоятельства.

Явлинский справедливо указывает, что общество полагает незаконно приобретенным не только проданное на залоговых аукционах, но и вообще крупную собственность, полученную в ходе приватизации из состава советской государственной собственности. Отчего бы, когда основная приватизация шла не по сомнительной силы указам Ельцина, как залоговые аукционы, но по закону, установленному Верховным советом? А очень просто (хотя сам Явлинский, похоже, не отдает себе в этом отчета): эта собственность также не создана трудом и умом нынешних ее владельцев. Если они и проявили какие качества для ее приобретения, так это гибкость нравственных принципов и ловкость рук, благодаря которой одни в итоге приватизации остались ни с чем, а другие завладели созданными трудом всего народа заводами, фабриками, землями и т.д. Однако нашим народом, да и никаким другим, ловкость рук и бессовестность не полагаются достаточными основаниями права собственности.

Сам замысел бесплатной приватизации, при которой несправедливость ее итогов предопределена на все 100%, порочен (как органически порочна вся философия главного ее замыслителя, а именно – либеральный демократизм Милтона Фридмана). И никакие ссылки на эпоху «первоначального накопления» не принимаются: если у кого-то вышло криво, оно не означает, что и мы должны примириться со злодействами. Да и что за странная охота оставить в основании общественного и государственного устройства даже не «скелет», но смердящий труп несправедливой приватизации и незаконной собственности? Лучше сегодня заплатить за то, чтобы разлагающийся труп убрали и захоронили, как положено, нежели продолжать вдыхать отравленный воздух на десятилетия и века вперед. Кто-то, может быть, и сумеет убедить себя, что смрад – это самый прекрасный запах. Но вред для здоровья от трупных миазмов силой ложного убеждения не устраняется.

Как известно, прообразом разового налога/платежа является английский windfall tax. Однако смысл данного налога – в том, чтобы изъять прибыль (включая прирост капитализации), возникшую без участия владельца собственности. Например, после резкого повышения цен на нефть в 1973 году нефтяные компании США очень сильно выиграли, и их обложили подобным налогом. Как и покупателей приватизированного правительством Тэтчер в 1980-х государственного имущества Великобритании, непомерно выросшего в 1990-е в цене благодаря общему росту фондового рынка. Однако в России речь идет не просто о неоправданно низкой цене приобретения соответствующего имущества. Да и приватизация у нас, в отличие от Великобритании, была бесплатной. Дело не только в том, что Абрамович, Ходорковский, Потанин, Прохоров и т.д. получили свои компании дешево, – вопрос в том, что эти компании вообще не должны были попадать в частные руки. И не только по экономическим соображениям – никакие частные лица не имели нравственных оснований стремиться завладеть подобными компаниями, даже если кривой «закон» того времени и позволял это сделать «легально». Мошеннический способ завладения, как и сверхнизкая цена, лишь усугубляет нравственное преступление, однако не является его главным и тем более исчерпывающим составом.

Более того, замысел windfall tax явным образом подтверждает, что и его изобретатели, американцы, и англичане связывали право собственности с подлинным заработком: с собственным трудом и мастерством (неудивительно, это вполне естественное душевное устремление человека) – они ведь изымали через подобный налог именно что незаработанное. Однако в случае российской приватизации незаработанным было практически все – почему и вопрос, по гамбургскому счету, стоит, в чем Явлинский совершенно прав, обо всей приватизированной собственности, а не только о залоговых аукционах. С которых просто надо начать как с наиболее очевидного, безобразного, вопиющего и легче исправимого.

Разовый платеж – мера, экономически бессмысленная еще и потому, что выплата пойдет из средств тех самых предприятий, которые были неправедно приобретены. Иными словами, за то, чтобы оставить себе ворованное, воры заплатят его частью. Неясно только одно: почему это полагают уместным применить к прихватизаторам многомиллиардных активов, однако не предлагают, что было бы логично, распространить на домушников, громил, гопников, карманников, катал, угонщиков, аферистов, медвежатников, шниферов, фармазонщиков и т.д. Если ныне неправедно прихватизированное останется у прихватизаторов, это непременно воодушевит немалое число столь же сомнительных личностей на будущие свершения того же рода.

Ну и, наконец, как быть с тем, что лица абсолютно безнравственные, коррупционеры первого ряда, останутся крупнейшими собственниками и продолжат, благодаря своему экономическому могуществу, оказывать решающее воздействие на правительство и страну? Явлинский, правда, пишет о том, что собственность должна быть отделена от власти. Однако его слова – не более чем благое пожелание. Так попросту не бывает в современных демократических государствах, весь смысл которых в создании наилучших условий финансовому капиталу и сокрытию власти олигархии за видимостью выборов начальства населением. (Да и, как того добиться, Явлинский не сообщает, за отсутствием подходящего способа.) Единственный способ избавиться от экономической олигархии – это поставить заграждения на пути сосредоточения крупнейшей собственности в руках отдельных лиц. Для этого подойдет и конфискационный по размеру налог на наследства (до 90% в случае особо крупных состояний), и антимонопольного толка меры. (Другой, наилучший способ – монархия.)

С тех пор как Маркс поставил обществоведение в целом и политическую экономию в частности вверх ногами (сам он полагал, что сделал обратное), начав выводить нравственное из материального, примеров, что он категорически неправ, накопилось убийственно много. Но его материалистический метод продолжает свое подспудное действие, одной из жертв которого оказалось и сознание получившего советское образование политического эконома Явлинского. Не переименовать ли эту дисциплину в экономию нравственную, чтобы название постоянно напоминало писателям на подобные темы о первичности сознания над бытием, а совести – над экономической и политической сообразностью?

[Григорий Явлинский]

May 10th, 2:33
1. Как отношусь к маршу?

Уважаю тех, кто пришел на марш и очень сочувствую всем, кто пострадал. Избиение безоружных людей специально подготовленными, экипированными спецподразделениями, количество которых на марше 6 мая превышало всякие разумные пределы, вызывает возмущение. Когда власти обращаются к гражданам, вышедшим на разрешенный митинг, как с каким-то диким стадом – это неприемлемо. Поэтому те чиновники, которые отдавали соответствующие приказы и планировали закрытие станций метро и намеренное создание силами правопорядка «узких мест» по ходу марша, должны быть названы публично и понести наказание.
В то же время нужно сознавать, что если организаторы марша сознательно стремились к силовому разгону и с самого начала предполагали продолжение в виде палаток, сидячих забастовок, прорывов и пр., т.е. сознательно шли на эскалацию насилия, то это такой тип протеста, который всегда будет встречать силовой ответ. Люди, которые считают своим гражданским долгом ходить на акции такого рода , должны помнить: там всегда может быть нечто подобное. 6-го мая вы увидели, как оно выглядит вблизи. Оно и впредь так и будет выглядеть. Кому-то попадет, кому-то не попадет, но шанс есть у любого. Поэтому вы должны понимать, куда идете.
При этом я считаю, что если у организаторов есть расчет на то, что жестокость омоновцев будет мультиплицировать количество желающих с ними сражаться, то это неверный расчет. Опыт Триумфальной показывает, что мультипликации не получится. Наоборот, люди перестанут ходить на митинги и шествия, если там льется кровь, если их там избивают. Неужели кто-то полагает, что можно чего-то добиться лобовым столкновением, гражданской войной?
И еще, я против вранья оппозиции. Против использования людей как толпы, втемную. Против гапоновщины. Для меня цель не оправдывает средства. Надо бороться жестко, но очень честно по отношению к людям за которых борешься. Иначе какая разница между властной группировкой и «оппозиционной»? И для тех и для других люди - быдло, инструмент решения ими придуманных задач.

2. Спрашивают, кто больше виноват - полиция или демонстранты?

Отвечаю - главную ответственность за произошедшее 6 мая на Болотной несет тот, кто довел до гражданского столкновения тем, что:
- фальсифицирует выборы;
- непрерывно лжет;
- плодит коррупцию и воровство;
- не желает нормальной судебной системы;
- унижает людей;
- создал в стране касту неприкасаемых;
- презирает закон и Конституцию;
- позволяет отбирать собственность;
- отказался выполнять справедливые требования граждан;
- принимает издевательские решения и куражится над людьми (орден Чурову и т.п.)
- ...
Вот кто несет ГЛАВНУЮ ответственность.

3. Спрашивают - почему молчу.

Во-первых, не молчал во время событий 6 мая - смотри твиттер.
Во-вторых, последние три дня молчу потому, что личное мужество людей, которые подставили себя под дубинки и «винтилово» вызывает уважение и поскольку всё это продолжается по всему центру Москвы, я не хочу именно сейчас, под руку, этим отважным и приличным людям ничего говорить.
А сказать придется главное - САМИ ПО СЕБЕ ГРАЖДАНСКИЕ МИТИНГИ, АКЦИИ, ГУЛЯНИЯ И ПРОЧИЕ ФЛЕШМОБЫ, ПРИ ВСЕЙ ИХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДОСТОЙНОСТИ, ПОЛИТИЧЕСКИ НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНЯТ И В СИЛУ СВОЕЙ БЕСПОМОЩНОСТИ БУДУТ ЧАСТО ПЕРЕРАСТАТЬ В ДРАКИ И СХВАТКИ. Разрастание насилия сделает ситуацию во всех отношениях гораздо хуже.

4. Что надо делать?

Отвечаю - создавать АЛЬТЕРНАТИВУ. Личную, программную, идейную, организационную, кадровую, нравственную - ПОЛИТИЧЕСКУЮ. Надо начинать заниматься серьезной политикой , выигрывать выборы и брать власть. Долго? Да, шесть лет очень долго, но раньше и мы ничего не успеем.

И следует понимать - альтернатив будет не одна, а три: левая, демократическая и националисты. Какая победит - скажет народ.

[Даниил Коцюбинский]

http://www.rosbalt.ru/piter/2012/04/16/970257.html

О том, что нужно сделать в России, прежде чем обсуждать вопрос изменения политического устройства страны, реформаторских замыслах и внутрипартийных скандалах в интервью "Росбалту" рассказал лидер партии "Яблоко", депутат законодательного собрания Санкт-Петербурга Григорий Явлинский.


— Когда ваша партия шла на выборы в петербургский парламент, одним из ее слоганов был "Начнем реформы с Питера!" У избирателей могло возникнуть представление о том, что у "Яблока" и впрямь есть наготове некий реформаторский пакет, который – в случае победы партии на выборах — начнет реализоваться сперва в Петербурге, а затем охватит и страну в целом…

— Такой пакет у "Яблока" есть.

— Но почему о нем до сих пор ничего не слышно?

— Потому что это вопрос, который требует серьезной работы на региональном уровне.

— Но прошло ведь уже несколько месяцев работы нового состава ЗакСа…

— Несколько месяцев это совсем небольшой срок. Кроме того, эти месяцы были заняты такими событиями, как президентские выборы, сбор подписей… Были и другие очень важные политические мероприятия – подготовка 100-150-тысячных митингов в Москве. Это важные вещи, и они потребовали очень много усилий! Последнее крупное событие, связанное с выборами, произошло 10 марта – а сегодня у нас с вами всего лишь начало апреля… Тем не менее, уже подготовлены некоторые ключевые элементы нашего реформаторского пакета. Например, находится уже на стадии подготовки законопроекта концепция борьбы с коррупцией. Там есть очень важный элемент – "провокация взятки". Также идет речь о предотвращении конфликта интересов… Трудность заключается в том, что сложно добиться согласия с другими фракциями ЗакСа по вопросу о том, что в решении этой проблемы можно сделать именно на региональном уровне, не вторгаясь в федеральные прерогативы. Со своей стороны я считаю, что можно и надо находить решение именно на региональном уровне, не затрагивая пока Уголовный кодекс. Однако даже в этом случае возникают сложности, связанные, например, с законом о государственной службе… Конечно, если отнестись к данной проблеме формально, то можно решить, что вообще ничего на региональном уровне сделать нельзя, но я думаю, что очень многие вещи – не только борьбу с коррупцией – можно начать реализовывать в контексте того лозунга, который вы упомянули: "Начинаем с Петербурга!"

— Вы знаете…

— Извините, это еще не всё. Кроме того, я думаю, что в ближайшее время – хотя трудно сказать, когда именно, не забывайте, что заседания в ЗакСе случаются всего один раз в неделю, — будет внесен законопроект об установке камер видеонаблюдения в машинах полиции и в полицейских участках. Мы сделали соответствующие расчеты, примерно знаем, сколько это будет стоить, проект обращения к губернатору от имени депутатов уже подготовлен и поддержан профильной комиссией ЗакСа. На очереди стоит также законопроект, подготовленный нами в рамках нашей программы "Дома-Земля-Дороги" и созданный с учетом именно петербургской специфики. Очень болезненная проблема Петербурга, насколько я понимаю, – это проблема коммуналок в центре города. Чтобы всерьез заниматься ею, нужна довольно большая сумма. Сейчас мы проводим анализ бюджета – и я приглашаю вас через какое-то время снова встретиться. Мы поговорим более предметно о городском бюджете как раз в контексте этих расходов и попробуем подумать, что здесь можно реально сделать в первоочередном порядке и как привлечь к решению этой проблемы инвесторов. Мы исходим из того, что посредством варьирования налогов нужно будет заинтересовать инвесторов в том, чтобы они работали в центре города, при этом не превращая исторические здания в коммерческие. Понятно, что здесь придется пройти между Сциллой и Харибдой…

— Законопроекты, касающиеся собственно Петербурга, бесспорно, очень важны, но когда я задавал вопрос о вашем реформаторском пакете, то имел в виду, прежде всего, те реформы, которые вы обещали, "начав с Питера", затем распространить на всю Россию…

— Все, о чем я говорю, нужно будет распространить на всю Россию. Однако "Яблоком" подготовлен довольно большой пакет реформ и общеполитического характера. И я надеюсь, что еще до летних каникул, — в крайнем случае, сразу после перерыва, — мы предложим ЗакСу поддержать наши поправки к целому ряду федеральных законов и направить эти предложения на рассмотрение в Госдуму. Прежде всего, здесь следует упомянуть о поправках к уже ставшему печально знаменитым закону о партиях. Мы хотим дополнить этот закон положением, разрешающим создание предвыборных блоков. Кроме того, один из лидеров "Яблока", Сергей Иваненко, предложил, на мой взгляд, очень правильную систему подсчета голосов, позволяющую существенно повысить представительность Госдумы. Мы также хотим снизить избирательный барьер…

— Помимо некоторой либерализации закона о партиях и избирательного законодательства – что еще?

— Довольно большой перечень… Могу прислать вам табличку!

— Хотя бы самое основное!

— Мы намерены внести законы, гарантирующие неприкосновенность личности, защищающие гражданские права (например, устанавливающие уведомительный порядок проведения пикетов, митингов, демонстраций), обеспечивающие право народа действительно выбирать власть, защищающие права меньшинства, гарантирующие реальную независимость законодательной власти. Особенно важная часть пакета — законодательство о создании независимой судебной системы (выборность мировых судей, назначения всех федеральных судей Советом Федерации исключительно по предложению органов судейского сообщества, расширения категорий дел, рассматриваемых судом присяжных и др.). Мы полагаем необходимой отмену законов и подзаконных актов, необоснованно расширяющих полномочия ФСБ, ФСО, полиции и других силовых структур… Подробнее наши предложения можно посмотреть на сайте здесь. Особо хочу обратить ваше внимание на наш план подготовить проект закона об общественном телевидении. Мы бы хотели внести изменения в систему финансирования СМИ, что обеспечило бы им значительно большую свободу. Мы бы хотели также внести проект закона о контроле за государственным ТВ, чтобы не один чиновник принимал решение о том, что оно должно показывать, а что – нет, но чтобы были общественные советы на государственных каналах…

— В ваших предложениях — начиная с идей "провокации взятки" и установки веб-камер в каждой полицейской машине и заканчивая законопроектом о государственном ТВ, — речь идет о принятии неких "правильных решений" и об усилении чисто контрольных функций неких структур в рамках существующей государственно-политической модели. Но вопрос – кто гарантирует принятие этих замечательных решений и, самое главное, кто будет осуществлять контроль за их исполнением – в насквозь чиновничьем государстве? Те же чиновники…

— Речь идет именно об общественном контроле! Обеспечение, например, прозрачности работы полиции или публичное выявление взяточников — это не только и не столько чиновничья работа, сколько работа общества, правозащитников, СМИ …

— Провокацией взяток, по-вашему, будет заниматься общество?

— Общество принимает решение – кто имеет на эту деятельность полномочия…

— Общество в Петербурге – это 5 миллионов горожан…

— Общество – это и его представители в законодательном собрании. В этом смысл выборов.

— Так это уже не общество, а орган власти…

— Да, но эта власть – представительная. Она представляет общество.

— И все же это власть, а не общество…

— Да. Я надеюсь, что вы не понимаете под обществом 100 тысяч человек, стоящих на улице?

— Я понимаю под обществом всех жителей города…

— У жителей города есть ими созданная представительная власть. Мы же с вами в 21 веке живем! Так вот, от имени общества депутаты принимают решение о том, кому можно делегировать право, например, проводить спецмероприятия по изобличению коррупционеров. В частности, провоцировать чиновников на получение взяток…

— Иными словами, вы ведете речь о создании еще одного государственного контрольного института…

— Это не контроль. Это другая вещь. Вы, к сожалению, не понимаете сути этого вопроса. И вы напрасно смеетесь, это совсем не смешно. Это вещь серьезная… Вот вы хотите, чтобы уменьшилась коррупция?

— Да.

— Значит, нужно перестать бояться и необходимо принимать специальные меры, необычные меры… Но главный упор "Яблоко" сейчас делает – в широком смысле – на свободу слова. Потому что без нее мы вообще не видим никакой возможности ничего решить. Это мы считаем главным и первым начальным шагом на пути к демократии из той точки, где мы находимся.

— Так почему с вашей стороны не слышно на эту тему конкретных предложений и законопроектов? Почему бы вам, например, не поставить вопрос о полном отделении государства от ТВ? Почему не разрешить, наконец, иностранцам создавать телекомпании на территории РФ?

— Первое, что мы считаем необходимым сделать, это принять закон о свободном телевизионном канале в Санкт-Петербурге. Соответствующий законопроект уже подготовлен. Мы будем за него бороться. Если мы добьемся этого, можно будет делать следующие шаги – в том числе рассмотреть и те предложения, о которых вы сейчас говорите.

— К проблеме свободы СМИ тесно примыкает вопрос о политической реформе, ибо создать независимое ТВ в авторитарном государстве – невозможно по определению. Те европейские страны, где ТВ (даже финансируемое государством) реально независимо от власти, — сплошь парламентские республики…

— Вы ошибаетесь: Франция не парламентская, а президентско-парламентская республика. Президент Франции играет очень большую роль в политической жизни страны. Он не является декоративной фигурой, как, например, президент в Германии.

— Да, но вы также знаете, что роль Национального собрания во Франции несравнима с ролью Госдумы в России и что президент Франции назначает правительство не по собственному кадровому усмотрению, а в соответствии с итогами парламентских выборов.

— Разумеется, знаю.

— Но почему тогда, наряду с законопроектами о либерализации СМИ, у вас не стоит в повестке дня проект радикальной реформы политического устройства РФ, который бы покончил с самодержавной вертикалью и не преобразовал бы нашу страну в парламентскую республику европейского типа?

— У нас в стране еще и партий-то настоящих почти нет! Выборы не похожи на выборы. Нужно слишком многое еще сделать прежде, чем всерьез обсуждать европейское политическое устройство в России. Но я считаю, что последний съезд партии "Яблоко" принял в этом плане решение исторического масштаба, которое станет по-настоящему понятно широким кругам общественности, быть может, еще нескоро. Это решение – о необходимости созыва Учредительного собрания. Оно и решит — каким должно быть политическое устройство России.

— Да, но политики, — и вы, в частности, — должны, как мне кажется, уже сегодня предлагать свои варианты этих будущих решений. Разве не так?

— Спокойно, товарищ дорогой. Спокойно! Вы говорите о кардинальной смене Конституции. Вот я, как политик, вам и говорю: решить этот вопрос должна Россия в целом. И для этого через какое-то, немалое, кстати говоря, время нужно будет избрать Учредительное собрание, разогнанное большевиками в 1918 году. И пускай оно и решит, какой будет Россия в будущем – парламентско-президентской республикой или конституционной монархией или еще чем-то… В этом и заключаются наши варианты.

— Но у вас, как у лидера партии "Яблоко", есть своя собственная точка зрения на этот счет?

— Моя точка зрения в том, что на ближайшие годы главная задача – провести политическую реформу, которая позволит созвать Учредительное собрание. В ходе этого процесса общество и обсудит, какое политическое устройство должно быть в России. Кому-то больше нравится парламентская республика, кому-то – президентская…

— Так вам-то что больше нравится?

— Мне нравится, чтобы общество имело возможность серьезно и обстоятельно обсуждать, какое политическое устройство необходимо России. Поэтому на данном этапе мне, как вы выражаетесь, больше нравится Учредительное собрание! Вот такой ответ. Все! Пошли дальше…

— Нет, подождите… Не кажется ли вам все-таки странным, что политик позволяет себе не иметь конкретного ответа на более чем конкретный и важный политический вопрос?

— Вы мне навязываете вопрос, не понимая ответа, который я вам даю! Я не люблю так давать интервью, когда журналист приходит для того, чтобы со мной ругаться… Вы пришли брать интервью? Я вам отвечаю! Ваше отношение к парламентской республике – а я очень много об этом думал и много раз слышал вас по радио — наивное, полудетское, особенно в России! Более того. Я хочу добавить, что такие идеи – о парламентской республике – дважды пытались быть реализованы в России – в 1917 и в 1993 годах. Оба раза они привели к очень большой трагедии. Поэтому такой наивный взгляд на вещи может, конечно, существовать, но он уж очень наивный. Подумайте об этом, почитайте книжки! Вам это будет очень интересно!

— Вот…

— Дайте закончить! Поймите — Россия находится на таком этапе развития, что для нее очень опасны всякие эксперименты. Например, эксперимент, к которому вы призываете, он затруднен тем, что люди в России пока что еще не знают, что такое партии, у них есть представление только о КПСС. Мало того! Люди в России даже еще не знают, что такое выборы. Тем более, они не знают, что такое честные выборы. Вот весь этот путь нужно пройти прежде, чем создать в России эффективную парламентскую республику! Потому что попытка создавать парламентскую республику ни с того, ни с сего, на том месте, где мы сейчас находимся, это попытка закончится диктатурой! Понимаете? Просто диктатурой!

— А сейчас у нас что – демократия?

— Ну, сейчас у нас гадость какая-то!.. А вот ваше предложение просто закончится диктатурой. Кровавой!

— Но кто эти опасные силы, которые, по-вашему, непременно прорвутся в России к власти в условиях парламентской республики? И большевики в России, и национал-социалисты в Германии – они были хорошо известны еще до того, как захватили власть…

— Весной 1917 году большевиков еще никто толком не знал.

— Ну, они успели проявить себя еще в 1905 году…

— Никто не видел в 1905 году никаких большевиков! Это в учебниках советского времени так было написано, но в обществе они были практически незаметны…

— У большевиков была даже своя фракция в IV Госдуме, и уж в среде профессиональных политиков их точно знали. Так вот, я вас, как профессионального политика, спрашиваю – кто установит в России диктатуру, если завтра наша страна станет парламентской республикой?

— Вот я вам и говорю: никто ничего завтра не установит! Никакую парламентскую республику в сегодняшней России установить невозможно! Политическое развитие России – длительный и сложный процесс, неминуемый срыв которого, в случае радикальных действий, приведет к крайне опасным последствиям и, возможно, к диктатуре. Такие силы в обществе есть. Их достаточно. И в правоохранительных структурах, и в националистических структурах. Всё зависит от хода событий. Поэтому не нужно проводить над нашей страной больше никаких экспериментов!

— А зачем тогда вообще бороться с Путиным?

— Послушайте, вы у меня интервью берете или мы с вами просто беседуем на завалинке?

— При чем здесь завалинка? Вы говорите: "Не трогайте Россию, а то будет еще хуже!", "Не будите общество, оно еще ни к чему не готово!", "Не пускайте воду в бассейн, потому что пациенты сумасшедшего дома еще не научились плавать посуху…"

— Нет… Господин Коцюбинский, я говорю: ваши предложения радикальны. И если их реализовать, они приведут к катастрофе. Очень быстро. А трогать Россию – нужно! Обязательно! В том смысле, что надо совершенствовать ее политическую систему. Понятно объясняю?

— Итак, вы против парламентской республики и за нерадикальный путь политического реформирования РФ. Но таким он и был, к слову, последние 15-20 лет. И за это время, вместо формирования демократии, в стране реставрировалась авторитарная модель власти…

— Вы ошибаетесь. В России в 1990-е годы был реализован абсолютно радикальный подход – и в части приватизации, и в части экономической реформы, и в части всех политических действий. И именно это и привело к тому, что мы имеет сегодня. Ваше предложение с еще большей скоростью приведет к какому-то виду диктатуры …

— Допустим, взгляды сторонников парламентской республики – наивны. Но не кажется ли вам наивной ваша собственная надежда на то, что без слома президентской вертикали и без замены ее парламентской горизонталью вам и вправду удастся принять законы, гарантирующие независимость СМИ, свободу выборов, независимость судов, созыв Учредительного собрания? Не наивность ли верить в то, что на все эти ваши инициативы Кремль не наложит "вето"?

— Таких иллюзий у меня, разумеется, нет.

— А как вы тогда собираетесь провести в жизнь весь ваш либеральный пакет?

— Я совсем не жду, что эта власть пойдет нам навстречу. Эта власть – корпоративная. У нее есть очень серьезные финансовые, политические, клановые интересы. Эта власть – охранительная, она очень бдительно охраняет свои позиции. Она не отдаст ни пяди! Поэтому если общество хочет добиться чего-то по-настоящему серьезного, — за все за это оно должно бороться. Для этого нужно последовательно, шаг за шагом, сначала сформулировать первые цели и задачи – и начинать за них бороться!

— Какими методами?

— Всеми! Всеми законными методами.

— Включая радикальные?

— Нет! Только законные!

— Но выход, допустим, ста тысяч человек на улицу – это и законно, и радикально одновременно…

— Если вы хотите называть такие способы радикальными, называйте. Для меня принципиально, чтобы они были законными!

— Ну, вот выходит один миллион человек и требует немедленной отставки правительства…

— Вот это законно!

— Но ведь это куда более радикально, чем парламентская республика. Это практически – прямая демократия…

— Это вообще разные вещи! Это знаете, как у меня на родине говорили: "В огороде бузина, а в Киеве – дядька". У вас такая каша в голове! Вы говорите то про митинги, то про парламентскую республику. Но парламентская республика – это институт. А митинг – это массовое собрание для обсуждения политических, злободневных вопросов, форма выражения согласия или несогласия. Это как круглое и зеленое! Так невозможно ничего обсуждать. Давайте уже либо "круглое" обсудим, либо "зеленое"…

— Вы сказали, что парламентская республика для России опасна потому, что в российском обществе есть мощные экстремистские тенденции, которые в условиях парламентской республики получают шанс прорваться к власти. Но в ходе массовых публичных акций эти экстремистские тенденции, как известно, проявляются гораздо сильнее, и они оказываются гораздо перспективнее, чем в ходе работы парламента, каким бы ни был его состав…

— Я не согласен с вами!

— Но большевики, о которых вы упоминали, именно через улицу пришли к власти в 1917 году, а не через парламентскую республику…

— Они пришли через вооруженное восстание, а не через митинг! Повторяю – я не согласен с вами. Когда мы говорим об уличных протестах, я не считаю эти протесты экстремистскими. Я считаю их законными.

— Миллионный митинг, который требует немедленной отставки Путина, проведения досрочных выборов и реализации той программы, которую предлагает, допустим, "Яблоко", — с вашей точки зрения, это нормальный и законный метод?

— Да. Это нормальный законный метод. Просто, к сожалению, думаю, что ничего такого в скором времени не случится.

— На языке современной политологии это называется "бархатная революция", и они в последние годы происходит я мире довольно часто…

— Мне неизвестно, что такое "бархатная революция", а равно как и что такое "современная политология".

— Скажем так, бархатная революция это примерно то, что произошло в Украине в 2004 году…

— Не знаю. Это особый вопрос.

— Так или иначе, но вы говорите о том, что перемены должны наступить в результате пробуждения общества…

— Да, в результате пробуждения общества.

— А какая, по вашим прогнозам, в этом случае судьба постигнет территорию РФ? Ясно, например, что на Кавказе в случае пробуждения тут же встает вопрос об отделении от России… Однако в партийной программе "Яблока" еще в 2007 году говорилось: "Наша главная цель – сохранить Россию в ее существующих границах". Не противоречит ли ваш призыв к митинговому пробуждению России с данным "охранительным" пунктом вашей партийной программы?

— Я и сегодня готов подтвердить, что нашей главной целью является сохранение России в ее нынешних границах в 21 веке. Что касается проблем, связанных с Кавказом, то я глубоко убежден, что решения очень многих из них нужны точно такие же, как и в Петербурге. Нужно так сделать, чтобы закон был одинаков для всех, чтобы юстиция в стране была независимой, чтобы правоохранительные органы были подконтрольны, как и все прочие государственные структуры. Нужно так сделать, чтобы все бюджетные ассигнования были абсолютно прозрачны и подконтрольны.

— Но кто все это сможет сделать на Кавказе?

— Люди, пробудившееся общество.

— Так первым делом пробудившееся общество, как минимум, в Чечне, выйдет на улицы и потребует выхода из состава России. Оно это уже дважды делало – когда голосовало за Дудаева, а потом за Масхадова…

— Это было очень давно.

— Но вы допускаете, что в случае реального политического пробуждения мысль об отделении от России снова будет озвучена в Чечне?

— Нет, не допускаю.

— Вы полагаете, что те, кто сегодня бегают по горам с автоматами, — просто "одинокие сумасшедшие", не представляющие никакой части общества?

— Я не просто считаю, я знаю, что это – совершенно другое направление! Вы попробуйте изучить этот вопрос, тогда вам будет понятнее, что это такое… Для меня совершенно очевидно, что в случае пробуждения люди на Кавказе будут требовать все то, что я выше перечислил, и что нужно сегодня не только Кавказу, но России в целом. И это в значительной мере поможет решить проблему Кавказа.

— Иными словами, вам кажется, что в случае политического пробуждения во всех регионах России граждане будут выходить на улицы с одними и теми же лозунгами – что на Грозном, что в Петербурге?

— Хороший вопрос! Да, я считаю, что российское население терпит настолько масштабное поражение в правах, что на первом этапе, который может длиться довольно долго, требования людей в любом уголке России будут примерно одинаковыми.

— В тех требованиях, о которых вы упоминаете, не говорится, однако, о самом главном: что делать с вертикалью власти, которая и есть ведь первопричина общественного бесправия в России?

— Вертикаль власти должна быть заменена разделением властей. Это давно известно всем!

— А кто тогда будет назначать правительство?

— Правительство, на мой взгляд, хорошо бы, чтобы назначалось по итогам парламентских выборов.

— Но итоги парламентских выборов в такой президентской республике, как РФ, не слишком точно отражают реальную волю избирателей. А сама атмосфера фальсифицированных выборов действует разлагающе даже на оппозицию… Взять хотя бы недавний скандал с двумя членами фракции "Яблоко" в ЗакСе – Ольгой Галкиной и Вячеславом Нотягом. Их "победа" даже руководству самого "Яблока" показалась нечестной…

— Да, в ночь с 11 на 12 декабря, когда подводились итоги, в 23 часа вдруг одновременно, сразу по всем участкам в двух избирательных округах у "Единой России" забрали голоса и приписали "Яблоку" и ЛДПР. И получилось, что некоторые кандидаты получили такую прибавку (липовую по сути), что смогли пройти во фракцию, обойдя своих однопартийцев, набравших в реальности больше голосов.

— Какой вам видится в этой истории мотивация Горизбиркома и "Единой России"?

— Мотиваций может быть много. Но я не гадалка. Они то же самое сделали и со "Справедливой Россией", и с КПРФ, и даже с "Единой Россией"! Я имею в виду махинации с пересчетом, позволившие ряду кандидатов обойти своих однопартийцев. Могу вам пообещать, что когда у меня будут доказательства относительно мотиваций, мы с вами встретимся, и я все расскажу от начала и до конца.

— Кто я петербургском "Яблоке", с вашей точки зрения, несет политическую ответственность за произошедшее?

— Как кто? Лично Вячеслав Нотяг и Ольга Галкина. Потому они и покинули партию.

— А чем тогда было вызвано решение федерального руководства "Яблока" о приостановке деятельности санкт-петербургского регионального отделения партии?

— Это другая тема! Это история неразрешимого конфликта, который возник в недрах этой организации.

— Разве это решение не было связано с данным скандальным сюжетом?

— Он акселерировал то, что назревало уже очень давно, он просто обострил эту болезнь.

— Последний вопрос. Когда настанет время следующих выборов, с каким, вероятнее всего, заявлением, вы обратитесь к избирателям: "Мы делали все возможное, но у нас, как всегда, были связаны руки!", или: "Вот видите, дорогие избиратели, мы обещали – и мы сделали то, что обещали!"?

— Второй вариант, на мой взгляд, определенно более вероятен! По крайней мере, мы будем на него работать.
Подробнее: http://www.rosbalt.ru/piter/2012/04/16/970257.html

[MK RU]

http://www.mk.ru/politics/interview/...-pogibnut.html
Московский Комсомолец № 25986 от 12 июля 2012 г., просмотров: 9830

Григорий Явлинский - "МК": «Если коллапс власти произойдет в отсутствие демократической альтернативы, ее обломки упадут в руки самым безответственным силам»

Двенадцать лет назад люди думали, что стране нужен порядок, сильная рука. Сегодня люди мечтают совсем о другом — о честности и уважении. Гигантская общественная трансформация зрела много лет, но произошла в последние полгода. В чем ее смысл? Какие задачи стоят перед людьми демократических взглядов? Как поведет себя власть, чего от нее ждать? С этими вопросами «МК» обратился к Григорию ЯВЛИНСКОМУ.
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/475/1a/9d/dd/DETAIL_PICTURE_724592_46302258.jpg
Фото: Алексей Антонов

— Первый вопрос — о насущном. Как вы считаете, что будет с лидерами и активистами протестных выступлений, которые обвиняются в беспорядках 6 мая?

— Их будут мучить. Тех, кто сейчас в СИЗО, постараются посадить. А лидеров не посадят, но будут дергать на допросы, устраивать обыски, прослушивать, закроют выезд за рубеж, заставят нервничать. Но поскольку мучиться из них готов один Удальцов, остальные — люди другого склада, их такая жизнь вряд ли устроит.

— То есть дальнейшее закручивание гаек неизбежно. Как к этому должны относиться люди, критически настроенные к власти?

— Как к данности. Власть борется за себя. Когда оппозиционный депутат обещает их всех повесить за ноги, известный блогер перегрызть горло, а «юный революционер» зовет штурмовать Лубянку, чтобы получить 15 суток и стать «героем», понятно, что будет ответ. Так что не надо теперь удивляться.

— Вы считаете, лидеры действовали неправильно? Надо было как-то иначе развивать протестные настроения — не на митинги людей выводить, а что-то другое делать?

— Помните, из-за чего начались митинги? Из-за того, что люди почувствовали необходимость защитить украденные на выборах голоса. Защитить свои честь и достоинство на самом деле. Митинги стали пространством, где они чувствовали себя свободными, видели, что не одиноки. Они испытывали чувство радости и единения со своими. Это важные переживания, они были очень нужны. Но на переживаниях нельзя построить стратегию. Чтобы возникшее движение не ограничилось радостью единения, оно должно развивать рационально-политическую линию — сознательно и активно поддерживать альтернативу правящему режиму.

— Какие ошибки совершили организаторы зимних протестных акций?

— Главная ошибка в том, что они в самый неподходящий момент — накануне президентских выборов — выстраивали концепцию «неполитического протеста». Они его представляли как новую технологию, русское ноу-хау, постоянно повторяя, что нам не нужно политики, политиков, партий. Хотя абсурдность такой линии перед лицом выборов Путина на 12 лет была очевидна. Так же, как наивность надежд на то, что за него на безальтернативных выборах проголосует «мало народу». И мне очень жаль, что современные образованные люди оказались неспособны заглянуть чуть вперед и «сложить два и два».

— Почему же они не сложили?

— Потому что они дилетанты в политике. Им было приятно быть на виду и во главе, но они не очень понимали, что делают, а тем более что делать дальше.

— Можете привести конкретный пример, как организаторы и лидеры протестов сделали абсолютно неверный шаг?

— Самый показательный пример в этом смысле — кампания по выборам президента. Она открывала возможность для развития альтернативы режиму. Конечно, это был бы только первый шаг, но очень важный.

Ведь основной вопрос был не в легитимности выборов и уж точно не в перспективе избрания Путина в первом или втором туре. Вопрос был в наличии альтернативного кандидата, вокруг которого можно и нужно было концентрировать политический протест. Тем более что в этом случае массовые фальсификации со стороны власти были бы абсолютно неизбежны.

Протестное движение за перемены должно было и могло защищать выдвижение своего кандидата в президенты. Но публичные деятели, которые стали «лицом» движения, не выступили в защиту альтернативы, не поняли, не увидели главного политического сюжета.

— Вы говорите о своей кандидатуре? О том, что когда вас сняли с президентских выборов, протестное движение не потребовало вас восстановить?

— Разумеется. Вообще-то альтернативными кандидатами могли стать и другие «лица» протеста — Рыжков, Навальный, Немцов, Касьянов. Все они могли выдвинуться и собирать подписи. Но они не стали этого делать. Я был единственным, кто на это пошел. Единственным реально альтернативным Путину кандидатом. Власть сняла меня с выборов, потому что Путин понял, что моя программа в точности соответствует тому, чего сейчас хотят люди.

Меня сняли, протестное движение этот факт проглотило, его «гражданские» лидеры не стали бороться за альтернативного кандидата, и дальше никакой борьбы уже не было и быть не могло, потому что все, кто оказался в избирательном бюллетене помимо Путина, были той или иной составляющей путинской системы.

— Да, в январе-феврале протестное движение было занято в основном креативом — соревнованиями смешных плакатов. Почему оно ушло в эту сторону?

— Потому что люди, которые взяли на себя роль организаторов протестного движения, развивали его форму, но не наполняли содержанием. Поэтому на митингах был такой фонтан выдумок, плакатов, перформансов. Но к весне основные «лица» протеста уже частично поменялись. Новые поняли, что надо уходить из гламура-креатива — там тупик. Они стали пытаться устраиваться с палатками у фонтана на Пушкинской, прорываться на Манежку, выдвигать властям невероятные требования, тусовались на бульварах. Но и это тоже было развитие одной только формы без содержания. В том числе «Оккупай Абай». Потому что «Оккупай Уолл-стрит» — это понятно что такое. Уолл-стрит — олицетворение того жизненного устройства, против которого протестуют «оккупанты». А что такое «Оккупай Абай»? Опять же интересная форма протеста, не наполненная столь необходимым политическим содержанием.

— Но ведь переход от идейного противостояния к физическому — это естественное развитие протестов. Разве не так они и должны расти — от выходов на митинги к созданию постоянных лагерей несогласия?

— Нет. Выходя на физическое силовое противостояние с властью, протестное движение немедленно проигрывает и вообще может быть надолго разгромлено. Организаторы митингов обязаны понимать, что это неприемлемо. Кроме того, если вы приглашаете людей на разрешенный митинг, они не должны пострадать — людей подставлять нельзя. Если профессионально заниматься организацией массового мирного протеста и хотеть именно этого — это можно сделать. Если хотеть другого — будет другое.

— Шестого мая, по вашему мнению, возобладало «другое»?

— Тяга к «геройскому другому» существовала все эти месяцы. Но после первой попытки 5 декабря эта тяга была маргинальной, уступала общей вере в силу мирного массового протеста.

Но у протеста не было не только немедленного результата в виде ощутимых уступок со стороны власти. И внятной перспективы, которую могло бы обозначить политическое лидерство, тоже не было. Поэтому вперед выходить стали левые, националисты и сторонники тезиса «не разбив яиц, не приготовишь омлет». Вопрос об ответственности за здоровье и судьбы людей при этом либо переадресуется власти, либо вообще снимается с повестки дня. Мол, в современных условиях настоящие организаторы массовых акций — Твиттер и Фейсбук.

— Власть, выходит, не несет ответственности за столкновения 6 мая?

— Безусловно, несет. Причем главную ответственность. Власть фальсифицировала выборы и лгала. Именно этим она и вывела людей на улицы. Но есть основания считать, что и конкретные столкновения были вольно или невольно спровоцированы властью. Вообще после парламентских и президентских выборов власть провоцирует протест многими своими действиями. Что они ни делают — вручают ордена Чурову и Нургалиеву, устраивают зачистки в самом центре Москвы перед инаугурацией, весь город наводняют ОМОНОМ — все вызывает справедливое возмущение. Но в этом нет абсолютно ничего нового! Это та самая, давно знакомая нам власть, с хорошо известными реакциями на те или иные раздражители. Поэтому что толку говорить сейчас о том, какая она плохая? Надо говорить о том, как ее изменить.

— Как?

— Чтобы не потерять ощущение времени и ритма движения, которое сейчас происходит, нужна корректировка как минимум по четырем важнейшим элементам.

Во-первых, нельзя допускать действий, которые ведут к раскручиванию насилия. Только мирное, хорошо организованное ответственными людьми гражданское движение может быть массовым и успешным.

Во-вторых, еще важнее, чтобы люди почувствовали, что появилась нравственная политическая сила. Основа, за которую можно зацепиться и не скатиться в хаос. Поэтому нам надо менять нравственный климат, отказываться от принципа «цель оправдывает средства». Иначе какая разница между властной группировкой и «оппозиционной», если и для тех, и для других люди — инструмент решения ими придуманных задач.

В-третьих, надо преодолевать разделение на Москву и страну. Разделила нас власть: она противопоставляла Болотную Поклонной, московских офисных служащих уральским рабочим. Но и сами протестующие, СМИ, аналитики охотно развивали тему протеста «продвинутых горожан», зарождения в столице политически активного класса. В результате сформировался стереотип «активной» Москвы и «пассивной» страны. Это неверно по сути и бесперспективно по результату.

В-четвертых, мы должны наполнить протесты смыслом, содержанием. Политика и выборы начинаются тогда, когда есть внятная альтернатива — персональная, программная, нравственная, экономическая, политическая. При этом нужно очень четко оформить демократический, европейский политический вектор, сформулировать его суть. Первый шаг — показать, что демократы отличаются от крайне левых, от националистов. Иначе никогда у демократов не будет ни общих целей, ни общей программы. Будет только хождение на мероприятия в раздельных колоннах со все менее понятными друг другу лозунгами.

Это не вопрос эмоций, симпатий или антипатий. Я с уважением отношусь к Сергею Удальцову, но с его программой категорически не согласен. Не согласен я и с националистами. Я считаю опасным для будущего страны то, что они говорят и хотят делать. Но чтобы предотвратить эту опасность, надо не драться с ними на улицах (к чему идет дело), а создавать собственное политическое, демократическое предложение стране. Иначе говоря, надо превратить протест в массовое оформленное демократическое движение и побеждать на выборах.

— На выборах демократическое движение вряд ли сейчас победит. Гораздо больше шансов как раз у националистов и коммунистов.

— При нынешней системе, когда всем нормальным людям в политике заткнули рот, — да. А в условиях политической конкуренции и на открытых выборах — вовсе нет.

Чего сегодня хочет большинство людей в России, вне зависимости от того, за какую партию они голосовали и как относятся к протестному движению? Люди хотят, чтобы было больше справедливости, меньше лжи, больше доброты и больше честности в жизни, в стране. Если это перевести на более предметный язык, то хотят, чтобы было образование не такое, как сейчас, нормальное, чтобы медицина была доступной, чтобы ЖКХ было эффективным и неграбительским, чтобы безопасность была, чтобы полиции не надо было бояться. А сделать все это практически можно, только если закон будет одинаковым для всех, суд независим, а собственность неприкосновенна. Это и есть демократическое предложение стране, которого, кстати говоря, Россия в реальности никогда и не видела.

А националисты или коммунисты вместо того, чтобы дать людям свободу, справедливость и уважение, будут опять устанавливать какой-нибудь свой «порядок» — примерно такой же, как сейчас, только с еще более гадким привкусом.

— Да, но как людям это втолковать? Как убедить, что националисты и коммунисты не смогут улучшить им жизнь?

— Всех убедить не удастся. Здесь иллюзий быть не должно. У партии чиновников, партии коммунистов и у националистов есть верные избиратели, которые всегда будут их поддерживать. Но кроме их избирателей в стране еще много людей (думаю, их значительное большинство!), которые связывают ее будущее с демократическим устройством. И, как показывает весь мировой исторический опыт, правы именно они. Потому что с любым другим устройством у нашей страны просто не будет будущего. Чтобы они могли успешно бороться за свою правоту, и надо создавать цельное демократическое движение, связывающее исполнение желаний людей с четкой и прозрачной последовательностью действий, которые будут день за днем менять жизнь и ее правила.

— Возвращаемся к началу разговора: как менять правила, если власть опирается на совсем другие правила и вовсе не стремиться от них отказываться в пользу демократических реформ, которые предлагает «Яблоко», например? Остается только надеяться на рост протестных настроений и на то, что таким путем власть удастся заставить уйти.

— Просто полагаться на рост протестных настроений и протестной активности недальновидно, глупо и опасно.

Во-первых, зная эту власть, утверждаю — они, кто подспудно, кто открыто, готовы и готовятся к спецоперации по разгрому оппозиции. И не просто готовы — после 6 мая они это делают практически: медленно, нудно, но неотступно и неотвратимо. Есть рациональные аргументы, которые предостерегают их от повторения пути Лукашенко, но психологически им так будет проще. Сдвиг протеста в сторону провокаций работает на этот сценарий. Поэтому надо определиться, оппозиция чего хочет — победить или геройски погибнуть?

