*1113. Публикации Никиты Кричевского

[Никита Кричевский]

http://www.specletter.com/ekonomika/...yh-storon.html

Автомобильное производство на ЗИЛе может быть ликвидировано
http://www.specletter.com/files/pubs-covers/2146/ave.jpg
председатель экспертного совета «Опоры России»
У концепции модернизации автопрома нет ЗИЛьных сторон
Столичные власти объявили о желании превратить ЗИЛ в инновационную производственную площадку, создать на его территории учебный комплекс и построить жилье.
У концепции модернизации автопрома нет ЗИЛьных сторон 25 апреля 2011
Заместитель мэра Москвы Андрей Шаронов заявил, что один из старейших автомобильных заводов России — Завод имени Лихачева — может прекратить производство. Аргументация чиновника проста: «Чем больше машин делается, тем больше убытков». Любопытно, что совсем недавно Дмитрий Медведев требовал возобновить производство правительственных лимузинов, которыми как раз и был знаменит ЗИЛ. Видимо, желание президента страны передвигаться на отечественных VIP-автомобилях, как и судьбы рабочих завода, не столь важны для города, нежели огромная территория ЗИЛа, которую можно использовать под различного рода бизнес-проекты.

Президент США передвигается исключительно на лимузине Cadillac — гордости американского автопрома. Королева Великобритании Елизавета II ездит на Rolls‑Royce. Немецкий канцлер Ангеле Меркель выбрала марку Audi. Официальный кортеж французских президентов с 1990-х годов — Renault Safrane presidentielle. В Италии для официальных мероприятий используется Lancia Flaminia 335 с удлиненной колесной базой. Но президент и премьер-министр России вынуждены совершать поездки на Mercedes, сделанных по спецзаказу.

В советское время Завод имени Лихачева производил машины для первых лиц государства. Дело в том, что существует неписаный кодекс: руководители страны должны пользоваться автомобилями отечественного производства. Но с момента развала СССР лидеры России ездили на Mercedes, что, конечно, крайне негативно сказывалось не только на имидже нашего автопрома, но и в целом на представлении иностранцев о тяжелой промышленности страны.

В 2010 году ЗИЛ получил от Управления делами президента задание на разработку VIP-автомобилей, определив параметры, которым он должен соответствовать. После чего заводу предлагалось рассмотреть запрос и самому решить, возможно ли в нынешних условиях развития отечественного машиностроения создать требуемую модель лимузина.

Сообщений, что автогигант отказался от столь выгодного заказа, найти не удалось. Но очевидно, что если ЗИЛ закроется, президенту РФ еще долго придется ездить на немецких машинах. Ведь построить с нуля подобное производство в сегодняшней экономической ситуации чрезвычайно сложно, если не невозможно.

Однако, похоже, московские власти больше озабочены вопросами выгодного использования дорогой московской земли, чем проблемами отечественного автопрома. Мэр столицы Сергей Собянин недавно объяснил, что площадь завода «нужна городу, нужна как некая инновационная площадка, инновационное развитие, где бы концентрировалось высокотехнологичное производство, технологические центры».

И вот заместитель главы города объявил, что у правительства Москвы появилась идея создать в Нагатинской пойме крупный учебный комплекс университетского уровня, который объединит несколько вузов. Еще часть территории планируется застроить жильем и объектами общественного пользования.

Он также рассказал, что столичные власти намерены продать открытое при участии АМО «ЗИЛ» производство в Латвии и свою долю в «Автофрамосе», где производят автомобили «Рено».

Как все это можно состыковать с постоянными заявлениями и Дмитрия Медведева, и Владимира Путина о заинтересованности государства в развитии автомобильной промышленности, понять, мягко говоря, трудно.

Складывается впечатление, что сейчас главное — заявить о планируемых «инновациях», причем совершенно не важно, что под этим словом подразумевается. Какие вузы собирается объединять мэрия, зачем — никто не спрашивает. Как и то, за чей счет будут существовать, например, больница ЗИЛа, принадлежащие заводу общежития, детские сады и пионерские лагеря.

К тому же упразднение производства на ЗИЛе приведет к сокращению нескольких тысяч рабочих, что, вполне возможно, спровоцирует локальный социальный взрыв. Но, видимо, московские власти столь мелких, по их меркам, волнений не опасаются.

Комментирует Никита Кричевский, председатель экспертного совета Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России»

ЗИЛ — завод полного цикла, созданный десятки лет назад и располагавшийся тогда на окраине Москвы. Сейчас же он оказался в центре столицы. Нет смысла сохранять его в городе, когда бюджет мог бы получить намного более значительные денежные средства за эти площади.

С ЗИЛом произошло именно то, что я и предсказывал в свое время, когда на заводе наметилась смена команды. Тогда я отметил, что новые руководители будут либо ликвидировать предприятие, либо выводить его за пределы Москвы. Потому что держать сборочное производство в центре столицы самоубийственно для экономики города. Затраты несоразмерны получаемой прибыли. Гораздо легче было бы вынести производство за пределы в область. Подобный шаг имел бы экономический смысл.

С другой стороны, оборудование завода старое, изношенное. Целесообразность переноса этого оборудования за пределы МКАД и установка его на новом месте вызывает вопросы. Проще построить новый модуль, установить там, в сотрудничестве с иностранными компаниями или отечественными инвесторами, современное оборудование.

Те же рабочие места, которые потеряет город, будут быстро замещены новыми. Слухи же о том, что тысячи людей останутся без работы, сильно преувеличены. Так могут говорить люди, не знакомые со спецификой функционирования завода в последние годы. ЗИЛ практически не выпускал продукцию. Поэтому протестовать будет особо некому. Это не АвтоВАЗ, не ИЖ. Выпуск автомобилей на ЗИЛе исчислялся сотней в год.

Идея же строительства на освободившемся месте университета, жилых и коммерческих зданий — абсолютно правильная.

Материал подготовили: Мария Пономарева, Сергей Шурлов, Александр Газов

Содержание темы:
01 страница
#01. Никита Кричевский. Публикации Никиты Кричевского
#02. Никита Кричевский. Провалы правил
#03. Никита Кричевский. Загадка Набиуллиной
#04. Никита Кричевский. Четыре угрозы курсу рубля
#05. Никита Кричевский. Призрак «Майдана» бродит по России
#06. Никита Кричевский. Почему в РФ строительство дорог в 220 раз дороже, чем в США?
#07. Никита Кричевский. Ключевой элемент аграрной инфраструктуры
#08. Росбалт. Кому выгодно ослабление российской валюты
#09. Никита Кричевский. Налог на империю. Как подорожает жизнь россиян после присоединения Крыма
#10. Никита Кричевский. В ожидании санкций
02 страница
#11. Аргументы и Факты. Щи и жемчуг.18.06.2014, 21:28
#12 Аргументы и Факты. Внутренний ресурс
#13. Аргументы и Факты. Сами справимся! Какие импортные товары можно заменить российскими
#14. Независимая газета. КАРТ-БЛАНШ. БРИКС как конец неоколониализма
#15. Никита Кричевский. Импортозамещение как проверка на вшивость
#16. Никита Кричевский. Ищите под ногами. Где взять деньги для роста российской экономики
#17. Никита Кричевский. Луганский машзавод переехал в Россию
#18. Никита Кричевский. Будет в России «Утро в Америке»?
#19. Никита Кричевский. Закон мудрого пенсионера
#20. Никита Кричевский. В ожидании Назара Думы
03 страница
#21. Никита Кричевский. Проверка на прочность. 19.10.2015, 06:50
#22. Никита Кричевский. У семи нянек
#23. Никита Кричевский. На страже творчества
#24. Никита Кричевский. Остановите Глазьева!
#25. Никита Кричевский. Правительство ошиблось в пользу маленьких
#26. Никита Кричевский. Страусиная авиаполитика
#27. Никита Кричевский. Хитрые мира сего
#28. Никита Кричевский. А в это время…
#29. Никита Кричевский. Сам себе регулятор
#30. Никита Кричевский. Порядок на дорогах через "платоническую" любовь
04 страница
#31. Никита Кричевский. Русский менталитет.12.02.2016, 08:00
#32. Никита Кричевский. Повысить налоги — это справедливо
#33. Никита Кричевский. Лихие 2010-е?
#34. Никита Кричевский. О, дивный «Новый курс»!
#35. Никита Кричевский. О дивидендах: стоит ли игра свеч?
#36. Никита Кричевский. Авиахулиганов призовут к ответу
#37. Никита Кричевский. За что не любят олигархов
#38. Никита Кричевский. На алтарь развития
#39. Никита Кричевский. Монокль для зрячих
#40. Никита Кричевский. Оптимизм, основанный на реализме
05 страница
#41. Никита Кричевский. Мат в три года.21.07.2016, 03:10
#42. Никита Кричевский. Медведев “выловил” лучшую рыбу
#43. Никита Кричевский. Контракт вора с жертвой
#44. Никита Кричевский. Подоплека пенсионных изменений
#45. Никита Кричевский. О таргетировании инфляции
#46. Никита Кричевский. Налог на тунеядство
#47. Никита Кричевский. Силуанов и пустота
#48. Никита Кричевский. К назначению Максима Орешкина главой МЭР
#49. Никита Кричевский. "Роснефть" и начало падения в бюджетную пропасть
#50. Никита Кричевский. Предновогоднее
06 страница
#51. Никита Кричевский. 1988.29.12.2016, 07:37
#52. Никита Кричевский. России не нужен крепкий рубль
#53. Никита Кричевский. О Никите Исаеве и дефиците бюджета ПФР
#54. Никита Кричевский. Рубрика "Нам пишут". О строительстве Керченского моста
#55. Никита Кричевский. Госкапитализма в России нет
#56. Никита Кричевский. Среднегодовая цена на нефть в 40 долл./барр., заложенная в бюджете - фейк
#57. Никита Кричевский. 22 на 22
#58. Никита Кричевский. Страшно далеки мы от правительства и олигархов
#59. Никита Кричевский. Экономика кармана vs.Экономика нации
#60. Никита Кричевский. Торговля - друг человека
07 страница
#61. Никита Кричевский. Усманов vs. Навальный.19.05.2017, 20:11
#62. Никита Кричевский. Кудрин и его мифы
#63. Никита Кричевский. Тест на справедливость
#64. Никита Кричевский. Кто вы, противники реновации?
#65. Никита Кричевский. Паллиативная национализация Владимира Путина
#66. Никита Кричевский. Китайский вопрос
#67. Вести ФМ. "Неделя в цифрах". Никита Кричевский. 05.05.2017г
#68. Вести ФМ. "Вести ФМ". "Неделя в цифрах". Юрий Воронин. 12.05.2017г
#69. Никита Кричевский. Опасно ли теперь хранить деньги в банках?
#70. Никита Кричевский. Статистические расшифровки

214

[Никита Кричевский]

http://www.apn.ru/publications/article30947.htm
2014-01-27

Размышления на полях гайдаровского форума

Пятый Гайдаровский форум «Россия и мир: устойчивое развитие», с каким бы знаком не представлялись его итоги, стал очередным подтверждением правоты Нобелевского лауреата по экономике Джеймса Бьюкенена, когда-то написавшего: «Качество игры в большей степени зависит от качества ее правил, чем от мастерства игроков». Когда нет четкого понимания направлений достижения целей, тем более, альтернатив развития в рамках неосознанно, а может, сознательно неопределяемых нормативных «берегов», рассуждения обычно сводятся не к порядкам, а к констатациям. А одним из следствий отсутствия конфигурации «другого окна» становится превращение прогнозов в домыслы.

Резюме

Вполне вероятно, что многим форум запомнился тремя ключевыми моментами.

Во-первых, это выступление премьера Дмитрия Медведева, сформулировавшего «нашу самую важную задачу» как качество («Это и качество труда, и качество товаров, и качество продуктов и проектов, которые предлагаются для инвестирования, и, конечно, качество управленческих решений – в конечном счете все, что формирует качество нашей жизни»). Согласимся, вряд ли возможно обозначить зависимость между качеством как совокупностью свойств, удовлетворяющих различные потребности, и тем же экономическим ростом.

Здесь же следует упомянуть сомнительное оправдание грядущих неудач «ловушкой среднего роста доходов», статистически выведенной профессором Калифорнийского университета Беркли Барри Эйхенгрином («ловушка» была определена в 16740 долл. ВВП на душу населения в ценах 2005 г.). Эйхенгрин отмечал, что сама по себе эта цифра не может быть источником замедления роста, однако в причинах остановки, что называется, запутался: здесь и снижение производительности факторов производства, и высокая рождаемость, и значительная доля пожилых, и недооцененность национальной валюты, и даже чересчур открытая финансовая система. Для справки: в 2012 г. ВВП России на душу населения, рассчитанный по паритету покупательной способности, составил 17500 долл.

Предложенный Эйхенгрином рецепт излечения банален: рост инвестиционной активности или инвестиции – всему голова. Правда, профессор не уточнил, иностранные это инвестиции или внутренние, государственные или частные, в производственную сферу или в человеческий капитал, в сырьевые или обрабатывающие отрасли.

Некоторые воспаленные умы, окрыленные эйхенгриновским «откровением», принялись рассуждать о непомерном удорожании в России рабочей силы, ставящем заслон на пути роста производительности труда и увеличения инвестиций. И тут же угодили в другую, привычную для них ловушку некомпетентности. Если в 2013 г. средняя начисленная зарплата по экономике в целом составила порядка 30 тыс. рублей, то при отсечении доходов 10% наиболее высокооплачиваемых менеджеров и 10% работников с наименьшими доходами (такой подход представляется более справедливым), показатель средней зарплаты уменьшится до не вызывающих опасений 17-18 тыс. рублей. Если и считать этот рубеж препятствием, то лишь на пути роста уровня жизни людей.

Во-вторых, это знакомая несогласованность теоретических воззрений статусных участников. К примеру, первый зампред ЦБ Ксения Юдаева огорошила собравшихся тем, что по итогам прошлого года в России, по ее мнению, сложилась тенденция к стагфляции. Однако согласно классическому учебнику еще одного Нобелевского лауреата Пола Самуэльсона, стагфляция – это ситуация, при которой «высокий уровень безработицы (или стагнация) существует одновременно с хронической инфляцией». Ни того, ни другого в российской экономике по итогам прошлого года не зафиксировано, к тому же «диагноз» Юдаевой разошелся с «анамнезом» премьера Медведева («Бюджет сегодня сбалансирован, государственный долг и безработица – невелики, инфляция, имея в виду наши подходы к этому вопросу, находится под контролем»).

Удивительно, но позицию Юдаевой поддержал один из главных правительственных алармистов последнего времени руководитель МЭР Алексей Улюкаев, высказавшийся в том духе, что сочетание высокой инфляции и низких темпов экономического роста можно определить как стагфляцию. Однако восстановление и рост экономики могут происходить и без создания новых рабочих мест, что констатировалось в США в начале 90-х и стало одной из главных причин поражения Джорджа Буша-старшего на президентских выборах 1992 г.

В-третьих, это открытая внутриправительственная фронда. В первый день форума глава Минфина Антон Силуанов при одобрении все того же Улюкаева заявил, что вопрос о повышении пенсионного возраста подлежит новому обсуждению, поскольку без этого пенсионная система не будет сбалансирована. Впрочем, в заключительный день форума «социальный» вице-премьер Ольга Голодец напомнила, что принятая в конце прошлого года очередная пенсионная формула «закрывает» тему повышения пенсионного возраста минимум на 10 лет.

Правила

Удручающие предсказания развития российской экономики, обильно сыпавшиеся на обывателя в конце прошлого года, основывались на неизменности существующего порядка, без права на позитивные институциональные изменения. «Нострадамусы» не утруждали себя даже приблизительными прикидками финансовых результатов положительных тенденций последнего времени, таких как активизация противодействия офшорам, усиление борьбы с обналичкой или вероятное введение со следующего года прогрессивной шкалы подоходного налога. А между тем, эти прежде резервные факторы будут способствовать увеличению налоговых поступлений в бюджеты, снижению дефицита Пенсионного фонда, уменьшению оттока капитала, росту реальных доходов населения.

Все эти линии были проигнорированы и на форуме. Вместо обсуждения других необходимых новаций, общество в который уже раз услышало о многократно доказавшей социальную бессмысленность приватизации, обеспечении «профессионального роста» (о «реформе» образования ниже), прозрачности процедур получения земельных участков под строительство или о повышении эффективности работы инфраструктурных монополистов.

О комфорте предпринимательской среды для малого и среднего бизнеса (МСБ), еще одной теме форума, нужно сказать особо. В последние годы в российском МСБ работало порядка 21% всех занятых в экономике. Однако при доле оборота субъектов МСБ в совокупном обороте по экономике в целом в 27% (данные за 2011 г.), удельный вес основных средств и финансовый результат (прибыль минус убыток) «малышей» составлял всего 8%, а доля инвестиций в основной капитал – чуть больше 6% от совокупного по экономике. «Серость» для современных российских предприятий МСБ – норма жизни.

Незначительный вес МСБ в экономике (21%) по сравнению с другими странами объясняется просто – за рубежом к малым относятся компании с существенно большим порогом занятости, например, в США – до 500 человек, тогда как в России – до 100. С увеличением критерия численности автоматически возрастет и значимость МСБ. Но не покидает ощущение, что правительство носится с проблемами МСБ как с писаной торбой, ведь кому как не ему знать, что до половины доходов федерального бюджета формируют порядка 600 крупнейших компаний, а вторую половину – остальные несколько миллионов. И это не российская специфика, а текущая общемировая данность.

Дурное

Остановимся на контрпродуктивных попытках внедрения идеализированного подхода к изменениям (субъективные представления бюрократии и приближенного экспертного сообщества имеют здесь определяющее значение). Один из таких примеров – изменения в системе российского образования.

Что движет проводниками перемен? По всей вероятности, это реформирование «ради процесса» как подтверждение важности бюрократической деятельности и взятая за магистральную коммерциализация. Как писал один из идеологов образовательных нововведений Сергей Гуриев, «главная проблема российского образования в том, что его считают частью «социальной сферы», а не производственной отраслью... Как и в других отраслях, в образовании нужна рыночная конкуренция». Достигаемая, в том числе за счет образовательных кредитов как «рыночного способа достижения социальной справедливости».

Мировая, да и российская практика демонстрируют, что внедрение платных или «рыночных» способов снижения социального неравенства, на деле это неравенство лишь усугубляет, попутно трансформируясь в еще один фактор роста социальной напряженности. А образовательные кредиты можно представить как завуалированное государственное вымогательство, в условиях, когда общественная плата за предоставление образовательных услуг регулярно вносится авансом.

Рынок подразумевает отношения обмена. Что обменивается на деньги в образовательной сфере (абстрагируемся от армейской отсрочки)?

Знания? Но есть ли критерии их рыночной оценки? Нет, иначе бы платные образовательные услуги не оценивались бы кратно по-разному в вузах одного города с приблизительно одинаковым по уровню компетенций профессорско-преподавательским составом.

Бренд, вывеска? Какое это имеет отношение к знанию как к товару, выступающему объектом обмена?

Получение дополнительных навыков, в добавление к уже имеющимся? Тогда где грань между индивидуальной интеллектуальной роскошью и плохо идентифицируемыми общественными потребностями?

Продажа диплома об образовании менее талантливым членам социума? В таком случае образование из массового превращается в элитарное, доступное лишь ресурсно обеспеченным индивидам.

Выходит, что развитие платных образовательных услуг проблему повышения общего образовательного уровня (если измерять не по количеству «дипломов государственного образца») не решает. Более того, входит в противоречие с общемировым трендом всеобщего и бесплатного высшего образования для граждан развитых государств.

...Сухой остаток форума – ни правил, ни мастерства. Так, междусобойчик.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/article/2014/02/10/982711-zagadka-nabiullinoy.html
Зачем Центробанк России «подставил ножку» рублю?

На прошлой неделе ослабление рубля прекратилось. «Плавная девальвация», достигшая на пике 5 февраля 7,9% с начала года, высветила малозаметную, но крайне непривлекательную роль Центробанка в очередных валютных горках.
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/550/a5/85/5c/DETAIL_PICTURE__61911074.jpg
фото: Михаил Ковалев

Без сомнения, главным фактором, сыгравшим против рубля и валют развивающихся стран, стало уменьшение с $85 до $65 млрд программы финансового стимулирования американской экономики QE-3, в рамках которой ФРС США ежемесячно выкупает казначейские и ипотечные облигации. Свежие статистические данные из США оптимистичны, посему ФРС решила сбавить обороты виртуального печатного станка.

Китайские «партнеры» также подкузьмили — в конце прошлого года аналитические агентства дружно констатировали снижение деловой активности в Поднебесной. Действительно, рост ВВП Китая замедляется: по прогнозам, в 2014 г. китайская экономика прибавит «всего» 7,5% (после многих лет 10-процентного увеличения). Нарастают и финансовые проблемы, вызванные искусственно заниженным курсом юаня.

Международные валютные спекулянты всегда чутко держат нос по ветру — вот и в этот раз они быстро уловили перемену финансовой погоды. В январе случилось самое масштабное за последние пять лет падение курсов валют развивающихся стран. Если за весь 2013 г. индекс Bloomberg, отражающий динамику 20 наиболее активно торгуемых валютных пар на развивающихся рынках, снизился на 9,4%, то только за одну рабочую неделю с 20 по 24 января 2014 г. он «подсел» еще на 1,2%. Южнокорейский вон упал до самой низкой отметки за предыдущие 4 месяца, малазийский ринггит стоил меньше, чем в мае 2010 г., тайваньский доллар приблизился к двухлетнему минимуму. «Первенствовал» же аргентинский песо — его январская девальвация составила сразу 18,7%.

Определенная часть российского экспертного сообщества, признавая очевидные внешние причины, все же склонна предъявлять итоговый счет за январский обвал родному правительству, некомпетентная политика которого привела к торможению экономики, снижению сальдо внешнеторговых операций и обнулению промышленного роста. Все это так, но если бы кабинет министров совместно с Центробанком при помощи девальвации решили бы, к примеру, уменьшить бюджетные проблемы (дефицит федеральной казны составил по итогам прошлого года 0,5% ВВП), то ослабление было бы плавным и составило порядка 2–3%, да и то не сразу.

Итак, в порядке значимости: QE-3, Китай, спекулянты и «дремлющее» правительство. Но почему же столь резко?

Сегодня с уверенностью можно сказать, что в январском обвале рубля и попутном потворствовании спекулятивным заработкам, мягко скажем, не последнюю роль сыграл доблестный российский Центробанк, обязанный костьми ложиться, лишь бы рубль был устойчив. Каким способом? Вариантов немало, но, пожалуй, один из самых непыльных — кредитование в первую очередь приближенных банков под залог ценных бумаг (такие сделки именуются РЕПО, или продажа в данном случае Центробанку ценных бумаг с непременным обязательством их последующего выкупа по заранее оговоренной цене).

В самый разгар январской девальвации ЦБ провел три аукциона РЕПО сроком на 7 дней. По итогам каждого объем предоставленных краткосрочных кредитов составлял от 2,2 трлн рублей 14 января до 2,7 трлн рублей 28 января — и все это по ставке 5,5% годовых (0,1% в неделю). Кредитные организации закладывали ЦБ находящиеся в их распоряжении акции и облигации, а взамен получали безналичные рубли или ликвидность, перенаправлявшуюся по разным схемам, в том числе на валютный рынок.

В среднем по 2,5 трлн рублей за одно размещение — много это или мало? Вопрос предполагает сравнение: ровно год назад, в январе 2013 г., объем аукционов семидневных РЕПО колебался в пределах 1–1,3 трлн рублей. Без калькулятора видно, что в январе 2014 г. общая сумма предоставленных средств увеличилась приблизительно в два раза.

Напомню: плата за недельное пользование центробанковскими деньгами составляла всего 0,1% от суммы в неделю. А теперь посмотрим на хронику девальвации по датам проведения семидневных РЕПО — с 14 по 21 января рубль «усох» на 1,5%, с 21 по 28 января — на 3,1%, с 28 января по 4 февраля — еще на 1,5%. Итого только за три недели курс рубля просел с 33,12 руб./$1 на 14 января до 35,23 руб./$1 на 4 февраля, или ровно на 6%.

Сколько могли заработать банкиры, если бы все деньги, полученные на аукционах РЕПО, направляли на покупку и последующую продажу долларов? Подсчитаем (за вычетом все тех же 0,1% в неделю): с 14 по 21 января — 31,2 млрд, с 21 по 28 января — 76,8 млрд, с 28 января по 4 февраля — 37,1 млрд рублей. Итого (повторюсь, теоретически): 145,1 млрд рублей. Естественно, при условии, что каждый раз все деньги «крутились» ровно неделю, а не две или три.

Это, что называется, на круг. Сколько и кому перепало в действительности, доподлинно неизвестно. Как и то, участвовал ли ЦБ в неформальных договоренностях с крупнейшими банками.

Центробанк гневно возразит, что внимательно отслеживает валютные операции «зареповавшихся» банков. И что он строго покарал бы всех, кто решил поиграть деньгами регулятора против национальной валюты.

Отговорка для дилетантов — ни один уважающий себя банк в жизни не станет напрямую и пропорционально занятым средствам увеличивать заявки на покупку валюты. Для этого есть «дочки», «внучки» и «друзья», которым посредством межбанковского кредита можно делегировать не только презренные деньги, но и почетную обязанность подзаработать «за долю малую» на ослаблении рубля. К примеру, месячный межбанковский оборот главного сберегательного банка страны в относительно спокойном декабре прошлого года составил 244,5 млрд рублей. Не удивлюсь, если в январе даже с поправкой на новогодние каникулы этот показатель будет значительно выше.

Еще один занимательный эпизод, на который, возможно, кто-то обратит внимание в дальнейшем (или не обратит, раз рука руку моет). Перечень ценных бумаг, принимаемых к обеспечению на торгах недельными РЕПО, на каждом январском аукционе был разным. В принципе криминала в этом нет, однако не исключено, что отдельные акции и облигации, а также дисконт, с которым они принимались в залог, могли быть выгодны определенным банкам. Вдруг сегодня в наличии у той или иной «дружественной» кредитной структуры много незаложенных акций какой-нибудь компании с госучастием, а завтра — облигаций регионального правительства? Так почему бы не порадеть за «правильного человечка»?

Наконец, ответ на еще один, казалось бы, логичный вопрос: почему, несмотря на то, что 4 февраля было размещено 2,3 трлн рублей, рубль начал укрепляться с 35,45 руб./$1 по состоянию на 5 февраля до 34,60 руб./$1 на 8-е?

Вполне вероятно, что именно в те дни крупнейшие игроки сбрасывали ранее прикупленную валюту, фиксируя, таким образом, спекулятивную прибыль и перегружая дешевеющие доллары наивным простакам. Это наглядно видно по показателям внебиржевых торгов валютой: к примеру 5 февраля объем внебиржевого оборота был в 1,5 раза выше в сравнении с предыдущими днями. Не удивляйтесь, если по итогам февраля небольшие коммерческие банки зафиксируют очередное ухудшение своего финансового положения с перспективой новых проблем (вплоть до отзыва лицензий) во взаимоотношениях с мегарегулятором.

В итоге все молодцы: Центробанк, банковский крупняк, сырьевики-экспортеры и, конечно, правительство. Все, кроме российского населения, которому в ближайшей перспективе предстоит столкнуться пусть с небольшим, но все же повышением цен на продовольственный и промтоварный импорт. Вроде бы пустячок, всего-то на 4–6%, но нам доходы никто соразмерно увеличивать не собирается.

...7 февраля в Сочи торжественно открылись Олимпийские игры. В числе спонсоров — тот самый главный Сберегательный банк России, контроль над которым, напомню, находится в руках ЦБ. После успешно проведенной операции «девальвация» расположение духа у банкиров, надо полагать, приподнятое. Одно непонятно — зачем нужно было портить предпраздничное настроение всем нам?

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/article/2014/02/17/985805-chetyire-ugrozyi-kursu-rublya.html
Русские валютные горки

В минувшую пятницу председатель Банка России Эльвира Набиуллина впервые за долгое время провела большую пресс-конференцию. На ней глава Центробанка буквально зачитала заявление по итогам заседания совета директоров ЦБ, где, помимо прочего, содержалась попытка замаскировать потакание ЦБ январско-февральскому ослаблению рубля и завуалировать беспомощность мегарегулятора в борьбе с инфляцией. Эксперимент вряд ли можно признать удачным.
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/550/03/95/b6/DETAIL_PICTURE__91222920.jpg
фото: Максим Бурлак

В США, ЕС, Англии или Японии проведение подобных пресс-конференций вкупе с обнародованием последних решений тамошних центробанков — обычная, рутинная практика. Привлекающая, впрочем, всеобщее внимание по вполне понятной причине: руководители этих структур неформально считаются вторыми лицами в управлении экономикой. По итогам этих встреч их величества рынки, рефлексируя на тонко настроенные полунамеки статусных небожителей, либо кардинально разворачивают спекулятивные паруса, либо сонно продолжают преумножать нетрудовой чистоган.

У нас же, где важнейшие решения принимаются не в Центробанке и даже не в Минфине, а в Кремле, новый старый формат общения главы Центробанка с публикой предстает кожурой, прикрывающей плод закулисных договоренностей, сулящих сытную мякоть одним и несъедобные очистки другим...

