*1076. Анархия

[Википедия]

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B8%D1%8F

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Формы правления, политические режимы и системы

Анархия (от др.-греч. ἀναρχία «безначалие, безвластие») может означать следующее:

отсутствие государственной власти как таковой

гипотетическую ситуацию, когда государство заменено безгосударственным обществом (идеал анархистов);

ситуацию до возникновения государства как формы общественного устройства в первобытном обществе

Теоретики анархизма указывают на примеры, когда при отсутствии государственной власти возникали общественные механизмы, противостоящие «войне всех против всех». Например, пиратские корабли были «плавающими обществами», в которых существовали механизмы самоуправления. Перспектива получения взаимных выгод от пиратства стимулировала пиратов к налаживанию сотрудничества и поддержанию порядка. Перед выходом в море пираты договаривались о правилах поведения, иногда эти правила фиксировались письменно.[1]

Американский антрополог Джеймс Скотт в книге «Искусство не быть управляемым: Анархистская история нагорий Юго-Восточной Азии» рассматривает жизнь горцев этого региона (также называемого Зомией) как пример того, как люди защищают свой, «примитивный», образ жизни, сопротивляясь всяческим попыткам государств установить контроль над ними. Эти горцы строго хранят равенство в своих сообществах.[2]

Исследователи Бенджамин Пауэлл, Райан Форд и Алекс Наурастел пришли к выводу, что в Сомали после 1991 г. по сравнению с другими странами Африки были достигнуты определенные успехи в развитии, несмотря на фактическое отсутствие в этой стране государственной власти. Из 41 страны к югу от Сахары по уровню развития стационарной телефонной связи Сомали за период анархии переместилось с 20-го на 8-е место, по уровню обеспеченностью сотовой связью Сомали находится на 16-м месте, а по уровню интернет-обеспеченности – на 11. Во многих африканских странах телекоммуникации находятся в ведении государственных монополий, что замедляет развитие. Установка телефонной линии занимает в Сомали три дня, а в соседней Кении этого приходится ждать несколько лет. Более того, по уровню детской смертности Сомали за период анархии переместилось с 37-го места на 17-е. После краха сомалийского государства возросла роль старейшин сомалийских кланов, которые выполняют судебные функции. Судебные функции также осуществляет местное исламское духовенство, основываясь на шариате.[3][1]

Примечания

↑ Перейти к: 1 2 П.Лисон. Почему самоуправление работает лучше, чем вы думаете
↑ Михаэль ДорфманЗОМИЯ – страна анархии
↑ Михаэль ДорфманСомали: Анархия – мать порядка

Анархия // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/95/BlackFlagSymbol.svg/30px-BlackFlagSymbol.svg.png
Портал Анархизм

[Друг истины и Платона]

http://anarchism.narod.ru/anarchy.html
Анархизм — это политическая философия и образ жизни. Анархизм исходит из того, что в системе, основанной на государственной власти и эксплуатации, люди не могут нормально жить и развиваться. Мы должны и можем изменить свою собственную жизнь, установив контроль над ней, избавив себя от политических вождей, которым выгодна наша пассивность, от хозяев, которые наживаются на нашем труде, от идеологических систем, которые отделяют нас от наших братьев и сестер и делают нас бессильными. Анархисты осознают, что государство не объединяет человеческое общество, а наоборот, разрушает его, разделяет людей на нации и классы, мешает людям совместными усилиями добиваться целей, которые они ставят себе самостоятельно, управлять своей жизнью. Государство источник насилия и войн, его главная задача — не заботиться об интересах его жителей, а защищать власть, собственность и интересы "хозяев жизни", удерживая людей в повиновении.

Мы уверены, что было бы гораздо лучше жить в самоуправляющихся сообществах, которые сами бы регулировали свой труд и обмен его продуктами, жить в коллективах, которые могли бы сами решать собственные проблемы при непосредственном участии всех, кого они касаются (демократически или консенсусом).

Каковы наши принципы? Анархизм — личная философия и международное движение. Мы не признаем границ между народами, наше движение одновременно местное и международное. Мы пытаемся понять систему угнетения, существующую там, где мы живем, и, одновременно, осознать свое положение в глобальной общемировой системе, с тем, чтобы изменить существующую систему и обрести действительную свободу. Анархисты стремятся к обществу, в котором не будет классов, деления на богатых и бедных, национальной ненависти, границ, бесправия.

Необходимо заменить капитализм, основанный на господстве государственных и транснациональных структур системой, при которой контроль и собственность над средствами производства принадлежит непосредственным производителям. На смену гигантским городским агломерациям, огромным заводам и эксплуатации земли и природных ресурсов на износ, должны придти общины меньших масштабов, бережно относящиеся к окружающей среде и осознающие свою ответственность за будущее.

Мы выступаем против представительной демократии, при которой человек превращается в анонимный "винтик" огромной бесчеловечной машины, в одного из сотен миллионов подданных государства, когда мы не может уследить за всеми действиями органов, которые нами управляют. Мы считаем, что люди не только должны действительно управлять собственной жизнью, но и ощущать себя частью общества, иметь возможность коллективно управлять процессом своего труда и распределением его плодов.

Власть, осуществляемая якобы "от нашего имени", игнорирует интересы широких слоев населения, принимает и осуществляет угодные себе законы даже против воли народа, и прибегает при необходимости к жестким мерам для подавления общественного недовольства (впрочем, в арсенале власти есть и более эффективные методы, вроде промывания мозгов с помощью средств массовой "информации"). В таком мире можно выжить, но нельзя жить. Мы же хотим жить, а не просто выживать!

[Петр Кропоткин]

http://anarchism.narod.ru/krop.html
Анархия — это учение, которое стремится к полному освобождению человека от ига Капитала и Государства. Освобождение от ига Капитала есть основная цель социализма, а потому уже из этого определения видно, что анархизм есть одно из социалистических учений. Он и развился, действительно, в начале семидесятых годов среди социалистического рабочего движения в швейцарских, испанских и итальянских федерациях Международного Союза Рабочих. Развился он из той мысли, что если бы для освобождения рабочих от ига Капитала, им пришлось обратиться в наёмников Государства, ставшего обладателем всех накопленных в современном обществе средств производства, то при таком общественном строе работникам грозила бы опасность стать рабами, Государства и утратить даже ту небольшую личную свободу, которую они отвоевали себе в некоторых странах. Развивая эти мысли и приглядываясь к действительной жизни, анархисты пришли к заключению, что им следует отнестись отрицательно не только к мысли о государственном капитализме, проповедуемой многими социалистами, но и к той мысли, что социалисты должны сперва завоевать власть в современном буржуазном государстве, с тем, чтобы впоследствии преобразовать права собственности в этом государстве. Напротив того, рабочие органи-зации, державшиеся анархических воззрений, пришли за эти тридцать с лишним лет к убеждению, что людям, стремящимся к освобождению от ига Капитала, не только не следует стремиться к захвату Власти в теперешнем Государстве, но что освобождение от ига Капитала возможно будет только при одновременном освобождении от ига Государства, что самые формы государственности были выработаны, чтобы помешать этому движению; и что освободительное движение только тогда будет достигать своей цели, когда оно будет ослаблять все время государственную власть, как в смысле представления наиболее широкой свободы и самодеятельности местной жизни, так и в смысле ограничения атрибутов государства, т. е. обязанностей, которые оно принимает на себя. Так, поясняя нашу мысль действительным примером, некоторые социалисты видят шаг вперёд на пути к социализму в том, что государство овладевает железными дорогами или банками и поэтому вносят требование государственной монополии на железные дороги и банки в свою программу. Анархисты же видят в этом шаг к вредному усилению власти Государства. Даже в социалистическом обществе, говорим мы, сосредоточение такой важной отрасли народного хозяйства в руках государства, было бы опасностью для свободы всех. Но тем более опасно такое усиление власти в современном буржуазном государстве, так как оно дает лишнее могучее оружие в руки буржуазии против рабочих, поэтому анархисты предпочитают, чтобы железные дороги, будучи отняты у теперешних капиталистов, перешли в пользование групп самих железнодорожных рабочих (подобно тому, как земля, находится в пользовании у сельских общин) и чтобы отношения таких рабочих групп ко всем другим группам вырабатывались непосредственно, без вмешательства Государственной власти, путём взаимного договора. Анархисты-рабочие убеждены, что подобные отношения, которые выработались бы в революционный период из непосредственных договорных сношений между группами рабочих и общинами, были бы, во всяком случае, предпочтительнее тому, что могло бы выработать Государство, или какой бы то ни было национальный парламент.

Точно так же в области отношений между различными частями одной страны и разными нациями, анархисты не только признают, что всякая отдельная народность в теперешних государствах должна была бы иметь полное право устроить свою внутреннюю жизнь, хозяйственную и политическую, как она сама найдёт это нужным, но они думают также, что такими же обширными правами автономии и свободы должны пользоваться каждый город и каждая сельская община. Единение же между всеми городами, общинами и областями данной страны должно обусловливаться не общей одинаковой подчинённостью их центральному правительству, а добровольным объединением путём договора. Анархисты убеждены, что если объединение на договорном начале и будет местами причиной местных и временных раздоров, то никогда эти раздоры не дадут тех потоков крови, которые были уже пролиты и еще будут проливаться ради поддержания государственного сосредоточения власти и насильственного объединения различных областей под одною центральной властью.

Таким образом, в противоположность социал-демократическим партиям, которые стремятся к созданию государства, в ко-тором вся власть была бы централизована в руках правительства и где все главные отрасли производства находились бы в ведении этой всесильной центральной власти, — анархисты стремятся к такому строю, где все главные отрасли производства находились бы в руках самих рабочих, объединенных в вольные производственные союзы, и в руках самих общин, организующих в своей среде пользование общественными богатствами так, как они сами найдут это нужным. Необходимость взаимных уступок гораздо лучше поможет выработать установление пра-вильных взаимных отношений, чем какая бы то ни была госу-дарственная власть.

При этом анархисты убеждены, что ни социалистам государственникам, ни даже анархистам, не удастся установить же-лаемый ими социалистический или коммунистический строй в один приём, одною революцией. Анархисты убеждены, что для перехода от капитализма к коммунизму потребуется не один переворот, а несколько. А потому они считают, что обязанность человека, понимающего задачи современного человечества, уже теперь состоят в том, чтобы отнюдь не давать свои силы на поддержку и усиление ига как капитала, так и государства, а напротив того, всеми силами содействовать ослаблению того и другого.

Подобно тому, как ни одному искреннему социалисту не придёт в голову, что лучшее средством для освобождения человечества от ига капитала — это стать эксплуататором человеческого труда, а потом обратиться в благотворителя вроде Карнеги или Нобеля, — так точно для всякого искреннего социалиста должно бы быть ясным, что его обязанность — не вступать в ту государственную машину, которая была выработана в интересах капиталистов и феодалов, а вместе с народом стремиться к вы-работке тех новых форм политического объединения, которые в социалистическом обществе смогут заменить ныне существующие политические формы, выработанные с целью помешать освобождению трудящихся классов. Нам по крайней мере совершенно ясно, что всякое усиление государственной власти в современном буржуазном обществе становится лишь новой помехой на пути освобождения человечества из-под ига Капитала. Вступление рабочих в государственное управление только даст прилив новых сил этой отживающей форме эксплуатации.

Сведем вкратце все сказанное:

Конечная же цель анархистов состоит в том, чтобы выработать жизненным опытом такой общественный строй, в котором нет никакой верховной государственной власти, а страна представляет собою вольные союзы вольных общин и вольных производственных групп или артелей, возникающие на основах взаимного договора, и разрешающие возможные споры между собою не путем насилия и оружия, а путем третейского суда.

Как те, так и другие знают, что достигнуть социалистического или коммунистического строя невозможно сразу, без нескольких последовательных переворотов, которые они и стараются подготовить сначала в умах, а потом и в жизни на деле.

В этот подготовительный период социалисты-государственники стремятся, однако, прежде всего к захвату власти и ради этого добиваются возможности заседать в парламентах, чтобы со временем составить своё правительство.

Анархисты же считают всякое такое усиление государственности вредным, мешающим противо-капиталистической революции, мешающим ясному пониманию рабочими всего вреда капиталистического строя и поддерживающим те самые предрассудки, которыми держится теперь капиталистический строй. Поэтому они отказываются от всякого участия в государственной власти, точно так же, как они отказываются и от участия в капиталистической эксплуатации, от участия в войне за интересы буржуазии, и от участия в использовании религиозных верований. Они стремятся вызвать самодеятельность всего народа — сельского и городского, — а также каждой отдельной группы и личности для выработки новой формы вольного договора между производительными союзами и потребительными обществами, т. е. тех новых форм политической жизни, которых потребует новый строй жизни хозяйственной.

Слово „Анархия» (по-гречески — безвластие, безначалие) сыздавна употреблялось защитниками „порядка» и собственности для обозначения такого состояния общества, когда народ свергал иго установленных властей и начинал, выражаясь их языком, „потрясать священные основы власти и собственности»… На языке имущих и владеющих классов такое состояние было состоянием хаоса, неурядицы, беспорядка, но история говорит нам другое, а именно, что такие периоды были именно периодами революций, переворотов, когда ломались прогнившие основы старого общества и закладывались основы нового порядка, нового строя, в котором освобожденным рабам жилось впоследствии несколько лучше, чем прежде.