— Всех-то не разгромят. Оппозиция — это ведь не только конкретные лица. Это дух несогласия, который можно припугнуть, но не развеять. В любом случае он найдет формы, в которые сможет воплотиться.

— Если не будет выработано политической демократической альтернативы, эти формы с большой вероятностью окажутся убийственными для страны.

Наше общество — уставшее, раздраженное и расколотое, восприимчивое к популистским обещаниям и простым решениям, склонно к «левому реваншу» и национализму. Образованные люди, которые решили заняться политикой, могут на это сказать «мы не такие», но... Даже самая активная часть гражданского общества России на данный момент оказалась в заложниках у политических дилетантов. Они могут решить прислониться к кому-нибудь, «вывалившемуся» из власти, или начнут возлагать надежды на что-то вроде Путина образца 1999–2000 гг. — молодого, энергичного, предлагающего простые способы решения сложных проблем. Или попытаются опереться на левых популистов или националистов как «меньшее зло». Все это так типично для нашей элиты, но политически абсолютно неверно.

Если коллапс власти произойдет в отсутствие политически ответственной демократической альтернативы, то ее обломки, как это уже бывало в нашей истории, упадут в руки самым безответственным силам. И тогда мы с большой вероятностью увидим истинное лицо коммунистов, а националистический тренд примет крайне опасные, насильственные и разрушительные для страны формы.

— То есть если бессодержательные протесты усилятся до того, что свергнут режим, взамен мы скорее всего получим то же самое, только еще пострашнее. Усиливаться, значит, пока не нужно. Но что же тогда делать людям, которые хотят перемен? Вступать в «Яблоко»?

— Усиливаться очень нужно. Но усиление — это и есть обретение содержания. Без него не то что поменять власть, всерьез ее побеспокоить не получится. Скорее дождемся, что власть сама посыплется под давлением разных обстоятельств. Но только не надо этого дожидаться. Надо создавать альтернативу.

Вот мы с вами говорили только что о необходимости появления нравственной политической силы. О том, что политика должна стать нравственной. А «Яблоко», между прочим, именно такой силой и является. И мы всегда только за это и боролись — чтобы политика была нравственной, чтобы жизнь была справедливая, чтобы людей не унижали, чтобы они не бедствовали. Двадцать лет мы занимаемся политикой, но никто никогда не упрекнет нас в безнравственном шаге или решении.

А на вопрос «что делать?» ответ есть. Люди признают тех, кто за десятки лет в политике их никогда не обманывал и ничего у страны не украл, тех, кто и сегодня знает, что делать. И работы этой для всех, кто хочет перемен в стране, — невпроворот: контроль властей в их ежедневной работе (сотрудников ДПС, судов, милиции, чиновников, депутатов — как работают, как выполняют обещанное, в чем бездействуют и т.п.); подробный общественный анализ расходов бюджета; составление публичного реестра всех фактов коррупции; публичный анализ себестоимости услуг ЖКХ; борьба против пыток в полиции; оформление регулярных официальных публичных запросов власти по наиболее важным для общества проблемам, сбор подписей в их поддержку в Интернете и офлайне; участие и контроль выборов всех уровней; выдвижение оппозиционных кандидатов. И «Яблоко», кстати, это все уже делает.

— Да, только при всем этом вас как-то не очень видно в информационно-протестном пространстве. Почему?

— Потому что мы заняты именно содержанием. А не формой. А содержание — это довольно сложная штука. Там надо думать, вникать. Ваша газета готова говорить о содержании — это редкость, я это очень ценю. А в основном-то всех интересует форма. Там гораздо все проще и веселее. Достаточно сказать: «Мы стали более лучше делать плакаты» — и тебя тут же принимают за своего. А зачем мы их стали «более лучше» делать? Ну, этим никто особо не заморачивается.

— Если бы «Яблоко» стало «более лучше» представлять свою позицию в протестном пространстве, вреда бы большого не было.

— Согласен. С этого интервью начинаем над этим работать.

[Григорий Явлинский]

http://www.echo.msk.ru/programs/pers.../1148666-echo/

Ведущие:
Тихон Дзядко журналист "Эха Москвы"

Т. ДЗЯДКО: В Москве 20 часов и 6 минут. Добрый вечер, вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». У микрофона Тихон Дзядко, программа «Особое мнение». И я рад приветствовать в этой студии Григория Явлинского, политика, экономиста, одного из основателей партии «Яблоко». Добрый вечер.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Абсолютно точно. Здравствуйте. Рад вас видеть.

Т. ДЗЯДКО: Давайте я напомню все наши координаты. +7-985-970-45-45 – это номер для сообщений смс. Также сообщения в эфир «Эхо Москвы» можно присылать с помощью Твиттера, если вы пишете аккаунту @vyzvon, и с помощью нашего сайта в интернете www.echo.msk.ru. Там же, на сайте, вы задавали вопросы перед эфиром. Много пришло вопросов, часть из них обязательно сегодня в рамках этого эфира прозвучит. А эфир в известной степени будет посвящен предстоящим событиям – это выборы мэра Москвы, которые состоятся в воскресенье. Но, наверное, не только о Москве мы будем говорить, и о связке ситуации в Москве с тем, что происходит в стране в целом, тоже.

Но начать мне хотелось бы вот с чего. Мы на протяжении этой предвыборной кампании, последние несколько месяцев, являемся свидетелями двух моделей. Одна модель заключается в том, что мэр Москвы – это политический деятель и в известной степени политический лидер, один из важнейших людей в стране. Об этом заявляет часть кандидатов. Часть кандидатов, в частности мэр Москвы Сергей Собянин, неоднократно говорил, что должность мэра Москвы – это должность хозяйственная, и к политике она никакого отношения не имеет. Какую из этих моделей выбираете вы?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Сейчас, одну секунду. Спасибо большое, я хотел, пользуясь возможностью быть сейчас на «Эхе», сказать несколько слов. В нашей партии произошло большое несчастье: скончался один из наших товарищей, очень молодой человек, Володя Воронежцев.. Он был самым молодым руководителем нашей организации в Липецкой области, вот. Мы все выражаем огромное сочувствие и соболезнования его близким, друзьям – всем.

Т. ДЗЯДКО: Мы присоединяемся.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Вот. Нам это очень жаль. Прошу прощения, что прервал вас. А теперь возвращаюсь к вашему вопросу. Ну, вопрос очень вызывает улыбку. Улыбку он вызывает потому, что как только Сергей Семенович скажет, что он политик, его тут же Владимир Владимирович уберет из мэров Москвы, на этом все сразу закончится. Поэтому, что бы ни думал там Сергей Семенович, но говорить, что он политик, в условиях системы, которая создана при Владимире Владимировиче, не позволено никому, я думаю, даже премьер-министру. Спросите у премьер-министра. Он скажет: «Что вы мне задаете такие вопросы? Мне, там, надо Хабаровском заниматься, там, или еще чем-нибудь…»

Т. ДЗЯДКО: Комсомольском-на-Амуре.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Да, Комсомольском-на-Амуре, там, я не знаю, всем чем хотите мне надо заниматься, но только я никакой не политик. Вот у нас один есть политик, и хватит нам, нечего нас тут беспокоить. Поэтому, это вопрос, он вытекает из той каши, которая сегодня есть в головах.

Т. ДЗЯДКО: Хорошо, это если говорить про сегодняшнюю кашу. А если говорить про некую объективную реальность, о том, как должно быть?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Объективная реальность, безусловно, заключается в том, что избранный руководитель 12-миллионного или 10-миллионного города, при всех условиях, в любых условиях, является, конечно, политиком. Но политик – это ведь категория содержательная. То есть, он должен знать, что делать, он должен действительно знать хозяйство, он должен знать Москву, он должен ее понимать, он должен в ней разбираться. Он должен, кстати говоря, ее очень любить, он должен быть человеком, который исходил ее всю ногами когда-то, который ее действительно знает. Вот вы представляете, когда приходят к человеку, говорят: вот там… и называют… не буду называть, какой проспект. Там, Дмитровский какой-нибудь, да? Вот. Там нужно сделать то-то. А он даже не представляет, куда выходит это Дмитровское шоссе, или где оно находится, или где это все, куда это. Он принимает решение. Как, на что это завязано, какого рода люди там живут, какие там кварталы, как это все устроено. Мэр Москвы, он должен быть крупным хозяйственником, умным специалистом, особенно в экономике города. И он должен быть и политиком, иначе он не сможет решить свои задачи. Потому что…

Т. ДЗЯДКО: В чем заключается политическая функция мэра Москвы?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: А политически функция мэра Москвы заключается в том, чтобы ему доверяли люди и он вместе с ними мог менять Москву. В этом его политическая функция, как и любого содержательного политика вообще в мире, будь это президент страны или будь это мэр Москвы. Он обращается к людям, он к вам вот обращается, или ко мне, или к нашим слушателям, говорит что-то, и значительная часть людей верит тому, что он говорит, и строит свою жизнь, исходя из того, что они вместе что-то создают. Ну, например…

Т. ДЗЯДКО: Да.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: … там, я не знаю, обсуждается генплан Москвы, да? Или обсуждается вопрос, как решить ключевые проблемы города: там, скажем, рост цен в городе, или мигранты в городе, или еще что-то, еще что-то. Значит, смысл политика в том, что он убеждает людей в том или ином своем решении и вместе с ними решает это.

Т. ДЗЯДКО: Хорошо. А если говорить о политической роли мэра Москвы в жизни страны, да? Потому что очевидно, что мэр Москвы – человек, который, ну, не то чтобы управляет, это неправильно будет подобным образом формулировать… или, хотя нет, он управляет городом, в котором проживает, там, одна десятая или одна… одна десятая часть населения…

Г. ЯВЛИНСКИЙ: В общем, много, много.

Т. ДЗЯДКО: … населения Российской Федерации, да? Это столица. Иначе говоря, человек, который сейчас, после 8-го сентября или, если будет второй тур, не после 8-го, а позже, становится руководителем Москвы, становится мэром, если это не кандидат от партии власти, то какую функцию он начинает играть в стране? Мы видим у двух кандидатов как минимум лозунг, основной посыл которых, значит, Москва – это только начало, от Москвы к России. Как работает вот эта связка?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Ну, вот смотрите, прежде всего, смысл заключается в том, что Москва, конечно, сегодня выполняет очень гипертрофированную политическую роль, у нее очень гипертрофированное политическое значение в стране. Вообще говоря, можно рассуждать, к сожалению, так, что от того, что происходит в Москве, от этого зависит и все, что происходит в стране. В этом смысле от руководителя…

Т. ДЗЯДКО: У нас же так было всегда, по большому счету.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Да, но никогда Россия не была демократической страной. А речь же сейчас идет именно о том, чтобы ее такой сделать, да? Чтобы сделать ее современной. Может быть, слово «демократическая» слишком часто употребляется, но мы что хотим сделать? Мы хотим… я еще вернусь к этой теме, если успею. Я буду несколько торопиться сегодня, потому что я о многом хотел сказать. Москва должна стать конкурентоспособным городом, а значит, современным. Это значит, чтобы поколениям, новым поколениям людей хотелось жить в Москве, чтобы они не уезжали. Это очень сложная принципиальная задача. А для этого Москва должна стать городом современным. Ну, вот об этом, собственно говоря, идет речь.

Так вот, она выполняет сегодня, ну, абсолютно гипертрофированные политические функции и как столица, и не только как столица. Хотя бы один вопрос я приведу. Смотрите, если вернуть Москве возможность, чтобы здесь существовали политические организации общественные свободно, чтобы люди имели возможность проводить митинги, демонстрации свободно, чтобы люди могли выступать в различных средствах массовой информации, пускай московских, но свободно, чтобы это был город действительно демократический, каким он бывал хотя бы в какие-то короткие промежутки времени. Эта энергетика будет иметь огромное значение. Если Москве вернуть местное самоуправление, если показать, как работает местное самоуправление, если Москве вернуть местному самоуправлению или дать ему (у него даже никогда этого, наверное, не было) финансовые функции, придать им, чтобы они сами действительно могли начинать решать какие-то вопросы… Это же огромная вещь, 12 миллионов человек. Если Москва станет примером того, что это город, в котором выполняются законы, это город, в котором законы одинаковые для всех, это город, где человек чувствует себя защищенным, это город, где не отбирают собственность, где есть правила, которые не нарушаются…

Т. ДЗЯДКО: А это возможно, чтобы так происходило в Москве, при том, что… чтобы так не происходило, ну, в смысле, не отбирали собственность, например, в Москве, при том, что это происходи на федеральном уровне? Не знаю, в Ярославле, в Новосибирске, в Липецке – где угодно.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: А это очень сложно сделать. Это возможно в том смысле, что возможно к этому стремиться, возможно, чтобы мэр Москвы ставил эти вопросы. Возможно, чтобы мэр Москвы вносил такие предложения на федеральный уровень. Возможно, чтобы мэр Москвы сделал эти проблемы центральными в обсуждении самых крупных государственных вопросов. Вот в этом смысле он и является политиком. Он должен их выносить. Сейчас же мэр что говорит? Все хорошо, все хорошо. Ну, и большинство кандидатов говорят, что все хорошо, ну, просто некоторые воруют. Потом другие говорят, там, что еще что-то там такое, даже не знаю, что они говорят. Вот. А дело-то в том, что систему надо менять в принципе, причем не только, конечно, в Москве, а начиная с Москвы, опираясь на Москву, на мнение москвичей. Начинать шаг за шагом ставить эти вопросы, делать их дискуссионными, заставлять их менять. Вы представляете, фигура какая, если его избрал город 12-миллионый? Это же крупная политическая фигура. От него же тогда действительно многое зависит. Нет, волшебной палочки здесь не будет, и я против конфронтации между столичными властями, городскими властями и федеральными, как и против всякой конфронтации. Но без такого движения вперед вообще ничего невозможно изменить. И вот выборы – это именно определение того человека, который сможет именно этим заниматься.

Т. ДЗЯДКО: Давайте поговорим про выборы и определение человека и вернемся к самому началу этой кампании. Как вы для себя объясняете тот факт, что выборы были назначены, что Сергей Собянин, значит, объявил, что он досрочно слагает с себя полномочия мэра Москвы и, соответственно, будет принимать участие в избирательной кампании? Почему это произошло?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Ну, просто хочет федеральное руководство, или, иначе говоря, Владимир Путин хочет, чтобы был более легитимный мэр Москвы. Не просто чиновник, а человек, который как бы или реально избран гражданами. Тогда легче проводить выборы в Мосгордуму, вот. Кроме того, наша Госдума представляет собой нечто такое, что ее перевыборы вообще могут быть объявлены не сегодня-завтра.

Т. ДЗЯДКО: Вы считаете, что в ближайшее время это может произойти?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Я ничего не считаю, я вам говорю, что это легко может случиться. Вот так же, как вы сейчас удивляетесь, что с чего это вдруг произошли выборы мэра Москвы? Вот так же мы все, может быть, будем удивлены этим. Сбор подписей-то за роспуск Думы продолжается, причем в нем участвуют даже депутаты «Единой России». Да. Я не хотел бы делать… хотя им сказал Медведев, что прекратите немедленно! Они все продолжают. Вот. Я не хочу из этого делать очень далеко идущих выводов, но хочу сказать всем москвичам, что выборы, любые выборы могут произойти очень быстро. Потому что система-то обладает очень низкой легитимностью. Это же не шутки, выборы 2011-го года.

Т. ДЗЯДКО: Если оценивать вот эти… сколько? Два месяца, да, идет у нас избирательная кампания? Если попытаться оценить эти два месяца с точки зрения их, с одной стороны, честности вот этих двух месяцев, как избирательная кампания идет, которая дает, соответственно, в случае победы, в случае победы действующего мэра ему какую-то легитимность, вы бы как это оценили?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Ну, а чего тут оценивать? Посмотрите, как телевидение работает. Вот вам и ответ. Все. Это же совершенно неравные условия ни для кого. Один из кандидатов, исполняющий обязанности мэра Москвы, присутствует на всех федеральных каналах в абсолютно неограниченном, я бы так выразился, количестве. Все остальные кандидаты, для них телевидение – по-моему, все остальные, или почти все остальные – для них телевидение просто закрыто. Они туда могут попасть через какие-то грандиозные скандалы или еще через что-нибудь такое. Вот вам и вся честность. Ну, здесь есть какие-то другие вещи: что меньше снимают с этих выборов, там, не снимают даже за то, что надо снимать…

Т. ДЗЯДКО: Например, на выборах 12-го года вы не были зарегистрированы, а здесь кандидат от «Яблока» зарегистрирован.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Вот я и говорю, да. Вот я и говорю, на этих выборах меньше снимают. Но зато у нас снимают по всей стране. У нас везде снимают людей, везде происходит абсолютный произвол с точки зрения участия в выборах. Так что, не надо здесь никаких расширительных толкований, просто хотят очень триумфально показать победу именно в Москве, потому что Москва имеет то самое политическое значение. Вот будет что делаться и будет… Но это ничего не отменяет по существу.

Т. ДЗЯДКО: Вам кажется, что эта кампания сейчас полностью находится под контролем? Или ситуация как-то развивается сама по себе?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Ну, там у нее есть разные эпизоды…

Т. ДЗЯДКО: Я сейчас говорю не, там, про безопасность, про политическое…

Г. ЯВЛИНСКИЙ: У нее есть разные там эпизоды, могут быть какие-нибудь сюрпризы. Вообще говоря, выборы – вещь такая, что могут быть вообще самые неожиданные сюрпризы. Они могут произойти вообще в последний день, от одной передачи может многое измениться. Может многое произойти.

Т. ДЗЯДКО: Что вы имеете в виду, например?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Что я имею в виду? Что люди меняют свою точку зрения. Здесь нет особо устоявшихся взглядов. Здесь нет такого, что вот все как-то решили. Кроме того, тайное голосование – это есть тайное голосование, там вообще опросы не очень сильно работают, которые нам показывают результат. Я не думаю, что могут быть какие-то революционные потрясения – я имею в виду, собственно в голосовании, вот. Но это не значит, что они должны быть полностью исключены. Здесь всем еще нужно хорошо подумать, за кого они будут голосовать, что они будут делать, какой принцип голосования. Вот за что люди будут голосовать? Вот какой принцип голосования?

Т. ДЗЯДКО: Вы бы как ответили на этот вопрос?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Ну, вот я…

Т. ДЗЯДКО: Какой должен быть в Москве в сентябре 2013-го года на выборах мэра принцип голосования?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Да. Вот я бы, например, так сказал. Я бы сказал, что вот давайте задумаемся, исходя из какого принципа люди будут голосовать. Вот мне кажется, что очень значительная часть людей, которых вот я хотел бы призвать к этому в частности, будут голосовать исходя из определенных ценностей, исходя из определенных представлений о том, что такое хорошо, что такое плохо. И в этом смысле на выборах в Москве представлены совершенно три разные концепции сегодня.

Т. ДЗЯДКО: Так.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Вот. Кстати говоря, которые все три обладают такой серьезной фундаментальной укорененностью. И они будут сопровождать нас, вас, я вас уверяю, до президентских выборов.

Т. ДЗЯДКО: А что за концепции?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Ну, вот одна концепция – это концепция интересов крупного капитала. Вот сейчас она еще так имеет некую такую… националистический флер. И это вот все то, что связано с этим направлением. Там, цель оправдывает средства. То, что делал крупный капитал, или пытался делать, когда создавался в 90-е годы.

Т. ДЗЯДКО: А кто из шести кандидатов является проводником этой концепции?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Вот я считаю, что представителем этого направления, это совершенно очевидно, является Алексей Анатольевич Навальный. Есть другое направление, есть другое направление – это Россия, особый путь. Вот особый путь настолько, что даже человек говорит, что я, в общем, не политик, не мэр Москвы, а так, тут вот хозяйством… я зашел сюда так, хозяйством позаниматься, и все. Вот. Это другое направление. И есть третье направление…

Т. ДЗЯДКО: Это вы имеете в виду Сергея Семеновича.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Да, Сергея Семеновича Собянина. И есть третье направление. Третье направление в этом смысле, я бы сказал – это права человека, закон, одинаковый для всех, собственность, неприкосновенность собственности, свобода, демократические ценности – это Сергей Сергеевич Митрохин. Вот три направления. Вот я вам могу сказать, куда каждое из этих направлений ведет. Вот когда-нибудь вы вспомните нашу передачу.

Т. ДЗЯДКО: Давайте.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Вот первое направление, оно ведет к развалу, просто к развалу.

Т. ДЗЯДКО: К развалу чего?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Страны. Это же серьезная вещь, да.

Т. ДЗЯДКО: Почему?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: В итоге… вот потому, что национализм в нашей стране в любой форме, в любой – это ее конец, как в Югославии. В любой форме. Нашей стране он категорически противопоказан. А тема, что можно быть немножечко русофобом или, там, чуть-чуть каким-то еще антисемитом или еще каким-нибудь – это тема очень несерьезная, потому что нету этих границ. Вот этих границ, их нету. И, кстати говоря, позиция Митрохина по этому вопросу вызывает огромное уважение, потому что она очень последовательная и настойчивая. Вот. Это очень серьезная вещь.

Второе направление, которое, вот я сказал, особый путь такой, он ведет к необратимому отставанию. Это медленное, но совершенно определенное и без вариантов всяких отставание в будущем. Москва будет, как и страна в целом, будет просто отставать все больше и больше, и потом разрыв ее с наиболее развитыми странами окажется просто непреодолимым. А третий путь – это европейский путь, со всеми его проблемами, недостатками, сложностями, противоречиями, трудностями, безусловно.

Т. ДЗЯДКО: Смотрите, эта вторая концепция, по сути, была поддержана меньше… сколько? Меньше… больше, больше чуть года назад, в марте 60 процентами, была поддержана вторая концепция в целом по стране.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Правильно. Объяснить, почему?

Т. ДЗЯДКО: Да.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Нет альтернативы. У страны не было альтернативы. А ей из чего было выбирать?

Т. ДЗЯДКО: То есть, если бы было… ну, был, например… была альтернатива в лице, не знаю, Михаила Прохорова…

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Ну, не надо.

Т. ДЗЯДКО: … набравшего в той же Москве всего 20%.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Ну, не надо, это…

Т. ДЗЯДКО: «Всего» в том смысле, что это не 60.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Но это только восхищенные дамы могут считать, что Михаил Прохоров – в этом смысле альтернатива. А так ни один серьезный человек не может считать миллиардера, российского миллиардера со всеми его корнями, альтернативой Владимиру Владимировичу Путину. Ну, как это? Это оно и есть. Все, кто был на тех выборах, представляли Путина. Ну, скажем, Прохоров – это Путин и бизнес, да? Зюганов – это Путин и внешняя политика. Миронов – это Путин и пенсионеры. Ну, и так далее. Там больше никого и не было. А что людям было делать? Они вовсе не хотят, чтобы все это развалилось. Им же надо где-то жить.

Т. ДЗЯДКО: То есть, вам кажется, что сейчас вдруг, увидев новые фамилии в избирательных бюллетенях, придя на избирательные участки 8-го числа, люди хлопнут себя по лбу и скажут: ба-а-а, так вот она, альтернатива, появилась. И сразу все будут голосовать не за тот курс, за которых голосовали в марте 12-го года.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Не знаю, но надо делать первые шаги. Ну, не будьте уж так… не думайте, что так волшебство какое-то должно быть. Надо делать первые шаги, надо начинать с чего-то, надо за это бороться. Вот Сергей Митрохин борется за это активно. Я ведь сегодня пришел к вам действительно по этому поводу, как вы прекрасно знаете, агитировать за него. Я, кстати говоря, никогда в жизни этого не делал. Вот сейчас считаю это очень важным.

Т. ДЗЯДКО: Почему именно сейчас?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Потому что начинается, вот на этих выборах начинается очень длинный цикл. Сейчас же будут выборы мэра, через год выборы…

Т. ДЗЯДКО: … в Мосгордуму.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: … в Мосгордуму. Потом, глядишь, уже будут выборы в Госдуму, а потом и выборы президента. Только потом поздно будет плакать, что у нас нету никого, альтернативы нету, и Владимир Владимирович в очередной раз возьмет 75%.

Т. ДЗЯДКО: А как вам кажется, вообще если говорить о цикле, есть, опять же… часто можно видеть комментарии в каких-то, значит, аналитических заметках или в социальных сетях, что, дескать, выборы мэра Москвы – это последний шанс, последний шанс на перемены, последний шанс на некие сдвиги и так далее.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Послушайте, Россия существует много лет…

Т. ДЗЯДКО: Немало.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Догадываетесь, сколько, да? Очень много. У нее не бывает последних шансов. Она пережила такое, что у нее никакие выборы не бывают последние шансы. Вот просто людям нужно вести себя умно и понимать, что последний шанс – это не значит, что нужно делать что попало, а надо делать то, что правильно. Нужно голосовать за то, что соответствует вашим взглядам и не поддаваться ни на какие истерические обобщения. Ну, например, как у нас было. Значит, все же теперь понимают, что рекомендация «голосуйте за кого угодно, кроме «Единой России», она привела к тому…

Т. ДЗЯДКО: Вы имеете в виду парламентские выборы 11-го года.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Да, я имею в виду парламентские выборы 11-го. Она привела к тому, что все, люди лишились Государственной Думы, которая бы защищала их интересы по-настоящему. Ну, кто голосовал за «Справедливую Россию», понимает же, что сделали ошибку. Ну, это же понятно, очевидно.

Т. ДЗЯДКО: Скажите, но вам кажется, что если бы все голосовали за партию «Яблоко», то партия «Яблоко» получила бы при том масштабе фальсификаций, который мы наблюдали, она получила бы тот результат, который был бы в реальной жизни?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Я… ну, так, как вы поставили вопрос, она бы получила не тот результат, который в реальной жизни, но получила бы большой результат. И это бы обеспечило некий шаг вперед, и прорыв, и представительство. Там была бы, по крайней мере, одна фракция, которая бы покинула зал заседаний при таких законах, как там принимались в последнее время, как мы уже делали. Там была бы, по крайней мере, фракция, которая бы сказала: фальсификации были такого масштаба, что эту Государственную Думу надо распустить.

Т. ДЗЯДКО: Здесь делаем небольшую паузу. Продолжим разговор буквально через три минуты. Новости в эфире «Эхо Москвы», потом мы вернемся в студию.

НОВОСТИ

Т. ДЗЯДКО: В Москве 20 часов 33 минуты, еще раз добрый вечер. Радиостанция «Эхо Москвы», программа «Особое мнение». Меня зовут Тихон Дзядко, мой гость – Григорий Явлинский, политик, экономист, один из основателей партии «Яблоко». Говорим мы о предстоящих выборах мэра Москвы, но не только об этом. Давайте я напомню, +7-985-970-45-45 – номер для сообщений смс. Также можно присылать сообщения через интернет, с помощью сайта www.echo.msk.ru, ну, и через Твиттер, если вы пишете аккаунту @vyzvon. Много есть вопросов, скоро будем, значит… буду вам их задавать тоже. Здесь спрашивают у вас на сайте, спрашивали перед эфиром: «Григорий Алексеевич, какой вы видите Москву, да и Россию через 5 лет, если политическая ситуация не изменится?»

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Ну, если политическая ситуация не изменится, вот такой, как сейчас, только еще скучнее.

Т. ДЗЯДКО: Скучнее.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Да, в том смысле, что очень многие талантливые серьезные способные люди будут думать о том, как уехать, или уедут. Вот я о чем думаю. В этом смысле я говорю слово «скучнее». Для Москвы это вопрос абсолютно принципиальный. Вот я вам хочу сказать, вот вы представляете себе, что в 2025-м году, например, демографическая ситуация в Москве будет такая, что будет на одного работающего один пенсионер. На одного трудоспособного один нетрудоспособный. Представляете себе, какая будет сложная ситуация? Вот. Так это надо думать уже сейчас, что с этим делать. Вот. Сейчас я могу вам сказать, сегодня в Москве огромные социальные разрывы, огромные, в 4-6 раз больше, чем в любой столице Европы, в любой. Да? И в два с половиной раза больше, чем, собственно говоря, даже в России. Но при этом, при этом 30% людей можно относить к бедности, 30%. А вот я цифру вам назову: 20%, одна пятая рождающихся детей в Москве сразу, только по факту своего рождения, попадают за черту бедности. Вот какие проблемы-то у Москвы. Но это еще не все.

Т. ДЗЯДКО: Но это же проблемы не только Москвы, это проблемы России.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Да, но мы сейчас говорим о Москве. Мы говорим о том, что в Москве, например, абсолютный существует разрыв и диспропорция в рынке труда. Рынок труда неквалифицированный, очень неквалифицированный. А уровень образования очень высокий. И поэтому опять излишки происходят наиболее интеллектуально сильных, образованных и подготовленных людей. Качество жизни в Москве совершенно не соответствует ни уровню валового регионального продукта, ни его динамике, ни динамике доходов. Люди требуют гораздо более качественного образования, гораздо более качественной медицины, гораздо более высокого уровня безопасности, гораздо более комфортных условий жизни, гораздо более совершенного и современного досугового… досуговых возможностей в городе. Ничего этого город не делает. Это же серьезно. Или, например, технологический сектор если взять: 70% составляют услуги. Современных технологических направлений, инновационных, там, IT-технологий, практически в городе нет. Или вот возьмем бизнес. Малый и средний бизнес – выход на рынок абсолютно закрыт, абсолютно закрыт. Количество согласований невероятно… Вы вот только представьте себе, допустим, если взять строительство, да? Цена на жилплощадь из-за согласований, коррупции и всего прочего на 60% выше, чем она могла бы быть на рынке. А некоммерческая, скажем, недвижимость – 25%.

Так вот, эти и всякие другие проблемы…. Или вот еще проблема: 80% финансового оборота России проходит через Москву, 80%. Москва живет, как рантье. Это город рентной экономики, здесь никакой своей экономики нет. Если завтра упадут цены на нефть и газ, собственно Москва ничего экспортировать почти не может, у нее ничего нету. У нее нет никакого современного сектора производства. У нее рентная экономика за счет аренды и за счет налогов тех компаний, которые находятся в Москве. И за счет федеральных в этом смысле дотаций.

Вот смысл-то в чем? Что город, если будут все эти тенденции и другие, вот эти тенденции будут развиваться в таком же духе… Или вот еще вам пример. Мне просто интересно слушателям рассказать. Вот вы представляете, плотность населения в Москве такая же, как в Гонконге. А плотность экономического развития Москвы гораздо хуже, чем в любой из столиц Латинской Америки, ну, например, Мехико. Это же абсолютное несоответствие. Это значит, что отсутствует вообще экономическая инфраструктура в городе. Вот скажите, вы слышали на этих выборах, чтобы кто-нибудь обсуждал хотя бы эти проблемы? Ведь обсуждают же вот проблемы, что это последний шанс, мы должны чего-то проломить кому-то чем-то, что это все…

Т. ДЗЯДКО: Но это, по-моему, довольно обычная предвыборная риторика.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Да, но все-таки частью предвыборной риторики должно быть обсуждение вот этих вот программных вещей, вот этих серьезных. Вот, например, мы когда готовили программу «Яблока» и, в частности, Сергей Митрохин… кстати, он сам ее писал своей собственной рукой, ему не кто-то писал, не я ему писал эти программы. Мы с ним обсуждали, и он обсуждал с партией это. Но свою программу он писал сам. Есть еще экономическая программа для Москвы, которой он тоже абсолютно владеет. И он в своей программе указал, что преодоление рентного характера экономики Москвы – его важнейшая цель и задача. Но ведь что я слышал, например, от других кандидатов? Ну, скажем от того же кандидата Алексея Анатольевича Навального. Он говорит: «Система нормальная, все нормально, надо только чтобы пришли честные хорошие люди, и все будет хорошо».

Т. ДЗЯДКО: Я здесь ни в коем разе не хочу быть, не буду представителем Навального, но, насколько я понимаю, он говорил не только это. То, что сейчас было, например, во время прямой линии «Мэр и москвичи» (по-моему, так это называлось на телеканале «Дождь»), где и Митрохин принимал участие и Дегтярев, остальные все отказались, там звучало большое количество предложений как от Митрохина, так и от Навального.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Да, совершенно верно. Но предложения имеют разный масштаб, это предложения совершенно разного масштаба. Я ведь исхожу из чего? Вот, например, во вчерашнем интервью прозвучало какое заявление? Оно же было интересное. Интервьюер был такой, необычный.

Т. ДЗЯДКО: Вчерашнее интервью – вы что имеете в виду?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Вчерашнее интервью на «Эхо Москвы».

Т. ДЗЯДКО: А, в смысле, Навальный и Проханов.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Да, совершенно верно. Необычный интервьюер и необычный интервьюируемый. И интервьюер говорит интервьюируемому, он ему говорит: «А как нам поменять весь этот уклад?» А ему отвечает Алексей Анатольевич, говорит: «Не надо ничего менять, никакой уклад менять не надо». И поскольку Проханов не в состоянии объяснить это в экономических категориях, он пытается объяснить… «Ну как же, - говорит, - не надо? Ведь вы приведете других людей, но вся система отношений-то сохранится!» Ведь он говорит правильно, он только выразить это не может соответствующе. Он говорит: «Не надо, у нас все хорошо, у нас все будет хорошо, если мы отдадим ресурсы людям».

Т. ДЗЯДКО: Григорий Алексеевич, вопрос с нашего сайта от слушателя с ником savl_1: «Почему члены партии «Яблоко» пытаются мочить Навального, а не Собянина?»

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Мы вообще никого не пытаемся мочить, я просто рассказываю о той экономической программе, которая нужна. Мы вообще уголовным жаргоном не пользуемся…

Т. ДЗЯДКО: Ну, я просто цитировал…

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Я понимаю, да. Ну так вот я им и отвечаю. Мы никого не собираемся… Мы считаем, что система, которая существует сегодня в России, правовая система, экономическая система и социальная система, абсолютно бесперспективны и не имеют будущего, они негодны, их надо менять в принципе. Вот что мы считаем. В том числе в значительной мере это касается Москвы. Видимость, которую мы сегодня видим, видимость, которая создается сегодня, она связана просто с очень большими доходами, которые имеет сегодня Россия и которых она не имела раньше никогда. Но они тоже сконцентрированы, как я уже говорил, таким образом, что вот в Москве они создают такой антураж. А если вы уедете из Москвы, вы увидите, что люди живут вовсе совсем не так. И, кстати, это и является причиной, почему Москва перенаселена, почему все едут в Москву, в России по крайней мере, все, кто может. И отсюда возникают и у Москвы проблемы.

Поэтому, честно говоря, серьезно говоря, собственно решить проблемы узко Москвы, не решая проблемы России в целом – вещь невозможная. Но просто их надо откуда-то начинать. Поэтому многие кандидаты и говорят, откуда их нужно начинать. Вот с этого и надо начинать.

Поэтому я это говорю сейчас вот о чем: я хочу сказать, что есть разные экономические программы. Вы же меня об этом и спрашивали. Вот я выделяю нашу программу и объясняю, в чем особенность нашей программы. Что мы считаем, что необходимо создание, и выращивание, и укрепление институтов. Вот создание соответствующих институтов – это является борьбой. Вот если говорить о коррупции, например, то это будет борьба не с коррупционерами, которая может быть бесконечная. Это как борьба с пьянством. Вы можете бороться с каждым пьяницей на улице до бесконечности. А с причинами коррупции, с причинами! Причины коррупции заложены в сам экономический механизм, который здесь есть.

Т. ДЗЯДКО: Скажите мне такую вещь и слушателям, которые задают этот же вопрос. Говорят они следующее: что Григорий Алексеевич Явлинский здесь и Сергей Сергеевич Митрохин по ходу своей избирательной кампании на пост мэра Москвы, с одной стороны, с другой стороны, тот же Навальный, говорят примерно об одном и том же. Почему же не происходит никакой коалиции? Почему выдвигаются два кандидата, электорат которых очень сильно пересекается?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Вот смотрите, вы мне задали в течение одной минуты, прочитав то, что вам пишут, справедливо прочитав, два взаимоисключающих вопроса.

Т. ДЗЯДКО: Почему же?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Один вы говорите: зачем критикуете? Да?

Т. ДЗЯДКО: Да.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Второй вопрос: ну, вы же говорите одно и то же. А как я объясню людям, что нет, не одно и то же мы говорим? Ну, как? Мне же надо сравнивать. Вот я и сравниваю, я и говорю.

Т. ДЗЯДКО: Насколько я понимаю, когда был вопрос с формулировкой «пытаются мочить Навального, а не Собянина», речь шла, в частности, про появившийся сегодня, значит, блог Сергея Митрохина на сайте «Эха Москвы», где он по пунктам обвиняет Алексея Навального в плагиате. Под словом «мочить», насколько я понимаю, имелось в виду это, а не борьба экономический программ, политических моделей и всего прочего.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Поскольку я не знал, что вы имели в виду, задали вопрос мне, я вот отвечаю. Значит, я сейчас одно слово скажу про вот этот блог, вот. Я не думаю, что, во-первых, Митрохин обвиняет. Политика – это такая вещь, повторяю, он просто констатирует, что очень многие вещи, которые он считает правильными и которые он высказал уже очень давно и опубликовал очень давно, сегодня повторяют другие кандидаты без ссылок, естественно. У него, в частности, он там говорит о Собянине и о Навальном, кстати говоря. Поэтому там в этом нет ничего такого особенного. Просто он говорит, что взяли.

И я вот вам приведу пример. Например, вчера на встрече с предпринимателями, действительно там была дискуссия, предприниматели там очень нервничали. Была дискуссия по поводу вот налога компенсационного. Так этот налог компенсационный с 2003 года продвигается, и объясняется, и был опубликован партией «Яблоко». И очень хорошо, что Алексей Анатольевич об этом сказал. Ну, сказал бы просто, что этот налог придумали… мог бы сказать, что Тэтчер его придумала. Это было бы точнее всего. Ну вот, это что касается вот этой части этого блога. А что касается различий, это вопрос действительно очень серьезный. Это фундаментальные различия, фундаментальные.

Т. ДЗЯДКО: То есть, это фундаментальные различия, которые не предполагают никакой возможности идти – не люблю это словосочетание, но тем не менее – единым фронтом.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Нет, они действительно фундаментальные, это действительно просто разный взгляд на вещи. Просто есть, я уже говорил вам, вот есть партия крупного капитала, которая сегодня формирует свое направление. Вот она формирует сегодня Алексея Анатольевича, и все это направление. Вот. Это понятная вещь, понятные крупные группы, которые занимаются этим формированием. Они известны, здесь нет никакого секрета, вот. Но это люди, у которых свои представления о том, какая должна проводиться политика. Это вот политика такая, которая проводилась, скажем, в 90-е годы. Вот эти группы берут на себя… они говорят, что вот мы создадим из этих выборов, из нашего кандидата партию, и вот эта партия будет, там, защищать наши интересы. У них была партия, это была партия «СПС», но она исчезла. Вот теперь нужно создать новую. Ну, вот я, например, себе с трудом представляю, как уважаемые такие граждане, как, например, Фридман, будут создавать закон о честных выборах. Я не могу себе это представить. Или, там, Анатолий Борисович Чубайс будет создавать закон о проведении дальнейшей приватизации в России, которая, собственно, необходима, но что именно эта группировка будет это все делать – это значит, есть желание сделать все – помните такую знаменитую фразу? – «как при бабушке». Здесь не как при бабушке, а как при дедушке. Да, здесь есть обида в нулевых годах на Путина, что он привел других, вот, и хочется в десятых годах взять реванш. За счет чего? За счет того, чтобы организовать все, как в нулевых. Вот, собственно, простой расклад.

Вот мне кажется, что это другая программа. И наши избиратели все, москвичи, которые начинают голосовать вот скоро, будут голосовать в воскресенье, они должны видеть эти различия. Вот, собственно, об этих различиях я и говорю. Но они закрываются, они закрываются абсолютно такими декларативными бессмысленными заявлениями. Ну, вот это действительно такой тренд, такое направление, такая группа.

Т. ДЗЯДКО: Смотрите, вопрос от нашего слушателя Анатолия: «Почему я должен доверять кандидату Митрохину, если в конце нулевых он выступал против того, что происходило в Москве, но затем партия «Яблоко» поддержала кандидатуру Лужкова?» Я так понимаю, имеется в виду голосование какого года? 2007-го, по-моему, или 8-го.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Ну, когда прекратились выборы…

Т. ДЗЯДКО: 7-го, да.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: … когда выборы прекратились…

Т. ДЗЯДКО: … голосование в Мосгордуме, да, и фракция «Яблоко» поддержала Лужкова.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Я могу рассказать вам, почему это. Потому что Митрохину удалось согласовать и практически реализовать тогда с Лужковым остановку точечной застройки в Москве. Это было то, чего он добивался абсолютно конкретно. И мэр Москвы сказал, что… действительно он согласился после очень трудных и очень долгих баталий, в которых Митрохина и в полицию, в милицию тогда забирали, и угрозы ему были личные. Он останавливал строительство Полонского, других крупных, крупнейших, так сказать, строительных фирм, вот. И когда Лужков на это согласился, то тогда это было условием прекращения строительства в Москве. Это была первая причина.

Вторая причина была в том, что Лужков был последний до сегодняшнего дня избранный народом мэр Москвы. А мы вообще в «Яблоке» считаем, что если народ выбрал какого-то мэра и человек имеет… а он был последний в стране вообще уже, в стране. Устранение Лужкова – это было что такое? При всех там проблемах, это было устранение последнего политика перед выборами 11-го – 12-го года, у которого была социальная база. Который мог, в принципе, сам через голову всех остальных властей разговаривать со своими избирателями. Его убрали и все. Так что, это…вот. А мы были против этого. Кроме того, если уж об этом говорить, я коротко только скажу, к нам обращались с просьбой, чтобы… с нами вели переговоры, чтобы мы не поддерживали Лужкова. Ну, а после того, когда обращаются из Кремля с такими просьбами, это уже больше становится невозможно.

Т. ДЗЯДКО: Из Кремля?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Да. Вот. Все это становится невозможно. То есть, у нас были совершенные основания для этого, совершенно серьезные и веские основания. Это не значит, что мы, там, одна партия или… он был в «Единой России», мы были совсем другая партия. Но вот это, то, что я сейчас сказал, имеет огромное значение.

Вообще, для нас практическая жизнь людей в Москве имеет огромное значение, прежде всего для Митрохина. Митрохин является основателем нового политического направления в стране: соединение политики с абсолютно конкретными рутинными ежедневными делами. Вот когда он ездит защищать парки, когда он ездит, останавливает строительство цементных заводов, реально, один, без всяких властных ресурсов. Когда он создает вместе с москвичами специальные гражданские комитеты. Когда он будит в этом смысле москвичей, он доказывает им, что они могут что-то менять. Он же конкретно все это делает, сам. Можно просто вот назвать примеры, что сделано в части Ленинского проспекта. Вот я специальные бумаги принес, что там в части Ленинского проспекта сделано, что сделано в части аукционов в городе Москве. Он остановил 50 аукционов на 800 миллионов рублей. Это просто подтвержденный факт, вместе с ФАСом. И так далее. Он занимается конкретными проблемами. К нам прямо приходят люди и просят помочь в одном вопросе, в другом, по такому-то саду, по Измайловскому, по Лосиноостровскому. Он защищает их, чтобы там не строилось, там в Лосиноостровском, насколько я помню, «Икея» чтобы не строилась. Вот чем занимается Митрохин. Кто еще, кто еще? Ну, Собянин, он занимается этим, там, поскольку у него огромная мэрия, и это вообще его работа, за которую ему зарплату платят. А Митрохин этим занимается сам, просто потому, что он любит Москву. И потому что он настоящий политик, он настоящий человек. И он занимается этим очень давно, очень давно. Поэтому было бы очень справедливо, если бы граждане его поддержали. Ведь потом они говорят: «Вот политики ничего не делают!» А этот человек… вот, я вам принес, оставлю здесь, отчет целый написал, не будучи никаким чиновником, что он сделал…

Т. ДЗЯДКО: Кто написал, Митрохин?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: А?

Т. ДЗЯДКО: Митрохин?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Митрохин написал отчет о том, что он сделал, не будучи никаким чиновником, не будучи никаким, там, не обладая никакими властными полномочиями. Он просто любит город, он этим всем занимается.

Т. ДЗЯДКО: Вот смотрите, здесь вопрос… сейчас, если я его найду… вопрос еще в первой части нашей программы пришел, после того, как мы с вами говорили про хозяйственника и политика. Спрашивает Алексеевич: «Является ли Митрохин политиком и хозяйственником в одном лице?»

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Да, является. Митрохин – современный сформировавшийся за последние двадцать с лишним лет российский федеральный политик, который был 10 лет депутатом Государственной думы, который был 5 лет депутатом Московской городской думы, который является кандидатом политических наук, который является честным человеком, кстати говоря, очень скромным и очень смелым. Он таким действительно является. Вот я вам говорю. У меня тоже бывают с ним разные взгляды на разные вещи. У него, как у каждого человека, могут быть свои особенности. Но он действительно человек вот такого склада. И было бы правильным, чтобы его вот поддержали. Потому что люди часто говорят, вы же встречали такое мнение: «Вы, политики, что вы для нас делаете?» Вот человек для вас все время все делал с утра до вечера. Ну, почти каждый день. Это не выдумки, это реальность, это правда. Но над ним просто все смеялись. Когда все шли на большие крупные, там, митинги за что-то, он тоже проводил свои дела: он защищал парки, защищал леса, защищал детские площадки, защищал детские сады. Разве не это говорит о том, серьезный он человек, или нет? Я думаю, что именно это. И у него есть четкое политическое чутье.

Т. ДЗЯДКО: Да, вот здесь спрашивают: «Почему на выборы мэра Москвы, при всей значимости этой должности, пошел Сергей Митрохин, а не вы?»