Бесхитростное сплетение

Начнем с ослабления рубля. В заявлении Набиуллиной об этом сказано так: «На курсовую динамику в 2014 году, помимо внутренних факторов, связанных с темпом роста российской экономики, на наш взгляд, будут влиять следующие разнородные факторы: во-первых, политика ФРС и ЕЦБ, во-вторых, темпы экономического роста и риски в финансовом секторе Китая, в-третьих, ребалансировка портфелей инвесторами, в-четвертых, конъюнктура мировых товарных рынков». Не о том ли мы твердили неделю назад («Загадка Набиуллиной», «МК» от 11 февраля 2014 г.), акцентируя внимание на загадочной «ребалансировке портфелей инвесторами», происходящей не без участия главного банка страны?

Вообще-то термин «ребалансировка портфелей» применен не совсем удачно, поскольку имеет отношение к фондовому, а не к валютному рынку. Правильнее было бы подобрать фразу, синонимичную простонародному «атака валютных спекулянтов». Если же кто-то из безымянных центробанковских аналитиков возразит, что фондовые инвесторы вкладываются в инструменты валютного рынка, предмет обсуждения сузится до динамической, читай — по обстановке (в противовес статической, например, раз в год), ребалансировки, что в нашем случае будет означать все тот же наскок на рубль. Противостоять которому по закону должен как раз Центробанк.

Еще один вопрос — кто они, эти «ребалансирующие» портфели инвесторы? Мифические соросы с баффетами, случайные банковские аферисты, рискующие деньгами вкладчиков, или входящие в правящий клан главные сберегательные банкиры? Сдается, каждой твари по паре, однако результаты вычисления доли каждой «твари» в совокупной 8%-ной девальвации с начала года, а также разбор полетов ЦБ в моменты наибольших провалов пусть на глазок, но в заявлении Набиуллиной должны были присутствовать. Не потрудились? Тогда это не Банк России, а бухгалтерия ЗАО «Россия». Хорошо-хорошо, финансовая служба.

Вполне вероятно, что если бы в январе этого года ЦБ ужесточил порядок предоставления краткосрочной ликвидности банковскому сектору (прежде всего через сделки РЕПО), которая кружными путями быстро оказывалась на валютном рынке, в конце января курс доллара был бы порядка 34 рублей. А нынче, как вы увидите ниже, занял бы прежние позиции.

Насчет возврата курса. Нам навязчиво приводят в пример ослабление национальных валют Аргентины, Турции или Казахстана, где девальвация достигала 20%. Лукавое сравнение. Сопоставлять нужно с Южной Кореей, Малайзией или Индонезией, в начале года также подвергшихся грабительскому набегу спекулянтов. К 15 февраля южнокорейская вона, в моменте проседавшая на 2,3% (здесь и далее — к доллару), практически восстановилась. Как, кстати, и турецкая лира. Малазийский ринггит, в конце января также испытывавший сложности (ослабление доходило до 1,5%), нынче тоже практически здоров. Наконец, индонезийская рупия, к концу января потерявшая 2,9% стоимости, сегодня даже укрепилась!

Выходит, врет Центробанк? Похоже, что да. По крайней мере, из всех перечисленных Набиуллиной причин негативной курсовой динамики (политика ФРС и ЕЦБ, темпы экономического роста и финансовые риски Китая, ребалансировка инвестиционных портфелей, конъюнктура мировых товарных рынков) нынче отыграны все. За исключением тех самых «инвесторов», точнее — внутрироссийских спекулянтов, что и поныне таятся за скобками. Если б не они — повод для этой заметки был бы иной.

Здесь же нужно сказать о «внутренних факторах», также, по мнению ЦБ, повлиявших на курс. В январе этого года отрицательной динамики не было, скорее наоборот: экономика страны худо-бедно, но растет, мировые цены на нефть (а значит, стоимостные показатели сырьевого экспорта) практически не изменились, а профицит бюджета страны в январе составил заоблачные 9,3% ВВП.

Что же мешает курсу, хотя бы для сохранения центробанковского лица, восстановиться до прежних плюс-минус 33 руб./$1, по аналогии с большинством других стран? Наиболее очевидная версия, несмотря на всю ее конспирологическую загадочность, — сочинская Олимпиада.

В финансировании и подготовке Сочи-2014 принимали участие практически все крупнейшие финансово-промышленные группы, причем не только госбанковскими, но и собственными средствами. Очевидно также, что после окончания Олимпиады, как на днях заметил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, «для частников будет очень тяжело «отбивать» деньги». Вряд ли тот же ВЭБ пойдет на существенную реструктуризацию или отсрочку по «олимпийским» кредитам. Вполне возможно, что девальвация призвана частично покрыть олигархические затраты, а основные суммы поиздержавшиеся «частники» будет возвращать за счет, по выражению Пескова, «успешного менеджмента».

Счет насчет счета

В России уже всем, включая Центробанк, ясно, что инфляция у нас носит не монетарный (денежный), а внеэкономический, прежде всего монопольно-коррупционный характер. Основные черты которого утверждаются не в правительстве или ЦБ, а все в том же Кремле. Посочувствуем Набиуллиной — вероятно, понимая, что ничего сделать не может, она вынуждена любыми сказками убаюкивать взбудораженное общество.

Как и в эпизоде с ослаблением рубля, получается не очень. Сопоставьте две цитаты из пятничного заявления председателя Центробанка. Первая: «...наблюдаемые тенденции в российской и мировой экономике свидетельствуют о наличии предпосылок к постепенному замедлению инфляции в России». Вторая: «Вместе с тем существуют высокие риски превышения цели по инфляции. Они связаны с так называемыми «вторичными эффектами» временного роста цен на отдельные товары и обесценения рубля, а также с динамикой инфляционных ожиданий».

Как видно, «предпосылки» к постепенному замедлению инфляции присутствуют, но и риски высоки. Как видно, при любом раскладе «прогноз» Набиуллиной окажется верным.

Тем не менее Центробанк начеку и полон решимости: «Если проинфляционные факторы начнут оказывать влияние на цены широкого набора товаров и услуг и на ожидания населения… мы готовы ужесточить денежно-кредитную политику».

Какими способами? Базовых направлений два: повышение ключевой ставки Банка России (по ней оплачивают ликвидность коммерческие банки), ныне составляющей 5,5% годовых, и сжатие (сокращение) денежной массы, или, упрощенно, количества денег в экономике.

И тот, и другой варианты в условиях, когда инфляция является в основном неденежным феноменом, для ЦБ тупиковые. В первом случае (ключевая ставка будет расти) завоют банкиры и коммерсанты, так как кредиты подорожают, во втором (предложение денег уменьшится) — вознегодует общество, поскольку деньги станут дефицитом, зарплаты и пенсии начнут задерживаться, а государственные обязательства — сокращаться. В итоге призрачный экономический рост сдуется окончательно.

Замечу, что все это мировой экономической теорией описано многократно: от американской стагфляции (высоких инфляции и безработицы) в начале 80-х до российского дефолта 1998 г. Но мы упертые и вновь готовы наступать на всем известные грабли.

Одно можно сказать точно: ни в Центробанке, ни в Минфине, ни в Кремле никто не знает, какими будут курс рубля и показатель инфляция не то что в конце года, но даже через несколько месяцев. Зато всюду происходит «динамическая ребалансировка». Как бюрократических портфелей, так и воздуха за надутыми щеками.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/article/2014/02/24/989523-prizrak-maydana-brodit-po-rossii.html
Семь украинских уроков для отечественной экономической политики

Российский истеблишмент после украинской конституционной катастрофы пребывает в ступоре. Не дело экономиста вторгаться в малознакомые ему политические, геостратегические или правовые области. Вместе с тем профессиональная марксистская убежденность автора «МК» в том, что экономика — базис, а все остальное — надстройка, подтолкнула его к изложению набросков оригинальной «дорожной карты», цель которой — увести российское общество прочь от украинской пропасти.
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/550/8c/37/ec/DETAIL_PICTURE__99324676.jpg
фото: РИА Новости

Национальная идея

Негоже присваивать себе лавры оскароносного небожителя и моего тезки Михалкова, но, может, мои пять копеек кому-нибудь пригодятся. Национальная идея для русских всегда называлась «справедливость». А справедливость для нас, «дорогой Никита Сергеевич», во многом эквивалентна честности.

Российская экономика, да что там — все общество погрязло во лжи. Забракуем банальный стеб над псевдоинтеллигентным призывом «не врать и не воровать», подойдем к приближению справедливости прагматично: мода и первенство во всеобщем вранье во все времена принадлежали государству. С него (с себя) и начинать.

По чуть-чуть. Большего людям пока не нужно. Рискните — и вы увидите, как весенние дуновения свежего ветерка правды станут одним из главных факторов общего улучшения экономического климата.

Коррупция

Речь, конечно, не о представителях первого эшелона клана посвященных («Неприкасаемые», «МК» от 8 октября 2013 г.), не надо призывать к пересмотру фундаментальных понятийных устоев. Но, скажем, на днях закончилась Олимпиада в Сочи, финансовые нарушения при подготовке к которой общеизвестны. Уже в марте следует инициировать появление первых сочинских коррупционеров, судебные слушания по уголовным делам которых должны стать новым общественным мейнстримом. С задействованием всех известных медиарупоров.

Дальше. Народ жаждет посадок, а к настроениям людей следует прислушиваться. Зарвавшиеся региональные персонажи, мнящие себя «элитой», станут показательными пугалами, с одной стороны, и очистителями экономического воздуха — с другой.

Кроме того, будут полезными отставки в губернаторском корпусе (пока экономика в относительно устойчивом состоянии), сопряженные с последующей ротацией части сенаторского и, при необходимости, депутатского корпуса, а также уголовное преследование чиновников, нарушивших нормы о доходах и имуществе.

И, конечно, назрела череда почетных отставок в руководстве некоторых сырьевых и инфраструктурных монополий. Эти люди, без сомнения, будут по-прежнему денно и нощно трудиться на благо Родины, но на новых руководящих постах, в тех же в вузах или общественных организациях.

Экономические свободы

То, что с соблюдением важнейших экономических прав индивидуумов в России швах — факт неоспоримый. Однако данный пункт ориентирован не на «многострадальный» малый бизнес, а, как это ни парадоксально, на общественное признание (легитимацию) существующего экономического порядка, к примеру, снижение градуса социального недовольства итогами ельцинско-чубайсовской приватизации.

Принятие формальных и неформальных прав клановой собственности начинается со встречного движения — постулирования незыблемости индивидуальной собственности: гаражика, садового домика, собачей будки. А еще с соблюдения базовых социальных прав: от нормализации взаимоотношений с правоохранительными органами до соблюдения покоя и тишины в ночное время.

Идеология

Экономической идеологии в России нет. Есть псевдолиберальные мантры окопавшихся во власти, госкомпаниях или в вузовском образовании гайдаровских последователей, прочитавших в трудах экономических классиков разве что введения. Консерватизм, традиционализм как доминанты исконно русского экономического порядка псевдонаучными охранителями либерал-коррупции первой волны отвергаются начисто. А потом все удивляются, почему экономика в стагнации. Ах да, простите, Ксения Юдаева, в стагфляции.

Разработка и публичное обсуждение некоторых положений новой экономической идеологии — процесс долгий и трудоемкий. И основной затычкой в нем будет не недостаток финансирования, а отсутствие креативных координирующих мозгов. А пока суд да дело, полезным станет проведение нескольких вызывающих безусловную социальную поддержку быстрых социально-экономических реформ и контрреформ в общественном секторе, например, в сфере обеспечения многодетных жильем, отмены некоторых образовательных стандартов-новоделов, отправление «на доработку», а по сути, в забытье постановлений о введении социальных норм потребления электроэнергии.

Сочи

Стоны поиздержавшихся олигархов, а также сомнения в дальнейшем использовании многочисленных объектов, возведенных к Олимпиаде, подвигают к поиску нетривиальных вариантов решения нарастающей проблемы.

Власти следует учредить в равнинной части олимпийского кластера (затраты на горно-курортный участок пусть отбивает «эффективный менеджмент») помимо собственно спортивного еще и медико-оздоровительный комплекс. С использованием возведенных олигархами гостиниц, апартаментов, физкультурных центров и прочих домов приемов в качестве круглогодичных детских оздоровительных лагерей, клиник, санаториев для социально незащищенных граждан.

Известно, что финансирование Сочи-2014 в значительной мере осуществлялось за счет кредитов, «доля малая» которых была распихана по нужным карманам уже на старте. В то же время «капитаны бизнеса», нынче требующие кредитных каникул, налоговых преференций и прочих «ласк» (девальвации, как видно, мало), рассматривают сочинскую кампанию исключительно как коммерческий, а не социальный проект. Пусть о детках и недееспособных позаботятся, а бюджет компенсирует их хлопоты в течение, скажем, лет двадцати. Ничего, за присущую им сладкую жизнь тоже нужно платить.

Порядок

Речь идет об экономическом, точнее, финансовом порядке. Есть проблемы с наполнением бюджета? Средств на непроизводственную сферу не хватает? Пенсии маленькие? Нужны тотальная административная зачистка сектора незаконных финансовых операций (прежде всего ликвидация обналички), максимальное налоговое ограничение операций с офшорами, резкое ужесточение валютного контроля, преследование финансовых спекулянтов (хотя бы той мелочевки, что не связана с кланом «неприкасаемых»).

Последнее особенно актуально в эти дни, поскольку приостановит девальвацию рубля. Если, конечно, находящиеся у финансового руля господа понимают, что обесценение национальной валюты влечет неизбежный рост потребительских цен, за которым необходимость увеличения зарплат и раскрутка полноценной инфляционной спирали. А также стремительный рост социального недовольства.

Коварство

В институциональной экономике под коварством следует понимать оппортунистическое поведение. Конституционное предательство Януковича густо замешено на коварстве его донецкого олигархического окружения, главной задачей которого стало сохранение награбленного. Стоило США и ЕС всего лишь намекнуть о заморозке финансовых и имущественных активов, как донецкие, прежде отжавшие все мало-мальски значимые центры прибыли и рассадившие своих людей в региональных администрациях, моментально «поплыли». Там, где деньги, — всегда предательство, и история с Януковичем — очередное тому доказательство.

[Никита Кричевский]

http://www.aif.ru/money/article/36759

Вот так осваивают дорожные деньги.

Автор:
«Аргументы и факты»

Статья «Асфальт из чёрной икры, или Почему в РФ строительство дорог в 220 раз дороже, чем в США?» из номера:
АИФ №32
от 11 августа 10

В последние годы на дорожное хозяйство ежегодно выделялось около 300 млрд руб. С этого года повышен транспортный налог, во многих регионах запущены проекты платных дорог. В коня ли корм?

Не так давно один высокопоставленный чиновник Минтранса бесстыдно доказывал, что стоимость строительства двух схожих дорог в Центральной России может различаться в 20 раз! Выходит, сколько денег ни дай - всё мало будет. Иностранцы, узнав, сколько стоят дороги в России, падают в обморок - наверное, русские свои автотрассы не асфальтом, а икрой покрывают! Причём чёрной. Мы же, привыкшие ко всему, лишь уныло пожимаем плечами: воруют. Народ особых изменений к лучшему не видит, зато в Минтрансе и в статистической отчётности всё тип-топ.
Шантаж?

Если вы откроете сборник Росстата с итогами 2009 г., то с удивлением обнаружите, что в прошлом году общая протяжённость российских автодорог с твёрдым покрытием увеличилась аж на 22 тыс. км! Причём произошло это за счёт прироста автодорог местного значения. Странно, не правда ли? В стране бушевал кризис, большинство муниципалитетов не могли свести концы с концами, и вдруг такой прорыв!

Для сравнения: американцы ежегодно строят порядка 2 тыс. км автотрасс, европейцы - чуть больше 3 тыс. км, китайцы - почти 6,5 тыс. км. Однако если взять суммарные расходы на дорожное хозяйство нашей страны за прошлый год (9,8 млрд долл.) и разделить их на среднюю стоимость строительства 1 китайского километра, то получится, что построить мы могли всего лишь чуть больше 4 тыс. км. А ведь есть ещё расходы на содержание, ремонт, модернизацию автотрасс, великие стройки Сочи и Владивостока наконец. Не иначе как транспортники включили в общий показатель все грунтовки, подъезды к садовым товариществам и лесные ухабы?

Недавно Минфин дал понять: в госбюджете финансовая дыра почти в 30% обязательств, а потому всё, чем богаты дорогие дорожные строители, - это 100 млрд руб. в год, и точка! Что тут началось! Оказалось, что этих денег не хватит ни на что, хотя по прошлому году расходы на дорожный ремонт составили чуть больше 66 млрд руб. Но то было в прошлом году, а в будущем с такими «крохами» не видать нам ни ремонтов, ни новых дорог. Что это, если не откровенный шантаж?
А смысл в чём?

Но самое интересное, что на этот шантаж поддались. 27 июля объявили об официальном одобрении создания дорожных фондов. Фондов, некогда уже существовавших в России и ликвидированных по причине массовых хищений и растрат. Теперь нам предлагают сыграть в ту же игру ещё раз, причём правила, судя по всему, остаются прежними. По крайней мере, никаких слов об ужесточении контроля или о внедрении новых технологий дорожного строительства мы не услышали. За счёт каких источников будут наполняться федеральный и региональные дорожные фонды? За счёт наших кошельков, конечно, - в бюджете-то денег нет. В ближайшие 3 года топливные акцизы вырастут на 3 руб., по схеме 1 год - 1 руб. В переводе на русский это означает, что через 3 года бензин и солярка гарантированно станут дороже в среднем на 5 руб. за литр. И это без учёта инфляции, роста затрат топливных производителей и колебаний на мировом нефтяном рынке.

Робкие надежды автовладельцев на отмену транспортного налога рассеялись как утренний туман: налог на владельцев транспортных средств - региональный налог, а в бюджетах территорий дыра не меньше, чем в федеральной казне. И пусть базовая ставка налога будет снижена вдвое, а для владельцев машин мощностью менее 150 л. с. налог может быть отменён вовсе, принятие решения, а с ним и народный гнев почётно делегированы региональным властям. Зато планов у дорожников вновь громадьё. Например, министр транспорта И. Левитин заявил, что на деньги дорожных фондов к 2015 г. до нормативного состояния будет доведено целых 45 тыс. км дорог из 776 тыс. км дорог с твёрдым покрытием. Кроме того, за предстоящие 4 года планируют построить 10 тыс. км региональных дорог и 4 тыс. км федеральных трасс. Мол, будет вам европейское качество, можете не сомневаться.

Однако вряд ли при существующей материально-технической базе и безмерных дорожно-строительных аппетитах красивые министерские сказки станут реальностью. Если только тех же китайцев позовём, а так, скорее всего, не осилим. Нет, деньги будут освоены полностью, только результат по разным и, как всегда, объективным причинам будет скорректированным, скорее всего, сильно в меньшую сторону. А это значит, что денег на бензин и починку любимых «железных коней» мы будем тратить больше, автомобиль из средства передвижения постепенно превратится в роскошь, а сами дороги так и останутся извечной российской бедой.

В последнее время ситуация в дорожной отрасли страны будоражит умы и простых автомобилистов, и правительственных бухгалтеров, и руководителей государства. Первые виртуозно уворачиваются от ям и колдобин, вторые судорожно придумывают схемы финансирования, третьи тщетно призывают привести технологии и стоимость строительства дорог в соответствие с международными стандартами. Плохо всем. Хорошо лишь дорожникам, думающим в основном об обеспеченной старости да о безбедном существовании своих отпрысков. За счёт наших, заметьте, налогов.

Стоимость строительства 1 км автодорог

Страна

Примерная общая сумма затрат на 1 км (руб.)

Европа

Автобан в восточных землях Германии

200 млн

Автобан в Германии (в среднем)

320-440 млн

Чехия (автобан между Дрезденом и Прагой)

368 млн

США

Дорога М6 South Beltline, Мичиган, 64 км

75 млн

Дорога SR-125, Сан-Диего, Калифорния, 50 км

165 млн

Дорога Route 87 Сан-Хосе, Калифорния, 30 км

225 млн

Россия

Трасса «Краснодар - Новороссийск»

794 млн

Новая кольцевая автодорога в Московской области

673млн

Первый участок трассы «Москва - Санкт-Петербург» с 15-го по 58-й км

1млрд 540 млн

«Западный скоростной диаметр», Санкт-Петербург

4 млрд 341 млн

Участок 4 ТК от ш. Энтузиастов до Измайловского ш., Москва

16млрд 500 млн

Расчёты автора на основе публичных данных
410

[Никита Кричевский]

http://www.ng.ru/regions/2014-03-12/5_selhoz.html
12.03.2014 00:01:00

Россельхозбанк повышает эффективность своей деятельности
главный научный сотрудник Института экономики РАН, доктор экономических наук, профессор.
http://www.ng.ru/upload/iblock/45b/agro-t.jpg
Фото Reuters

Экономический рост достигается за счет увеличения производительности всей совокупности факторов: ресурсов, средств производства, труда, компетенций и, конечно, инфраструктуры. В последней, наряду с энергетикой, транспортом или информацией, важнейшее значение придается финансовой составляющей. В российской сельскохозяйственной отрасли фундаментом финансовой инфраструктуры является Россельхозбанк – универсальная кредитная организация, сфера деятельности которой начинается с комплексного обслуживания жителей села, предприятий агропромышленного комплекса со смежными секторами и заканчивается реализацией государственной политики в национальном сельском хозяйстве.

Безальтернативность развития единственного в России аграрного банка сегодня понятна всем. По предварительной оценке Росстата, при росте ВВП на 1,3% увеличение сельхозпроизводства составило в 2013 году 3,2%, уступив по положительной динамике лишь традиционно лидирующему финансовому сектору (12,0%) и «родственному» рыболовству и рыбоводству (3,8%). Замечу, что в 2012 году аграрный сектор, а также сфера коммунальных, социальных и персональных услуг стали двумя отраслями национального хозяйства, где был зафиксирован абсолютный спад производства (соответственно 97,1% и 96,6% от уровня предыдущего года).

Статистика свидетельствует: в 2013 году сельхозпроизводители продемонстрировали лучшую производственную динамику среди всех отраслей реального сектора экономики, и в значительной степени это произошло благодаря повышению эффективности работы РСХБ. Второе утверждение основывается не только на статистических выкладках, но и заключении российского правительства, отметившего, в частности, что в 2013 году 48% всех кредитов российскому АПК были предоставлены РСХБ.

В 2013 году при качественном и взвешенном подходе к кредитованию, росте эффективности инвестиционных операций и снижении удельного веса просроченных ссуд кредитный портфель банка вырос до 1,3 трлн руб., или почти на 15%. При этом более 80% выданных кредитов составили ссуды сельхозпредприятиям, из которых 55% – ссуды малому и среднему агробизнесу.

Возвращаясь к статистике, нужно сказать, что в 2013 году один из основных показателей, характеризующих динамику национальной экономики, – сальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) организаций – в сельском хозяйстве снизился до 57,4% от уровня 2012 года, притом что сальдо прибылей и убытков по экономике в целом уменьшилось лишь до 85,7%. Как видно, спад финансовых показателей в сельскохозяйственной отрасли глубже, чем по экономике, что, в свою очередь, предопределяет снижение инвестиционной деятельности, осуществляемой за счет собственных средств, и рост потребности сельхозпредприятий в кредитах и займах. В новых непростых условиях заменить РСХБ как важнейший инфраструктурный оплот государства на селе, по сути, нечем.

Выше уже говорилось, что на долю банка приходится без малого половина всех выданных сельхозпредприятиям России кредитов. Однако мало кто знает, что РСХБ традиционно кредитует более 70% объема сезонно-полевых работ. В 2013 году по этому направлению аграриям была оказана кредитная поддержка в объеме более 229 млрд руб. по ставкам от 9 до 10,75% годовых, притом что комиссии за выдачу и обслуживание кредитов банком не взимаются. Вряд ли кто-то еще из российских банков сможет предложить подобные конкурентные условия кредитования селян.

К сказанному добавлю, что РСХБ обладает второй после Сбербанка филиальной сетью, объединяющей 1600 точек продаж банковских продуктов. В 2013 году охват территорий страны офисами банка составил 82% (к 2020 году данный показатель будет доведен до 90% при росте совокупного количества точек продаж банковских продуктов до 3060), а клиентская база РСХБ превысила 4,5 млн предприятий и частных лиц.

Еще один вывод по итогам анализа статистики. Предварительные данные Росстата выявили неприглядный факт: если снижение прибыльности аграрного сектора было меньшим по сравнению, к примеру, с обрабатывающими производствами, железнодорожным и прочим сухопутным транспортом, то рост убыточности стал одним из самых крупных среди всех отраслей. Впереди у организаций, зафиксировавших убыток, либо оздоровление, либо банкротство. В любом случае финансовый крах сельхозпредприятия чаще всего приводит к ликвидации хозяйства, распродаже земель и имущества и, как правило, к росту импорта в данном сегменте продовольственного рынка.

В прошлом году на снижение финансовой устойчивости аграрного сектора одновременно повлияло несколько факторов. Во-первых, четвертая за последние пять лет засуха в девяти регионах Центральной России и катастрофическое наводнение в семи регионах Дальнего Востока, во-вторых, ряд эпидемий африканской чумы свиней, в-третьих, несовершенство механизма доведения до конечных получателей государственных средств, предназначенных для субсидирования процентной ставки.

Несколько слов об увеличении импорта. В росте объемов международной торговли, особенно в рамках ВТО, на первый взгляд нет ничего предосудительного, если бы не два негативных обстоятельства. Первое – чрезмерное увлечение продовольственными поставками из-за рубежа может поставить под угрозу продовольственную безопасность страны как часть национальной безопасности. Второе – в свете вероятного осложнения экономического сотрудничества со странами ЕС и США и необходимости переориентации продовольственного импорта на другие страны вопрос развития российского аграрного сектора из экономического переходит в разряд стратегических.

Положительной тенденцией в работе РСХБ следует признать и опережающее развитие банковской розницы. Одним из наиболее явных подтверждений качества этого направления стало увеличение в 2013 году общего объема привлеченных средств населения на треть, а кредитного портфеля физических лиц – на четверть (объем кредитования предприятий вырос на 13%, притом что активы банка возросли на 15%). Процесс дальнейшего роста банковской розницы будет зависеть от скорости развития филиальной сети и, конечно, от расширения спектра банковских продуктов: от платежных карт до ипотеки как важнейшего фактора социального развития села.

Россельхозбанк как ключевой элемент российской аграрной инфраструктуры нуждается в повышении эффективности своей деятельности. Итоги прошлого года показывают: руководство банка взяло верный курс, что отмечается и руководителями государства, и экспертным сообществом, не говоря уже о самих аграриях. Качество финансовой инфраструктуры села определяет качество экономического роста всей сельскохозяйственной отрасли. Сегодня это подтверждается цифрами, завтра должно стать заметным на прилавках.

[Росбалт]

http://www.rosbalt.ru/main/2014/03/14/1232507.html
Росбалт, 14.03.2014 15:41
http://img.rosbalt.ru/photobank/c/4/7/5/czjqnVNT-234.jpg
С начала года курс рубля снизился более чем на 10%, а события вокруг Крыма лишь обострили игру спекулянтов. Кому выгодно ослабление российской валюты, что будет с ценами, и как возможное присоединение Крыма отразится на рядовых россиянах? На эти и другие вопросы читателей "Росбалта" ответил известный экономист, доктор экономических наук, профессор Никита Кричевский.

Сергей:Не является ли последняя девальвация рубля, проводимая Центробанком и правительством, завуалированной поддержкой обесценивающегося американского доллара?

Н.К.: Нет, не является. Масштабы российской и американской денежных систем несопоставимы. Это видно хотя бы из сравнения денежной массы России и США. В России на начало 2014 г. в пересчете на доллары она составляла приблизительно $960 млрд, в США — более $11 трлн. Если же сравнивать по размерам экономик, то в России экономика порядка $2 трлн, а в США — $16 трлн. Даже исходя из этих данных, ни о какой поддержке американского доллара не может быть и речи.

Помимо этого, любая валюта — отражение экономического потенциала страны, а ее курс определяется проводимой в той или иной стране денежно-кредитной политикой. Наконец, доллар является ведущей мировой резервной валютой, а российский рубль не имеет даже статуса свободно конвертируемой. Так что говорить о какой-либо поддержке американского доллара за счет российского рубля — несерьезно.

Игорь: Кому кроме трейдеров нужны колебания курса национальной валюты? Не проще ли жестко привязать курс к доллару? Или хотя бы плавно девальвировать в соответствии с реальной инфляцией?

Н.К.: Трейдеры — это торговые посредники. Их интересует оплата их услуг. Они в любом случае получают свою маржу, совершают ли они покупку или продажу. Когда-то они покупают больше иностранной валюты, когда-то покупают рубли. Это зависит от интересов покупателей, а трейдеры являются лишь посредниками.

Если же говорить о субъектах влияния на курс национальной валюты, то это прежде всего Минфин, ответственный за формирование федерального бюджета. А поскольку половину бюджета формируют нефтедоллары, ослабление национальной валюты автоматически означает увеличение поступления рублей в бюджет (при условии, разумеется, что цена на нефть остается неизменной). В случае, если цена на нефть снижается, Минфин и ЦБ, регулирующий устойчивость национальной валюты, сталкиваются с необходимостью дополнительного ослабления рубля, либо о поддержке курса за счет международных резервов. Так что если уж говорить о привязке современного рубля к какому-нибудь другому активу, то это привязка не к доллару, а к баррелю.