[Гециу Иван Илларионович]

Седина и благородство анархизма не может служить основанием для превращения в догматическое учение сравнимое разве что исламом или буддизмом...
Анархисты не знают как возникло разделение на бедных и богатых, анархисты понятия не имеют откуда взялся этот несчастный капитал. который так измучил анархистов, которого пока ни как не удается ни кому победить. Анархисты понятия не имеют, что разделение на бедных и богатых началось даже до того, как люди стали превращать в собственность землю.
Анархисты повторяют ошибки Маркса как и его другие ученики и последователи.
Анархисты ни как понять не могут, что если бы их мысли были истинной об окружающем мире, то они бы овладели массами и половина населения планеты были бы поклонниками анархизма... Увы это не просто не так, на вашем сайте за полгода эту страницу ни кто даже не посетил и не оставил хоть какой либо записи...
Гециу Иван Илларионович, автор книги "О разуме человека"

[Друг истины и Платона]

Седина и благородство анархизма не может служить основанием для превращения в догматическое учение сравнимое разве что исламом или буддизмом...
Анархисты не знают как возникло разделение на бедных и богатых, анархисты понятия не имеют откуда взялся этот несчастный капитал. который так измучил анархистов, которого пока ни как не удается ни кому победить. Анархисты понятия не имеют, что разделение на бедных и богатых началось даже до того, как люди стали превращать в собственность землю.
Анархисты повторяют ошибки Маркса как и его другие ученики и последователи.
Анархисты ни как понять не могут, что если бы их мысли были истинной об окружающем мире, то они бы овладели массами и половина населения планеты были бы поклонниками анархизма... Увы это не просто не так, на вашем сайте за полгода эту страницу ни кто даже не посетил и не оставил хоть какой либо записи...
Гециу Иван Илларионович, автор книги "О разуме человека"
Ну то что никто эту страничку не посетил это неправда. Вы не там смотрели. 8,682 просмотра этой странички. То что никто не оставил здесь ни одного сообщения это правда. Значит спорить не с чем.
Сам я не сторонник анархизма. Единственное что могу сказать в защиту одного из основоположников анархизма Кропоткина так это то, что главное в его учении это сотрудничество между людьми, а это отнюдь не анархизм.

[Википедия]

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B0%D0%BB:%D0%90%D0%BD% D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B8%D0%B7%D0%BC

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/thumb/8/81/Anarchysymbol.png/80px-Anarchysymbol.png
Анархи́зм (от др.-греч. αναρχω: ἀν, «ан», — «без» и ἄρχή, «архэ», — «власть») — идея о том, что общество может и должно быть организовано без государственного принуждения. При этом существует множество различных направлений анархизма, которые часто расходятся в тех или иных вопросах: от второстепенных, и вплоть до основополагающих (в частности — относительно взглядов на частную собственность, рыночные отношения, этнонациональный вопрос).

Безгосударственное общество — общество, не управляемое государством. Анархия является разновидностью такого общества, где помимо государства отсутствует любая иерархия, включая этническую, экономическую, религиозную, идеологическую и сексуальную. Однако даже если какое-либо безгосударственное общество не является строго говоря анархией, обычно в таких обществах всё равно нет сосредоточения власти, а если такая власть есть, то она ограничена. Имеющий власть в таком обществе обычно не удерживает её долго, а общественные механизмы, существующие для принятия решений или разрешения конфликтов, достаточно малы. Экономическая организация и культурные нормы в таких обществах очень разнятся.

Большую часть человеческой истории люди жили в безгосударственных обществах. В современном мире безгосударственные общества также существуют, хотя различные государства стараются изо всех сил ассимилировать такие общества.
http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d5/BlackFlag.svg/200px-BlackFlag.svg.png
Традиционный флаг анархистов
http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/8c/Goldblack-Gadsden.jpg/200px-Goldblack-Gadsden.jpg
Флаг рыночных анархистов
http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d3/Anarchist_flag.svg/200px-Anarchist_flag.svg.png
Флаг анархо-синдикализма
http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c9/Darker_green_and_Black_flag.svg/200px-Darker_green_and_Black_flag.svg.png
Флаг зеленых анархистов

…песню Интернационал, ставшей международным пролетарским гимном, написал французский анархист Эжен Потье. (Подробнее)
…одним из первых, кто предложил концепцию приватизации услуг защиты личной свободы и собственности, то есть рыночный анархизм, был француз Жакоб Мовиллон, живший в XVIII веке. (Подробнее)

Новые статьи

Отдел самоискоренения — начато 28 января 2014 Svinpanov
Моно, Теодор — начато 2 января 2014 Mcowkin
Черепанов, Донат Андреевич — начато 25 декабря 2013 79.126.93.108
Автономное Действие (Социал-Революционное) — начато 10 января 2014 Nskdjfagl86
Зевако, Мишель — начато 16 декабря 2013 Vigoshi
The Hidden Wiki — начато 9 декабря 2013 Usr148
Quarkcoin — начато 3 января 2014 79.180.114.215
Нейман, Станислав Костка — начато 6 декабря 2013 Mcowkin
Игорь Артимович — начато 3 декабря 2013 WIYoxz107U
Worldcoin — начато 1 декабря 2013 178.206.72.35
Майерова, Мария — начато 14 ноября 2013 Mcowkin
Клеман, Жан Батист — начато 7 ноября 2013 Mcowkin
Лежен, Адриен Феликс — начато 1 ноября 2013 Bogdanov-62
Сибиряков, Константин Михайлович — начато 26 октября 2013 Oants
Перпер, Иосиф Овшиевич — начато 17 октября 2013 Simulacrum
http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/5a/VoltairinedeCleyre.jpg/150px-VoltairinedeCleyre.jpg
Вольтарина де Клер (17 ноября 1866 – 20 июня 1912) — американская анархистка и феминистка, одна из ключевых фигур в истории анархизма в США.

[Газета.Ru]

http://www.gazeta.ru/science/2014/06/09_a_6064065.shtml
О теории и истории анархизма рассказывает доктор наук Александр Шубин

http://img.gazeta.ru/files3/121/6064121/r_21-pic510-510x340-53656.jpg
Фотография: Wikimedia Commons
09.06.2014, 15:31 | Тимур Мухаматулин

6 июня 1919 года советская власть объявила вне закона Нестора Махно. Об устройстве махновщины, о том, почему происходящее на Восточной Украине — не анархия, о постиндустриальном проекте «Газете.Ru» рассказал доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Александр Владленович Шубин.
Александр Владленович Шубин (р. 18 июля 1965) — российский историк, мыслитель и...
http://fanstudio.ru/archive/20191005/usb6feGp.jpg
Александр Шубин

ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН

— Что такое анархизм с научной точки зрения? Какие социальные движения относят к анархистским?

— Анархизм — это учение об обществе, в котором государственные структуры вытесняются самоуправлением и прямой демократией. Такое общество называется обществом без власти, то есть анархией.

Общество без власти — это не хаос, не бандитизм, не междоусобица. И бандиты, и повстанцы времен Гражданской войны, и нынешние самопровозглашенные «народные губернаторы» тоже имеют власть — власть оружия.

Сейчас часто употребляют слово «анархия» применительно к какому-то социальному распаду — к Ливии или Восточной Украине, например. Но это некорректно!

Анархия требует высокого уровня культуры, чтобы состояться — ведь человек должен организовывать свою жизнь сам вместе с другими людьми, сдерживать себя от конфликтов с ними.

Таким образом, с точки зрения анархизма важно, чтобы в обществе, движущемся к анархии, одновременно развивались гражданские права и свободы вместе с социальными правами.

— Имеется в виду в том числе и самоуправление на предприятиях?

— Да. Есть такое направление, как синдикализм. Его идеологи считают, что работники сами могут управлять производством. И в первые годы Гражданской войны в Испании, начиная с лета 1936 года, в Каталонии и Арагоне целый сектор экономики находился под управлением профсоюзов, где были влиятельны анархо-синдикалисты. Рабочие коллективы управляли предприятиями и на волне энтузиазма преодолевали капиталистическую систему, становились более альтруистичными.

— Но возможен ли такой энтузиазм масс в долгосрочной перспективе?

— Конечно, опыт показывает, что после эмоционального начала революции берет верх рутина. Поддерживать самоорганизацию годами нелегко, для этого нужен высокий уровень культуры. Поэтому нужна не только борьба человека за свободу от авторитарности и капитализма, но и развитие культуры самоуправления.

Человек должен быть не только свободен «от», но и свободен «для» чего-то — он должен понимать, ради чего он живет.

Наряду с борьбой за уровень потребления в его жизнь должны приходить наука и творчество.

— При этом анархизм был популярен в бедных, аграрных, не развитых экономически странах — Испании, Италии, Украине. Нет ли здесь противоречия с требованием развитого человека, который создает проект?

— Взрыв интереса к анархизму, действительно, возможен и в бедных странах, но все же не вполне аграрных. В названных трех странах, к которым можно добавить и другие регионы мира, происходил переход к индустриальному обществу. Переход от традиционного общества к индустриальному заставляет человека кардинально менять жизнь, всасывать огромный объем информации.

Когда человек переезжает из страны «третьего мира» в большой город сейчас, он осваивает сравнимый объем информации с тем, что мы узнаем в первые годы жизни.

Это порождает и социальную ломку, и подвижность ума. Этот переход дает шанс на реализацию самых смелых социальных проектов, но их закрепление уже зависит от того прогресса в культуре, который приносят (или не приносят) с собой последствия революции.

— Можно ли сказать, что первая половина XX века с анархистскими проектами в Испании и на Украине («махновщина») — это «золотой век» анархизма?

— Я бы расширил его географические и хронологические рамки. Анархистская теория была очень востребована, например, во Франции и Латинской Америке в конце XIX и начале ХХ века. Например, крупнейший профсоюз Франции начала прошлого века был анархо-синдикалистским. Мощное анархистское движение развернулось в Аргентине, Мексике и Бразилии. Но популярность была связана с упрощением теории, анархисты бросали в толщу многомиллионных масс не конструктивную теорию, а радикальные протестные лозунги.

В России во время Гражданской войны были многочисленные анархистские движения и течения, например, на Дальнем Востоке действовал Тряпицын, в Сибири действовали Новоселов и Рогов.

Но эти движения потерпели поражение. И не только потому, что против анархистов действовали и белые, и красные, и фашисты, и либералы. Если взглянуть на судьбу анархизма глубже, можно увидеть, что индустриальная модернизация не содействует анархизму. Вспышка происходит на переходе к индустриализму, когда вчерашний крестьянин приходит на фабрику, но затем, когда рабочий приучается к фабричной дисциплине, преимущество получают технократические теории, включая марксизм.

— То есть обработчик или хозяин маленького клочка земли, который привык самоуправляться, становится бездушным винтиком на производстве?

— Да, и это сохраняет актуальность для антиавторитарных социалистических идей даже после поражения их наиболее радикальной формы — анархизма. Социализм, который берет источник не в Марксе, а в Прудоне и народниках, способен серьезно смягчить бесчеловечность индустриализма и облегчить дальнейшее движение человечества в XXI век.

Тем более что опыт ХХ века заставил марксистов и других социал-демократов многому поучиться у своих социалистических оппонентов, а анархистов и народников, в свою очередь, обогатил теоретическими достижениями марксистов.

Гуманистический протест анархизма наложил отпечаток на цивилизацию, стал одним из факторов появления социального государства. Сейчас индустриальное общество дряхлеет, наступает новая фаза развития и возникает вопрос о перспективе, и здесь появляется возможность реинкарнации антиавторитарного социализма, в том числе анархизма на высокоинтеллектуальном уровне.

— Упомянутая выше махновщина у нас воспринимается как «вольница», как свобода от любой власти и любых ограничений. Так ли это было на самом деле?

— Махновское движение было сложной организованной системой. Махно командовал армией, иногда авторитарно, его силы наносили поражения и белым, и красным. Но население самоорганизовывалось не по указке Махно, а руководствуясь общинным опытом. Махно мог вступать в союз с большевиками или сражаться против всех. Внутренней основой его проекта были вольные советы, избранные крестьянами, которые имели основные полномочия.

На территории махновцев в 1919 году могли агитировать все сторонники советской идеи: и коммунисты, и левые эсеры, и анархисты.

Основные политические и экономические решения принимал съезд Советов. Крестьяне получили землю, часть земли передали кооперативам. Главным вопросом для съездов был об отношении к ЧК и продразверстке — на них, естественно, реагировали критически. Хотя Махно был анархо-коммунистом, его практика, как и более поздний эксперимент в Испании, не исключала рыночных отношений: он призывал приходивших к нему фабричных и заводских рабочих зарабатывать самим.

— Есть ощущение, что схема с вольными Советами, съездом работает только на уровне маленького региона…

— Махновский край по размеру — это как Бельгия. Страна Бельгия — это маленький регион? Он контролировал Екатеринослав (Днепропетровск) и Александровск (Запорожье), нынешнюю Запорожскую область, часть нынешних Днепропетровской, Донецкой, Луганской и Херсонской областей. Это территория европейского государства средних размеров.

— Но имело ли это перспективу при расширении крестьянских Советов на города?

— Города на этой территории были и так. В частности, Днепропетровск, тогда называвшийся Екатеринославом. Более того, в центре движения — в Гуляй-Поле — были промышленные предприятия, включая металлургическое производство. Сам Махно был рабочим.

— Это Донбасс?

— Нет, это другой регион. Нынешние события на востоке Украины происходят по соседству. Точки пересечения — города Волноваха и Мариуполь, которые Махно брал с запада. Есть еще Старобельск в Луганской области, где он некоторое время базировался во время похода на северо-восток и заключал соглашение с большевиками в 1920 году.

Донбасс тогда был большевистской сферой влияния. Махновская территория — зона малой промышленности, и это очень интересно с точки зрения постиндустриальной перспективы анархизма, в частности, связи города и деревни. Но в Екатеринославе у Махно были конфликты с рабочими крупных заводов — такая промышленность в условиях разрухи и изоляции от других регионов работать не могла.

— Мог бы анархизм быть альтернативой большевикам на всей территории бывшей Российской империи, если бы Старобельское соглашение с большевиками было бы распространено на более широкие территории?