Г. ЯВЛИНСКИЙ: А потому что должна существовать политическая партия, Россия должна видеть, что не должен один человек быть женихом на всех свадьбах и покойником на всех похоронах. Так неправильно. Понимаете? Должны быть другие люди. Смысл заключается в том, чтобы были другие люди и чтобы в России уже перестали бояться кого-то поддерживать и брать за кого-то ответственность. Это действительно непростая вещь. Но в России это совершенно не умеют. Поэтому я вот, например, очень горжусь тем, что такие люди, как… Людмила Алексеева поддержала Митрохина. Да? Дмитрий Муратов поддержал Митрохина. Сегодня я узнал, что Некрасов, режиссер, поддержал Митрохина. Академик Арбатов поддержал Митрохина. Я могу называть и дальше, целый ряд фамилий. Сергей Ковалев поддержал Митрохина. Вот что я считаю чрезвычайно важным. Люди взяли на себя ответственность за нашего кандидата. Мы считаем это очень правильным. Ну, а выборов еще будет много, еще будут выборы в Государственную Думу, еще будут президентские выборы. Не всегда же нужно позволять себя снимать с выборов.

Т. ДЗЯДКО: А вот скажите, сегодня пришло сообщение, что кандидат в мэры Москвы Сергей Митрохин отказался работать в команде Сергея Собянина в случае победы последнего на выборах. Так а почему же? Ведь там, по-моему, речь шла про вице-мэра, да? Или про какую-то высокопоставленную позицию. Почему? Почему бы не пойти и не заниматься уплотнительной застройкой?..

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Потому что…

Т. ДЗЯДКО: … и всем прочим, вернее, борьбой с ней?

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Потому что, ну, мне трудно отвечать за него, но как доверенное лицо я постараюсь смысл передать вам. А смысл политический заключается в следующем: Сергей Митрохин считает, что его цель, задача –изменить жизнь в Москве. И он имеет все основания полагать, что если он становится частью нынешней системы, он, конечно, получит большую квартиру, но изменить жизнь он здесь не сможет.

Т. ДЗЯДКО: То есть…

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Он хочет честной публичной политики.

Т. ДЗЯДКО: … в случае того, если Сергей Митрохин становится мэром Москвы, это предполагает и отказ от сотрудничества с теми людьми, которые сейчас эту систему олицетворяют? Там, вице-мэры, главы департаментов.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Нет, если эти люди, те или иные люди примут новые правила, примут тог курс, который будет осуществляться, и они являются профессионалами, то пускай работают. У нас нет такой задачи, всех разгонять. Если они не коррупционеры, профессионалы, знают свое дело, мы будем очень рады, чтобы они работали. Но Сергей Митрохин же – политик. Ну, невозможно иметь политические взгляды о необходимости строительства свободного открытого общества в Москве и в России и работать в системе, которая прилагает все усилия, чтобы общество было закрытым, атомизированным. Мало того, еще и антагонистичным в своих частях друг к другу. Ну, как можно работать в этой системе? Вот об этом Митрохин и сказал.

Т. ДЗЯДКО: Спасибо большое. К сожалению, время наше подошло к концу. Последний вопрос, не по теме нашего разговора, но здесь много наших слушателей спрашивают, просят вас прокомментировать утверждение Виктора Шендеровича: «Явлинский не пришел 5 декабря 11-го года на митинг против фальсификации выборов, хотя собирался, но ему пообещали, что «Яблоко» посчитают выше барьера. И он решил подождать с протестом, к которому присоединился только когда выяснилось, что его тоже кинули». Цитата.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Нет, я в это время спал, потому что я 2 дня занимался выборами. Это Виктор Анатольевич так шутит. Мы с ним как-нибудь поговорим.

Т. ДЗЯДКО: Григорий Явлинский, политик, экономист, один из основателей партии «Яблоко». Спасибо вам.

Г. ЯВЛИНСКИЙ: Спасибо.

[Виктор Шендерович]

http://www.echo.msk.ru/programs/pers.../#element-text
Э.ГЕВОРКЯН – Григорий Явлинский объяснил – потому что есть существенные, просто кардинальные основополагающие отличия в программах, поэтому вы не можете вместе.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Программа программой, но был «Марш несогласных»… Я сейчас говорю о том, что позволяет предположить общение, близкое личное общение Путина и Явлинского не под протокол, - позволяет предположить наличие некоторых отношений, взаимовыгодных, политических. Наши собственные наблюдения за тем… Явлинский сказал, что я пошутил в своем эфире – нет, я не пошутил. Я был на этой трибуне 5 декабря 11-го года на Чистых прудах, я помню, как ждали Григория Алексеевича, как некоторые, которые были на этой трибуне, говорили, что он обещал прийти, потом «обещал уклончиво», потом не пришел. Это не слухи - я там был, я это знаю. Знаем мы о встречах – об этом писалось – Путина с Явлинским после выборов, о списании долга партии. Я думаю, что есть основания предполагать о некоторых взаимных обязательствах. Мы же – повторяю: «домработницы все видят». Кроме того, мы видим эфиры сегодня… То, что называется целеполагание – были эфирЫ Навального на "Эхе" и Явлинского на "Эхе". И мы видим, что Навальный борется с Собяниным, а Явлинский борется с Навальным. Не так ли? Это некоторое разное целеполагание. Мы видим это, мы слышим это, - и мы предполагаем, имеем право строить версии, почему это так, а не наоборот. Не говоря уже о том, что в этой борьбе с Навальным Григорий Алексеевич, на мой вкус, теряет остатки приличий, потому что, это аллюзия в сторону Гитлера – речь о том, что «крупный капитал сегодня поддерживает кандидата с националистским душком и такое уже было в Германии»... Теперь, я хочу заметить, что крупный капитал поддержал одного лидера российского с националистическим душком. Этот лидер посадил своих политических противников, преследует геев, воюет с Америкой, устраивает олимпиады, его друзья стали большими богатеями, - и все это, действительно, было уже в Германии. Только фамилия этого лидера не Навальный, а Путин, и случилось это пятнадцать лет назад. И, как-то, ни-ни про это!

Э.ГЕВОРКЯН – Гарантий нет ни относительно никакого результата.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Речь идет о том, с кем сегодня воюет конкретно Григорий Алексеевич Явлинский? С Навальным. Его эфир был посвящен этому. И вот, эти страшные обвинения вплоть до Гитлера – они были обращены к нему, а почему-то не к лидеру нации, который идет просто ровно по многим граблям германским, включая Олимпиаду – «бывают странные сближения»! Повторяю, - как ни странно, это частности сегодня. Это частности сегодня, за два дня перед выборами. А некоторое главное заключается в том, что надо всем прийти – повторяю – и проголосовать! Нравится Навальный – голосуй за Навального. Я уже написал сейчас текст для «Ежа»… Тебе кажется, что Навальный фашист – голосуй за Митрохина, Тебе кажется, что Навальный недостаточный фашист – голосуй за Дегтярева! Тебе завязали пионерский галстук таким узлом, что ты его не можешь до сих пор развязать – стоишь под салютом, как парализованный – голосуй за коммунистов!

[Григорий Явлинский]

http://www.yavlinsky.ru/news/index.phtml?id=4427

Новая Газета, 14 сентября 2013

— Я после выборов разговаривала со многими людьми, в том числе и из «Яблока». И у многих сложилось впечатление, что то, что случилось, — это прямо ужас-ужас. Какое ваше ощущение?

— А что такое «ужас-ужас»? И для кого? Сейчас развал общества достиг таких масштабов, что не сразу можно догадаться, что имеется в виду. Для одних ужас, что нет второго тура. Для других ужас, что Навальный получил аж 600 тысяч голосов. Для третьих ужас, что Собянин едва-едва остался мэром. 70% москвичей вообще считают, что такие выборы — это дрянь, ужас, и теперь просто каждый за себя и спасается как умеет.

— Но за него голосуют вполне разумные люди. Те люди, которые могли бы поддерживать «Яблоко». Молодые, богатые, успешные.

— С чего вы взяли? Значительная часть его избирателей — это сторонники националистических взглядов. Вот сыграла его националистическая карта, которую он достает иногда стыдливо, иногда бесстыдно…

Вторая часть — те, кто слышал и читал участвовавшие в его кампании медиа, которые убеждали, что высокий процент за Навального якобы покажет Путину, где раки зимуют, а еще — «создаст институты», а еще — «спасет парня от тюрьмы».

Вот и все. По социальному положению — разные люди.

А кампания у него была проведена, как в свое время у СПС, только с поправкой на продвинувшуюся технологию. Как раскрутка рок-звезды.

Устроили мобилизацию тех, у кого запрос на вождя, а таким людям часто кажется, будто они все могут: умело блоги пишут, листовки разносят, на митинги ходят…

У многих организаторов и активных участников кампании Навального большевистский склад мышления: цель оправдывает средства, а дальше разберемся. Они своим цинизмом известны еще с 90-х годов: такие голосистые демагоги, «либерал-фашисты»…

Вообще, в современной Москве много людей с высокой самооценкой и очень низкой самореализацией, тревожно непонимающих своего будущего… Нынешняя российская система производит таких людей в огромных масштабах, и они, пожалуй, существенная часть проголосовавших за того, кто «любит их».

— И все же, такой успех Навального — это хорошо или плохо?

— Если люди голосуют непонятно за что, зачем, и не задумываясь, что будет, а просто из чувства протеста, — хорошо или плохо? Это точно ни к чему хорошему не приведет.

Его результат — это полная мобилизация всего, что он может собрать в данных обстоятельствах. Может, если бы выборы были в ноябре, когда дожди идут, результат был бы и чуть больше, было бы больше направления СПС-олигархического в сочетании с националистическим, но, может быть, к тому времени от него бы уже и подустали, и разочарование бы пришло в ответ на агрессивность кампании, — а другой у него быть не может в отсутствие содержания… Одно ясно: в ноябре за Митрохина было бы гораздо больше.

— Но почему сегодня люди, готовые голосовать за «Яблоко», не мобилизованы в такой степени, как электорат Навального?

— Избирателей «Яблока» немного пришло на выборы. Во-первых, они не верят в процедуру выборов. Во-вторых, их не устраивает грубо навязанная политически ангажированными СМИ альтернатива «Собянин или Навальный»: «голосуй — или проиграешь», точь-в-точь, как «Ельцин или Зюганов». В-третьих, противно следовать истерике — «голосуйте, негодяи, а то его посадят в тюрьму!» А критически важно то, что из-за страшного медийного шума и непрерывных провокаций Митрохина с его спокойной, умной и профессиональной программой просто было невозможно расслышать.

— То есть все, что набрал Навальный, — это результат применения технологий?

— Это результат деградации российской политики, уничтожения ее смыслов и культуры… Ну и, как следствие, — разных приемов и технологий, это эксплуатирующих…

— А что мешает «Яблоку» применять современные политтехнологии?

— Мы партия перемен, конструктивных профессиональных программ, принципов, уважения к человеку и его правам. Для нас технологии типа «голосуй или посадят» неприемлемы.

Потом, извините, Митрохина, никто не сажал, да и не выпускал этим летом.

— А давайте безотносительно к Митрохину посмотрим на выборные кампании последних лет. В 90-е годы мои родители могли ставить на «Яблоко» как на реальную политическую силу, для них это было решением совершенно прикладного свойства: «я хочу, чтобы эти люди руководили страной». А теперь это не больше чем выражение позиции. И я могу сколько угодно хотеть — но я знаю, что в итоге у «Яблока» получится три целых и за запятой еще два знака.

— Иметь смелость выражать свою свободную позицию в условиях полуфашистской атмосферы — это серьезное дело. Конечно, сейчас совсем другое время, но вспомним, что, мирно выражая свою позицию и предлагая здравые альтернативы, такие люди, как Сергей Ковалев и Андрей Сахаров, ненасильственно сломали тоталитарную коммунистическую систему. Не забывайте об этом.

С «Яблоком» уже скоро двадцать лет борется и сам политический режим, и отколовшиеся от него, но абсолютно родственные ему по духу группы олигархов. И те и другие хотят, чтобы нас не было ни во власти, ни в политике вообще. Все они справедливо считают «Яблоко» антисистемной альтернативой — снимают с выборов, грубо фальсифицируют результаты, беспрерывно врут, поливают грязью в радиоэфирах и в сети, воруют идеи и программы, от которых сами крайне далеки. В целях борьбы они время от времени надувают «политические звезды», которые потом неизменно сами же и гасят, а мы продолжаем работать. Они борются за свою власть и безопасность. Там же, где «Яблоко», несмотря ни на что, получает мандат, серьезно меняется вся политическая атмосфера.

— Не успокаивает меня такое объяснение.

— Правильно, что не успокаивает, — значит, работать надо. Нужно создавать большую серьезную, политически ответственную и финансово прозрачную демократическую оппозицию. Но поскольку все очень атомизировано, всех учат надеяться на вождя или на драку, но только не работать над созданием политических институтов, то у нас дальше разговоров за кофе дело не идет. Да и жизнь у тех, кто в Москве ведет эти разговоры, как правило, весьма сытая, и они ею, в общем, довольны. Я могу вам рассказать практические вещи, которые сейчас нужно было бы делать, но это будет непросто. Пришла пора вести себя внятно. Перестать быть постмодернистами — немного за демократов, слегка за «либерал-фашистов», чуточку за националистов, еще немного за «хороших» олигархов, и за левых, и за модных, а главное — за себя, любимых. Нужно набраться смелости и перестать бояться «своего окружения». Ведь урок происшедшего: что в Москве сейчас мало кто боится Путина, но зато почти все боятся своей тусовки… Пора набраться отваги сказать «гламурным властителям дум», что они в политике профаны и дилетанты. Проанализировать последние 25 лет — кто что делал, какая партия в большей степени выражала ваши интересы и интересы ваших читателей, кто вас и их ни разу не обманул и ничего у страны не украл, кто старался, как мог, выступать за права человека и его достоинство, а кто плевал на человеческие судьбы, у кого из политиков какая репутация, а у кого никакая, и… действовать! Определить для себя, наконец, позицию — за что вы и за кого! Не стесняться писать о них, распространять общие с ними взгляды. Когда надо — задавать вопросы, оказывать влияние, понимая, что это общее дело… И бороться за это. Каждый день, в каждом номере, в каждой политической заметке. Струсите, будете изображать из себя «независимых» журналистов, превращать все в циничный балаган — получите фашизм по полной программе.

Я как-то, года три назад, говорил примерно это целой группе журналистов в преддверии прошлых президентских выборов. Они подумали и сказали, что это для них слишком — у каждого своя жизнь. Ну вот все и проиграли.

Пора начинать. Будь одна газета — может, к ней и другая присоединится. Пусть хоть кто-то начнет. А если этого не будет — то и победы не будет никогда. Потому что победа с позволения начальства — не ваша победа, а его.

Если говорить о Мосгордуме, тут уже завтра надо всерьез работать. Всем. Это будет очень трудно. Вы еще попробуйте, чтобы люди пришли на выборы в Мосгордуму, когда на 12-миллионный город — несколько десятков депутатов и никаких прав. Кого это интересует?

Придется объяснять, что нужна дееспособная оппозиция — и тогда это будет реальная борьба за власть. Вот если бы у Собянина было 49 процентов, а у Митрохина второе место, представляете себе, что бы тогда на самом деле было? Не визг, не рок-фестиваль, а вполне реальные перемены! Вы бы по-другому дышали сейчас в Москве.

— Есть точка зрения, что во втором туре Навальный получил бы меньше, чем в первом. И это было бы очевидное его поражение.

— Скорее всего, так бы и было, а, кстати, Митрохин бы, если попал во второй тур, даже сильно отставая от Собянина в первом, то имел бы большой шанс бороться за победу.

— Тогда почему власти не допустили второго тура? Не хотят валить Навального?

— Власть считает второй тур проявлением слабости.

— Но сейчас это еще и способ затоптать Навального.

— Ну это всегда можно сделать и по-другому. Мы не знаем, чего власти сейчас от него хотят. Если они решат, что его «полезно» и дальше раскручивать как публичного лидера, заменяя им Жириновского и Миронова, то это будет означать, что для страны наступают очень трудные времена, — куда труднее, чем то, что было до последнего времени.

Навальный ведь не появился из ниоткуда. Он в самом начале, после того как с ним рассталось «Яблоко», начал пытаться что-то делать сам по себе — движение «Народ», работа с Белых, но потом за ним встала «Альфа-групп», прикрепила своих менеджеров, стала разрабатывать для него проекты, финансировать, определять основные направления деятельности в интересах группы, сводить его с влиятельными людьми и структурами, обеспечивать международные контакты и довольно быстро превратила его в то, что он есть сейчас. Об этом хорошо известно. Если посмотрите опубликованные в интернете материалы, которые никто не опровергал, то легко в этом убедитесь. Такие вещи — целенаправленное создание и продвижение политических фигур, представляющих интересы группы, — это обычная практика больших олигархических корпораций. Примеров таких было немало. Так они в свое время сделали Лебедя, когда им надо было, чтобы Лебедь помогал им на выборах 1996 года.

Вот и для Навального наступил момент, когда пару лет назад к нему пришли богатые дяди и сказали: парень, а ты вроде как становишься популярным, выглядишь хорошо — ты нам подходишь, давай мы из тебя «правильного оппозиционного» политика сделаем. Ты не проиграешь, мы тебе все это сейчас устроим — мы когда-то Ельцина подняли с 4% до 55%, — вот сейчас мы тебя будем. И пусть Путин знает… Только ты веди себя хорошо.

Ну вот и весь механизм. Простите, его могли бы звать подпоручиком Киже. В этом главная проблема применения пропагандистских медийных технологий. Сейчас под них подошел Навальный, в другой раз, если захотят, — другого так же станут раскручивать. Были бы амбиции…

— Не кажется ли вам, что это конспирология? Пусть даже Навальный — проект, тем не менее этот человек занял свое место в истории России, про него теперь уже будут писать в учебниках.

— Войдет ли он в историю и с каким знаком — положительным или отрицательным — это время покажет. Пока еще говорить не о чем.

— А вы не жалеете о том, что Навальный из партии ушел? А вдруг из него что-то другое бы получилось, если бы ему хороших педагогов?

— Когда появляются принципиальные расхождения, и кто-то уходит — это всегда жалко. Он человек совсем других взглядов и иного отношения к жизни, нежели «Яблоко». Он долго был в партии, мы его хорошо знали. Но это случилось уже давно. А когда сейчас спрашивают, не хотите ли договориться, — так о чем?

— Мне кажется, был момент, когда с ним и не нужно было договариваться ни о чем.

— В качестве кого с ним договариваться и во имя чего? У него взгляды другие, и он от них не отказывается.

— Он мог бы пригодиться хотя бы в качестве пиарщика.

— Ну ладно вам, какой он пиарщик… То, что сейчас происходит, это не он делает, это ему небывалую рекламу и работу на его публичный образ сделали умелые в смысле пиара и гламура специальные люди за хорошее вознаграждение.

— И никаких задатков заметного политика у него нет?

— Ну почему же. Он способный, мы это знаем. Совсем другое дело, на что он употребляет свои способности. Он вообще, наверное, человек по-своему хороший. Говорят, у него красивая жена, дети, дай бог ему и всей семье здоровья. Хорошей нормальной семейной жизни. У нас он был человек и человек. Иногда, правда, обзывал девушек всякими словами — что они мол «черные», а он «белый».

Вообще, жизнь у него будет крайне непростая, он попал в серьезную переделку и пересечение самых разных интересов, но будущее Алексея Анатольевича пока еще зависит от него самого.

В российской политике приходится соприкасаться с олигархическими структурами, у меня были отношения и с Гусинским, как вы знаете, и с Ходорковским. Но всегда приходится отвечать на вопрос: а ты-то сам что?

Знаете, какое у меня было столкновение в 99-м году? Они мне прекратили финансирование прямо в ходе избирательной кампании. Потому что я выступил против второй войны в Чечне и не поддержал Путина. Но я стоял на своем. Мы, возможно, единственная в мире партия, которая боролась в период «патриотического» угара против войны, — и получила 6%, хотя накануне выборов приближались к 20. Меня тогда в партии многие обвинили в том, что это я провалил выборы. И некоторые ушли — из-за этого. Потому что они рассчитывали на депутатство. Вот и ответ на ваш вопрос, не жалею ли я о Навальном. Мы принципы на проценты не меняем.

— По вашей теории, союз Навального с Кремлем может быть оформлен как нечто явное?

—…Не знаю. Вряд ли кто-то к этому стремится. И так всего хватает — «Народный фронт», «Единая Россия»… А вот игра с отдельными бизнес-группами через пас этого друга — этого бы я не стал совсем исключать. Если Путин захочет, а Навальный согласится, — но вот этого всего я не знаю… Однако странные есть признаки…

— Но, быть может, это такая же история, как вопрос на Селигере про то, не является ли Навальный проектом Кремля.

— Может, он и не был проектом Кремля, но, по логике обстоятельств, Кремль может оказаться готов приобрести такой проект. Не обязательно все сразу.

— Теперь самое главное: что хотелось бы понять, и что дальше?

— Если этим проектом будут дальше заниматься Путин совместно с «Альфа-групп», это будет крупный проект, который будет еще сколько-то лет имитировать оппозицию. А может быть, Путин будет с ним воевать (ну только не с ним, а с «Альфа-групп»), и тогда ситуация будет сложнее. А может быть, никто теперь с ним не будет связываться, поскольку он выборы все-таки проиграл, — и тогда все само собой завянет.

— Все варианты, которые вы перечислили, — они одинаково пессимистичны.

— Видите ли, очень много лет подряд, начиная в 1992 года, шла деградация российской политики. Это вы все прекрасно знаете. Деградация, которая включала в себя уничтожение личности в политике. Поэтому не удивительно, что теперь это все сложилось таким вот образом.

Понимаете, политик сам, он далеко не все может сделать. Он только может сказать, выразить то, что хотят люди. Он же не волшебник. Если идешь чуть впереди — это значит, что рядом и за тобой кто-то идет. Если с тобой никто не идет — ты идешь не впереди, ты просто идешь один.

— Допустим, мы за вами идем.

— Спасибо, но этого теперь мало — каждому работать надо. Фашизм дело нешуточное. Без прямого, предельно активного и ответственного участия всех вас мы так и будем сидеть на 3%, а они будут наступать. Этот как тяжелая болезнь — сначала очень непросто ее распознать, а когда уже видят все — поздно лечить.

Но у нас люди демократических убеждений не приучены бороться, ждут, что им все принесут на блюдечке. Как сказала одна женщина в Екатеринбурге. Я выступал там в университете с лекцией в ходе предвыборной кампании, а после выступления подошли к этой женщине журналисты: «Вам понравилось?» — «Да, мне очень понравилось?» — «А вы поняли, о чем он говорил?» — «Поняла». — «Ну повторите». — И она довольно грамотно повторяет программу. — «И вам это нравится?» — «Да, нравится». И тут они ей задают еще один вопрос: «Так вы будете голосовать за «Яблоко?» «Нет, — говорит, — я не буду голосовать за Явлинского». — «А почему?» — «А вот пусть его сначала выберут, а потом я за него проголосую…»
P.S. Переделал и эту тему в старую было 488 заходов.

[Григорий Явлинский]

Решение, принятое 1 марта Советом Федерации по запросу президента - грубая политическая ошибка с чрезвычайно опасными последствиями.

Вне всякого сомнения, исполнение намерения о вводе войск в Украину, боевые действия любого масштаба на территории Украины недопустимы и преступны.
О войне нечего и говорить - даже повторение этого слова делает ситуацию на шаг хуже. Братоубийству нельзя позволить случиться. Война с Украиной для нашего народа - это гражданская война. В Балаклаве вчера люди вышли на улицы и стали живой стеной между российскими военными и украинскими пограничниками.

Нет никаких подтверждений якобы имеющей место «угрозы жизни граждан России» в Крыму и других регионах Украины. Ни в Крыму, ни на востоке Украины люди вовсе не хотят никакого отделения или тем более вторжения российских войск. Даже крымский Беркут отказался от российских паспортов - из 700 человек только 9 согласились на смену гражданства.

Политическое руководство России добивается дальнейшей дестабилизации ситуации в целях позиционирования Украины как «несостоявшегося государства» и отказа от обязательств по сохранению территориальной целостности. Об этом свидетельствует отказ российского руководства разговаривать с властью, сформированной в Киеве и заявление Государственной Думы от 1 марта 2014 года. Отмечу, что такая позиция в отношении Украины выражается на фоне признания Россией полноценными государствами Абхазии и Южной Осетии.

Конечно, русскоязычное население Крыма и других регионов, опасается националистов и радикалов, которые сыграли большую роль в смене власти в Киеве, и не доверяет нынешней центральной власти. Однако это абсолютно решаемые проблемы рамках обычной жизни и не требуют военной интервенции. Если рассматривать вопрос с точки зрения оправдания угрозы вторжения, то в этом плане роль национал-фашистов в Украине в данный момент несоразмерно преувеличена.

Последняя грань еще не перейдена, все еще надеюсь, что мы вообще имеем дело скорее, скажем так, с очень досадным недоразумением или фантазией о том, что так можно блефовать, нежели с хоть как-то продуманным планом.

Однако это очень опасная авантюра военно-олигархических кругов. Она уже раскалила ситуацию и создала условия для провокаций, способных запустить необратимую цепь событий.

В стране набирает обороты истерика. В электронных эфирах - БОЛЬШАЯ ЛОЖЬ и об Украине, и о России, как правило, сознательно инспирированная. К пропаганде и лжи подключаются губернаторы, депутаты, чиновники и пр.

Персоны, желающие войны как личного счастья, окружающие Путина - отвратительны

Сегодня киевскому правительству нужна огромная выдержка и непрерывный диалог с международным сообществом, решительное снижение роли национал-радикальных элементов и сил, исключительная сдержанность и осмотрительность с целью исключения провокаций и обвинений в инициативе применения силы.

Происходящее - тяжелейший экзамен на зрелость для власти, сформированной в Киеве. Выдержать его трудно. Однако только так - демонстрацией мудрости, достоинства, реализма и сдержанности можно доказать свое право на государственную власть. В этом - секрет будущей победы украинского государства.

02.03.2014

На фото - активисты Яблока сегодня вышли на пикеты против войны
https://lh3.googleusercontent.com/-UuYYg5N5UPk/UxM5MnBNYCI/AAAAAAAAAH4/UUmb7qqxK_s/s529-no/01.jpg
https://lh6.googleusercontent.com/-96agaeZcR5U/UxM5MnBWpFI/AAAAAAAAAH8/JnVMP5YcyBE/s529-no/03.jpg
https://lh4.googleusercontent.com/-xG0pP6yEN00/UxM5MnNwf-I/AAAAAAAAAH0/4SryHV-fAc0/s529-no/09.jpg

[Григорий Явлинский]

То, что делает Путин и его окружение в Украине, - это попытки создать несостоявшееся государство, уничтожить украинскую государственность так широко, как возможно, создать буфер, который будет защищать ту систему, которая сложилась в России, имея в виду, что здесь нужно создать какую-то совершенно отдельную, не хочется даже говорить цивилизацию, какой-то совершенно отдельный способ жизни, вообще нигде не виданный. В чем главный принцип, в чем альтернативность российской системы? В непризнании прав человека. На том полюсе люди живут, стараясь считать, что права человека - это главное, ради чего существует государство, а на этом полюсе надо устроить жизнь так, чтобы игнорировать эти права человека.
9KIKsFbzyM0

[Григорий Явлинский]

http://www.echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1383542-echo/
20 августа 2014, 12:14
Решение о запрете на поставки продовольствия из стран Европы, Канады, США, Австралии... является экономической глупостью и вот почему.

1. Белоруссия и Казахстан, с которыми у России таможенный союз (что означает отсутствие таможенного контроля на границе), не поддержали это решение. Следовательно, те же товары, но гораздо дороже, будут приходить в Россию как контрабанда. Думаю, никто в этом и не сомневается. По официальным опубликованным данным за пять месяцев 2014 г. белорусских лимонов в Россию поставлено на $1,7 млн, белорусских бананов — на $183 000, белорусских ананасов — на $37 000, белорусских кокосовых и миндальных орехов — почти на $1,8 млн, белорусских мидий — на $792 000, белорусских осьминогов — на $449 000.

2. Все сделанные в последнее время и уже опубликованные расчеты показывают, что в результате этих "ответных санкций" вырастут цены на продовольствие в наших магазинах. Известно, что на поставки из стран, в отношении которых наложен запрет, приходится порядка 20% от общего объема потребления. Одной из главных причин роста цен станет сокращение поставок мяса, тем более, что цены на мясо на мировом рынке растут. В результате рост цен ближайшие полгода составит от 10 до 20%.

3. Решение о запрете на ввоз продуктов принято в условиях, когда российская экономика уже с осени минувшего года резко тормозит, а по итогам первой половины этого года вошла в рецессию, т. е. начался экономический спад (стагнация). В сочетании с ростом цен это - начало опасной экономической болезни, которая называется стагфляция (стагнация + растущая инфляция). Это означает одновременно три процесса : а) доходы у людей будут падать; б) начнется скрытая безработица (т.е. работа за мизерную зарплату); в) цены в магазинах будут расти.

4. Стагфляция разрушает экономику очень глубоко: невозможно ничего планировать, инвестиции стремятся к нулю, все пытаются решать только мелкие сиюминутные задачи. Например, ищут деньги на Крым - отбирают пенсионные накопления и повышают налоги. Деньги для отправки в Крым (будет ли от них там польза - это еще отдельный вопрос) найдут, но навсегда угробят накопительную пенсионную систему и еще сильнее придавят предпринимателей налогами и граждан ценами.

5. Руководители страны говорят, что запрет на импорт продовольствия приведет к оживлению российского сельского хозяйства. Это не так! Во-первых, сейчас нет у государства таких денег, которые нужны в этом случае сразу нескольким секторам сельского хозяйства. Во-вторых, эти деньги некому давать - на селе уже никого не осталось и всякий, кто бывал в российской деревне, знает, что там происходит. В- третьих, в условиях высокой коррупции, значительная часть денег просто исчезнет, и на этом всё и кончится. В-четвёртых, восстановление российского села - серьёзный и очень долгосрочный проект, а такой проект не в интересах, да и не по зубам нынешней власти.

6. Кого наказали запретом на ввоз импортных продуктов? Скорее всего, главным проигравшим от этих санкций будет сама Россия. Из иностранцев пострадают только Литва и немного Польша, а для ЕС в целом общий негативный эффект от этих санкций микроскопический. Суммарный объём экспорта запрещенных к ввозу продуктов ЕС в Россию составляет примерно $7 млрд, что чуть меньше 0,05% ВВП ЕС (или 0,1% объема европейского экспорта). А в Москве продуктовые цены до конца года вырастут существенно или товары исчезнут. Это как закон имени Димы Яковлева - "бей своих, чтоб чужие боялись". Странная логика - наказывать собственных граждан за собственные грубые внешнеполитические ошибки и провалы.

7. В целом ситуация складывается тревожная: экономический потенциал нынешней политической системы исчерпан, а признаков того, что руководство страны задумывается над серьёзными экономическими реформами или хотя бы шагами в этом направлении, - нет. Вместо этого принимаются лишь "политические" решения, направленные только на одно: как бы по сути ничего не менять, как бы только сохранить систему "распилов", откатов, бюджетного воровства, телевизионного вранья и беспредельного самолюбования. Однако жизнь и экономику не обманешь - раньше или позже, но проблемы - рост цен, низкое качество жизни, снижающиеся реальные доходы, бедность и бесправие, - как спрятанные, так и новые, встанут во весь рост и придется держать ответ.

[Григорий Явлинский]

http://www.echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1393482-echo/
14:11 , 04 сентября 2014

Нападение на Льва Шлосберга - лидера Псковского «Яблока», депутата Законодательного Собрания Псковской области, известного политика и журналиста – часть разворачивающейся кампании по запугиванию граждан России. Как тех, кто сейчас открыто выражает несогласие с курсом власти, так и тех, кто способен ставить острые вопросы в будущем.

Этот заранее спланированный преступный акт мести направлен на преследование честных людей, не согласных с военно-политической авантюрой, готовых разоблачать сопровождающую ее ложь, считающих войну между Россией и Украиной преступной и бессмысленной, готовых добиваться ее прекращения.

Лев Шлосберг – мужественный и бесстрашный человек, много лет защищающий Конституцию, российские законы, жизнь и свободы граждан России, и именно этим навлекающий на себя неумеренную злобу со стороны тех, кто все это попирает во имя собственной наживы, как правило, прикрывались бредовыми идеями.

Его работа в Законодательном Собрании области, где только его голос в окружении лояльных властям депутатов звучит с протестом против самых безумных и авантюрных предложений власти – это работа на переднем крае борьбы за человеческое достоинство.

Ответом на эту работу становится ненависть со стороны тех, кто ничего не может противопоставить Льву Шлосбергу кроме машины голосования и физического запугивания.

В последние недели деятельность Льва Шлосберга приобрела всероссийскую известность – после того, как именно он предал гласности факты направления в Украину псковских десантников и первым опубликовал в газете «Псковская губерния» фотографии могил российских солдат, погибших в Украине.

Суть работы Льва Шлосберга в том, что он защищает честь и достоинство граждан нашей страны – не позволяя оставить безымянными солдат, выполнявших приказ и погибших в Украине. На мой взгляд, нет ничего более позорного для государства, чем отказываться от своих солдат, которых оно сознательно, но тайно посылает на войну. Это происходит не в первый раз - так действовали в 1994 году в Чечне, когда даже под угрозой расстрела плененных российских солдат от них отказались все: министр обороны, министр внутренних дел, руководитель тогдашнего ФСБ, премьер министр и наконец - президент.
Спасти тогда удалось далеко не всех.

На Льва Шлосберга напали, чтобы заставить его замолчать, чтобы те, кого тайно направляют воевать с братским народом Украины, и дальше оставались неизвестными солдатами, а их матери и дети, соотечественники не знали об их судьбе.

Только по счастливой случайности депутата Шлосберга не искалечили и не убили.

Лев Шлосберг – главный политический оппонент врио губернатора области Андрея Турчака, который вопреки закону, путем опять же запугивания муниципальных депутатов, не допустил Шлосберга в качестве кандидата на выборы губернатора. Турчак недавно объявил Льва Шлосберга «пятой колонной и национал предателем». Лев Маркович исключительно достойно, жестко и главное по существу ответил.

Оскорбления со стороны официальных лиц, подлая травля в средствах массовой информации, избиение Шлосберга наёмниками, аналогичные инциденты в Санкт-Петербурге и других городах, тяжелые ранения, нанесенные Александру Скобову, - результат разнузданной массированной лжи и пропаганды ненависти в государственных и привластных СМИ, перерастающей на наших глазах в криминальную кампанию по запугиванию оппозиционных политиков, профессиональных журналистов, политических активистов, интеллектуалов, артистов, просто честных людей, позволяющих себе иметь собственное мнение о происходящем. Эта кампания поощряется властями, пока негласно. Её проявления, безусловно являющиеся преступными действиями, объявляются «общественным мнением». По мере расширения масштабов войны травля в СМИ, запугивание и террор будут усиливаться. Мы это понимаем.

Мы сделаем всё, для того, чтобы не только исполнители, но и заказчики оскорблений и нападений были найдены и наказаны по закону - также как мы сделали всё возможное для обличения убийц членов «ЯБЛОКА» - Ларисы Юдиной и Фарида Бабаева и не оставили усилий в поиске убийц Юрия Щекочихина. Да, мы ещё не всё раскрыли и не всех изобличили, но это обязательно будет, и мы никогда отступимся.

Отныне чтобы не случилось, за жизнь и здоровье Льва Шлосберга, - а также его семьи, коллег, всех членов псковского «ЯБЛОКА», - всю полноту ответственности несёт лично и персонально Турчак - и как за депутата, и как за журналиста, и как за его оппонента. Тысячи людей по всей России внимательнейшим образом следят за работой и судьбой политика и журналиста Льва Шлосберга.

Я желаю Льву Шлосбергу скорейшего выздоровления и заверяю его в поддержке от имени всей нашей партии.

[Григорий Явлинский]

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1643022-echo/
13:23 , 19 октября 2015

автор
политик

Выступление Владимира Путина в ООН и интервью американскому и российскому телевидению в значительной степени суммировали основные положения политического курса, который он реализует с мая 2012 года. В него входит все, что происходит внутри страны, а также Украина, Крым, Донбасс и вот теперь Сирия.

Нельзя сказать, что прозвучало что-то новое — почти все это говорилось неоднократно и ранее. Постоянно звучат слова: «российская модель, суверенитет, легитимность, друзья и союзники, многополярность, международное право…»

В России привыкли не слишком обращать внимание на публичные высказывания начальников, потому как слишком много пустословия («свобода лучше, чем несвобода»), сопровождаемого непреодолимым разрывом слова и дела. Но в данном случае ситуация несколько иная. Сегодняшние слова президента — плод и выражение мировоззрения, лежащего в основе действий, в которые втягивается вся страна, все граждане, включая нынешние и еще не родившиеся поколения. Поэтому очень важно понимать, что за словами кроется, особенно сейчас, в контексте прямого российского вмешательства в сирийскую гражданскую войну.

Российская модель

Отправной тезис политического курса Владимира Путина: сопротивление «навязыванию» нашей и другим странам неких «моделей развития» извне и защита «российского суверенитета».

Внутренняя политика последних лет показала, что под «моделями извне», от которых, по мнению президента, следует бескомпромиссно, всеми способами вплоть до военных защищать Россию, в Кремле понимают реальное разделение властей, независимую судебную систему, права и свободы человека, неприкосновенность частной собственности…

На самом деле это никакие не «модели извне», а важнейшая составная часть современного исторического процесса, и для любой страны, которая хочет сохраниться в ХХI веке, эти направления развития не вопрос выбора. Это императив, неизбежность.

Конечно, делать все это мы должны сами, «впаривать» ни нам, ни другим все это не нужно и бесполезно, но делать сами мы должны именно это.

Однако главная цель сегодняшней российской государственной политики, которая подчиняет себе все, — не развитие страны в реальном мире XXI века, а сохранение режима персональной власти на неопределенное время. В обеспечении неприкосновенности власти и заключается вся сегодняшняя российская «модель». Ради ее поддержания производится умышленное выхолащивание и, по сути, уничтожение всех современных государственных институтов: суда, закона, права собственности… То есть в стратегическом плане страна не просто тормозится в своем движении вперед, она отбрасывается назад, демодернизируется.

Именно зацикленностью на теме сохранения в неприкосновенности власти диктуется вся внешняя политика: и Украина, и теперь участие в гражданской войне в Сирии, и все другие авантюры, которые еще предстоят в силу неизбежного провала предшествующих.

Отказ наверстывать упущенное, переходить от имитационного развития к реальному, вытекающий из такого политического курса, означает пребывание на периферии глобального развития, причем с большой вероятностью, вечное. Никакого особого пути вне европейской цивилизации у России просто нет, и попытка построить «свою евразийскую модель» приведет к краху и развалу. (Вообще, как известно, когда водитель трамвая начинает искать новые пути, это плохо кончается.)

В отличие от СССР, Россия никаким полюсом не является, т. к. нет у нее никакой «сверхидеи», своей особой философии или идеологии. Был в ХХ веке 70 лет «мир советской коммунистической идеологии» и конкретная практика этой идеологии, попытки ее навязать. Но даже СССР, в отличие от сегодняшнего российского руководства, не отрицал исторический процесс, а утверждал, что «находится в его авангарде, и рано или поздно все пойдут по этому пути». Отсутствие реального движения компенсировалось ложью и насилием, что создавало огромное напряжение, в конце концов приведшее к краху советской системы.

У сегодняшней России нет ни лидерской идеологии взамен обанкротившейся советской, ни стратегии (ни национальной, ни глобальной), ни практики ее внедрения. Есть слабая авторитарная провинциальная система полукриминального националистического типа, существующая на деньги от продажи сырья. Именно ее и предполагается защищать.

Суверенитет

Сохранение режима в неприкосновенности обосновывается необходимостью защиты суверенитета страны. В это слово вкладывается какой-то сверхценностный, чуть ли не сакральный смысл, совершенно оторванный от действительности. Во‑первых, потому что никакого абсолютного суверенитета в мире ни у кого нет. (Есть такая шутка: «Какая самая независимая страна? Вануату. Почему? Потому, что от нее ничего не зависит».)

Во‑вторых, суверенитет страны в современном мире прямо пропорционален ее экономической мощи, моральному авторитету государства, пониманию стратегических интересов народа (нации) и способности их реализовывать. Действия в этих направлениях и есть политика суверенитета, т. е. суверенная политика.

«Что хочу, то и ворочу» — это не суверенитет, а проявление комплекса неполноценности российской «элиты», в основе которого глубинное понимание ограниченности своих возможностей и страх перед будущим. Это даже не «подростковый бунт периода полового созревания», преодолеваемый взрослением, а истерика взрослого неудачника, винящего во всех своих неудачах других.

Если курс национальной российской валюты почти на 100% зависит от торгов нефтью в Нью-Йорке и Лондоне, то какой же это «суверенитет страны»? Если у правительства нет возможности определять курс рубля, то чем можно компенсировать эту неспособность? Угрозой применения ядерного оружия? Запусками крылатых ракет? Кстати говоря, это еще и означает, что за 15 лет для нашей экономики фундаментально не сделано ничего.

Легитимность

Легитимность в понимании нынешнего российского руководства — это тоже сохранение в неприкосновенности власти — своей, Башара Асада, Виктора Януковича, Муаммара Каддафи… Смена власти, по его мнению, недопустима, нелегитимна и происходит только вследствие заговора внешних сил.

И в этом случае налицо волюнтаристская трактовка, свидетельствующая об отсутствии связи с реальностью. Наоборот, основа легитимности современного государства — законная сменяемость власти. «Легитимность — согласие народа с властью, когда он добровольно признает за ней право принимать обязательные решения. Чем ниже уровень легитимности, тем чаще власть будет опираться на силовое принуждение». Народ имеет право на смену руководства страны через выборы. Если власть манипулирует волей народа, выборы фальсифицирует, умышленно бесконечно лжет и создает полицейское государство, то требование смены власти становится предметом массовых акций гражданского сопротивления и неповиновения. Если на мирные формы протеста власть отвечает насилием, именно она несет первоочередную и главную ответственность за последствия.

Говоря о легитимности, также хорошо бы помнить, что Россия так и остается правопреемницей СССР — государства, созданного путем госпереворота в октябре 1917‑го — январе 1918 года и Большого террора. Кроме того, в 1993 году была полностью нарушена действовавшая на тот момент конституция. На основе очередного антиконституционного госпереворота была как бы принята нынешняя конституция, но и она никогда не исполнялась.

Наконец, о какой легитимности, законности и международном праве в действиях России можно говорить на Генассамблее ООН после известного голосования в ООН по Крыму: 27 марта 2014 года на заседании Генеральной Ассамблеи за резолюцию, подтверждающую суверенитет и территориальную целостность Украины в ее международно признанных границах и отрицающую законность какого бы то ни было изменения статуса Автономной Республики Крым или города Севастополя, проголосовали 100 стран, а против — 11.

Союзники

Ложный выбор «Запад или Восток», перед которым, по словам Путина, поставили постсоветские страны, — действительно ложный, но создал этот ложный выбор он сам, объявив Россию «неевропой» и придумав фантом «евразийства». Движение в Европу, европейский образ жизни, постепенное и эффективное вхождение в европейские и евроатлантические структуры — это исторически предопределенный путь развития большинства постсоветских стран и непременно России. Выдумывать и пытаться на практике осуществить что-то другое — путь к разрыву постсоветского пространства, к различного рода политическим и военным авантюрам, кровопролитию и угроза самому существованию России.

Доктрина, придуманная для идеологического сопровождения и оправдания режима несменяемости власти в России, исходит из того, что условием выживания России в ХХI веке является ее противопоставление европейской цивилизации и европейскому пути развития. Для практической реализации этой доктрины Кремль старается по возможности объединить и возглавить те страны, где режимы агрессивно отрицают современную демократическую государственность и права человека, выступить в качестве защитника разнообразных диктаторских режимов на Ближнем Востоке и в других регионах мира, явно или косвенно использовать любую сложную ситуацию, любую тактическую оплошность или затруднение Запада (ИГ/название запрещенной в России группировки «Исламское государство»/, беженцы, экономические кризисы в отдельных странах, праворадикальные националистические партии, ошибки и провалы европейцев и американцев) для ослабления ЕС и особенно США.

Своим главным партнером российское руководство хотело бы видеть Китай, точнее КПК, которой принадлежит абсолютная власть в почти полуторамиллиардной стране. Однако для КПК постсоветская Россия — это символ неудачи, провала и развала коммунистической системы, которого Китаю, по мнению его руководства, пока удалось избежать. Кроме того, российские элиты жестко ассоциируются с безнаказанной коррупцией, борьба с которой — задача номер один для руководства китайских коммунистов. Безуспешность борьбы только повышает чувствительность к теме и желание дистанцироваться от тех, кто практически демонстративно превратил коррупционное разложение в образ жизни. Легко догадаться, что в таком контексте со стороны Поднебесной рассчитывать на какое-то понимание, а тем более хотя бы и ущербное, но равноправие — крайне наивно и недальновидно.

Что касается ближневосточных и иных диктатур, то здесь политике путинской России созвучна тенденция исторического регресса, отката в прошлое вплоть до средневековой раздробленности, которая для ближневосточных монархий является гораздо более понятной и приемлемой средой, чем для Европы и США. Даже ИГ воспринимается в руководстве России, несмотря на риторику об «опасности для всех», отнесения к запрещенным организациям и т. п., как в общем-то нам полезная «головная боль» для США и европейцев. Это в представлении провластной «элиты», видимо, и есть «многополярный мир».

Однако все эти диктатуры, кроме загнанного в угол Асада, рассматривают Россию как противника — не тактического, а цивилизационного, мировоззренческого. Что бы ни думало о себе российское руководство, при взгляде с исламского Востока мы — или христианский Запад, или территория потенциального распространения ислама. Не говоря уже об ИГ. «Исламское государство» — угроза не только идейная, но такая, которая уже обрела плоть — территорию, и затягивает в себя все больше людей.

Позиционируя себя как «неевропу», Россия проваливается в межцивилизацонную щель и исчезает. Ни среди сателлитов Китая (сателлит, продолжающий контролировать огромную территорию, примыкающую к Китаю и давно рассматриваемую им как зону жизненных интересов, — вообще нонсенс), ни в средневековой системе эмиратов и халифатов, ни тем более в мире ИГ ей места нет.