Практика привязки к доллару существует в некоторых азиатских и латиноамериканских странах, экономики которых незначительны. Среди крупных экономик такая схема была реализована, например, в Аргентине, но из-за слабости национальной экономики привела к тому, что внутренние обязательства Аргентины существенно росли, финансировались они за счет внутренней эмиссии, а внешние обязательства стали объектом игры спекулянтов. Аргентина не смогла собрать достаточно налогов для удовлетворения внутренних и внешних обязательств, что привело к масштабному экономическому кризису, от последствий которого это государство не может избавиться по сей день.

Для России привязка к американскому доллару или евро тоже является непродуктивной. Центробанк будет вынужден всеми доступными средствами поддерживать паритет по отношению к выбранной валюте, якорю, а в случае ухудшения ситуации со сбором налогов или поступлением валюты – расходовать международные резервы. В "привязанный" рубль будут активно вкладываться спекулянты, хотя бы по той причине, что проценты по рублевым активам существенно выше, чем, например, по долларовым. И когда станет очевидным негативный перекос в бюджетной и налоговой сфере, иностранцы начнут выводить вложения, требуя обменивать рубли по фиксированному к доллару или евро курсу, что неминуемо повлечет расходование средств международных резервов. В итоге страна по аналогии с 1998 годом, вполне возможно, будет вынуждена объявить дефолт. Кстати говоря, подобная практика — привязки рубля к доллару — уже наблюдалась в России во второй половине 1990-х. Тогда был установлен "валютный коридор" для того, чтобы вселить уверенность в иностранных спекулянтов. Итог известен.

Артур Маилян: Поможет ли девальвация рубля отечественному производителю?

Н.К.: Если это производитель, продукция которого ориентирована на экспорт (а это преимущественно сырьевые экспортеры), — поможет. Потому что у него выручка в долларах, а затраты в рублях. Соответственно, в иностранной валюте затраты снизятся, а долларовая выручка останется прежней.

Что же касается производителей, ориентированных на внутренний рынок, то девальвация рубля им, конечно же, невыгодна. Хотя бы потому, что оборудование для производства товара закупается за рубежом. Кроме того, растут издержки внутри России, неформально привязанные на курс иностранной валюты.

И третье: из-за падения платежеспособного спроса покупателей будет снижаться реализация.

Сергей: ЦБ и правительство очень пристально следят за показателем инфляции. Стоит ли удерживать инфляцию в рамках 6-6,5%, или не критично будет довести ее до 10-15%? И будет ли падение экономики при этом?

Н.К.: Инфляция в России носит преимущественно немонетарный характер. Это значит, что инфляция определяется не денежными критериями, а, например, ростом тарифов естественных монополий, которые автоматически перекладываются в конечные цены и тем самым влияют на уровень инфляции в стране. Если заморозить тарифы, то цены будут расти медленнее, а может, не будут увеличиваться вовсе.

С учетом произошедшей с начала года девальвации рубля, которая достигла уже 10%, а также повышения цен сырьевыми производителями, к примеру, того же топлива, говорить о том, что годовая инфляция будет в районе 6-6,5%, нельзя. Реальная инфляция будет существенно выше. Кроме того, ЦБ лишь на словах заявляет, что будет бороться с инфляцией, но на деле не имеет существенных инструментов для подавления роста цен.

Вера: Если Крым присоединится России, ожидать ли крымчанам повышения заработных плат и пенсий? Не приведут ли такие расходы к дальнейшему ослаблению рубля?

Н.К.: Зарплаты выплачиваются предприятиями исходя из их возможностей. Что же касается бюджетников, то их фонд оплаты труда финансируется исходя из утвержденных бюджетных статей. Пока говорить о том, из каких источников пойдет финансирование, еще рано, подождем, что скажет наш Минфин.

Источником финансирования трудовых пенсий являются страховые выплаты занятого населения. Если будет присоединение Крыма, то более чем миллион занятых в экономике жителей Крыма будут платить пенсионные взносы в бюджет российского Пенсионного фонда, в том числе за счет этих денег будут выплачиваться пенсии крымским пенсионерам. При этом пенсионное обеспечение в Крыму будет попадать под соответствующее российское законодательство, в котором четко зафиксирован механизм индексации. Поэтому никакого ухудшения материального положения "традиционных" российских пенсионеров при присоединении Крыма к России не будет.

Павел: Как правительству стимулировать экономический рост? Экономика находится в стагнации, рубль "валится", население нищает, а такое впечатление, что правительство не работает.

Н.К.: Это впечатление не только Павла. Обсуждение инструментария стимулирования роста может занять много времени, и мы не уложимся в формат "Интерактива". Если говорить коротко, то экономический рост состоит из трех частей. Первая — накопление физического и человеческого капитала, а это значит, прежде всего, инвестиции, причем, внутренние, а также образование. Вторая часть — производительность факторов производства: природных ресурсов (земли, полезных ископаемых), средств производства (машин, оборудования, зданий, сооружений), инфраструктуры (транспорт, информация, энергетика), финансового капитала (кредит и ценные бумаги) и, конечно, труда. Третья часть — повышение эффективности институциональной среды, прежде всего, госрегулирования. Так что экономический рост многогранен.

Как мне представляется, у сегодняшнего правительства нет понимания, за счет чего можно повысить экономический рост. Это происходит, в том числе, из-за того, что у правительства нет теоретической поддержки со стороны ученых-экономистов. Экономическая наука в России деградирует.

Сложность нынешней ситуации заключается в том, что внутренние факторы в России не способствуют экономическому росту, а внешние факторы – не позитивны, как раньше, не нейтральны, как еще год назад, а негативны.

Впрочем, сказанное не значит, что нынешнее правительство нужно срочно отправить в отставку. Правительство — это чиновники, которые имеют определенные рамки своей компетенции. Они готовы работать и работать, но в условиях, когда у них нет реальной, а не бутафорской стратегии, вынуждены совершать ошибки. Если правительству будет предложена реальная концепция развития российской экономики, думаю, оно будет в состоянии действовать достаточно эффективно в рамках новых установок. Сегодняшние установки лживые и фальшивые, отсюда все беды.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/article/2014/04/21/1017590-nalog-na-imperiyu-kak-podorozhaet-zhizn-rossiyan-posle-prisoedineniya-kryima.html
На рост цен косвенно повлияет деофшоризация

Соцопросы поражают: 62% россиян патриотично желают закрыть «Макдоналдсы» — и одновременно 62% россиян прозаично озабочены ускоряющейся инфляцией. Коль скоро санкции против нас объявлены и, вероятно, будут расширяться, а дела в экономике, мягко скажем, не ахти, как долго мы сможем жить победной эйфорией?
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/550/8f/3c/c9/DETAIL_PICTURE__57907128.jpg
фото: Геннадий Черкасов

Беспрецедентный в истории период экономического роста нулевых закончился и вряд ли в обозримой перспективе повторится. Даже Китай, лидер среди формирующихся экономик по темпам экономического развития (среднегодовой прирост экономики Поднебесной в 2000–2012 гг. по подсчетам Всемирного банка, составил 10,6% ВВП), в 2013 г. показал «скромные» 7,6%, а в этом году и вовсе мечтает лишь о 7,5% ВВП. Что уж говорить о нас, и в «лучшие» годы особо не блиставших (в 2000–2012 гг. наша экономика росла в среднем на 4,8% в год), — нам бы в рецессию не скатиться, а о большем власть, похоже, не мечтает.

И не нужно грешить на набившую оскомину сырьевую модель: те же Норвегия, Канада или Австралия преспокойно живут на природных ресурсах и даже не помышляют о создании собственного глобального бренда наподобие Apple, Samsung или Lenovo. Даже преимущественно сырьевая Бразилия, чья самолетостроительная корпорация Embraer с каждым годом отхватывает все большую долю мирового авиарынка, целью своего развития ставит прежде всего сохранение социальной стабильности. В экономике не бывает, чтоб и на елку влезть, и спинку не поцарапать — либо социальное постоянство, либо экономический прорыв. Отсюда — увеличение пенсионных обязательств в самый разгар прошлого кризиса, пресловутые «майские указы» или завышенный, не соответствующий потребностям экономики курс национальной валюты.

Нынешнее политическое и экономическое положение России уникально: выдающиеся внешнеполитические победы на фоне плавно опадающей экономики. Что бы ни говорили шапкозакидательские эксперты, существенного запаса экономической прочности у нас нет. Тот же курс рубля поддерживаем из последних сил, а тут еще санкции…

Допустим (пусть лишь на время чтения этого материала), что санкции против нас будут расширяться, накладываясь на объективное замедление экономики и прежний непрофессионализм российских чиновников. Рано или поздно ура-патриотизм от «маленькой победоносной войны» (крылатая фраза, приписываемая министру внутренних дел царской России Вячеславу Плеве, произнесенная в 1904 г. накануне войны с Японией) иссякнет и мы останемся один на один с множащимися социально-экономическими проблемами, в одиночку «разрулить» которые никому из нас не под силу.

Инфляция

Рост цен, обволакивающий нас в эти дни, может оказаться «цветочками» по сравнению с «ягодками» второй половины года, особенно если урожай не задастся. Но даже если уборочная пройдет хорошо, продолжающееся ослабление рубля будет регулярно переписывать ценники в сторону увеличения — львиная доля продовольственной продукции, не говоря о ширпотребе и высокотехнологичной бытовой технике, поступает из-за границы. Запустить собственное производство ни в короткие сроки, ни даже через год мы не сможем. Как не смогли это сделать в «тотально дефицитных» 80-х, а ведь тогда у «партии и правительства» было не в пример больше административных, финансовых, социальных ресурсов, чем сейчас.

Косвенно на рост цен повлияет деофшоризация — пойманные за руку «импортеры», прокачивающие миллиарды долларов через офшорные производственно-торговые компании, в скором будущем будут вынуждены легализовываться и, следовательно, закладывать в конечную цену вновь образующиеся налоги. К тому же импортеры всегда договорятся с иностранными поставщиками о перечислении части денег по «боковым» договорам. Иностранцам все равно, свою часть они получат, а все остальное их не волнует.

Рост инфляции вкупе с ослаблением рубля неминуемо потянет за собой процентные ставки и по вкладам (что хорошо), и по кредитам (что плохо). Собственно, кредитные ставки уже поползли, но пока это объясняется стремлением потребителей приобрести товары длительного пользования за рублевые кредиты и тем самым обезопасить будущие сбережения от обесценения, а отложенный спрос — от невозможности его удовлетворения.

Какой будет инфляция в конце года? Сегодня на этот вопрос не ответит никто. Однако тенденция очевидна, и в этой связи нелишним будет припомнить историю с дефолтом 1998 г., когда с августа по декабрь рубль по отношению к доллару обесценился в 3,3 раза, а инфляция по итогам 1998 г. составила 84,4% (в 1997 г. — 11,0%). Никто не говорит, что нас ждет нечто подобное, — статистика для тех, у кого память на тренды короткая.

Доходы

Рост реальных зарплат и пенсий в свойственных нулевых темпах даже без санкций выглядит фантастикой. На какие шиши будут увеличиваться доходы, если экономика замерла, экспорт снижается, а поступления в казну — логично уменьшаются? За счет резервов? Надолго их не хватит. Что же до роста бюджетных доходов за счет минимизации серого сектора, прежде всего обналички и снижения коррупции, то такая перспектива, учитывая алчный и некомпетентный кадровый состав власти, в современных условиях смотрится сказочным «высшим пилотажем».

Коней на переправе не меняют, это правда. Как правда и то, что нынче у нас еще не переправа, а всего лишь спуск к ней. Да и переправляться следует на свежих скакунах, а не на старых клячах, главное достоинство которых — неиспорченная борозда. Об этом подробно изложено в моей книге «Экономика во лжи», которая недавно появилась на полках магазинов.

Налоги

В начале прошлого года один из первых вице-премьеров обещал, что до 2018 г. налоговая система страны меняться не будет. Не прошло и года, а порядок налогообложения имущества индивидуальных предпринимателей уже изменился, в общество вброшена старая идея прогрессивного налогообложения доходов граждан, не за горами то время, когда многочисленные борцы «за народное счастье» потребуют отмены регрессивной шкалы социальных взносов, а там и до восстановления налогов на наследство-дарение рукой подать.

Все последние годы было понятно, что отказ от плоской шкалы НДФЛ и другие налоговые меры, тот же рост ставок на нашу недвижимость, у власти в резерве, на случай ухудшения положения с общими бюджетными доходами. Похоже, час пробил. Не ровен следующий час, когда нам предложат профинансировать те или иные госпрограммы при помощи «добровольной» покупки государственных облигационных займов.

Помните министра финансов из девяностых Александра Лившица, того самого, что говорил: «Делиться надо»? Если позабыли, «вежливые люди» из налоговой службы и прочих компетентных органов быстро напомнят, будьте уверены.

Прогнозы

В России доля госприсутствия в экономике, если говорить о правах собственности, не так уж велика. В условиях, когда «нас окружают враги», нарастить ее не составит большого труда. Не удивляйтесь, если через какое-то время некоторые сырьевые, обрабатывающие или инфраструктурные компании либо перейдут в государственную собственность, либо тихо ликвидируются, освободив рынок. Чьи интересы в «изоляции-лайт» для государства важнее — миллионов простых россиян или горстки захребетников? Ответ очевиден.

Но госприсутствие — это не только собственность или налоговое администрирование, это еще и рыночное регулирование. От заморозки цен на «социально значимые» продукты по аналогии с периодом премьерства Виктора Зубкова (тестя бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова) до повышения ставок аренды государственного (муниципального) имущества. Простор!

Представленные страшилки и ужастики, само собой, на крайний случай, когда экономике под гнетом внешних санкций и внутренних встрясок будет совсем худо. Однако что-то из вышеописанного будет реализовано всенепременно, вопрос лишь в тяжести грядущего макроэкономического похмелья. Можно ли избежать всего этого? Конечно. Но лишь при условии, что на смену пресловутой социальной стабильности придет установка на прорывной экономический рост с неизбежным, к сожалению, ухудшением уровня жизни людей на первом этапе. Причем решать новые задачи должны будут другие люди во власти. Времена «нерасплескателей» заканчиваются.

[Никита Кричевский]

http://www.aif.ru/money/opinion/1158341?utm_source=ProKostya+Feed&utm_medium=twitter
10:17 27/04/2014

доктор экономических наук, профессор

По сведениям Банка России на 1 марта этого года, на банковских счетах организаций и частных лиц было сосредоточено, если пересчитать в рубли, без малого 7,5 трлн рублей средств в иностранной (отнюдь не только американской) валюте. На начало весны в иностранных деньгах была аккумулирована пятая часть всех финансовых ресурсов российских юридических и физических лиц.

Основная часть валютных средств — в пересчёте 6,2 трлн рублей или 82,6 % — покоилась на вкладах и депозитах, из которых населению принадлежало 3,4 трлн рублей, или порядка 100 млрд долларов США. Сумма не ахти какая, особенно, если учесть, что общая величина активов российского банковского сектора составляла почти 59 трлн рублей, или 1,7 трлн долларов. Последняя цифра говорит о том, что наши банкиры при желании (или по «подсказке») смогут без особых проблем вернуть деньги валютным вкладчикам. К тому же львиная доля валютных вкладов застрахована государством.

Тем не менее опасения по поводу сохранности честно заработанных средств остаются. Не будем забывать, что многие вкладчики перекладывались в валюту, стремясь обезопасить свои сбережения от ослабления рубля. Так что же, бежать обратно, теряя на процентах и комиссиях за конвертацию? Не спешите, и на то есть минимум три веских основания.

Первый довод: санкции совершенно точно не будут применяться в форме повальной заморозки всех без исключения долларовых средств абсолютно всех российских банков, а это деньги сотен тысяч компаний и миллионов наших сограждан.

Почему? Потому что это крайне опасное своими последствиями злоупотребление доминирующим положением мировой резервной валюты. Объяви США о заморозке «наших» долларов, тут же задумается остальной мир: сегодня — русские, завтра — китайцы, а послезавтра кто? Начнётся процесс бегства от доллара, а это чревато переделом глобального финансового порядка, в становление которого американцы вложили столько сил.

Второй резон: деньги морозит не «коллективный Обама», а конкретные банки, у которых к тому должны быть веские основания, например судебные вердикты. Есть ли они у банкиров? Нет и не будет. На каком основании тот или иной банк решил «зажилить» деньги конкретных Иванова, Петрова или Пупкина? На том основании, что «абстрактному Обаме» не понравилась российская политика на Украине? Мало ли, кому что не нравится, люди-то тут при чём?

Кстати говоря, неприглядная история с приостановкой обслуживания Visa и MasterCard пластиковых операций нескольких российских банков вовсе не означала экспроприации наших денег. Задача была иной — создать дополнительные трудности нашим банкирам и «поддуть» недовольство в российском обществе. Ни то, ни другое не получилось. Больше того, глобальные платёжные системы в недалёкой перспективе столкнутся со снижением своих прибылей вследствие начала работы национальной платёжной системы. Такова цена политических игрищ.

Третий аргумент: если кому-то всё же хочется держать сбережения в валюте, можно либо перейти из долларов в другие денежные единицы, либо снять вклад и держать наличные в банковской ячейке (вариант — под подушкой). Что-то, а наличность, находящуюся в России, Обама точно не запретит. Такое не удавалось ни во времена раннего СССР, ни в период обострения межгосударственных отношений, спровоцированного вводом наших войск в Афганистан, не удастся и сейчас. Не будет же «экзальтированный Обама» устраивать обмен долларов ради менее 1 % всех наличных долларов, что ныне «живут» в России.

Но, может, оставив заначку, во что-то вложиться? Недалёкие умники советуют инвестировать в недвижимость, забывая, что деньги на покупку жилья есть от силы у 1–2 % россиян, которые, к несчастью для советчиков, свои жилищные задачи давно решили. Если уж куда-то и вкладывать, то не столько в квадратные метры, железо на колёсах или предметы роскоши, сколько в себя, по-научному — в человеческий капитал. В образование, здоровье, занятия физкультурой, обретение новых впечатлений и эмоций. Это та внутренняя «подушка безопасности», что поможет сохранить внутренне спокойствие в случае личной или межгосударственной финансовой аварии.

[Аргументы и Факты]

http://www.aif.ru/money/opinion/1189065
12:34 16/06/2014
Никита Кричевский
http://images.aif.ru/003/922/b5e551fd41f0e9c3a2d7eba7cd3d765e.jpg
Никита Кричевский. © / АиФ
На днях компания Boston Consulting Group (BCG) опубликовала интересное исследование «Глобальное благосостояние 2014: на волне роста», в котором представила тенденции и перспективы мировой когорты миллионеров в 2013 г.

Никита Кричевский, доктор экономических наук, профессор

Как и ожидалось, прошлый год оказался удачным для миллионерствующей плеяды: общее число миллионеров выросло до 16,3 млн человек (сравните с 13,7 миллиона в 2012 г.), а суммарные активы увеличились до 152,0 трлн долл., превысив показатель 2012 г. на 14,6 %.

Объяснение денежной благодати незамысловатое. Как пишут специалисты BCG, «почти во всех странах рост богатства в частных руках был вызван мощным подъёмом на фондовых рынках, относительной экономической стабильностью в Европе и США, стимулирующей денежно-кредитной политикой центральных банков и отдачей от имеющихся активов». То есть богатство бумажное, тем не менее в любой момент готовое стать реальным.

Наибольшее число миллионеров (7,1 млн человек) выдвинули США. За ними идут китайцы (2,4 миллиона) и японцы (1,2 миллиона). Российские миллионеры общей численностью 213 тыс. человек расположились на скромном 13-м месте («теневые» нувориши, понятное дело, не учитывались), хотя в гонке миллиардеров мы почётные бронзовые призёры (111 «капитанов бизнеса») после всё тех же США (492 счастливчика) и Китая (152 везунчика).

Любопытно, что в целом страны-лидеры по миллиардерам занимают схожие позиции и по количеству миллионеров. Исключений два: Россия да Индия, у которой разрыв в оценках сопоставим с нашим (5-е место по миллиардерам и 15-е по миллионерам). Почему так происходит?

Про Индию пусть говорят индийцы, что же до нас, то сумасшедшая концентрация частных миллиардов выглядит не чем иным, как режущим общественный слух эхом «дикой» приватизации, когда горстка «успешных» жуликов сумела захватить львиную долю российских промышленных активов. Нынче сидят ребятки и никого близко не подпускают: как только появляется новое интересное производство, они тут же прибирают его к своим загребущим ручонкам.

Нет, господа, что ни говорите, а до тех пор, пока богатство в России не станет действительно массовым, ни о каком экономическом росте можно даже не заикаться.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

[Аргументы и Факты]

http://www.aif.ru/money/opinion/1190460
№ 25 18/06/2014
Как развернуть нашу экономику к нашему же рынку?
http://images.aif.ru/003/935/e417dd13027691c0ee897980c4b68861.jpg
Никита Кричевский, доктор эконо-мических наук, профессор:

- Главным двигателем любой экономики всегда считались не нефть с газом и алмазами, а внутренний рынок.

Его берегли как зеницу ока, защищали, в том числе с оружием в руках, от внешних посягательств, стремились наполнить товарами собственного производства. Везде, но не у нас.

Старые грабли

Согласно данным Госком*стата, в СССР в период 1980-1988 гг. в условиях жесточайшего потребительского дефицита и стремительно разраставшегося чёрного рынка выпуск многих видов товаров народного потребления парадоксально сокращался. Так, производство легковушек снизилось с 1327 до 1262 тыс., диванов и кушеток - с 548 до 517 тыс., пальто и полупальто - с 25 до 22 млн (о качестве стыдливо умолчим).

О продовольственной проб*леме тех лет лучше вообще не вспоминать. В условиях, когда в 1980-1988 гг. реальные доходы населения увеличились более чем на 18% (т. е. платёжеспособный спрос значительно вырос), производство сельхозпродукции, наоборот, упало. Так, валовый сбор озимой и яровой пшеницы снизился с 98 до 84 млн т, картофеля - с 67 до 63 млн т.

Недостающие потребительские товары, как мог, замещал импорт, но его из-за дефицита валюты не хватало. К тому же цены в те времена были фиксированными, что сужало возможности государственных импортёров. После либерализации цен и начавшегося через несколько лет массированного притока нефтедолларов ситуация стабилизировалась. Вот только на прилавках по-прежнему товары в основном иностранного производства, как будто значение внутреннего рынка для властей - по-прежнему тайна за семью печатями. Доходит до смешного: сегодня нам предлагают уже не китайские и даже не польские, а австралийские (!) чайники.
http://static1.repo.aif.ru/1/ac/177340/18a77c87ee1887e0ae48b023342bd585.jpg
Восставшие руины
При этом способы увеличения своего производства лежат, что называется, на поверхности. Речь в первую очередь о моно*городах. Никаких значимых системных решений этой проблемы в России так и не найдено, трудо*устраивать высвобождающихся работников некуда. Очевидно, однако, что преобразования следует проводить точечно, учитывая индивидуальные особенности каждого города.

Один из вариантов - налаживание на производственных площадках моногородов выпуска бытовой техники, изделий лёгкой промышленно*сти, благо инфраструктурный, кадровый заделы ещё остались. Почему бы их не использовать? Организационно решить эту задачу по силам как государственным компаниям, так и частным финансово-промышленным группам. Финансово - при поддержке федерального и региональных бюджетов, Фонда национального благосостояния, средств российских и иност*ранных инвесторов. И даже населения - через облигационные займы. Что же до рынков сбыта, то они простираются от конкретного региона до страны в целом, а в перспективе можно будет говорить и об экспорте в страны Евразийского экономического сообщества.

Другой вариант развития внутреннего производства - комплексное развитие нефте*химии. Природного газа в стране завались. Так почему бы не возродить собственную нефтехимическую отрасль - от производства «умных» тканей и присадок для дорожного покрытия до изготовления современных резинотехнических изделий, тех же автомобильных покрышек, которые мы в огромных количествах вынуждены завозить из-за рубежа?

Времена, когда экономическое могущество государств измерялось числом угольных шахт или тонн добытой нефти, ушли в прошлое.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

[Аргументы и Факты]

00:09 18/07/2014
Никита Кричевский Статья из газеты: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 29 16/07/2014
http://static1.repo.aif.ru/1/e9/4772/c/5f4100afaf6b23494818b822ad304004.jpg
Угроза экономических санкций, события на Украине напомнили о том, что наш внутренний потребительский рынок - главный стратегический ресурс любой экономики - оккупируют зарубежные производители. Можем ли мы вернуть его себе?

В этом году мы уже писали о соотношении импорта и собственной продукции (см. «АиФ» №№ 7, 8, 9 и инфографику на этой странице). Что именно будем производить, «АиФ» рассказал Никита Кричевский, доктор экономических наук, профессор.
«Лёгенькая» промышленность
http://static1.repo.aif.ru/1/f2/197745/f6ebc7bf9fce5c0aaea2e14d20849b9c.jpg
Аграрный комплекс требует массированной господдержки. Кроме того, вложения в сельское хозяйство, как правило, долгосрочные. К примеру, первые результаты в приросте производства говядины появятся только через три года. Впрочем, государство в этой сфере делает немало - в 2013 г. общий объём госфинансирования аграриев достиг 268 млрд рублей, а увеличение производства сельхозпродукции превысило 6%.
Инфографика: АиФ

Иное дело - выпуск товаров народного потребления. Здесь сроки короче даже для технологически сложных производств. И чтобы запустить выпуск российской одежды и обуви, бытовой техники, а также - что более актуально - узлов и комплектующих, достаточно и года. Кстати, лёгкую промышленность в 30-е гг. ХХ в. прозвали лёгкой именно за сравнительно быструю окупаемость.

Зоны производства

Но кто, где и на какие средства откроет новые производства? Если говорить о территориях, то это в первую очередь многострадальные российские моногорода. Там и инфраструктура сохранилась, и строительство с нуля начинать не надо, и человеческий капитал присутствует. При этом проблемы с занятостью есть повсеместно, независимо от того, в чьей сфере влияния находятся подобные населённые пункты - госкомпаний или частных финансово-промышленных групп.

Деньги на организацию новых производств у собственников градообразующих предприятий найдутся. Если нет, государство должно помочь. Механизмы следующие: гранты, субсидирование процентных ставок, льготная передача госактивов, как в Чехии, или госгарантии на кредиты в размере 100% стоимости вновь созданных основных фондов, как в Индии.

Кому предоставлять помощь? Можно воспользоваться польским опытом, где инвестор должен вложить не менее 100 тыс. евро на срок от пяти лет. Или же обратить внимание на южнокорейские «подсказки»: там минимально необходимые вложения - 5 млн долларов.

Территории, где организуются новые производства, логично было бы объявить особыми экономическими зонами (ОЭЗ). Сегодня в России таких зон 28, в декабре 2013 г. в них было зарегистрировано 338 компаний (в среднем по 12 на ОЭЗ). Если кому-то создание новых ОЭЗ покажется излишним, предлагаю вновь посмотреть в сторону Польши - там территории с новыми производствами можно включать в состав уже существующей зоны. А в Южной Корее на любой территории, осваиваемой с участием иностранных инвесторов, создают локальные «мини-ОЭЗ». Зачем это нужно?

Эти экономические зоны на то и особые, что работать там выгоднее, чем в других местах. Те же корейцы своих иностранных гостей-инвесторов освобождают от всех налогов сроком на пять лет с возможностью последующей 50%-ной налоговой скидки ещё на два года.

В Бразилии и Индии предприятия особых экономических зон не платят налоги на импорт, который необходим им для развития производства, и на произведённую промышленную продукцию. Они освобождены от подоходного налога (на 10 лет), от налогов и пошлин на экспорт.

Во Вьетнаме в первые четыре года работы налог на прибыль не берётся вовсе, в последующие девять лет - взимается по ставке 5%. В Турции помимо освобождения от налога на прибыль не подлежат обложению и доходы работников, кроме того, существуют льготы на оплату предприятиями коммунальных расходов.
Вопрос безопасности

Колбаса, туфли или мобильники - это хорошо. Но будет ещё правильнее, если мы создадим (и - как вариант - законсервируем) производственные мощности по выпуску продукции, которую сейчас объективно выгоднее закупать за границей. Чтобы не получилось, как с Украиной: в свете известных событий недавние партнёры отказали нам в оборонно-промышленной кооперации, и мы вмиг оказались без некоторых ключевых узлов и агрегатов. Впрочем, оборонке, в отличие от потребительского рынка, всегда уделялось первостепенное внимание. Значит, справимся и в этот раз.
Интернет-опрос

Отечественное сельское хозяйство способно обеспечить страну продовольствием?

Способно, только это никому не надо - 50% (375 голосов)
Да - 30% (222 голоса)
Нет - 20% (150 голосов)

Всего голосов: 747

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/politics/2014-07-18/3_kartblansh.html
18.07.2014 00:01:00

Никита Кричевский

Об авторе: Никита Александрович Кричевский – доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник Института экономики РАН.
http://www.ng.ru/upload/resize_cache/iblock/9f4/450_320_1/briks-t.jpg
Фото Reuters

Прошедший 15–16 июля в Бразилии VI саммит БРИКС очертил контуры нового многополярного мироустройства. И если в политике, как было заявлено участниками, все спорные вопросы должны решаться под эгидой ООН, то в экономике решения, принятые лидерами БРИКС, приведут к окончанию эры неоколониализма, насаждаемого США и ЕС.