— После соглашения в Старобельске анархисты могли баллотироваться в Советы на Украине, как и согласные играть по этим правилам эсеры. Но большевики вскоре после совместной с махновцами победы над Врангелем разорвали соглашение. В одиночку анархизм тогда не мог потянуть роль альтернативы большевизму. Но он мог стать левым крылом широкой коалиции, которая в 1921 году подняла голову, — это Кронштадт, это восстание Антонова на Тамбовщине, повстанческие движения Украины и Сибири, партии эсеров и меньшевиков. Большевики тоже могли расколоться — в их среде были свои сторонники демократического социализма.

Теоретически это могло привести к созданию левого фронта от левых коммунистов и эсеров до анархистов, или даже шире.

В долгосрочной перспективе, в случае успеха политики этого левого фронта мы бы получили путь модернизации не по жесткому сталинскому пути, а по крестьянско-эсеровскому; с большим самоуправленческим компонентом. Аналогичная перспектива в 30-е годы открывалась и в Испании.

— Главный конкурент анархистов на «левом фланге» — марксисты часто говорят о научной базе своей идеи, объясняя этим неизбежность бесклассового коммунизма. Есть ли что-то подобное у анархистов?

— Я хочу заметить, что основоположники анархизма — Пьер Жозеф Прудон, Михаил Бакунин, Петр Кропоткин — были выдающимися учеными. Они просто делали другие выводы из наблюдавшихся ими социальных процессов.

Анархизм и марксизм ведут не только эмоциональный, но и научный спор. Иногда выигрывают одни, иногда другие, а иногда результат оказывается на пути их сближения.

— Но, как кажется, марксизм пребывает в кризисе, вызванном гибелью СССР…

— Это так, хотя часть марксистов считает, что Маркс не несет ответственности за модель, возникшую в СССР.

— Значит ли это, что социализм и социальный протест XXI века будут анархистскими, ведь даже социалисты берут многое у анархистов — интерес к прямой демократии, самоуправлению?

— Протест, как всегда, будет разным: и социальным, и правозащитным, и национальным. А вот борьба за прогресс в XXI веке будет социалистической. Потому что все остальное человечество уже перепробовало, а социалистическое общество, социум без угнетения и господства, пока не возникло. Движение к будущему обществу будет синтезировать и анархистские, и марксистские, и постиндустриальные идеи.

На постсоветском пространстве обращение к марксизму неизбежно — ведь долгое время здесь это был язык социальной науки.

И анархизм, и коммунизм стремятся к обществу без эксплуатации, без господства и угнетения, к обществу свободы разносторонне развитого человека.

Но нельзя двигаться к свободе через деспотию — это подтвердил опыт СССР и Китая, где вслед за большими скачками в «светлое будущее» настало вполне капиталистическое «разложение».

К свободе и солидарности можно идти через систематическое освобождение. Если люди это признают, то неважно, как они себя называют. Важно не продвигать догматические истины (хоть марксистские, хоть анархистские), а соотносить теоретические наработки с актуальной реальностью, открывающейся в связи с информационной революцией.

— А мы сейчас, хотя бы частично, находимся в постиндустриальном обществе...

— Пока мне кажется, мы видим только его зачатки и ростки.

Если сравнить нынешний переход к постиндустриальному обществу с переходом к индустриальному, который когда-то проходила Европа, то мы живем в XVI веке постиндустриального общества.

Только-только были сформулированы идеи «протестантизма», и у нас кое-где начинают создаваться «мануфактуры». Постиндустриальная реальность только зарождается. Впереди довольно долгий путь.

— Нет ли ощущения, что анархизм, отказываясь от глобальных идей, скатывается на позиции «малых дел»? борьбы за права меньшинств, за экологию и так далее?

— Это — выбор части анархистов, социал-демократов и либералов, сведение стратегических проблем к узкой тактике, к одномерным задачам. На современный мир необходимо смотреть как на сложную систему взаимосвязанных явлений — если мы хотим понять, как его изменить. И тогда стратегия освобождения будет органически связана и с малыми, и с большими делами.

[Центр Архэ]

QclBiqID1zc

[Евразийский открытый институт]

y41084lZfVU

[Вадим Дамье]

В чем отличие анархии от хаоса, существуют ли у анархистского общества правила и каковы способы его достижения
18.02.2016

http://cdn.postnauka.netdna-cdn.com/img/2016/02/anarchism.jpg
Черный флаг в анархизме — один из символов движения (flickr/ghalog)

Анархизм — это совокупность как общих принципов и основополагающих концепций, которые предусматривают упразднение государства и исключение из жизни общества всякой политической, экономической, духовной или моральной власти, так и практических методов осуществления этих концепций.

Этимологически ἀν и ἄρχή — греческие слова, вместе дословно они означают «без господства». «Архэ» — это власть, причем власть в понимании не организации как таковой, а в смысле господства, навязывания, управления сверху. «Анархия» означает «без державы, господства и насилия над обществом» — примерно так это слово должно переводиться на русский язык.

Философская основа анархизма

Единой философии анархизма как таковой не существует. Анархистские теоретики на протяжении истории существования этого движения в конечном итоге сходились только в представлении о необходимости устранить власть из жизни людей. Анархисты могут разделять одни и те же цели и представления о пути к ним, но философская подоплека и аргументация могут быть при этом совершенно разными. Достаточно просто сравнить взгляды хотя бы нескольких основных теоретиков анархизма.

Так, например, Бакунин тяготел к неогегельянской традиции, хотя интегрировал и элементы других философских взглядов. Кропоткин, напротив, сам себя называл позитивистом, хотя к позитивизму в традиционном смысле слова имел мало отношения. Он исходил из философско-этического представления о жизни, скорее биологического: много внимания уделял критике социал-дарвинизма с его восхвалением «борьбы за существование», противопоставляя ему традицию, которая восходит к Ламарку и предполагает адаптацию к природе и гармонию с ней.
http://postnauka.ru/img/2016/02/bakunin.jpg
Михаил Бакунин (1814–1876 гг.) — теоретик анархизма (commons.wikipedia.org)

Если мы рассмотрим позиции анархистов второй половины XX века или тех, кто принимал участие в движении 1968 года, то встретим сторонников самых разных философских взглядов: приверженцев Франкфуртской школы, экзистенциализма, ситуационизма, сторонников взглядов Мишеля Фуко и так далее… Но все упомянутые анархисты разделяли одну и ту же цель — утверждение и распространение анархистской модели общества и представление о революционном пути перехода к ней. Кропоткин пытался сделать героический великий замах: он поставил задачу сформулировать «научный анархизм», как он это называл, хотя сомнительно, что такое здание реально можно было воздвигнуть. Так что говорить о единой философии анархизма, наверное, будет неправильно.

Тем не менее можно утверждать, что, так или иначе, любые виды анархизма имеют общую философскую основу. И зародилась она задолго до самого анархизма — в европейском Средневековье, когда среди схоластов разгорелся знаменитый философский спор между номиналистами и реалистами, то есть между теми, кто считал, что общие понятия существуют реально (реалистами), и теми, кто считал, что реально существует только единичное, отдельное, а общие понятия есть только общее обозначение, совокупность отдельного, индивидуального (номиналистами).

Если переносить этот спор на проблему человеческого существования, то главным вопросом всей философии окажется не вопрос о первичности материи или сознания. Он будет звучать иначе: первичен отдельный человек, индивидуальность или же некая общность, в которую человек входит, может быть, с самого своего рождения и законам которой он обязан подчиняться.

Анархизм и либерализм

Две такие, казалось бы, диаметрально противоположные идеологии, как анархизм и либерализм, в вопросе первичности человека или общества исходят из одной и той же посылки: для них первична человеческая личность. Но дальше и начинаются главные расхождения, потому что встает следующий вопрос: как эти личности соотносятся друг с другом? Ведь человек живет не сам по себе, он все-таки существо общественное. И раз он живет в обществе, то должен как-то строить свои отношения с другими личностями.

Каковы же принципы этих отношений? Вот здесь анархизм и либерализм расходятся самым кардинальным образом. Либерал скажет, что личность эгоистична: люди по природе таковы, что будут строить отношения по принципу иерархии, господства, и неизбежно сильные от природы будут подавлять более слабых во всех человеческих отношениях. Поэтому для либерализма некая иерархия естественна от природы и неизбежно будет устанавливаться в человеческом обществе. Таким образом, либералы, как бы они ни критиковали государство, по сути своей тоже являются «архистами», то есть сторонниками господства. Пусть даже оно будет осуществляться не в государственной форме, но ведь если каждый человек будет сам себе государством, то такую форму господства даже крайний либерал в конечном счете примет.

Анархист, напротив, исходит из другого принципа. Он считает, что все люди именно в силу самого своего существования изначально имеют равные права на жизнь — уже потому, что они пришли в этот мир, хотя их не спросили, хотят они того или нет. И если кто-то сильнее, а кто-то слабее, кто-то в каких-то областях талантливее, кто-то в каких-то областях уступает, то это не вина и не заслуга самих тех людей, для которых характерны данные свойства, а таковы обстоятельства, некая сложившаяся жизненная ситуация. Она не должна влиять на право этих людей на жизнь, на равные возможности жить в гармонии друг с другом и с природой и на равных удовлетворять свои потребности.

Анархизм в этом смысле не усредняет человека; это не представление о том, что все люди должны жить одинаково, потому что у всех одинаковые потребности. Анархизм выступает за равенство разного — это его основной принцип. Именно поэтому анархисты считают, в отличие от либералов, что люди могут соединяться друг с другом и составлять общества не по принципу господства друг над другом, а на основе взаимодействия, рационального соглашения и гармоничного обустройства отношений друг с другом и с окружающим миром. Именно такова философская основа, которая окажется общей для всех действительных анархистов независимо от того, к каким философским школам они принадлежат и каких философских воззрений придерживаются.

Свобода в анархизме

Важнейшим для анархизма является понятие человеческой свободы. Что такое свобода для анархизма? Определений свободы существует великое множество. Все их можно разделить на концепции «свободы от» и «свободы для». «Свобода от» — это, к примеру, то, что мы привыкли понимать под гражданскими свободами. Это свобода от запретов, от ограничений, от преследований, от репрессий, от невозможности выразить свою точку зрения, от невозможности что-то сделать. Разумеется, такая свобода анархистами признается, но это, так сказать, «негативная свобода».

Но, в отличие от либерализма и любого демократизма вообще, анархисты этим не ограничиваются. У них есть представления и о свободе позитивной — «свободе для». Это свобода самореализации — возможность для человека реализовывать свой внутренний потенциал, который в нем заложен, без внешних ограничений. Это возможность свободно строить свою собственную жизнь в гармоничном согласии с такими же свободными личностями. То есть для анархиста свобода — это не вещь, которая заканчивается там, где начинается свобода другого.

Свобода в представлении анархизма неразделима. Свобода одного человека предполагает свободу другого человека и не может ею ограничиваться. Получается, что свобода каждого есть условие для свободы всех. И свобода всех, в свою очередь, есть условие для свободы каждого. Самореализация, возможность договориться, обеспечивая ход развития общества, — это и есть основа для позитивной анархистской свободы. В этом смысле любой анархист немного волюнтарист. Ведь он исходит из того, что развитие общества может определяться согласованными решениями самих людей, а не внешними по отношению к ним «законами».

Анархисты обычно считают, что железных законов истории не существует. Не должно быть ничего такого, что абсолютно не будет зависеть от человеческой воли. Анархисты полагают, что развитие общества в целом, если речь идет о правилах его функционирования, зависит только и исключительно от самих людей. То есть если люди сами договорятся о том, как общество должно развиваться, они будут в состоянии сделать все, что они захотят. Естественно, возможны какие-то ограничения, скажем диктуемые природой, и анархизм этого не отрицает. Но в целом коллективный волюнтаризм анархисты, так или иначе, признают.

Свобода, равенство, братство

Все принципы анархизма вписываются в триаду Великой французской революции: свобода, равенство, братство. Однако, хотя Французская революция это провозгласила, реальность той же современной Франции, пусть и записавшей этот девиз на своем гербе, принципиально отличается от содержания провозглашенных принципов.

Современное общество считает, что прежде всего существует «свобода от», причем главное ее содержание — свобода от ограничений предпринимательства. Оно утверждает, что равенство — это прежде всего равенство перед законом, и не более того, а братство — нечто совершенно абстрактное, скорее напоминающее заповеди Иисуса Христа, или вообще формула, лишенная практического смысла. Ведь современное общество основано на конкуренции, а если человек человеку — конкурент, то братом он вряд ли может быть назван.
http://postnauka.ru/img/2016/02/delakroi.jpg
Эжен Делакруа. Свобода, ведущая народ. 1830. Лувр (commons.wikipedia.org)

Хотя Великую французскую революцию делали не анархисты и лозунг формулировали не они, именно анархистскому идеалу эта триада в наибольшей степени соответствует, причем не каждая ее часть по отдельности, а именно в совокупности и взаимосвязи этих понятий. В анархизме свобода не существует без равенства. Как говорил теоретик анархизма Бакунин, «свобода без равенства — это привилегия и несправедливость, а равенство без свободы — это казарма». Свобода без равенства — это свобода неравных, то есть выстраивание иерархии. Равенство без свободы — это равенство рабов, но оно нереально, потому что если есть рабы, то есть и господин, который отнюдь не равен им. Подлинное братство несовместимо с конкуренцией, которая вытекает из свободы, понимаемой как свобода предпринимательства, и равенства перед законом. В анархизме свобода и равенство друг другу не противоречат. Это некие основополагающие принципы анархизма.

Анархизм и политика

Анархисты обычно отрицают политику, говоря, что она основана на представлении о властническом устройстве общества. Некоторые из них предпочитают себя называть антиполитиками. Причина, по которой отвергается единоличная власть, будь она монархическая или диктаторская, достаточно проста. Как в свое время остроумно сформулировал Марк Твен, «абсолютная монархия была бы лучшей формой общественного устройства, если бы монарх был самым умным, самым добрым человеком на земле и жил вечно, но это невозможно». Деспотизм не годится, потому что деспот имеет свои собственные интересы и во имя этих интересов он и будет действовать. Люди при деспотической системе являются несвободными и, следовательно, не могут быть приняты анархизмом.