При этом хорошо бы не забывать, что размер российской экономики — всего полтора процента глобального ВВП.

Стратегический дальтонизм

Почему российская власть и «элиты» не замечают этих, казалось бы, очевидных вещей и действуют во вред не только стране, но и себе самим (погибнут же вместе с организмом, как раковая опухоль)? Из-за стратегической слепоты, неспособности различать перспективу и тупик и в силу этого сосредоточенности на тактических комбинациях.

В стратегическом плане большие осложнения неизбежны, потому что Россия вступает в конфликты, исходя из кратковременной, тактической оценки ситуации. Она тоже не всегда верна, но главное в том, что, даже достигая тактических целей (создание зоны нестабильности в Донбассе, локальное наступление армии Асада), российская периферийная система совершенно не учитывает огромное число среднесрочных и долговременных последствий, поскольку в принципе не способна определять для себя реальные стратегические цели и задачи.

В выступлениях и интервью российского президента есть немало самых разных технических и тактических деталей, риторических приемов, которые создают ощущение серьезности, смелости и компетентности, но суть — в абсолютной ошибочности фундаментальных исходных позиций, в антиисторичности его мировоззрения. Нет в реальности такого пути, о котором он говорит; нет такой идеологии, которую он пытается представить; нет такого содержания, нет такой сущности и нет таких интересов России, отталкиваясь от которых он выступал в ООН.

Исходные постулаты и позиция в целом настолько неверны, что любое крупное действие на этой основе как внутри страны, так и во внешней политике в долгосрочной перспективе обречены на провалы с тяжелыми для страны последствиями. Это в полной мере касается как Украины, так теперь еще и Сирии.

Следствием такого глубокого и серьезного непонимания устройства современного мира, презрения ко всему непонятному и непохожему на старые советские представления жизни, циничного отношения к человеческим судьбам, умышленной демодернизации российского сознания будет тяжелый и очень опасный кризис.

Продолжать транслировать эту точку зрения можно только потому, что ни у кого нет возможности ей публично возразить, представить полномасштабную альтернативу, да и в этих тепличных внутриполитических условиях удерживать позиции удается только с помощью непрерывной демагогии и манипуляций общественным сознанием со стороны государственных СМИ.

Итоги и перспектива

Сегодня можно уверенно констатировать, что события последних лет свидетельствуют о срыве постсоветской модернизации. Российские действия на Украине и в Сирии символизируют ее бурный финиш.

Постсоветская модернизация не создала институтов по защите себя от антиевропейства Путина и провалилась. Если бы задачи модернизации — правовое государство, разделение властей и реальная независимость суда, обеспечение права собственности — пусть медленно, но последовательно выполнялись, политический разворот, который мы переживаем сегодня, был бы невозможен.

Приходится признать: экономический рост, тем более случайный, за счет сырьевых цен, в немодернизированном обществе ведет к серьезным негативным политическим и социальным последствиям, в том числе и к войне.

После грядущего кризиса и после Путина предстоит серьезная общественная дискуссия на главную тему — российской и русской самоидентификации. Именно на этой основе может быть достигнуто взаимопонимание с миром, но при одном непременном условии — ощущении цивилизационной общности. Вот тогда станет ясно, что Россия вместе с другими европейскими странами, в том числе и православными странами — членами НАТО, вместе с США и всеми, кто разделяет принадлежность к европейской цивилизации в самом широком смысле, идет общим историческим путем. Естественно, при сохранении и укреплении российской своеобразности, особенностей культуры и традиции.

До тех пор пока этого нет — все разговоры-переговоры на высшем уровне, встречи «на полях», все «семерки» и «двадцатки», все и всяческие «форматы» со стороны России будут превращаться в демагогию, популизм и фарс. Сейчас так и происходит. Вырезая Россию из глобального развития по европейскому пути, пытаясь с отдаления высокомерно, а часто и просто по-хамски рассуждать о том, например, как Европа справляется с проблемой беженцев и что она вместе с США вообще намерена делать на Ближнем Востоке, российские политики, дипломаты, журналисты, блогеры толкают Россию все дальше и дальше на окраину мировой политики, топят ее в болоте периферии. И думать, что при такой пещерной дикости политических нравов можно говорить об экономическом росте, отказе от догоняющего развития, об инвестициях — это значит вообще не соображать, как устроена современная экономика и жизнь.

Поиск единства в разнообразии, взаимопонимании и взаимопроникновении — важная составляющая европейского мировоззрения, и для России с ее богатейшей историей и культурой здесь всегда было место. Одно из важнейших мест.

Это место никто у России не отнимет, да и отнимать не собирается. Отобрать его у себя способна только сама Россия, если откажется от единственно реального европейского исторического пути в пользу болезненных фантазий и геополитических галлюцинаций.

[Григорий Явлинский]

http://www.yabloko.ru/news/2015/10/26
Выступление на международной конференции о либеральных ценностях
dKWvY2xXeJQ
Давайте посмотрим, какой будет мир через 30-40 лет. Я думаю, что через 30-40 лет в мире наверняка будет два мощных центра экономического роста, экономической силы: Северная Америка и Азия. Перед Европой уже сегодня, а тем более через 30 лет, встанет вопрос, как она сможет стать частью этого противостояния и конкуренции экономических сверхрегионов, как стать вершиной треугольника. И ответ на этот вопрос есть только один – найти способ взаимодействия и взаимной экономической и шире того – политической, стратегической интеграции со всем постсоветским пространством, прежде всего с Россией, Украиной и Белоруссией. Это просто императив.

Сейчас подписывается торговое трансатлантическое соглашение между Европой и Соединенными Штатами. С другой стороны, Соединённые Штаты подписывают несколько иное соглашение в Тихом океане. Это означает, что начинаются серьезные изменения во Всемирной торговой организации. Это значит, что ВТО с ее правилами несколько отходит на второй план, и появляются новые концепции торговых союзов.

Однако, если посмотреть внимательно на соглашение между Европой и Соединенными Штатами, то легко можно увидеть, что оно ни в коей мере не решает ту задачу, о которой я сейчас говорил. Оно вводит в оборот очень высокий уровень конкуренции между европейскими и американскими корпорациями, но не определяют стратегию развития.

Поэтому вопрос о взаимодействии Европы и России, особенно в экономической части, но и политической и стратегической, остаётся на повестке дня независимо от того, что сейчас происходит в России.

Я вновь хочу напомнить всем присутствующим, что самый успешный в истории человечества политический проект – создание Европейского Союза – был задуман в 1947 году, сразу же после завершения страшной Второй мировой войны. Эти идеи декларировались тогда, когда еще два года назад люди убивали друг друга – немцы французов и так далее, а пол-Европы были под Сталиным. Тем не менее была отвага и мудрость провозгласить необходимость этого союза, и через 50 лет он был достигнут. Разве это для нас не вдохновляющий пример? Разве не об этом мы должны думать несмотря на все то, что сейчас происходит?

Сегодня Россия представляет собой недемократическое, авторитарное, полукриминальное, националистическое устройство. Это ее политическое устройство. Режим в России – это режим несменяемой власти. Экономика – олигархическая, соединение власти и собственности, власти и бизнеса. Права собственности в этой системе условны и реализуемы в зависимости от политических взаимоотношений с властями.

Но это не просто сложившаяся система, которую исправляют, но еще не исправили. Все то, что я сказал сейчас – это стратегический курс. Это то, к чему стремятся ради сохранения несменяемости власти.

Почему так случилось?

Помимо исторических предпосылок, о которых можно бесконечно спорить, на наш взгляд решающую роль сыграли провалы и ошибки, которые были в наших реформах 90-х годов. Это большая и серьезная тема. Особенность ее заключается в том, что она до сих пор не осознана в нашем обществе, до сих пор не понята, не проанализирована, и это является одной из причин, почему так трудно вырабатывать стратегию преодоления этого.

Другой особенностью является отношение Европы и Запада в целом к тому, что происходило в России после 1992 года. Недавно в Британии появился парламентский доклад, и в нем было найдено очень хорошее выражение: европейские политики в отношении к России находились в состоянии «sleep walking». То есть они были лунатиками. Они сами себе что-то придумали, им было комфортно – торговля шла, доходы извлекались… А что там происходит в России, никого по-серьезному из политиков в Западной Европе и на Западе в целом не интересовало – доходы идут, и прекрасно. Никакого представления о стратегии, о будущем, о том, что мы неотъемлемые части друг друга, не было, да оно казалось и не нужным.

Все говорилось, все было известно. Если только ознакомиться с выступлениями представителей нашей партии, то уже можно было бы составить такую картинку, которая должна была вызвать беспокойство. Ничего подобного. Ко всему относились пренебрежительно, с улыбочками.

Если почитать ведущие европейские издания, не буду их называть, особенно в середине 90-х, то можно даже удивиться, о какой стране они пишут. Если бы люди, которые здесь живут, почитали, какие там были аплодисменты в адрес российских реформ и всего того, что происходило в России, могли просто поразиться этому. Непонятно, о ком это было написано.

Приезжал президент Соединенных Штатов, встречался с Борисом Николаевичем, спрашивал у Бориса Николаевича: «Борис Николаевич, что вы здесь делаете?» – «Мы делаем реформы!» – «Какие?», – спрашивал президент Клинтон. – «Рыночные!» – «Прекрасно!», – говорил Клинтон.

Люди смотрели на это и думали: как нам жить? У нас гиперинфляция 2600%, у нас разгул преступности, у нас криминальная приватизация идет…

И что, никто не понимал это? Никто это не видел? Никто не хотел ничего видеть, потому что было некомфортно. Поэтому говорили: всё отлично, всё хорошо.

Совсем недавно Россия вдруг перекрыла поставки газа на Украину. Европейский союз разволновался, стал интересоваться. Даже прервал каникулы! Там все приехали: катались там на санках, на лыжах… Европейская комиссия, собрались вдруг в Европе, с недовольным выражением лица: что такое, как же так… Но в течение одного дня Украина договорилась с «Газпромом» о том, что расчеты за газ будут идти через небольшую фирму, которая находится в Швейцарии, с уставным капиталом примерно $10 тысяч и с оборотом $7 миллиардов, зарегистрированную в одной квартире. И об этом сообщили туда, в Еврокомиссию, европейским комиссарам, что вот так теперь будет газ идти. Они сказали: фу, слава богу, теперь все хорошо, все замечательно. Главное, чтобы шел газ. И уехали назад кататься на санках и на лыжах.

Так а какие теперь вопросы? Теперь вопросов не должно быть. Если такие субъекты международных отношений, как Россия, Украина, – страна с 50-миллионным населением, – Евросоюз могут строить свои отношения на теневых схемах открыто и почти официально, тогда не надо удивляться, какие будут от этого последствия.

И дело не только в том, что все это говорилось открыто, а дело заключается в том, что все это известно, Россия – открытая страна, в отличие от Советского союза, все можно найти в интернете. Можно даже сюда не приезжать. А уж если приехать… Все, кто хочет что-то знать, – никакой проблемы, пожалуйста. Проблема только в том, что мало кто хочет что-то знать.

Вот еще один пример. Европейские лидеры часто выступают с заявлениями о том, что происходит в России. Но никогда их не доводят до конца. И я, готовясь к этому семинару, впервые подумал о такой мысли… Как вы думаете, если бы вместо беспомощных заявлений о том, что выборы в России фальсифицированы, было бы принято реальное решение в Европе о непризнании фальсифицированных выборов в России? Непризнании Госдумы, например. То может быть до украинского конфликта дело не дошло бы. Я думаю, что это обошлось бы всем гораздо дешевле. Просто надо решительно действовать, вовремя, если вы действительно думаете, что хотите строить стратегическое будущее.

Но сейчас должен сказать вам, что отношения между Россией и Европой, как вам известно, уже очень холодные и очень тяжелые. И вообще они, я бы так сказал, пахнут войной. Думаю, что лет пять назад никто бы такого не мог сказать всерьез, а сейчас это, к большому сожалению, сказать можно. Это серьезное дело.

Я же еще раз хочу подчеркнуть: будущее – одно. Их не два, оно одно, нравится это кому-то или нет. Я уже сказал о том, что Европе, чтобы конкурировать в современном мире, нужен союз с Россией. Но я не сказал еще о том, что без взаимопроникновения, взаимной интеграции России и Европы у России просто нет будущего. Весь сегодняшний антиевропейский курс – это курс в никуда. Такого пути нет, это галлюцинация. И понимаете, когда лунатики начинают вести переговоры с теми, у кого галлюцинации, то для народа это очень тяжелое дело.

Поэтому большая просьба: открыть глаза, всем проснуться и понять, что это дело очень серьезное, и оно становится все более серьезным.

Несколько соображений, что делать в этой связи.

Первое: нужно критически осмыслить широко распространённое в Европе отношение к российскому народу, как к народу патриархально патерналистскому, как к народу, который обязательно должен возглавлять какой-нибудь генерал. Я помню эйфорию, которая происходила, скажем, в Германии, когда туда приезжал генерал Лебедь. Никто не хотел ничего слышать, просто все смотрели на его размеры, слушали голос, и это была главная политическая агитация. Думают, что нужен какой-нибудь полковник спецслужб, олигарх, какой-нибудь националистический или левый вождь.

Не надо особо обращать внимание на опросы. Это в российских условиях инструмент, который уже давно не работает и в общем ни о чем не сообщает, потому что люди находятся, во-первых, под колоссальным давлением пропаганды, а, во-вторых, в состоянии страха. Люди просто боятся.

Не надо искать сильную личность. Не надо впадать в восторги от таких представителей российской оппозиции, которые очень часто бывает популярной на Западе. Не надо впадать в эйфорию. Нет чемпионов мира по шахматам – они же чемпионы мира все-таки по шахматам, а не по каким-то другим вещам. От бывших премьер-министров… Нужно, наконец, относиться к делу серьезно, не гламурно. Потому что обстановка этого уже очень сильно требует. Вот это и есть преодоление стереотипа. Вот в этой сфере нужно заняться серьезным, глубоким анализом, поиском реальных людей в России. Тех, которые ставят под угрозу свою жизнь, комфорт, свою должность, свои достижения, даже свою семью для того, чтобы добиваться каких-то целей. В этом зале есть такие люди. И я хотел бы сказать, что это самое, пожалуй, главное для преодоления стереотипов.

Для того, чтобы преодолеть стереотипы, нужно говорить правду, быть профессиональными и серьезными. И тогда нетрудно будет найти общие ценности и нетрудно будет преодолеть стереотипы. Трудно будет достичь тех целей, которые стоят. Но у нас нет выбора. Мы должны и обязаны обеспечить нормальное будущее в XXI веке нашей стране России вместе с Европой. Спасибо.

[Григорий Явлинский]

http://ic.pics.livejournal.com/gr_yavlinsky/41218356/9743/9743_original.jpg
Сегодня, в День памяти жертв политических репрессий, Григорий Явлинский возложил цветы к Соловецкому камню на Лубянской площади в Москве.

кий террор, унесший жизни миллионов людей, является самым страшным преступлением против России, против будущего нашей страны.

От этой кровавой политической мясорубки пострадали все народы Советского Союза. В не меньшей, а может быть и в большой степени, чем все остальные, пострадала Русская православная церковь. Уничтожение верующих людей, уничтожение священников – это преступление, не имеющее ни срока давности, ни оправдания во веки веков.

По данным историков, с 1917-го по середину 1950-х годов в Советском Союзе было уничтожено 53 миллиона человек, включая тех, кто погиб на войне. Россия до сих пор не может оправиться от этой смертельной раны. Однако и по сей день все эти преступления не осознаны политически, не дана государственная оценка большевизму и сталинизму, которые привели к этим трагедиям, не сделаны соответствующие выводы.

Поэтому опасность повторения политических репрессий существует всегда, каждый день, существует в политической практике нашей страны. Стоит только посмотреть по сторонам, присмотреться к тому, что происходит с книгами, что происходит в различных сообществах, например, научном, то станет видно, что волна реакции нарастает.

Без преодоления этих преступлений, без честного, всестороннего, глубокого анализа и признания всего того, что произошло, у России нет будущего. Раньше или позже, хотелось бы, чтобы раньше, нам придется это сделать.

Вечная память всем безвинно убиенным».

[Григорий Явлинский]

Главная цель сегодняшней российской государственной политики, которая подчиняет себе все, — не развитие страны в реальном мире XXI века, а сохранение режима персональной власти на неопределенное время

Выступление Владимира Путина в ООН и интервью американскому и российскому телевидению в значительной степени суммировали основные положения политического курса, который он реализует с мая 2012 года. В него входит все, что происходит внутри страны, а также Украина, Крым, Донбасс и вот теперь Сирия.

Нельзя сказать, что прозвучало что-то новое — почти все это говорилось неоднократно и ранее. Постоянно звучат слова: «российская модель, суверенитет, легитимность, друзья и союзники, многополярность, международное право…»

В России привыкли не слишком обращать внимание на публичные высказывания начальников, потому как слишком много пустословия («свобода лучше, чем несвобода»), сопровождаемого непреодолимым разрывом слова и дела. Но в данном случае ситуация несколько иная. Сегодняшние слова президента — плод и выражение мировоззрения, лежащего в основе действий, в которые втягивается вся страна, все граждане, включая нынешние и еще не родившиеся поколения. Поэтому очень важно понимать, что за словами кроется, особенно сейчас, в контексте прямого российского вмешательства в сирийскую гражданскую войну.

Российская модель

Отправной тезис политического курса Владимира Путина: сопротивление «навязыванию» нашей и другим странам неких «моделей развития» извне и защита «российского суверенитета».

Внутренняя политика последних лет показала, что под «моделями извне», от которых, по мнению президента, следует бескомпромиссно, всеми способами вплоть до военных защищать Россию, в Кремле понимают реальное разделение властей, независимую судебную систему, права и свободы человека, неприкосновенность частной собственности…

На самом деле это никакие не «модели извне», а важнейшая составная часть современного исторического процесса, и для любой страны, которая хочет сохраниться в ХХI веке, эти направления развития не вопрос выбора. Это императив, неизбежность.

Конечно, делать все это мы должны сами, «впаривать» ни нам, ни другим все это не нужно и бесполезно, но делать сами мы должны именно это.

Однако главная цель сегодняшней российской государственной политики, которая подчиняет себе все, — не развитие страны в реальном мире XXI века, а сохранение режима персональной власти на неопределенное время. В обеспечении неприкосновенности власти и заключается вся сегодняшняя российская «модель». Ради ее поддержания производится умышленное выхолащивание и, по сути, уничтожение всех современных государственных институтов: суда, закона, права собственности… То есть в стратегическом плане страна не просто тормозится в своем движении вперед, она отбрасывается назад, демодернизируется.

Именно зацикленностью на теме сохранения в неприкосновенности власти диктуется вся внешняя политика: и Украина, и теперь участие в гражданской войне в Сирии, и все другие авантюры, которые еще предстоят в силу неизбежного провала предшествующих.

Отказ наверстывать упущенное, переходить от имитационного развития к реальному, вытекающий из такого политического курса, означает пребывание на периферии глобального развития, причем с большой вероятностью, вечное. Никакого особого пути вне европейской цивилизации у России просто нет, и попытка построить «свою евразийскую модель» приведет к краху и развалу. (Вообще, как известно, когда водитель трамвая начинает искать новые пути, это плохо кончается.)

В отличие от СССР, Россия никаким полюсом не является, т. к. нет у нее никакой «сверхидеи», своей особой философии или идеологии. Был в ХХ веке 70 лет «мир советской коммунистической идеологии» и конкретная практика этой идеологии, попытки ее навязать. Но даже СССР, в отличие от сегодняшнего российского руководства, не отрицал исторический процесс, а утверждал, что «находится в его авангарде, и рано или поздно все пойдут по этому пути». Отсутствие реального движения компенсировалось ложью и насилием, что создавало огромное напряжение, в конце концов приведшее к краху советской системы.

У сегодняшней России нет ни лидерской идеологии взамен обанкротившейся советской, ни стратегии (ни национальной, ни глобальной), ни практики ее внедрения. Есть слабая авторитарная провинциальная система полукриминального националистического типа, существующая на деньги от продажи сырья. Именно ее и предполагается защищать.

Суверенитет

Сохранение режима в неприкосновенности обосновывается необходимостью защиты суверенитета страны. В это слово вкладывается какой-то сверхценностный, чуть ли не сакральный смысл, совершенно оторванный от действительности. Во‑первых, потому что никакого абсолютного суверенитета в мире ни у кого нет. (Есть такая шутка: «Какая самая независимая страна? Вануату. Почему? Потому, что от нее ничего не зависит».)

Во‑вторых, суверенитет страны в современном мире прямо пропорционален ее экономической мощи, моральному авторитету государства, пониманию стратегических интересов народа (нации) и способности их реализовывать. Действия в этих направлениях и есть политика суверенитета, т. е. суверенная политика.

«Что хочу, то и ворочу» — это не суверенитет, а проявление комплекса неполноценности российской «элиты», в основе которого глубинное понимание ограниченности своих возможностей и страх перед будущим. Это даже не «подростковый бунт периода полового созревания», преодолеваемый взрослением, а истерика взрослого неудачника, винящего во всех своих неудачах других.

Если курс национальной российской валюты почти на 100% зависит от торгов нефтью в Нью-Йорке и Лондоне, то какой же это «суверенитет страны»? Если у правительства нет возможности определять курс рубля, то чем можно компенсировать эту неспособность? Угрозой применения ядерного оружия? Запусками крылатых ракет? Кстати говоря, это еще и означает, что за 15 лет для нашей экономики фундаментально не сделано ничего.

Легитимность

Легитимность в понимании нынешнего российского руководства — это тоже сохранение в неприкосновенности власти — своей, Башара Асада, Виктора Януковича, Муаммара Каддафи… Смена власти, по его мнению, недопустима, нелегитимна и происходит только вследствие заговора внешних сил.

И в этом случае налицо волюнтаристская трактовка, свидетельствующая об отсутствии связи с реальностью. Наоборот, основа легитимности современного государства — законная сменяемость власти. «Легитимность — согласие народа с властью, когда он добровольно признает за ней право принимать обязательные решения. Чем ниже уровень легитимности, тем чаще власть будет опираться на силовое принуждение». Народ имеет право на смену руководства страны через выборы. Если власть манипулирует волей народа, выборы фальсифицирует, умышленно бесконечно лжет и создает полицейское государство, то требование смены власти становится предметом массовых акций гражданского сопротивления и неповиновения. Если на мирные формы протеста власть отвечает насилием, именно она несет первоочередную и главную ответственность за последствия.

Говоря о легитимности, также хорошо бы помнить, что Россия так и остается правопреемницей СССР — государства, созданного путем госпереворота в октябре 1917‑го — январе 1918 года и Большого террора. Кроме того, в 1993 году была полностью нарушена действовавшая на тот момент конституция. На основе очередного антиконституционного госпереворота была как бы принята нынешняя конституция, но и она никогда не исполнялась.

Наконец, о какой легитимности, законности и международном праве в действиях России можно говорить на Генассамблее ООН после известного голосования в ООН по Крыму: 27 марта 2014 года на заседании Генеральной Ассамблеи за резолюцию, подтверждающую суверенитет и территориальную целостность Украины в ее международно признанных границах и отрицающую законность какого бы то ни было изменения статуса Автономной Республики Крым или города Севастополя, проголосовали 100 стран, а против — 11.

Союзники

Ложный выбор «Запад или Восток», перед которым, по словам Путина, поставили постсоветские страны, — действительно ложный, но создал этот ложный выбор он сам, объявив Россию «неевропой» и придумав фантом «евразийства». Движение в Европу, европейский образ жизни, постепенное и эффективное вхождение в европейские и евроатлантические структуры — это исторически предопределенный путь развития большинства постсоветских стран и непременно России. Выдумывать и пытаться на практике осуществить что-то другое — путь к разрыву постсоветского пространства, к различного рода политическим и военным авантюрам, кровопролитию и угроза самому существованию России.

Доктрина, придуманная для идеологического сопровождения и оправдания режима несменяемости власти в России, исходит из того, что условием выживания России в ХХI веке является ее противопоставление европейской цивилизации и европейскому пути развития. Для практической реализации этой доктрины Кремль старается по возможности объединить и возглавить те страны, где режимы агрессивно отрицают современную демократическую государственность и права человека, выступить в качестве защитника разнообразных диктаторских режимов на Ближнем Востоке и в других регионах мира, явно или косвенно использовать любую сложную ситуацию, любую тактическую оплошность или затруднение Запада (ИГ/название запрещенной в России группировки «Исламское государство»/, беженцы, экономические кризисы в отдельных странах, праворадикальные националистические партии, ошибки и провалы европейцев и американцев) для ослабления ЕС и особенно США.

Своим главным партнером российское руководство хотело бы видеть Китай, точнее КПК, которой принадлежит абсолютная власть в почти полуторамиллиардной стране. Однако для КПК постсоветская Россия — это символ неудачи, провала и развала коммунистической системы, которого Китаю, по мнению его руководства, пока удалось избежать. Кроме того, российские элиты жестко ассоциируются с безнаказанной коррупцией, борьба с которой — задача номер один для руководства китайских коммунистов. Безуспешность борьбы только повышает чувствительность к теме и желание дистанцироваться от тех, кто практически демонстративно превратил коррупционное разложение в образ жизни. Легко догадаться, что в таком контексте со стороны Поднебесной рассчитывать на какое-то понимание, а тем более хотя бы и ущербное, но равноправие — крайне наивно и недальновидно.

Что касается ближневосточных и иных диктатур, то здесь политике путинской России созвучна тенденция исторического регресса, отката в прошлое вплоть до средневековой раздробленности, которая для ближневосточных монархий является гораздо более понятной и приемлемой средой, чем для Европы и США. Даже ИГ воспринимается в руководстве России, несмотря на риторику об «опасности для всех», отнесения к запрещенным организациям и т. п., как в общем-то нам полезная «головная боль» для США и европейцев. Это в представлении провластной «элиты», видимо, и есть «многополярный мир».

Однако все эти диктатуры, кроме загнанного в угол Асада, рассматривают Россию как противника — не тактического, а цивилизационного, мировоззренческого. Что бы ни думало о себе российское руководство, при взгляде с исламского Востока мы — или христианский Запад, или территория потенциального распространения ислама. Не говоря уже об ИГ. «Исламское государство» — угроза не только идейная, но такая, которая уже обрела плоть — территорию, и затягивает в себя все больше людей.

Позиционируя себя как «неевропу», Россия проваливается в межцивилизацонную щель и исчезает. Ни среди сателлитов Китая (сателлит, продолжающий контролировать огромную территорию, примыкающую к Китаю и давно рассматриваемую им как зону жизненных интересов, — вообще нонсенс), ни в средневековой системе эмиратов и халифатов, ни тем более в мире ИГ ей места нет.

При этом хорошо бы не забывать, что размер российской экономики — всего полтора процента глобального ВВП.

Стратегический дальтонизм

Почему российская власть и «элиты» не замечают этих, казалось бы, очевидных вещей и действуют во вред не только стране, но и себе самим (погибнут же вместе с организмом, как раковая опухоль)? Из-за стратегической слепоты, неспособности различать перспективу и тупик и в силу этого сосредоточенности на тактических комбинациях.

В стратегическом плане большие осложнения неизбежны, потому что Россия вступает в конфликты, исходя из кратковременной, тактической оценки ситуации. Она тоже не всегда верна, но главное в том, что, даже достигая тактических целей (создание зоны нестабильности в Донбассе, локальное наступление армии Асада), российская периферийная система совершенно не учитывает огромное число среднесрочных и долговременных последствий, поскольку в принципе не способна определять для себя реальные стратегические цели и задачи.

В выступлениях и интервью российского президента есть немало самых разных технических и тактических деталей, риторических приемов, которые создают ощущение серьезности, смелости и компетентности, но суть — в абсолютной ошибочности фундаментальных исходных позиций, в антиисторичности его мировоззрения. Нет в реальности такого пути, о котором он говорит; нет такой идеологии, которую он пытается представить; нет такого содержания, нет такой сущности и нет таких интересов России, отталкиваясь от которых он выступал в ООН.

Исходные постулаты и позиция в целом настолько неверны, что любое крупное действие на этой основе как внутри страны, так и во внешней политике в долгосрочной перспективе обречены на провалы с тяжелыми для страны последствиями. Это в полной мере касается как Украины, так теперь еще и Сирии.

Следствием такого глубокого и серьезного непонимания устройства современного мира, презрения ко всему непонятному и непохожему на старые советские представления жизни, циничного отношения к человеческим судьбам, умышленной демодернизации российского сознания будет тяжелый и очень опасный кризис.

Продолжать транслировать эту точку зрения можно только потому, что ни у кого нет возможности ей публично возразить, представить полномасштабную альтернативу, да и в этих тепличных внутриполитических условиях удерживать позиции удается только с помощью непрерывной демагогии и манипуляций общественным сознанием со стороны государственных СМИ.

Итоги и перспектива

Сегодня можно уверенно констатировать, что события последних лет свидетельствуют о срыве постсоветской модернизации. Российские действия на Украине и в Сирии символизируют ее бурный финиш.

Постсоветская модернизация не создала институтов по защите себя от антиевропейства Путина и провалилась. Если бы задачи модернизации — правовое государство, разделение властей и реальная независимость суда, обеспечение права собственности — пусть медленно, но последовательно выполнялись, политический разворот, который мы переживаем сегодня, был бы невозможен.

Приходится признать: экономический рост, тем более случайный, за счет сырьевых цен, в немодернизированном обществе ведет к серьезным негативным политическим и социальным последствиям, в том числе и к войне.

После грядущего кризиса и после Путина предстоит серьезная общественная дискуссия на главную тему — российской и русской самоидентификации. Именно на этой основе может быть достигнуто взаимопонимание с миром, но при одном непременном условии — ощущении цивилизационной общности. Вот тогда станет ясно, что Россия вместе с другими европейскими странами, в том числе и православными странами — членами НАТО, вместе с США и всеми, кто разделяет принадлежность к европейской цивилизации в самом широком смысле, идет общим историческим путем. Естественно, при сохранении и укреплении российской своеобразности, особенностей культуры и традиции.

До тех пор пока этого нет — все разговоры-переговоры на высшем уровне, встречи «на полях», все «семерки» и «двадцатки», все и всяческие «форматы» со стороны России будут превращаться в демагогию, популизм и фарс. Сейчас так и происходит. Вырезая Россию из глобального развития по европейскому пути, пытаясь с отдаления высокомерно, а часто и просто по-хамски рассуждать о том, например, как Европа справляется с проблемой беженцев и что она вместе с США вообще намерена делать на Ближнем Востоке, российские политики, дипломаты, журналисты, блогеры толкают Россию все дальше и дальше на окраину мировой политики, топят ее в болоте периферии. И думать, что при такой пещерной дикости политических нравов можно говорить об экономическом росте, отказе от догоняющего развития, об инвестициях — это значит вообще не соображать, как устроена современная экономика и жизнь.

Поиск единства в разнообразии, взаимопонимании и взаимопроникновении — важная составляющая европейского мировоззрения, и для России с ее богатейшей историей и культурой здесь всегда было место. Одно из важнейших мест.

Это место никто у России не отнимет, да и отнимать не собирается. Отобрать его у себя способна только сама Россия, если откажется от единственно реального европейского исторического пути в пользу болезненных фантазий и геополитических галлюцинаций.

[Svobodanews]

http://gr-yavlinsky.livejournal.com/77574.html
Nov. 13th, 2015 at 1:46 PM

Россия идет в тупик и выход из тупика только один – в сентябре следующего года встать с дивана и пойти на выборы, считает Григорий Явлинский. С ним категорически не согласна журналист Елена Рыковцева. Ниже – их спор во вчерашней передаче на Радио «Свобода». А с кем согласны вы?
hOAr-h7vYpE
Григорий Явлинский: Нам ясно, что надо делать. Надо один раз через 8-10 месяцев с сегодняшнего дня оторваться от дивана, кому это не нравится и кто видит, что это тупик, это уже видят все, даже дальнобойщики, встать и проголосовать.
Елена Рыковцева: Где проголосовать? Где голосуют в России?

Григорий Явлинский: В России голосуют на избирательных участках.

Елена Рыковцева: Вы говорите сейчас о каких-то свободных выборах. Их же нет.

Григорий Явлинский: Знаете, как вы рассуждаете? Как алкоголик. Он говорит: «Как я себя плохо чувствую». Ему говорят: «Не пей». «Нет, я так не могу». Или надо не жаловаться или не надо, чтобы вы соглашались. Или не расстраивайтесь, и тогда пейте или не пейте, будете лучше себя чувствовать. Через 8 месяцев будут выборы в Государственную Думу.

Елена Рыковцева: Пока система не сменилась, это совершенно все равно.

Григорий Явлинский: Вам систему никто с неба не сменит. Но если на этих выборах однажды 30-40% людей проголосуют иначе, то есть они проголосуют не лишь бы за кого, а за что-то конкретное, то их обманут, но 20% придется оставить. Политический режим начнет меняться. Никакого другого предложения не существует.

Елена Рыковцева: Тогда вообще ничего не существует. Потому что при этой системе выборов и при этой системе агитации, при этой системе зомбирования и пропаганды не будет народ голосовать ни за какую другую партию, кроме правящей.

Григорий Явлинский: У нас с вами разные представления о народе, у вас свое, у меня свое. При вашем представлении о народе говорить действительно не о чем, при моем представлении о народе нужно только это и говорить. К сожалению, вместо того, чтобы нести доброе и светлое, вы сидите и рассказываете народу, что ничего не будет, что воля, что неволя — все едино, ничего не будет.

Елена Рыковцева: Я думала, что вы хотя бы с неба что-нибудь предложите, что-нибудь другое.

Григорий Явлинский: С неба — это не по моей кафедре.

Елена Рыковцева: Не получается путем выборов в России, и через 8 месяцев не получится.

Григорий Явлинский: Не получилось по той причине, что даже такие опытные, умные, квалифицированные люди, как вы, ничего не поняли.

Елена Рыковцева: Почему через 8 месяцев должно получиться то, что не получалось уже 20 лет?

Григорий Явлинский: Потому что, я думаю, через 8 месяцев, знаете, как будет очевидно, что это тупик. Просто нужно уже сегодня говорить: дорогие граждане, вы уже видите, что дело правда, без шуток, без всякого злобствования реально идет в тупик?

Елена Рыковцева: Знаете, чем мы с вами отличаемся? Тем, что я очень хорошо понимаю и представляю, как людям расскажут, что тупик — это то, о чем они мечтали. Вот у вас нет еды, так затяните пояса. Наши бабушки и деды в войну и не такое переживали ради великой цели, ради великой страны. Все ваши тупики разбиваются простой, тупой, лобовой пропагандой.

Григорий Явлинский: Некоторое время тому назад люди разговаривали на самые разные темы и говорили примерно то же, что и вы. Например, в 1983 году, в 1984-м, 1985-м, 1986-м, 1987-м, а потом внезапно в течение трех лет люди увидели тупик, они увидели тупик системы и изменили ее — это другой вопрос, как изменили, на что изменили, в течение двух-трех лет полностью изменили систему. Мы с вами были свидетелями этого. Что же вы мне рассказываете сказки, что когда-то бабушки, дедушки. Другое дело, что в 90-е годы те, кто делали реформы, они их сделали так, что теперь люди вообще ни во что не верят. Но сейчас будет меняться ситуация. Придется принимать меры, придется что-то делать.

[Григорий Явлинский]

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1659512-echo/
13:23 , 16 ноября 2015
http://echo.msk.ru/files/1396078.jpg
автор
политик

Во-первых, можно надеяться, что теперь уже всем понятно, где враг. Каждый человек в России (кроме совсем потерявших голову в ненависти к Западу, а таких не так уж много) ощущает, как от парижских событий в сочетании со свежей травмой от катастрофы над Синаем веет смертельной опасностью, которая идет к нам.

Вот что нам непосредственно угрожает, а не развитие системы ПРО США, не НАТО и уж тем более не подписание соглашения об ассоциации Украины с ЕС и смена власти в Киеве. Очень глупо эти псевдоугрозы выглядят на фоне реальных угроз, на парижском фоне.

Во-вторых, понятно, что нужно по большому счету делать России: полноценно, в составе широкой международной коалиции участвовать в борьбе с «Исламским государством» (запрещенная в России организация). Устраняться от решения этой проблемы в расчете, что «нас не тронут», преступно наивно. Не потому, что мы в ответе за весь мир и должны внести свой вклад, хотя и это тоже, а потому, что все равно тронут. Они же бьют там, где могут, по слабым местам, а мы – слабое место.

В-третьих, понятно и то, что движение по этому очевидному, единственному продуктивному пути крайне затруднено внутриполитической ситуацией в России, характером российской власти и ее курсом.

Формально пока нет единого штаба и органов координации действий коалиции, к работе которых могла бы подключиться Россия на уровне военных. Однако существует альянс государств, действующих самостоятельно, но ощущающих себя союзниками с более или менее общим подходом к ситуации и общими целями.

Россия, вступая в сирийский конфликт, предложила создать некую заведомо нереалистичную новую коалицию с участием ближневосточных государств и курдов, однако фактически действует в альянсе с Асадом, Ираном и «Хезболлой». Россия всячески старается показать свое негативное отношение к коалиции США, европейских, ближневосточных и иных государств. В свою очередь, представители этой коалиции неоднократно заявляли о том, что Россия, с их точки зрения, не занимается борьбой с «Исламским государством», что у нее иные военные и политические цели. Если верить военным специалистам и экспертам, мы с ИГ пока почти и не воюем – в отличие от французов.

Эта ситуация конфронтации и недоверия, в которой никакие коалиционные действия с участием России попросту невозможны, порождена не только и не столько различием подходов к событиям собственно в Сирии. Про Сирию можно было бы договориться, о чем свидетельствуют, например, переговоры в Вене. Но! Фундаментом недоверия Запада к России является сопровождающийся непрерывной ложью антиевропейский политический курс, который уже привел к тяжелейшему вооруженному конфликту с Украиной. Пока с российской стороны не будет продемонстрирована готовность изменить этот курс, вернуться к исторически предопределенному нормальному сотрудничеству с развитым миром, исправлять сделанное в отношении Украины, – не будет никакого доверия, а значит, не будет и коалиции.

Иначе говоря, антиевропейский курс равен отсутствию коалиции. Если левая часть уравнения не меняется, то и правая остается прежней.

Можем ли мы хоть на что-то в этом смысле рассчитывать? Может ли случиться так, что возможность занять серьезное положение в реальной, а не мечтательной международной коалиции, крупнейшей после антигитлеровской и по составу, и по задачам, сподвигнет российский режим к отказу от антиевропейского курса?

Конечно, путинская Россия не Советский Союз, а на дворе не середина прошлого века, чтобы Путину рассчитывать на роль вождя СССР. Реальные сдвиги в политике и отказ от антиевропейского курса будут началом конца нынешнего режима. Это напоминает ситуацию Януковича, для которого подписание договора об ассоциации с ЕС было бы началом конца его воровской системы. Однако он лично в случае движения по этому пути мог сыграть позитивную роль в истории Украины. Уж точно более позитивную, чем получилось в результате попытки сохранить власть через неприятие европейского пути. Это исторический факт.

Сейчас «форточка возможности» для сдвига в позиции России появилась. Судьба вновь дает России шанс одуматься и избежать роковых ошибок. Дальше – вопрос разума; не надо спорить с историей.

Думающие граждане России сейчас понимают, с одной стороны, где опасность и от чего надо защищаться, а с другой – что они перед этой опасностью одни и никто извне не поможет, а российское руководство будет по-прежнему считать приоритетом неуместную и бесперспективную борьбу с Западом. Вот что значит быть заложниками курса…

*«Исламское государство» — запрещенная в России террористическая организация

[Телеканал "Дождь"]

В гостях у Сергея Медведева на телеканале «Дождь» политик, экономист Григорий Явлинский. Недавно вышла его книга «Периферийный авторитаризм. Как и куда пришла Россия».
L7XDOjwQAGc
Поговорили по мотивам книги об историческом пути России, развилках 90-х и нулевых, о том, почему экономический рост вреден, когда общество несовременно, а также о дальнейших планах на политическую борьбу.

[Яблоко]

bZUB3Jmxh20
Студент на семинаре спросил у Григория Явлинского, почему он критикует внешнюю политику России, ведь «наша страна поссорилась с миром не по своей инициативе». И почему не критикует внешнюю политику США, которые «навязывают всему миру свой образ жизни».

Вот что ответил Явлинский:

«Задача руководства России – несмотря на то, чья бы это ни была инициатива, ни с кем не ссориться. Политика – это создание друзей, а не создание врагов. Не умеешь не ссориться – значит уходи. Нам не выгодно ссориться. Для того, чтобы вести себя как сверхдержава – надо ею быть. Давайте сделаем экономику сверхдержавы и потом будем учить, как жить Сирии, Ливии, кому угодно.

Американцы пусть сами разбираются. У США 22% мирового ВВП, у России – 1%. А вместе с Европой у США 43% мирового ВВП. Когда драться идешь в соседний двор, ты ж как-то смеряй: сколько их, сколько тебя, какой ты, какие они, что у них в руках, что у тебя в карманах. И по дороге ты передумаешь! Это же простая жизненная логика, а здесь ответственность несут за огромную страну.

А мы думаем «русский с китайцем - братья навек!». Да китайцы нас в упор не видят. У них своя повестка дня. Они проводят в зимних условиях маневры. Спрашивается – зачем?

Политика вступила в конфликт с экономикой, и она её угробит. Нам нужно 20 лет создавать мощнейшую экономику. Тогда у нас будет армия, службы безопасности, тогда у нас будут границы, тогда у нас будет всё. А если не будет экономики, тогда у нас не будет ничего!»

[Григорий Явлинский]

Главное

Главные события года — политические расправы в отношении инакомыслящих: убийство Бориса Немцова и тяжелейшее отравление Владимира Кара-Мурзы только чудом не закончившееся его гибелью.

Весь смысл этого года — самое жесткое давление на гражданское общество за последние 30 лет, ставка на применение силы внутри страны и в международных отношениях — сконцентрирован в самом его начале: в трагедии 27 февраля.

Борис Немцов — жертва войны. Россия втянулась в войну, которая стала повседневной практикой во всем. Это только кажется, что война сейчас переместилась из Украины в Сирию. Ее центр здесь, в Москве, — в мышлении и поведении власти, в пропаганде, отравляющей и разлагающей национальное сознание, в углублении раскола общества.

Одна из операций этой войны — наступление на собственных граждан. В этом году приняты репрессивные законы, расширяющие возможности силовых структур и, в частности, применения ими оружия. Начал применяться закон, позволяющий сажать в тюрьму за нарушение правил проведения митингов. Из властных органов нагло вытолкнуты избранные людьми Галина Ширшина и Лев Шлосберг.

События развиваются так, что всё отчетливее ощущение одиночества России в мире и беззащитности ее граждан перед многочисленными внешними и внутренними угрозами, от которых государство в принципе неспособно защитить.

Символично, что в последние дни года убийство Немцова признано никак не связанным с его государственной и общественной деятельностью.

Знаковое политическое убийство известного политика, война в Украине и в Сирии —подводят черту под эпохой всего постсоветского периода, начавшегося в 1991 году, и свидетельствуют об окончательном срыве всей постсоветской модернизации. Россия не смогла за четверть века встать на путь создания современного демократического государства и эффективной рыночной экономики.

В уходящем году страна ускоренными темпами двигалась в противоположную сторону.

Шаги к обрыву

- Изоляция России в мире как следствие грубого и сознательного нарушения международного права состоялась. (См. «Осознанный выбор?», «Новая газета», 6 февраля);

- Удары по экономике России ее же собственной официальной государственной политикой, неспособность руководства страны адекватно и профессионально оценивать ситуацию и действовать. В условиях такого режима никакие положительные изменения, реформы в принципе невозможны. (См. «Григорий Явлинский: «Экономика не может пережить такие политические решения», «Новая газета», 4 февраля; «Реформа невыполнима», «Ведомости», 8 ноября; «Экономическая стратегия для периферийной системы», Журнал Новой экономической ассоциации, №2, стр. 173; Выступление на экономическом факультете МГУ 17 ноября).

- Резко возросшая беззащитность граждан после вступления в Сирийскую войну перед опасностью терроризма и вооруженных конфликтов. Люди остались одни, потому что государство показало, что борется с Западом, патронирует Асада, а не защищает граждан, не использует возможности для обретения сильных союзников и создания эффективной антитеррористической коалиции. (См. «После Парижа 11/13», «Ведомости», 15 ноября).

- Ускоряется деградация российских элит, Россия весь год непрерывно двигалась по направлению к большому кризису и размороженному хаосу. (См. «Путь, которого нет», «Новая газета», 19 октября; «Явлинский: Каждый слепой думает, что впереди зрячий. А слепые все», ТК «Дождь», 24 ноября).

- В мире происходит глобальная смена циклов — технологического, экономико-финансового и социального. Однако в России в практическом плане это даже не обсуждается (есть только несколько публикаций): ни альтернативная энергетика, ни частный космос, ни виртуальные валюты и соответствующие технологии... Между ведущими экономиками мира начинается новая конкурентная гонка, но у России с её архаичной структурой экономики, полностью зависимой от экспорта природных ресурсов исключительно слабые стартовые условия. Нарождающаяся принципиально новая мировая парадигма экономического развития оставляет Россию за бортом, в числе слаборазвитых стран без перспективы изменить своё положение.

Прогноз 2016

— низкие цены на нефть (См. «Почему нефть может упасть до $20 за баррель», РБК, 16 января);

— спад в экономике, бюджетный, финансовый и банковский кризис;

— конфликты, резкое снижение управляемости государством;

— война и военно-политические авантюры;

— ужесточение борьбы с оппозицией и гражданским обществом;

— увеличение числа серьезных ошибок, допускаемых руководством страны;

— падение уровня жизни;

— рост социально-политического напряжения.

Что делать?