Нынешняя экономическая политика Запада в отношении новых экономик представляет собой современную версию средневекового порабощения: несмотря на то, что развивающиеся государства формально сохраняют независимость, цель остается прежней – увеличение богатства в одних странах и консервация отсталости в других. Мир все отчетливее осознает, что в основе западной экспансионистской стратегии – лицемерный знак равенства между двумя экономическими субъектами: провинциальным аграрием и транснациональной корпорацией. Тот факт, что правила в современном мире устанавливает хозяин долларового печатного станка, сознательно игнорируется.

В одиночку противостоять Западу вряд ли возможно, однако на уровне утвердившегося наднационального объединения БРИКС вполне реально. Как отметил в эксклюзивном интервью ИТАР-ТАСС президент России Владимир Путин, сейчас по инициативе нашей страны «разрабатывается стратегия экономического сотрудничества «пятерки», которая будет направлена на создание предпосылок для ускорения экономического развития и укрепления международной конкурентоспособности наших государств, расширения и диверсификации торговых связей, обеспечения взаимодействия в целях инновационного роста».

Запад истово проповедует ложную концепцию сравнительного преимущества, согласно которой бедная страна должна специализироваться исключительно на производстве и экспорте сырьевых ресурсов или простейших сельскохозяйственных товаров, взамен приобретая у промышленно развитых стран конечную продукцию с высокой добавленной стоимостью. После обнародования в 1989 году принципов Вашингтонского консенсуса (приватизация, либерализация, дерегулирование) такой подход стал новой экономической религией развитого мира, подчинение которой поощряется финансовыми подачками, а иногда – приставным стульчиком на второразрядных международных тусовках. Хотя в развитых странах экономика развивается с точностью до наоборот: там двигателями прогресса выступают развитие реального сектора, всемерное государственное поощрение инноваций, повышение уровня и качества образования. Если это не двойные стандарты, не передергивание экономических предпосылок ради достижения политических целей, то что?

Для России путь к осознанию уготованной ей роли был трагическим: применив на практике рекомендованную МВФ и Всемирным банком «шоковую терапию», мы получили катастрофическое обнищание населения, уничтожение национальной промышленности, отказ от научно-технических и образовательных традиций. Другие страны БРИКС были более осмотрительны, тем не менее и они сполна хлебнули социально-экономического «лиха»: в Бразилии в 90-е масштабы гиперинфляции были сопоставимы с российскими, а в отношении Китая до сих пор действует огромное количество экономических санкций.

Кстати, о санкциях. В наши дни санкционной атаке со стороны США и их сателлитов подвергается Россия. В этой связи нельзя не согласиться с Владимиром Путиным, заявившим, что БРИКС нужно «сообща продумать систему мер, которая бы позволила не допустить травлю стран, не согласных с теми или иными внешнеполитическими решениями США и их союзников, а вести цивилизованный, взаимоуважительный диалог по всем спорным вопросам». Более того, представляется, что именно объединение БРИКС, стремительно повышающее свой авторитет и востребованность в качестве эффективного формата межгосударственного взаимодействия, в политике станет базисом укрепления центральной роли ООН на международной арене, а в экономике – основой предсказуемости и устойчивости внешнеэкономических связей.

Соответствует ли навязываемый неоколониальный порядок современным реалиям? Конечно, нет. В нашей стране, других государствах БРИКС это понимают все более отчетливо. Отсюда – инициатива России по созданию Нового банка развития и резервного фонда БРИКС, направленная не только на развитие межгосударственного взаимодействия внутри наднационального объединения или на модернизацию инфраструктуры (по разным оценкам, развивающимся странам на снятие инфраструктурных ограничений до 2030 года потребуется около 15 трлн долл.), но и на реформирование мировой финансово-валютной системы в целом. Как сказал Владимир Путин, «и Банк развития, и Пул валютных резервов – практические шаги наших стран, направленные на укрепление международной финансовой архитектуры для придания ей более сбалансированного и справедливого характера».

Среди прочих институциональных итогов саммита в сфере экономики следует выделить предложение Владимира Путина об учреждении Энергетической ассоциации БРИКС и российскую же инициативу о создании Инфраструктурного фонда. В состав Энергетической ассоциации, учреждаемой в целях укрепления энергобезопасности стран «пятерки», войдут Резервный банк топлива и Институт энергетической политики БРИКС. Инфраструктурный фонд, создание которого предполагается утвердить на саммите БРИКС в Уфе в 2015 году, сможет привлечь инвестиции не только финансовых институтов наших стран, но и суверенных фондов других государств (по итогам первого полугодия 2014 года в мире функционировало 75 суверенных фондов с суммарными активами более 6,6 трлн долл.).

Нельзя не упомянуть об активизации торгового сотрудничества, только не по схеме «золото в обмен на бусы», а на взаимовыгодных началах – страны БРИКС располагают не только уникальными природно-сырьевыми ресурсами, но и весомым технологическим и индустриальным потенциалом, кроме того, речь идет о рынке почти с 3 млрд потребителей. К слову, доля стран БРИКС во внешней торговле России год от года увеличивается: если в 2013 году она составила 12,5% совокупного внешнеторгового оборота страны (превысив 300 млрд долл.), то за первые четыре месяца этого года уже 13,1%.

Справедливая торговля возможна только на основе симметричной экономической интеграции, в ходе которой все больше стран гармонизируют свои устремления, формируется и развивается высокотехнологичное промышленное производство, а поток товаров и услуг идет на пользу всем, а не избранным участникам обмена. Лишь при выполнении этих условий новые экономики смогут достичь устойчивого экономического роста и повышения общественного благосостояния, а неоколониализм, пусть даже с оттенком благотворительности, безвозвратно уйдет в прошлое.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2014/08/20/importozameshhenie-kak-proverka-na-vshivost.html
http://www.mk.ru/upload/objects/articles/detailPicture/71/5e/58/54/6841624_9017694.jpg
Популистскими лозунгами и бравыми выступлениями здесь не отделаешься
20 августа 2014 в 17:30, просмотров: 5851

Импортозамещение — фетиш как будто из позднесоветского прошлого: заснем в стране тотального социалистического дефицита (засилья импорта), проснемся в царстве рыночного капиталистического изобилия («сделано в России»). Нынче как тогда — жажда всеобъемлюща, знаний ноль.

Сможет ли нынешняя управленческая команда со всеми ее офшорами, скрытыми коррупционными связями, повальной круговой порукой оперативно перескочить с бюджетно-распределительной модели социальной консервации на интеллектуально-одержимую стратегию экономического прорыва? Политес принуждает ответить обтекаемо: скорее нет, чем да.

Импортозамещение как проверка на вшивость
фото: Кирилл Искольдский

Импортозамещение — фетиш как будто из позднесоветского прошлого: заснем в стране тотального социалистического дефицита (засилья импорта), проснемся в царстве рыночного капиталистического изобилия («сделано в России»). Нынче как тогда — жажда всеобъемлюща, знаний ноль.

Сможет ли нынешняя управленческая команда со всеми ее офшорами, скрытыми коррупционными связями, повальной круговой порукой оперативно перескочить с бюджетно-распределительной модели социальной консервации на интеллектуально-одержимую стратегию экономического прорыва? Политес принуждает ответить обтекаемо: скорее нет, чем да. Предыдущий популизм, а-ля удвоение ВВП за счет роста сырьевой и фондовой конъюнктуры, модернизация промышленности без какой-либо научной, организационной и финансовой поддержки или создание мифических 25 миллионов высокопроизводительных рабочих мест, склоняет к отрицательному ответу.

Что собираемся «импортозамещать»? Кредиты? Курорты? Смартфоны? Любое импортозамещение — это в первую очередь наполнение внутреннего рынка конечными потребительскими товарами собственного производства. От электрочайников и ботинок до мяса и лекарств. С непременным, по крайней мере на первом этапе, заимствованием иностранных технологий. В обществе понимание этой несложной истины присутствует как минимум с 1980-х, власть же по-прежнему ограничивается болтовней, как некогда было принято «заговаривать» кризисы.

Импортозамещение требует организации новых производств. Кто этим будет заниматься? Бюрократы? Госкомпании? Олигархи? Все вместе и никто. В России прозябает более 400 моногородов с мощным кадровым, инфраструктурным, управленческим потенциалом. Создать в них промышленные кластеры, предоставить прямую (кредитную) и косвенную (налоговую) поддержку, «нагнуть» хозяев — и первые результаты мы увидим уже в следующем году. Но всякий раз найдется тысяча причин, почему это сделать невозможно.

У нас есть несколько регионов — прежде всего столичных, — где, с одной стороны, присутствует относительная доступность недорогих кредитных ресурсов, с другой стороны, отмечается практически полная занятость, да еще с высокими зарплатами. И наоборот: в стране множество территорий, где пути к финансовому капиталу перерезаны, а местное население часто перебивается случайными «серыми» заработками. В первом случае нужно создавать капиталоемкие производства, требующие высококвалифицированных работников, во втором — трудоемкие хозяйства, где экономия затрат и низкая конечная цена достигаются за счет замены некоторых автоматизированных процессов ручными. Такая «двухколейка» долгое время была характерна для Китая, решавшего подобным способом проблемы наполнения внутреннего рынка, уменьшения безработицы, роста уровня жизни людей.

На импортозамещение нужны деньги, большие деньги. Где их взять? Иностранцы не дадут, госрезервы отписаны высокоскоростным фейкам, «капитаны бизнеса» с готовностью продемонстрируют голый зад. В то же время объем наличных и безналичных денег в российской экономике в 2,6 раза меньше по сравнению с Южной Кореей и в 3,5 раза меньше в сопоставлении с Китаем, при том что инфляция в этих странах ниже российской.

Пойдут ли на рост объема денег финансовые власти? Едва ли. Во главе Центробанка, Минэкономразвития, ключевых академических институтов и высшей школы — в основном соратники авторов дефолта 1998 года, те, кто по-прежнему свято верит, будто национальное процветание целиком зависит от искусства управления денежной массой. У них хорошо получается лишь повышать процентные ставки, выдавать неверные прогнозы или клепать «стратегии-2020», но когда происходит столкновение с унылой реальностью, виноватыми оказываются мировая закулиса, коварные предшественники, на худой конец — «неправильный» русский народ, но только не они.

Импортозамещение на старте предполагает обесценивание рубля и связанные с этим уменьшение в СКВ-эквиваленте благосостояния населения, рост цен на импортное продовольствие и ширпотреб, снижение оборота торговли и, как следствие, сокращение налоговых поступлений. Еще страшнее, что мобилизация финансов, прежде всего бюджетных, приведет к частичной или полной заморозке социальных обязательств, тех же пенсий и пособий. В реформируемой экономике не получается и рыбку съесть, и на елку сесть. Готовы ли мы к такому повороту событий?

Наконец, защита внутреннего рынка путем запрета на импорт продовольствия, а в недалеком будущем — возможно, и промышленных товаров из недружественных стран. Уникальный, особенно в условиях членства в ВТО, шанс, но сможем ли мы им воспользоваться? Не приведет ли топорное табу к новым потребительским проблемам? И как понимать слова некоторых российских небожителей, что запрет на импорт долго не продержится? Кто-то сейчас вкладывается в расширение внутреннего производства, а в итоге — деньги на ветер?

Советский Союз распался не столько под грузом тяжелейших экономических проблем, сколько вследствие глубочайшего разочарования людей в лидерах государства. Импортозамещение как проверка на вшивость, популистскими лозунгами или бравыми выступлениями здесь не отделаешься. Социум не простит.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2014/08/27/ishhite-pod-nogami-gde-vzyat-dengi-dlya-rosta-rossiyskoy-ekonomiki.html

Средства должны поступать на развитие реального сектора, а не на перекредитование западных ссуд
27 августа 2014 в 15:55

Российской экономике не хватает финансового воздуха. Не успели утихнуть страсти вокруг фейковой, как потом оказалось, просьбы «Роснефти» подбросить ей 1,5 трлн рублей из средств ФНБ, как тут же нарисовались новые желающие порезвиться за счет резервных денег — сначала обозначился предбанкротный «Мечел», потом с протянутой рукой явился «Газпромбанк», а теперь уже само правительство отписало 239 млрд рублей из авуаров ФНБ ВТБ и «Россельхозбанку».
http://www.mk.ru/upload/objects/articles/detailPicture/56/ca/7a/dd/1814625_4682496.jpg
фото: Геннадий Черкасов

Впрочем, последнее решение в целом правильное, кому, как не правительству, помогать влетевшим под каток санкций государственным финансовым институтам. Разговор о другом: денег в ФНБ осталось кот наплакал, Резервный фонд — священная корова и приберегается на случай катастрофического снижения бюджетных доходов, как это было во второй половине 2008 г., других же финансовых источников у власти, похоже, нет. Это означает, что все разговоры о мегазаинтересованности государства в альтернативном сырьевому экономическом росте или наращивании импортозамещения — пустой треп.

Столь уничижительный тон оправдан: правительство ориентирует банки и бизнес на поиск дополнительных средств у «азиатских тигров» и в иных странах с экзотическими валютами, тогда как резервы буквально под ногами — в собственной финансовой системе. Не так давно Всемирный банк подсчитал, что в России соотношение денежной массы к ВВП едва ли не самое низкое среди всех прорывных экономик, включая, конечно же, страны БРИКС: по итогам 2012 г. в России общее количество денег в экономике составляло всего 52,5% ВВП, тогда как в ЮАР — 72,1%, в Бразилии — 78,4%, в Индии — 79,5%, в Китае — целых 188,3%. При этом инфляция в странах БРИКС составила от 2,6% в Китае до 9,3% в Индии, что свидетельствует в пользу существенного увеличения денежного предложения без каких-либо значительных негативных последствий для роста потребительских цен.

Недопустимо малый объем денег в экономике не позволяет снизить ставки по кредитам, традиционному бичу российской финансовой системы. Здесь, однако, мы отнюдь не в лидерах: в 2012 г. средняя базовая ставка по коммерческим кредитам в Бразилии составила 36,6% годовых, в Индии — 10,6%, тогда как в России — 9,1% годовых. Правда, в Китае — всего 6,0%, но на то он и Китай, чтобы думать головой, а не продуктами распада устаревшей монетарной теории. И в дополнение: в 2013 г. средние ставки по коммерческим кредитам снизились везде, только не в России — в 2012 г. было 9,1%, в 2013 г. стало 9,3% годовых. То ли еще будет.

Может, правительству и Центробанку, совместно воплощающим единую денежно-кредитную политику, законного инструментария не хватает? Отнюдь. Нормативно закрепленных способов полно: от возмещения коммерческим банкам средств, выданных в кредит под правительственные гарантии, до покупки за «живые» деньги облигаций институтов развития, тех же Внешэкономбанка или Российского фонда прямых инвестиций. Эти варианты прямо следуют из Закона о Банке России, но Центробанк предпочитает лишь регулярно повышать ключевую ставку рефинансирования, тем самым исподволь подстегивая ненавистную инфляцию.

В кредитовании экономики новыми деньгами в части минимизации дополнительного роста цен есть непременное условие — средства должны поступать на развитие реального сектора, того же импортозамещения, а не на перекредитование западных ссуд. Почему? Потому что в том же 2012 г. из 51 млрд долл. прямых иностранных инвестиций в Россию на офшоры и страны с пониженным налогообложением пришлось 39 млрд долл., или 77%, в частности, на «льготные» Люксембург, Нидерланды и Ирландию — 61%. Проще говоря, ушлые капитаны российского бизнеса сначала денежки своих предприятий вывели, потом под видом «иностранных инвестиций» завели обратно, а теперь воют белугой под тяжестью «непосильного» кредитного ярма. И ведь сердобольное общество этим жуликам верит!

Прокредитовать импортозамещающий «крупняк» большого ума не надо — те же ВТБ или Внешэкономбанк изрядно набили на этом руку. Но импортозамещение как базовый источник возрождаемого экономического роста состоит из многих тысяч малых производств, разбросанных по всей стране, с которыми нужно, что называется, возиться. Но заниматься этим некому — Улюкаев и Ко, в бытность вождями Центробанка, региональную банковскую сеть практически придушили: если в 2002 г. на 100 тыс. населения приходилось 0,9 условного банка, то нынче 0,6 (в США — 2, в ЕС — 1,8). Причем наибольшие проблемы констатируются в Сибири и на Дальнем Востоке: в этих громадных регионах банков почти в два раза меньше, чем в одной Москве.

Что мешает нашим экономическим небожителям применить несложные в общем-то решения? По всей вероятности, слепая вера в придуманные математические модели, не имеющие ничего общего с реальностью, игнорирование очевидных выводов из зарубежного опыта (наследственная черта гайдаровцев, ныне находящихся у власти) и, конечно, боязнь Гаранта, который, случись что, по головке точно не погладит. Так что, дорогие россияне, готовьтесь снова «затягивать пояса».

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2014/09/01/luganskiy-mashzavod-pereekhal-v-rossiyu.html
Первый пошел
1 сентября 2014 в 17:44,

Известие о переезде Луганского машиностроительного завода в Россию вызвало новую волну общественного патриотизма. Восторги справедливы: мы получаем социальное приращение, компетентностное усиление, индустриальное увеличение. Бенефициаров (выгодополучателей) этого события двое — не только Россия, но и Запад, а проигравшая сторона одна — деградирующая Украина.
http://www.mk.ru/upload/objects/articles/detailPicture/de/f2/e7/57/0002303_3851590.jpg
фото: Геннадий Черкасов

В научном мире широко распространена точка зрения, согласно которой т.н. развитые страны во внешнеэкономической политике руководствуются торговой теорией (другое название — теория сравнительного преимущества) двухсотлетней давности от английского экономиста Давида Рикардо. Ничего сложного: любая экономика станет успешной только тогда, когда будет сохранять исторически сложившуюся товарную специализацию. По этой логике современная Россия, как когда-то, должна производить по преимуществу пшеницу и водку, Англия — шерсть и виски, а Япония — рис и саке.

«Пророческое» учение, что говорить. К слову, о «прозорливости» Запада — вот что писала в 1881 г. о перспективах Страны восходящего солнца англоязычная Japan Herald: «Мы не думаем, что Япония когда-либо разбогатеет: этому препятствуют преимущества, дарованные природой, а также любовь японского народа к праздности и удовольствиям. Японцы — счастливая раса, и, будучи удовлетворенными тем немногим, что имеют, они вряд ли многого достигнут».

Последующее глобальное развитие происходило с точностью до наоборот. Теперешние процветающие государства за редким исключением стали таковыми не благодаря ложным доктринам или божественному провидению (той же теории Рикардо или «невидимой руке» Адама Смита), а в результате кропотливого создания и государственной защиты собственного промышленного производства. Англия, а позднее США — лучшие тому подтверждения.

Кто успел — тот и съел: индустриальные государства постепенно начали диктовать свои условия сырьевым и аграрным экономикам, принуждая тех сохранять исторически сложившееся разделение труда и поставляя взамен нефти или бананов высокотехнологичные плоды цивилизации. Тут как нельзя кстати пришлись превратные рикардианские воззрения, превратившиеся в догмы Вашингтонского консенсуса (открывайте рынки, изгоняйте из экономики государство, приватизируйте имущество, поддерживайте устойчивые курсы своих валют), положения ВТО (накажем любого, кто осмелится препятствовать международной торговле) или в надуманную концепцию новой глобализации (объединим товарные, финансовые рынки и рынок труда в единый общемировой рынок). Между прочим, первая волна глобализации середины XIX века привела к многочисленным революциям в Европе.

Уничтожение национальной промышленности приводит к снижению уровня жизни людей, поскольку зарплаты в индустрии традиционно высокие, и остальная экономика вынуждена на них равняться. Снижаются доходы бюджетной сферы, налоги-то платить некому. Наконец, тихой сапой, за счет поставок субсидируемой продукции с Запада и возведения все новых заградительных барьеров, наподобие гармонизированных стандартов ЕС (по-нашему — техрегламентов или ГОСТов), препятствующих проникновению товаров из третьих стран, уничтожаются прочие сектора национальных хозяйств. В итоге «свободолюбивые» государства приходят с протянутой рукой к дверям МВФ, беспрекословно выполняя абсолютно все, включая геополитические, требования.

Нынче недалекое украинское руководство, чванливо посмеиваясь над носителями экономических знаний и не задумываясь о последствиях, с остервенением и с одобрения Запада методично разрушает собственную промышленность, сконцентрированную в основном на востоке и юго-востоке страны. Ликвидируются целые направления: 16 июня этого года Петр Порошенко, опять же по требованию западных «партнеров», прекратил все военно-промышленные связи с Россией, в одночасье лишив экономику Незалежной $500 млн ежегодных экспортных поступлений.

Под удар попали днепропетровское КБ «Южное» им. М.К.Янгеля (техническое обслуживание российских ракет РС-20 «Воевода»), харьковское НПО «Хартрон» (производство систем управления для тех же РС-20), запорожское «Мотор Cич» (выпуск двигателей для российских боевых и транспортных вертолетов) и другие. Так что «Луганский машиностроитель» — лишь частный, но красноречивый случай, можно сказать — «первая ласточка», перелетевшая в Россию.

Украину спасет сельское хозяйство? Не будьте наивными — более трети аграрного экспорта страны составляет подсолнечное масло, которого в Европе и без новых «нахлебников» — залейся. К тому же украинская продукция не соответствует европейским стандартам (о запрете экспорта в РФ не упоминаем). Для Европы со всех сторон лучше, если маслице вместе с молочком будет выливаться на Крещатике, а не на Елисейских Полях.

...Что же до фальшивой торговой теории Рикардо, то ее значение для развитого мира когда-то исчерпывающе выразил нобелевский лауреат по экономике Милтон Фридман: «Не смотрите на предпосылки теории торговли, смотрите на то, сколько пользы она приносит Соединенным Штатам».

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2014/09/10/budet-v-rossii-utro-v-amerike.html
Реплика
10 сентября 2014 в 17:40, просмотров: 11900

Российская экономика гнется под тяжестью неэффективного государственного управления и санкционных ударов Запада. Сползание в стагнацию, пусть и по разным причинам, в нашей истории происходит не впервые, и наиболее свежий пример — последние годы существования СССР, когда в начале перестройки у советского руководства, кажется, были все шансы, чтобы относительно быстро и безболезненно провести реформы. Но не случилось — шесть заключительных лет из жизни страны заполнили пустословие, нерешительность, трусость.
http://www.mk.ru/upload/objects/articles/detailPicture/c2/ba/8b/cd/4661249_3661463.jpg
фото: morguefile.com

Но, может, в те годы брать пример было не с кого, образцы для подражания, пускай из иных социально-экономических систем, отсутствовали? Отнюдь. Прообразы были, и один из них, из жизни идеологически чуждых США, реализовался практически на глазах у советского руководства. Речь о рейганомике, и нечего губы кривить, когда дело касается примеров твердых, командных действий, направленных на экономическое возрождение нации.

Кризис американской самоидентификации, начавшийся после поражения во вьетнамской войне, усугубившийся с захватом американского посольства в Иране и проваленной военной операцией по спасению заложников, осложнившийся бедственным положением в экономике, к концу 1970-х привел Америку к общенациональной депрессии. В такой атмосфере 40-м президентом США 4 ноября 1980 г. был избран Рональд Рейган.

По итогам 1980 г. спад американской промышленности составил 0,2% ВВП, инфляция достигла ужаснувших Штаты 13,5%, а безработица — 7,1%. Падкие до эпитетов американцы даже придумали специальный термин — «стагфляция», означающий промышленный спад и связанный с ним рост безработицы на фоне высокой инфляции.

18 февраля 1981 г., менее чем через месяц после инаугурации, Рейган представил Конгрессу план действий «Новое начало Америки: программа восстановления экономики». Целью обновленного Белого дома стало не импортозамещение, нет, но «поддержание силы и жизнеспособности американского народа путем уменьшения обременяющего вмешательства федерального правительства в функционирование экономики, снижение налоговых ставок и сокращение правительственных расходов, создание стимулов, побуждающих людей работать, сберегать и инвестировать».

При выборе стратегии прорыва Рейган сделал ставку на разработчиков экономической теории предложения (supply-side theory): нобелевского лауреата по экономике (1976) Милтона Фридмана, будущего обладателя премии Нобеля (1999) Роберта Манделла, а также Артура Лаффера (знатоки вспомнят «кривую Лаффера», обозначающую оптимальный уровень налогообложения в экономике). Не заигрывание со сторонниками разных экономических учений, особенно с теми, чьи научные воззрения показали полную несостоятельность, а опора на узкую команду ученых и чиновников, так же, как Рейган, поставивших на карту собственные публичные судьбы.

«Новое начало» включало четыре группы взаимосвязанных мер.

Во-первых, снижение правительственных расходов в целях уменьшения дефицита бюджета и преодоления инфляции. Часть сэкономленных средств должна была перенаправляться на увеличение военных расходов для сокращения военно-технологического отставания от СССР (да-да, когда-то было и такое!). Во-вторых, уменьшение ставок подоходного налога и налогов на предпринимателей, что должно было привести к увеличению заработной платы и прибыли. В-третьих, ослабление регулирующих функций государства, сокращение законодательства в сфере экономики. В-четвертых, проведение стабильной и предсказуемой денежно-кредитной политики.

Уже в 1984 г. Рейгану и его команде удалось кардинально изменить ситуацию: экономический рост составил выдающиеся 7,2%, инфляция снизилась до комфортных 4,3%, и пусть безработица все еще оставалась высокой (7,5%), ясно было, что эта проблема разрешится в ближайшие годы (в 1988 г. безработица упала до «естественных» 5,5%). Кстати, тот подъем, помноженный на триумф американцев на летней Олимпиаде-84 в Лос-Анджелесе (СССР и другие социалистические страны те Игры бойкотировали), с легкой руки Рейгана до сих пор именуется «Утро в Америке».

Не все поставленные задачи Рейган и К° выполнили: например, к 1984 г. не удалось ликвидировать бюджетный дефицит, а в 1985–1986 гг. — сводить его с профицитом (кстати, «профицитные» мечты Рейгана в 1998–2000 гг. воплотил Билл Клинтон, а в 2001 г. — Джордж Буш-мл.). Однако разговор, напомню, не о рейганомике, а о том, что одни свою историческую миссию выполнили с блеском, а другие ее с треском провалили.

Нам не нужно искать спасение в слепом копировании рейгановских действий. Хотя бы потому, что наши экономики несопоставимы, патернализм противоположен либерализму, да и доллар что тогда, что сейчас остается мировым валютным гегемоном. Задача в другом: в кратчайшие сроки разработать и принять программу противодействия надвигающемуся кризису и уже в этом году, со всеми болезненными кадровыми решениями, приступить к ее реализации.

Наша нынешняя ситуация не в пример благоприятнее позднесоветской: Россия обладает неизмеримо большими, по сравнению с Советским Союзом, интеллектуальными, финансовыми, информационными ресурсами, да и настрой у людей пока еще позитивный. Однако погубить нас могут не санкции, а все те же унаследованные от СССР демагогия, непрофессионализм и в конечном итоге разочарование в национальном лидере.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2014/09/15/zakon-mudrogo-pensionera.html

Хочешь достойную старость — покажи детям, как надо заботиться о родственниках
15 сентября 2014 в 18:45, просмотров: 4142

Пенсионные дискуссии порядком надоели россиянам. Словоблудие по принципу «из пустого в порожнее» для одних — пиар, для других — работа, для остальных — повод для депрессии. Эксперт «МК» постарался ответить на пять наиболее часто встречающихся «пенсионных» вопросов, занимающих львиную долю при обсуждении пенсионной проблематики. Ответы нерадостные, но уж какие есть.

http://www.mk.ru/upload/objects/articles/detailPicture/68/e4/57/24/1939472_2413327.jpg
фото: Наталья Мущинкина

1. Причина дефицита пенсионной системы — сползание в демографическую яму.

Ничего подобного. В 2010–2013 гг. численность пенсионеров в России выросла всего на 3,3% (с 39,7 млн до 41,0 млн человек), при этом количество работающих в соотношении с общим числом пенсионеров практически не изменилось и все последние годы составляет 1,7 (с незначительным понижающим трендом).

Откуда взялся дефицит? В 2002 г., когда стартовала «зурабовская» пенсионная система, пенсионные взносы входили в состав ЕСН (28 п.п. из суммарных 35,6% от фонда оплаты труда). До 2005 г. система была мало того что сбалансированной, так еще и профицитной: остаток средств в 2003 г. составил 100,4 млрд рублей, в 2004 г. — 66,5 млрд рублей (в 2004 г. при общих доходах ПФР в 1,2 трлн рублей поступления из бюджета на выплату обязательной части пенсии составили всего 59,5 млрд рублей, или 5,2%).

Все изменилось с 2005 г., когда начало реализовываться популистское решение (догадайтесь, чье) о резком снижении ЕСН с 35,6 до 28%. Причем в наибольшей степени пострадала именно «пенсионка», отчисления на которую уменьшились с 28 до 20 п.п. Снижать нужно было не ЕСН, а объем «серых» зарплат в экономике, но это табу: обналичка — кормилица силовиков. А теперь покажите мне того смельчака, кто осмелится указать «нашему всему» на очевидную оплошность.