С демократией связана другая проблема. На первый взгляд, анархизм не должен отрицать демократию, потому что демократия — это же власть народа и сам народ решает, как должно развиваться общество. В чем же проблема? Герберт Маркузе как-то сказал: «Свобода выбора господина не отменяет существования господ и рабов». Демократия — это тоже «кратия», она же «архэ». Демократия — это тоже власть и господство человека над человеком, то есть общество неравных.

Любая представительная демократия исходит из того, что народ компетентен только в выборе своих руководителей. Далее руководители предлагают ту или иную программу действий, которую народ одобрит на выборах, проголосовав за ту или иную партию, после чего эта группа компетентных лиц получает право управлять обществом от имени самого общества.

Суверенитет неразделим — это основное положение любой теории государства. Вышестоящий орган всегда может отменить решение нижестоящего. Первое положение таких теорий — это представительность, управление от имени людей. Второе положение — это централизм, то есть принятие решений не снизу вверх, а сверху вниз, не путем собирания и состыковки низовых импульсов, а путем формулирования общенациональных задач. Эти два момента характерны для любой представительной демократии, и анархизм их отрицает.

Последователи анархизма противопоставляют этому анархию, то есть всеобщее самоуправление как систему. Фактически понятие «анархия» можно заменить понятием «самоуправление». Ни одно решение, которое затрагивает интересы той или иной группы людей, не может и не должно быть принято вопреки воле этих людей и без того, чтобы эти люди принимали участие в принятии решений. Это и есть принцип самоуправления.

На протяжении разных периодов существования анархизма как общественного течения институт самоуправления называли по-разному. Речь идет об общих собраниях тех людей, которых данная проблема непосредственно затрагивает. В настоящее время в большинстве анархистских групп принято называть такие собрания ассамблеями.

Анархисты часто сталкиваются с этой проблемой: их терминология не всегда «переводится» на господствующую терминологию современного общества, и приходится подбирать понятия, близкие по смыслу. Поэтому некоторые анархисты говорят, что они выступают за «прямую демократию», хотя это неправильно, потому что демократия — это уже «кратия», власть, господство.

Когда-то анархо-синдикалист Рудольф Рокер определил власть как «монополию на принятие решений», подобно тому, как собственность — это монополия на обладание. Если существует монополия на принятие решений, которые касаются других людей, то это уже власть, даже если решение принято большинством голосов и скреплено референдумом. В этом смысле анархисты не являются сторонниками прямой демократии. Они — сторонники самоуправления.

Анархизм и анархия

Обычно слова «анархия» и «анархизм» в представлении обывателя связаны с насилием, с насильственным принуждением людей жить по некому диктуемому им образцу. На самом деле это мнение далеко от истины. Анархизм исходит прежде всего из свободы человеческой личности, и, следовательно, никого нельзя заставить быть его сторонником. Разумеется, анархисты рассчитывают на то, что их идеалы рано или поздно разделит большинство людей, что они примут эту модель. Но анархизм — вещь сугубо добровольная, без какого-либо принуждения принять его.

Существует понимание анархии как хаоса. Периодически любые конфликты называют анархией: отсутствие порядка, власти, обсуждения проблем. Иными словами, анархию связывают с хаосом и насилием. Это одна из неверных трактовок, которые имеют мало общего с анархистской теорией. Такие мифы в значительной степени создавались противниками анархизма для дискредитации этой идеи.
http://postnauka.ru/img/2016/02/forum.jpg
Храм Юпитера. Форум в Помпеях (flickr)

Немецкий философ Иммануил Кант, который сам анархистом не был и считал этот идеал неосуществимым, дал тем не менее совершенно справедливое определение: «Анархия — это не хаос, это порядок без господства». Таково и на сегодня наиболее точное определение понятия. Речь идет о модели, которая предполагает самоопределяемое, самоуправляемое существование людей в обществе без принуждения и насилия над ними.

Все сторонники государственной организации общества — от радикальных коммунистов-государственников «слева» до нацистов «справа» — «архаисты», то есть «властники», сторонники существования власти человека над человеком. Анархисты как последователи безгосударственной формы организации общества образуют настолько же широкий спектр, насколько широко разнообразие государственников. Анархистами себя называют приверженцы очень разных течений, и сам анархизм они представляют по-разному.

Это могут быть сторонники рыночных отношений и их противники; те, кто считает, что необходима организация, и те, кто не признает никаких организаций; те, кто участвует в выборах муниципальных органов власти, и противники любых выборов вообще; сторонники феминизма и те, кто считает, что это второстепенная проблема, которая автоматически решится при переходе к анархизму, и так далее. Понятно, что одни из этих позиций ближе настоящим принципам анархизма, о которых далее пойдет речь, других же — рыночников, сторонников выборов и так далее — будет «объединять» с настоящим анархизмом только неприятие государства и сходная терминология.

Самоуправление в анархизме

Под сообществом понимается собрание жителей микрорайона, квартала, работников какого-то предприятия и так далее. То есть любая группа людей, которая так или иначе сталкивается с какой-то проблемой или хочет что-то сделать, призвана, с точки зрения анархистов, принимать решение на своем общем собрании. Разные анархисты по-разному относятся к процессу принятия решения, но все, так или иначе, в идеале стремятся к принципу консенсуса. Это необходимо для того, чтобы люди могли иметь возможность спокойно обсудить все вопросы — без давления, без спешки, без нажима прийти к решению, которое в той или иной степени устроит всех… Но такое возможно далеко не всегда.

Не по всем вопросам можно прийти к единогласному решению. В случае несогласия возможны разные варианты. В реальной жизни мы можем сослаться на опыт кооперативов, коммун, израильских кибуцев… Вот, например, одна из возможностей: кардинальные вопросы решаются консенсусом, второстепенные — путем голосования. Здесь опять-таки возможны разные варианты. Меньшинство может все равно согласиться выполнять решение, против которого оно выступало, — если, конечно, его несогласие не носит совсем уж принципиального характера. Если же все-таки носит, тогда оно может свободно выйти из общины и создать свою. Ведь один из принципов анархистских общин — это свобода вступления в нее и свобода выхода из нее, то есть никто не может принудить человека или группу людей в этой общине состоять. Если они в чем-то не согласны, они могут свободно выйти.

Если есть какие-то серьезные разногласия, то большинством принимается какое-то временное решение на какой-то срок. Через год вопрос заново ставится, позиция людей за это время может измениться, и люди сумеют прийти к какому-то консенсусу.

Существует еще один вариант: большинство и меньшинство выполняют свои решения, но меньшинство говорит только от своего имени, то есть существует полная автономия любой группы, в том числе любой группы внутри анархистской общины.

Анархизм постулирует самоуправление не только на низовом уровне. Этот принцип призван действовать «снизу доверху» и охватывать так или иначе все общество. Этот принцип самоуправления не существует без второго принципа, столь же основополагающего, — он называется федерализмом.

Анархистская община как основа человеческого общества не может быть слишком многочисленной: общее принятие решений ассамблеей в рамках больших структур сложно представить. Еще древние греки говорили, что полис должен быть «обозримым». Поэтому принцип самоуправления неотрывно связан с принципом федерализма.

Что такое федерализм в современном понимании? Государственники говорят, что это такой принцип государственного устройства, при котором различные части государства могут сами выбирать свои органы власти при соблюдении общих законов. Для анархистов федерализм — это нечто иное. Это принятие решений «снизу вверх» путем состыковки импульсов, которые идут снизу. Согласно этому принципу, «верх» не может отменить решение «низа». «Верх» (точнее говоря, «центр») не приказывает, не распоряжается — он лишь координирует те решения, которые идут «снизу», от ассамблей. Фактически при этом ни «верха», ни «низа» больше нет. Есть только координация «снизу», состыковка решений.

Если есть конкретный вопрос, который затрагивает интересы данной общины и который эта община может решить своими силами, не прибегая к помощи извне со стороны других сообществ, то такой вопрос решается абсолютно автономно и суверенно самой этой общиной. Здесь никто не может ей приказать, как этот вопрос решать.

Если вопрос касается и других, выходит за чисто местные рамки, то здесь необходимо согласование и совместные усилия нескольких сообществ. Эти сообщества должны согласовать между собой решения и прийти к какому-то общему мнению. Каким образом? Это происходит с помощью делегатов, которые будут избраны общими собраниями. Делегат не имеет ничего общего с депутатом. Он избирается в разовом порядке для выполнения конкретного поручения, чтобы донести до конференции делегатов от всех заинтересованных сообществ точку зрения своей группы. Делегат сам ничего не решает и не имеет права нарушать решение того собрания, которое его направило. Каждое местное сообщество может как принять решение, согласованное на конференции, так и отвергнуть его. В этом смысле анархистское общество будет отличаться от современного, которое стремится к максимально быстрому и эффективному принятию решений. Проработка, общее понимание и вовлеченность всех намного важнее скорости.

Анархизм и экономика

Большинство анархистов являются радикальными противниками как рыночной экономики с одной стороны, так и централизованного планирования с другой. Анархизм предполагает совершенно иной принцип экономики, производства и удовлетворения потребностей. Работают те же два постулата самоуправления: автономия «низового» сообщества и федерализм. Если община способна своими собственными силами произвести продукт для собственного потребления, то она должна делать это без чьего бы то ни было вмешательства.
http://postnauka.ru/img/2016/02/kropotkin.jpg
Петр Кропоткин и Павел Милюков. 1917 год (commons.wikipedia.org)

В свое время теоретик анархизма Кропоткин сформулировал еще один принцип. Для современной экономики первично производство, потребление же вторично, ведь люди не могут потребить больше того, что они производят. В анархистском обществе вопрос ставится иначе: потребление руководит производством. Прежде всего выявляются потребности реальных людей. То есть происходит «планирование», но речь идет опять-таки о планировании «снизу», об установлении того, что на самом деле нужно не абстрактному рынку, а вполне конкретным, живым людям. И решают это они сами, а не специалисты и бюрократы. Вот такой сводный список того, что необходимо жителям общины, доводится до производителей как своего рода «долгосрочный заказ».

В любом сообществе имеются свои производственные мощности. Они тоже самоуправляемы и автономны. Этот «долгосрочный заказ» — «заказ» им. Итогом такого «планирования» становится сводный лист: какое количество продукта должно быть произведено, что может быть удовлетворено на месте, а что требует участия других общин или согласования с ними, а также что может быть предоставлено им для удовлетворения их потребностей. Таким федералистским путем сообщества «состыковываются» с другими на том уровне, на котором это необходимо. Вопрос о деньгах в таком анархистском обществе отпадает, потому что производится именно то, что необходимо для потребления. Это уже не торговля и не обмен, а распределение.

Для анархизма важен также экологический аспект. Есть даже особое течение, которое называется экоанархизмом. Вообще, экологическая повестка заняла важное место в теории анархизма с 1970-х годов. Однако в каком-то смысле это вытекает из самих основ анархистской доктрины, потому что если анархисты пропагандируют гармонию между людьми, то естественно, что они станут пропагандировать гармонию и с окружающим миром.

Анархизм и культура

Многие авторы пытались исследовать гипотетическую реорганизацию экономики, которая позволит сократить рабочий день до четырех-пяти часов за счет того, что высвободятся люди, работающие в неэкологических отраслях или занимающиеся сегодня теми видами деятельности, которые при анархистском строе будут не нужны: торговлей, управлением, финансами, войной и полицейской службой. Если рабочее время сокращается, то увеличивается свободное, то есть расширяются условия для самореализации и культурной деятельности. В этой области анархизм не предлагает ничего жестко определенного. Сфера культуры — это сфера полной автономии. Здесь действуют исключительно вкусы самих людей, их личные пристрастия. Если же у людей культурные пристрастия совершенно различаются, то им лучше разделиться.

Могут допускаться любые формы равноправного сожительства и любые формы сексуальности, если они касаются только отношений двух людей. А вот к практикам БДСМ, по логике анархизма, следовало бы относиться отрицательно, потому что господство в той или иной форме, даже игровой, для анархизма неприемлемо.

Анархизм и этика

Известна формула, которую провозгласили иезуиты и повторяли большевики: цель оправдывает средства. Для анархистов она абсолютно неприемлема. Анархист считает, что цель не может противоречить средству, а средство — цели. Это самая основа анархистской этики. На принципах гармонии анархисты предполагают строить отношения в собственном сообществе и с окружающим миром. Неслучайно Кропоткин писал книгу об этике всю свою жизнь.

Анархисты противопоставляют этику закону. За что анархисты критикуют систему законов? Дело в том, что любой закон подкрепляется неминуемостью кары за его нарушение на присвоенном государством праве мести. Анархист еще может понять принцип «низовой мести», но наличие профессионального института исполнения наказаний дестабилизирует и отравляет само общество. С психологической точки зрения возникает нездоровая ситуация: человеческое общество оказывается основанным на страхе и опирается на него.

Анархизм предпочитает предотвращение проступка. Если же он все-таки совершен, необходимо оценивать каждый конкретный случай, а не руководствоваться единым законом для всех вне зависимости от того, чем вызван и объясняется тот или иной проступок. Возможно, что, если человек совершил нечто совершенно ужасное и сочтен опасным для окружающих, он будет изгоняться из общины. Он станет изгоем — наподобие средневекового отлучения от церкви. Большинство анархистов признают право на самооборону себя и общины, хотя с этим не согласны, например, анархисты-пацифисты.