Есть только один возможный выход из положения: создание полноценной политической альтернативы —

- Персональной
- Идеологической
- Программной
- Кадровой
- Организационно-финансовой.

До тех пор, пока страна не видит альтернативы Путину, — никакой надежды нет.

В условиях отсутствия альтернативы крах режима вследствие его же собственных ошибок приведёт к хаосу, а, возможно, к ещё более тяжелым последствиям.

Если альтернатива не появится в будущем году, он станет ещё одним шагом к пропасти, а ситуация уже такова, что любой следующий шаг по пути, которого нет, может оказаться последним.

Как создать альтернативу — отдельная тема, которая будет главной в будущем году.

[Григорий Явлинский]

Дорогие друзья!

Я рад поздравить вас с наступающим Новым годом и Рождеством!

Уходящий год был непростым, и все мы понимаем, что в следующем году нас тоже ждут испытания.

Так давайте постараемся в тех пределах, в которых мы можем, сделать жизнь наших близких спокойной и защищенной. А сделать мы можем многое, уверяю вас. Надо только взять на себя ответственность – за свою жизнь, за жизнь своей семьи, своей страны.

Главное, чего я всем нам желаю, – чтобы этот новый год был мирным. Еще никогда это привычное пожелание не было таким актуальным.

Надеюсь, у всех нас получится в эти новогодние, рождественские дни подарить друг другу внимание и радость.

С Новым годом!

Ваш Григорий Явлинский

[Григорий Явлинский]

Между российским обществом и государством, да и внутри общества все больше вопросов, по которым нет точек соприкосновения:

- отдавался ли приказ Путина на уничтожения Литвиненко или не отдавался?
- как относиться к тому, что у жен прокуроров и у жен бандитов общий бизнес?
- кого именно бомбит российская авиация в Сирии?
- есть ли российские военные в Украине?
- что происходит с расследованием убийства Немцова?
и так далее.

Самые страшные вещи в России происходят тогда, когда разрыв в подобных вопросах становится непреодолимым, напоминает Григорий Явлинский.

Выход только один – создание альтернативы: персональной, программной, идеологической. До тех пор, пока страна не видит альтернативы Путину, – никакой надежды нет.

Да, в условиях отсутствия альтернативы крах режима раньше или позже произойдет – режим рухнет под грузом собственных ошибок, но это приведет к хаосу и очень серьезным последствиям.

Если «ЯБЛОКО» вместе со всеми приличными людьми не сможет заложить фундамент альтернативы, то этот год станет очередным большим шагом к пропасти, уверен Григорий Явлинский.
fS8TnmoMVaI

[Григорий Явлинский]

В спорах между Меркель и Песковым о жертвах российских бомбардировок в Сирии теряется главное. «Нет таких национальных российских интересов, которым бы соответствовала нынешняя операция в Сирии... В целом это такая же военно-политическая ошибка и авантюра, как и в Украине», — убежден Григорий Явлинский.

Ситуация вокруг Сирии всё больше накаляется - заголовки СМИ напоминают сводки с фронта: Армия Сирии при поддержке РФ вплотную подошла к турецкой границе. Эрдоган назвал Путина агрессором, в Госдуме в ответ на это предложили расторгнуть вековой братский договор с Турцией. Меркель обвинила Россию в причастности к страданиям тысяч сирийцев, пресс-секретарь Путина Песков просит это сначала доказать...

«В Сирии Путин защищает жестокий авторитарный бесперспективный режим Асада, представляющий меньшинство населения. Российское руководство хочет дать понять, что готово на очень многое во имя сохранения и неприкосновенности авторитарных и коррумпированных режимов. Война на стороне такого режима ведёт к многочисленным жертвам среди гражданского населения. Нужен другой способ защиты христиан и алавитов, нежели поддержка Асада ... Нет таких национальных российских интересов, которым бы соответствовала нынешняя операция в Сирии... В целом это такая же военно-политическая ошибка и авантюра, как и в Украине. Изоляция России будет нарастать, а наша экономика – падать», — уверен Явлинский.

[Григорий Явлинский]

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1712538-echo/
20:12 , 14 февраля 2016

автор
политик

«Мы скатились во времена новой холодной войны», — как-то невнятно сказал Медведев в Мюнхене, и все СМИ написали, что Медведев «объявил о начале холодной войны». Это значит, в обществе уже есть готовность к войне, она уже в сознании… От такого сознания до реальной войны, не холодной, — один шаг. И не надо думать, что сейчас будет как в советские времена: все трындят о холодной войне, а потом ничего не случится. Тогда в руководстве страны было 14 человек, а не ОДИН, было, пусть сильно искаженное, но чувство ответственности перед миром. Сегодня уровень сознательной и бессознательной безответственности правящей «элиты» почти абсолютный, крайне низка планка чувствительности к последствиям («после нас хоть потоп»), а ощущение вседозволенности беспредельно. Продуктом современной российской системы стала глубокая демодернизация сознания её «элиты», и при таком «начальстве» непрерывные разговоры о войне легко могут стать реальностью.

По сути, выступление Медведева — это как северокорейский шантаж: или смиритесь с тем, что мы делаем на наших условиях, или получите третью мировую (мы держим палец на ядерной кнопке).

Но даже если инициированная Путиным конфронтация со всем миром не выльется в вооруженный конфликт, то для России новая холодная война все равно закончится так же плачевно, как и предыдущая — полным поражением и распадом. Только гораздо быстрее.

Поэтому, как сказал Медведев, «мы скатились»... Прямо к Северной Корее.

[Григорий Явлинский]

Немцов был убит исключительно по политическим мотивам — как открытый и громкий противник политического курса Владимира Путина. В повестке дня ближайших выборов будущее страны. Наши настоящие политические противники – не картонные думские партии, которых против нас выставляют, а именно те, кто убил Немцова и тянет руки к будущему нашей страны! Нам надо их остановить!
YrwM650jxCA
(Фрагмент выступления на съезде партии "Яблоко", 27 февраля 2016 г. Полное выступление здесь)

[Григорий Явлинский]

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1737062-echo/
09:50 , 27 марта 2016

автор
политик

Исполнилось 16 лет с того дня, как к власти пришел Владимир Путин. Его назначили президентом не в последнюю очередь для того, чтобы обеспечить неприкосновенность итогов мошеннической приватизации — почти бесплатной передачи «узкому кругу друзей» наиболее доходных государственных активов на так называемых залоговых аукционах. Эта договоренность сохранялась до самых последних дней: олигархов, хорошо знающих, каким образом им досталась собственность, «доили», пугали, шантажировали и даже сажали, но сами принципы криминальной схемы раздачи активов не обсуждались.

Редкие публикации о том, что жизненно необходимо исправить последствия залоговых аукционов и что от этого никак не уйти, замалчивались. Власти это было невыгодно: нельзя будет шантажировать наиболее крупный бизнес; олигархи жили надеждой — а вдруг пронесёт, а вдруг все забудут; «лучшие люди города», ничего не понимая, по сути, оберегали «светлое наследие 90-х»...

И вот в борьбе против решения Гаагского арбитража о выплате $ 50 млрд в пользу бывших акционеров ЮКОСа власти решили (непонятно, сознательно или нет) открыть ящик Пандоры, то есть сами начали официально и на международном уровне рассказывать о криминальном содержании главного элемента российских экономических реформ — приватизации. Пока они что-то путаное рассказывают только про ЮКОС, потому что с ним судятся по всему миру, но ясно, что это лишь начало.

Круг замыкается. Комплекс проблем: рукотворный экономический тупик, падение уровня жизни, война с Украиной, острый конфликт с Европой и США — заставил преемника отказаться от обязательства не трогать «святое» — приватизацию 90-х. Это значит, что в любой момент может начаться «снос» большого бизнеса. Такой же, как недавний снос палаток в Москве. А международную компрометацию российских предпринимателей теперь не остановить… Вот такая годовщина.

[Григорий Явлинский]

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1741678-echo/
09:45 , 04 апреля 2016

автор
политик

Михаила Касьянова травят. Государство напустило на него всю свою свору: ФСБ с прослушками, подглядками и стукачами, МВД с провокационно бездействующей и куражащейся полицией, оголтелых платных «общественников» уголовного вида и, конечно, государственное телевидение в виде специально натасканного на политический трэш НТВ… Все на одного! Ату его! Ату! Немцова убили, а этого затравим, затопчем!..

Политическая травля кого бы то ни было (в отместку за что-то, за взгляды, за «имею право») — один из ярких признаков какократии, власти худших, власти тех, кто систематически применяет недозволенные приёмы: лжёт, клевещет, лезет в личную жизнь, подглядывает, подслушивает, а затем широко публикует. То есть эти люди делают все то, что порядочный человек себе никогда не позволит. Устроив травлю Касьянова, власти надеются лишний раз самоутвердиться, скрыть свои недостатки, хотят подспудно показать, что сами они лучше, чем жертва травли.

На самом же деле, показывая на всю страну записи из спален и туалетных комнат, власти ещё со времён Скуратова не только свидетельствуют тем самым о своём непотребном моральном уровне, но и ускоряют деградацию политического сознания людей. В результате происходит ещё большее насыщение властных и пропагандистских структур негодяями. Разложение мозгов и душ целого поколения — это преступление без срока давности.
Омерзительная многомесячная государственная травля Михаила Касьянова абсолютно возмутительна и не имеет оправданий.

[Григорий Явлинский]

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1743306-echo/
19:12 , 06 апреля 2016

автор
политик
http://echo.msk.ru/files/2464866.jpg
— У вас деньги в офшоре! — сказали журналисты.
— Мы знаем, — ответили российские власти.
И не соврали. Редкий случай.

(По стилю напоминает классику:
— Что случилось с подлодкой?
— Она утонула.
Узнаваемо. Креативный цинизм.)

«Последние годы наглядно показали, что, несмотря на провозглашенную крупным бизнесом цель достижения большей прозрачности и открытости, сегодня правительства еще меньше знают о реальном положении и финансовых потоках в крупных компаниях, чем это было, скажем, сорок или пятьдесят лет назад».
Г.А. Явлинский «Рецессия капитализма»: офшоры и коррупция

Что теперь будет? Ни-че-го! В российской системе сегодня власть (исполнительная, судебная, представительная) и собственность (бизнес) слиты воедино, поэтому никто ни выяснять, ни искать, ни расследовать ничего не будет. Да и не сможет. Да и некому… Так, кстати, ведется вся «борьба» общественности с коррупцией: на коррупционеров жалуются коррупционерам. Даже не одним на других, а зачастую прямо тем же самым коррупционерам.

«Если верить цифрам, фигурирующим в прессе, сумма средств, выведенных в «особые» юрисдикции, превысила десять триллионов долларов… Да и как тут разобраться, если, например, вложить средства в американский фонд, имеющий дочерние структуры на Кайманах, можно через панамскую компанию, с которой предлагается связываться через консалтинговое агентство, зарегистрированное в Лихтенштейне?».
Г.А. Явлинский «Рецессия капитализма»: офшоры и коррупция

А что скажет народ? Ничего не скажет. Люди прекрасно понимают, что это не их государство, и платят они не налоги, а дань. Чтобы не приставали. Народ знает, что ни на что в стране не влияет, нигде и никак по-настоящему не представлен и его ни о чем не спрашивают. Народ понятия не имеет, куда и на что идут его деньги. Какая народу разница, куда барин прячет деньги — в офшор или в банк? Народ лишь откупается от хищной группы, которая, изображая из себя государство, сидит на загривке и сосет нефть.

«Учитывая закрытость финансовой информации по налоговым убежищам, данные по потерям, которые они наносят другим странам, конечно, разнятся, но для каждой из стран G7 (или G8, если учесть, что и Россия в этом отношении не является исключением) они составляют от нескольких десятков до ста и более миллиардов долларов в год».
Г.А. Явлинский «Рецессия капитализма»: офшоры и коррупция

В 2011 году в книге «Рецессия капитализма» я подробно писал, для чего используются офшоры. История с панамскими офшорами наглядно все показывает.

[Григорий Явлинский]

Как же все-таки эта система устроена! Любое полезное и разумное предложение она почти всегда превращает в противоположность. Вот и сейчас гражданам России собираются раздавать земельные участки в дальневосточных лесах.

Когда в 2009-2010 годах начинался экономический кризис, я предложил программу «Земля – Дома – Дороги». Тогда, благодаря случайным доходам от продажи дорогой нефти, в казне накопилось много денег. Например, объемы Фонда национального благосостояния и Стабилизационного фонда в 2009 году составляли порядка $93 млрд и $137 млрд соответственно.

Суть программы «Земля – Дома – Дороги» заключалась в безвозмездной передаче гражданам участков земли для строительства личных домов. Но главным в ней было использование значительных средств резервных фондов на то, чтобы государство безвозмездно же (!) проложило к этим участкам современные дороги, провело водопровод и газ, подключило электроэнергию, чтобы были открыты сберкассы для кредитования населения под строительство на льготных условиях. Результатом стали бы огромный всплеск внутреннего спроса, мультипликативный рост занятости, заселение страны, решение демографической проблемы... Кстати, благодаря этому резкому росту внутреннего спроса сегодня, несмотря на падение цен на нефть, никакого кризиса не было бы.

Вроде бы понятное предложение. Тогда, в 2009 году, я его подробно проработал и внёс на рассмотрение правительства. В прессе было немало публикаций на эту тему, вышла книга с обоснованием проекта. Но ответа от правительства Путина я не получил. Отзвуки моей программы потом долго звучали в популистских предложениях некоторых других партий. Что-то в меру своего понимания делали в регионах. Например, я был в прошлом году в Ивановской области, и там мне рассказали, как матери с тремя детьми дали участок… в лесу и она не знает, что с ним делать.

Но теперь Госдума пошла дальше. Депутаты собираются принять закон о бесплатной передаче земли, но только на Дальнем Востоке и без всякой инфраструктуры. Эксперты говорят, что там можно будет разводить разве что оленей и мохнатых якутских коров.

Разочарование людей от таких инициатив и их бездарной реализации беспредельно.
http://ic.pics.livejournal.com/gr_yavlinsky/41218356/13984/13984_original.jpg
Вот и выходит, что особенность сегодняшней системы в том, что полезные начинания она почти всегда превращает в противоположность. Инициатива Госдумы — очередное тому свидетельство. Всю сложившуюся политическую и экономическую систему надо менять: она разрушительна для России.

[Григорий Явлинский]

Для Бастрыкина написали статью о том, что много людей уехало воевать в Сирию, что в стране стало больше экстремистов и преступлений, что нарастает угроза терроризма, что молодёжь неправильная, национальной идеи нет, а историю России люди понимают не так, как в Следственном комитете.

Если это правда, то почему это всё происходит? В чем причины? Почему уезжают воевать и не верят в крымский референдум? Председатель Следственного комитета РФ, генерал юстиции, доктор юридических наук, профессор Бастрыкин не знает и понятия не имеет. Говорит, мол, гибридная война, геополитические и «внутриполитические факторы», т. е. внешние и внутренние враги.

Рецепт простой и традиционный — «держать и не пущать»: контролировать молодёжь и интернет, заводить уголовные дела, отключать, сажать, а историю страны (даже то, что происходило на наших глазах совсем недавно) воспринимать только так, как скажут в СКР.

Может ли такое случиться? Может. Нужно быть готовым. Цены-то на нефть низкие и будут еще падать... А как жить? Вот только и остаётся пугать...

P. S. Любопытно, что сегодня же Валентина Матвиенко, комментируя провал переговоров в Дохе, сказала, что, может быть, в мире поймут, как нам плохо жить с низкими ценами на нефть, и как-то помогут. «Мы всё-таки надеемся», — призналась спикер Совета Федерации, третий человек в стране.

[Григорий Явлинский]

Медведев собирается реформировать систему госуправления. Он хочет создать для этого комиссию. Путин согласен. Можно подумать, что премьер, как барон Мюнхгаузен, будет тащить себя из болота за волосы.

Казалось бы, Путин и Медведев вот уже 16 лет реформируют и строят как умеют систему управления. Им никто не мешает и даже не вмешивается. Вдруг теперь оказывается, что в госуправлении нет взаимодействия, нет контроля качества работы, нет ответственности... То есть коррупция есть, а всего остального нет.

Если за такой срок, при всех имевшихся возможностях ничего другого не получилось, может, кто-то другой должен этим заняться — другой президент и другой премьер? Ан нет! Они сами из себя создают комиссию по реформированию самих себя.

Смысл этой очередной имитации — самосохранение. Они видят, что их госуправление работает плохо, но ни за что не хотят уходить из власти. Они там так давно, что думают, будто государство — это они. Однако это вовсе не так.
0po0GoJ04OI

[Григорий Явлинский]

Вчера у Дома кино путинские сторонники с георгиевскими ленточками оскорбляли участников школьного конкурса по истории, нападали на женщин и детей... Вот такая теперь поддержка у власти. Это не безобидно. Год назад именно такие, как они, шли "антимайдановским" маршем по Москве, как и сейчас, нагнетали и без того запредельную атмосферу ненависти в стране. Через несколько дней убили Бориса Немцова... Подстрекатели знают, что на их стороне Кремль, полиция и Следственный комитет (теперь главный орган по оценке исторических событий). Власти их поощряют. Последствия будут...

[Григорий Явлинский]

В прямом эфире мне задали вопрос: "Вот вы за мирную, ненасильственную смену власти. А что делать, если Нацгвардия начнет стрелять по людям?"
bYPgCPPwcD8
Прежде всего, я убежден, что в моей стране такого не произойдет. Но страх у людей возникает не на пустом месте, государство продолжает всех запугивать: национальной гвардии президента вот-вот разрешат стрелять без предупреждения, председатель Следственного комитета предлагает уголовное наказание за неправильное понимание истории, на пост уполномоченного по правам человека назначают генерала полиции, изобретают новый универсальный состав преступления — пособничество экстремизму... Отсюда у людей и возникают такие вопросы.

Но можно сделать так, чтобы ничего этого не произошло в принципе. Для этого нужно всем прийти на выборы и сознательно проголосовать. И тогда еще до конца года ситуация в стране кардинально изменится к лучшему.

[Григорий Явлинский]

joF0hR0-VAA
Каждую неделю нам сообщают о росте любви к Путину. Уже 82% любят Путина, остальные 50% еще больше любят Путина... Сегодня Фонд развития гражданского общества, учрежденный администрацией президента (!), отчитался, что Путина, оказывается, поддерживает даже внесистемная оппозиция! Видимо, начальство потребовало, чтобы любовь была всенародной, без малейших исключений...

Не знаю, насколько всё это правда. Всё же людям легче и безопаснее сказать, что они любят Путина, чем объяснять что-нибудь другое: политической альтернативы в стране как бы ещё нет, а Национальная гвардия уже есть.

Кроме того, до 2013 года на протяжении почти десяти лет непрерывно росли доходы населения. Объяснять людям, что это случайность, результат высоких цен на нефть и сырьё, бесполезно. При том, что за эти годы в стране так и не создали конкурентоспособную экономику. Почти всё проели и промотали... Но налицо факт: рост реальных доходов десять лет подряд. Вот на него и опираются.

Однако сейчас нарастают другие тенденции. Последние два-три года из-за санкций и падения цен на нефть и без того слабая экономика работает плохо: реального экономического роста нет и не предвидится, доходы падают... Соответственно, и настроения в обществе изменятся. Люди начнут задумываться, в чем проблема. В стране будет вызревать другая политическая ситуация.

Массированное «удобрение» сознания людей «рейтингами любви» — признак беспокойства властей о возможности неблагоприятных для них изменений.

[Григорий Явлинский]

qymvbj0QWG0
Два года назад, оправдывая присоединение Крыма, нас пугали, что в противном случае полуостров займут войска НАТО и будут нам оттуда угрожать. И что в итоге? А в итоге действиями в Крыму и кровавыми событиями в Донбассе мы сами дали НАТО повод практически придвинуться к нашим границам. В Румынии американцы уже открыли первую в Восточной Европе базу ПРО, в Польше начинают строительство следующей. Корабли НАТО в Черном море, натовская техника в странах Балтии... В результате глубоко ошибочная политика агрессии и навязывания Украине ограниченного суверенитета привела нас к международной изоляции и резкому снижению уровня безопасности самой России. Надо менять внешнюю политику России, чтобы вывести страну из тупика и избежать войны!

[Григорий Явлинский]

Удивительные вещи иногда говорит президент. Вчера на юбилее флагмана российской пропаганды ВГТРК он заявил, что «монополия всегда вредна, а в информационной сфере тем более». И ещё добавил, что «зрители должны услышать и увидеть альтернативную точку зрения».
A0MI_cREmEI
События последних дней как нельзя лучше показывают, насколько успешно российские СМИ преодолевают «информационный монополизм».

Разгон редакции РБК — это очередной пример подавления не только альтернативы в прессе и в образе мышления, но и самой возможности возникновения малейшей политической альтернативы нынешней власти. Зачистка последних относительно независимых изданий в стране ещё более усугубляет атмосферу лжи и создает серьёзную опасность для граждан. Без по-настоящему свободных СМИ мы никогда не узнаем, что на самом деле происходит в стране, какие новые катастрофы и войны нам угрожают.

[Григорий Явлинский]

https://scontent-amt2-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-0/s480x480/13263671_1071568536269636_7566954525850864971_n.jp g?oh=d7ba502ac60936caaa1d15bd91667f9d&oe=57E1B119
Сегодня Галине Васильевне Старовойтовой исполнилось бы 70 лет... Помним!

[Григорий Явлинский]

http://www.yavlinsky.ru/images/violance.jpg
Выражаю поддержку и солидарность Алексею Навальному от своего имени и партии «ЯБЛОКО».

В стране разгул демонстративного насилия — массовое побоище на Хованском кладбище в Москве, драка с оружием на юношеском (!) чемпионате России по вольной борьбе в Старом Осколе, мерзкое нападение на Алексея Навального, его семью и его спутников в Анапе. А до этого — травля Михаила Касьянова, нападение на детей и учителей у московского Дома кино... В этом же ряду стоит и убийство Бориса Немцова...

Наглое насилие, в том числе вооружённое, становится частью жизни в России. Это не исключения, а новые правила. Правила, согласно которым сила и оружие рассматриваются, как главное средство решения всех проблем, а также как инструмент запугивания и подавления всех тех, кто тебе не нравится.

В обществе укоренилась готовность бить, калечить, браться за оружие по любому поводу и даже убивать! Всё это стало морально и психологически дозволенными средствами самовыражения.

Происходящее — прямой результат сращивания чиновничества с криминалом (как в случае с Хованским кладбищем) и политического курса российских властей на конфронтацию и войну, следствие пропаганды культа силы, бесконечного поиска врагов.

Уже размыта граница между обливанием зелёнкой и избиением, между метанием тортов и убийством. Если человек маркируются властью как «враг», «предатель», «иностранный агент», то против него сразу развязывается травля. Оппоненты власти становятся объектами уже не спонтанного, а спланированного насилия. Ситуация уже достигла той стадии, когда жертвой может оказаться каждый из нас.

Естественный и пока ещё доступный способ остановить нарастающее насилие и хаос в стране — это законная смена власти через сначала парламентские, а затем президентские выборы. Людей, которые выступают против нестабильности и развала, сегодня в России больше, намного больше, чем агентов хаоса. Надо только сделать правильный выбор, пока ещё есть шанс.

[Григорий Явлинский]

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1774926-echo/
16:13 , 30 мая 2016

автор
политик

На минувшей неделе в Японии проходил саммит G7 — встреча лидеров семи наиболее промышленно развитых стран мира, разделяющих общие принципы в международной и внутренней политике. Россию из этого сообщества исключили за агрессию против Украины и создание в собственной стране тоталитарных порядков. Поэтому комментарии по поводу этой встречи в российских СМИ были точно такие же, как в северокорейских газетах, — обиженные и глупые. В Совфеде же назвали G7 «отцепленным вагоном». Однако, кто кого отцепил, очевидно: у стран «Большой семёрки» совокупный ВВП (по номиналу на апрель 2016 года) составляет почти $35 трлн, тогда как у России — $1,13 трлн (3,2% от ВВП «семёрки»). По объёму ВВП на душу населения (примерный и очень относительный, но всё же показатель уровня жизни людей) в 2015 году Россия вообще заняла лишь 53-е место в мире. В экономически бедствующей Греции сегодня этот показатель в два с лишним раза выше.

Совершенно ясно, что в такой ситуации нельзя предпринимать шаги, которые наносят дополнительный урон нашей и без того ослабленной экономике. С одной стороны, глумление над правом на частную собственность и снос торговых палаток, постоянные аресты предпринимателей, игнорирование растущей на глазах коррупции внутри страны, с другой стороны, нарушения международного права, обман и шантаж во внешней политике — всё это очень вредит российской экономике. И иначе как безумием нельзя назвать то, что власти нарываются на бесконечные санкции против собственной страны.

Само употребление слова «санкции» порождает ассоциации с политикой развитых стран в отношении Ирана, КНДР, Ливии, Зимбабве и других «стран-изгоев». Но Россия — это совсем другая история.

Санкции против «изгоев» вводились и долго держались при общем безразличии к их долгосрочным последствиям — как с той, так и с другой стороны. Никто не верил ни в скорую «демократизацию» этих обществ, ни в то, что они в обозримом будущем смогут представлять для мира реальную угрозу. Именно поэтому, например, за те три с лишним десятилетия, что Иран жил под санкциями, ни его место в мире, ни перспективы дальнейшего социально-экономического развития существенно не изменились.

То, что мы имеем сегодня в отношениях между Россией и развитым миром, — ситуация принципиально иного характера: если все так и будет продолжаться, процесс принудительного перевода России в категорию третьеразрядных отсталых стран станет необратимым. Необходимо действовать, в принципе менять политику государства. И для этого нужно менять правительство и президента уже на ближайших выборах, иначе этот набравший ход тяжелый каток остановить не удастся. Учитывая огромную инерцию мировых процессов, через какое-то время даже и смена власти в России уже не поможет решить проблему, поскольку многие условия для ускоренного экономического роста будут безнадежно утеряны, а на их восстановление могут уйти годы, если не десятилетия. А в XXI столетии потерять несколько десятилетий для роста и развития — это непозволительная роскошь. Нет такого запаса прочности, и ни бесконечная пропаганда, ни комичное импортозамещение, ни надуманное величие не помогут нашей стране остановить процессы деградации и распада.

[Григорий Явлинский]

В подписанном два дня назад законе о неправительственных некоммерческих организациях уточняется, какая деятельность не является политической. Это полезно. Однако в законе так и не появилось даже признаков понимания современным российским государством того, для чего в принципе нужны независимые общественные организации, что такое обратная связь и гражданский контроль. Сознательное шельмование государством НКО, выполняющих функцию гражданского контроля, — это линия на выдавливание людей из политики и общественной жизни, превращение общественно-политической сферы в исключительную прерогативу нынешней власти.

В России нет неангажированных, некоррумпированных, «безоткатных» государственных или независимых частных финансовых институтов, которые прозрачно поддерживали бы гражданский контроль и просветительские программы. Российские олигархи же о развитии собственной страны думают очень мало.

Массовые проверки НКО и надуманные претензии — часть одной кампании, цель которой — вывести нежелательные элементы из общественной жизни в ее сегодняшнем государственном понимании, противопоставить их «большинству», «здоровому обществу», стране. При этом к нежелательным элементам относятся не только правозащитники, но и независимые политики, депутаты, общественные деятели, из которых власть хочет сформировать что-то вроде виртуального «философского парохода».

Интересам России эта политика противоречит. Выдавливание из общественной и политической жизни всего самостоятельного, активного, неравнодушного — а потому и несогласного с тем, что происходит, — разрывает и без того неустойчивую и проблематичную связь между властью и гражданами. С точки зрения развития страны это стратегический тупик. Власть должна благодарить общественные организации за гражданский контроль, за наблюдения и советы, несмотря даже на то, что профессиональный уровень и направление деятельности некоторых групп могут вызывать вопросы. Но это зеркало происходящего в целом. А многие в условиях реального недофинансирования выполняют исключительно качественную, государственно важную работу на благо России, которую оценит история и которую российская власть должна была бы оценить уже сегодня.
http://www.yavlinsky.ru/images/nko0.jpg

[Григорий Явлинский]

1tAwhif_XYY&index

[Григорий Явлинский]

Форум в Москве «Новая эпоха журналистики: прощание с мэйнстримом». Интересно, что такое «прощание с мэйнстримом»? Это прощание с бесконечным враньём в СМИ или окончательное прощание с правдой?

Путин, выступая на форуме, сказал, что если вам не нравится какая-то информация, то нельзя её сразу называть «пропагандой, которая обслуживает какие-то политические группы».

На мой взгляд, дело не в том, «нравится» или «не нравится», а только в том, правдивая эта информация или лживая. Это основной критерий. Если правдивая - служит людям, если враньё - обслуживает «группы» или плохую власть.

Не знаю, что такое «новая эпоха журналистики», но вижу, что правила в российской официальной журналистике, к сожалению, старые, советские - лгать по заказу или по приказу. «Новая эпоха» только в том, что граница умышленно размыта: правду от лжи многие «журналисты» уже сами не отличают. Такая система, как и всё построенное на вранье, обязательно рухнет. Это только вопрос времени.
nR7BHsxHUCc

[Григорий Явлинский]

Di-no0lleM0
Президент жалуется, что мало спит. Неудивительно, он и должен спать мало. Огромная страна — и всё делается вручную. Не через законы, а вручную — по каждому вопросу президент должен давать указание. Когда ж тут спать?!

[Григорий Явлинский]

c6zZuh4dQLM
В эфире Радио Свобода говорили о президентских выборах 1996 года. Пришлось вспомнить, что ушёл с должности вице-премьера из правительства Ельцина ещё в 1990 году, что был категорическим противником Беловежской пущи, экономической реформы Гайдара, криминальной приватизации Чубайса и вообще всего ельцинского экономического курса, как поддерживал и голосовал за импичмент Ельцину... Баллотируясь в президенты 20 лет назад, я понимал, что если не изменить всю политику Ельцина-Чубайса, то страна неизбежно скатится в яму. Если бы я получил тогда больше поддержки, пришёл бы на выборах третьим, а не четвертым, и Ельцин бы со мной договаривался, то экономический курс удалось бы изменить и ход развития России был бы совсем иным. То, что происходит в нашей стране сегодня, корнями уходит как раз в 90-е годы.

[Svobodanews]

http://www.svoboda.org/content/transcript/27801792.html
Михаил Соколов
http://gdb.rferl.org/C6968D86-7D24-49DF-A7FF-9C0CBBAB9EFA_w640_r1_s.jpg
Опубликовано 16.06.2016 19:05

20 лет спустя. 16 июня 1996 года прошел первый тур выборов президента России. Первое место занял президент РФ Борис Ельцин. Вторым был лидер КПРФ Геннадий Зюганов. Третье место занял генерал ВДВ Александр Лебедь. Четвертым стал лидер партии "Яблоко", экономист Григорий Явлинский.

Сегодня основатель партии "Яблоко" Григорий Явлинский вновь собирается баллотироваться на пост президента России. Партия "Яблоко" участвует в думских выборах.

Обсудим с известным политиком и экономистом актуальные для эпохи правления Владимира Путина уроки президентских выборов 16 июня 1996 года.

Ведет передачу Михаил Соколов.
L_jSAf_ZVCI
Полная видеоверсия программы

Михаил Соколов: Сегодня в нашей московской студии Григорий Явлинский, глава политкомитета российской демократической партии "Яблоко", дважды кандидат на пост президента Российской Федерации. Мы говорим о событиях 20-летней давности, юбилейных, 1996 год, выборы президента России. 16 июня прошел первый тур.

Григорий Алексеевич, хочу вас спросить: я понимаю, вы шли тогда на выборы для того, чтобы победить. Но как? За вами не было ни власти, ни олигархов, ни мощной традиционной партии реванша. На что вы рассчитывали?​

Григорий Явлинский: Как часто бывает, должен с сожалением сказать, что до сих пор вы так и не понимаете, для чего я участвовал в этих выборах.

Михаил Соколов: Я хочу, чтобы вы объяснили всем слушателям.

Григорий Явлинский: Сейчас мы это сделаем. Во-первых, мне хотелось бы начать с того, что я начиная с осени 1990 года был принципиальным оппонентом Бориса Николаевича Ельцина. Тогда это было очень сложно, потому что у него была большая поддержка, особенно с осени 1990 года до конца 1991 года. Я был его принципиальным оппонентом по самым ключевым вопросам. Во-первых, я был категорически против Беловежской пущи, я считал, что реформы нужно проводить в стране в целом. Я был против развала, который там был организован. Во-вторых, я как экономист абсолютно не мог согласиться с теми мерами, которые предпринимались начиная с января 1992 года, которые привели к гиперинфляции. Вы, конечно, помните, что уровень инфляции в 1992 году составил 2600%.

Михаил Соколов: Да, отпуск цен одномоментный.

Григорий Явлинский: Одномоментный отпуск цен в условиях сверхмонополизированной экономики привел к таким последствиям.

В-третьих, как вы прекрасно знаете, следствием такого развития событий стала криминальная приватизация в виде залоговых аукционов. То есть весь экономический курс, который тогда проводился, он проводился с очень грубыми ошибками и даже преступлениями. И поэтому я считал совершенно необходимым оппонировать Борису Николаевичу по всем ключевым вопросам. Кроме того, это еще война в Чечне, которая началась в 1994 году, там еще был расстрел Белого дома.

Михаил Соколов: Но в 1993 году, когда шли столкновения в Москве, все-таки вы выбрали скорее Ельцина, чем его оппонентов, которые были в Белом доме.

Григорий Явлинский: Верно, это так и было. Потому что там действительно шло дело к гражданской войне, и надо было занимать позицию. Это важный вопрос и мне тоже бы хотелось как-нибудь с вами его детально обсудить. Вот с этих позиций я участвовал в выборах, я действительно был его принципиальным оппонентом. Как вы помните, чуть позже я голосовал за импичмент Борису Николаевичу Ельцину – это уже было несколько позже.

Михаил Соколов: Григорий Алексеевич, для "Яблока" этот период 1993-1996 года был периодом и развития, и побед, и поражений. Какие главные вехи были на этом участке, когда вы пришли в Думу, но не смогли в 1993 году добиться непринятия Конституции?

Григорий Явлинский: Мы стали демократической партией, которая оппонировала и выступала против того способа проведения реформ, который тогда осуществлялся. Здесь я бы хотел сказать важную вещь о том, что в целом те изменения, исторические изменения, которые происходили в России, они с нашей точки зрения были верными, страна шла в целом в верном направлении. Проблема только заключалась в том, что то, что делалось в качестве реформ, и то, как это делалось – это сталкивалось не только с большими ошибками, но и с преступлениями.

Михаил Соколов: То есть у вас стратегический выбор в пользу европейского пути не вызывал сомнений, но тактические решения на этом пути подвергались жесткой критике?

Григорий Явлинский: Вы безусловно правы. Просто там принимались такие тактические решения, которые превратились в стратегические. И во многом нужно признать, что то, что мы получили сегодня, оно корнями уходит именно туда. Когда произошло слияние власти и собственности, когда появилась олигархическая система, где нет разделения между бизнесом и властью, она и создала тот фундамент, на котором мы находимся сегодня, который Владимир Путин лишь усовершенствовал и развил за счет того, что у него появились деньги, он еще больше укрепил эту систему. Мы пожинаем сегодня ее плоды. Я хотел изменить этот курс.

Я понимал, что выиграть выборы я не смогу, вы совершенно точно сказали, но я очень хотел выиграть третье место, я хотел, чтобы Борис Николаевич договаривался со мной, чтобы мы создали с ним коалицию и вместе выступили против Геннадия Зюганова. Но не просто договаривался, моей стратегической задачей было правительство России и изменение экономического курса.

Если бы экономический курс в 1996 году был изменен, я думаю, что мы успели бы сделать много такого, что, во-первых, в 1999 году нам не понадобились бы выборы Владимира Путина, вообще ход развития России пошел бы по другому направлению. Вот в чем был смысл моего участия в этих выборах. В общем мне удалось добиться тогда достаточно многого. Но такой прием, как привлечение в выборы Лебедя, покойного генерала Александра Ивановича Лебедя, он, конечно, разрушил мои планы, я с ним справиться не смог, третьим пришел Лебедь. Договаривался Ельцин в основном с Лебедем и довольно быстро, извините, выкинул его из политики после того, как Лебедь сыграл свою роль.

Михаил Соколов: Я хочу вернуться немножко назад. У вас были потери на этом политическом пути, например, "Яблоко" покинул Юрий Болдырев, вице-спикер Юрьев эволюционировал от "Яблока" ныне к фашизму.

Григорий Явлинский: Это позже. Эволюция его произошла, я бы сказал, драматическая, но это было позже.

Михаил Соколов: Но это в значительной степени, на мой взгляд, все эти потери и многие люди, которые вас покидали, связано в каком-то смысле с влиянием чеченской войны, то есть угарный патриотизм, который тогда стал появляться, несмотря на то, что антивоенная линия была в отличие от нынешнего времени достаточно популярна. Чеченская война и то, что происходило в 1994-96 году, она была действительно такой травмой, которую невозможно было излечить? Кстати, Лебедь тоже на этом сыграл, на этой войне.

Григорий Явлинский: Это было страшное дело – война. Это был отказ Бориса Ельцина вести какие бы то ни было, это же была другая Чечня, вопрос стоял по-другому, силы, которые там концентрировались, были совсем другие – это ничего общего с сегодняшним днем вообще не имеет, там была другая повестка дня, политика была совсем другая. Я прилетал в Чечню, спасал там наших солдат, вывозил их оттуда.

Михаил Соколов: Вместе с Сергеем Юшенковым.

Григорий Явлинский: Там был Сергей Юшенков. Мы привезли тогда и вернули родителям многих солдат, привезли 10 гробов с нашими солдатами. Это было особое время и особая ситуация.

К войне тогда относились по-другому, потому что тогда реально был шанс вести переговоры у Бориса Ельцина, там было с кем. Люди были одного поколения, одного образования, все были выходцами, если можно так сказать, из советской шинели, то есть у них был общий язык, они могли найти общий язык. Но они не желали, Кремль не желал искать общий язык и втянул Россию в страшную войну.

Михаил Соколов: Еще вопрос того времени. Ведь выборы 1996 года могли не состояться. Александр Коржаков подталкивал Бориса Ельцина к тому, чтобы провести фактически переворот, отменить выборы, на несколько лет создать авторитарную диктатуру. По разным причинам этого не случилось, нам сейчас об этом напоминают некоторые участники этих событий, министр внутренних дел Куликов, в частности. А что бы вы тогда делали, если бы эта акция состоялась? Здание Думы было занято с утра, потом, правда, специалистов по переворотам отозвали.

Григорий Явлинский: Во-первых, я этого не знал, что захватили Думу. Я просто знал, что группа так называемых олигархов, включая многих из тех, которые сейчас здравствуют у нас или недалеко отсюда, все процветают. Одна из проблем реформ заключалась в том, что народ беднел с невероятной скоростью, а реформаторы становились все богаче и богаче и небольшая группа при них. Это такая реформа, когда те, для кого делаются реформы, становятся нищими, а те, которые делают реформы, становятся очень богатыми. Это вообще-то называется по-другому, вы понимаете, как это называется, когда ты делаешь реформы, становишься все богаче, а тот, для кого ты делаешь реформы, становится все беднее.

Михаил Соколов: Теперь есть слово "коррупция", все его знают.

Григорий Явлинский: Это даже не коррупция – это что-то совсем интересное, это другая история. Помните письмо олигархов Борису Ельцину?

Михаил Соколов: Они сначала с Зюгановым пообщались в Давосе, и он им не понравился.

Григорий Явлинский: Я сам был тогда в Давосе, я там выступал.

Михаил Соколов: Значит вы им тоже не понравились.

Григорий Явлинский: Они хотели, чтобы все было как при бабушке или при дедушке.

Михаил Соколов: Дедушке Ельцине.

Григорий Явлинский: Они хотели все так оставить. Какие выборы, зачем нам выборы, мы только что провели залоговые аукционы, мы только что все это получили, зачем эта глупость? Борис Николаевич вместе с таким крупным мыслителем, как его охранник, начал склоняться к этому. Но потом оказалось, что так дело не пойдет и придется проводить выборы. Тогда выборы были проведены.

Михаил Соколов: А какой рейтинг у него был?

Григорий Явлинский: 4%.

Михаил Соколов: Кстати говоря, еще одна история была. Я помню, то Егор Гайдар уговаривал баллотироваться Бориса Немцова, но тот отказался. Могла сложиться совершенно другая ситуация, вы бы шли, Немцов шел, Ельцин бы шел, Лебедь шел, там интересный был бы расклад.

Григорий Явлинский: Просто еще больше были бы раздробления голосов и все.

Михаил Соколов: То есть не принципиально?

Григорий Явлинский: Более того, я не знаю, уговаривал ли он его. Потому что Немцов просто прямо и однозначно поддержал Ельцина.

Михаил Соколов: Потом, но сначала выступил против чеченской войны. Помните, он ему возил подписи против чеченской войны?

Григорий Явлинский: Это было, когда был разгар чеченской войны в 1995 году. В мае 1996 года он вместе с Березовским прилетел в Москву.

Михаил Соколов: Переговоры были раньше, в марте, по-моему.

Григорий Явлинский: Естественно тут же попал на Первый канал. Вас не удивляет – почему.

Михаил Соколов: Тогда было легче.

Григорий Явлинский: Да, там Доренко тогда работал. Прямо на этом Первом канале Немцов сказал, что я очень хорошо отношусь к Явлинскому, но голосовать надо только за Ельцина.

Михаил Соколов: Вас это расстроило, вы потеряли союзника, с которым сотрудничали в Нижнем Новгороде?

Григорий Явлинский: Меня это очень огорчило, конечно.

Михаил Соколов: Скажите, на ваш взгляд, в чем была сила кампании Ельцина "Голосуй или проиграешь"?

Григорий Явлинский: Сила всей этой кампании была в том, что все СМИ, за исключением одно или двух, которые в то время и СМИ нельзя было назвать, они все перешли на сторону одного кандидата. Это была полная монополизация всех СМИ. Как один ваш хороший знакомый в то время говорил мне: "Григорий Алексеевич, разве вы не понимаете, поддерживать вас – это тратить деньги, а поддерживать Ельцина – это получать деньги. Конечно, мы все будем поддерживать Ельцина. Потом, когда мы его поддержим, мы сразу превратимся в демократическую прессу".

Михаил Соколов: Некоторые превратились, но потом их накрыло Путиным.

Григорий Явлинский: Даже не превратились, все когда ушли туда, так больше оттуда и не возвращались.

Михаил Соколов: Я ведь видел вас на государственном телевидении, и Зюганова видел довольно много, кстати говоря. А в регионах Зюганова на экране видел очень много.

Григорий Явлинский: Должен вам сказать, как показать разницу? Вот выборы 1996 года, представьте себе футбольный матч – это сегодня очень актуально, на моей стороне играют 10 игроков, на стороне моего оппонента играют 20 игроков, у меня ворота установлены 50 метров, у моего оппонента ворота установлены 10 метров, и мы играем. Трудно играть.

Михаил Соколов: Но показывают.

Григорий Явлинский: Показывают, пришли люди на стадион, идет какая-то игра, на поле бегает судья, между прочим. Что же происходит сейчас? Сейчас вы приходите на стадион, там нет никого и ничего, на табло счет, там уже все написано, кто победил и чем закончилась игра.

Михаил Соколов: И надо аплодировать.

Григорий Явлинский: Попробуйте не аплодировать. То есть это просто совсем другая ситуация. Там была состязательность, там была игра, потому что тогда еще не знали, что можно всего этого не делать. Ведь почему хотели отменить выборы? Потому что тогда было наивное представление о том, что все-таки это выборы, их можно проиграть.

Михаил Соколов: В выборах, например, в Верховный совет СССР и Верховный совет СССР, соответственно 1989 и 1990 года, которые проводились до этого, и на многих губернаторских выборах, которые проходили, их результаты очень не нравились Борису Ельцину, считали-то правильно.

Григорий Явлинский: Там по-разному может быть считали, но это все-таки были выборы. Да и собственно выборы самого Бориса Ельцина. Кстати говоря, почему сам Борис Ельцин спокойно относился именно к тому, о чем вы сказали, что можно было выступать на телевидении, были ток-шоу совсем не такие, как сейчас безумные, а наоборот весьма внятные, можно было выступать, можно было рассказывать. Потому что Ельцин стал президентом вопреки советскому телевидению. И в 1991 году, когда он избирался уже президентом России, еще тогда Советский Союз существовал, он стал вопреки телевидению. А нынешний президент стал им благодаря телевидению – это для него детородный орган. Он его поэтому охраняет изо всех сил, монополизировал, держит его в руках. Это стало ясно в 1996 году, что если вы монопольно владеете телевидением, то вы можете с людьми сделать все, что угодно, вы можете их превратить во что хотите.

Михаил Соколов: На ваш взгляд, Зюганов мог победить?



Григорий Явлинский: Нет. В этом было самое главное, не хотел народ возвращаться в Советский Союз и в коммунизм. Зюганов не мог победить. На мой взгляд, он победил в первом туре, выборы фальсифицировали тогда, сделали, что немножечко опередил его Ельцин в первом туре.

Михаил Соколов: А во втором?

Григорий Явлинский: Во втором туре Ельцин победил. И он бы победил в любом случае. Это была истерия, умышленно организованная и устроенная для того, чтобы создать эту атмосферу.

Михаил Соколов: Если бы другой кандидат с Зюгановым вышел бы во второй тур, он тоже бы победил в любом случае?

Григорий Явлинский: Да, по всем опросам, если бы я вышел, например, во второй тур с Зюгановым, я бы его победил с гораздо более высоким результатом, чем даже Борис Николаевич.

Михаил Соколов: Просто нам сейчас сообщают разные люди, Медведев сболтнул, а теперь экс-министр внутренних дел Куликов, что возможно Зюганов выиграл во втором туре. Но что-то я таких фальсификаций не видел.