Второй прародительницей пенсионной катастрофы стала пресловутая валоризация, введенная в жуткий кризис 2008–2009 гг. без каких-либо дополнительных финансовых источников. Помните, как лицемерили статусные социальщики: «Мы единственная страна в мире, которая в кризис не уменьшила, а наоборот, увеличила объем социальных обязательств»? Вот Боливар и не вынес двоих: сегодня приходится придумывать все новые объяснения, почему очередные «пенсионные» телодвижения не ухудшат положение будущих пенсионеров.

Рано или поздно новое и, надеюсь, вменяемое правительство будет вынуждено вернуться к вопросу определения (не обязательно повышения) адекватных пенсионных взносов. Только делать это нужно параллельно с уничтожением «серых» доходов, иначе очередной дефицит пенсионной системы вновь будет неизбежен.

2. Накопительную часть пенсии украли (вариант: будущие пенсии «ушли на Крым»).

Никто ничего не воровал: в 2014–2015 гг. взносы на накопительную часть после перечисления в ПФР останутся в нем же (будут учтены на индивидуальных счетах будущих пенсионеров и израсходованы на текущие выплаты пенсий), а не проследуют по привычному пути в государственную УК «Внешэкономбанк» или в НПФ.

Цена вопроса — около 550 млрд рублей в 2014 г. и 650 млрд рублей в 2015-м. За счет «накопительных» денег правительство уменьшит ежегодные расходы на покрытие дефицита ПФР (порядка 1 трлн рублей) из федерального бюджета и перенаправит высвободившиеся средства на необходимые ему нужды.

Тем не менее ПФР правительство не кредитует — нищий не может ссужать благодетелю. Что же до нашумевшего высказывания министра финансов Антона Силуанова, будто часть пенсионных накоплений в размере 243 млрд рублей ушла на Крым и оттуда не вернется, то тут мы имеем дело с «синдромом боксера Кличко»: увидел цель (проскочила мысль) — попади (ляпни невпопад). Синдром, диагностируемый у многих российских политиков, сначала говорящих, а потом думающих.
http://www.mk.ru/upload/objects/articlesImages/image/29/35/94/f7/2295169_4823720.jpg
фото: Наталья Мущинкина

3. Мораторий на накопительную часть пенсии лишил экономику «длинных денег».

В 2013 г. финансовые вложения организаций составили 72,9 трлн рублей. А теперь сравните с недополученными пенсионными накоплениями (в 2014 г. — 550 млрд рублей). Сколько это «в граммах»? 0,8%! При том что о «длинных» деньгах могут рассуждать лишь те, кто незнаком со структурой инвестиционного портфеля НПФ, расписанной в Федеральном законе 111-ФЗ от 24 июля 2002 г.: в основном это государственные ценные бумаги и банковские депозиты (а также, в существенно меньшей степени, акции и обязательства негосударственных компаний), доходность по которым сами знаете какая: как правило, плюс-минус инфляция.

Впрочем, негосударственные пенсионные финансисты зря свой хлеб не едят — за прошедшие годы они придумали множество схем, позволяющих обходить законодательные требования и размещать накопления в милых их карманам, а также кубышкам учредителей инвестиционных фейках. В результате пока еще неявного воровства во многих НПФ образовались огромные дыры, невидимые в балансах, но в будущем, после 2022 г., когда начнутся массовые «накопительные» выплаты, грозящие обернуться настоящим пенсионным коллапсом похлеще МММ.

Кому выгоден сыр-бор с «длинными деньгами», кто заинтересован в пиар-кампании? Прежде всего собственникам НПФ — крупнейшим российским сырьевым, финансовым, инфраструктурным компаниям, второй год подряд лишающимся, по сути, дармовых миллиардов. Затем менеджменту НПФ, не понимающему смысл своего пребывания на высоких постах, — наживать-то не на чем. И, конечно, фондовым спекулянтам, нынче объясняющим абсолютно все экономические провалы (девальвацию, снижение налоговых поступлений, спад инвестиционной активности) мораторием на накопительную часть.

Ввести бы уголовную ответственность без срока давности за «шалости» с пенсионными деньгами — посмотрим, как забегали бы нынешние пенсионные «праведники».

4. Почему западные пенсионеры путешествуют, а наши «нищенствуют»?

Думаю, не стоит напоминать читателю, что пенсии иностранных пенсионеров формировались тогда, когда зарплаты в России и странах «золотого миллиарда» в пересчете на СКВ различались в десятки раз. К примеру, в 2000 г. годовая медианная зарплата (половина работников получает больше данной суммы, половина — меньше) в России составила $2,0 тыс., а в США — $26,5 тыс., соответственно, и взносы в государственную пенсионную систему были выше. Причем размер пенсионных взносов в США в 1,8 раза ниже российского, что неудивительно — доля «серых» доходов там минимальна.

Кроме того, в Штатах существует культ корпоративных и индивидуальных добровольных пенсионных программ: по итогам 2008 г. в корпоративных пенсионных программах участвовали четыре из пяти работников крупных и средних предприятий, а личные пенсионные счета имели 47,3 млн, или 40,5% всех американских домохозяйств. Увеличиваются и фондовые показатели: если типичный американский работник начал делать пенсионные взносы в 1970 г. в сумме $2 тыс. в год, то к 2010 г. при средней доходности в 8% он накопил бы более $550 тыс. При этом его взносы составили бы порядка $90–100 тыс., остальное — необлагаемый инвестиционный доход.

Можно на такие накопления путешествовать? Конечно, можно. И не только путешествовать, но даже местные казино иногда посещать.

А что у нас? В России при более чем четырехкратной (в долларах) средней отрицательной разнице в пенсионном обеспечении и ценах на транспорт зачастую выше, чем в развитых странах, наш пенсионер не может не то что путешествовать, ему не по средствам добраться на общественном транспорте до собственных 6 соток.

Но, наверное, доблестное российское правительство денно и нощно думает о будущих пенсионерах? И тут мимо: до настоящего времени к детальной проработке налоговых льгот для участников добровольных пенсионных программ оно даже не приступало. В практически неизменном виде пенсионные льготы существуют более 10 лет, с тех времен, когда нынешний «социальный» вице-премьер Ольга Голодец в поте лица трудилась председателем Совета НПФ «Норникель», зарабатывая себе пожизненную ежемесячную пенсию от фонда в 200 тыс. рублей.

5. Новая пенсионная формула дарует россиянам светлое будущее.

Нет, не дарует. Пенсионная формула была выведена математиками, не имеющими представления о том, как работает пенсионная система (не так давно во время теледебатов с автором этих строк один из разработчиков пенсионной формулы Юрий Горлин, не зная ответов на элементарные социальные вопросы, убегал из студии аж два раза). Собственно, задача была не повысить будущее пенсионное благосостояние, а уменьшить расходы бюджета на покрытие пенсионного дефицита.

С поставленной задачей товарищи справились. С 2015 г. трудовые пенсии будут определяться исходя не из привычных накопленных рублей (сколько за вас внесли, столько вы и получите), а на основе ежегодно утверждаемых правительством баллов. Причем баллы будут зависеть не от взносовой чистоплотности работодателей, а от финансовой устойчивости пенсионной системы и финансового рынка в целом. Это, наверно, правильно, но мы-то тут при чем?

Формула строится на основе средней зарплаты по экономике (у одного — капуста, у другого — мясо, в среднем — голубцы), тогда как было бы справедливо отталкиваться не от средней, а от медианной зарплаты, составляющей 55–60% от средней. Если переложить этот алгоритм на нынешние пенсии, получится, что медианная пенсия в стране составляет всего 6,5 тыс. рублей (средняя, напомню, — 11,4 тыс. рублей).

Наконец, «гениальное» творение математиков строится с учетом накопительной части, а ее перспективы после высказываний Голодец об упразднении обязательных пенсионных накоплений, мягко скажем, туманны.

Что же делать? Надеяться только на себя. Я много лет говорю, что лучшее пенсионное вложение — дети. Когда-то это вызывало саркастическую улыбку, сегодня стало мейнстримом. Спору нет, вкладывать в детей надо вне зависимости от того, «выгорит» вложение или нет. Но лучше, если вдобавок мы будем воспитывать деток на примере личной заботы о собственных родителях.

Дай Бог им здоровья.

[Никита Кричевский]

5 октября 2015, 15:06 | Экономика | «Известия» | написать авторам
http://izvestia.ru/news/592548

Доктор экономических наук — о новом оброке, которым хотят обложить нефтяников

Да простят меня иные политологические эстеты, но нынешнее российское правительство всё чаще напоминает разухабистую гоп-компанию из классической «Свадьбы в Малиновке». Коренной резон их действий, помимо, разумеется, поиска горячительного, был прост как правда — день простоять да ночь продержаться. Глядя на некоторых наших «атаманов», аналогии возникают те же: кони уже пьяные, хлопцы запряженные, но командир Назар Дума никак не выходит.

Президент, как известно, отдал своему кабинету поручение создать «здоровый бюджет». А премьер Дмитрий Медведев тем временем… издал очередную программную статью (позавидуешь его работоспособности!). Только на этот раз не «Россия, вперед!» (то мелководье мы, видимо, уже прошли), а ни много ни мало «Новая реальность: Россия и глобальные вызовы».

Хорошие у нашего премьера способности, жаль, команда исполнителей — сплошь Попандопуло, Нечипор да Трындычиха.

Вот, например, уверенно пишет премьер, что «реформировать сырьевую экономику, когда цены именно на сырьевые товары находятся на таком низком уровне, нужно взвешенно и аккуратно. Прежде всего думать о том, как эти реформы скажутся на людях».

По сути всё правильно, а на деле? На деле министр Силуанов на днях говорил как о фактически принятом о решении «стрельнуть» всего-то на годик у российских нефтегазовых компаний (строго говоря, повысить НДПИ) дополнительные доходы от приснившейся ему нефтегазовой девальвации.

В этом месте неискушенный читатель может внутренне возмутиться: как же так, в прошлом году обвал случился без малого в два раза, а кэша у нефтяников опять нет?
А ведь действительно нет (естественно, в требуемых шайкой Попандопуло объемах). В том-то и закавыка: анализ публичной финансовой отчетности за первое полугодие 2015 года по шести крупнейшим публичным российским нефтяным компаниям подтверждает — российская нефтянка не получила дополнительных доходов от изменения стоимости рубля почти ничего.

Почему? Потому что почти половина поставок нефти производится на внутренний рынок и никакого девальвационного эффекта не вызывает. (Так, в «Роснефти» поставки на внутренний рынок на переработку в 2014 году составили 47% от общего объема поставок, а в первом первом полугодии 2015-го — 45%.) Кроме того, постоянно нуждается в обновлении западное оборудование, кредиты иностранцам нужно отдавать, наконец.
«Но всё же затраты-то у нефтяников и газовиков в рублях», — поумерит свой гнев диванный оппонент. А зарплаты, вновь возразим мы? А возросшие расходы на инфраструктуру? А инвестиции, наконец?

Из ФНБ не дают, Запад прикрыт крымской «крышкой», а в Китай уже чартерами катаемся.

А как вам такое «исполнение» Силуанова: сначала «решение об изъятии девальвационной прибыли принимается только на один год. В следующем году время покажет», многозначительно сказал он, поглядывая на то место, откуда должны были выскочить партизаны, то есть необходимость этих денег для нефтянки все-таки признал.

Но, пройдя несколько сот метров, вероятно, с несколькими отеческими привалами, на другой площадке наш герой, видимо, когда-то имевший «много специальностей, за шо и состоял на особом учете в одесском уголовном розыске», расхорохорился: «Почему-то только в России компании таким шантажом занимаются — если вы на нас налоговое бремя увеличиваете, то мы будем сокращать инвестиционные программы. Никто не говорит о сокращении операционных издержек, о замораживании зарплат, о снижении цен на закупаемое сырье, товары и услуги».

Во-первых, господин министр, думаю, не только в России, но и в Брунее и даже в Кабо-Верде тамошние народы не примутся в пляс, узнав, что теперь они будут платить родным государствам больше.

Во-вторых (вы меня еще слышите?) речь не о новых налогах, а о том, чтоб не увеличивать старые. Помните, как президент артикулярно наставлял вас — «никаких новых налогов?». Просто те суммарные «девальвационные» 330 млрд рублей уже «зашиты» в налогах, которые еще отработать надо. В том числе через рост розничных цен.

Тут же, в строку: за весенне-летнее укрепление рубля с нас точно не спросят?
И, в-третьих, Антон Германович, гнали бы вы взашей своих помощников — это как нужно подставить шефа, чтобы не удосужиться посмотреть отчетность той же «Роснефти», у которой, согласно итогам 2014 года, выручка и доходы группы выросли на 17%, удельные капрасходы на разведку и добычу снизились сразу на 24%, а свободный денежный поток увеличился на целых 172% (самый высокий среди всех сопоставимых мировых компаний результат)? Кстати, отчисления в бюджет, где пока еще заседает Силуанов, по итогам 2013 года достигли почти 60% от выручки.

Что же до снижения закупаемого сырья, товаров и услуг — уж не под импортозамещение вы, господин ментальный бухгалтер, копаете? Материалы и сырье-то у «Роснефти» — преимущественно отечественные, спросите у СИБУРа или «Синары».

Смех смехом, а денег в бюджете действительно не хватает. Так, может, пройтись по сусекам, а не бегать с фискальным топором за крупнейшими налогоплательщиками?
Может, для начала улучшить собираемость НДС? А то как-то некрасиво получается: цена вопроса с нефтегазом — 330 млрд рублей, а с 5,3 трлн рублей, начисленных с начала этого года, до казны дошло всего 62,1%. При этом общая налоговая база по продукции, обоснованность применения налоговой ставки 0% документально подтверждена, составила 16,3 трлн рублей. Не крутовато ли для кризиса, да же с учетом «сидящих» в этих 16,3 трлн «пеленок-распашонок», и не поискать ли недостающие 360 млрд рублей тут?

По итогам восьми месяцев этого года к «законному» возмещению НДС из бюджета полагается 1,3 трлн рублей. Но что удивительно, помимо «правильных» 1,3 трлн рублей в налоговых лежат заявления еще на 2 трлн! Дальше всё понятно: как только появляется «окно возможностей», заветные бюджетные триллиончики тут же улетают в направлении стран с теплым климатом и недорогим рынком недвижимости. А мы тем временем продолжаем «биться» за 360 млрд нефтезаговых долларов.

…В восьми приоритетных задачах, обозначенных Медведевым в «Новой реальности», по литерой «два» имеется непростая головоломка: «Многие критерии, по которым оценивали динамику развития еще в конце ХХ — начале ХХI века, потребуют пересмотра. Новые технологии, инновации, внедряемые в том числе небольшими компаниями, радикально и в короткие сроки преображают целые рынки и отрасли».

Хороши примеры медведевской «новой нормальности»?

Сейчас нужно не ордена раздавать или за голыми девками из-за бани подглядывать, а Назара Думу из «Свадьбы в Малиновке» звать. Известно каждому: для большого огня достаточно одной искры. Особенно в такое пожароопасной сфере, как российская нефтянка.

[Никита Кричевский]

http://lenta.ru/columns/2015/10/13/capital_flow/
15:02, 13 октября 2015

Почему в России прекратилось бегство капитала

доктор экономических наук, профессор

В начале октября в отчетности падающей российской экономики случилось маленькое чудо. ЦБ сообщил, что по итогам III квартала 2015 года в Россию поступило на 5,3 миллиарда долларов больше, чем ушло. Иными словами, зафиксирован чистый приток капитала. Хотя в этот же период прошлого года чистый отток капитала превысил 7,4 миллиарда долларов. Возможно, это случайное событие, однако кое-кто в российском истеблишменте увидел в этом единичном факте свет в конце кризисного тоннеля.

Возьмемся ответить на вопрос, какими могут быть возможные причины зафиксированного притока капитала. Но прежде — немного теории для уточнения, так сказать, матчасти.

Строго говоря, чистый ввоз/вывоз капитала — это разница между нетто-вывозом российского капитала за рубеж и нетто-ввозом иностранного капитала в Россию. Методика Банка России при расчете данного показателя обязывает учитывать показатель статьи «Чистые ошибки и пропуски», к которой относят неидентифицируемые операции, происхождение которых доподлинно неизвестно, но цель, как правило, одна и та же: вывезти как можно больше, и «чтоб ничего за это не было».
По итогам III квартала 2015 года «Чистые ошибки и пропуски» составили 7,1 миллиарда долларов, тогда как по итогам III квартала 2014 года было меньше — 4,1 миллиарда. Многовато, но тем не менее все равно приток. Почему?

Во-первых, август этого года благоприятствовал возврату части ранее выведенного российского капитала, необходимого, на фоне перекрытия зарубежного финансирования, для поддержания предприятий в рабочем состоянии. За август девальвация рубля составила 9,2 процента (а ведь кто-то «откупился» еще раньше — скажем, по 50-55 рублей за доллар — и выиграл еще больше).

Во-вторых, на фоне объективных (высокая плата) и субъективных (опасения банкиров за возврат выдаваемых средств) трудностей с получением кредитов внутри страны и в свете усугубляющегося общеэкономического кризиса доблестное российское предпринимательство столкнулось с доселе неизвестной реальностью: выводить из страны стало нечего (ну, или почти нечего). Только в реальном секторе инвестиционные доходы упали до 13,8 миллиарда долларов, или более чем на треть в годовом выражении. Все это сыграло на руку итоговому притоку.

Здесь же, так сказать, «в тему» нужно сказать пару слов о продолжающемся процессе погашения иностранных заимствований, выданных нашими предпринимателями самим себе. С начала года суммарный внешний долг России сократился более чем на 77 миллиардов долларов. А с 1 июля прошлого года, когда был зафиксирован пик внешней задолженности (более 700 миллиардов долларов), наши зарубежные обязательства без каких-либо усилий со стороны правительства и Центробанка, при падающей нефти и вымирании западных кредитов, уменьшились на 211,2 миллиарда. Видимо, кто-то счел за лучшее не дразнить фискальных гусей фальшивыми зарубежными инвестициями.

В-третьих, в последние месяцы без шума и пыли продолжается сворачивание офшорной вакханалии (кстати, во многом благодаря Закону о контролируемых иностранных компаниях). И пусть данных по трем кварталам этого года пока нет, тенденция очевидна: если в 2013 году крупнейшие российские компании по рейтингу РБК 500 «проинвестировали» в офшоры свыше 70 миллиардов долларов, в 2014 году — чуть менее 40 миллиардов, то в I квартале 2015-го — «всего» 1,3 миллиарда.

Станет ли внезапный «успех» долгосрочной тенденцией — к сожалению, зависит не от нас, а в первую очередь от цен на нефть. Если в последнем квартале этого года «черное золото» подорожает до 60 долларов за баррель и выше, курс доллара снизится до 60 рублей, а Центробанк вновь начнет скупать валюту, мы вновь увидим небольшой приток капитала.

При обратных тенденциях все будет наоборот, однако в любом случае финальный результат по оттоку капитала будет негативным, пусть и не таким удручающим, как в 2014 году, когда из страны «чисто» убежало свыше 150 миллиардов долларов.

[Никита Кричевский]

http://izvestia.ru/news/593560
21 октября 2015, 00:01 | Экономика | «Известия»

О том, кто разрушает сырьевой оплот российской экономики

В последние годы существования СССР регулированием экономики занималось как минимум семь госструктур: Отдел социально-экономической политики ЦК КПСС, Комиссия ЦК КПСС по вопросам социально-экономической политики, советы министров СССР и РСФСР, верховные советы СССР и РСФСР, а также Комитет по оперативному управлению народным хозяйством СССР.

Как и следовало ожидать, у семи нянек экономика закономерно оказалась без глазу. Больше того, отдельные «декоративно-правовые» мероприятия, наподобие преобразования некоторых министерств в концерны, вносили дополнительные хаос и неразбериху в некогда стройный хозяйственный механизм управления социалистической экономикой.

Итог той организационной чехарды известен — в 1991 году Советского Союза не стало. И если в «Газпроме» сохранить за государством права собственности всё же удалось, то нефтяная отрасль лихими стервятниками 1990-х была растащена по кусочкам.

Современная ситуация в российской нефтянке принципиально иная — ценой неимоверных усилий большинство нефтегазовых активов вновь собрано под крылом государства, а нефтегазовый комплекс страны, нравится это кому-то или нет, устойчиво является бюджетообразующим. Но всё же аналогия присутствует, и проявляется она в том, что с недавних пор российская нефтяная отрасль стала кое-кому поперек горла — некоторые министры и даже вице-премьеры делают, пожалуй, всё возможное, чтобы разрушить сырьевой оплот экономики. Вот один из примеров.

Два с половиной месяца назад, 4 августа 2015 года, правительством России была создана Комиссия по импортозамещению (далее — Комиссия). В составе Комиссии были образованы две подкомиссии: по вопросам гражданских отраслей экономики (председатель — вице-премьер Аркадий Дворкович) и по вопросам оборонно-промышленного комплекса (председатель — вице-премьер Дмитрий Рогозин).

На первом заседании Комиссии в развитие Федерального закона от 18.07.2011 г. № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон № 223-ФЗ), регулирующим закупочную деятельность хозяйственных обществ с госучастием, премьер-министром Дмитрием Медведевым был дан ряд поручений.

Прежде всего, разработать критерии и порядок отбора инвестпроектов, предполагающих приобретение продукции машиностроения, для их включения в реестр проектов, закупка по которым осуществляется в порядке ст. 3.1 Закона № 223-ФЗ. Далее, в целях реализации инвестпроектов выработать механизм определения единицы цены машиностроительной продукции. Наконец, утвердить отдельные виды продукции машиностроения, которые не могут закупаться без согласования с Комиссией их характеристик либо закупаться за рубежом.

Получилось вот что.

Во-первых, Минэкономразвития России, руководствуясь одному ему известными соображениями, задало единый стоимостный критерий отбора проектов, закупки по которым должны контролироваться Комиссией. Цифра получилась красивая, но бестолковая — 10 млрд рублей. Нелепость ее в том, что под особый порядок подпадают практически все нефтегазовые инвестпроекты, независимо от того, оказывается им господдержка или нет.

По мысли разработчиков, отныне нефтегазовые компании должны будут согласовывать с Комиссией практически все проекты, что повлечет существенные временные и финансовые затраты. О том, что реализация этого предложения будет связана с расширением регулирующих функций правительства на фоне их сокращения, даже упоминать не хочется.

Во-вторых, согласно Закону № 223-ФЗ, развитие и поддержка импортозамещения должны осуществляться лишь путем координации закупок, но никак не посредством раскрытия коммерческой информации. (Здесь важно отметить, что работа госкомпаний и без того жестко регулируется представителями государства в советах директоров.)

Теперь же обо всех «закрытых» деталях инвестпроектов, касающихся и госкомпаний, и их деловых партнеров, будет знать множество лиц, что не добавит привлекательности инвестиционному климату в стране.

В-третьих, Минпромторг России составил поистине «выдающийся» перечень машиностроительной продукции, подпадающей под дополнительное регулирование: это, в частности, инженерное, промышленное и прикладное(!) программное обеспечение, услуги по бурению, цементированию и капитальному ремонту скважин, строительство объектов энергоснабжения и связи.

Странно, что в указанный перечень не включены услуги по уборке офисов или закупки канцелярских принадлежностей. В результате, если предложения чиновников будут приняты, порядка трех четвертей закупок товаров, работ и услуг нефтяников и газовиков потребуют согласования Комиссии. Для чего последней нужно будет работать не менее 24 часов в сутки и по меньшей мере семь дней в неделю.

В последнее время невольно обращает на себя внимание административная активность, связанная с потоком инициатив по жесткому регламентированию нефтянки. Причем активность эта приобретает серийный характер. Вопрос лишь в том, имеем ли мы дело с временным помутнением рассудка или это хроническое заболевание.

[Никита Кричевский]

http://www.rg.ru/2015/10/16/sbori.html
Авторское право в России требует подхода мягкого и конструктивного

15.10.2015, 23:15
http://cdnimg.rg.ru/img/content/117/66/39/pianino600_default.jpg
Фото: depositphotos.com

Интеллектуальное пиратство - рецидив лихих 90-х - одна из самых застарелых общественных "болячек". Скрытое гражданское лицемерие проявляется в данном случае в стремлении без оплаты воспользоваться результатами чужого интеллектуального труда. Нимало не заботясь о том, что в создание и исполнение художественного произведения может быть вложен труд многих людей, для которых созидание и творчество - не только смысл жизни, но и подчас единственный способ заработка.

Проблема интеллектуального "безбилетничества" - отнюдь не только российская "головная боль". Почти сто лет назад международное сообщество для решения этой задачи создало Международную конфедерацию обществ авторов и композиторов (CISAC), на 1 июня 2006 г. объединявшую 227 организаций из 120 стран.

Россию в CISAC с 1993 г. представляет прошедшая государственную аккредитацию Общероссийская общественная организация "Российское Авторское Общество" (РАО) - правопреемник Всесоюзного агентства по авторским правам (ВААП), созданная российскими авторами и правообладателями для управления авторскими правами на коллективной основе. Методика работы Общества в целом соответствует деятельности зарубежных партнеров, а государственный контроль за работой Общества осуществляют Минкультуры и Минюст России.

Важность и актуальность этого общественного института неоспорима, поскольку в сферу полномочий РАО входят управление исключительными правами на обнародованные музыкальные произведения (с текстом или без) и отрывки музыкально-драматических произведений при их публичном исполнении, сообщении в эфир или по кабелю, а также осуществление прав авторов музыкальных произведений (с текстом или без текста), использованных в аудиовизуальных произведениях, на получение вознаграждения за публичное исполнение либо их сообщение в эфир или по кабелю - все то, что предписывает наш Гражданский кодекс. Именно из таких кирпичиков, как РАО, создается прочный фундамент правового государства.

Эффективна ли работа РАО? Отчетность Общества позволяет дать положительный ответ. За прошедшие пять лет авторские сборы РАО увеличились почти в два раза и в 2014 г. составили 4,6 млрд рублей, что на 5% больше, чем в 2013 г. До 1,7 млрд рублей возросли сборы в регионах, на 10% увеличились поступления от предприятий торговли и общественного питания.

Из 4,6 млрд рублей авторы получили 3,1 млрд рублей, 0,3 млрд рублей составили налоги, 0,9 млрд рублей - расходы по сбору, распределению и выплате авторского вознаграждения, а оставшиеся средства потрачены на зарплату, управленческие расходы и проведение благотворительных мероприятий.

К настоящему моменту РАО заключило 182 договора о взаимном представительстве интересов со 118 иностранными авторско-правовыми организациями из 68 стран мира. В России на ниве музыки РАО, замечу, отнюдь не являющееся монополистом, представляет интересы практически всех российских авторов и более 2 млн зарубежных правообладателей. Добавлю, что в 2014 г. поступления от учрежденного РАО Российского союза правообладателей (РСП) составили 0,4 млрд рублей, увеличившись на 14,2% (с 2010 г. РСП собирает компенсационный сбор за копирование произведений с импортеров и производителей техники в размере 1% от цены реализации товара или его таможенной стоимости).
Проблема интеллектуального "безбилетничества" - одна из самых застарелых общественных "болячек". Но это отнюдь не только российская "головная боль"

Впрочем, что нам сухие цифры! Несколько лет назад российские авторы и исполнители жаловались, что основной доход они получали не с продажи своих произведений на различных носителях, а с концертной деятельности.

В последние годы ситуация меняется. Многие артисты получают от РАО детализированные отчеты о том, где и когда были задействованы их музыкальные произведения. И это касается не только их трансляции на радио и телевидении, но их использования в спектаклях, фильмах, на массовых мероприятиях.

РАО как организация по управлению правами на коллективной основе сама не осуществляет использование произведений и объектов авторских и смежных прав, в отношении которых ей предоставлены полномочия по управлению правами. РАО лишь обеспечивает заключение лицензионных договоров с пользователями, сбор, распределение и выплату вознаграждения правообладателям. В деятельности РАО присутствует и формат бездоговорного управления, поскольку у многих авторов просто нет времени и возможностей заключать со всеми организациями отдельные договоры.

Как отмечает известный джазовый пианист Даниил Крамер, "законодательное регулирование деятельности таких организаций, как РАО, необходимо, но это не значит, что надо полностью отменять бездоговорное управление: ведь есть артисты, у которых нет времени заключать со всеми отдельные договоры, и их текущая система управления правами вполне устраивает".

Существующая в России система защиты авторских прав, конечно же, не идеальна. Она далеко не всегда успевает реагировать на новые форматы воспроизведения, не всегда учитывает новые нормативные веяния, зарекомендовавшие себя в международной практике, возможно, нуждается в большей прозрачности. Многие претензии к РАО справедливы, однако реформировать сложившийся и весьма успешный институт следует трепетно, а главными участниками изменений должны стать не рвущиеся "порулить" бюрократы, а профессионалы - те, ради которых РАО и существует.

"Российская газета" - Федеральный выпуск №6805 (234)

[Никита Кричевский]

http://lenta.ru/columns/2015/10/22/glaziev_stop/
13:25, 22 октября 2015

Нужно ли российской экономике «количественное смягчение»
доктор экономических наук, профессор

В экономической дискуссии последнего времени — «либералы» vs. «государственники» — разобраться who is who подчас сложно даже специалисту. И те, и другие предлагают повысить эффективность институтов, защитить права собственности, направить бюджетные средства, сэкономленные на оборонке и социалке, на инвестирование в реальный сектор.