Обороняться предстоит тем же самым людям, которые живут в этих общинах. Это предполагает замену армии и полиции добровольным народным ополчением.
http://postnauka.ru/img/2016/02/bauman.jpg
Зигмунт Бауман, британский социолог (commons.wikipedia.ru)

В дискуссиях об анархистском обществе часто обсуждается проблема психологической неготовности сегодняшнего мира к такой модели свободного и гармоничного общественного устройства. Социолог Зигмунт Бауман назвал современное общество обществом агорафобии, то есть в людях присутствует боязнь общих собраний, неумение решать вопросы и действовать сообща и неспособность к консенсусу. Люди предпочитают пассивно ждать, когда их проблемы решат за них другие: государство, чиновники, хозяева… В анархистском обществе, наоборот, человек должен быть очень активным, готовым к диалогу и самостоятельному действию. Это нелегко. Но иного пути нет. Иначе мир может ждать крах человека общественного как социобиологического вида и экологическая катастрофа. Путь к свободному миру не предопределен. Он требует революции в сознании и революции социальной.

Анархистская социальная революция — это ликвидация преград на пути к такому солидарному сообществу и восстановление общества из современного хаотического атомизированного набора разъединенных индивидов. Под революцией в анархизме понимается не смена правительств и правящих лиц, не захват власти, не политический акт в узком смысле слова, а глубинный социальный переворот, который охватывает период от начала самоорганизации людей снизу в борьбе за их конкретные права и интересы до распространения новых свободных структур самоорганизации на все общество. В ходе этого процесса происходит апроприация новым, параллельно возникающим, свободным и самоорганизованным сообществом всех функций государства. Но конечная цель неизменна — возникновение анархистского общества.

доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН

[Goldenfront.ru]

http://goldenfront.ru/articles/view/dag-kejsi-ob-anarhii
13 июня 2016
Кейси, Даглас "Даг"

Casey, Douglas "Doug"
http://goldenfront.ru/media/authors/1217427969-CaseyLarge.jpg.200x120_q85.jpg
Даглас «Даг» Кейси – американский экономист, сторонник свободного рынка, автор нескольких финансовых бестселлеров. Он является основателем и председателем компании Casey Research, которая продает финансовую и рыночную аналитику по подписке со специализацией на энергетике, металлах, горнорудном производстве и информационных технологиях. Его книга Кризисное инвестирование (Crisis Investing) стала бестселлером #1 в престижном списке New York Times в 1980 году и стала финансовым бестселлером года, продав 438,640 экземпляров. За свою следующую книгу Стратегическое инвестирование (Strategic Investing) Даг получил самый большой аванс, когда-либо заплаченный за книгу по финансам в то время. В 2009 году в своей речи под названием «Мои мытарства в третьем мире» он предложил приватизировать небольшую страну и сделать ее публичной компанией на нью-йоркской фондовой бирже.
Луи: Даг, ты по-прежнему называешь себя анархистом. Как я подозреваю, большинство наших читателей понимают, что это не означает, что тебе нравится носить черные армейские ботинки и бросать коктейли Молотова в рестораны McDonald's во время протестов против ВТО, но я не уверен, сколько из них действительно знают, что именно ты под этим подразумеваешь. И поскольку это важно для твоего мировоззрения, и, таким образом, влияет на твое мышление как инвестора и спекулянта, было бы полезно дать кое-какие пояснения. Немногие согласятся с нами в этом вопросе, но давай поговорим об анархии.

Даг: Конечно. Если люди не обладают достаточно непредвзятым мышлением, чтобы даже допустить иную точку зрения, их главная проблема – они сами, а не мои идеи. В сущности, анархизм – это самая мягкая из политических систем. Он подразумевает отсутствие институционного давления. Это движение по течению, где всему позволено расти или падать естественным путем до нужного уровня. Анархическая система обязательно сопряжена с капитализмом свободного рынка. Все необходимые людям услуги – вроде полиции или судов – оказывают предприниматели, которые занимаются этим ради прибыли.

Послушай, я был бы счастлив, если бы государство – которое является инструментом подавления в чистом виде, даже будучи приукрашенным внешними атрибутами демократии, конституции и всего остального – занималось именно защитой от давления. Судебная система позволяла бы рассматривать споры без необходимости силового воздействия. А какие-то военные силы защищали бы от внешних врагов.

К сожалению, сегодняшнее правительство занимается чем угодно, но только не этим – и когда оно снисходит для защиты, у него плохо получается. Полиция обеспечивает все менее эффективную защиту; кажется, она специализируется на навязывании самоуправства. Суды? Они применяют произвольные законы, а чтобы пользоваться этой системой, нужно быть богатым – хотя к тому времени, когда ты выберешься оттуда, обнищаешь. А военные едва ли защищают страну – они только и занимаются тем, что создают врагов по всему миру, и чаще всего, это самые отсталые иностранцы.

В анархии свободного рынка полицейские службы, вероятнее всего, были бы частью страховых компаний, а судам пришлось бы конкурировать друг с другом на базе скорости, честности и низкой стоимости принятых решений. Армия – это более сложная проблема, и она вне нашей компетенции, хотя недавно мы рассмотрели множество аспектов в дискуссии о терроре и армии.

Л: Это слишком для большинства обывателей, босс. С одной стороны, как мне видится в соответствии с моими либертарианскими принципами, непоследовательно требовать, чтобы со мной все соглашались, но я не обязан помогать тем, кто поработил меня, чтобы заработать. Тем не менее, попробуем разобраться.

Даг: Итак, начнем с определения. Многие думают, что анархия – это хаос. Они видят бунты и хаос в репортажах из какой-то области конфликта и думают: «Что за анархия!»

Л: И это если «говорящие головы» не сообщают им, что им показывают анархию.

Даг: Верно. Но хаос и бомбометание – это не анархия. Хаос – это, по сути, противоположность анархии. Анархия же – это просто форма политической организации, которая не подразумевает наличие правителя, или правящего органа, над всеми в обществе. Возможно ли такое в реальности – это уже отдельный вопрос. Вот что это значит. И для меня это – идеал, за который стоит бороться.

Л: В словаре Вебстера анархия – это: 1: Отсутствие правительства. 2: Состояние беззакония или политической дезорганизации в связи с отсутствием власти правительства. 3: Утопическое общество людей, которые наслаждаются полной свободой без правительства. Многие могут подумать, что ты говоришь только о третьем значении.

Даг: Посмотрим на этимологию. Это слово происходит от греческого anarchos, то есть «не имеющий правителя», an-, нет, и archos, правитель. Второе определение вошло в массовое употребление, но это не значит, что оно правильное.

«Анархия» - это слово, которое украли и исказили коллективисты – как и слово «либеральный». Раньше либеральным считался тот, кто верит в социальную и экономическую свободу. Теперь либерал – это тупой вор – некто, кто щедро тратит чужие деньги.

Я не хочу позволять плохим ребятам контролировать интеллектуальное поле брани путем экспроприации и разрушения хороших слов.

В любом случае, между анархией и торжеством закона нет никакого конфликта, так как существуют частные формы закона и управления. Именно в этом суть общего права. Так что правильное определение – это сочетание первого и третьего.

Но я никогда не говорил, что по-настоящему свободное, анархическое общество – это утопия; это просто общество, где делается упор на личную ответственность, а также нет организованных институтов подавления. Совершенная гармония невозможна для несовершенных людей. Общественный порядок, однако, возможен и без государства. На самом деле, государство представляет такую опасность, потому что оно всегда привлекает к себе социопатов, которым нравится подавление.

Общество объединяется не с помощью нескольких суровых законов и грубой полицейской силы – обычно это происходит благодаря социальному давлению, моральному воздействию и общественному негодованию. Возьмем ресторан. Счет оплачивается не из-за страха перед полицией, а по трем причинам, которые я только что назвал.

Л: Недавноя наблюдал нечто подобное в Аргентине. Вот на твоем же Празднике Урожая. Две сотни людей, большинство из которых никогда раньше не встречались, в Богом забытом месте – я не знаю, есть ли в ближайшем к Кафаяте городке полицейский, но если он там есть, он хорошо прячется. Везде, куда хватает взора, только мы, виноградники и горы.

И при этом порядок. Estancia – это частная собственность. Твои люди все организовали, и гости согласились с этим и хорошо провели время. Почему? Не думаю, что многие из них просчитывали вероятность быть убитыми при попытке применить насилие, чтобы получить желаемое, хотя если разумный человек произведет такие расчеты, он поймет, что оно того не стоит.

Большинство воспитываются пристойно, и люди, которых ты стремишься привлечь, имеют определенную моральную устойчивость. Иными словами, событие управлялось культурой добровольного и честного сотрудничества.

Даг: Именно так. Это похоже на очередь в кинотеатр или на горнолыжный подъемник. Чтобы все заходили по очереди, не нужен полицейский с пистолетом. Все знают, что если соблюдать очередь, всем будет лучше – и их именно так и воспитывают, так что обычно им не приходится об этом думать.

Самым очевидным примером, похожим на правительство, является Диснейуорлд, ничто иное, как частный город, полный бесчисленных правил, которые можно было назвать законами, если бы там правили политики вместо корпорации.

Так почему же все соблюдают правила, которые не являются законами? Потому что они хотят в Диснейуорлд. Они соглашаются и в большинстве случаев соблюдают их, и если они создают слишком много проблем, Дисней выгоняет их – и у компании есть на это полное право как у владельца частной собственности.

Как отмечается в законе Парето, в большинстве мест неизбежно присутствует дурной элемент. 80% народа действительно приличные люди, а у 20%, возможно, есть проблемы. А 20% из этих 20% - паршивые овцы. Приходится изобретать культуру, которая заставляет их прятаться внизу, нежели подниматься наверх – и они довольно часто оказываются в правительстве.

Реакция человека на идею реально свободного общества – это отличная моральная лакмусовая бумажка.

Л: Что бы ты сказал людям, которые говорят, что когда несколько лет в Сомали пало правительство, последовало кровопролитие, или когда в Новом Орлеане исчезло правительство в преддверии урагана Катрина, возник жуткий хаос?

Даг: Как ты и сказал, это вопрос культуры. Если речь идет о людях, воспитанных так, что их поступки ограничиваются лишь силой, применяемой властями, неудивительно, что когда исчезает это сдерживание, они сами применяют силу, чтобы получить желаемое.

Именно так и произошло в Сомали, но это справедливо и для людей, попавших в беду в Новом Орлеане, в первую очередь, бедняков, которым не хватило денег, чтобы уехать – другими словами, обитателей правительственного жилья. Говорить об этом политически некорректно, но культура этих людей, в общем, определенно отличалась от культуры среднего американца.

На самом деле бывшие полицейские государства – самые опасные, как, например, Россия в начале 90-х, Конго в начале 60-х или Гаити сегодня, потому что там существовала культура репрессий, похожая на автоклав. Когда поднимаешь крышку, там просто полный бардак.

Л: Припоминаю наводнение в Западной Вирджинии несколько лет назад, когда смыло половину маленького городка. Вместо того, чтобы насиловать и грабить друг друга, те, кто не пострадал, помогали жертвам. Они приютили их и даже помогли построить новые дома. И никто не заставлял их это делать. Дело не в лучшем правительстве – они просто так воспитаны.

Даг: И культура – это вопрос образования, то есть общества, которые функционируют на добровольном сотрудничестве, как в Кафаяте, Диснейленде или городе в Западной Вирджинии, о котором ты говорил, возможны.

В природе человека нет никаких преград для создания общества людей, которые уважают права друг друга и следуют общепринятым системам для разрешения разногласий, вроде образования очереди в кинотеатрах. С преступниками и социопатами бороться придется, так как они присутствуют в стандартном количестве в любом населении – но суть в том, что обществу не нужно выстраиваться вокруг фактически преступной организации, самого государства.

Л: А эти социопаты ограничатся своими собственными интригами, вместо получения доступа к государственному аппарату, чтобы увеличить причиняемый ими вред. Но я думаю, что большинство людей не согласились бы с твоим определением государства как преступного.

Я знаю, что это серьезная тема, о которой написаны целые книги, но ты мог бы как-то кратко обосновать свою точку зрения?

Даг: Ну, на самом деле не так уж все сложно. Вероятно, мы можем согласиться, что если я направлю на тебя пистолет и заберу у тебя все деньги, это неправильно. Некоторые пожалели бы меня, если бы я сделал это, чтобы купить лекарство для умирающей матери, но это все-таки преступление, потому что это нарушает твои права как человека. И преступлением также является то, когда я прошу кого-то еще сделать это для меня, и преступление – когда шайка людей голосует за то, чтобы попросить кого-то в щегольской униформе и при бейдже сделать то же самое.

При этом, если бы группа людей, называющих себя Конгрессом, прошла через какие-то ритуалы, где лидер пачкает чернилами бумагу, и решила, что отныне нарушение твоих прав «законно», это было бы равносильно тому, как если бы шаман сказал воинам племени, что можно брать рабов и отдавать их в жертву богам. Законы – это просто «цивилизованная» форма человеческих табу.

Л: Законопроект Обамы о здравоохранении как раз об этом. Социализированная медицина ставит меня и тебя в положение племенной жертвы, потому что масса избирателей хочет бесплатных конфет за счет тех, кто зарабатывает больше их.

Но вернемся к слову «преступный» - ты говоришь, что государство по своей природе преступно, потому что оно нарушает права человека. Но должно ли это быть именно так? Разве Айн Рэнд (Ayn Rand) не придумала правительство, которое не нарушало бы ничьи права?

Даг: Не думаю, что у нее был подробный план. Мне показалось интересным, что Долина Галта в ее книге Атлант расправил плечи явно была частным городом. Он был построен на земле, которой владел Мидас Миллиган (Midas Mulligan), и люди, покупавшие дома, соглашались на его условия. Там не встречалось упоминания о полиции или выборных чиновниках. Рэнд как раз и сказала, что моральное правительство не могло нарушить ничьих прав, и это означало получение доходов путем взимания платы за пользование и другими добровольными средствами – без налогов. Это большой шаг в верном направлении, но по-прежнему без ответа остается масса вопросов о том, как это сделать.