Григорий Явлинский: Я думаю, что это не соответствует действительности. В меру моего понимания ситуации, да, действительно, Ельцин проиграл первый тур, но во втором туре он уверенно выигрывал. Возврат к Зюганову был невозможен, и Зюганов его проиграл.

Михаил Соколов: Вы говорили об Александре Лебеде, был ли он самостоятельной политической фигурой или его все-таки активно использовала определенная группировка, опять же связанная с Кремлем?

Григорий Явлинский: Его использовали Анатолий Чубайс и Борис Березовский, они им манипулировали и разыгрывали эту карту.

Михаил Соколов: Но он думал, что он ими будет манипулировать.

Григорий Явлинский: Я не знаю, что он думал, но они просто умело им воспользовались и сделали всю эту игру. Конечно, он подозревал, что потом. Как только все закончилось, он стал не нужен, той же осенью 1996 года его отправили в никуда.

Михаил Соколов: Он бунтовал, правда, внутри системы.

Григорий Явлинский: Хотелось что-то такое сделать, но это все было бессмысленно.



Михаил Соколов: Кстати говоря, какую роль в этих выборах сыграла имитация мирного урегулирования в Чечне? Мирная поездка Ельцина, а потом Хасавюрт. Кстати, Владимир Лукин, ваш коллега, в этом участвовал. Это помогло Ельцину или нет?

Григорий Явлинский: Это было после. Ельцин просто показывал, что он продолжает оставаться главой государства, он быстро приехал и быстро уехал, а все переговоры были потом, замирение было потом.

Михаил Соколов: В каком-то смысле мир был обещан.

Григорий Явлинский: Тогда просто все было проиграно и ничего другого не оставалось.

Михаил Соколов: Сейчас нам рассказывают, что все почти было выиграно, но тут Лебедь подставил царя.

Григорий Явлинский: Лебедь, когда стал секретарем Совета безопасности, он попытался что-то сделать там, все проиграл, ничего сделать не мог, потерпел сокрушительное поражение. После этого он пошел на переговоры. Он сначала сделал все, чтобы военным путем там выиграть, полагал, что возможно, оказалось, что ничего там невозможно, он сразу все проиграл и пошел на переговоры.

Михаил Соколов: Что говорит о том, что он был не глупый человек, не бился головой об стену.

Григорий Явлинский: Александра Ивановича с нами нет, поэтому я скажу так – он был разный человек.

Михаил Соколов: Перед вторым туром за вами было 7,35% избирателей, довольно много людей – миллионы. Как вы себя чувствовали в этот момент? С вами же начали переговоры о том, поддержать Ельцина или как-то еще повести себя. Что они вам предлагали?

Григорий Явлинский: Еще до этого Ельцин мне неоднократно предлагал должность первого вице-премьера. Упорно очень мне предлагал.

Михаил Соколов: Это с весны?

Григорий Явлинский: В мае, по-моему, 1996 года. Он неоднократно настойчиво в обмен на снятие с выборов предлагал мне должность вице-премьера.

Михаил Соколов: А как, он звонил вам, приглашал?

Григорий Явлинский: Мы с ним встречались и долго беседовали у него в кабинете.

Михаил Соколов: В Кремле?

Григорий Явлинский: Конечно. А где мы могли с ним еще встречаться?

Михаил Соколов: Мало ли, некоторые любят на даче.

Григорий Явлинский: Мы уже на даче встречались, когда он перестал быть президентом.

Михаил Соколов: А как он говорил: Черномырдин мне дорог, я его оставлю?

Григорий Явлинский: Он отвечал на этот вопрос потрясающе. Когда я ему приводил набор фамилий и говорил – это же все коррупция. Он говорил: "Григорий Алексеевич, это мои друзья. Как я с ними расстанусь? Это мои друзья, я не могу с ними расстаться". Я говорил: "Если это ваши друзья, то я тоже не могу ничего сделать". Тогда он оказывал давление, просто давил до последнего.

Михаил Соколов: "Вы нужны, вы должны спасти Россию"? Что значит оказывал давление?

Григорий Явлинский: Он говорил, что у вас еще все впереди, а мне очень важно победить. Я говорил: "А мне очень важно изменить экономический курс". "Вот и становитесь первым вице-премьером". Я говорил: "Нет, в этом составе сделать это не могу".

Михаил Соколов: А он хотел, чтобы Черномырдин остался премьер-министром, вы вице-премьером, а все остальные кто?

Григорий Явлинский: Он хотел, чтобы все осталось, как было.

Михаил Соколов: Но вы тоже участвуете?

Григорий Явлинский: Нет, чтобы я снялся с выборов.

Михаил Соколов: Участвуете в правительстве.

Григорий Явлинский: Это уже второй вопрос.

Михаил Соколов: И в коррупции.

Григорий Явлинский: Вот именно, совершенно верно. Участвовать в этой системе – это значит участвовать в коррупции. Он говорит: "Ну почему вы не хотите мне помочь?". Я говорю: "Я хочу помочь своей стране, я готов с вами сотрудничать, но только при условии, что будет изменен курс, будет проводиться другая политика, а следовательно будут другие люди".

Михаил Соколов: Все-таки перед вторым туром опять все то же самое – первый вице-премьер?

Григорий Явлинский: Перед вторым туром уже совсем другой был разговор. Мы провели съезд "Яблока" и на съезде было тайное голосование бюллетенями. Съезд принял решение, что мы будем голосовать против обоих кандидатов. Потому что съезд нашей партии полагал, что мы идем по очень опасному порочному пути, что и подтвердила жизнь, что было совершенно неправильным. Поэтому большинство моих избирателей, я всех официально призвал голосовать против обоих кандидатов.

Михаил Соколов: То есть позиция голосовать за меньшее зло не получила у вашей партии тогда поддержки?

Григорий Явлинский: Нет, не получила, потому что для нас было очевидным, что когда побеждает меньшее зло, то оно становится еще большим, чем то, с которым боролись. Вот мы и получили, меньшее зло сидело в Кремле, а большее зло сидело в Думе, и мы везде получили зло.

Михаил Соколов: Григорий Алексеевич, еще одна история, связанная с этими событиями – это так называемая "коробка из-под ксерокса", когда несли деньги из Белого дома, прихватили этих носильщиков, Лисовского и еще кого-то, был большой скандал, в результате Коржакова, Сосковца убрали с должностей, Ельцин убрал.

Григорий Явлинский: Кстати, вы важную вещь сейчас сказали. В итоге так и получилось, что всех, кого я хотел, почти всех Ельцин перед вторым туром убрал на базе этого скандала. Я ему это предлагал сделать до первого тура, и тогда я предлагал ему коалицию, а он сказал нет, это мои друзья.

Михаил Соколов: А оказалось, что друзья ненадолго.

Григорий Явлинский: Оказалось, что перед вторым туром он оставил только Черномырдина, который был хорошим человеком, но ничего не понимал.

Михаил Соколов: Как уж совсем ничего не понимал?

Григорий Явлинский: Совсем ничего не понимал.

Михаил Соколов: Борис Федоров покойный мне говорил, что он много чему Черномырдина научил, по крайней мере, не мешать работать с финансами.

Григорий Явлинский: Он ошибся. Он был хорошим человеком, опять же, его с нами нет, что об этом говорить.

Михаил Соколов: Но мы должны отметить лингвистический литературный талант Черномырдина.

Григорий Явлинский: Нужно тут сказать важную вещь, что когда я говорю, что он ничего не понимал, я тем самым значительную часть ответственности за все то безобразие, которое тогда было, с него снимаю, потому что он действительно не понимал, что он делает. Именно поэтому его Борис Николаевич на это место и назначил, потому что тоже не сильно понимал, что происходит.

Михаил Соколов: Вот хороший вопрос: а кто понимал, что происходит? Те люди, которые реально несут ответственность за ту политику, которая велась в 1996 году и позже.

Григорий Явлинский: Самое главное – до него, начиная с 1992 года.

Михаил Соколов: На ваш взгляд, ключевые фигуры, которые реально готовили решения для людей, которые чего-то не понимали?

Григорий Явлинский: Там было несколько ключевых фигур. В определенный период, когда была гиперинфляция, о которой мы говорили, это был Егор Тимурович Гайдар, он принимал решения, а потом Анатолий Борисович Чубайс.

Михаил Соколов: То есть во всем виноват Чубайс?

Григорий Явлинский: Я не знаю, в чем. Думаю, он ни в чем не виноват, просто смотрите, что случилось.

Михаил Соколов: Есть разговоры о том, что лично Анатолий Чубайс вел с вами переговоры перед вторым туром, убеждая создать некое коалиционное правительство после того, как Коржакова и других убрали из власти. Было такое?

Григорий Явлинский: Если мне не изменяет память, то примерно такие переговоры он вел до и после.

Михаил Соколов: Для вас после ухода Коржакова, Сосковца, Барсукова, кажется, ничего не изменилось во власти?

Григорий Явлинский: Изменились не те люди, которые проводили реформы.

Михаил Соколов: Силовики, скажем.

Григорий Явлинский: Частично силовики. Люди, которые работали в правительстве, все остались прежние. Они как проводили безумный, совершенно тупиковый экономический курс, так и продолжали его проводить. Он был действительно ошибочный, мы же теперь пожинаем его плоды.

Михаил Соколов: Григорий Алексеевич, а вам не кажется, вы все время упираете на экономику, а была другая вещь очень важная – это институты, не реформированный институт силовых структур, та же госбезопасность, не реформированный суд, разнообразные недоделанные правовые институты. В результате эти институты в том числе либо сработали против демократии, либо не защитили демократию.

Григорий Явлинский: Так это и была такая политика. Я когда говорю об экономике, я говорю об экономике широко. Ведь было же понятно, что если вы хотите иметь современную рыночную экономику, то ее невозможно иметь без независимого арбитража, то есть независимой судебной системы.

Во-вторых, если вы хотите иметь современное предпринимательство, если вы хотите иметь частную собственность реально, то вы не можете это сделать, если у вас нет общественного и гражданского контроля за силовыми структурами, они просто превращаются в грабителей. Отказ от всех этих реформ в угоду очень узкому пониманию макроэкономической стабилизации привел к краху все наши усилия 1990-х годов, поэтому люди совершенно справедливо во многом возненавидели этот период. Это же вообще одна из драм России, что люди считают до сих пор, что это была демократия.

Михаил Соколов: И она ужасна.

Григорий Явлинский: Малоприятная вещь, когда у вас падает национальное производство, когда у вас 2600% за один год растут цены.

Михаил Соколов: Зато у вас свобода слова, вы можете заняться сами бизнесом. Попробуйте сейчас заняться бизнесом.

Григорий Явлинский: Секундочку, какая свобода слова? Вам в 1996 году показали, какая свобода слова: взяли всех за горло и заставили агитировать за одного кандидата.

Михаил Соколов: Много было оппозиционных изданий.

Григорий Явлинский: Одна газета.

Михаил Соколов: Какая?

Григорий Явлинский: "Новая". Она только тогда появилась.

Михаил Соколов: Газета "Сегодня" была вполне плюралистическая.

Григорий Явлинский: Которая работала на коммунистов.

Михаил Соколов: Нет, это газета Гусинского.

Григорий Явлинский: Гусинский работал на выборы Ельцина, он был в штабе выборном.

Михаил Соколов: Там были разные мнения в этой газете.

Григорий Явлинский: Все были в штабе выборов. И телевидение работало исключительно только в одну сторону.

Я оговорился, я думал, вы о газете "Завтра". В период выборов все были в одной корзине, все СМИ были в корзине у Бориса Ельцина.

Михаил Соколов: Точнее у его штаба, поскольку Борис Ельцин кроме всего прочего был довольно сильно болен.

Григорий Явлинский: Вот это еще одна драма, ведь это же был обман. После второго тура он с трудом прошел инаугурацию, после этого сильно заболел. Тогда был опасный момент на самом деле.

Михаил Соколов: А что могло случиться?

Григорий Явлинский: А что угодно. Несмотря на то, что выиграть выборы коммунисты не могли, но после выборов их влияние было высоким.

Михаил Соколов: Их упрекают, что они не стали бороться за Зюганова, могли доказать, что он вровень с Ельциным пришел. Могли они народ поднять, своих избирателей?

Григорий Явлинский: После выборов? Нет, уже все, тогда все было закончено. Абсолютное большинство граждан России не хотели возврата к коммунизму. Тогда произошли события, навсегда определившие судьбу России.

В 1996 году была возможность последняя развернуть курс, и политическая в части институтов, о которых вы говорили, и экономическая в части приватизации и многих других аспектов экономической политики, и с точки зрения коррупции можно было развернуть этот курс. Но этого сделать не удалось. Олигархия, слившаяся с Борисом Ельциным, удержала позиции, провела тот курс, который провела. А это закончилось созданием в России сегодняшнего полутоталитарного, полукриминального националистического режима.

Михаил Соколов: Я хочу задать тяжелый личный вопрос. Была история такая печальная для вас, вашего сына похищали, покалечили, вам угрожали. Эта трагедия так и осталась нерасследованной?

Григорий Явлинский: Да, мне тогда и Борис Николаевич, и те, кто исполняли тогда обязанности министра внутренних дел, господин Ерин был такой, мне сказали, что они не могут мне помочь и что за жизнь своих детей я должен отвечать сам, придумать сам что-нибудь.

Михаил Соколов: То есть вам их пришлось отправлять из России?

Григорий Явлинский: Я понял, что прятать я их не могу, они же живые люди, они не могут жить в подвале всю жизнь или где-нибудь в схроне, там пришлось сделать.

Михаил Соколов: У вас есть сейчас после 20 прошедших лет подозрение, кто это мог сделать?

Григорий Явлинский: Нет, я не знаю. Это была очень жестокая вещь.

Когда ко мне пришел директор школы и классный руководитель вечером домой, буквально то ли уговаривали, то ли потребовали, то ли умоляли, чтобы я забрал ребенка со школы, потому что они боялись просто за всю школу, что я тут могу сказать?

Михаил Соколов: Да, это, конечно, одна из таких жутких историй, которые были в то время. Давайте мы сделаем небольшую паузу и посмотрим, что думают об этих выборах москвичи. Мы сделали небольшой опрос.
xKMxxl_oSqw
Опрос на улицах города

Михаил Соколов: Ну что ж, вот разные мнения. Как вы прокомментируете через 20 лет? Вот вас спрашивают: кто был бы лучше – Явлинский, Лебедь, Зюганов?

Григорий Явлинский: Я хотел бы подчеркнуть: самое лучшее было бы, если бы мне с помощью выборов удалось бы победить и заставить Бориса Николаевича Ельцина изменить политический и экономический курс. Вот что нужно было сделать. Потому что была очень сложная ситуация с точки зрения конституции, она же очень недемократичная, только выборы президента меняют ситуацию, больше ничего, все остальное вторично, если не декоративно.

Поэтому единственный способ добиться этих изменений был получить миллионы голосов и на этой основе договариваться с Ельциным. Но для этого, как я уже говорил вам и вы прекрасно знаете, специально был придуман Лебедь, чтобы разбить эти голоса и не дать возможности изменить курс. А я был категорическим противником всего, что делал Ельцин.

Михаил Соколов: Григорий Алексеевич, сейчас можно ли получить миллионы голосов и изменить курс Владимира Путина, который вы называете националистическим, полутоталитарным?

Григорий Явлинский: Сейчас надо выигрывать выборы, сейчас уже дело не в изменении курса. Здесь нужно уже сегодня, и это очень важный вопрос, его нужно немедленно ставить в политическую повестку, о выборах президента. Выборы могут случиться раньше, как минимум, они случатся через полтора года – это вопрос ключевой, от него будет зависеть, будет Россия или не будет. Невозможна ситуация, когда за полтора года до выборов у тех, кто не согласен с курсом, который проводит сегодня Владимир Путин, нет своего кандидата в президенты.

Михаил Соколов: Но вы-то есть, вас партия выдвинула.

Григорий Явлинский: Я есть. Но этот вопрос должен быть в повестке дня, в этом смысл моего выдвижения. Это уже второй вопрос, какая кандидатура, это второй вопрос, кто это должен быть. Здесь можно участвовать в любых дебатах, в любом конкурсе, в любых, не хочу это слово приводить, праймериз, можно участвовать в чем угодно, но сначала должно быть осознано, что без этого шансов на изменения в стране нет никаких. Это единственный путь без кровопролития. Там будет много сложностей, если будет победа, ее будут не признавать, но нет другого способа двигаться вперед, он единственный. И зависит, как это ни смешно, от людей, от граждан.

Накануне нашей передачи вы рассказывали, какие вопросы, в одном из них звучало слово "урок". Я хочу всем сказать: урок заключается в том, что, во-первых, надо обязательно приходить на выборы. И во-вторых, голосовать серьезно, по совести, не против кого-то, а за того, кого вы хотите видеть в качестве главы государства. Не лишь бы за кого, не лишь бы против, не в виде протестного голосования, а именно сознательно. Я хочу предложить способ, как выбирать кандидата. Способ такой – кому вы можете доверить своих детей, кому вы оставили бы своих детей, если бы вам нужно было на 10 лет уехать в командировку, кому бы вы оставили своего ребенка воспитывать, за того и надо голосовать.

Михаил Соколов: Людям, оболваненным пропагандой, скажут, за кого голосовать.

Григорий Явлинский: Пропаганда вещь серьезная. Это, кстати говоря, не только наших людей касается – это касается любого народа. Если такой массив пропаганды реализован в отношении этих людей, они попали в эту ситуацию, там можно добиться чего угодно. В этом же и был смысл выборов 1996 года, они и показали, что если полная монополия в отношении телевидения, с людьми можно сделать все, что угодно.

Михаил Соколов: Но не сразу.

Григорий Явлинский: Постепенно.

Михаил Соколов: В этом сценарии, о котором вы говорите, какова роль думских выборов, на которые идет сейчас ваша партия?

Григорий Явлинский: Это первый шаг, без него очень трудно будет двигаться дальше. Я хотел бы здесь добиться понимания лично вашего – это чрезвычайно важно, чтобы большинство людей, 70-80% избирателей пришли и проголосовали. Это будет результат обязательно, его очень трудно фальсифицировать, если большой результат. Если будет около 5%, то с этим результатом можно сделать все, что хотите, но если это уже десятки процентов – это совсем другая история. В конце концов это зависит от людей. Если они приходят и голосуют, тут не надо выходить на баррикады, не надо бегать с оружием, не надо нарушать закон, не надо сталкиваться с национальной, межнациональной, наднациональной гвардией, вообще не надо ни с кем никакой силы применять, надо просто прийти, слезть с дивана один раз и проголосовать.

Михаил Соколов: Важно еще посчитать правильно.

Григорий Явлинский: Как вы думаете, почему произошли такие изменения в Центризбиркоме?

Михаил Соколов: Власть хочет сделать красиво.

Григорий Явлинский: Да, потому что они уверены, что они сделали такую систему пропаганды, что уже можно считать.

Михаил Соколов: Чуров не нужен.

Григорий Явлинский: Можно посчитать, что дважды два в крайнем случае около пяти, а так можно и четыре, три.

Михаил Соколов: Не забывайте, на местах есть энтузиасты.

Григорий Явлинский: Я даже знаю, как их зовут – губернаторы. Они получат задание. А здесь посчитают все честно, здесь все сложат блестяще, что получат, то и сложат.

Михаил Соколов: Так что с этим делать?

Григорий Явлинский: Много людей должно голосовать, тогда эти изменения невозможны. То есть они будут, но они будут маленькими.

Михаил Соколов: Если много придет, а потом разочаруются, есть риск повторения протестов 2011-12 года. Власть этого не хочет.

Григорий Явлинский: Задача власти, чтобы люди не захотели идти голосовать.

Михаил Соколов: Их задача, чтобы сделать красиво, чтобы протестов не было.

Григорий Явлинский: Их и не будет. Если выборы в сентябре, кампания в августе, какие выборы? Это сделано, чтобы народ спокойно туда не ходил, тогда ничего не надо.

Михаил Соколов: Война Ельцина в Чечне была непопулярная, война Путина вторая в Чечне была более популярная, война в Украине и захват Крыма оказались очень популярными. Что теперь делать с этими умонастроениями народа, с которыми вы столкнетесь? Настрой на войну, русские хотят войны.

Григорий Явлинский: Начнем с того, что это не все. Более того, значительная часть людей по-другому себе представляет и вовсе не хотят войны. Я более того думаю, что большинство людей не хотят войны. Я хотел бы подчеркнуть, если бы была возможность рассказывать людям правду, что там происходит, то отношение ко всему этому было бы просто другим, принципиально другим. Одна из целей и задач, которую я ставлю перед собой, которая стоит перед "Яблоком" – это в максимально возможной степени говорить людям то, что есть на самом деле, просто не врать. И этого достаточно, чтобы очень много людей видели ситуацию по-другому.

Михаил Соколов: Всего-то? А как до них достучаться?

Григорий Явлинский: Вот как достучаться – это большая проблема. Для этого нужно использовать выборы, потому что других механизмов очень мало.

Михаил Соколов: Но они за аннексию Крыма, а вы против аннексии Крыма значит вы против течения.

Григорий Явлинский: Но не все, еще раз повторяю, это вовсе не все. Нужно просто открыто и прямо объяснять, что там произошло, почему эта аннексия Крыма и как из этого выйти.

Михаил Соколов: А как из этого выйти?

Григорий Явлинский: Во-первых, нужно признать, что это было полное и абсолютное нарушение всех международных законов, а после этого открывается. Это первый шаг, после того, как этот первый шаг будет сделан, дальше можно думать, как двигаться дальше. Можно и сейчас об этом рассказывать, но я предпочитаю говорить о первом. Первое – признать, что это было незаконно.

Михаил Соколов: Кстати, Ельцина много раз подталкивали к подобным действиям по отношению к Крыму, но он на это не пошел, что говорит в его пользу. Еще одна система, мне кажется, это страх. Был убит Борис Немцов, многие люди испуганы до сих пор, есть репрессии, есть политзаключенные. Как с этим страхом сейчас бороться?

Григорий Явлинский: Вы знаете, страх связан с деньгами. Когда денег у государства много, можно всех коррумпировать, включая граждан.

Михаил Соколов: Но некоторых приходится убивать, как выясняется.

Григорий Явлинский: Тогда страх не нужен. А вот в условиях, когда цены на нефть падают, когда денег становится все меньше, то замещать это приходится страхом, настоящим страхом. Вот это был первый шаг. Убийство Бориса Немцова было вообще рубежное событие, связанное с запугиванием людей только по одному вопросу: за то, что ты думаешь и говоришь, можно убивать. Это первое, с моей точки зрения, безусловно политическое убийство, за точку зрения, за высказываемую позицию, за мнение, за взгляды.

Михаил Соколов: Гибель Немцова изменила и атмосферу в стране. Я подозреваю, что вам будет гораздо труднее, чем в 1996 году действовать и убеждать людей. У многих ответ такой: надо отсюда уезжать и как можно быстрее.

Григорий Явлинский: Да, это правда. И это очень сложность большая, потому что это как раз касается во многом наших избирателей. Это вообще процесс, который шел все это время. Корни всего этого дела заложены там – в 1996-м. Посмотрите, какая страшная гримаса судьбы, какую позицию занял Борис Немцов тогда и что случилось почти через 20 лет с ним.

Михаил Соколов: Он пытался изменить этот мир и этот режим.

Григорий Явлинский: Потом. Поздно было, она стала необратимой. Ситуация после 1999 года, когда его партия шла на выборы с лозунгом "Кириенко - в Думу, Путина – в президенты", после этого ситуация стала необратимой.

Михаил Соколов: Должен вас тогда уж поправить, все-таки ваша партия дала в Думе голоса за премьерство Владимира Путина.

Григорий Явлинский: Да, это правда. Я считал нужным это сделать и объяснил – почему. Кстати, в дневнике Татьяны Дьяченко, дочери президента, было написано, почему: потому что Владимир Путин официально отказал Евгению Примакову в слежке за оппозиционными политиками, в частности, в слежке за мной. И в ответ на это я прямо и сказал, что поскольку вы так поступили, это уникальное событие, а он тогда был директором ФСБ, я считаю для себя возможным проголосовать, чтобы показать, что раз вы решили соблюдать закон, то я могу показать, что вы можете быть премьер-министром.

Но вслед за этим мне пришлось выступать кандидатом в президенты, бороться с ним. И я тогда сказал, что если победит Путин, то это будет хуже, чем Зюганов.

Михаил Соколов: Да, это было на фоне второй чеченской войны, уже было видно, что происходит.

Григорий Явлинский: А голосование было в августе.

Михаил Соколов: Опять же из уроков 1996 и 1995-го года, вечная тема: вы стараетесь создать широкий избирательный блок, какие-то политики присоединились к вам. Как идет этот процесс? Я знаю, что Лев Шлосберг активно в этом участвует от вашей партии, другие люди. Что-то сейчас понятно стало?

Григорий Явлинский: Я не буду обсуждать ситуацию с моими конкурентами, оппонентами.

Михаил Соколов: Им плохо. Особенно демократическим оппонентам.

Григорий Явлинский: Не хочу это обсуждать. Что касается нас, да, к нам пришло довольно много серьезных людей, таких как Владимир Рыжков, Дмитрий Гудков, Галина Ширшина, например. Мы ищем способ, как сделать так, чтобы все они достойно были представлены на выборах.

Михаил Соколов: Это будет решение вашего съезда?

Григорий Явлинский: Конечно, это будет решаться на съезде.

Михаил Соколов: Еще был один вопрос: Ходорковский, который отсидел довольно долго, пострадал. Вы не нашли с Михаилом Борисовичем Ходорковским понимания. Почему?

Григорий Явлинский: Дело в том, что у Михаила Борисовича свои представления о том, что нужно делать в политике, которые вытекают из его положения, как крупного, мягко говоря, бизнесмена, участника залоговых аукционов, человека, который представлял олигархат. После того, как он покинул, к счастью, тюрьму, он свои взгляды не изменил, они у него остались примерно те же. Просто это другое политическое направление. Я готов с вами подробно это обсудить не на ходу. Это, правда, другое политическое направление. Я рад, что он не в тюрьме, но на этом, пожалуй, все закончено.

Михаил Соколов: Владимир Лукин, постоянный участник "Яблока" 1990-х годов, активный участник вашей избирательной кампании 1996 года, потом он был по правам человека уполномоченным довольно долго, на мой взгляд, достаточно удачным. Сейчас есть такая информация, что Владимир Петрович вроде бы собирался участвовать в вашей кампании, но мы слышим, что ему предлагается идти в Совет федерации от Тверской области, даже правительство Тверской области об этом говорит.

Григорий Явлинский: Я думаю, что с ним будет все хорошо, он сам примет решение, которое он хочет. Мы рады его видеть, мы будем рады, если он пойдет от "Яблока" в Государственную Думу. Но если он пойдет в Совет Федерации, значит человек хочет быть в Совете Федерации, тем более от такой области, как Тверская.

[Григорий Явлинский]

bhwt71obvjE

"Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не коммунист.

Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ.

Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.

Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей.

А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать...".

Эти слова принадлежат немецкому пастору Мартину Немёллеру, прошедшему через нацистские лагеря смерти.

Если вы думаете, что на выборах этой осенью будет решаться судьба партий или политиков, вы ошибаетесь. На этих выборах будет решаться ваша судьба, судьба каждого гражданина страны. Потому что выборы в Госдуму — это последний шанс заявить об альтернативе нынешней власти и нынешнему президенту. Нельзя больше сидеть и молчать. Если мы будем и дальше игнорировать выборы, за нами тоже придут. Но тогда рядом уже никого не будет.

[Григорий Явлинский]

f9K2HvZB67g
В поезде во время записи интервью у меня приключился интересный разговор. Мой собеседник принципиально не ходит на выборы, не верит, что в стране можно что-то изменить, и цитирует Путина, который считает, что главное достоинство нашего народа в том, что он терпеливый. Я напомнил собеседнику о 1917 и 1991 годах, о том, как Россия дважды теряла государство. И никто даже не пытался его защитить.

Национальное государство — это огромная ценность. Многие народы веками стремятся создать свое государство. А у нас оно есть! Надо только не дать его опять развалить. Необходимо сделать его современным, правовым, умным, эффективным, подконтрольным народу... Иначе мы снова потеряем страну.

[Григорий Явлинский]

BQCf2tTrCAU
На известной картине Брейгеля «Притча о слепых» каждый слепой держит руку на плече впереди идущего и при этом думает, что ведет его зрячий. Но ужас в том, что они все слепы!.. Вот и люди у нас думают, что кто-то там в правительстве, наверху что-то решает, знает, анализирует. Но это не так…

Эфир на телеканале «Дождь»

[Григорий Явлинский]

http://blog.newsru.com/article/17oct2016/podgotovka
17 октября 2016 г.
http://supple.image.newsru.com/images/big/104_39_1043953_1476722557.jpg
mil.ru

"Российское общество настойчиво приучают к мысли о близости и неизбежности новой войны. В последние дни подготовку к ней форсируют на всех уровнях. В контексте нынешней российской внешней и внутренней политики, событий, происходящих с 2012 года, вероятность большой войны не то чтобы очень велика, но впервые за полвека ее угроза воспринимается реально. Так, например, по сути, совсем чужая война в Сирии сегодня может обернуться прямым военным столкновением России и США. Россия идет к этому конфликту умышленно", - пишет политик в своем блоге.

"Объективно никакой непосредственной внешней военной угрозы для России нет уже много десятилетий. Потенциальные угрозы, конечно, как и у других стран, существуют, и потому порох надо держать сухим - современные эффективные вооруженные силы, безусловно, России необходимы. Но это не имеет ничего общего с развязанной пропагандой, с психологической подготовкой населения страны к войне.

У военной истерии субъективные причины. Российское руководство стремится заставить страны Европы вновь поделить мир на зоны влияния и признать авторитарную полукриминальную корпоративную систему с несменяемой властью равноправным партнером. Кроме того, в Кремле уже не скрывают желания ограничить суверенитет бывших союзных республик".

Если говорить совсем просто, то позиция Путина по современному мироустройству заключается примерно в следующем:

- честность в политике - это только то, что говорят он и Лавров;
- украинцы, которые думают иначе, чем в Кремле, - фашисты. Международные договоры и законы - это бумажки, и надо выполнять не все, а только те, которые в данный момент нравятся России;
- Донбасс - это "народно-освободительная война", а вовсе не устроенная Москвой кровопролитная операция по давлению на украинское руководство;
- вместо "хунты Порошенко" начальником в Киеве должен быть какой-нибудь Глазьев или кто-то похожий на Януковича;
- европейцы должны значительно снизить уровень союзнических отношений с США и проводить "независимую" политику, т. е. такую, которая будет нравиться России;
- постсоветское пространство - навечно зона российских интересов, и там должно происходить только то, чего хочет Россия;
- американцы должны срочно понять, что Россия - такой же центр силы, как и они, потому что тоже обладает ядерным оружием. Поэтому надо все обсуждать с Россией на равных;
- поскольку в мире всего этого не принимают, Россия готова воевать. А чтобы "подлые" иностранцы не думали, что с ними шутят, пугать войной надо всех, и прежде всего собственное население. Состояние чрезвычайной ситуации очень выгодно.

Для того чтобы поддерживать в обществе напряжение, необходимо постоянно подпитывать воображение людей ассоциациями с войной. Вот, например, странное сообщение в федеральных СМИ о формировании хлебного резерва в Петербурге. Или новости о переподчинении в случае войны губернаторов, полиции, МЧС, ФСБ и даже Росгвардии Министерству обороны. Ну или сюжеты о том, как власти с энтузиазмом проводят всероссийские учения по гражданской обороне, проверяют подземные бомбоубежища в Москве, радостно рапортуя, что укрытия смогут вместить все(!) население мегаполиса".

"Людям говорят: лучше не будет. Однако менять никто ничего не собирается. Сейчас нельзя: в трудное время живем, вот-вот может случиться война. А потому скажите спасибо, что хоть так живем. Ведь летом перед выборами народ приучали к мысли, что денег нет. И на выборах получили результат, про который Путин сказал: надо же, живут хуже, а за "Единую Россию" голосуют.

Теперь людей приучают к тому, что у нас вообще в любой момент могут перейти практически на военное положение. Это, видимо, такая новая тактика работы с населением уже с прицелом на президентские выборы - не покупать лояльность (ибо нечем), а ставить перед фактом: вот как есть, так и есть, по-другому не будет, приспосабливайтесь. Ничего менять не будем!

В советских школах и вузах на занятиях по гражданской обороне учили, как вести себя в случае ядерной войны, и была тогда в ходу такая грустная шутка. Инструкции из учебников о том, что "при вспышке ядерного взрыва надо быстро лечь на землю ногами в сторону взрыва, лицом вниз и закрыть глаза", студенты обычно дополняли собственной рекомендацией "накрыться белой простыней и медленно двигаться на кладбище"... На вопрос, почему "медленно", отвечали: "Чтобы не создавать толчею".

Впрочем, в позднесоветское время эта шутка уже вызывала только улыбку. Я, например, никогда не встречал в те годы человека, который бы верил, что подобные навыки когда-нибудь пригодятся".

"Теперь же многие верят. О войне думают и всерьез говорят. Возвращенный через тридцать лет контекст действий при "вспышке" упорно навязывается обществу государством и воспринимается не как архаика, а как постмодернистское, сюрреалистическое, но вполне возможное будущее".

[Григорий Явлинский]

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1868194-echo/
14:05 , 04 ноября 2016

автор
политик

Меня каждый год спрашивают, что это за праздник такой – 4 ноября.

Не уверен, что власти, придумав этот праздник, сами поняли, что он на самом деле символизирует. Однако политически день этот и впрямь важный. Это памятная дата зарождения гражданского общества в России.

Около четырёхсот лет назад людям надоело, что московская власть их грабит, лжёт, не соблюдает законы, довела страну до смуты… И тогда граждане Нижнего Новгорода – посадские и служилые люди – поддержали идею земского старосты Кузьмы Минина создать народное ополчение, чтобы поменять власть. Люди сами организовали массовый сбор средств, пригласили военачальником князя Димитрия Пожарского и в 1612 году в результате упорной борьбы изгнали из Кремля ненавистную власть. А вскоре в России появился новый царь, первый из рода Романовых.

Поэтому день 4 ноября в первую очередь напоминает о том, что, если обществу надоест то, что происходит во власти, граждане, когда по-настоящему захотят, смогут самостоятельно эту власть поменять. По крайней мере, так уже бывало в русской истории. Именно таким образом народ становится гражданской нацией. И закон о российской нации, который неизвестно зачем недавно решили придумать, для этого совершенно не нужен. Гражданская нация появляется тогда, когда граждане сами строят своё государство, совершенствуют его и в решающей степени влияют на него.

Единство народа – в общности целей, ясности перспективы и взаимном уважении. Подлинная российская национальная идея – это уважение. Все люди России хотят, чтобы их уважали. Уважали их интересы, их историю и культуру, уважали их детей и родителей, их будущее… И сами люди хотели бы жить в государстве, которое можно было бы уважать: государство честное, не воровское, соблюдающее законы, по-настоящему народное… Только уважающие себя люди могут сами формировать и менять власть в своей стране, и именно через уважение можно объединить нацию. И тогда вновь наполнятся смыслом слова, выбитые на памятнике на Красной площади: «Гражданину Минину и князю Пожарскому. Благодарная Россия».

С праздником, с Днём гражданского общества!

[Григорий Явлинский]

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1895369-echo/
11:03 , 20 декабря 2016

автор
политик

И еще о теракте в Анкаре.
Спасая режим Асада и пытаясь вызвать из прошлого века дух великодержавного советско-американского противостояния, российское руководство втянуло страну в масштабный конфликт, который генерирует нестабильность для всех его участников далеко за пределами зоны боевых действий. Россия противопоставила себя не только сирийским противникам Асада, но и всему суннитскому миру, к которому принадлежит большинство как турецких, так и российских мусульман. С Турцией у нас отношения уже осложнялись одномоментно и очень серьезно, это было совсем недавно.

При этом в сирийской войне, в которую мы глубоко втянуты, Россия не контролирует ничего.
Ценой огромных репутационных и экономических потерь, а также серьезных потенциальных угроз (для мирового сообщества и суннитского большинства мусульман во всем мире наша страна, все россияне несут ответственность за гибель мирных жителей в Сирии) Россия обеспечила Асаду контроль над Алеппо. Это пока считается победой. Однако несколько месяцев назад победой называли и освобождение Пальмиры, единственным результатом которого, как теперь оказалось, стал проведенный там с большой помпой концерт.

[Григорий Явлинский]

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1897328-echo/
10:18 , 23 декабря 2016

автор
политик

У президента сегодня итоговая пресс-конференция, президент отвечает на вопросы журналистов. Вопросов множество, но главный, на мой взгляд, один: что происходит с нашим государством? История с «Роснефтью», возможно, поможет ответить на этот вопрос.

Сначала нам сообщили, что деньги на покупку «Роснефти» катарцам и условным швейцарцам предоставили российские банки, в частности «Газпромбанк». Дальше еще интереснее. Бывший зампред Центробанка предположил, что сделку профинансировал Банк России: с момента объявления о приватизации «Роснефти» долги банков регулятору выросли на 240 млрд рублей! Таким образом, сделка по продаже 19,5% акций крупнейшей госкомпании оказалась не просто странной, она стала знаковой.

Системы, подобные нынешней российской, всегда эволюционируют, причем в определенном направлении, проходя через несколько стадий. Вот сейчас, похоже, мы вступаем в стадию, когда надстройка системы начинает обслуживать уже даже не групповые и корпоративные интересы, эти стадии пройдены, а в прямом смысле — частные.

Групповые — это, например, интересы военно-промышленного комплекса. Или аграриев. Или, допустим, крупного сырьевого бизнеса. В принципе, любая живая, работающая система не может не отражать интересы отдельных социальных корпораций. Кстати говоря, неумеренная защита таких интересов может повлечь за собой отрицательные последствия для остального общества. Просто общество всегда разнородно, и если оно обозначает свои интересы в политике, то делает это не напрямую, а через какие-то объединения.

Но вот когда на роль главной силы в стране выдвигаются не какие-либо общественные корпорации, а конкретные физические лица — неважно, сами по себе или в составе небольших групп, — то это уже тревожный сигнал. Конкретные лица, движимые исключительно личными интересами, могут и дров наломать, и обедню испортить. Ущерб для общества при этом может быть колоссальным. Это и коррупция, когда ради того, чтобы украсть копейку, затеваются многомиллиардные бессмысленные проекты. Это и странные сделки, в которых даже внешне все неочевидно, а по мере погружения в детали число недоуменных вопросов, остающихся без ответов, только растет. Это и безумные внешнеполитические авантюры, предпринимаемые ради личных амбиций или продвижения по службе.

В этом смысле обстоятельства приватизации пакета «Роснефти» — дурной знак.

Конечно, такого рода непрозрачные сделки случались и раньше. Но, во-первых, сейчас речь идет о самом что ни на есть стратегическом активе государства. От того, как он будет функционировать, зависит очень многое — и в бюджете, и в жизни страны. Конечно, можно было бы отмахнуться, посмотреть сквозь пальцы на многое, но только не на это.

Во-вторых, несмотря на то что в политике неизбежна некоторая степень беспринципности, ни в коем случае нельзя эту беспринципность возводить в принцип политики. Сегодня наша страна ведет гибридную войну с большей частью мира, и в этой войне ближневосточный эмират Катар находится, безусловно, по другую сторону фронта. Так как же можно в этих условиях допускать Катарский суверенный фонд к владению и управлению таким важным для нас активом? Другое дело, что войну эту власти навязали стране, и из противостояния этого нужно как можно быстрее выходить. Но даже если допустить, что сделка с «Роснефтью» — это путь к выходу (во что с трудом верится), то дверь все же находится в другом месте.

В-третьих, в ряде моментов был нарушен не только смысл приватизационной сделки, но и сама процедура выполнения формального поручения правительства. И это тоже очень плохой знак. Ведь если даже в ТАКОЙ сделке можно пренебречь государственной дисциплиной, которая мешает чьим-то личным планам или обстоятельствам, что же тогда можно сказать о тысячах гораздо менее важных в государственном масштабе сделках подобного рода?

Так что, боюсь, процесс превращения государства из инструмента согласования интересов различных групп общества в ширму для личных корыстных сделок с госсобственностью получил новое подтверждение и новый импульс. Это и есть вырождение государства.

Если так пойдет и дальше, впереди нас ждут схватки именно за частные интересы — реальная и трудно устранимая предпосылка к силовым подковерным мероприятиям на высшем уровне.

[Григорий Явлинский]

http://blog.newsru.com/article/25jan2017/kolchak
25 января 2017 г. время публикации: 19:37
http://supple-image.newsru.com/images/big/105_22_1052252_1485405926.jpg
© РИА Новости / Алексей Даничев

"В Петербурге демонтируют мемориальную доску Александру Васильевичу Колчаку, выдающемуся русскому ученому, офицеру, Георгиевскому кавалеру. И это в год 100-летия русской революции и большевистского переворота! В нашей стране сотни памятников Ленину, Дзержинскому, Беле Куну и прочим узурпаторам власти, прямо виновным в гибели миллионов жителей России. На этом фоне запрет на увековечивание памяти Колчака имеет четкий политический подтекст: защита и продвижение преступной идеологии и практики большевизма", - пишет политик на своей странице в Facebook.

"Мемориальная доска была установлена в прошлом году на Петроградской стороне на фасаде дома, где жил Колчак, по инициативе большой группы петербуржцев, среди которых много молодых людей, неравнодушных к прошлому и настоящему России и считающих себя ответственными за ее будущее.

Сотрудники центра "Белое дело", которые на собственные средства занимаются увековечиванием памяти забытых русских воинов и восстановлением воинских захоронений, обеспечили соблюдение всех предписанных законом процедур, необходимых для принятия этого решения. Инициативу одобрил комитет по культуре Санкт-Петербурга".

"Это решение суда абсурдно! Память Александра Васильевича Колчака увековечена в различных российских городах. А в 2005 году правительство Российской Федерации официально вернуло имя Колчака острову в Карском море.

То, что случилось в Петербурге, - крайне тревожный знак, который, однако, вполне вписывается в политику российской власти по отношению к истории страны, к историческим датам столетней давности. Вместо официальных оценок узурпации власти большевиками и деяний их кровавой диктатуры - молчание и желание побыстрее "свернуть тему". Делается это сознательно для того, чтобы в современной российской политике, формирующей сегодняшний день и будущее страны, доминировали люди и идеи тех, кто продолжает дело тех самых большевиков.

Поддерживаю хранителей исторической памяти, намеренных опротестовать решение Смольнинского суда в городском суде Санкт-Петербурга, и призываю обратить внимание на предстоящее рассмотрение этого дела всех активных и ответственных граждан России".

[Григорий Явлинский]

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1938624-echo/
18:32 , 04 марта 2017

автор
политик

Сегодня исполняется ровно пять лет со дня последних президентских выборов. Путин занимает президентский пост уже третий срок и собирается идти на четвертый.

Тогда, в начале 2012 года, была мощная протестная волна «за все хорошее против всего плохого». Возмущенных людей так называемые «лидеры общественного мнения» убеждали: чтобы добиться перемен, достаточно просто взяться за руки и делать политику без политиков.

Тут как раз Путин и подсунул растревоженным избирателям миллиардера Прохорова в качестве кандидата в президенты. И хотя срок подачи документов к тому времени уже истек, его немедленно зарегистрировали.

У путинского назначенца, естественно, не возникло никаких проблем ни со сбором подписей, ни с регистрацией, ни с ведением кампании… Таким образом этот странный человек, получивший свое состояние на мошеннических залоговых аукционах 1990-х, набрал 8% от числа голосовавших, 5 миллионов 722 тысячи голосов по официальным данным, 20% избирателей в Москве. И это много. Такое число избирателей, если на него может опереться политик, становится немалой силой и может оказывать влияние. Но следующие пять лет показали, что выбор этих людей был ошибкой. Будучи случайным человеком в политике, Прохоров исчез с политической сцены так же стремительно, как и появился. Голоса, отданные за него, растаяли. Позицию пяти миллионов избирателей стало очень трудно отстаивать.

Так, выдвинув своего ставленника, Путин легко и технично обманул всех.

Никак не связанный с протестным движением, миллиардер отдал протест на откуп тем, кто довел мирные выступления людей до столкновений с полицией с реальными масштабными репрессиями. Громко анонсированное создание партии «либеральной надежды» («Гражданская платформа») закончилось появлением реакционной структуры, обслуживающей сегодня Путина и его войну в Украине.

Сегодня, за год до следующих президентских выборов, проблема лжи и имитации в политике стала глобальной. В таких условиях искусственно создать фальшивую альтернативу стало еще проще. Власти уже начали напряженную работу над новым проектом тотального манипулирования на выборах в марте 2018-го. Скоро увидим, что на этот раз в Кремле придумают для безусловного сохранения себя у власти. Не удивлюсь, если вскоре появится какой-то новый прохоров.

Так не дайте себя обмануть. Как говорится, следите за руками. Пора.

И пора делать свой выбор. Вашему кандидату поддержка нужна уже сейчас.

[Григорий Явлинский]

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1959430-echo/
15:50 , 08 апреля 2017

автор
политик

Неужели кому-то еще неясно, что Сирия для России — это капкан? В сирийский капкан страну привели тупость российской внешней политики, ее недальновидность и авантюрность. Любые дальнейшие шаги, направленные на эскалацию военных действий со стороны России в Сирии, только усугубляют наше положение. Приостановление меморандума о механизмах избежания инцидентов между США и Россией на территории Сирии означает, что любая глупость или случайность теперь может привести к прямому столкновению.

Вопреки здравому смыслу, Россия изо всех сил защищает Башара Асада. Путин симпатизирует режиму Асада, и наша страна, начав войну на его стороне и отправив в Сирию своих военных, стала заложником этого режима. На сирийского президента и сохранение его власти была сделана большая политическая ставка. Однако реально Россия не контролирует Асада — ни в политическом, ни в военном смысле. И вовсе не Россия определяет стратегию и тактику боевых действий и политических маневров в Сирии (в частности на межсирийских переговорах).