В то же время и без социологии ясно, что основная часть населения благоволит «глазьевцам». Хотя бы потому, что народные раны от либеральных «шалостей» приснопамятных 90-х («шоковая терапия», «дикая» и залоговая приватизация, уничтожение советского среднего класса и прочие прелести) затянутся ой как нескоро. Тем досаднее, когда условные «глазьевцы» допускают ляп за ляпом, предоставляя возможность своим оппонентам в красках расписывать их ошибки (вот, к примеру, недавний заголовок на РБК: «Советник Путина предложил запустить печатный станок»).

Что обидно — противники Глазьева недалеки от истины. Так, в широко разрекламированном докладе «Экономика роста», подготовленном экспертами Столыпинского клуба «Деловой России», первым пунктом раздела «Основные системные решения» значится «Политика доступного, под низкую ставку (4-5 процента, средний уровень рентабельности российских предприятий), долгосрочного кредита для инвестиционного развития». А одним из трех путей реализации этой политики представлен «Российский вариант количественного смягчения». Точь-в-точь по Глазьеву.

Недостаток площади не позволяет привести обширную контраргументацию, потому остановимся на основных пунктах.

Во-первых, непонятно, откуда взялся целевой ориентир «доступного кредита» в 4-5 процентов годовых. Так, в прошлом году средняя процентная ставка коммерческих банков по странам БРИКС составляла: в Китае — 6 процентов, в ЮАР — чуть более 9 процентов, в Индии — свыше 10 процентов, в Бразилии — 33 процента годовых (в России — более 11 процентов годовых, так же, кстати, как в Иране). При том что инфляция в этих странах была зафиксирована в таких цифрах: в Китае — 2 процента, а в ЮАР, Индии и Бразилии — около 6 процентов (в России — более 11 процентов, в Иране — почти 16 процентов).

Как видите, лишь Иран торговал деньгами ниже инфляции, то есть себе в убыток, поскольку предоставление кредитов по таким ставкам автоматически приводило к «усушке» национальной валюты. Если, предположим, наш ЦБ с завтрашнего дня снизит ключевую ставку до тех же 4-5 процентов годовых при инфляции больше 11 процентов, не «глазьевцы» ли первыми начнут кричать, что Центробанк обворовывает пенсионеров?

Во-вторых, о том, что значительная часть средств, предоставленных по столь низким ставкам, тут же, вследствие оппортунистических действий ведущих банков (и лишь потом их клиентов), окажется на валютном рынке, можно не упоминать. Как и о том, что инфляция в России в последние годы, за исключением 2014-го, носила немонетарный характер, а в прошлом году дополнительным фактором инфляционного роста стала девальвация.

Здесь же стоит посочувствовать кабинетным ученым, свято верящим, что кредит в российской экономике всегда берется под один производственно-хозяйственный цикл. Если не согласны, объясните обозначенную в «глазьевской» части доклада взаимосвязь между низкой процентной ставкой и «средним уровнем рентабельности российских предприятий».

В-третьих, массу вопросов вызывает количественное смягчение «по-российски». Действительно, уровень монетизации нашей экономики недопустимо низок (соотношение денежной массы к ВВП в 2014 году в России составило почти 50 процентов, а не 45 процентов, как в докладе, тогда как в Китае — 196 процентов, а не 195 процентов, как в докладе). В то же время программа количественного смягчения, к примеру, в США была ориентирована на выкуп со вторичного рынка ипотечных закладных и гособлигаций, а не на кредитование реального сектора. И пусть в России расширение денежной массы предполагается осуществлять через рефинансирование инвестиционных кредитов и/или выкуп проектных облигаций, не могут не настораживать заранее определенные «глазьевцами» показатели эмиссии: «не менее 1,5 триллионов рублей в год в течение пяти лет».

Для справки: в 2006-2007 годах в России существовал государственный Инвестиционный фонд объемом в 200 миллиардов рублей. За время его функционирования удалось разместить всего 74 миллиарда, после чего фонд был ликвидирован. Теперь же эмиссию предлагается проводить в том числе для «стимулирования малого и среднего предпринимательства» (МСП), для реализации «частной инициативы миллионов».

О каких проектных облигациях применительно к МСП можно говорить? Не проще ли сразу заявить, что необходимо поддержать крупный бизнес?

Справедливости ради нужно отметить, что весомая часть предложений доклада и актуальна, и своевременна. Однако «глазьевский» мусор на входе порождает негативное отношение ко всем предлагаемым мерам на выходе. Остановите Глазьева, господа! Поверьте, это в ваших же интересах.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2015/11/11/pravitelstvo-oshiblos-v-polzu-malenkikh.html
Популистские крики в защиту малого бизнеса могут «разбудить лихо» и только утяжелить налогообложение
Вчера в 14:25,
http://www.mk.ru/upload/entities/2015/11/11/articles/detailPicture/0a/20/39/371934584_3306729.jpg
фото: Алексей Меринов

Новоиспеченный сюжет саги о «слоновьих» действиях властей в нашей многострадальной экономике разворачивается вокруг повышения налогообложения предпринимателей, применяющих единый налог на вмененный доход. Гнев, ярость, возмущение — лишь некоторые характеристики реакции ничего не смыслящих в экономической науке статусных и самопальных творцов общественного мнения. Между тем им следовало бы как минимум молчать в тряпочку, а как максимум — благодарить правительство за столь нежное отношение к «малышам».

В нынешней новостной «голодухе» повышение единого налога на вмененный доход (ЕНВД) — более чем «сладкий» информационный повод, на котором плотоядно оттаптываются все кому не лень. И пусть разномастные популисты понятия не имеют, что же это за зверь такой — коэффициент-дефлятор, в каких видах деятельности и при каких условиях применяется ЕНВД, а также кто имеет полномочия реально, а не пустопорожней трескотней облегчить нелегкую предпринимательскую долю, их это не останавливает. Как говорят политтехнологи, любой пиар хорош, кроме некролога.

Что ж, потрудимся объясниться. Краткая преамбула: 13 октября этого года Минэкономразвития в соответствии со статьей 11 Налогового кодекса опубликовало проект Приказа «Об установлении коэффициентов-дефляторов на 2016 год». Процедура эта рутинно-ежегодная, стартовавшая в лохматом 2003 году и связанная с необходимостью приведения в соответствие с инфляцией платежей в бюджет, выраженных в абсолютных цифрах, то есть в рублях, а не в процентах.

К примеру, если в предыдущие годы совокупный доход «упрощенцев» не должен был превышать 60 млн рублей в год (иначе право на применение УСН исчезает), то в 2016 г. в соответствии с коэффициентом-дефлятором 1,329 данная величина вырастет до 79,74 млн рублей. Еще одна иллюстрация: при патентной системе налогообложения максимальный размер потенциально возможного к получению индивидуальным предпринимателем годового дохода в будущем году в соответствии с тем же коэффициентом-дефлятором 1,329 составит не 1 млн рублей, как раньше, а 1,33 миллиона.

Что же напрягло наших правдорубов? Их неудовольствие вызвал дефлятор-2016 для предпринимателей, сидящих на ЕНВД, увеличивающий платеж в бюджет на «грабительские» 15,9%. Для справки: «вмененка» — это система налогообложения определенных видов деятельности, при которой сумма налога рассчитывается не с фактического, а с потенциально возможного дохода, то есть с дохода, заявляемого самим плательщиком, а не определяемого фискалами. (Под «определенными видами деятельности» Налоговый кодекс подразумевает оказание бытовых, ветеринарных услуг, услуг по ремонту автомобилей, перевозке пассажиров и грузов, некоторые виды нелицензируемой розничной торговли, размещение наружной рекламы и некоторые другие виды потребительских услуг.)

По каждому виду деятельности существует базовая доходность (минимальный размер выручки), как правило, выступающая базой для налогообложения. Так, для предприятий бытовых услуг базовая доходность на одного работника составляет 7,5 тыс. рублей в месяц, для автосервисов и автомоек (также на одного работника) — 12 тыс. рублей в месяц, для компаний, специализирующихся на развозной и разносной торговле (снова на одного работника), — 4,5 тыс. рублей в месяц. Естественно, с поправкой на коэффициент-дефлятор.

Немного, скажете вы и будете правы, но при одном условии — если вы рассматриваете бизнес исключительно в крупных городах, с численностью населения, скажем, от 250 тыс. человек. В небольших населенных пунктах, тем паче в сельской местности, доходность существенно ниже, но и там предприниматели «вмененку», что называется, тянут.

Коротко о масштабах предстоящей «трагедии». По итогам 2014 г., согласно данным Федеральной налоговой службы, на «вмененке» сидели 1810 тыс. индивидуальных предпринимателей и 334 тыс. организаций (численностью до 100 человек), а общая сумма налога за прошлый год составила 77,2 млрд рублей. Забыл сказать: ЕНВД — налог местный, поступающий в сверхдефицитные муниципальные бюджеты. И еще: в тех муниципальных образованиях и городах федерального значения, где введен торговый сбор (например, в столице), ЕНВД не применяется вовсе. Таким образом, московские предприниматели (за исключением Новой Москвы) использовать систему ЕНВД не вправе.

Выходит, что прирост величины торгового сбора (там, где он произойдет) к росту платежей по ЕНВД не имеет никакого отношения — на этих территориях «вмененка» просто не применяется. Если же вам по телевизору или по радио скажут обратное — знайте, что перед вами воинствующие демагоги, не читавшие Налоговый кодекс, смело переключайте канал или ткните в экран (радиоприемник) заметкой, которую вы сейчас читаете.

О размере налога. Ставка ЕНВД составляет 15%, но! Дальше можете читать по складам: представительные органы муниципальных образований, а также городов федерального значения могут вводить корректирующие коэффициенты базовой доходности (так называемые К2) от 1 до 0,005 включительно. То есть снижать базовую доходность и, следовательно, сумму налога максимально в 200 раз. Могут, но не вводят, поскольку денег в тамошних бюджетах и без того кот наплакал. К тому же вышестоящее начальство по-прежнему требует проведения красочных мероприятий по любому поводу.

Теперь о том, почему псевдозащитничкам несчастных «малышей» лучше сидеть тихо и не высовываться. Удивительно, но в данном, уникальном, замечу, случае родное государство в лице Минэкономразвития само себя высекло. Вряд ли кто-то согласится с тем, что цены на розничные потребительские услуги, подпадающие под ЕНВД, в этом году выросли всего на 15,9%. По многим, очень многим позициям рост был существенно выше — на 20, 25, а то и все 50%. Это, как говорится, факт.

Однако Росстат, находящийся в административном подчинении Минэкономразвития, упорно твердит, что индекс потребительских цен за январь–октябрь 2015 г. в сравнении с тем же периодом прошлого года увеличился именно на 15,9%! А ведь впереди еще два месяца, за которые может случиться все что угодно (окончание 2014 г. не даст соврать). И пусть инфляция пока замедляется, сомнений в том, что Минэкономразвития «продешевило», практически не осталось.

Безусловно, выручка многих предпринимателей, применяющих ЕНВД, в этом году снизилась, а в следующем может упасть еще больше, но давайте вновь вернемся к показателям базовой доходности — они, как вы видели, более чем щадящие. Конечно, налоги платить никто не хочет, тем более когда можно прикрыться кризисом и снижением потребительского спроса, но в нынешней ситуации целесообразнее следовать поговорке «не буди лихо, пока оно тихо».

Не ровен час одноглазое чудище, персонифицирующее у восточных славян злую долю, откроет свое левиафанско-улюкаевское веко и пересчитает коэффициент-дефлятор по ЕНВД в большую сторону. Если же оно, идя навстречу «трудящимся», на время снизит значение данного показателя, то это будет, выражаясь языком отдела спорта, «отложенный штраф» с обязательным погашением чуть позже.

Наконец, последнее. В плясках вокруг увеличения ЕНВД больше всего забавляют думские депутаты, когда-то дружно голосовавшие за внесение дополнений в Налоговый кодекс, а в эти дни шастающие по всем теле- и радиоканалам, где вместо благодарности Улюкаеву и Ко звенят праведным гневом. Хотя в их силах оперативно, до конца года, внести соответствующие правки в главный налоговый документ страны и тем самым заслужить предвыборную благодарность «нищих» коммерсантов. Но то ли наши думцы не хотят, то ли боятся, то ли не знают, как это сделать.

Как видите, все в руках властей, в первом случае — муниципальных, во втором — федеральных.

[Никита Кричевский]

http://lenta.ru/columns/2015/11/09/krichevsky/
12:57, 9 ноября 2015

О насущных проблемах авиационной отрасли России

После аннулирования сертификата эксплуатанта у авиакомпании «Трансаэро» бизнес-образ флагмана российской гражданской авиации, государственного «Аэрофлота» претерпел неприятную метаморфозу — авиагордость России, лучшая авиакомпания Восточной Европы последних лет ни с того, ни с сего переродилась в ненавистного воздушного монополиста. «Трансаэро», некогда второй авиаперевозчик России, доведенный до ручки собственниками и менеджментом, а в последние месяцы еще и выстраивавший билетную пирамиду, кое-кем рисуется чуть ли не как альтруист-филантроп, с исчезновением которого «цены на авиабилеты в очередной раз взлетят до небес».

Но одно дело блогеры, как правило, «за интерес» представляющие далеко не всегда соответствующую действительности точку зрения, а в данном случае выступающие еще и медиаприкрытием проворовавшихся авиаторов. Совсем другой оборот возникает, когда некоторые чиновники занимают искаженную публичную позицию, нагнетая предгрозовые тучи в сфере пассажирского авиасообщения, при этом не утруждая себя разработкой конструктивных предложений по повышению транспортной доступности удаленных регионов страны.

В конце октября губернатор Приморского края Владимир Миклушевский заявил, что после прекращения полетов «Трансаэро» авиабилеты на прямые рейсы по направлению Москва —Владивосток стали недоступными для рядовых россиян. По его словам, стоимость билетов на прямые рейсы, которые теперь выполняет только «Аэрофлот», возросла в 3-5 раз, если покупать за несколько дней до вылета.

«Ситуация складывается крайне неприятная», — подытожил Миклушевский и обратился к полпреду президента в Дальневосточном федеральном округе Юрию Трутневу с просьбой увеличить количество прямых рейсов разными компаниями. Как будто полпред достанет из волшебного мешка дешевые авиабилеты вместе с дармовыми широкофюзеляжными самолетами и раздаст их всем желающим.

Впрочем, после официального опровержения «Аэрофлота» и подтверждения авиакомпанией неизменности «программы единых "плоских" тарифов на период до конца 2015 года на направления в ряд городов Дальнего Востока, а также в Калининград и Крым», приморский губернатор принес свои извинения. От которых простым дальневосточникам ни холодно, ни жарко — острота авиатранспортной проблемы не снизилась. И вот почему.

Прежде всего уточним, что «плоские» тарифы — часть социальной миссии «Аэрофлота», изначально убыточные цены на авиабилеты, потери, которые государство, в отличие от субсидированных тарифов, не компенсирует. Согласно программе «плоских» тарифов стоимость авиаперелетов в экономклассе из Москвы в Петропавловск-Камчатский, Хабаровск, Южно-Сахалинск, Владивосток и обратно составляет 18 000 и 11 000 рублей в одну сторону с учетом такс и сборов, а путешествие из Москвы в Симферополь или Калининград и обратно — 7500 и 4500 рублей в одну сторону с учетом такс и сборов. Обращаю ваше внимание: «Аэрофлот» как государственная компания идет на материальные потери сознательно, чего частники позволить себе не могут.

В свою очередь субсидированные тарифы — это часть специальных госпрограмм субсидирования определенных авиамаршрутов (всего их более 30) с целью повышения доступности пассажирских авиаперевозок. Благодаря таким программам, пассажиры-льготники оплачивают лишь половину стоимости авиабилета, а вторую половину компенсирует государство.

К льготным категориям относятся граждане России в возрасте до 23 лет, женщины старше 55 лет, мужчины старше 60 лет, инвалиды первой группы, дети-инвалиды, а также сопровождающие инвалидов первой группы и детей-инвалидов лица. Кроме того, для детей в возрасте до двух лет предусмотрена скидка в размере 100 процентов, правда, без предоставления отдельного места, а для детей в возрасте от двух до 12 лет — скидка в размере 25 процентов тарифа. Свобода передвижения трудоспособного населения многих российских территорий по-прежнему скована высокой стоимостью авиабилетов .

Как видите, убыточные «плоские» тарифы «Аэрофлота», аналогов которых в мировой практике нет, являются для других авиаперевозчиков основным камнем преткновения. Частные авиакомпании осознают, что выдержать подобную ценовую политику без финансовой помощи государства им не под силу, а потому предпочитают не расширять свое присутствие на указанных маршрутах. Единственным конкурентом «Аэрофлота» на дальневосточных авиалиниях была компания «Трансаэро», однако к чему привел ее демпинг ниже себестоимости, мы знаем. Другие авиакомпании летать столь печальным маршрутом не желают, что же до государства, то оно пока не спешит расширять программу авиатранспортного субсидирования.

Еще одно препятствие — отсутствие в авиапарках воздушных перевозчиков достаточного количества дальнемагистральных самолетов, из-за чего авиакомпании вынуждены осуществлять дальневосточные рейсы с промежуточными стыковками. Причем стыковки эти зачастую происходят за пределами нашей страны. Однако и в этом случае государство молчит, хотя могло бы через государственные институты развития предложить авиачастникам программы льготного лизинга дальнемагистральных воздушных судов.

Теперь проверим обоснованность утверждения администрации Приморского края, что до середины ноября пассажиры смогут приобрести билеты на рейсы «Аэрофлота» только на места бизнес-класса. Необходимая оговорка — эксперимент проводился 30 октября, а даты вылета из Владивостока в Москву и возвращение обратно запланированы соответственно на 5 и 8 ноября. То есть мы попробуем купить билеты, согласно приморскому губернатору, «за несколько дней до вылета», а заодно проверить утверждение, что цена выросла в 3-5 раз, то есть как минимум до 27-45 тысяч рублей.

Итак, на 5 ноября сайт «Аэрофлота» предлагает два прямых рейса Владивосток — Москва по цене 11 000 рублей за билет (тариф экономкласса «Премиум»). Билеты по 9000 рублей, к сожалению, проданы, зато у перекупщиков есть места на S7 Airlines с одной пересадкой в Новосибирске по цене 38 540 рублей. Если же мы не стеснены во времени, но желаем сэкономить, то к нашим услугам более дешевые варианты от той же S7 через Токио за 25 821 рубль или от «Нордстар» с привалом в Красноярске за 32 650 рублей.

Конечно, если постараться, то можно найти варианты не то, чтобы за 27-45 тысяч рублей, но даже за 256299 рублей с пересадками в Сеуле и во Франкфурте-на-Майне от «Аэрофлота» и Lufthansa, но это как-нибудь в следующий раз.

Теперь представим, что мы, сделав все дела в столице, решили вернуться во Владивосток 8 ноября опять же экономклассом. И снова к нашим услугам прямой рейс «Аэрофлота» за 11 000 рублей (вновь тариф «Премиум»), рейс S7 Airlines за 34 040 рублей, а также рейс S7 Airlines совместно с Emirates со стыковкой в Дубае за 36 320 рублей.

На этом маршруте также присутствует своя экзотика — скажем, можно вылететь сначала в Абу-Даби, потом в Сеул и лишь затем во Владивосток за неполный 21 час и какие-то 627 841 рубль, сравнив качество услуг «Аэрофлота» и Etihad Air, но это снова не про нас.

Всего же авиабилеты на прямые и стыковочные рейсы из Москвы во Владивосток и обратно по «плоским», субсидированным и стандартным тарифам мы можем купить у 25 российских и иностранных авиакомпаний, но по-настоящему доступными остаются лишь тарифы «Аэрофлота». Неудивительно, что билеты на рейсы этой госкомпании не достать.

Удостовериться в наличии авиабилетов по маршруту Владивосток — Москва и обратно с временным лагом в неделю может любой желающий. Но проверка ничего не изменит — большинство жителей дальневосточных регионов воспользоваться авиатранспортом по-прежнему может лишь по великим праздникам либо в случае печальной необходимости, авиакомпании конкурировать с ценой авиабилетов «Аэрофлота» в 18 тысяч рублей туда и обратно, как и раньше, не в состоянии, а государство, пытаясь сэкономить на собственных гражданах, предпочитает по-страусиному не замечать крайне тревожную ситуацию в авиаотрасли.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2015/11/23/khitrye-mira-sego.html
Под видом помощи малому бизнесу проталкиваются налоговые послабления олигархам
Сегодня в 16:14,
http://www.mk.ru/upload/entities/2015/11/23/articles/detailPicture/e8/53/7b/784707697_5226215.jpg
фото: Алексей Меринов

История с повышением и последующим «замораживанием» единого налога на вмененный доход становится все более интригующей. В эти дни в Госдуме рассматривается законопроект депутата Андрея Макарова, в котором под ширмой помощи малому бизнесу проталкиваются налоговые послабления олигархам. И если шаг навстречу «малышам» обойдется нам в 12 млрд рублей, то «рука помощи» олигархам — на порядок больше.

Краткая преамбула. В «МК» от 12 ноября этого года вышла моя заметка «Правительство ошиблось в пользу маленьких», в которой рассматривалась инициатива Минэкономразвития по повышению со следующего года на 15,9% минимально допустимых выплат по единому налогу на вмененный доход (ЕНВД), применяемого в малом бизнесе. В материале, в частности, говорилось, что предложенный коэффициент-дефлятор (его предназначение — привести налоговые выплаты в соответствие с ростом инфляции) существенно ниже реального повышения цен в тех секторах потребительского рынка, где трудятся плательщики налога. Смысл был таким: лучше помалкивать и не будить левиафанско-улюкаевское веко, а не то, не ровен час, оно приоткроется и пересчитает коэффициент в большую сторону.

Но, жизнь, как это часто бывает, выдает такие импровизации, что просто диву даешься. Буквально на следующий день после публикации председатель Комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров внес законопроект, одна из трех статей которого посвящалась «заморозке» ЕНВД для малого бизнеса. Мол, услышали глас народа, сейчас не время, нужно поддержать «малышей» и прочее.

Решили и решили, своя рука владыка. Но «макаровский» законопроект оказался с секретом: первая статья, где предлагается не поднимать коэффициент для «малышей», а также третья, регулирующая взимание НДС при авиаперевозках, выглядят ширмой для проталкивания второй статьи, ради которой, как я полагаю, весь сыр-бор и затевался.

Процитируем статью 2 «макаровского» законопроекта полностью: «В абзаце первом части 1 статьи 2 Федерального закона от 8 марта 2015 года № 32-ФЗ «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2015, №10, ст. 1402) слова «по 31 декабря 2015 года» заменить словами «по 31 декабря 2017 года».

Вы что-нибудь поняли? Нет? Уверен, что и большинство думцев не въехало. Ларчик же открывается так.

Эта самая статья 2 Федерального закона от 8 марта 2015 г. №32-ФЗ «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации» посвящена налогообложению прибыли российских компаний, имеющих контролируемую задолженность перед компаниями иностранными.

В чем суть контролируемой задолженности? Долг считается контролируемым, когда российская организация связана с иностранной одним из следующих способов: либо иностранная компания прямо или косвенно владеет как минимум 20% уставного капитала российской организации, либо российская организация имеет долг перед другой российской фирмой, которая в свою очередь представляет собой аффилированное лицо иностранной компанией-кредитором, либо российская организация имеет долг, по отношению к которому иностранная и аффилированная российская компании выступают гарантом (поручителем).

Если совсем просто, то схема выглядит так. Российская компания прямо или через собственников (вариант — через местных номинальных владельцев) учреждает фирму, к примеру, в офшоре. Затем на иностранную пустышку частично или полностью оформляется уставный капитал российской структуры, т.е. она становится учредителем. Далее часть средств из России выводится и аккумулируется на счетах иностранной то ли «дочки», то ли «мамы», а может, «сестры». И, наконец, некогда выведенные из страны деньги триумфально возвращаются на Родину, но уже под видом иностранных инвестиций.

В результате левый карман оказывается должен правому, но правый делает вид, что к собственным штанам никакого отношения не имеет.

Но это еще не все условия (сложно, согласен, но на то они и деньги, чтобы не искать легких путей). Контролируемая задолженность перед иностранной компанией должна превосходить стоимость собственного капитала российской организации (суммы уставного, добавочного, резервного капиталов, а также нераспределенной прибыли и специальных фондов) минимум троекратно. Для банков и лизинговых компаний превышение задолженности над собственным капиталом должно быть не менее чем в 12,5 раза.

Продолжая аналогию со штанами, можно сказать, что одним из условий признания задолженности контролируемой выступает размер левого кармана. Критерий контролируемости — это во сколько раз долг левого кармана (перед правым) превышает размер всех остальных (внутренних, нагрудных, потайных) карманов пиджака и брюк.

К примеру, если собственный капитал составляет 1 млн рублей, а сумма долга перед иностранной фирмой — 2,5 млн рублей, (естественно, после пересчета по курсу, ведь иностранец предоставляет займы в валюте, тогда как бухгалтерский баланс составляется в рублях), то задолженность контролируемой не признается. Если же пересчет дает цифру в 3,1 млн рублей, то задолженность автоматически становится контролируемой.

Вы уже заметили, что очень многое зависит от курса? Правильно: за последний девальвационный год у очень многих крупных организаций, особенно олигархических, задолженность перед взаимозависимыми компаниями перешла из категории обычных в разряд контролируемых, поскольку рубль «просел», соответственно, задолженность (пересчитанная на рубли) выросла. Фискалы оживились.

Здесь-то и прячется, возможно, главный элемент Закона №32-ФЗ, определения того самого курса пересчета. В законе записано, что величина контролируемой задолженности рассчитывается по курсу, не превышающему курсы, установленные ЦБ по состоянию на 1 июля 2014 г., то есть, если в долларах, не более 33,84 рубля/$1. Госдума для этих потенциальных жуликов словно остановила время: мы живем при курсе в 65 рублей/$1, а для них все еще прошлогоднее лето с курсом 33,84 рубля/$1!

И снова о штанах. Фактически фискалам подсунули мерительный инструмент для определения размера карманов со специально испорченной шкалой делений, где циферки значат в два раза меньше, чем следовало бы. В итоге налоговики и бюджет предсказуемо оказались в пролете. Впрочем, вся эта курсовая халява должна была закончиться с предстоящим через месяц боем новогодних курантов. Но тут подоспел думский «Чип и Дейл» и, бесстрашно прикрываясь заботой об «угнетаемом малом бизнесе», предложил продлить олигархическое благоденствие еще на два года.

Теперь — к налогообложению процентов, выплачиваемых по контролируемой задолженности. Как известно, необоснованное завышение процентных ставок по долгам самим себе длительное время служило надежным инструментом вывода денег за бугор, ведь проценты относятся на себестоимость продукции — следовательно, платить с них налог на прибыль не нужно. Мало того что деньги уперли, так еще с процентами жульничают.

Спасибо фискалам, они продавили изменения в Налоговом кодексе, статья 269 которого теперь указывает, что предельные значения процентных ставок по долгам в рублях должны находиться по состоянию на сегодняшний день в интервалах от 0 до 19,8% годовых, а, к примеру, в долларах США — от 4,9 до 7,9% годовых. Не разбежишься.

Теперь, собственно, о суммах, которые недополучат бюджеты после принятия «макаровского» законопроекта. Сначала — по ЕНВД, направляемому в местные бюджеты. По итогам прошлого года общая сумма выплат по этому налогу составила приблизительно 77 млрд. рублей. При прочих равных, применив простое умножение собранной суммы на 15,9% (величину коэффициента-дефлятора), мы получим чуть более 12 млрд рублей, неполученных в следующем году муниципальными образованиями.

С налогом на прибыль (20%), взимаемым с переплаты процентов по контролируемым задолженностям и распределяемым в пропорции 18 процентных пунктов — в региональные бюджеты, 2 процентных пункта — в федеральный бюджет, сложнее. Теоретически в предстоящие два года российские юридические лица должны выплатить процентов по внешним долгам на общую сумму 37 млрд долл. (данные по состоянию на 1 июля 2015 г.). Если предположить, что под указанные в этом материале проценты подпадает хотя бы четверть всех процентов к уплате, то налог на прибыль, который могли бы получить региональные и федеральный бюджет, составил бы около 2 млрд долл., или приблизительно 120 млрд рублей. А общая сумма бюджетных потерь в результате принятия одного лишь «макаровского» законопроекта — не менее 132 млрд рублей. За счет этих денег в будущем году можно было бы провести индексацию страховых пенсий не на 4%, а минимум на 5%.

Не кажется ли вам, господа, что депутаты из года в год обходятся нам все дороже, а некоторые и вовсе становится бриллиантовыми? Впрочем, не все еще потеряно: будем надеяться, что «старшие товарищи» депутата Макарова одернут. Поправят, так сказать.