Вот представь, что жители Квебека одновременно решили, что они больше не хотят быть частью Канады, а хотят быть независимым франкоговорящим государством. Итак, они мирно голосуют и играют в собственную игру своими шариками. Сделав это, они не нарушают ничьих прав, так что у правительства Канады нет морального права остановить их. Можно использовать силу, но это бы нарушило права жителей Квебека, которые при этом никого бы не обидели. И если жители Квебека могли бы это сделать, то также мог бы и Диснейуорлд, и твой сосед – или ты сам.

Не существует этического способа помешать мирному отделению, но если государство не препятствует расколу, оно вскоре распадается. Люди всегда хотят все делать иначе, и они бы так и поступали, если бы угроза силы, исходящая от государства, не останавливала их. Грубая сила, хотя и приукрашенная мифом, пропагандой и красно-сине-белым флагом, - вот что удерживает государство от распада. Эта сила уродлива и продажна.

Неважно, каким милостивым может быть государство, даже то, которое нашло способ спонсировать свою деятельность без применения силы, но чтобы сохранить собственное существование, оно должно нарушать главное право человека на свободное волеизъявление. Вот почему государство по своей природе - преступная организация – оно должно применять силу. Даже лучшие из них никогда целиком не основаны на согласии подчиненных; все равно присутствует подавление несогласного меньшинства. А несогласные есть всегда.

Демократия – это не решение – это всего лишь 51%, командующие остальными 49%. Ради бога, Гитлера тоже выбрали демократическим путем. Демократия – это просто господство толпы, переодетой в плащи и галстуки.

Ты и я не согласны с медицинской реформой Обамы, но нас заставляют принять этот закон. Конечно, социализированная медицина абсолютно неэффективна, как мы обсуждали в нашей беседе о здоровье.

Я думаю, что могу жить с идеей государства, лишь бы только в мире было около семи миллиардов человек, и у каждого было бы свое собственное. Это показало бы, что вся идея государства – это просто афера, где каждый пытается жить за счет всех остальных. Но реальную выгоду из этого извлекают ребята наверху.

Л: Требования государства для самосохранения – и есть причина, по которой люди так часто говорят, что государство – это «необходимое зло». Для своего существования оно должно нарушать какие-то права, но люди думают, что защита и поддержка гражданского общества государством, что является большой ценностью, стоит этого нарушения прав.

Даг: Концепт необходимого зла представляется мне довольно противоречивым. По большей части, это софистика, обычно применяемая для оправдания какого-то преступления. Может ли что-то злое быть действительно нужным? И может ли быть что-то необходимое по-настоящему злым?

Помимо всего прочего, люди говорят, что государство необходимо, потому что они не знали ничего другого. Но, по сути, оно не является частью космоса. В истории были времена, когда центральная власть была настолько далека или беспечна, что люди функционировали – и процветали – в том, что, по факту, было действующей анархией.

Дэвид Фридман (David Friedman) приводит в пример средневековую Исландию. Я рекомендую его книгу Механика свободы как повод для прекрасной дискуссии о том, как общество работало бы без мертвой хватки государства, подавляющей его.

Л: А реальность состоит в том, что разные частные организации, обеспечивающие системы регулирования и управления, от частных городов вроде Диснейуорлда до Underwriter's Laboratories, которая ставит печать «UL» на электронику, признанную безопасной, до церквей, некоторые из которых регулируют самую интимную часть жизни своих членов – и все по добровольному согласию.

К примеру, Церковь Мормонов значительно контролирует частное поведение своих прихожан. Я, конечно, не мормон, но я жил в городах, где было много мормонов, и я должен признать, что они были чище, красивее, безопаснее и так далее. Я бы сказал, что религия мормонов сильнее контролирует своих адептов, чем любые государственные законы своих граждан, но тем, кем управляют, это нравится. Они верят, что им это на пользу, и, что важнее всего, они могут уйти, когда захотят.

Но в государстве не так. Вот почему я говорил, что государство – это не необходимое зло, оно просто заведомо злое.

Даг: Хороший пример. А амениты и менониты – тоже хорошие иллюстрации, хотя, на мой взгляд, религиозные сообщества слишком зажаты. И UL – тоже хороший пример, потому что люди боятся, что бизнесмены превратятся в грабителей, если их не будет контролировать государство. Но производители электроники не обязаны ставить печать UL на свою продукцию. Они идут на дополнительные расходы, чтобы соответствовать стандартам UL, потому что знают, что они заработают больше, если на их продуктах будут стоять отметки «одобрено UL».

Л: Отели BestWestern действуют так же. BestWestern не владеет гостиницами; это, по большей части, агентство, регулируемое в частном порядке, которое инспектирует отели и предоставляет тем, кто соответствует требованиям, право разместить знак BestWestern на фасаде здания, что дорогого стоит для мелких семейных компаний.

Даг: Существует масса частных регулирующих сервисов. Страховые компании тоже оказывают большое влияние на страховщиков, которым приходится следовать определенным правилам, чтобы сохранить страховку. И, конечно, существует громадная индустрия частной охраны, которой пользуются желающие защитить свою собственность, а не звонить 911, когда их уже ограбили. Все по добровольному согласию.

Правительство ни для чего не нужно; если что-то нужно, предприниматель предоставит это ради прибыли. И сделает это гораздо лучше и дешевле государства.

Экономические аргументы в пользу анархии свободного рынка преобладают. Я считаю, что мы жили бы по технологиям StarTrek, если бы государство не замедляло ход событий. Но я анархист не по этой причине. Реальный аргумент – мораль и этика.

Л: Знаешь, я все еще шлю сообщения «отписаться от рассылки USA.gov» в Вашингтон, но так и не получил ответа.

Даг:Удачи. Для них ты просто домашний скот. Их заботит лишь одно: чтобы ты и прочие не паниковали. В остальном ты существуешь только для их блага, и у тебя не больше права голоса, чем у быка.

Л: Возможно, это правда для большинства людей, но я все еще могу проголосовать ногами. Я и раньше это делал, и сделаю это снова. Как и ты. Вот почему я искал поместье в аргентинской глухомани.

Даг: Разумно быть в месте, где к тебе вынуждены относиться как к гостю, искать расположения, нежели как к эксплуатируемому активу. Конечно, все правительства опасны, разрушительны и неприятны. Но проще всего иметь дело с некомпетентными и с теми, кого не уважают…

В любом случае, буду рад такому соседу.

Здесь возникает еще одна проблема государства – оно навязывает тебе обязательства. Я твердо верю в дружелюбие, но когда государство пытается принудить тебя к отношениям с другими людьми, это вызывает лишь раздражение. Мне нравятся общества с «самоотбором», где можно предполагать, что твои соседи хоть немного разделяют твои взгляды на устройство мира.

Л: Мне понравилась Estancia. Эти горы, возможно, убедят меня, если тебе и твоим друзьям это не удастся. Но в любом случае, этот разговор может зайти очень далеко, и я мог бы приводить массу возражений, а ты – отвечать на них, но я бы хотел перейти от теории к практике. Даже для тех, кто согласен с тобой, по крайней мере, мысленно, это все звучит теоретически – без практических последствий, так как вся планета, как ты отметил, покрыта государствами.

Мы с тобой дружим почти 20 лет, и шесть из них мы работали бок о бок. Я знаю, что для тебя это не только теория. Ты живешь в соответствии со своей философией. Я видел, как ты стоишь в большом лекционном зале перед сотнями людей и говоришь им, что закон должен быть лишь один: «Делай, что хочешь, но будь готов принять последствия». Они смеются или закатывают глаза, в зависимости от своих убеждений, но я сомневаюсь, что многие из них осознают, что ты не только абсолютно серьезен, но именно так ты и делаешь по жизни.

Ты не робок, но и не хвастлив, так что я продолжу и скажу, что я вижу, что слово у тебя не расходится с делом. Ты заходишь в двери с надписью «Выход», ты щелкаешь зажигалкой под табличкой «Не курить», ты проходишь через металлодетекторы, не снимая ремня, ты играешь в поло, независимо от того, что говорят врачи, ты не выключаешь электронику, когда все стадо в самолете выключает свою… я мог бы продолжать бесконечно.

Красота всего этого состоит в том, что в большинстве случаев ничего не происходит. Ты поступал как тебе удобно, никого не обижая, и наслаждался жизнью на своих условиях. В случае, когда какой-то умник «выступает», ты обычно отвечаешь спокойно и говоришь: «Ой. Ну и что мы будем с этим делать?» Худшее, что может случиться, когда ты сталкиваешься с этим лицом к лицу, - обычно ты оказываешься там, с чего начинают все послушные люди. Иногда ты даже отвечаешь. Я видел, как ты делал дураков из охранников аэропорта или переезжал в другой отель.

Важно то, что ты начинаешь делать то, что тебе хочется, а не то, что хотят разные умники. Иногда можно побыть овцой в стойле, но не так часто, как можно было бы подумать. И тогда ты сам начинаешь делать так, как тебе нужно. Я чертовски восхищаюсь всем этим.

Даг: Ну… Ты Господин Хулиган, знаменитый анархист– известен тем, что не сотрудничаешь с государством. Но, как и ты, я очень уживчив, и всегда пытаюсь в полной мере соблюдать права других людей.

На практике основное правило «Делай, что хочешь, но будь готов принять последствия» можно, в то же время, разложить на два других. Одно: делай, как ты говоришь, что собирался делать. А второе – не проявляй агрессию по отношению к другим или их собственности. Все понимают эти законы, и нет нужды в испорченном и развращающем правительстве, чтобы разрабатывать их в дальнейшем, как мне кажется.

Люди вроде тебя, с которыми мне нравится общаться, понимают это. Кроме того, я считаю, что тебе удается сохранять спокойствие при разговоре с прихлебателями государства… возможно, ты делаешь это, чтобы просто убедиться, действительно ли там под униформой человек.

Л: Хорошо, хорошо, но я не хочу комментировать в печати все, что я делал. Суть не в том, чтобы похвалить тебя или меня, а показать людям, что подчинение – это выбор, а не предрешенный результат. Свобода – это то, что никогда не получишь, ожидая разрешения, а только лишь применяя ее настолько решительно, насколько позволяет твоя творческая энергия. Несогласие с барьерами – как когда ты рассказал служащим отеля в Аспене, куда им засунуть закон о запрете курения в баре, и что ты бы ответил бы, если бы вошел мэр.

Говоря самыми общими словами, я думаю, что ошибочно думать о свободе как о существительном, нежели как о глаголе. И твои поступки показывают миру последствия делания свободы, а не ожидания, пока эту свободу предоставят.

Даг: Да, это так. И чтобы не гладить себя по головке, стоит отметить, что были времена, когда и у меня были неудачи, и я практически был банкротом – но это была моя проблема и ничья больше. Так что отсутствие денег – это не оправдание, чтобы не принимать ответственность за свою жизнь и не жить так, как хочется. Мою свободу мне дали не родители или правительство.

Л: Стоп-стоп! Итак… проблемы для инвесторов?

Даг: Отношение – это все, оно значит очень много. Если позволишь, чтобы с тобой обращались как со скотом или пасли как овец, ты не сможешь инвестировать, чтобы максимизировать свою свободу. Мы можем много говорить об этом, но мы и так долго рассуждаем. Начинать нужно с диверсификации активов в разных политических юрисдикциях, чтобы каждому предполагаемому Большому Брату было сложнее загнать тебя в загон. Это правило, о котором забывают почти все – но это самая важная вещь на свете.

Я бы хотел рекомендовать книгу. Кроме Концепции эгоизма Рэнд, я бы сказал, что она самая важная из всех, что я читал, и что она сильнее всего повлияла на мое мышление: это Рынок свободы Таннехилла. В ней ясно и точно описывается, как могло бы работать общество без правительства. Ее можно бесплатно скачать на сайте Института Мизеса. Если понять основное, то чувствуешь себя гораздо менее обязанным поддерживать деструктивный институт правительства, потому что осознаешь, что в нем нет необходимости.

Л: В наших беседах мы обсуждали валютный контроль и жизнь за рубежом, и конечно, Аргентину. Что еще?

Даг: Не чувствовать себя виноватым в том, что ищешь страну с низкими налогами, чтобы там отчитываться о доходах, иметь собственность и так далее. Голосовать ногами важно не только для прав человека, но и для всего мира; чем больше ищешь наименее обременительное правительство, тем больше правительства будут стараться меньше подавлять, и тем лучше для всех нас.

Л: А проще всего применять свою свободу, как это делаешь ты. Что насчет тенденций?

Даг: Как раз такие, о которых мы только что говорили – но теперь нам нужно поторопиться. Я вижу, что в новом законе о занятости, только что подписанном Обамой, заложен новый валютный контроль. Он необязательно запрещает все новое. Но в нем присутствуют новые требования к отчетности и штрафы. Это только пробный шар. Как сказал Менкен (Mencken), пока заседает Конгресс, любая жизнь и собственность в опасности.

Л: Я понял, что ты был прав насчет неизбежности всего этого, но должен признать, что это началось раньше, чем я думал.

Даг: Иногда я терпеть не могу оказываться правым. И все-таки я думаю, что все будет еще хуже, чем даже я могу представить. Помните мантру: Ликвидировать, Консолидировать, Создавать, Спекулировать.

Л: А какие-то конкретные инвестиции?

Даг: В настоящее время я не вижу ничего лучше золота. Если у вас нет серьезных позиций в золоте, стоит быстро купить его – и, по возможности, за пределами США.

[lekcion.ru]

http://lekcion.ru/filosofia/11283-anarhizm.html
(от греческого – безвластие) общественно-политическое течение, выступавшее с отрицанием любой власти, в том числе политической, и права как орудия власти. Сложилось в Западной Европе в 40-е гг. XIX в.
http://ok-t.ru/lekcion/img1/724840687856.files/image099.gif
1. Анархо-коммунизм (М.А. Бакунин., П.А. Кропоткин).

Политический идеал – федерация самоуправляющихся общин.

2. Анархо-индивидуализм (А.А.Боровой)

Жизненная философия – эгоизм; принятие частной собственности как залога процветания личности.