На самого Асада полагаться тоже невозможно. Более того, сам сирийский президент не управляет полностью ситуацией даже на подконтрольных ему территориях, не говоря уже о зонах боевых действий. Тем не менее российское руководство превратило Асада в символ своей внешней политики и теперь не может от него отказаться, даже когда его преступления тянут Россию за ним в позорную яму. Оказалось, что и эффективно защитить Асада от американцев Россия тоже не может. После вчерашнего уничтожения американцами базы сирийских ВВС это стало очевидно. Атака США показала, что, если потребуется, они будут делать что захотят.

НЕТ СОЮЗНИКОВ

Российское партнерство с Турцией не просто эфемерно. Это часть западни. Более того, политика России привела еще и к зависимости от решений крайне противоречивого и нестабильного турецкого режима. Все планы совместных действий, все «наведенные мосты» с режимом Эрдогана, как видим, обрушиваются в один момент и в одностороннем порядке. В нынешнем сирийском кризисе Турция активно поддерживает США и выступает против Асада и России.

Иран, естественно, преследует собственные интересы и тоже добился своего: прочно привязал Россию к себе, поссорил с другими заинтересованными сторонами, сделал своим орудием. Кстати, нельзя полностью исключить, что именно Иран так или иначе спровоцировал применение химического оружия в Хан-Шейхуне.

Израиль, который традиционно стремится к добрым отношениям с Россией, резко осудил применение химоружия, нисколько не сомневаясь в том, кто это сделал, и поддержал американский удар по Сирии. Этого следовало ожидать. Израиль очень обеспокоен тем, что в руки «Хизбаллы» попадают новые вооружения и что шиитские боевики прошли хорошую школу под руководством российских инструкторов. Кроме того, после израильских авианалетов на сирийские объекты и вызова израильского посла в российский МИД стало ясно, что в отношениях двух стран наметился кризис. А без нейтралитета Израиля российской авиации намного труднее действовать в регионе.

Иордания и Саудовская Аравия, конечно, тоже поддержали действия США.

Так что союзников у России в регионе нет.

КОНЕЦ «ТРАМПНАШ»

В таких условиях в нынешнем «химическом» кризисе российские политики и дипломаты привычно продолжили противостояние со всем миром, упорно защищая военно-диктаторский режим сирийского президента. Затягивая расследование ООН бомбардировки с возможным применением химоружия в Хан-Шейхуне, Россия, по сути, предложила валять дурака — исходить, так сказать, из презумпции неизвестности. Мол, случилось нечто, давайте с чистого листа будем устанавливать, что произошло и кто виноват.

А дальше последовал ракетный удар США. В ответ на химическую атаку Трамп, особо не задумываясь, но все же технически предупредив буквально накануне Китай, Израиль, Турцию и Россию, нанес удар по войскам Асада. Американцы оправдывают удар тем, что при той позиции, которую Россия заняла в ООН, ничего другого им не оставалось.

В ракетной атаке на Сирию проявил себя именно тот Трамп, которого так ждали и жаждали многие отечественные политические комментаторы, — недолго думающий, решительно исправляющий последствия «нерешительности» Обамы, круто разворачивающий прежнюю политику США. Только вот первый и пока единственный решительный разворот не на словах, а на деле, ударил по интересам как раз того, кто его как бы поддерживал.

При этом для США Сирия — лишь один из элементов ближневосточной политики, которая, в свою очередь, является только частью, причем не ключевой, глобальной политики. Решение об ударе «Томагавками» по базе ВВС Сирии, заслонившем все остальные мировые события, было принято, по сути, «на полях» визита к Трампу Си Цзиньпина. Можно предположить, что желание продемонстрировать свою «крутизну» китайскому лидеру тоже было среди мотивов, которыми руководствовался американский президент.

С самого начала была очевидна несостоятельность надежд на то, что Трамп вытащит Россию из международной изоляции и санкций. Но американский удар по правительственной авиабазе в Сирии — это конец игры в «Трампнаш». При этом всем понятно, что раскручивание конфликта до «горячей» войны с США для нашей страны никак неприемлемо.

И ЭТО ВСЕ ЗА НАШИ ДЕНЬГИ

Защита режима Асада в итоге не принесла России никаких внешнеполитических дивидендов. Напротив, он и его преступления только еще больше дискредитируют Россию на международной арене. По данным ООН, за годы войны в Сирии погибли 300 тысяч человек, (по данным наблюдателей — 465 тысяч), 2 миллиона пострадали, миллионы людей покинули страну. Более 4,5 миллионов человек живут в постоянной смертельной опасности.

Победила ли Россия «Исламское государство»? Эксперты, даже из числа российских «ястребов», признают, что Россия всерьез не занималась и не занимается разгромом ИГ, а решающую роль в борьбе с террористами играют США. Но в российских СМИ больше критики действий антиигиловской коалиции, чем осуждения самого ИГ. Отчет МИДа на эту тему (про 204 уничтоженных полевых командиров и ликвидацию 35 тысяч боевиков) скорее вызывает недоумение и вопросы, чем свидетельствует о каких-то достижениях.

Неприятие России среди суннитов, последователей основного и наиболее многочисленного направления в исламе, воевать с которыми она помогает Асаду, еще более усилилось после фактического выгораживания недавней химической атаки. Тем более что Россия, будучи еще с 2013 года гарантом неиспользования и ликвидации химического оружия в Сирии, несет ответственность за применение Асадом запрещенных вооружений. Численность суннитов в мире составляет более 1,5 млрд человек — около 90% всех мусульман.

Участие во внутреннем противостоянии суннитов и шиитов — прямая угроза безопасности граждан России. Поэтому не получается оправдывать вмешательство в сирийскую войну необходимостью обеспечения безопасности россиян. Эффект обратный. Теракт в Петербурге в день присутствия там Путина — послание именно такого рода.

И это все, как говорится, за наши деньги. По самым скромным оценкам, Россия за 18 месяцев войны потратила на защиту Асада не менее 87 млрд рублей. Это примерно все, что выделено на ЖКХ из бюджета в 2016 году. На эти деньги можно было бы построить 400 детских садов на 200 мест каждый. Или оплатить курс лечения 320 тысячам онкобольных. Или оплатить пять лет учебы в московских вузах для 60400 детей. Или построить 120 физкультурно-оздоровительных комплексов.

Дальнейшее участие в войне в Сирии, все больший расход внутренних ресурсов — это фундаментальный подрыв наших жизненных сил. Что Россия там делает? Что нам там надо и что мы можем предложить? Как показали события, по существу — ровным счетом ничего.

Россия сама залезла в эту трясину бесконечной ближневосточной религиозной войны, и теперь нашим недругам нужно только одно — чтобы мы там окончательно увязли, продолжая тратить все мыслимые и немыслимые ресурсы. Это и есть ловушка.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Решение только одно — прекратить российское военное вмешательство в сирийскую гражданскую войну и уйти оттуда немедленно. Однако, учитывая психологию нынешней кремлевской власти и историю присутствия России в Сирии, сейчас сделать это особенно трудно. Удар американцев по Асаду воспринимается как вызов.

Тем не менее национальные интересы России должны быть выше. И действовать надо прямо сейчас. Потому что завтра условия выхода из сирийского капкана могут стать еще хуже, а выбираться-то все равно надо. Пока еще, уходя из Сирии, Россия не жертвует ничем, кроме амбиций. Дальнейшее же участие в сирийской войне на стороне жестокого диктатора Асада, который, возможно, не брезгует химическим оружием, как и авантюры с кровавыми последствиями в Украине, морально неприемлемо и абсолютно политически бесперспективно.

Но кроме того, необходимо со всей определенностью заявить, что ни экономика страны, ни ее военные возможности не позволяют проводить политику, включающую:

— войну в Сирии;

— войну в Украине;

— присутствие в Ливии;

— форсированную гонку вооружений (а заодно и перспективу военного столкновения с США в любой момент).

Страна даже на среднесрочной дистанции не выдержит такой удавки. Россия должна прекратить все эти военные авантюры, потому что ее внутренние ресурсы не соответствуют внешнеполитическим и личным амбициям руководства.

В противном случае мы останемся в капкане, в ловушке, из которой будет все труднее выбираться. Ведь есть реальные силы, заинтересованные в том, чтобы Россия увязла в этом конфликте еще глубже, обессилела при отсутствии необходимых внутренних ресурсов. А потом капкан захлопнется. Так уже было, когда СССР втянули в Афганистан. Тогда американцы мстили за поражение во Вьетнаме. Вскоре после Афганистана страна развалилась. История — штука беспощадная, лузеров не терпит.

Нужна мощная политическая воля и если не мудрость, то хотя бы простой здравый смысл: признать ошибки и прекратить российское участие в войнах и авантюрах, которые нам никак не по карману. Никаких альтернатив этому нет.

[CALEND.RU]

http://www.calend.ru/person/1712/
Григорий Явлинский советский и российский политический деятель, доктор экономических наук
10 апреля 1952
65 лет назад
http://www.calend.ru/img/content_events/i1/1712.jpg
Григорий Явлинский
Григорий Алексеевич Явлинский родился в городе Львов (Украина) 10 апреля 1952 года. С детства проявились его лидерские качества: он был зачинщиком и заводилой среди дворовых друзей. В 1964 году он пришел заниматься боксом в спортивное общество «Динамо». В 1969 году, когда ему нужно было выбрать между боксом и остальными увлечениями, он решил, что ради бокса не сможет отказаться от своей мечты стать экономистом. Поэтому после окончания школы в 1969 году поступил в Московский Институт народного хозяйства им. Плеханова (МИНХ) на специальность «экономика труда». В 1973 году, окончив институт, поступил в аспирантуру, в 1976 году защитил кандидатскую диссертацию. В 1976-1977 годах работал в ВНИИУуголь, сначала – старшим инженером, затем был назначен на должность старшего научного сотрудника. В 1980 году он занял пост заведующего сектором тяжелой промышленности Научно-исследовательского института труда Госкомитета по труду и социальным вопросам.
В 1989 году он стал заведующим Сводного экономического отдела Совета Министров СССР. В 1990 году Григорий Алексеевич вместе с Михайловым и Задорновым разрабатывают проект экономических реформ, получивший название «500 дней». Этот проект был предложен Борису Николаевичу Ельцину (в то время Председателю ВС РСФСР), но принят не был. В том же году Григорий Алексеевич занял должность заместителя председателя СМ РСФСР и Госкомиссии по экономической реформе, но в октябре того же года подал в отставку. В апреле 1991 года Госдепартамент США пригласил Григория Алексеевича принять участие в заседании экспертного совета «большой семерки». Именно его выступление на этом совете легло в основу интегрирующей программы для экономики СССР. В 1993 году Явлинский разработал проект так называемой «московской приватизации», утвержденный в 1995 году. В том же году принял участие в выборах в Первую Государственную думу как лидер избирательного блока «ЯБЛоко». Григорий Алексеевич был лидером партии «Яблоко» в 1993-2008 годах, руководителем фракции «Яблоко» в Государственной Думе России 1, 2 и 3 созывов. В 1996, 2000 и 2012 годах участвовал в предвыборной борьбе за пост Президента РФ, но безуспешно. В 2011-2016 годах он являлся руководителем фракции «Яблоко» в Законодательном собрании Санкт-Петербурга. Явлинский женат, у него двое сыновей – Михаил (1971 г.р.) и Алексей (1981 г.р.). Он является автором более шестидесяти книг и научных публикаций.

© Calend.ru

[Полит. ру]

http://polit.ru/news/2017/04/10/yavlinskiy/
10 апреля 2017, 00:01 Мемория

http://polit.ru/media/photolib/2015/04/09/thumbs/yavlin1_1491551562.jpg.600x450_q85.jpg
Григорий Алексеевич Явлинский
Фото: volternews.ru

10 апреля 1952 года родился Григорий Явлинский, основатель партии «Яблоко».

Личное дело

Григорий Алексеевич Явлинский (65 лет) родился во Львове в семье воспитателя детской колонии и преподавательницы химии. В детстве Григорий активно занимался спортом, хорошо плавал, дважды становился чемпионом Украины по боксу среди юниоров.

Обучался в одной из спецшкол Львова и к восьмому классу уже свободно говорил по-английски. Выпускной класс заканчивал в вечерней школе — к этому времени будущий политик уже начал работать. Вначале трудился экспедитором на львовском почтамте, затем на фабрике кожаных изделий, впоследствии слесарем-электриком на стекольной фабрике.

В 1969 году поступил в московский Институт народного хозяйства им. Плеханова и с отличием окончил его по специальности «экономист». На последнем курсе женился на москвичке Елене, учившейся на вечернем отделении Плешки. В 1976 году окончил аспирантуру этого института.

В 1976—1980 годах работал во Всесоюзном НИИ управления угольной промышленностью: вначале старшим инженером, затем старшим научным сотрудником.

В 1980 году был переведен в НИИ труда заведующим сектором тяжелой промышленности. Одним из первых проектов Явлинского стала научная работа по совершенствованию труда в СССР. В ней он с коллегами предлагал либо вернуться к сталинской системе тотального контроля, либо дать предприятиям бо́льшую независимость. Работа вызвала недовольство у руководства Госкомтруда, распечатанные 600 экземпляров монографии изъяли, а Явлинского стали вызывать на допросы в КГБ. Допросы вскоре прекратились, однако во время диспансеризации медики обнаружили у начинающего экономиста туберкулез, из-за чего он девять месяцев провел в спецбольнице. После выписки вернулся в НИИ труда. С 1984 по 1989 год был начальником управления социального развития и народонаселения Госкомтруда СССР.

Летом 1989 года преподаватель Явлинского по Плехановскому институту профессор Леонид Абалкин стал заместителем председателя Совета министров (правительства) СССР. Абалкин позвал Явлинского на работу в Совмин, сделав его заведующим сводным экономическим отделом.

В июле 1990 года Григорий Явлинский был утвержден заместителем председателя Совмина РСФСР, председателем госкомиссии по экономической реформе. К этому моменту он совместно с Михаилом Задорновым и Алексеем Михайловым разработал проект реформирования экономики Советского Союза «400 дней доверия». На основе этого проекта создал программу экономических реформ «500 дней». В октябре 1990 года подал в отставку в связи с затягиванием реализации программы «500 дней», одобренной Верховными Советами РСФСР и союзных республик.

В январе 1991 года стал экономическим советником председателя правительства РСФСР. Тогда же возглавил учрежденный в декабре 1990 года Межреспубликанский центр экономических и политических исследований («ЭПИцентр»). «ЭПИцентр» при поддержке Михаила Горбачева разработал программу интеграции советской экономики в мировую — «Согласие на шанс». Программа развивала положения «500 дней» и ставила цель провести жесткие реформы в СССР (в том числе ввести карточную систему), что должно было сохранить Союз.

В августе 1991 года после провала путча был создан комитет по оперативному управлению народным хозяйством СССР во главе с Иваном Силаевым. Заместителями председателя комитета были назначены Григорий Явлинский, Аркадий Вольский и Юрий Лужков. С октября по декабрь 1991 года Явлинский также являлся членом политического консультативного комитета при президенте СССР.

В декабре 1991 года, после заключения Беловежских соглашений, покинул правительство в знак протеста против политики Бориса Ельцина — разрушения политических и экономических связей с бывшими советскими республиками.

В 1992 году начал политическую карьеру — публично критиковал действия правительства Егора Гайдара, указывая на обнищание населения в результате реформ.

В октябре 1993 года стал одним из основателей избирательного объединения «ЯБЛоко» (блок Явлинского, Болдырева и Лукина). Сооснователями партии стали бывший главный государственный инспектор России Юрий Болдырев (должность существовала в 1992 году) и бывший посол России в США Владимир Лукин. В дальнейшем Явлинский возглавлял общероссийскую политическую организацию «Объединение Яблоко», а с 2001 по 2008 год был председателем партии «Яблоко», образованной на основе этой организации.

Избирался в Государственную Думу первого, второго и третьего созывов (1993—2003), был руководителем фракции «Яблока».

Все это время партия находилось в оппозиции к правительству. Даже в начале 1997 года, когда пост первого вице-премьера занял Борис Немцов, знакомый Явлинскому со времени работы над экономической программой Нижегородской области, от «Яблока» в правительство никто не вошел. Михаил Задорнов, принявший предложение возглавить Минфин России, был вынужден покинуть «Яблоко».

Явлинский дважды участвовал в президентских выборах, заняв в 1996 году четвертое место (7,4%), а в 2000 году — третье (5,8%). В 2004 году бойкотировал президентские выборы. Объяснил это тем, что после избирательной кампании в Госдуму 2003 года в России отсутствовала возможность для проведения свободных и справедливых выборов.

В 2005 году получил ученую степень доктора экономических наук. Тогда же начал преподавать на экономическом факультете Высшей школы экономики.

Летом 2008 года ушел из руководства «Яблока», поддержал Сергея Митрохина в качестве своего преемника и на три года покинул публичную политику.

В 2011 году Явлинский возглавил избирательный список «Яблока» на выборах в Госдуму. В парламент партия впервые не прошла, набрав 3,4% голосов избирателей. Тем не менее, партии удалось провести своих депутатов в трех регионах, в том числе, в петербургское Законодательное собрание, где Явлинский возглавил фракцию «Яблока».

В январе 2012 года ЦИК не зарегистрировал Явлинского для участия в президентских выборах — были забракованы 23% представленных в его поддержку подписей.

Активно поддержал протестные акции против фальсификаций на выборах, прошедшие в декабре 2011 — марте 2012 года, не раз выступал на митингах «За честные выборы» в Москве. Участвовал в «Марше миллионов», проходившем в столице 6 мая (Болотная площадь) и 12 июня (проспект Сахарова). В 2013 году «Яблоко» заявило о намерении выдвинуть Явлинского кандидатом на президентских выборах 2018 года.

Политик женат, воспитывает двоих сыновей. Его супруга Елена Явлинская по образованию инженер-экономист, с 1996 года — домохозяйка. Старший сын Михаил (1971) родился в первом браке Елены, окончил физфак МГУ по специальности «ядерная физика», работает журналистом. Младший сын Алексей (1981) защитил кандидатскую, работает инженером-исследователем по созданию компьютерных систем. У Григория Явлинского есть младший брат Михаил (1957). Он живет во Львове и занимается малым бизнесом.

Чем знаменит
http://polit.ru/media/photolib/2015/04/09/yavlin2.jpg
Григорий Явлинский

Григорий Явлинский — известный российский политик, основатель партии «Яблоко», яркий оратор, автор программы экономических реформ «500 дней». Последовательно отстаивает принципы демократического управления государством и либеральной экономической политики. Несмотря на то, что «Яблоко» с 2011 года не представлено в российском парламенте, партия известна в стране, имеет внятную идеологию и не растворилась в других политических проектах.

Явлинский — автор многих книг, монографий и статей, среди которых «Экономика России: наследство и возможности» (1995), «Кризис в России: конец системы? Начало пути?» (1998), «Демодернизация» (2002), «Перспективы России» (2006), «Двадцать лет реформ — промежуточные итоги? Российское общество как процесс» (2011), «Мутное время. Статьи, выступления, интервью: 2008 — февраль 2013» (2013), «Рецессия капитализма — скрытые причины» (2014).

О чем надо знать

С началом президентской избирательной кампании весной 1996 года старший сын политика Михаил стал жертвой политического шантажа. Он был похищен неизвестными. Явлинский получил пакет с отрубленным пальцем правой руки сына. Палец был завернут в записку приблизительно такого содержания: «Не уйдешь из политики, отрежем сыну голову». Сразу после этого Михаил был отпущен. Врачи сумели пришить отрезанный палец (по другим данным — фалангу), однако Михаил не смог больше играть на фортепиано. После этого случая сыновья политика переехали в Лондон. Преступники, похитившие Михаила, так и не были установлены. В прессе этот случай долгое время замалчивался.

Григорий Явлинский выступал против первой и второй войн в Чечне. В 1995 году добивался вывода войск из республики: «Надо вывести наши войска оттуда и дать чеченцам возможность через два-три года провести референдум. Пусть сами решают, как им быть». Во время кампании 1999 года признавал необходимость ограниченных боевых действий в Чечне. Путь к поддержке местного населения Явлинский видел в проведении переговоров с полевыми командирами.

23 октября 2002 года террористами был захвачен Театральный центр на Дубровке в Москве. Явлинский по просьбе захвативших здание прибыл к ним на переговоры и беседовал с террористами в течение 50 минут. Ему удалось вывести из здания восемь детей. Сразу после переговоров политик в течение нескольких часов проводил закрытую консультацию в Кремле.

После штурма Театрального центра 29 октября президент Владимир Путин лично поблагодарил Явлинского, отметив: «Вы один из тех, кто принимал участие в этой работе, сыграли в ней весьма положительную роль и, в отличие от многих других, не делаете себе из этого личного пиара. За это вам особая благодарность».

Прямая речь:

О причинах развала СССР («Новая газета», февраль 2015): «Я не знаю, помните ли вы времена конца 80-х годов… Прилавки были пустые, но голода-то не было никакого, и советские люди часто переносили и гораздо большие тяготы. Советский Союз развалился по другой причине: Горбачев разрешил людям говорить то, что они думают. За это перестали сажать, перестали наказывать, перестали даже выгонять с работы, и это можно было печатать, говорить и показывать по телевидению.

Поскольку вся система была построена на лжи, то, как только ложь прекратилась, советская система рухнула. В ней не было механизмов естественной политической жизни, а искусственным фундаментом была ложь. Ложь была необходима для придания легитимности. Как только ложь перестала работать, легитимность исчезла и система рухнула. Цена на нефть здесь вовсе не решающий фактор».

Как России помириться с Западом (там же): «Надо сделать три вещи. Во-первых, инициировать международную конференцию по Крыму. Во-вторых, надо реально вывести с Восточной Украины всех этих "отпускников" и то, на чем они "в отпуск" ездят. В-третьих, Россия должна стать частью коалиции в борьбе с ИГИЛ. Это минимум».

Что ждет российскую экономику в будущем (там же): «В России в 1990-е была создана система периферийного капитализма. Это капитализм, который несамостоятелен и прикреплен в качестве вспомогательного к группе основных наиболее развитых стран, он снабжает их сырьем, различными ресурсами. Сам же он находится на довольно далекой периферии, потому что у него нет соответствующих экономических и правовых институтов, нет современных драйверов. Все эти жизненно важные функции за него выполняли системы развитых стран, к которым он был прикреплен. А сейчас эта периферийная система сама отрезала себя от центра, вообразив, что она самостоятельно может жить. Что с ней теперь будет? Она будет деградировать, потому что у нее не будет связи с основным ядром, периферией которого она является».

О том, почему сошли на нет протесты 2011—2012 годов («НГ», май 2013): «Просто у тех, кого вы называете оппозиционерами, отсутствует политическая культура, они представляют собой бессмысленную смесь леваков, националистов, либералов, популистов… В таком составе они не могли и никогда не смогут выработать никакой повестки дня. Безмерная их самоуверенность и шумность происходят от дилетантства и самовлюбленности.

Например, зимой 2011—2012 года, когда общество наконец ощутило значимость честных выборов, эта компания "властителей дум" так и не сообразила, что без демократического кандидата в президенты все митинги, перформансы и гуляния бессмысленны. Они наотрез отказывались от политической борьбы и хотели все решить просто гражданским протестом. Это было дилетантство. Знаете, почему меня снимали целую неделю [с участия в президентских выборах]? Потому что смотрели на общественную реакцию. Если бы люди вышли тогда, действительно были бы выборы. А так — постепенно все исчезло».

5 фактов о Григории Явлинском:

Согласно семейной легенде, фамилия Явлинский произошла от названия Богоявленского собора в Москве (Елоховская церковь), в котором служил один из предков политика. Двоюродная ветвь семьи носит фамилию Явленские.
Во время учебы в Институте народного хозяйства им. Плеханова Григорий Явлинский дважды побеждал в институтском конкурсе лучшего анекдота.
Политик резко выступал против уголовного преследования Михаила Ходорковского. После осуждения главы ЮКОСа в мае 2005 года Явлинский отметил, что «избирательными репрессивными мерами нельзя решить проблему преодоления последствий криминальной приватизации».
В декабре 2014 года на заседании федерального совета «Яблока» высказался за возвращение Украине Крыма, «чтобы эта проблема не преследовала Россию всю жизнь». При этом Явлинский считает, что будущее полуострова должны определять его жители. Отметив, что не считает законным референдум 16 марта 2014 года, «спешно и вне всяких правил, законов и норм проведенный под "охраной" российских Вооруженных сил», он предложил провести «законный и легитимный референдум (либо локальные референдумы с перспективой кантонизации Крыма)», по украинскому законодательству и международно-правовым нормам.
Григорий Явлинский является лауреатом нескольких премий, в том числе премии чешского общественного Либерального института «За вклад в развитие либерального мышления и претворение в жизнь идей свободы, частной собственности, конкуренции и власти закона» (2000), премии Либерального интернационала «За свободу» (2004).

Материалы о Григории Явлинском:

Статья о Григории Явлинском в Википедии

Биографическая справка РИА Новости

Биография на сайте политика

Выступление Явлинского в рамках публичных лекций «Полит.ру»

[Svobodanews]

https://www.svoboda.org/a/29294829.html
18 Июнь 2018
Леонид Велехов
Григорий Явлинский

Григорий Явлинский рассуждает о характере путинского режима

Лидер "Яблока", кандидат в президенты России-2018 – о характере режима Владимира Путина, о преступлениях власти и способах транзита в "светлое будущее".

Леонид Велехов: Мой гость сегодня – Григорий Явлинский. Начнем с хорошего и светлого – с футбола. Событие большое, среди политиков такого калибра у нас спортсменов профессиональных только двое – вы да Владимир Владимирович Путин. Так что сам бог велел с этого начать. Скажите мне такую вещь, вам как патриоту России импонирует, что наша страна проводит главный чемпионат мира? Или это для вас вне эмоциональных оценок?


Видеоверсия программы

Григорий Явлинский: Я так скажу, что в мое представление о любви к родине и о патриотизме чемпионат мира по футболу или Олимпиада не входят. Мне хотелось бы, чтобы были интересные игры, были интересные матчи. Я накануне смотрел матч Египет – Уругвай, мне было интересно, особенно второй тайм. Не каждый день посмотришь футбол, в который играет Египет, например. И гол был забит красивый в самом конце игры, очень красивый гол Уругвай забил. Такие вещи, чисто спортивные, технические мне, конечно, любопытны, интересны. Но никаких положительных чувств к громыханию вокруг этого события с точки зрения того, о чем вы спросили, я лично не испытываю. Для меня гораздо важнее многие другие события. Для меня важнее то, что продолжается война с Украиной, гибнут люди, там погибли уже десятки тысяч людей. Продолжается война в Сирии, там болото такое, из которого выбраться просто невозможно. Там вмешиваются такие силы, которые сводят на нет огромные усилия, которые Россия там тратит непонятно зачем, сгорают огромные ресурсы, и гибнут люди. Меня, например, больше волнует решение об отмене оправдательного приговора Юрию Дмитриеву в Карелии. Меня больше задевает то, что Олег Сенцов ведет голодовку и продолжает сидеть в тюрьме, хотя я считаю абсолютно политическим решением держать его в тюрьме и бесстыдно шантажировать обменом. Я могу продолжать, таких примеров очень много. Обращаю я внимание на то, что, насколько мне известно, проводятся телефонные опросы такого содержания: как вы относитесь к тому, чтобы, если политик вам нравится, власть оставалась бессменной?

Леонид Велехов: Хорошо сформулирован вопрос.


Григорий Явлинский: Или такой вопрос задают по телефону: как вы относитесь к тому, чтобы запретить оппозицию на всей территории России? Я же вижу, как развиваются события. Я больше думаю о том, что будет после чемпионата мира. Эти признаки о многом говорят. Я уже не говорю о том, сколько это стоит. Около двухсот миллиардов рублей было потрачено на стадионы, я так думаю.

Леонид Велехов: Страна богатая, денег много.

Григорий Явлинский: Я понимаю, сколько было потрачено на саму подготовку этого чемпионата. Я помню, что случилось после Олимпийский игр, я помню, как это все происходило в марте 2014 года, какие принимались решения в отношении Украины. Поэтому весь этот спектр для меня гораздо более важен.

Леонид Велехов: И вместе с тем волею судеб футбол оказался в этот спектр вписан, так или иначе. Я хочу, чтобы мы сейчас посмотрели опрос, который наш корреспондент Елена Поляковская провела на улицах Москвы, спрашивая людей именно о взаимосвязях футбола и политики, о том, чему люди отдают предпочтение, какие у них приоритеты.


Опрос на улицах Москвы

Леонид Велехов: Какие интересные ответы и как они интересно характеризуют разные типы людей.

Григорий Явлинский: Тем более что характер вопроса примерно такой: что вам больше нравится – круглое или зеленое? Это круглое, а это зеленое, как это сравнивать? Кстати говоря, очень приятно слышать людей, они очень интересно и содержательно рассуждают.

Леонид Велехов: У меня такое впечатление, что люди все более и более становятся зрелыми.

Григорий Явлинский: Образовательный цикл только начался. События в экономике только за последние три-четыре дня, посмотрите: повышается налог на добавленную стоимость на два пункта. Какие будут следствия из этого? Я могу их вкратце перечислить. Несколько вырастут цены, то есть цены вырастут для потребителей, вырастут цены производителей, у которых закупается. Будет довольно существенное отвлечение оборотных средств, потому что надо будет это все оплачивать. Вырастет инфляция, а если вырастет инфляция – это означает, что Центробанк будет держать высокую ставку. В целом все это будет влиять на торможение в экономике. Вы, наверное, заметили, да и все заметили, очень быстро растут цены на топливо. Это говорит прежде всего о неэффективности самой экономики. Они сдерживали эти цены до выборов, теперь они решили это сдерживание компенсировать вместе с ростом цен на нефть. Посмотрите, люди уже об этом говорят, правильно говорят, что поскольку экономика не работает, постольку решили увеличить пенсионный возраст, возраст выхода на пенсию.

Леонид Велехов: Тоже придерживали до после выборов?

Григорий Явлинский: На выборах обещали, что этого просто не будет, теперь взяли, обманули всех и все сделали. Произведу простой расчет. Сколько у нас средняя пенсия, допустим, с будущего года будет? Скажем, 14 000 рублей в месяц. Умножьте 14 тысяч рублей на 12 месяцев и еще на 5 лет, вы получите примерно сумму, которую у человека забирают. Для мужчин это будет миллион, для женщин, поскольку там 8 лет разница, если 63 года, то это будет примерно один миллион семьсот тысяч.

Леонид Велехов: С каждого.

Григорий Явлинский: Да. Вот это взяли и отобрали у каждого человека. В чем причина? А причина в том, что экономика приостановилась давно уже, это стагнация и рецессия. Нам все время говорят неточные сведения относительно 1% роста, 1,5% роста, думаю, что нет этих процентов никаких – это просто мистификация. Поскольку Росстат теперь является частью министерства экономики, он дает нужные цифры. Официальный прогноз последний, который сделал Улюкаев перед тем, как ему вручили корзину с колбасой, был такой: 20 лет стагнации. А вообще говоря, все то, что я перечислил, – рост налогов, рост цен на топливо, повышение пенсионного возраста, отъем пенсионных средств у людей. Причем сейчас это объясняется тем, что изменилась демографическая ситуация. А она на самом деле никак не изменилась таким образом, чтобы принимать такие решения. Проблема в том заключается, что экономика перестала работать. Говорят, продолжительность жизни изменилась. Так она за счет чего изменилась? За счет уменьшения младенческой смертности. А какое это имеет отношение к пенсионерам? Я вам скажу, что в середине 1960-х годов Советский Союз входил в пятерку стран по продолжительности жизни, она была всего лишь на три года меньше, чем теперь. А теперь мы едва входим в сотню. Вот вам, что произошло за это время. Наказали теперь пенсионеров. Еще говорят, чтобы они работали. А где работали, кто готов им предоставить рабочие места? Наша экономика не требует рабочих мест, у нас же скрытая безработица очень большая. Иначе говоря, экономика направлена на то, чтобы обеспечить гонку вооружений, обеспечить 24 триллиона на оборонные программы, на то, чтобы жить в изоляции, умышленно построенной изоляции от всех стран, считать всех врагами, отнимать теперь у людей все, что возможно. Это расплата за 18 марта 2018 года.

Леонид Велехов: Но люди-то все это кушают и еще причмокивают.

Григорий Явлинский: Как вы только что сказали, у вас складывается впечатление, что понимание реальности у людей растет. Хорошо, если понимание растет. Я просто говорю, что это только начало развития событий. Они сейчас начинаются, сейчас будут приниматься решения, связанные с тем, что происходит серьезный и глубокий кризис в экономике, который ни Путин, ни правительство признавать публично не желают.

Леонид Велехов: Раз вы упомянули уже 18 марта… Мы с вами после этого не встречались, вы не были в студии Радио Свобода ни на одной из программ с тех пор, поэтому я не могу вас не спросить: вас шокировали результаты этих выборов, ваши собственные результаты и феноменальный результат победителя? О чем они говорят?

Григорий Явлинский: До начала выборов, еще в декабре прошлого года, я написал короткую заметку, она называется "Моя правда", в которой я примерно рассказал, в чем я участвую, в чем я предполагаю участвовать и какие будут результаты, вплоть до того, что указал проценты. Они оказались чуть меньше, чем я предполагал. Другие вряд ли могут быть результаты в авторитарной системе, которая находится на грани тоталитарной, в которой 35 миллионов человек голосуют через КОИБы, которые программируются. Вообще, если весь мир обсуждает, в какой степени Путин влияет на выборы в Америке, то кроме улыбки ничего не вызывает вопрос, как он влияет на выборы здесь, как он здесь распоряжается этими выборами. И по составу участников выборов, и по тому, как они проходили, и по тому, что они собой представляли, – это, вообще говоря, были не выборы, это был плебисцит о любви народной к вождю. Вот он закончился, а теперь начинается расплата за любовь. Так в жизни бывает. Плебисцит – это неконкурентная политическая процедура. Я участвовал в этих выборах, потому что мне было принципиально важно сказать, что продолжение войны с Украиной – преступление, политические заключенные – преступление, фальсификация дел – преступление. Такая разборка, которая сейчас произошла в Карелии, допустим, или с Шестуном, которого тоже сейчас обложили со всех сторон, это все, на мой взгляд, преступные действия в государстве, которое, вообще говоря, все больше похоже на мафию.

Леонид Велехов: Вместе с тем я читал, что после выборов, в начале апреля вы заявили, что вы себя исчерпали в борьбе за президентство, готовы уступить дорогу молодым. Это соответствует истине или нет?

Григорий Явлинский: Я готов уступить дорогу молодым, безусловно. Если будут следующие выборы, если они будут через шесть лет, мне бы хотелось, чтобы был не один, а много молодых людей. Это большой вопрос, будут ли выборы, какие они будут, что будет происходить в стране. Но от этого не становится менее нужно, чтобы молодые люди готовились. Я, кстати, хочу сказать, что всем людям моего поколения следует об этом думать. Потому что жизнь требует, чтобы появлялись новые политики, новые люди. Об этом я и говорил.

Леонид Велехов: Я надеюсь, это заявление не означает, что вы ставите точку в своей политической карьере?

Григорий Явлинский: Нет, наоборот, это заявление означает, что я открыт для взаимодействия с новыми, с молодыми людьми и считаю это чрезвычайно важной задачей – появление новых молодых людей в русской политике. Это сейчас очень трудно, это очень сложный процесс. В условиях авторитарной полукриминальной мафиозной системы политической это очень сложный процесс.

Леонид Велехов: Насколько я знаю, в "Яблоке" в этом направлении какие-то идут телодвижения. Много принято молодых новых людей в партии. Но вместе с тем я хочу, чтобы вы мне прояснили, какая-то история противоречивая с этими праймериз. С одной стороны, когда все мы об этом узнали, мы очень этим воодушевились, обрадовались, что, пусть в одной отдельно взятой политической ячейке, будет действительно конкуренция, борьба. Все это интересно очень протекало вплоть до того, что неожиданно потерпел поражение фаворит явный. Но потом произошел какой-то неожиданный слом, потому что победитель оказался от своих лавров, сказал, что не будет участвовать в борьбе за выход в финальный тур мэрских выборов. Что все-таки произошло, дайте информацию из первых рук…

Григорий Явлинский: Должен сказать, что с моей точки зрения при всех трудностях праймериз, потому что там надо отрабатывать процедуру, регламенты, это были замечательные праймериз, пришло очень много молодых людей, мы увидели очень много молодых лиц. То, что победитель снялся, я могу сказать следующее – это тоже интересный результат.

Леонид Велехов: Интересный в кавычках или без?

Григорий Явлинский: Сами посудите: человек снялся, я думаю, было оказано на него внешнее давление каких-то сил.

Леонид Велехов: "Яблочных" или антияблочных?

Григорий Явлинский: "Яблочные" силы не могут оказывать такого влияния. Он взвесил свои силы, принял решение, что он уходит и уступает свое место другим. Это тоже результат праймериз, потому что это значит, что человек смог выиграть на дебатах, на дискуссиях, а подготовки для того, чтобы вести борьбу под давлением, еще не хватает.

Леонид Велехов: Он вас разочаровал?

Григорий Явлинский: Досадно было, когда победитель снялся.

Леонид Велехов: Это для вас был абсолютно неожиданный поворот?

Григорий Явлинский: Я узнал, что он хочет сниматься, за несколько часов до того, как он это объявил. Но дело в другом. Дело в том, что это тоже результат и это наука, это урок. В следующий раз к кандидатам нужно подходить с еще большей требовательностью с точки зрения того, на что они способны, какую кампанию они могут выдержать, готовы ли они к давлению. Давление, я вам по своему опыту могу сказать, это очень серьезная вещь. Меня снимал с выборов Борис Ельцин, меня снимали бандиты с выборов, меня снимал Путин с выборов, меня снимали иностранцы в 1996 году. Что сделали эти праймериз? Они показали, сколько есть новых молодых людей, которые готовы и хотят участвовать в политике. Они дали возможность дискутировать, выяснять разные точки зрения. Тысячи людей приходили голосовать, все это транслировалось, много людей смотрело.

Леонид Велехов: Это было очень интересно, говорю как очевидец.

Григорий Явлинский: Не забывайте, в какой стране мы живем. Я рад, что и вам это было интересно, и мне это было интересно, и люди так к этому отнеслись. Мы приняли в партию много новых людей, вы совершенно верно говорите. Но еще есть та тема, что люди не умеют конкурировать, проигравшие вдруг начинают резко реагировать на конкуренцию.

Леонид Велехов: Вы имеете в виду Сергея Сергеевича Митрохина?

Григорий Явлинский: Я имею в виду группу поддержки. Конфронтация, которая там происходила, на мой взгляд, зашкаливала за нормальные вещи. Это была реальная настоящая конкуренция. Надо уметь жить в конкурентной среде – вот что пытается сделать "Яблоко". Нет политической конкуренции в стране, "Яблоко" учится, как обеспечить, как сделать, как войти в контекст политической конкуренции внутри партии.

Леонид Велехов: Но не получается так, что на кошечках тренируетесь? Куда дальше? Праймериз провели, что дальше?

Григорий Явлинский: Мы выявили не одного, а целую группу перспективных новых политиков, мы будем с ними работать, мы будем их готовить к выборам в Мосгордуму. Мы будем заниматься их политическим ростом. Мы на базе этих людей надеемся создавать основу для будущих выборов в Государственную думу. Там, возможно, будем выращивать кандидатов для президентских выборов. А откуда же вы хотите, чтобы эти люди появились? Мы постараемся создать политическую среду вокруг этого. Просто мы живем реальной жизнью политической, это не пластмассовые, не искусственные процедуры, они реальные. Поэтому и вы их заметили, и все их заметили. Да, не сразу получилось, да, в определенном смысле первый блин комом, да, мы не ожидали, что победитель скажет "я ухожу". А что в этом сверхъестественного? Жаль, но это не сверхъестественно, он так оценил свои силы, он так оценил свою перспективу. Он вступил, кстати говоря, в "Яблоко". Посмотрим, что будет дальше, как будут дальше развиваться события.

Леонид Велехов: Сейчас, насколько я понимаю, все на точке соперничества Сергея Митрохина и Елены Русаковой?

Григорий Явлинский: Да, на точке соперничества.

Леонид Велехов: А вы кого поддерживаете?

Григорий Явлинский: Я поддерживал Сергея Митрохина, а теперь я хочу, чтобы сама партия определялась в выборе. На праймериз я поддерживал Митрохина, и у меня были все основания его поддерживать.

Леонид Велехов: Григорий Алексеевич, об основаниях. Я очень хорошо отношусь к Сергею Сергеевичу, но вам все-таки не кажется, что нет у него перспективы? Уперся он в свой потолок.

Григорий Явлинский: Мне кажется, он единственный политик, который реально работал в городе, поэтому я его и поддерживал и считал, что в результате этой работы он заслуживает поддержки. А он, кстати говоря, публично заявил, что через 6 месяцев покидает пост руководителя московской организации. Это же тоже важное соображение, потому что он 14 лет руководит московской организацией, он ее покидает, там будут новые люди, мы принимаем новых людей. Будет большое общее собрание – это будет в ноябре, там будет выбрано новое руководство московской организации. Так партия растет. Сейчас между выборами нужно проводить реформу партии, нужно привлекать молодежь, нужно давать ей осмысленную политику. Вот мы этим стараемся заниматься.

Леонид Велехов: Разве именно для партии, именно для "Яблока" не было бы сейчас гораздо более перспективно и чревато привлечением новых избирателей, если бы вы сделали ставку на ту же Русакову?

Григорий Явлинский: Бюро, например, на первом этапе после праймериз рекомендовало региональному совету избрать Русакову. Там много всяких перипетий. Сейчас бюро заседает, решает вопрос, как действовать дальше. Пускай люди определяются. Кстати говоря, вы же знаете особенности выборов, что такое выборы мэра Москвы.

Леонид Велехов: Это все понятно, в дальнейшем муниципальный фильтр и так далее.

Григорий Явлинский: Кто будет давать эти муниципальные подписи, как все это будет проистекать? Поэтому это тоже процедура по формированию новых политиков. И по тому, как они ведут себя в условиях конкуренции, как они выдерживают эту конкуренцию, как они друг с другом спорят, в какой форме общаются между собой группы поддержки обоих кандидатов. Русакова же глава Гагаринского района, она глава той команды, которая выиграла все 12 мест в районе, где голосует сам Путин. Она для "Яблока" очень важна. Есть две кандидатуры разные, с разными группами поддержки, с разной политической биографией. Так это же и есть нормальная политическая конкуренция.

Леонид Велехов: Это нормальная политическая конкуренция, но не чревато ли это какой-то интригой, каким-то новым расколом?

Григорий Явлинский: Всякая конкуренция много чем чревата. Но, во-первых, у нас не было старых расколов.

Леонид Велехов: Я имею в виду еще одним.

Григорий Явлинский: У нас не было расколов. Может все случиться, все может произойти. Когда-нибудь, лет через 50 может произойти какой-нибудь раскол, все его ожидают. Я хочу нашим слушателям и зрителям сказать: друзья, это реальная политическая жизнь. Есть две политические фигуры, хорошо, что две, между ними идет реальная конкуренция. Может быть, вы уже забыли, как, например, выясняются отношения, скажем, в Соединенных Штатах, и не только на президентских выборах, но и на выборах сенаторов, на выборах в Палату представителей. Это везде реальная борьба, это не кукольная игра. Там каждый со своими амбициями, каждый со своими представлениями, каждый со своими командами поддержки, у каждого есть свои ставки. Каждый из них шел к этому времени долго. Например, Сергей Митрохин очень долго готовил себя. Он уже однажды участвовал в мэрских выборах, неудачно участвовал, теперь он считает, что он будет более удачно участвовать. На данный момент хочу подчеркнуть: пускай партия в свободном режиме, бюро, конференция, общее собрание, пускай решают вопрос, кого они хотят видеть кандидатом в мэры Москвы. У нас, с одной стороны, всем хочется реальной политики и хочется реальной конкуренции, хочется, чтобы был выбор, были разные лица, чтобы была соревновательность, а с другой стороны, как только какой-то спор, все сразу, как дамочки, падают в обморок и говорят: ах, они уже там поругались. Он про нее сказал то-то, он назвал ее так-то, а она его назвала как-то еще. Спокойнее.

Леонид Велехов: Потому что болеют действительно за единственную ячейку демократии, которая осталась в нашей политике.

Григорий Явлинский: Болеют – это значит, что надо поддерживать институты, надо поддерживать процесс. В данном случае болеть – это сказать: учитесь проводить праймериз. Вы провели праймериз? Молодцы. Вы первый раз провели? Первый раз. Вот наши советы, надо делать так и так. Мы вас будем поддерживать, если вы будете продолжать эту линию, если вы отважитесь принять в партию сотни молодых людей, которые хотят быть в партии.

Леонид Велехов: А есть такие, которые сейчас стоят в очереди и еще не приняты?

Григорий Явлинский: Сотни людей.

Леонид Велехов: Так принимайте их, как говорится, чохом!

Григорий Явлинский: Чохом не надо делать ничего. Уже время прошло, думаю, что этот период будет завершен, и они будут приняты.

Леонид Велехов: С Максимом Кацем продолжается сотрудничество?

Григорий Явлинский: Конечно, он вступил в партию уже давно.

Леонид Велехов: Замечательно. Я о нем хорошего мнения, помимо этого считаю, что такие молодые лица, молодой интеллект – это замечательно.

Григорий Явлинский: Он интересный человек, у него интересные умения и знания, которые будут очень полезны. Опять же, участие в политике – это новая стезя для него тоже. Там несколько другие правила, чем просто в организации каких-то мероприятий, эвентов, хайпов, драйвов и всяких других вещей. Немножко другая квалификация нужна. Но человек он смышленый. Кстати, существует еще проблема старого поколения и нового поколения – это тоже очень большая проблема. Люди разговаривают на разных языках, они с трудом понимают друг друга. Из-за этого тоже большие трения.