[Никита Кричевский]

http://lenta.ru/columns/2015/11/25/rosneft/
26 ноября 2015

Какие сюрпризы преподнесла отчетность «Роснефти»
доктор экономических наук, профессор

Череда удручающих внешнеполитических событий последнего времени предсказуемо отвлекла внимание общества от внутриэкономических новостей. Подавленное настроение людей легко объяснимо, но вместе с тем приходится констатировать, что нынешние новостные ленты, как правило, не содержат никакой позитивной информации, способной стать тем лучиком света, в котором сегодня так нуждаемся мы все. Текущие условия функционирования российской экономики простотой и предсказуемостью не отличаются, и тем отраднее, что столпы нашего национального хозяйства, прежде всего крупнейший налогоплательщик страны, нефтяная компания «Роснефть», радуют своими результатами.

Не скрою, мы с коллегами-экономистами с некоторой тревогой ожидали выхода промежуточной отчетности «Роснефти» по МСФО за девять месяцев этого года. Санкции, как известно, пока никто не отменял, запрет на технологическое и финансовое сотрудничество западных компаний с нашим нефтегазовым гигантом и некоторыми другими российскими структурами продолжает действовать, плюс ко всему нефтяная конъюнктура, судя по всему, уже обжилась на непривычно низких ценовых рубежах. К этому стоит добавить возможный рост издержек нефтедобычи за счет все еще высокой инфляции, существенную долговую нагрузку компании и, конечно, удручающие результаты работы основных мировых конкурентов флагмана российской экономики.

Однако опубликованная на днях отчетность НК «Роснефть» по МСФО за 9 месяцев 2015 года превзошла даже самые смелые ожидания аналитиков и в который уже раз стала поводом для посрамления огульных критиков. Судите сами.

Во-первых, чистая прибыль «Роснефти» по МСФО за третий квартал составила 113 миллиардов рублей, а за 9 месяцев 2015 года — 303 миллиарда рублей, увеличившись (внимание!) на 40 процентов по сравнению с 9 месяцами 2014 года. Компания продолжает генерировать стабильный денежный поток: 177 миллиардов рублей в третьем квартале и 517 миллиардов рублей с начала года (рост по сравнению с прошлым годом — 28 процентов). Стабильная генерация денежного потока обеспечила источники для выплаты дивидендов, стабильные налоговые выплаты и необходимую ликвидность для финансирования инвестиционной программы.

Во-вторых, по итогам 9 месяцев 2015 года цена на нефть снизилась на 13 процентов в рублевом выражении и на 48 процентов в долларовом. Тем не менее выручка компании уменьшилась по сравнению с тем же периодом прошлого года менее чем на 8 процентов. Несмотря на ухудшение рыночных условий, «Роснефть» увеличила объем реализации нефти и нефтепродуктов на 2 процента, нарастила объемы продаж газа почти на 6 процентов, повысила показатель выпуска светлых нефтепродуктов до 55 процентов (рост объема производства моторного топлива класса Евро 4/5 составил более 8 процентов).

В-третьих, в условиях существенной инфляции — рост цен в промышленности за 9 месяцев 2015 года составил 12 процентов — компании удалось сохранить прежние операционные издержки (157 рублей/б.н.э.). Это значит, что «Роснефти» удалось снизить затраты в реальных, скорректированных на инфляцию, ценах.

В-четвертых, с начала нынешнего года за счет погашения существенной части краткосрочной кредиторской задолженности общий долг компании сократился на 22 процента в долларовом выражении, более того, по сравнению с прошлым годом чистый долг в долларовом выражении снизился на 46 процентов. Упомянутая выше стабильная генерация свободного денежного потока, а также получение средств по долгосрочным контрактам на поставку нефти позволили существенно улучшить структуру кредитного профиля компании.

Наконец, в-пятых, эти и другие позитивные результаты деятельности «Роснефти» в нынешнем году выгодно отличаются от аналогичных результатов основных конкурентов. Так, Exxon Mobil, Petrochina, Chevron, Petrobras и Shell продемонстрировали сокращение чистой прибыли на величину от 49 процентов до 81 процента, а ВР и Statoil и вовсе отчитались о чистых убытках. Кроме того, многие оппоненты демонстрируют существенное сокращение свободного денежного потока или даже отрицательное значение этого важного показателя.

Сегодня, когда в России «бизнес-плач Ярославны» стал уже привычным, а оправдание неудач кризисом — почти повсеместным, «Роснефть», подавая пример эффективной деятельности, в который уже раз доказывает, что при любой экономической погоде успех в первую очередь зависит от слаженной и компетентной работы корпоративного менеджмента. Успехи контролируемой государством «Роснефти» тем более показательны на фоне иностранных нефтегазовых «частников», которые сегодня, что называется, горят.

[Никита Кричевский]

http://www.ng.ru/economics/2016-02-02/5_retail.html
Ритейл против роста цен
http://www.ng.ru/upload/resize_cache/iblock/6ab/450_320_1/RTR41LMF.JPG
Об авторе: – доктор экономических наук, профессор.

Как и ожидалось, никакого предновогоднего скачка цен на продовольственные товары не случилось, а запугивание потребителей так и осталось на совести всезнающих «экспертов». Ритейл и не собирался поднимать розничные цены: во-первых, на потребительский рынок давит снижение покупательной способности населения, а во-вторых, сетевые компании наглядно продемонстрировали, каким в нынешних непростых условиях должен быть социально ответственный бизнес. И это, пожалуй, лучшие доводы для прекращения разговоров о необходимости госрегулирования торговых наценок.

Россия стала считать деньги. Экономика страны, стреноженная снижением нефтяных цен, ослаблением рубля и антироссийскими санкциями, совершает пока что «мягкую» посадку. В такой ситуации не мы одни. То же самое, но с разной степенью «жесткости», происходит в национальных хозяйствах Австралии, Бразилии, Венесуэлы, Канады, Мексики, Норвегии, стран Ближнего Востока, всех, чьи экономики, в основном, специализировались на экспорте сырья. Хотя что нам до них…

Вроде бы у нас экономическая депрессия, а в российских городах появляются все новые и новые сетевые продовольственные магазины. Одновременно (не замечали?) поутихли разговоры о, якобы, взвинчивающем цены продовольственном ритейле. На деле сетевики делают все возможное, чтобы привлечь людей к своим прилавкам.

За нас, точнее, за наши кошельки, происходит самое настоящее бизнес-сражение. Кто предложит меньшую цену при сопоставимом качестве, кто больше урежет свои аппетиты и самостоятельно отрегулирует предложение под возможности покупателей, тот и выиграет. Причем, снижение покупательной способности – только часть объяснения, другая – конкуренция, особенно, в столицах, делающая бессмысленными любые ценовые сговоры, так как в прогаре могут оказаться все участники картеля. Есть еще импортозамещение, но о нем ниже.

Вернемся к продовольственным ценам. Когда-нибудь это должно было произойти – «данный нам в ощущениях» рост цен на продукты просто обязан был натолкнуться на аргументированные возражения торговых сетей. И вот по итогам декабря 2015 г. стоимость продовольственного набора по средним ценам «Пятёрочки» для европейской части России оказалась на «грамулечку» ниже аналогичного показателя Росстата: 3573 и 3590 рублей соответственно. Пусть даже расхождение составило всего 0,5%.

Поговорим о столицах, где жизнь, как считается, дороже. В декабре прошлого года стоимость продовольственного набора по средним ценам «Пятёрочки» в Москве составила 3734 рублей, тогда как стоимость аналогичного набора Росстата – 4264 рублей (московский индекс «Пятёрочки» составил, таким образом, 87,6% [1]). В Санкт-Петербурге стоимость того же набора составила 4140 рублей при аналогичной оценке Росстатом – 4265 рублей (санкт-петербургский индекс «Пятёрочки» – 97,1%). И это при средней по России доле расходов на продукты питания, алкогольные напитки и табак в 35,7%.

Вероятно, у некоторых жителей Москвы и Питера, прежде всего, малообеспеченных людей, «средние цены» не вызовут доверия – пословица «кому щи пустые, а кому жемчуг мелкий» не знает деления на сословия. В Москве декабрьская стоимость набора не по средним, а по минимальным ценам «Пятерочки» была зафиксирована в 2431 рублей, в Санкт-Петербурге – в 2890 рублей, а в среднем по европейской части России – 2020 рублей, что, кстати, в 1,75 раза ниже показателя Росстата.

В целом, во втором полугодии ушедшего года стоимость продовольственного набора по средним ценам «Пятёрочки» для европейской части России снизилась на 4,8%. Если же смотреть по минимальным ценам, то в декабре в сопоставлении с июлем «корзина» была вновь существенно ниже: в европейской части России – на 18% или на 438 рублей, в Москве – на 16% (на 469 рублей), в Санкт-Петербурге – на 9% (на 298 рублей).

В июле-декабре прошлого года товарами-лидерами по снижению цен стали, в первую очередь, овощи: морковь подешевела на 60%, картофель – на 52%, лук репчатый – на 23%, капуста белокочанная – на 10%. Сезон, скажут многие. Но как тогда относиться к уменьшению цены на куры охлажденные на 6%, а также на другие продукты, чье производство от сезонности не зависит?

Ответ – в развивающемся импортозамещении, которое незаметно происходит вокруг нас. В той же «Пятёрочке» российские продукты во втором полугодии занимали до 97% оборота, а в некоторых товарных категориях их доля доходила до 100%. Ритейл постепенно переориентируется на российских поставщиков, предлагающих продукцию по «вменяемым» ценам, от чего у некоторых возникает когнитивный диссонанс (познавательное несоответствие) – курс рубля падает, а цены если и растут, то не сильно. И это, кстати, еще одно возражение против нормативного, а не рыночного регулирования торговых наценок.

В определенной степени именно благодаря импортозамещению и не случилось того предновогоднего скачка цен, о котором говорилось в начале материала: мало того, что покупательная способность населения снижается, так еще и над отечественными производителями довлели соображения экономической целесообразности. Взвинтить цены – дело нехитрое, но что потом делать с нераспроданными остатками? Списывать? А из чего тогда платить зарплату собственным работникам?

Впрочем, в начале года цены в продуктовых магазинах традиционно вырастают, но отнюдь не вследствие внезапно возрастающих прихотей сетевиков, а по причинам куда более прозаическим: урожаи мы научились выращивать хорошие, но сохранить их до весны пока не можем. Так, зимой-весной объем плодоовощного импорта в среднем составляет 70–75%, из-за рубежа к нам поступают чай, кофе, некоторые виды алкогольной продукции, даже говядина и та все еще ввозится из-за границы.

Хорошо это или плохо – вопрос сколь риторический, столь и демагогический: конечно, плохо, но, повторюсь, причем здесь продовольственная розница? Экономическая депрессия, как говорил великий экономист Торстейн Веблен, «эмоциональный недуг бизнесменов»: работать надо, сокращать издержки, искать короткие пути к потребителю, а не жалиться на непривычно тяжелую жизнь.

[1] Показатель сравнивает данные о средневзвешенных ценах на минимальный продуктовый набор в торговой сети «Пятёрочка» с его среднерыночной стоимостью, рассчитываемой Росстатом. Соотношение показателей Росстата и ритейлера отображается в Индексе «Пятёрочки» и считается в процентах, где за 100% приняты данные государственной статистики.
http://www.ng.ru/upload/medialibrary/c0e/nlrj_3_t.jpg
http://www.ng.ru/upload/medialibrary/dcd/rrko_6_b.jpg
http://www.ng.ru/upload/medialibrary/109/xcij_7_b.jpg
Инфографика "НГ"

[Никита Кричевский]

http://www.rg.ru/2016/02/01/sistema-platon.html
Владельцам большегрузов придется перейти на честные и понятные правила игры

01.02.2016, 00:00
http://cdnimg.rg.ru/img/content/121/67/19/600_default.jpg
Фото: Алексей Филиппов/РИА Новости
С момента начала работы государственной системы "Платон", обеспечивающей сбор, обработку, хранение и передачу данных о движении российского и иностранного большегрузного автотранспорта массой свыше 12 т, прошло два с половиной месяца. Срок незначительный, но тем не менее позволяющий подвести первые итоги.

Во-первых, в системе "Платон" зарегистрировались более 123 тыс. грузоперевозчиков с общим количеством автопарка свыше 650 тыс. большегрузов. Из общего числа владельцев 64% составили физлица, 15% - индивидуальные предприниматели и 21% - организации. На конец января количество приобретенных маршрутных карт для поездок по федеральным трассам превысило 3 млн экземпляров.

Во-вторых, устранены стартовые недоработки проекта: регистрация и оформление маршрутной карты занимают несколько минут, а оплата теперь возможна безналичными перечислениями, наличными, топливными картами, а также через платежные терминалы.

В-третьих, известны первые финансовые результаты: из общей суммы в 3 млрд рублей 69,2% средств поступило по безналичным переводам, 23,3% - посредством оплаты через "личный кабинет" на сайте системы, 6,0% - через терминалы самообслуживания системы, 1,5% - при помощи платежных терминалов.

В-четвертых, и это главное, введение "Платона" практически не отразилось на стоимости перевозок, следовательно, влияние оплаты передвижения большегрузов на инфляцию отсутствует. Об этом свидетельствуют и положительные показатели работы ретейла.

Идея запуска системы "Платон" заключалась, напомню, в минимизации серого, неучтенного сектора грузоперевозок, суммарные бюджетные потери от которого достигали, по разным оценкам, 1,3 трлн рублей. В этой связи неудивительно, что участниками протестных акций стали как раз частники, кровно заинтересованные в сохранении прежнего статус-кво.
В системе "Платон" зарегистрировались более 123 тыс. грузоперевозчиков. На конец января количество приобретенных маршрутных карт для поездок по федеральным трассам превысило 3 миллиона

Обратите внимание: среди всех зарегистрировавшихся в системе без малого две трети составили те самые физические лица, которым нынче придется перейти на понятные и прозрачные правила игры. Что уже в этом году могло бы дать солидные дополнительные доходы бюджетов и внебюджетных фондов.

Могло бы, но, скорее всего, не случится.

Как известно, протяженность федеральных автотрасс составляет всего 5% от всех дорог в стране, но через них проходит до 40% автотранспортного грузооборота, а на "12-тонники" приходится порядка 60% всех грузов. Размер платы в счет возмещения вреда, причиняемого федеральным автодорогам большегрузами (3,73 руб./км пути), был введен Постановлением Правительства РФ от 14 июня 2013 г. N 504 (в ред. от 3 ноября 2015 г.). До 29 февраля 2016 г. включительно к размеру платы применяется коэффициент 0,41 (плата - 1,53 руб./км), а с 1 марта 2016 г. по 31 декабря 2018 г. включительно - коэффициент 0,82 (3,06 руб./км).

В конце прошлого года с постепенным введением платы согласились все. Кроме того, по предложению президента Владимира Путина правительство прорабатывает вопрос об отмене транспортного налога для большегрузов, например, через налоговый вычет на сумму платы в системе "Платон".

Помимо этого отменена предоплата для владельцев "12-тонников", а штраф за движение без регистрации снижен с 450 тыс. до 5 тыс. рублей за первое нарушение и до 10 тыс. рублей за второе.

Не так давно премьер-министр Дмитрий Медведев поручил представить в правительство согласованные предложения по сроку увеличения размера платежей, взимаемых с грузовиков массой свыше 12 т.

При этом некоторые думские популисты выступают за отсрочку как минимум до осени, а ведь такой "маневр" следует расценивать как очевидное нарушение интересов как государства и граждан, так и самих "дальнобойщиков".

Прежде всего возникает недофинансирование стратегических инфраструктурных проектов в сфере дорожного строительства, а это приоритет деятельности государства в кризисные периоды. Больше того, на днях министр транспорта России Максим Соколов заявил, что реализация ряда транспортных проектов уже перенесена на более дальние сроки.

Далее, низкое после весенней распутицы качество федеральных автотрасс негативно отразится на безопасности дорожного движения. По данным ГИБДД, каждое второе ДТП в России происходит из-за неудовлетворительного состояния автодорог. Сложно представить, какой будет доля дорожных происшествий по окончании дачного сезона вследствие неотремонтированных автотрасс по причине отсутствия средств.

Наконец, правительство, как видно, не собирается отменять п.2 упомянутого постановления, предписывающего автоматическую ежегодную индексацию размера платы на уровень инфляции. В результате при сохранении нынешнего уровня инфляции к 2019 г. размер платы будет составлять не 3,73 руб./км, а 5,37 руб./км.

Если уж и говорить о новой отсрочке, то речь может идти о повышении платы не осенью, а максимум с июня, когда закончится весенняя распутица на дорогах. Важно не откладывать реализацию дорожных и транспортных проектов, а главное - сохранить жизни и здоровье людей. При этом правительство может внести дополнительные изменения в постановление N 504.

[Никита Кричевский]

http://www.sovsekretno.ru/articles/id/5329/
Опубликовано: 4 Февраля 2016 09:00

"Совершенно секретно", No.2/379, февраль 2016

http://www.sovsekretno.ru/public/userfiles/articles/show/image-27-01-16-04-16.jpeg
Экономист Александр Чаянов
Фото: РИА "Новости"

Нашего человека могли заставить много работать только неурожай, падёж скота, эпидемия или грабёж. «Моральная экономика» Александра Чаянова

Как быстро, обретая, мы теряем снова! В советский перестроечный период страна узнала о выдающемся русском экономисте Александре Чаянове, о его семейно-трудовой теории, получившей название «моральная экономика». И что? Стали выводы Чаянова нашим подспорьем? Нет. Да что там, уже через несколько лет Чаянова забыли, хотя он нашёл один из заветных ключиков к экономическому развитию России.

На стыке XIX и XX веков Россия по многим экономическим показателям отставала всего от трёх стран «протестантского капитализма», где непрерывный промышленный рост являл собой как бы важнейшую добродетель и цель существования, – от Великобритании, Германии и США. Но сильно ли перетруждались наши предки, приумножая российскую экономическую мощь? Если и напрягались, то не сильно. Как они рассуждали? Дополнительный заработок, превышающий текущие и отчасти будущие краткосрочные потребности семьи – дело, конечно, хорошее, но стоит ли надрывать жилы ради неочевидного результата?

Трудолюбие без напряжения

Модель экономического поведения, когда семья довольствуется доходом, обеспечивающим удовлетворение лишь базовых потребностей, будучи уверенной, что власть, родственники, соседи в случае чего помогут, впервые была сформулирована русским экономистом Александром Чаяновым и получила название «моральной экономики». Замечу, что согласно переписям населения 1897 и 1926 года доля сельского населения России оценивалась соответственно в 85 и 82% от общей численности. Менталитет за столь короткий отрезок времени существенно не меняется.

Русский человек начинает работать интенсивнее, когда в его семье прибавляются едоки
http://www.sovsekretno.ru/public/userfiles/images/image-19-01-16-07-01-4.jpeg
Фото: FUNIK.RU

Базовой единицей исследования у Чаянова выступил не привычный индивидуум, тем более общество или власть, а семейно-трудовое крестьянское хозяйство. Возможно, это не самый оптимальный метод проведения экономического анализа, однако чаяновский подход позволяет открыть новую страницу в изучении мотивационной составляющей русского экономического характера, весьма и весьма далёкой от цели получения прибыли.

Согласно выводам Чаянова и его коллег по организационно-производственной школе, в трудовом земледельческом хозяйстве нормы напряжения труда значительно ниже его полного использования. Например, в Тамбовской губернии колебания в использовании рабочего времени (за вычетом праздников) у мужчин составили от 37 до 96%, у женщин – от 15 до 55%, у полуработников – от 8 до 40%. Чтобы было понятнее, что такое «напряжение труда», Чаянов приводит эмпирические данные годовых затрат труда на одного работника по 25 обследованным хозяйствам Волоколамского уезда, по которым среднее количество затраченных в году рабочих дней на сельскохозяйственные работы составляет 118, на промыслы – 14, а всего – 132 рабочих дня.

Располагая резервами для увеличения собственного производства и получения доходов на стороне, крестьянское хозяйство только в экстремальных обстоятельствах (неурожай, падёж скота, эпидемия, грабёж) могло лишиться возможности удовлетворения жизненных потребностей, поскольку имело значительный объём неиспользуемого трудового ресурса. Кроме того, стремление минимизировать негативные последствия экстремальных обстоятельств находит своё выражение в желании русского крестьянина оказаться под крылом более сильного: господина, монастыря, государства.

Проанализировав эмпирические данные, Чаянов пришёл к выводу, что «при прочих равных условиях крестьянский работник, стимулируемый к работе потребностями своей семьи, развивает тем большую энергию, чем сильнее давление этих потребностей. Мера самоэксплуатации в сильнейшей степени зависит от степени обременённости работника потребительскими запросами своей семьи. Сила влияния потребительских запросов в данном случае настолько велика, что в целом ряде районов под давлением нарастающего потребительского запроса работник развивает свою продукцию в строгом соответствии с нарастающим числом едоков и объём хозяйства семьи зависит всецело от числа едоков, а отнюдь не от числа работников. Чем больше в хозяйстве (семье) едоков, тем больший объём продукции вырабатывает работник».

Далее Чаянов сравнил русский менталитет с западноевропейским. Оказалось, что работник, к примеру из Гамбурга (схожие выводы получились при исследовании хозяйств в Швейцарии), при увеличении числа едоков начинает экономить на потреблении, а русский начинает больше работать, даже при сопоставимом основном капитале. В случае же явного недостатка основных средств (орудий производства или земли) неиспользуемый трудовой ресурс члена русского семейно-трудового хозяйства перетекает в промыслы (говоря современным языком, в подработку на стороне).

Русский человек исходил из традиционалистского подхода, предполагающего выстраивание хозяйственного поведения не от «воздушных замков», но «от печки», то есть от фактических потребностей его родных и близких. При этом полагаться на формирование новых, выходящих за рамки традиционных, потребностей, которые якобы станут дополнительным стимулом к повышению производительности труда – занятие пустое. Гаджет, образование или квартира (дом) суть те же традиционные потребности, что довлели над нашими предками, только в современном, модифицированном виде. С удовлетворением которых существенная часть стимулов к продуктивной работе исчезает.

Чаяновские заветы

Из вышесказанного следует ряд весьма и весьма ценных для современной русской теоретической и практической экономики выводов. Во-первых, извечный русский патернализм, оказывается, имеет вполне понятную экономическую основу. Крестьяне всегда стремились встать под крыло сильного, однако сильные обязаны корректировать свою деятельность в соответствии с базовыми потребностями людей. Регулярная плата натурой (барщина или работа на хозяина, в экстремуме – на государство) и деньгами (оброк, ныне налоги) подразумевает моральные обязанности сильных поддерживать слабых в «экстремальных обстоятельствах».

Во-вторых, русский человек всегда стремился стать собственником, причём не столько средств производства, сколько того минимума активов, что позволял ему и его семье обеспечивать удовлетворение основных жизненных потребностей. К числу таких активов, в частности, относится крыша над головой. Ровно такое же желание есть у других народов, разница в том, что в той же Европе городское население было вынуждено арендовать жильё, у нас же все силы были брошены на возведение собственных стен.

В-третьих, отношение к собственности у русских специфическое, завязанное на результатах вложенного труда. В исторических трудах часто встречается случай, когда крестьянин нарубил лес, погрузил его на телегу и повёз в деревню. Его остановили и стали укорять за кражу господского леса. Когда крестьянина назвали вором, он пришёл в ярость, уверяя, что никогда не брал чужого. Тогда ему указали на срубленный лес. Ну, это другое дело – лес ничей, он божий. Его никто не сажал, за ним никто не ухаживал, лес – для всех, он как воздух. А вот если бы к нему был приложен труд, тогда другое дело.

В-четвёртых, резервы роста российской экономики находятся не только в плоскости повышения производительности труда посредством, скажем, внедрения новых технологий, максимального использования действующих мощностей или повышения образовательного уровня работников. Огромное значение имеет мотивационная составляющая, вычислить которую для современной России можно, исходя из структуры и потребностей домохозяйств.

Рост числа едоков в семье

Русский человек начинает работать интенсивнее, когда в его семье прибавляются едоки (иждивенцы), речь идёт в первую очередь о детях. Каково положение с домохозяйствами, имеющими детей, в современном российском обществе?

Согласно Всероссийской переписи населения 2010 года в России насчитывалось около 55 млн частных домохозяйств (семей), в которых проживал 141 млн человек (остальные вошли в группы коллективных и бездомных домохозяйств). Из общего числа домохозяйств 14 млн составляли домохозяйства, состоящие из одного человека (из них около 7 млн – люди старше трудоспособного возраста). Если из общего количества домохозяйств (55 млн) вычесть число одиноких домохозяйств, состоящих из людей старше трудоспособного возраста (7 млн), а также домохозяйств, в которых проживало двое и более детей (таковых было чуть больше 6 млн), остаётся без малого 42 млн домохозяйств – потенциальных получателей материнского капитала. Что даже с поправкой на невозможность иметь детей по состоянию здоровья выглядит, согласно теории Чаянова, впечатляющим потенциалом роста экономики.

Сложно сказать, что двигало авторами закона «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», по которому с 2007 года в России начала функционировать новая форма государственной поддержки семей под названием «материнский (семейный) капитал». Совершенно очевидно, однако, что эта инициатива была в духе чаяновской теории, согласно которой первым по значимости стимулом для повышения трудовой активности становится увеличение числа едоков.

В 2015–2016 годах размер материнского (семейного) капитала составляет чуть более 453 тыс. рублей. Властям следует найти дополнительные средства в бюджете и увеличить эту сумму, скажем, в два или три раза, тем самым подтолкнув членов 42 млн современных домохозяйств к более активной трудовой деятельности. Стимул будет долгосрочным, минимум до получения ребёнком (детьми) образования.

Предвижу возражения, что материнский капитал будет стимулировать к повышению рождаемости трудовых мигрантов, переселенцев, беженцев и прочие категории населения, относительно недавно получившие российское гражданство. В этой связи было бы логично установить «ценз оседлости», по которому право на маткапитал получали бы те семьи, матери и (а не или) отцы, чей срок проживания в России составляет, к примеру, пять или семь лет.

Ещё одно немаловажное обстоятельство. Рост интенсивности труда отдельно взятым индивидуумом будет общинно (то есть внутри коллектива) одобрен при наличии очень немногих побудительных мотивов, один из которых – как раз рост числа едоков в семье. В данном случае коллеги не будут смотреть косо в сторону «передовика производства», тем паче подозревать, что их товарищ на пустом месте хочет выслужиться.

Жилищный сертификат

В 2007–2015 годах было выдано 6,5 млн сертификатов на материнский (семейный) капитал. Из 4,5 млн использованных сертификатов 4,1 млн (или 92%) семьи направили на улучшение жилищных условий (7% – на образование детей, 1% – на формирование накопительной пенсии мамы). Собственное жильё, а не образование детей или пенсия мамы – вот что главное для российских домохозяйств.

Помощь государства в обретении семьями жилья предполагает не столько льготное ипотечное жилищное кредитование, сколько жилищную поддержку семей при рождении второго, третьего и последующих детей. Поддержка, которая могла бы выразиться в безвозмездном предоставлении государственных жилищных сертификатов, например на 10–20 квадратных метров жилой площади при рождении второго ребенка и 20–30 квадратных метров при рождении третьего.

Эти государственные обязательства могли бы предоставляться их обладателями в банки при получении или частичном погашении ипотечных жилищных кредитов, а затем предъявляться банками к оплате Минфину России или региональным учреждениям. До тех пор пока эти ценные бумаги государством не погашены, их можно было бы включать в капитал банка, тем самым облегчая кредитным организациям процесс соблюдения обязательных нормативов Банка России.

Налог на бездетность

Возникает вопрос, где взять средства на поддержку семей с детьми. Ответ на этот вопрос – налог на бездетность, существовавший в СССР. «Налог на холостяков, одиноких и малосемейных граждан» был введён в Советском Союзе в 1941 году. Бездетные мужчины от 20 до 50 лет и бездетные замужние женщины от 20 до 45 лет должны были отчислять 6% от зарплаты государству. С заработка менее 70 рублей налог не взимался. От уплаты налога освобождались лица, не имевшие возможности завести ребёнка по медицинским показаниям, а также те несчастные родители, дети которых погибли, умерли или пропали без вести во время Великой Отечественной войны. Льготы по налогу имели учащиеся средних специальных и высших учебных заведений (до достижения ими возраста 25 лет), лица, награждённые некоторыми высшими правительственными наградами, а также, с 1980-х годов, молодожёны (в течение года после регистрации брака).

Размер материнского капитала следует увеличить в 2-3 раза
http://www.sovsekretno.ru/public/userfiles/images/image-27-01-16-03-54.jpeg
Фото: ВАЛЕРИЙ МАТЫЦИН/ТАСС

Подоплёка введения налога понятна – шла война, страна ежедневно теряла многие тысячи жизней. Скорее всего, иной причины, кроме демографической, не существовало. В то же время налог на бездетность в современной России, учитывая выводы моральной экономики Чаянова, помимо демографического, имел бы ярко выраженный экономический подтекст. Существующий стандартный налоговый вычет по налогу на доходы физических лиц (НДФЛ) налог на бездетность ни в коем случае не заменяет, поскольку на величину недополученного дохода мало кто обращает внимание.

Приблизительные расчёты показывают, что потенциальной налоговой базой для налога на бездетность являются доходы 30 млн домохозяйств. Так что в итоге минимальные налоговые сборы «за бездетность» по ставке 6% могут принести в бюджет 1,1 трлн рублей (в финансовых рамках 2014 года). Что покроет если не все, то львиную долю дополнительных расходов бюджета.