3. Анархо-синдикализм (Я.И.Новомирский, Б.Н. Кричевский, В.А. Поссе, А.С.Токарев) – признание профсоюзов главной и высшей формой организации рабочего класса, основным средством его социального освобождения и начальной стадией социалистической организации общества.

4. Толстовство (Л.Н. Толстой).

Позиция - отрицание насилия в любой его форме; «непротивление злу», «неделание» - как форма ненасильственного протеста.

Либеральное или легальное народничество стало организационно оформляться после провала «хождения в народ» в 1874-1875 гг.

Основные идеи были изложены:

· Н.К. Михайловский «Что такое прогресс?» (1869 г.) акцент на совершенствовании форм кооперации в социальных преобразованиях; теория «героев и толпы».

· И.И. Каблиц, Я.В.Абрамов «Теория малых дел» главная задача народников – это кооперация, создание ссудно-сберегательных касс, забота о местном самоуправлении и т.д., то есть «культурничество».

· Н.Ф. Даниельсон и В.П. Воронцов - народники-экономисты –– одними из первых предприняли попытку анализа особенностей процесса модернизации народного хозяйства в аграрной стране. Признали развитие капитализма в сельском хозяйстве.

Марксизм (политическая составляющая)

учение о социалистической революции и диктатуре пролетариата (Г.В.Плеханов, В.И. Ленин, Л.О. Мартов, Л.Д. Троцкий.).

[Украинский юридический портал]

http://radnuk.info/ros-pidrychnuk/polit-istoriya/667-leista/20838-4-politiko-pravovaya-ideologiya-anarxizma.html

В противоположность теориям государственного социализма и коммунизма анархизм выступал за социальную революцию не при помощи государства, а против государства. Государство — центра*лизованную иерархию чиновников и военных — анархизм считал не менее жестоким, чем буржуазия, угнетателем и эксплуататором трудящихся.

Анархизмом называется отрицание государственной власти, замена ее общественным самоуправлением. Первым крупным тео*ретиком этого направления социалистической идеологии XIX в. был Пьер Жозеф Прудон (1809—1865).

Известность Прудону принесла его книга "Что такое собствен*ность? Или исследование о принципе права и власти", опубликован*ная в Париже (1840 г.). "Хотя я большой приверженец порядка, — писал Прудон в этой книге, — тем не менее я в полном смысле слова анархист". Под анархией им понимались упразднение всех форм угнетения человека, замена "политической конституции", выгодной только господствующему меньшинству, "социальной кон*ституцией", соответствующей справедливости и природе человека.

Сущность социальной революции XIX в. Прудон видел в глу*боком экономическом перевороте. В ряде работ он различал две стадии развития социалистических теорий — "утопическую" и "на*учную". Социализм становится научным, опираясь на экономичес*кое обоснование. Это обоснование Прудон стремился построить на категориях политэкономии, социологии и гегелевской философии.

Естественной формой жизни людей, считал Прудон, является общество, основанное на разделении труда, равенстве людей, их взаимном обмене услугами и результатами труда, договорах, тру*довой собственности, свободных объединениях трудящихся. Это "социальная конституция", поддерживающая в равновесии и со*гласующая индивидуальные интересы людей и экономические силы общества. Такая конституция, основанная на свободе и равенстве, должна установиться в результате глубокого социального перево*рота.

Важной з

адачей и составной частью социального переворо*та является упразднение "политической конституции", государства и права. "Управление людей людьми есть рабство, — писал Пру-дон. — ...Власть фатально стремится к деспотизму".

Прудон относился к тем социалистам, которые ставили отно*шения власти и управления в один ряд с отношениями эксплуата*ции человека человеком. "Авторитет, правительство, власть, госу*дарство, — подчеркивал Прудон, — все эти слова обозначают одну и ту же вещь. Каждый видит в них средство для подавления и эксплуатации себе подобных". Класс людей, обладающих политичес*кой властью, не занят производительным трудом и не может суще*ствовать, не эксплуатируя общество. Учреждая для себя различ*ные привилегии, правящие стремятся обосновать их авторитетом религий. Всякий авторитет имеет сверхъестественное, религиозное происхождение и направлен на подавление личности.

Не меньший вред обществу, по мнению Прудона, приносит пра*во, так как законы издаются для защиты разнообразных интересов, которые бесчисленны и бесконечны, изменчивы и подвижны; не*удивительно, что законодательство непрерывно растет — декреты, указы, законы, эдикты, постановления, нередко противоречивые и взаимоисключающие, градом сыпятся на бедный народ.

Государство не только эксплуатирует общество, но еще и осу*ществляет тотальный надзор за всеми действиями людей, опутыва*ет их множеством законов, подавляет силой малейшее сопротивле*ние и недовольство властью. Все преступления, вместе взятые, при*чиняют обществу меньше зла и вреда, чем угнетение государством.

Прудон дал основательную критику современного ему государ*ства: "Что представляет собой конституционный образ правления? Конфедерацию буржуа против рабочих и короля". При помощи государства буржуазия сохраняет ренту и прибыль, умножает свою собственность. Буржуазное государство поддерживает несправед*ливый обмен, который, утверждал Прудон, являлся главным изъя*ном тогдашнего общества.

Прудон доказывал бесполезность и даже вредность политичес*ких преобразований для реального освобождения трудящихся. Глав*ным должен стать экономический переворот, орудиями которого Прудон считал справедливое распределение, прямой обмен резуль*татами труда, бесплатный кредит, народный банк.

Прудон — сторонник мирной, ненасильственной социальной ре*волюции, делающей ненужными и лишними политические консти*туции. Просвещение само собой разрушает авторитет власти: "Власть человека над человеком находится — в каждом данном обществе — в обратном отношении к уровню умственного развития, достигну*того обществом".

Политическая организация общества, по теории Прудона, дол*жна быть заменена его экономической организацией. К этому ведут распространение идей позитивной анархии, бесплатный кредит, за*мена собственности владением, соблюдение "равенства в средствах производства и эквивалентности в обмене". Для связей между людь*ми, полагал Прудон, достаточно добровольных обязательств, осно*ванных на "взаимности" ("мютюэлизм"). Общество будет организо*вано как федерация свободных ассоциаций, сочетающих индивиду*альную и коллективную свободу.

Краеугольным камнем теории Прудона была идея автономии личности, свободной от внешнего авторитета, навязывающего чуж*дые ей мысли, интересы, действия, образ жизни. Автономия лично*сти, по Прудону, не противоречит свободному объединению людей в обществе. Цель социализма — освободить личность от эксплуата*ции, нищеты, угнетения, от порабощения буржуазией, государством, церковью. Обоснование этой цели — существенная особенность уче*ния Прудона.

В середине XIX в. "социальность" нередко противопоставлялась "индивидуальности", а социализм мыслился как противоположность индивидуализму и буржуазному эгоизму. Прудон считал, что целью и основой социализма должна стать "автономная личность в авто*номной общине", свободно определяющая свои отношения с дру*гими людьми независимо от внешнего авторитета ("авто-номия" — "само-законие"). Социализм — единственно справедливый строй, утверждал он. "Справедливость есть непосредственно чувствуемое и взаимно охраняемое уважение к человеческому достоинству".

Прудон порицал коммунистическую теорию бабувистов. По его мнению, обобществление имуществ существенно противоречит упот*реблению наших способностей. Прудон — против собственности ("соб*ственность есть кража"), но он за владение, основанное на личном труде. "Собственность есть эксплуатация слабого сильным, ком*мунизм — эксплуатация сильного слабым... Коммунизм — это гнет и рабство", — писал он в книге "Что такое собственность?". Идеа*лом Прудона был строй, основанный на свободе, независимости и достоинстве личности, труде, справедливом обмене, на свободах мысли, совести, слова, союзов, договоров, на самоуправлении и феде*рации. "Никаких партий больше, никаких авторитетов больше, нео*граниченная свобода людей и граждан: вот в трех словах все наше политическое и социальное мировоззрение!" — писал Прудон в книге "Исповедь революционера".

Социалистическое движение Франции и иных стран Европы в середине XIX века развивалось под сильным влиянием идей Пру-дона. Прудонисты составляли большую часть делегатов (от ]/4 Д° 2/3) на первых трех конгрессах (1866—1868 гг.) МТР — Междуна*родного Товарищества Рабочих (I Интернационала). Их усилиями были приняты резолюции МТР об организации "Народного банка", о бесплатном кредите и ряд других. Раскол среди прудонистов (1868—1869 гг.) при обсуждении вопроса о коллективной собствен*ности на землю ослабил их участие в работе МТР.

Однако в те же годы в Интернационал вступил и начал актив*ную деятельность видный теоретик революционного анархо-кол-лективизма Михаил Александрович Бакунин (1814—1876).

Анархистская теория Бакунина сложилась в середине 60-х го*дов. В работах "Кнуто-германская империя и социальная револю*ция" (1871 г.), "Государственность и анархия" (1873 г.) и ряде дру*гих Бакунин излагает историко-социологическое и философское обоснование своей доктрины.

Последним словом науки Бакунин называл признание того, что "уважение человеческой личности есть высший закон человечест*ва". Первым человеческим законом, по Бакунину, является соли*дарность, ибо только коллективная трудовая деятельность способ*на освободить человека от ига внешней природы и благоустроить поверхность земли. Второй закон общества — свобода.

Свобода человека состоит в познании и признании естествен*ных законов; эта свобода осуществляется лишь в обществе, которое не ограничивает, но, напротив, создает свободу человеческих инди*видов. "Оно — корень, дерево, свобода же — его плод". Человек свободен постольку, поскольку он признает равенство, свободу и человечность всех людей, окружающих его, которые, в свою оче*редь, признают его свободу и человечность, утверждал Бакунин. Эта свобода, являющаяся закономерностью и целью истории, до сих пор нарушается.

История общества, согласно теории Бакунина, не была очело*вечена по той причине, что общественная жизнь основывалась "на поклонении божеству, а не на уважении человека; на власти, а не на свободе; на привилегиях, а не на равенстве; на эксплуатации, а не на братстве людей". Любая власть создает привилегии для обла*дающих ею, стремится прежде всего увековечить себя. "Человек, политически или экономически привилегированный, есть человек развращенный интеллектуально и морально. Вот социальный за*кон, не признающий никакого исключения", — заявлял Бакунин.

Независимо от формы любое государство стремится поработить народ насилием и обманом. Как считал Бакунин, "Макиавелли был тысячу раз прав, утверждая, что существование, преуспевание и сила всякого государства — монархического или республиканского все равно — должно быть основано на преступлении. Жизнь каж*дого правительства есть по необходимости беспрерывный ряд под*лостей, гнусностей и преступлений против всех чужеземных наро*дов, а также, и главным образом, против своего собственного черно*рабочего люда, есть нескончаемый заговор против благосостояния, народа и против свободы его". Государство — не меньшее зло, чем эксплуатация человека человеком, и все, что делает государство, тоже зло: "И даже когда оно приказывает что-либо хорошее, оно обесценивает и портит это хорошее потому, что приказывает, и потому, что всякое приказание возбуждает и вызывает справедли*вый бунт свободы, и потому еще, что добро, раз оно делается по приказу, становится злом с точки зрения истинной морали... с точ*ки зрения человеческого самоуважения и свободы".

Государство, доказывал Бакунин, развращает и тех, кто обле*чен властью, делая их честолюбивыми и корыстолюбивыми деспо*тами, и тех, кто принужден подчиняться власти, делая их рабами. В любом человеке обладание властью воспитывает презрение к на*родным массам и преувеличение своих собственных заслуг. "Если завтра будут установлены правительство и законодательный совет, парламент, состоящие исключительно из рабочих, — рассуждал Бакунин, — эти рабочие, которые в настоящий момент являются такими убежденными социальными демократами, послезавтра ста*нут определенными аристократами, поклонниками, смелыми и откровенными или скромными, принципа власти, угнетателями и эксплуататорами".

Бакунин звал к интернациональной анархической социальной революции, которая уничтожит капитализм и государство: "В на*стоящее время существует для всех стран цивилизованного мира только один всемирный вопрос, один мировой интерес — Полнейшее и окончательное освобождение пролетариата от экономической эксплуатации и от государственного гнета. Очевидно, что этот вопрос без кровавой ужасной борьбы разрешиться не может".

Задачу революции Бакунин видел в том, чтобы открыть дорогу осуществлению народного идеала, создать общую свободу и общее человеческое братство на развалинах всех существующих государств. При этом, настойчиво пояснял он, "свобода может быть создана только свободою". "Свобода без социализма это — привилегия, не*справедливость... Социализм без свободы это рабство и скотство".

Будущее общество Бакунин представлял себе как вольную орга*низацию рабочих масс снизу вверх, федерацию самоуправляющих*ся трудовых общин и артелей без центральной власти и управле*ния: "Государство должно раствориться в обществе, организован*ном на началах справедливости".

Подробного и конкретного описания идеала анархии Бакунин не излагал, поскольку, по его глубокому убеждению, никакой ученый не способен определить, как народ будет жить на другой день после социальной революции.

Бакунина крайне тревожили намерения ученых-социологов (по*зитивисты школы О. Конта и др.) и доктринеров-социалистов (мар*ксисты, лассальянцы, народники-лавристы) навязать пролетарским народным движениям свои проекты, втиснуть жизнь будущих по*колений в прокрустово ложе абстрактных схем.

Бакунин писал, что наука, самая рациональная и глубокая, не может угадать формы будущей общественной жизни. Изучая и обобщая, наука всегда следует за жизнью, отражая ее не до конца и приближенно. Поэтому она может только определить и подвергнуть критике то, что препятствует движению человечества к свободе, равенству, солидарности. Социально-экономическая наука таким (критическим) способом достигла отрицания лично-наследственной собственности, государства, мнимого права (богословского или мета*физического). На этой основе наука пришла к признанию анархии.