Леонид Велехов: Именно, врезаясь в этот вопрос: а кто должен проделать больший путь к противоположной стороне для ее понимания – старшие к молодым или молодые к старшим?

Григорий Явлинский: Одинаково. Потому что иначе не произойдет обновления. Между прочим, наша с вами страна дважды погибла от того, что она этого совершенно не умеет. В 1917 году государь император не соглашался ни с какими серьезными, глубокими политическими реформами. Он же сам писал в своих дневниках: "Я не могу себе представить, как правительство отчитывается не передо мной, а перед, скажем, той самой Государственной Думой". Это говорил государь император, и чем это закончилось, вы знаете, в 1917 году. В 1991 году неспособность обновляться советской системы…

Леонид Велехов: Как неспособность? Сколько Михаил Сергеевич сделал!

Григорий Явлинский: Закончилось все развалом, потому что была неспособность. Началась конфронтация, началось жесткое выяснение отношений. Система не позволяла обновляться, и хотя он старался это сделать, все развалилось. Наша партия старается, учится, как обновляться. Сейчас самое такое время между разными выборами, чтобы научиться это делать. Я не уверен в успехе, но мы будем очень стараться.

Леонид Велехов: Философски обобщая тему "Яблока": как все-таки так получилось – все эти административные ресурсы выносим за скобки, – что нет успеха? Ни в одной партии нет такого количества умных, порядочных, ярких людей, как в "Яблоке", тут действительно собрана, если мы посмотрим и на первый, и на второй ряд партии, – элита нации. Почему нет политического успеха? Я имею в виду, есть ли какие-то ваши ошибки, ваша вина в этом?

Григорий Явлинский: У нас всегда есть ошибки – это бесспорно. Но только мы устроены как парламентская партия, то есть партия парламентского типа. Мы 10 лет были в Государственной думе и на этом сформировали свое устройство. Мы партия, которая участвует практически во всех выборах. Сейчас жесточайшую борьбу ведет Лев Шлосберг за возможность участия в выборах губернатора.

Леонид Велехов: Не своего участия, а своего кандидата.

Григорий Явлинский: Да. От партии идет Аршинов, очень опытный, серьезный человек. С чем он сталкивается? Он сталкивается с тем, что в приказном порядке отбирают все подписи, чтобы не выпустить его на выборы. О каком политическом успехе вы спрашиваете? Давайте сначала играть, как в футболе, в равных условиях, а потом посмотрим, у кого будет успех. Игра же тут происходит по-другому. Вы приходите на футбольный матч, так мало того что все судьи играют в одной из команд, мало того что на поле примерно 10–12 мячей, мало этого, еще и конечный счет уже висит на табло, вы только на поле вышли, там уже висит конечный счет на табло.

Леонид Велехов: И игроков в противоположной команде вдвое больше.

Григорий Явлинский: И ворота у одной команды метр шириной, а у другой сто метров. Дальше вы меня спрашиваете: что это вы так плохо играете в футбол?

Леонид Велехов: Я не спрашиваю.

Григорий Явлинский: Вы спрашиваете про политические успехи.

Леонид Велехов: Я спрашиваю провокационно.

Григорий Явлинский: Я хотел бы нашим слушателям сказать важную вещь: друзья, мы стараемся заниматься политикой в условиях, когда в стране принципиально отсутствуют политически значимые, независимые средства массовой информации, они просто отсутствуют, а те, которые есть, они работают только на одного человека – на Владимира Путина, они полностью узурпированы с точки зрения форматов, с точки зрения содержания, с точки зрения пропаганды. Второе: мы работаем в стране в условиях, когда отсутствуют свободные источники финансирования, жестко контролируются все финансовые потоки. Независимого бизнеса никакого размера и никакого формата в стране нет. И третье: мы работаем в стране, в которой отсутствует независимая судебная система. То есть судей на поле нет, они все на той стороне. Когда у вас нет свободной прессы, нет свободных денег, нет независимых арбитров, политическая партия парламентского типа – это все равно что пловец в бассейне, в котором нет воды. Все ходят в трубках, в масках, в плавках, в ластах, что-то изображают, а воды-то там нет. Говорят, может, потом напустят. А некоторые еще и прыгают с вышки туда, тоже изображая, что они прыгают в воду.

Леонид Велехов: Как в старом анекдоте про сумасшедший дом.

Григорий Явлинский: Конечно, так оно примерно и есть. Друзья, если сегодня ничего не делать, пока еще есть возможность хоть что-то делать, не будет ничего в будущем. Если сегодня не работать с молодыми людьми, не готовить их на будущее, значит, будет так, как сейчас, только гораздо скучнее и гораздо хуже. Еще раз: все это происходит в условиях настоящей войны, в условиях кровопролития, в условиях, когда многие люди сидят в тюрьмах. Это все не игрушки.

Леонид Велехов: К вопросу о войне. Ходили слухи, что Путин вам предложил должность уполномоченного по украинскому урегулированию. Было дело?

Григорий Явлинский: Я обсуждал с ним эту тему, но предложения никакого не было. Просто было обсуждение, что необходимо решать эту проблему, у меня есть взгляд, как это делать. Я представил ему план, как это нужно делать. Это, я считаю, нужно делать любому человеку, чтобы прекратить войну.

Леонид Велехов: А какая все-таки реакция была?

Григорий Явлинский: "Я подумаю, это интересно". То есть нет никакого политического желания ничего делать в этом смысле.

Леонид Велехов: И уполномоченным остался господин Сурков, который активно участвовал в развязывании этого конфликта.

Григорий Явлинский: Как оно есть, так оно и есть, ничего не меняется. Нет политической воли это прекратить. В сочетании с футболом это, конечно, выглядит впечатляюще.

Леонид Велехов: Эффектно выглядит. Еще одно ваше высказывание, сделанное, кажется, в интервью "Немецкой волне", о том, что Путин грозит миру ядерной войной. Вы действительно считаете, что он способен на такой шаг ради сохранения своей власти, ради еще каких-то целей?

Григорий Явлинский: Я смотрю, как идут дела. Он сам говорил, что, когда обсуждалась проблема Крыма, они обсуждали проблему применения ядерного оружия. Кроме того, есть такое опасное заблуждение, что можно использовать тактическое ядерное оружие. Это опасное очень заблуждение, потому что, по мнению всех военных специалистов и экспертов, с которыми я имел возможность разговаривать и обсуждать, это немедленно приведет к большой войне. Никакого точечного использования, ничего точечного здесь не будет, немедленно все превратится в большую войну. Да, это большая опасность. Сейчас надо, чтобы были меры доверия, а их нет. Многое достигнутое за последние 50, я бы еще сказал, больше чем 50 лет, после Карибского кризиса 1962 года, все это сейчас не действует, ликвидировано. В то же время есть многие такие неожиданные вещи, которые трудно объяснить. Главы всех наших разведывательных служб вдруг одновременно появляются в Вашингтоне, о чем-то они там говорят. Начальник Генерального штаба встречается в Финляндии с начальником объединенных штабов США. Что там происходит, мы ничего про это сейчас сказать не можем. Если налаживаются какие-то меры взаимопонимания – слава богу. Но если все будет продолжаться так, как это внешне существует на сегодняшний день, это действительно очень опасно, и это грозит реально войной.

Леонид Велехов: Есть мнение, что Запад, что называется, сдает назад в своем противостоянии с российским президентом и готов уже принять его обратно в свои объятия. Тем более что на западной стороне есть такой "свой игрок в чужой команде", как говорили в нашем детстве, – президент США, все время разражающийся какими-то неожиданными экстраваганцами.

Григорий Явлинский: Вы обсуждаете, что происходит в "Яблоке", а я вам могу сказать, вы посмотрите, в какое положение, сейчас я в шутку это скажу, но шутка будет такая… Смотрите, в какое положение Путин себя поставил. Ему достаточно во время футбола где-нибудь сказать: да, должен признать, Трамп наш агент. И все, его снимут с работы…

Леонид Велехов: Трамп и сам не отстает. Если верить, недавно заявил, что Крым принадлежит России...

Григорий Явлинский: Потому, может, и заявил.

Леонид Велехов: Вам не кажется, что в них много сходства?

Григорий Явлинский: Я говорю, что есть проблемы глобального масштаба, они, конечно, отражаются на всем. Я за то время, которое я слежу за политикой, участвую в ней, а это не один десяток лет, как вы знаете, я никогда не видел, чтобы были такие конфликты в "семерке". Я никогда не слышал такого, чтобы президент Соединенных Штатов грозил премьер-министру Канады, что он заплатит за это. Я никогда не представлял себе, что в Канаде будут пикеты стоять "Не покупай американские товары". Вся эта атмосфера и конфликт, который есть сегодня между Европой, торговый конфликт с Соединенными Штатами – это не облегчает нашу ситуацию в целом. То есть это какая-то проблема фундаментальная. Можно сделать предположение о сути этой проблемы. А суть этой проблемы заключается в том, что те ценности и принципы, которые были заложены в основу миропорядка после Второй мировой войны, ослабли, их понимание современными политиками резко пошло на убыль, и это понимание не превращено в институты. Отчасти пытались их трансформировать в институты и на этом построили миропорядок, а потом произошел откат.

Леонид Велехов: Произошла девальвация институтов, между прочим, той же ООН.

Григорий Явлинский: Произошел откат. Мы сейчас с вами наблюдаем следствие этого отката. Таково одно из объяснений, как это могло случиться и почему это случилось именно так. И в этих условиях важнейшим, принципиальным вопросом является возврат к пониманию того, на чем фундаментально должны быть построены и политика, и международные отношения. На ценности человеческой жизни, на ценностях человеческой свободы. Это сегодня не является центром политики, ни человеческая жизнь как таковая, ни человеческая свобода, ни свободный рынок – это перестало быть главными ценностями.

Леонид Велехов: Наверное, то ли одним из подтверждений, то ли, наоборот, опровержением этой мысли стали переговоры, опять же абсолютно неожиданные, кто-то их считает невероятной победой, кто-то невероятной деградацией демократии, переговоры Трампа и Кима. Как вы оцениваете их результат?

Григорий Явлинский: За спиной Кима десятки миллионов людей находятся в нечеловеческих, страшных условиях.

Леонид Велехов: Траву жрут. А Трамп говорит – хороший парень, друг, любит свой народ.

Григорий Явлинский: Так это именно иллюстрация того, о чем я сейчас вам говорил. Там за спиной у него концлагеря, там за спиной у него то положение, в котором находятся десятки миллионов людей. Президент Соединенных Штатов не считает это проблемой и обсуждает с ним другие вопросы. Это, кстати говоря, означает, что вся политика, которую проводила Северная Корея с помощью Китая, отчасти, наверное, России, по производству ядерных ракет увенчалась колоссальным успехом.

Леонид Велехов: Абсолютно. И хороший пример для российской власти.

Григорий Явлинский: Значит, все должны действовать так же. Это означает, что вместо ценностей, принципов, сути дела, вместо идей свободы, свободной экономики, вместо всего этого всем правит страх. О чем это говорит? Трамп испугался, вот он беседует с тем, кого он испугался. Кого он не боится, с тем он не беседует.

Леонид Велехов: А обозреватели это сравнивают с Рейкьявиком. При чем тут Рейкьявик? В Рейкьявике встретились действительно люди, пожелавшие найти общий язык.

Григорий Явлинский: Другой сюжет. Здесь я затрудняюсь сказать, лучше пускай встречаются, чем воюют. Но там же слова не было сказано о людях, которые в той же Северной Корее погибают.

Леонид Велехов: Там было сказано, что Ким любит свой народ. Лучше, чем господин Трамп, не скажешь.

Григорий Явлинский: Я поздравляю. Как думаете, выберут Трампа еще на один срок? Вот вам вопрос.

Леонид Велехов: Все может быть, потому что действительно, похоже, мир сошел с ума.

Григорий Явлинский: В том-то и дело. Я не знаю насчет мира, но то, что стоит такой вопрос – это вопрос очень существенный.

Леонид Велехов: Знаете, о чем вас хочу спросить… Сперва задам один вопрос, потом, вне зависимости от ответа на него, задам второй. Фильм про Собчака видели?

Григорий Явлинский: Нет.

Леонид Велехов: Не видели, естественно. Я и ожидал такого дипломатичного ответа.

Григорий Явлинский: Я лично знал хорошо довольно Анатолия Александровича, знал историю, связанную с ним, знал, как все это получилось. Может быть, посмотрю когда-нибудь, интересно сравнить.

Леонид Велехов: Вы согласитесь или не согласитесь с мнением, высказанным в своем блоге вчера или позавчера Илларионовым Андреем, о том, что это, в общем, все на самом деле одна сборная преступная команда, от Гайдара, Ельцина, Собчака, его правой руки Путина, и до сегодняшнего дня? Он прочертил единую траекторию.

Григорий Явлинский: Анатолий Александрович был более сложной фигурой, чем это может показаться.

Леонид Велехов: Это мы так всегда говорим о покойниках.

Григорий Явлинский: Во-первых, не мне его судить. Во-вторых, все перечисленные вами люди были всегда моими принципиальными политическими оппонентами. Я ни с кем из них одну политику не делал и не желал делать. Потому что я считал, что политика, которую проводил Борис Николаевич и люди, названные вами, включая Анатолия Александровича, приведет именно к тому, я не знал, в каких конкретно формах, но в итоге приведет к чему-то тому, где мы находимся сегодня, и с точки зрения экономического развития, и с точки зрения политического развития. Я категорически не принимал политику, которую проводила вся эта группа. Да, вся эта группа провела такую политику в России, экономическую и политику в целом, которая стала фундаментом для построения той экономической и политической системы, в которой мы сегодня находимся. А потом сложились так обстоятельства, что в эту систему пришли деньги в связи с высокими ценами на нефть, эта система сцементировалась.

Леонид Велехов: С точностью до месяца вы можете сказать, когда была пройдена развилка, на которой страна могла пойти по одному пути, а пошла по этому?

Григорий Явлинский: Это интересный вопрос. Там было их несколько. Давайте мы на самые главные вещи с вами обратим внимание. Были приняты решения о том, чтобы провести снятие контроля за ценами, в один день. В результате – гиперинфляция 2600%, что явилось конфискацией. Второе: приватизацию в этих условиях проводить стало невозможно, и собственность коррупционным способом, мошенническим просто, раздали близким к власти людям. Потом провели выборы 1996 года, и потом назначили охранника для всей этой системы, им оказался Владимир Путин. Вот вам все, что было сделано тогда, шаг за шагом. Плюс война, плюс столкновение с Верховным Советом, расстрел Белого дома – все, что люди могут вспомнить из того времени. Тем не менее, должен сказать, что в историческом смысле тогда Россия шла в правильном направлении, хотя и совершала множество ошибок и преступлений на пути. А сегодня Россия идет просто в антиисторическом направлении, просто в тупик.

Леонид Велехов: Блестящий анамнез. Спасибо.
16x9 Image
Леонид Велехов
Ведущий программы "Культ личности"
VelekhovL@rferl.org

[Общая газета]

https://web.archive.org/web/20001121005000/http://www.og.ru/archieve/1999/18/inter/i3.htm



Беседовал Егор Яковлев


- Нельзя сказать, чтобы кто-нибудь из нас ощутил в своей повседневности плоды союза России и Белоруссии. Разговоры же на эту тему ведутся давным-давно. И периодически мы слышим из Минска голос Лукашенко, который упрекает российскую сторону во всех грехах. Каково ваше мнение по поводу этой проблемы?



- Нет сомнений в том, что со стратегической точки зрения сближение России и Белоруссии совершенно необходимо. Мы - братские народы, мы связаны кровью Отечественной войны, бесчисленными жертвами, которые понесли в ней и Беларусь, и Россия; наконец, нас связывает колоссальная катастрофа, которая произошла в Чернобыле. Поэтому, как мне представляется, не Лукашенко и Ельцину объединять наши народы, мы и так соединены всей историей. Иной вопрос, как поступать после того, что натворили в Беловежской пуще? Нельзя не замечать опасностей, не видеть подводные камни, которые нам угрожают.

- Вы упомянули Беловежскую пущу. Принятые там решения были вопреки референдуму, вопреки Конституции - вообще-то вопреки всему. А насколько законны сегодняшние намерения относительно союза России и Белоруссии?

- Все это не соответствует российским законам, российской Конституции. Что сулит единение этих двух государств? Думаю, что сразу появятся новые горячие точки в Брестской, Витебской, Гродненской областях, где активно действует Белорусский народный фронт. В России усилится нестабильность. Кстати замечу, идеи, которые выражает Белорусский народный фронт, на мой взгляд, имеют основания. Я, например, тоже не сторонник подавления Белоруссии как самостоятельного национального государства. Не вижу в этом никакой необходимости и никакой целесообразности. И вообще, на мой взгляд, манипулирование государственным суверенитетом Белоруссии - вещь непристойная и опасная, хотя она, очевидно, очень сильно нравится российской политической элите.

- Вы говорили о горячих точках в Белоруссии, а как отнесутся к такому объединению в России?

- Неминуемы проблемы с нашими республиками, входящими в состав Российской Федерации. Мы только-только установили какой-то баланс, благодаря мудрости некоторых региональных лидеров, таких как, скажем, Шаймиев, и опять собственными руками насаждаем нестабильность.

Подстерегают нас и отдаленные политические проблемы. Пакт Молотова - Риббентропа юридически ничтожен, и, следовательно, западные территории Белоруссии сразу окажутся спорными, как только сама Беларусь станет правопреемницей СССР. Пока Беларусь есть Беларусь, граница вопросов не вызывает - их некому задавать. Но как только эта территория станет частью России и правопреемницей СССР, сразу же возникнет эта проблема. Она повлечет за собой прямое соприкосновение с НАТО и не оставит равнодушным польское правительство. Оно, наверное, не сразу начнет этим заниматься, но и в Белоруссии, и в Польше появятся силы, которые станут акцентировать на этом внимание.

И, наконец, чисто экономические проблемы. У нас разное состояние экономики, ее механизмов. Отличаемся мы и по уровню жизни. Бездумное, механическое объединение, как и бездумное, в свое время, разъединение, приведет к очень большим осложнениям.

- Как скажется, на ваш взгляд, этот союз на будущем СНГ?

- Ни по какому направлению мы не можем ожидать положительных изменений. СНГ находится в очень тяжелом состоянии, но все-таки пока существует. И все входящие в него страны будут говорить, что это аннексия России, что мы манипулируем общественным мнением суверенной Белоруссии и что мы можем подобное затеять и с кем-то другим. Я принципиальный сторонник того, чтобы все ближайшее время Россия занималась собой.

- Вы приводите вполне понятные и достаточно очевидные доводы. Но что же тогда движет Ельциным и Лукашенко, которые выступают инициаторами союза?

- Вполне возможно, что Ельцину это необходимо для того, чтобы сохранить свое президентское положение и после 2000 года. Если такой союз будет учрежден, то в нем можно, пожалуй, и не избираться: назначается президент союзного государства. Такой сюжет устраивает и Лукашенко. Он полагает, что сможет Ельцина переиграть и выйти на российскую политическую арену, неважно, в конце концов, в каком качестве - объединенном, разъединенном - и войти в нашу политическую жизнь, стать здесь действующей политической фигурой.

- Как вы прогнозируете дальнейшее развитие событий?

- Я не вижу возможностей для прогнозов, поскольку мы имеем дело с двумя людьми, которые не считаются ни с чем, могут принимать любые решения, в любой форме.

Они будут двигаться в том же направлении, цинично используя чувства людей: дружбу, братство, боль за разваленную страну. Если идет откровенная игра на чувствах людей, то здесь и референдум провести труда не составит. Задайте вопрос: хотите ли вы жить в мире и дружбе с белорусским народом? И вам все сто процентов ответят - да, хотим. Ну и правильно ответят.

Вот, собственно, и все. Экономический союз - да. Объединение двух государств - нет. Такова моя формула. Никаких надгосударственных политических органов в виде всеобщего президента, или парламента, или правительства, - такого нельзя допускать. Мы предлагаем начать с экономического союза, с последовательного движения к такой экономической интеграции, какая есть в Европе, с выработки правил, использования взаимных возможностей. При этом необходим учет различий в потенциале наших стран, в численности населения, в экономических ресурсах. Например, мы считаем, что должен быть банковский союз. В него все входят на равных, однако участие, в смысле голосов, должно быть пропорционально возможностям каждого государства.

Текст договора для создания экономического союза был "Яблоком" разработан, опубликован, наконец, официально передан и Лукашенко, и Ельцину.

- И какой ответ вы получили?

- Ответ от администрации белорусского президента был очень общим и сводился к тому, что Белоруссия - суверенное государство и никаких действий по ущемлению своего суверенитета не потерпит. С этим я, например, согласен. Но тогда о чем вообще речь?

- А Борис Николаевич?

- Нет, с этой стороны прорабатываются лишь политические решения.

Если действительно страны хотят вести интеграционную политику - это предмет для переговоров. А когда с порога все отметают, остается пожать плечами: мы к вам не пристаем, вы же все время сюда ездите, чего-то добиваетесь. Если вас не интересует экономика, значит, вас не интересуют люди, их беды, уровень жизни, их достаток. Вас интересует, как бы получить площадку для дальнейшего увеличения своего политического влияния на территории Российской Федерации. А мы не хотим, чтобы ваше влияние у нас увеличивалось. То, что вы делаете в Белоруссии, нас не совсем устраивает. Хотите заниматься интеграцией - занимайтесь конкретными экономическими вещами. Все остальное мы рассматриваем как покушение на власть в России. А у нас и без вас проблем хватает. .

[Григорий Явлинский]

https://web.archive.org/web/20010119113200/http://www.og.ru/archieve/1999/23/inter/i1.htm

О том, что сегодня происходит в наших государственных структурах - в Кремле, в правительстве, - похоже, знают все и называют своими именами.

Что делать - тоже понятно: нужен другой президент, другое правительство, изменения в Конституции. Советовать и помогать этим правителям бесполезно - у них другие интересы.

Эти заметки - попытка предупредить: то, что происходит сейчас, может оказаться не просто окончанием постсоветского периода, но и прологом к исчезновению России как суверенного государства.

Я НАМЕРЕННО отказался от публичных комментариев ситуации с правительством. Копаться в раскладе кланов и клик, ведущих нескончаемую войну за убывающие ресурсы России, - занятие неприглядное и бессмысленное одновременно. Ясно одно: в настоящее время все мы являемся свидетелями и участниками последней фазы агонии. Но агонии - чего? Какой системе приходит конец? Можно ли связывать эту систему с именем Ельцина?

У меня большие сомнения на этот счет. Система, по определению, должна представлять собой нечто устойчивое. Если нет стабильности - хотя бы на некоторое время, то нет и системы. Давайте попробуем вспомнить, было ли за весь период правления Ельцина создано хоть что-то устойчивое.

В начале 1998 года могло показаться, что какие-то элементы стабильности присутствуют в российской политической системе, обусловленной ельцинской Конституцией. Сегодня, после того как менее чем за полтора года сменилось третье правительство, уже для всех очевидно: Конституция, не содержащая в себе никаких противовесов президентскому самодурству, не может быть источником стабильности. Скорее наоборот.

До августа 1998 года еще могло сохраняться впечатление, что в России появился стабильный рубль - основа будущего экономического роста. 17 августа не оставило от этих иллюзий камня на камне. А тех граждан, которые основали на этой иллюзии доверие к банкам, еще и больно наказало.

Какое социальное или экономическое явление, какой институт можно записать в актив ельцинского периода? В заслугу президенту ставят то, что он не уничтожал и не преследовал политических оппонентов. В России любой за это скажет спасибо. Но этим не занимался уже Горбачев. При Горбачеве же появилась свобода слова, пал "железный занавес". Кстати, при Ельцине о свободе прессы можно говорить весьма условно: закабаление СМИ финансовыми группировками - явление ельцинского периода.

Появился какой-то прообраз многопартийной системы. Это действительно можно считать достижением. Но оно в любой момент может быть разрушено, если будет исполнена угроза отменить выборы по партийным спискам.

Законодательно оформился институт местного самоуправления, но тут же федеральная власть обрекла его на вымирание, ликвидировав местные налоги.

Все, что в какой-то момент могло считаться достижением ельцинского периода - стабильный рубль, банковская система, зарождающийся средний класс, - оказалось мыльными пузырями и лопнуло в одночасье. Значит ли это, что новая власть должна начинать все с начала? Нет. С начала не получится - по многим параметрам страна отброшена назад по сравнению с 1991 годом.

Вот только некоторые, наиболее очевидные свидетельства. С 1990 по 1998 год ВВП России сократился почти в 2 раза, доля валового накопления в ВВП - в 1,5, инвестиции в основной капитал - в 4 раза. Ввод в действие жилья сократился с 49,4 млн кв. м. в 1991 г. до 30,3 млн кв. м. в 1998-м. Такой красноречивый показатель, как отношение средней зарплаты к прожиточному минимуму, изменился с 3,16 - в 1992 г. до 1,48 - в первом квартале 1999 г. Ожидаемая продолжительность жизни снизилась с 69 лет - в 1991 г. до 66 лет - в 1998-м.

Возьмем такую экономическую и одновременно социальную силу, которой в любой капиталистической стране является малое предпринимательство. Ведь оно и основа среднего класса, и питательная среда для развития нормального рынка. Так вот, наиболее благоприятные условия для малого бизнеса существовали накануне гайдаро-чубайсовских реформ и этими последними были уничтожены. Сначала гиперинфляция 1992 г. разорила тех первых предпринимателей, которые поднялись на волне кооперативного движения 80-х годов. Затем приватизация породила такую обстановку, при которой собственность приобреталась не теми, кто мог ее купить у государства соразмерно со своей способностью ею эффективно распоряжаться, а теми, кто оказался способен скупить ее через ваучеры по мошеннически низким ценам, пользуясь отсутствием законодательных ограничений, своим должностным положением и/или близостью к власти.

Результат известен. Те отрасли экономики, которые позволили протянуть лишние 15 лет Советскому Союзу с его чудовищно затратной экономикой, сегодня стали источником сверхдоходов нескольких тысяч человек. Именно они сегодня, разделившись на клики и кланы, пребывают в бесконечной борьбе за место у государственного руля.

Преобразовать эту систему монопольного олигархического капитализма в цивилизованное демократическое рыночное общество гораздо сложнее, чем советскую систему образца 1990 года. Во-первых, государство сегодня не располагает ни политическими, ни экономическими ресурсами реформирования экономики и создания среднего класса в таких объемах, какими располагало тогда. Ему придется заново мобилизовать прежде всего политические возможности для того, чтобы обеспечивать свободную конкуренцию на рынке, собирать налоги, защищать экономику от бандитов, реализовывать процедуру банкротства неэффективных собственников. Во-вторых, олигархические группировки конца 90-х - это не советские монополии времен перестройки. Последним и не снились такие возможности влияния на власть, которыми обладают современные олигархи. В-третьих, - и это, наверное, самое главное, - до критического минимума понизился уровень доверия общества к планам демократического и рыночного реформирования страны.

В 1990 году перед Ельциным стояли три крупнейшие проблемы: его враги - коммунисты; развалившееся государство; неработающая экономика. Сегодня, спустя 10 лет, - все то же, только острее. Когда Ельцин восходил на российский политический Олимп, в стране не было такого количества людей с уголовно-сомнительной репутацией во власти, около власти и за пределами досягаемости власти. Размеры коррупции и организованной преступности были еще далеки от масштабов национального бедствия, еще не было позорного клейма, лежащего на России как стране, входящей сегодня в десятку самых коррумпированных государств мира.

В начале правления Ельцина не существовало никакой оппозиции демократическому курсу реформ: ни коммунистической, ни националистической.

Благодаря Ельцину коммунистическое движение в России обрело вторую жизнь, сумело неимоверно возрасти количественно и сформироваться организационно. А русский фашизм как активная политическая сила вообще обязан Ельцину всем - и рождением на свет, и беспрецедентным умножением своих рядов.

В начале 90-х годов Ельцин принял от Горбачева государство, которое начинало трещать по швам, но все-таки еще сохраняло целостную систему управления. Были проблемы с несколькими республиками (Татарстан, Башкирия, Якутия), это им было сказано в 1991 году (и, кстати, повторено месяц назад, накануне импичмента): "Берите самостоятельности столько, сколько сможете проглотить". Сказано было только им, а услышали все. И началась безумная гонка за "суверенностью" краев, областей, автономных округов. В результате оказалось: субъекты Федерации готовы заглатывать суверенитет в любых количествах, а кремлевские идеологи просто не знают, где лежит та граница, за которой самостоятельность оборачивается полной утратой федерального присутствия.

Сегодня федеральная власть неспособна гарантировать в полном объеме соблюдение в регионах элементарных гражданских прав, обеспечить единство правового и экономического пространства. Она не в силах даже контролировать свои собственные структуры на местах. Под контроль губернаторов (президентов) повсеместно переходят региональные прокуратуры, управления внутренних дел, отделения министерств. Куда обращаться гражданину за защитой от местного произвола? Можно - в суд, если, конечно, он также не попал в карман к губернатору. Можно дойти до Верховного Суда, но еще не факт, что его решения будут выполнены на территории республики, края, области. Особенно если эти решения идут вразрез с интересами местных властей. Между тем ельцинская Конституция не содержит в себе никаких противовесов региональному произволу.

Имеет ли эта ситуация что-либо общее с федерализмом? Безусловно, нет. Федерализм - это система разделения компетенций между Федерацией и ее субъектами. Неспособность Федерации реализовать свою компетенцию свидетельствует о переходе государства в иное качество. В 1990 году, выступая в Казани, Ельцин пообещал: "Будет конфедеративный договор внутри всей России". Пожалуй, это одно из немногих обещаний, которое он выполнил.

Конфедерация в России означает, что регионы обосабливаются в удельные княжества, каждое из которых живет по своим правилам. В отдельных областях европейской части страны, возможно, победит идея правового государства. Но это - исключение. Большая часть страны будет покрыта чересполосицей авторитарно-криминальных режимов - от классических деспотий азиатского образца и примитивных диктатур в духе Лукашенко до незатейливых компрадорских образований - легкой добычи колонизаторов. О едином правовом, экономическом и культурном (образовательном) пространстве придется забыть. Что будет с подданными этих государств? Произойдет ли рост их благосостояния? Навряд ли. Скорее случится привыкание, смирение с теми низкими жизненными стандартами, которые смогут им предложить скудные ресурсами убогие режимы. В социально-экономическом отношении они перейдут в разряд стран третьего мира, а с точки зрения уровня цивилизованности будут отброшены в эпоху варварства.

Личную ответственность за развитие страны в таком направлении несет Борис Ельцин. Если бездарные экономические реформы можно списать на "молодых реформаторов", плохую Конституцию - на ангажированных юристов, то процесс феодализации России - целиком на совести президента, который в обмен на политическую лояльность всегда готов закрывать глаза на любое издевательство региональных князьков над гражданами, законом и авторитетом государства. Не случайно и то теплое отношение, которое президентская команда сегодня испытывает к предвыборным альянсам губернаторов, не скрывающих своего стремления свести к нулю федеральное присутствие в регионах.

Сегодня много говорят о возможном распаде России. Распад - это процесс, который может начаться с незаметных вещей и растянуться на долгое время. Я беру на себя ответственность утверждать, что время правления Ельцина было периодом распада. Распадалась экономика, результатом чего стало банкротство страны. Распадалось государство, постепенно превращаясь в конфедерацию удельных княжеств. Разлагалось общество, отвечавшее на все это криминализацией и падением морали.

Распадалась не ельцинская система, поскольку никакой системы Ельцин не создал. Распадался советский коммунистический строй. Миссия первого президента России состояла в том, чтобы, переломив этот распад, приступить к построению новой системы экономических, политических и общественных отношений. Однако для решения этой задачи нужен был не просто человек (даже очень внушительной внешности и высокого роста) и не просто политик, а государственный деятель, которым Ельцин никогда не был. Очень хорошо зная, как добывать и удерживать власть, он не имел никакого представления о том, что с ней делать. Такой человек был не в состоянии остановить распад. Поэтому все его попытки соорудить что-нибудь долговечное были парализованы инерцией распада.

Сегодня он сам становится жертвой своей органической неспособности к государственному мышлению. Не сумев создать стабильной политической и законодательной системы, Ельцин сам становится заложником непредсказуемого развития событий. Сегодня никто в России, в том числе и сам президент, не может гарантировать того, что нынешний политический режим с его Конституцией и законами не будет сметен силами реванша.

В этой крайне неуютной и неустойчивой ситуации президент и его ближайшее окружение видят гарантию собственной безопасности в сохранении любой ценой личной власти Бориса Ельцина. Отсюда - изобилие неконституционных проектов развития событий, возрастающее по мере приближения выборов. Для достижения этой цели кремлевские стратеги готовы пойти на что угодно: от безумного объединения с Белоруссией и раздачи России в уделы региональным баронам до создания специального криминального клана, контролирующего под видом правительства все финансовые потоки страны.

Агония коммунистической системы вступает в последнюю фазу, после которой может наступить клиническая смерть. Сегодня все находятся приблизительно в равных условиях: нет ни одного человека в России, который в данной ситуации был бы спокоен за свое будущее и будущее своих детей.

Но все же с горизонта пока еще не исчезли островки надежды. Это - выборы. Конечно, никто не может дать стопроцентную гарантию, что они будут проведены законным образом и в законные сроки. Но забота об этом - дело политиков и политических партий. Главная задача политиков сегодня заключается в том, чтобы воспрепятствовать любым попыткам лишить страну возможности выбрать новую власть, способную противостоять инерции распада, и открыть новую страницу истории страны.

Однако свершение этого исторического выбора зависит сегодня не столько от политиков, сколько от избирателей. На переломе тысячелетий Россия получает последний шанс сохранить и приумножить себя в ХХI веке как великая, культурная, независимая страна. Вся надежда - на разум и добрую волю российских граждан.

[Григорий Явлинский]

https://web.archive.org/web/20010119113200/http://www.og.ru/archieve/1999/23/inter/i1.htm
О том, что сегодня происходит в наших государственных структурах - в Кремле, в правительстве, - похоже, знают все и называют своими именами.



Что делать - тоже понятно: нужен другой президент, другое правительство, изменения в Конституции. Советовать и помогать этим правителям бесполезно - у них другие интересы.

Эти заметки - попытка предупредить: то, что происходит сейчас, может оказаться не просто окончанием постсоветского периода, но и прологом к исчезновению России как суверенного государства.

Я НАМЕРЕННО отказался от публичных комментариев ситуации с правительством. Копаться в раскладе кланов и клик, ведущих нескончаемую войну за убывающие ресурсы России, - занятие неприглядное и бессмысленное одновременно. Ясно одно: в настоящее время все мы являемся свидетелями и участниками последней фазы агонии. Но агонии - чего? Какой системе приходит конец? Можно ли связывать эту систему с именем Ельцина?

У меня большие сомнения на этот счет. Система, по определению, должна представлять собой нечто устойчивое. Если нет стабильности - хотя бы на некоторое время, то нет и системы. Давайте попробуем вспомнить, было ли за весь период правления Ельцина создано хоть что-то устойчивое.

В начале 1998 года могло показаться, что какие-то элементы стабильности присутствуют в российской политической системе, обусловленной ельцинской Конституцией. Сегодня, после того как менее чем за полтора года сменилось третье правительство, уже для всех очевидно: Конституция, не содержащая в себе никаких противовесов президентскому самодурству, не может быть источником стабильности. Скорее наоборот.

До августа 1998 года еще могло сохраняться впечатление, что в России появился стабильный рубль - основа будущего экономического роста. 17 августа не оставило от этих иллюзий камня на камне. А тех граждан, которые основали на этой иллюзии доверие к банкам, еще и больно наказало.

Какое социальное или экономическое явление, какой институт можно записать в актив ельцинского периода? В заслугу президенту ставят то, что он не уничтожал и не преследовал политических оппонентов. В России любой за это скажет спасибо. Но этим не занимался уже Горбачев. При Горбачеве же появилась свобода слова, пал "железный занавес". Кстати, при Ельцине о свободе прессы можно говорить весьма условно: закабаление СМИ финансовыми группировками - явление ельцинского периода.

Появился какой-то прообраз многопартийной системы. Это действительно можно считать достижением. Но оно в любой момент может быть разрушено, если будет исполнена угроза отменить выборы по партийным спискам.

Законодательно оформился институт местного самоуправления, но тут же федеральная власть обрекла его на вымирание, ликвидировав местные налоги.

Все, что в какой-то момент могло считаться достижением ельцинского периода - стабильный рубль, банковская система, зарождающийся средний класс, - оказалось мыльными пузырями и лопнуло в одночасье. Значит ли это, что новая власть должна начинать все с начала? Нет. С начала не получится - по многим параметрам страна отброшена назад по сравнению с 1991 годом.

Вот только некоторые, наиболее очевидные свидетельства. С 1990 по 1998 год ВВП России сократился почти в 2 раза, доля валового накопления в ВВП - в 1,5, инвестиции в основной капитал - в 4 раза. Ввод в действие жилья сократился с 49,4 млн кв. м. в 1991 г. до 30,3 млн кв. м. в 1998-м. Такой красноречивый показатель, как отношение средней зарплаты к прожиточному минимуму, изменился с 3,16 - в 1992 г. до 1,48 - в первом квартале 1999 г. Ожидаемая продолжительность жизни снизилась с 69 лет - в 1991 г. до 66 лет - в 1998-м.

Возьмем такую экономическую и одновременно социальную силу, которой в любой капиталистической стране является малое предпринимательство. Ведь оно и основа среднего класса, и питательная среда для развития нормального рынка. Так вот, наиболее благоприятные условия для малого бизнеса существовали накануне гайдаро-чубайсовских реформ и этими последними были уничтожены. Сначала гиперинфляция 1992 г. разорила тех первых предпринимателей, которые поднялись на волне кооперативного движения 80-х годов. Затем приватизация породила такую обстановку, при которой собственность приобреталась не теми, кто мог ее купить у государства соразмерно со своей способностью ею эффективно распоряжаться, а теми, кто оказался способен скупить ее через ваучеры по мошеннически низким ценам, пользуясь отсутствием законодательных ограничений, своим должностным положением и/или близостью к власти.

Результат известен. Те отрасли экономики, которые позволили протянуть лишние 15 лет Советскому Союзу с его чудовищно затратной экономикой, сегодня стали источником сверхдоходов нескольких тысяч человек. Именно они сегодня, разделившись на клики и кланы, пребывают в бесконечной борьбе за место у государственного руля.

Преобразовать эту систему монопольного олигархического капитализма в цивилизованное демократическое рыночное общество гораздо сложнее, чем советскую систему образца 1990 года. Во-первых, государство сегодня не располагает ни политическими, ни экономическими ресурсами реформирования экономики и создания среднего класса в таких объемах, какими располагало тогда. Ему придется заново мобилизовать прежде всего политические возможности для того, чтобы обеспечивать свободную конкуренцию на рынке, собирать налоги, защищать экономику от бандитов, реализовывать процедуру банкротства неэффективных собственников. Во-вторых, олигархические группировки конца 90-х - это не советские монополии времен перестройки. Последним и не снились такие возможности влияния на власть, которыми обладают современные олигархи. В-третьих, - и это, наверное, самое главное, - до критического минимума понизился уровень доверия общества к планам демократического и рыночного реформирования страны.

В 1990 году перед Ельциным стояли три крупнейшие проблемы: его враги - коммунисты; развалившееся государство; неработающая экономика. Сегодня, спустя 10 лет, - все то же, только острее. Когда Ельцин восходил на российский политический Олимп, в стране не было такого количества людей с уголовно-сомнительной репутацией во власти, около власти и за пределами досягаемости власти. Размеры коррупции и организованной преступности были еще далеки от масштабов национального бедствия, еще не было позорного клейма, лежащего на России как стране, входящей сегодня в десятку самых коррумпированных государств мира.

В начале правления Ельцина не существовало никакой оппозиции демократическому курсу реформ: ни коммунистической, ни националистической.

Благодаря Ельцину коммунистическое движение в России обрело вторую жизнь, сумело неимоверно возрасти количественно и сформироваться организационно. А русский фашизм как активная политическая сила вообще обязан Ельцину всем - и рождением на свет, и беспрецедентным умножением своих рядов.

В начале 90-х годов Ельцин принял от Горбачева государство, которое начинало трещать по швам, но все-таки еще сохраняло целостную систему управления. Были проблемы с несколькими республиками (Татарстан, Башкирия, Якутия), это им было сказано в 1991 году (и, кстати, повторено месяц назад, накануне импичмента): "Берите самостоятельности столько, сколько сможете проглотить". Сказано было только им, а услышали все. И началась безумная гонка за "суверенностью" краев, областей, автономных округов. В результате оказалось: субъекты Федерации готовы заглатывать суверенитет в любых количествах, а кремлевские идеологи просто не знают, где лежит та граница, за которой самостоятельность оборачивается полной утратой федерального присутствия.

Сегодня федеральная власть неспособна гарантировать в полном объеме соблюдение в регионах элементарных гражданских прав, обеспечить единство правового и экономического пространства. Она не в силах даже контролировать свои собственные структуры на местах. Под контроль губернаторов (президентов) повсеместно переходят региональные прокуратуры, управления внутренних дел, отделения министерств. Куда обращаться гражданину за защитой от местного произвола? Можно - в суд, если, конечно, он также не попал в карман к губернатору. Можно дойти до Верховного Суда, но еще не факт, что его решения будут выполнены на территории республики, края, области. Особенно если эти решения идут вразрез с интересами местных властей. Между тем ельцинская Конституция не содержит в себе никаких противовесов региональному произволу.

Имеет ли эта ситуация что-либо общее с федерализмом? Безусловно, нет. Федерализм - это система разделения компетенций между Федерацией и ее субъектами. Неспособность Федерации реализовать свою компетенцию свидетельствует о переходе государства в иное качество. В 1990 году, выступая в Казани, Ельцин пообещал: "Будет конфедеративный договор внутри всей России". Пожалуй, это одно из немногих обещаний, которое он выполнил.

Конфедерация в России означает, что регионы обосабливаются в удельные княжества, каждое из которых живет по своим правилам. В отдельных областях европейской части страны, возможно, победит идея правового государства. Но это - исключение. Большая часть страны будет покрыта чересполосицей авторитарно-криминальных режимов - от классических деспотий азиатского образца и примитивных диктатур в духе Лукашенко до незатейливых компрадорских образований - легкой добычи колонизаторов. О едином правовом, экономическом и культурном (образовательном) пространстве придется забыть. Что будет с подданными этих государств? Произойдет ли рост их благосостояния? Навряд ли. Скорее случится привыкание, смирение с теми низкими жизненными стандартами, которые смогут им предложить скудные ресурсами убогие режимы. В социально-экономическом отношении они перейдут в разряд стран третьего мира, а с точки зрения уровня цивилизованности будут отброшены в эпоху варварства.

Личную ответственность за развитие страны в таком направлении несет Борис Ельцин. Если бездарные экономические реформы можно списать на "молодых реформаторов", плохую Конституцию - на ангажированных юристов, то процесс феодализации России - целиком на совести президента, который в обмен на политическую лояльность всегда готов закрывать глаза на любое издевательство региональных князьков над гражданами, законом и авторитетом государства. Не случайно и то теплое отношение, которое президентская команда сегодня испытывает к предвыборным альянсам губернаторов, не скрывающих своего стремления свести к нулю федеральное присутствие в регионах.

Сегодня много говорят о возможном распаде России. Распад - это процесс, который может начаться с незаметных вещей и растянуться на долгое время. Я беру на себя ответственность утверждать, что время правления Ельцина было периодом распада. Распадалась экономика, результатом чего стало банкротство страны. Распадалось государство, постепенно превращаясь в конфедерацию удельных княжеств. Разлагалось общество, отвечавшее на все это криминализацией и падением морали.

Распадалась не ельцинская система, поскольку никакой системы Ельцин не создал. Распадался советский коммунистический строй. Миссия первого президента России состояла в том, чтобы, переломив этот распад, приступить к построению новой системы экономических, политических и общественных отношений. Однако для решения этой задачи нужен был не просто человек (даже очень внушительной внешности и высокого роста) и не просто политик, а государственный деятель, которым Ельцин никогда не был. Очень хорошо зная, как добывать и удерживать власть, он не имел никакого представления о том, что с ней делать. Такой человек был не в состоянии остановить распад. Поэтому все его попытки соорудить что-нибудь долговечное были парализованы инерцией распада.

Сегодня он сам становится жертвой своей органической неспособности к государственному мышлению. Не сумев создать стабильной политической и законодательной системы, Ельцин сам становится заложником непредсказуемого развития событий. Сегодня никто в России, в том числе и сам президент, не может гарантировать того, что нынешний политический режим с его Конституцией и законами не будет сметен силами реванша.

В этой крайне неуютной и неустойчивой ситуации президент и его ближайшее окружение видят гарантию собственной безопасности в сохранении любой ценой личной власти Бориса Ельцина. Отсюда - изобилие неконституционных проектов развития событий, возрастающее по мере приближения выборов. Для достижения этой цели кремлевские стратеги готовы пойти на что угодно: от безумного объединения с Белоруссией и раздачи России в уделы региональным баронам до создания специального криминального клана, контролирующего под видом правительства все финансовые потоки страны.

Агония коммунистической системы вступает в последнюю фазу, после которой может наступить клиническая смерть. Сегодня все находятся приблизительно в равных условиях: нет ни одного человека в России, который в данной ситуации был бы спокоен за свое будущее и будущее своих детей.

Но все же с горизонта пока еще не исчезли островки надежды. Это - выборы. Конечно, никто не может дать стопроцентную гарантию, что они будут проведены законным образом и в законные сроки. Но забота об этом - дело политиков и политических партий. Главная задача политиков сегодня заключается в том, чтобы воспрепятствовать любым попыткам лишить страну возможности выбрать новую власть, способную противостоять инерции распада, и открыть новую страницу истории страны.

Однако свершение этого исторического выбора зависит сегодня не столько от политиков, сколько от избирателей. На переломе тысячелетий Россия получает последний шанс сохранить и приумножить себя в ХХI веке как великая, культурная, независимая страна. Вся надежда - на разум и добрую волю российских граждан.