Особенно резко Бакунин выступал против притязаний ученых на руководство обществом. Наука всегда только приближенно от*ражает жизнь, которая несравненно богаче абстракций. Возьмите современную социологию, писал он, — она несравненно богаче не*разрешимыми вопросами, чем положительными ответами.

Знание социологии предполагает серьезное знакомство ученого со всеми другими науками. Много ли таких ученых во всей Европе? Не более 20 или 30 человек; если им доверить власть — получится нелепый и отвратительный деспотизм. Прежде всего они тут же перегрызутся между собой, а если соединятся — человечеству бу*дет еще хуже: "Дайте им полную волю, они станут делать над человеческим обществом те же опыты, какие, ради пользы науки, делают теперь над кроликами, кошками и собаками".

Надо высоко ценить науку и уважать ученых по их заслугам, утверждал Бакунин, но власти им, как никому, давать не следует. "Мы признаем абсолютный авторитет науки, но отвергаем непогре*шимость и универсальность представителей науки".

Наука должна освещать путь, но "лучше вовсе обойтись без науки, нежели быть управляемыми учеными... Ученые, всегда са*модовольные, самовлюбленные и бессильные, захотели бы вмеши*ваться во все, и все источники жизни иссякли бы под их абстракт*ным и ученым дыханием". По мнению Бакунина, корпорация уче*ных, облеченная властью, приносила бы живых людей в жертву своим абстракциям, возвеличивая свою ученость, держала бы мас*сы в невежестве, довела бы общество до самой низкой ступени идиотизма, сделав его обществом не людей, но скотов, бессловес*ным и рабским стадом.

Эти (и еще более резкие) суждения Бакунина о зловредности и бесчеловечности правления ученых более всего связаны с его по*лемикой с теми теориями социализма, которые притязали на науч*ное руководство обществом при помощи государства.

Никакая диктатура, утверждал Бакунин, не может иметь дру*гой цели, кроме увековечения себя, и она способна породить в наро*де, сносящем ее, только рабство. "Слова "ученый социалист", "науч*ный социализм", — подчеркивал Бакунин, — которые беспрестанно встречаются в сочинениях и речах лассальянцев и марксистов, сами собой доказывают, что мнимое народное государство будет не что иное, как весьма деспотическое управление народных масс новою и весьма немногочисленною аристократиею действительных или мни*мых ученых. Народ не учен, значит он целиком будет освобожден от забот управления, целиком включен в управляемое стадо. Хо*рошо освобождение!"

Кроме того, рассуждал Бакунин об идее диктатуры пролета*риата, если пролетариат будет господствующим, то над кем он бу*дет господствовать? Крестьянство, не пользующееся "благораспо*ложением марксистов... будет, вероятно, управляться городским и фабричным пролетариатом". Приверженцы государственного соци*ализма, придя к власти, станут навязывать коммунизм крестьянам; для подавления крестьянского сопротивления и бунта они будут вынуждены создать могучую армию, возглавляемую честолюбивы*ми генералами из их среды, а затем они поручат своей бюрократии заведовать обработкой земли и выплачивать крестьянам заработок.

Неужели весь пролетариат будет стоять во главе управле*ния? — спрашивал Бакунин. Под народным управлением марксис*ты разумеют управление небольшого числа представителей, состо*ящих из работников. "Да, пожалуй, — рассуждал он, — из Бывших Работников, которые лишь только сделаются правителями или пред*ставителями народа, перестанут быть работниками и станут смот*реть на весь чернорабочий мир с высоты государственной, будут представлять уже не народ, а себя и свои притязания на управле*ние народом. Кто может усомниться в этом, тот совсем не знаком с природою человека".

В сочинениях Бакунина резко критикуется "авторитарный ком*мунизм", стремящийся сосредоточить собственность в руках "фик*ции, абстракции" — государства, именем которого общественным капиталом будут распоряжаться государственные чиновники, "крас*ная бюрократия". По его мнению, пролетариат должен разрушить государство как вечную тюрьму народных масс; "по теории же г. Маркса, — писал Бакунин, — народ не только не должен его разрушать, напротив, должен укрепить и усилить и в этом виде должен передать в полное распоряжение своих благодетелей, опе-ку-нов и учителей — начальников коммунистической партии, сло*вом, г. Марксу и его друзьям, которые начнут освобождать по-своему. Они сосредоточат бразды правления в сильной руке, пото*му что невежественный народ требует весьма сильного попечения; создадут единый государственный банк, сосредоточивающий в сво*их руках все торгово-промышленное, земледельческое и даже на*учное производство, а массу народа разделят на две армии: про*мышленную и землепашественную под непосредственною коман*дою государственных инженеров, которые составят новое привиле*гированное науко-политическое сословие". "Они только враги на*стоящих властей, потому что желают занять их место...", — писал Бакунин о "доктринерской школе немецких коммунистов".

Для пропаганды и подготовки анархистской социальной рево*люции Бакунин создал в Швейцарии полулегальный Международ*ный союз (Альянс) социалистической демократии (1868 г.). Еще до этого он вступил в Международное Товарищество Рабочих (Интер*национал), провозгласив своей программой атеизм, отмену права наследования, уничтожение государства. Влияние Бакунина было сильным в Италии, Испании, Швейцарии, Бельгии, на юге Фран*ции. Определяющим было воздействие его идей на русское народ*ничество. Борьба за влияние в Генеральном Совете МТР между Марксом и Бакуниным привела к тому, что Гаагский конгресс МТР (1872 г.) по предложению Энгельса постановил перенести местопре*бывание Генерального Совета МТР за океан, в Нью-Йорк. В 1876 г. было объявлено о роспуске МТР.

Влияние анархистских идей на политико-правовую идеологию, преимущественно социалистическую, усиливалось по мере роста военно-бюрократических государств и расширения участия соци*ал-демократов в представительных учреждениях. Некоторые вид*ные представители буржуазной теории права и государства (на*пример, Штаммлер) посвящали критике анархизма специальные сочинения. Критика предпринималась и идеологами государствен*ного социализма. Так, по заказу правления социал-демократичес*кой партии Германии Г. В. Плеханов написал работу "Анархизм и социализм", опубликованную в 1894 г. (на немецком языке).

[Russia Today]

https://russian.rt.com/nopolitics/article/340120-kropotkin-istoriya-anarchiya-test
9 декабря 2016, 14:15
9 декабря 1842 года родился князь Пётр Алексеевич Кропоткин — революционер, публицист и идеолог анархизма. Всю жизнь он не только закладывал теоретические основы этого политического течения, но и применял их на практике — вернувшись из многолетней вынужденной эмиграции в революционную Россию, Кропоткин отказался от всех регалий, почестей и даже министерского кресла, не веря во власть и государство. Проверьте, знаете ли вы, что такое анархия.
https://cdn.rt.com/russian/images/2016.12/original/584a7665c46188cb778b4747.jpg
http://fanstudio.ru/archive/20171108/x62qpZ73.jpg
http://fanstudio.ru/archive/20171110/c3Oby3HF.jpg
Кто из этих философов считается предтечей анархизма? x

Диоген

Платон

Аристотель

Сократ

[Новая философская энциклопедия]

http://iphlib.ru/greenstone3/library/collection/newphilenc/document/HASH01bef384c272aab5a82e9dbe
АНАРХИЗМ (от греч. ἀναρχία – безвластие) – социально-политическое учение, отрицающее позитивную роль государства и политической борьбы и проповедующее освобождение личности от всех форм политической, экономической и духовной власти. Анархизм зародился в 40-х гг. 19 в. в Европе. Основоположниками этого учения принято считать М.Штирнера, П.Прудона (последнему принадлежит термин) и М.А.Бакунина. Согласно Прудону, общественные отношения между людьми основаны на «системе взаимности», предполагающей равновесие собственности, равноценный обмен товаров и услуг, беспроцентный кредит, федеративное устройство общества, которое заменит государство. Бакунин рассматривал анархизм как закономерный этап эволюционного социального развития. По его мнению, религия и государство являются величайшими заблуждениями пребывающего в невежестве человечества, источниками всех зол. Но человека отличает от животного способность мыслить и протестовать. Протест в определенный момент принимает форму стихийного «самопроизвольного» бунта масс против государства. В кон. 19 – нач. 20 в. на почве социалистического движения в борьбе с марксизмом оформился коммунистический анархизм (П.А.Кропоткин), ориентированный, в отличие от раннего анархизма, на созидательную сторону социального развития в форме организации разного рода добровольных коммунистических общин, действующих на основе солидарности и взаимной помощи. Особое место среди анархических систем занимает учение Л.Н.Толстого, которое может быть охарактеризовано как христианский анархизм. В нач. 20 в. под влиянием анархизма получил распространение анархо-синдикализм – одно из направлений в рабочем движении.

Литература:

1. Бакунин М.А. Государственность и анархия. 1873;

2. Кропоткин П.А. Завоевание хлеба. СПб., 1906;

3. Proudhon P.J. Système des contradictions économiques, ou Philosophie de la misère, t. 1–2, 1846.

Л.И.Новикова, И.H.Сиземская

[Друг истины и Платона]

http://fanstudio.ru/archive/20171110/c3Oby3HF.jpg
Кто из этих философов считается предтечей анархизма?

Диоген

Платон

Аристотель

Сократ


Даже затрудняюсь ответить кто из них

А правильный ответ:
Первым анархистом называют эпатажного древнегреческого философа и основателя школы киников Диогена Синопского. Его радикальные взгляды, включавшие в себя презрение к государству, законам и морали, заложили основы этой политической философии.

[Russia Today]

Один из главных лозунгов анархистов практически повторяет знаменитую триаду «Свобода, равенство, братство» за исключением последнего пункта, который они заменили на:
http://fanstudio.ru/archive/20171111/8u12sByk.jpg
Взаимопомощь

Анархия

Хаос

Любовь

[Друг истины и Платона]

Один из главных лозунгов анархистов практически повторяет знаменитую триаду «Свобода, равенство, братство» за исключением последнего пункта, который они заменили на:
http://fanstudio.ru/archive/20171111/8u12sByk.jpg
Взаимопомощь

Анархия

Хаос

Любовь

На хаос наверное?

Неправильно: Девиз анархистов звучит как: «Свобода, равенство, взаимопомощь». Его изображают в виде трёх стрел в круге.

[Russia Today]

http://fanstudio.ru/archive/20171112/LOg4uOhH.jpg
Какой предмет одежды использовали в качестве своего символа анархисты XIX века?
Папаху
Башмак
Рукавицу
Лапоть

[Друг истины и Платона]

http://fanstudio.ru/archive/20171112/LOg4uOhH.jpg
Какой предмет одежды использовали в качестве своего символа анархисты XIX века?
Папаху
Башмак
Рукавицу
Лапоть

Не знаю.

А правильный ответ: Башмак
О деревянном башмаке как символе анархистского движения сейчас почти не вспоминают, однако он активно использовался в XIX и начале XX века. Этот предмет обуви голландские профсоюзные лидеры в знак протеста бросали в станки, останавливая их работу. От французского названия этого башмака — сабо — произошло и слово «саботаж» .

[Russia Today]

http://fanstudio.ru/archive/20171114/G0W4QRuX.jpg
Князь Кропоткин известен не только как революционер-анархист и политический философ, но и как:
Химик
Врач
Географ
Поэт

[Друг истины и Платона]

http://fanstudio.ru/archive/20171114/G0W4QRuX.jpg
Князь Кропоткин известен не только как революционер-анархист и политический философ, но и как:
Химик
Врач
Географ
Поэт

Не знаю.

А правильный ответ:

Пётр Кропоткин был географом, геоморфологом и видным исследователем ледникового периода.

[Russia Today]

http://fanstudio.ru/archive/20171116/850RFauL.jpg
Какому из многочисленных течений анархизма принадлежал Кропоткин?

[Друг истины и Платона]

http://fanstudio.ru/archive/20171116/850RFauL.jpg
Какому из многочисленных течений анархизма принадлежал Кропоткин?

Анархо-коллективизм

А правильный ответ:
Пётр Кропоткин был главным теоретиком анархо-коммунизма. Символ этого направления — красно-чёрный флаг.

[Russia Today]

http://fanstudio.ru/archive/20171118/1rk1YA0U.jpg
Какое из этих политических мировоззрений является по сути правой разновидностью анархизма?

[Друг истины и Платона]

Я думаю-либертарианство.

Это и есть правильный ответ:
Это также противостоящее влиянию государства на жизнь людей либертарианство.

[Russia Today]

http://fanstudio.ru/session/1511102849/preview.jpg
Чья это цитата: «Анархия не значит отсутствие учреждений, а только таких учреждений, которым заставляют людей подчиняться насильно»?

[Друг истины и Платона]

http://fanstudio.ru/session/1511102849/preview.jpg
Чья это цитата: «Анархия не значит отсутствие учреждений, а только таких учреждений, которым заставляют людей подчиняться насильно»?

Не знаю чья

[Russia Today]

http://fanstudio.ru/archive/20171212/VR9LRoyG.jpg
Взрывных устройств

[Russia Today]

Какая страна, по мнению большинства политологов, является единственным в мире государством, формой устройства общества в котором является анархия?
http://fanstudio.ru/archive/20171211/sswS28LX.jpg

[Друг истины и Платона]

http://fanstudio.ru/archive/20171212/VR9LRoyG.jpg
Взрывных устройств

Взрывных устройств наверное

Правильный ответ:
Всего перечисленного-Скандальная и запрещённая во многих странах «Поваренная книга анархиста» содержит подробные инструкции по изготовлению в домашних условиях наркотических веществ, оружия, взрывных устройств и ядов.

[Друг истины и Платона]

Какая страна, по мнению большинства политологов, является единственным в мире государством, формой устройства общества в котором является анархия?
http://fanstudio.ru/archive/20171211/sswS28LX.jpg

Либерия наверное?

А правильный ответ:
В Сомали с 1991 года фактически отсутствует государственная власть. Несмотря на это, страна считается относительно развитой по сравнению с другими странами региона.