Демографический взрыв и экономический рост

Постулаты моральной экономики не являются умозрительным построением, а имеют чёткую доказательную базу, основанную на статистике конца XIX – начала ХХ века. С 1897 по 1914 год, согласно данным современного Росстата, население Российской империи возросло на 38 млн человек, со 128 до 166 млн жителей. Победа в Великой Отечественной войне произошла вовсе не из-за «гения» Сталина или действия иррациональных обстоятельств, а во многом благодаря демографическому взрыву на рубеже тех веков.

Под стать демографии росла экономика. На рубеже XIX–XX веков при всех изъянах авторитарного государственного устройства, в условиях «управляемого капитализма», которому впоследствии, кстати, следовали все «азиатские тигры», недостаточно развитых правовых и социальных институтов, в России происходил взрывной экономический рост. В 1892–1900 годах производство хлопчатобумажных изделий выросло в полтора раза, нефти, железа и стали – в 2 раза, каменного угля и чугуна – в 2,5 раза. Промышленный подъём продолжился и в первые годы ХХ века. Если в 1909 году выплавка стали выросла на 6,4%, то в 1910-м – на 13,1%, а в 1913 году прирост по сравнению с 1908 годом составил 1,6 раза.

К 1913 году Россия по объёму промышленного производства достигла 80% от показателя Германии, почти сравнялась с Англией, значительно опережала Францию, в два раза превосходила Австро-Венгрию, а по темпам экономического роста обгоняла все европейские страны и шла вровень с США. В 1911–1914 годах на долю не нефти, но продуктов её переработки приходилось 88,6% нефтяного экспорта, вывоз же сырья и прибыли иностранцами был ограничен 12,8% от валового производства. Прямые налоги в России составляли лишь 13,7% всех бюджетных поступлений, тогда как во Франции – 19,5%, в Германии – 28,3%, в Великобритании и Ирландии – по 31,5%. Несмотря на незначительную величину прямых налогов, дефицит бюджета, разросшийся в годы Русско-японской войны и революции 1905–1907 годов (в 1906-м дефицит составлял 29,3% расходов), в 1912 году сократился до 1,1%, а в 1913-м сменился профицитом в 2,7%.

Росли сбережения населения. Если в 1881 году общий объём вкладов в сберкассах достигал всего 9 млн, то к 1895-му – 347 млн, к 1902-му – 832 млн, а к началу 1914 года превысил 2 млрд рублей. И это при стабильном курсе рубля, достигнутом после денежной реформы Сергея Витте. В 1903 году на финансирование начального образования из всех источников было израсходовано всего 44 копейки на душу населения, тогда как в Великобритании – 3 рубля 80 копеек. Однако уже к 1911 году государственные и местные расходы на образование и науку возросли в три раза, в 1911 году в начальной школе обучалось 43% детей в возрасте от 8 до 12 лет, а к 1920 году планировалось ввести всеобщее начальное обучение.

В 1913 году французский экономист Эдмон Терри констатировал: «Если у большинства европейских народов дела пойдут таким же образом между 1912 и 1950 годом, как они шли между 1900 и 1912 годом, то к середине настоящего столетия Россия будет доминировать в Европе как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении».

Чаяновская «моральная» теория отнюдь не противоречит утверждению, что экономика, так же как весь мир, движима энергией первопроходцев-пассионариев. Чаянов делал слепок с русского общества в целом, наверняка отдавая себе отчёт в том, что в каждом поколении отыщутся самородки, расширяющие границы как познания, так и национального хозяйства, имена которых пройдут сквозь века. Речь, повторюсь, о нас с вами, о стране в целом, а не об отдельных «талантливо» приближенных к власти бизнесменах.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2016/02/12/povysit-nalogi-eto-spravedlivo.html
Справедливость - главная идея мобилизационной экономики
Вчера в 17:20,
http://www.mk.ru/upload/entities/2016/02/12/articles/detailPicture/7b/10/6c/808999132_5705516.jpg
фото: Геннадий Черкасов

Справедливость — это благо. А еще мечта о должном общественном устройстве. Не отбрасывая путинский патриотизм, почему бы не сделать справедливость главной идеей мобилизационной экономики? К тому же на одном патриотизме каши не сваришь — любовь к Родине, так же как любовь к матери, внутренне присуща любому нормальному человеку.

Справедливость противоречива: равенство прав и свобод, органично справедливое в политике, соседствует с неотъемлемым неравенством в экономике: кто-то удачлив, а кто-то, простите, «дауншифтер». Притом что стартовые возможности у всех должны быть одинаковы. И везунчик, и аутсайдер входят в наше разношерстное общество, помимо прочего кровно заинтересованное в справедливом балансе между политическим равенством и экономическим богатством.

Кто может обеспечить искомое равновесие? Государство, по недоразумению доставшееся нам от развитого социализма, ошибочно представляемое в формате то Левиафана, то рога изобилия, взявшее на себя роль не то системного созидателя и координатора, не то взбалмошного распределителя и иногда разрушителя. Тем не менее о справедливости не забывавшее.

Сомнений в том, что приватизация 1990-х, те же залоговые аукционы, были неправыми, нет ни у кого. Ни у государства, ни у граждан. Красивая фраза, что пересмотра итогов приватизации не будет, долгое время срабатывала. Одновременно под ширмой «недопущения передела» власть все последние годы только и возвращала в госсобственность, в основном за компенсацию, изредка — за «посидеть на дорожку», все, что уж точно должно принадлежать всем. «Газпром», ТНК-ВР, «ЮКОС», «Башнефть». Продолжить?

В старые добрые времена, когда страна купалась в дармовых нефтедолларах, принесенных ветром с Уолл-стрит и китайского индустриального побережья, идея о справедливости, так же как борьба с серым сектором или обналичкой, была у власти в загашнике. Но сегодня, когда социум подогревается пустыми разглагольствованиями медийных недотеп о мобилизационной экономике, идея справедливости, скорее всего, явно или скрыто, станет главной в реальных антикризисных мероприятиях.

Начинать, скорее всего, будут с восстановления прогрессивной шкалы подоходного налога. Вряд ли кому-нибудь по душе, что грабители-олигархи и деревенские библиотекари платят одинаковый налог по ставке 13%.

В 2001 г. плоская шкала была введена по инициативе Владимира Путина с целью вывода доходов из тени. Прошло 15 лет — вышли барыши на свет? Нет, потому что вариантов получения левого, практически бесплатного навара все эти годы (за исключением последних лет) оставалось множество.

Однако наивное общество упорно верило дешевым сказкам, что причиной роста налоговых сборов стала именно плоская шкала, а не подорожание нефти, выразившееся, в частности, в том, что за 1999–2014 гг. средняя зарплата выросла в 20 раз.

Что ж, президент ввел — ему и отменять. В предыдущие годы до трети всех сборов по НДФЛ приходилось всего на 1% налогоплательщиков. Так что абстрактная баба Маня может спать спокойно — прогрессивная шкала ее не коснется. По всей вероятности, базой для обсуждения станет доход от 1 млн рублей в месяц, доход, полностью скрыть который при современном фискальном присмотре нынче не получится.

В то же время еще одна мера, идущая в связке с введением прогрессивной шкалы — отмена НДФЛ для всех, получающих меньше прожиточного минимума (другой вариант — до 10 тыс. рублей), вероятно, заболтается. Жаль. В деле консолидации общества на платформе справедливости это было бы как нельзя кстати.

Каких только собак сегодня не вешают на «гайдаровцев» и их последователей! Забывая главное — «мальчики в розовых штанишках» приложили максимум усилий, чтобы уничтожить не столько фабрики с заводами, сколько общественную справедливость, выражавшуюся, в частности, в общинной солидарности поколений. Когда наиболее активная часть общества несла двойную нагрузку в виде ответственности за благосостояние старшего поколения и более высокие стартовые позиции для поколения next.

А теперь вспомните, господа пенсионеры, как лет 20–25 назад вы радовались тому, что можно легально и законно не платить пенсионные взносы. Мол, мы этому Левиафану ничего не должны, на достойную старость накопим сами. Ну что, накопили? Так чего ж теперь пытаетесь заглянуть в государственный кошелек, недоумевая, почему из него не вываливаются новенькие «пенсионные» купюры? Вы же все сами хотели?

В этом году обязательные пенсионные взносы по базовой ставке 22% платят те, чьи заработки составляют до 796 тыс. рублей в год (66,3 тыс. рублей в месяц), а все доходы свыше этой суммы облагаются по ставке 10%. Для справки: 66,3 тыс. рублей — это сегодня плюс-минус среднестатистическая зарплата в городе-герое Москве. Причем взносы платятся по преимуществу не из частного кармана, а из выручки работодателя.

Справедливо ли это? Вопрос риторический. Но обратите внимание, товарищи пенсионеры, громче всех возмущаться отменой пенсионной регрессии будут ваши же работающие детки, то есть те, кого вы воспитали новыми русскими индивидуалистами. Хорошо, если кровиночки выбились в люди (удачно вышли замуж) и теперь подбрасывают вам на бедность, если же нет — пенять нужно только на себя. Но сильно не переживайте: пройдет немного времени, и они сами окажутся в вашей шкуре. Вот такое отравление вседозволенностью под соусом свободы.

Кстати, какое образование получили наследники тех, кто «отравился»? Пирожков ни с чем под названием «юридические экономисты»? Да еще за годовую плату, сопоставимую со стоимостью всего курса обучения в Гарварде-Кембридже? И ведь никому не пришло в голову, что ценность образования, так же как науки и культуры, определяется не столько продуктивностью новоиспеченного «менеджера», сколько приростом социального (нематериального) богатства всех, включая менее одаренных и удачливых. Общество озлобилось по отношению к успешным? Что посеяли — то и жнете.

А кто сегодня преподает в нашей высшей школе? Насквозь политизированный, напичканный предубеждениями и устаревшими теориями, не знающий историю собственной страны, самоутверждающийся на молодых слушателях, профессорско-преподавательский состав. Нехватка знаний и компетенций которого ретушируется хлесткими популистскими лозунгами, а недостаток информации гримируется устаревшими пропагандистскими приемами.

Не от того ли у нас столько претензий к правительству, что бывшие никчемные выпускники доросли до начальников департаментов и замминистров?

К слову, о преемственности. С 2006 г. в России отменен 13%-ный налог на наследство. Справедливо ли, что не всегда честно заработанное имущество, по большей части созданное трудом и тяготами всего общества, кому-то достается задарма? Не удивляйтесь, если в скором времени сначала дискуссия, а потом и законопроект о восстановлении налога на наследство вновь окажутся в общественной повестке дня.

Нет денег унаследовать бабушкину квартиру, чтобы потом сдавать ее стремящейся реализоваться провинциальной «новой волне»? Займите у друзей, в банке, в микрофинансовой организации с непременными коллекторами, откажитесь, наконец. Или вы считаете, что ваша бабушка построила свою хибарку одна, без помощи предков других людей? Неправильно считаете, и общество, озабоченное несправедливым наследственным обогащением, в недалеком будущем найдет для вас нужные аргументы.

Найдутся они и для введения налога на бездетность. Согласно крестьянско-трудовой теории Александра Чаянова, русский человек начинает больше работать лишь в том случае, когда у него в семье прибавляются новые рты. Что дает ошеломительный эффект для развития всей экономики. А в наших условиях — еще и для будущей пенсионной системы.

В русской истории было минимум два периода, когда эта зависимость блестяще реализовывалась: при «Петровой дщери» Елизавете в середине XVIII века и при «могильщике империи» Николае II в конце XIX — начале XX веков. Кстати, если бы не «николаевское» поколение, Великую Отечественную мы вряд ли бы осилили.

Не так давно был еще один демографический взрыв, случившийся в перестроечные времена. Произошедший не потому, что «Горбачев водку запретил», а из-за того, что люди увидели ложный, как потом оказалось, рассвет русской справедливости. Если нынешние господа правители кинут людей и на этот раз, бесславный конец, как минимум аналогичный проклятиям в адрес «прожекторов перестройки», им гарантирован.

[Никита Кричевский]

http://izvestia.ru/news/604584
19 февраля 2016, 00:01 | Политика |

Доктор экономических наук, профессор — о нефти, пиаре и приватизации

Приватизация еще не началась, а информационные атаки на ключевых персонажей будущих сделок не сегодня-завтра пойдут врукопашную. Причем участвуют в этих наездах, другого слова не подберешь, насквозь продажные медийные издания и персонажи, на которых, что называется, пробу ставить негде. Не останавливают даже публикации в респектабельных западных изданиях навроде Financial Times, в которых открытым текстом говорится, что «спустя два десятилетия после того, как граждане назвали продажу госактивов 90-х термином «прихватизация», — каламбур на российское слово «захватывать» — новая продажа станет, безусловно, шагом назад».

Ату его, это государство с его громадными усилиями, предпринятыми за прошедшие 15 лет по восстановлению общенародного участия в экономике. Нужно извалять в грязи всех, кто имеет хоть какое-то влияние во властных коридорах и шагает не в ногу с нынешними «капитанами бизнеса». Конкуренция, что вы хотите, в ней все средства хороши. И неважно, что, как пишет FT, «вновь возникает риск того, что доли будут проданы инсайдерам с хорошими связями», которые купят их по демпинговым ценам. Главное – урвать кусок, и пожирнее. Прямо как в подзабытые 1990-е.

То и дело натыкаешься на неприкрытое передергивание, если не сказать ложь. Как, например, в одной бизнес-газете, устами обитающего за океаном колумниста утверждающей, что «национализация вместо налаживания нормальной работы по сбору налогов — это не путь экономического развития». То есть получение честного объема налогов, оказывается, вредит экономике. По всей вероятности, имеется в виду государственная «Роснефть» в противопоставлении с частным «Лукойлом».

По итогам 9 месяцев 2015 года выручка за вычетом закупок у «Роснефти» достигла 3459 млрд рублей против 2207 млрд рублей у «Лукойла», разница составила 36%. А теперь посмотрим, сколько обе компании начислили налогов и таможенных пошлин: «Роснефть» — 1825 млрд, «Лукойл» — 940 млрд рублей, то есть разница уже не в 36%, а почти в два раза. Всего же налоговая нагрузка к выручке у «Роснефти» составила 53%, у «Лукойла» — 43%. Фискальные платежи «Роснефти» по итогам 2015 года составили почти четверть от фискальных доходов федерального бюджета страны.

«Роснефть», как известно, числится в числе первых кандидатов на приватизацию. В условиях явной недооценки компании, обусловленной низкими ценами на нефть и объявленными санкциями, «Роснефть» является, пожалуй, настоящей жемчужиной нынешней приватизации.

Судите сами: по итогам 2015 года добыча углеводородов компанией выросла на 1% и составила 254 млн т нефтяного эквивалента, что стало новым годовым рекордом. В то же время у основных российских конкурентов — «Газпрома» и «Лукойла» — добыча снизилась. Коэффициент замещения доказанных запасов «Роснефти» составил 124% — это самый высокий показатель среди сопоставимых по размерам глобальных и локальных конкурентов.

«Роснефть» — лидер отрасли по удельным операционным расходам на добычу. По итогам 9 месяцев 2015 года эти расходы составили 157 рублей на бнэ (баррель нефтяного эквивалента), причем за последние IV квартала расходы на добычу практически не изменились не только в долларовом, но и в рублевом выражении.

«Роснефти» принадлежит мировое лидерство по генерации свободного денежного потока (СДП). По итогам 9 месяцев 2015 года СДП компании составил $7/бнэ, в то время как глобальные конкуренты зафиксировали падение данного показателя: у Chevron, BP и Statoil снижение составило от $0,2/бнэ до $10/бнэ.

Наконец, сопоставим рост коммерческих, общехозяйственных и административных расходов за 9 месяцев 2015 года по сравнению с 9 месяцами 2014 года: «Роснефть» — 2%; «Татнефть» — 10%, «Газпром нефть» — 18%, «Лукойл» — 21%. И о долгах, куда же без них: за 9 месяцев 2015 года чистый долг «Роснефти» сократился на 44% и составил $25 млрд.

Теперь вы понимаете, почему сегодня вокруг «Роснефти» ломается столько копий?

Из свежих, но однозначно не последних, медиаатак можно привести в пример стремление показать неэффективность менеджмента через публично объявленный, то есть не скрываемый от общества рост вознаграждения. Мол, общая сумма вознаграждения всех членов правления за 2015 году составила 3683 млн рублей.

Бессмысленно в который уже раз повторять, что среди членов правления «Роснефти» немало высококвалифицированных иностранных менеджеров, оплачиваемых по единой тарифной сетке, что снижение выплат приведет к оттоку как иностранных сотрудников, так и компетенций, что в общий объем вознаграждения вошли бонусы за сверхуспешный 2014 год.

Всё это пустое, поскольку целью медийной истерии было не разобраться в деталях и отметить менеджмент крупнейшего налогоплательщика страны, но настроить общество против руководства компании.

Лично мне представляется убедительным лишь один контраргумент. Сколько, говорите, получил менеджмент «Роснефти» — 3,6 млрд рублей? А 33,4 млрд рублей, полученных менеджментом стагнирующего «Лукойла», не хотите? У «праведных» нефтяных частников оплата работы правления состоит из небольших зарплат и бонусов, составивших по итогам прошлого года 1,4 млрд рублей, и огромных, доходящих до 32 млрд рублей, дивидендов, перечисленных собственникам компании, по совпадению, преимущественно всё тех же членов правления. В итоге на одного члена правления «Лукойла» в среднем пришлось 2,3 млрд рублей суммарных выплат.

За такие деньги можно не то что одну очерняющую пиар-кампанию провести, все российские масс-медиа можно купить. И ведь купят. После приватизации — непременно.

Автор, доктор экономических наук, профессор

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2016/03/14/o-divnyy-novyy-kurs.html

Чему нас может научить экономический опыт США 1930-х годов
Сегодня в 16:48,
http://www.mk.ru/upload/entities/2016/03/14/articles/detailPicture/fe/cf/e7/764433809_8681227.jpg
фото: Геннадий Черкасов

Мобилизационной экономикой нынче разве что детей не пугают. В то же время «хичкоки от экономики», возможно, специально забывают, что многие мобилизационные стратегии отличались от ужасов тоталитаризма, как ласковое лето от злющей зимы. Например, «Новый курс для забытого человека» Франклина Рузвельта, олицетворявший движение американского общества к честности, справедливости.

Приблизительно те же, аналогичные рузвельтовским принципы сегодня исповедует один из значимых кандидатов на пост президента США, «демократический социалист», как он сам себя называет, Берни Сандерс. И помогают ему — по крайней мере, своими исследованиями и книгами — многие нобелевские лауреаты по экономике, от Пола Кругмана («Кредо либерала», «Выход из кризиса есть!») до Джозефа Стиглица («Цена неравенства»).

Если кто-то до сих пор не определился, под какими знаменами проводился «Новый курс», приведу цитату из радиовыступления Рузвельта от 1932 года: «По всей стране мужчины и женщины, забытые в политической философии правительства, смотрят на нас, ожидая указаний, что им делать, и более справедливого распределения национального богатства». Распределительная справедливость — извечная мечта человечества во взаимоотношениях с институтом государства.

По сути, Рузвельт не придумал ничего нового, став продолжателем замыслов своего дальнего родственника, президента США в 1901–1909 годы Теодора Рузвельта, проводившего не «Новый», но «Честный курс». Хотя вряд ли Рузвельт-младший мог предположить, насколько успешной и популярной станет его «справедливость по-американски». Пусть в основном и распределительная.

И последнее во вступительной части. Определение справедливости, соответствующее тематике публикации, выглядит так: справедливость — это равенство прав, свобод и возможностей для развития индивидуумов; эффективное, в сопоставлении результатов с затратами, участие государства в распределении и перераспределении национального богатства; организационное, экономическое, правовое обеспечение социальной кооперации.

Приведем чаще других встречающиеся институциональные мероприятия «Нового курса», имеющие, впрочем, лишь косвенное отношение к справедливости. В 1933–1935 годы с подачи администрации Рузвельта были приняты Чрезвычайный закон о банках, Закон Гласса-Стиголла, Закон о ценных бумагах, Национальный жилищный акт, регламентировавший жилищную ипотеку, Закон о социальном обеспечении, вводивший пенсионное, медицинское страхование и страхование занятости.

«Новый курс» содержал меры не только институционального, но и внерыночного характера, о чем упоминается существенно меньше. Так, в 1933 году США вслед за Великобританией отказались от «золотого стандарта», а в 1934-м Рузвельт подписал Закон о золотом резерве, по которому президент США, в частности, наделялся полномочиями девальвировать доллар. Вскоре доллар единовременно обесценился более чем на 41%.

Сегодня необъяснимо популярна точка зрения, по которой наиболее острая фаза Великой депрессии приходилась на 1929–1933 годы. Возможно, такая позиция поддерживается, чтобы принизить справедливые заслуги Рузвельта перед американской нацией.

Валовой национальный продукт, или ВНП, восстановился до предкризисных значений только в 1941 году (ВНП страны, в отличие от ВВП, отражает стоимость всей конечной продукции, созданной только ее резидентами вне зависимости от их географического положения, тогда как ВВП отражает ту же стоимость, произведенную на территории страны, без оглядки на страновую принадлежность экономических акторов).

Инфляция вышла на докризисные рубежи в 1934 году, а до этого США жили в условиях дефляции, что на практике означало трудности со сбытом, банкротства и, как следствие, массовую безработицу. Собственно, безработица приблизилась к уровню начала депрессии только в 1942-м, а в первый год президентства Рузвельта доходила до четверти численности всей гражданской рабочей силы.

Как только Рузвельт в 1937 году решился на снижение удельного веса правительства в экономике, буквально в следующем году ВНП отреагировал новым падением, или второй рецессией. Тогда же резко, с 14 до 19%, подскочила безработица.

За счет каких ресурсов Рузвельт усиливал государственное присутствие в экономике, на какие деньги строились дороги, возводились дамбы, высаживались деревья в долине реки Теннесси? Ответ на этот вопрос частично дает рост госдолга (еще один вариант — налоги — ждет нас ниже): в первый срок правления Рузвельта долг правительства США вырос на 61%, во второй — на 44%, но больше всего правительство США заняло во время третьего срока — тогда правительственная задолженность выросла в 4,5 раза.

6 июня 1944 года США вступили во Вторую мировую войну в Европе, высадив десант во французской Нормандии. В 1941–1945 годы численность американских вооруженных сил выросла более чем в 7 раз, что, помимо прочего, означало существенное увеличение заказов для промышленности (поставки странам антигитлеровской коалиции в соответствии с Законом по обеспечению защиты Соединенных Штатов начались еще в 1941 году). Все это также финансировалось за счет государственных заимствований.

Лишь в 1941 году Америка окончательно оправилась от Великой депрессии. Кстати, в том году численность вооруженных сил выросла ровно в три раза, а безработица впервые с 1930 года составила однозначную величину. Если бы избавление от «экономической чумы» случилось исключительно вследствие Второй мировой, после ее окончания США снова скатились бы в кризис. Однако Америку ждали почти три десятилетия процветания.

Теперь — о справедливости, которую Рузвельт устанавливал в первую очередь через налоги. Как писал Кругман, «в 1920-е годы налогообложение не очень обременяло богатых американцев. Самая высокая планка подоходного налога равнялась всего 24%... Однако с развитием «Нового курса» богачи столкнулись с налогами, крайне высокими не только по сравнению с 1920-ми годами, но и по сегодняшним меркам. Верхняя планка подоходного налога (сегодня равная всего 35%) [книга «Кредо либерала» вышла в 2009 году. — Авт.] была поднята до 63% в период первого президентства Ф.Д.Рузвельта и до 79% — в годы второго. К середине 1950-х годов, когда Америке потребовалось покрывать расходы на ведение «холодной войны», она подскочила до 91%».

По мысли Кругмана, эти шаги иллюстрируют усилия правительства Рузвельта по формированию среднего класса. Но как тогда понимать увеличение налогов с корпораций: «в среднем федеральный налог на прибыли корпораций вырос с менее чем 14% в 1929 году до более чем 45% в 1955-м»? Более адекватной выглядит другая версия: за счет роста налогов устанавливалась распределительная справедливость, а также финансировались подготовка и участие США в войне. Создание же в США среднего класса стало одним из положительных побочных итогов (по-умному — экстерналией) той политики.

Отметим еще одно важное обстоятельство, а именно — установление справедливости через налогообложение наследуемого богатства: «Жившие на доход с капитала не только вынуждены были отдавать в виде налогов его основную часть, но испытывали все большие затруднения при передаче накопленного своим детям. Максимальная ставка налога на наследство недвижимости была поднята с 20% сначала до 45%, затем — до 60, 70 и наконец до 77%. Отчасти это привело к тому, что богатство стало менее концентрированным: в 1929 году наиболее состоятельная часть американцев (одна десятая процента населения) владела более чем 20% национального богатства, а в середине 1950-х — лишь 10%».

Для США той поры «Новый курс» оказался спасением, что, конечно, не означает, будто программа, в точности повторяющая его, должна быть разработана и внедрена в других странах. Это было бы слишком просто — позаимствовать заокеанский опыт и свято уверовать в то, что транспонирование зарубежных достижений на национальную экономическую почву без учета в первую очередь ментальных различий приведет к аналогичным результатам. Сегодня помимо предвоенного мобилизационного американского опыта есть положительные мирные мобилизационные китайские экономические достижения, мобилизационные практики других стран.

Рузвельтовский «Новый курс», во-первых, демонстрирует забытый ныне приоритет человека и в экономике, и в антикризисных мероприятиях; во-вторых, доказывает, что в тяжелой экономической ситуации выстроить антикризисную доктрину, опираясь только на одно течение экономической мысли, невозможно; в-третьих, показывает эффективность движения к общественной справедливости, в том числе за счет перераспределения национального дохода.

Все не так сложно, не правда ли?

[Никита Кричевский]

http://izvestia.ru/news/611066
22 апреля 2016, 00:12 | Экономика |
Экономист — о том, стоит ли правительству резать курицу, несущую золотые яйца

Все последние месяцы финансово-экономический блок правительства занят поисками дополнительных доходов казны. Одним из свежих решений стало вменение компаниям с госучастием норматива начислений дивидендов в размере не менее 50% чистой прибыли.

Решение, как представляется правительственным чиновникам, интересное и эффективное. Для бюрократии, но отнюдь не для бизнеса. Для начала сопоставим некоторые результаты деятельности крупнейших российских госкомпаний по итогам прошлого года. Статистический массив составим из публичных данных «Роснефти», «Газпрома», «Башнефти», «Транснефти» и РЖД — это наиболее успешные флагманы последних лет. Естественно, в количественном отношении.

Начнем с начисленных налогов и пошлин. За 2015 год эти компании начислили в бюджет в общей сложности 4042 млрд рублей, из которых 2306 млрд рублей (более 57%) приходится на «Роснефть». При этом доля налогов и пошлин от выручки за вычетом стоимости закупок товаров для перепродажи у «Роснефти» составила 50%, тогда как у «Газпрома» — 35%, «Транснефти» — 7%, РЖД — 4%.

Если взять долю всех начисленных налогов и пошлин к совокупным налоговым и неналоговым поступлениям федерального бюджета, то у «Роснефти» этот показатель будет равен 17%, у «Газпрома» — 14%, у «Башнефти» — 2%, у «Транснефти» —статистический ноль, у РЖД — 1%.

А теперь собственно о дивидендах. Интересно, что наибольшая величина дополнительных дивидендных расходов при переходе к нормативу 50% от чистой прибыли приходится как раз на «Роснефть» — 89 млрд рублей (55% всех дополнительных доходов казны от указанных компаний), тогда как на все прочие анализируемые компании, включая
«Газпром», — 73 млрд. Вот они, чудеса бухгалтерии!

Как видите, справедливостью во взаимоотношениях госкомпаний с государством и
не пахнет. Скорее представленная картина напоминает какой-то заговор неудачников против самой дорогой компании страны. Цели которого — «высушить» инвестпрограмму, уменьшить капитализацию и выбить из равновесия менеджмент. Здесь бы к месту пришелся навязший штамп о поругании курицы, несущей золотые яйца, но обойдемся без демагогии, вместо которой представим нехитрые выкладки, больше интересующие уже фондовых инвесторов.

В 2016 году в разработку новых проектов, от которых в первую очередь зависит рост добычи «Роснефти», а значит, поступления в бюджет и капитализация, — Наульского,
Сузунского, Юрубчено-Тохомского месторождений — планировалось вложить порядка 100 млрд рублей. Примерно столько же (хорошо, хорошо, чуть меньше — 89 млрд)
компания заплатит дополнительно в виде дивидендов.

Для сравнения: в 2015 году инвестпрограмма «Роснефти» составила более 600 млрд рублей, мультипликативный эффект от инвестиций составил 10 трлн рублей. Сократим программу на 89 млрд — не досчитаемся 1/6 части мультипликативного эффекта. Или почти 2 трлн рублей.

Ну и где «Роснефть» возьмет дополнительное финансирование, если учесть, что иностранные финансовые рынки для нее, в отличие от «Газпрома», закрыты?

К слову, Минэнерго полагает, что «Роснефти» нельзя повышать дивидендные выплаты до 50% от чистой прибыли, поскольку данный шаг приведет к сокращению инвестпрограммы на 10% и снижению добычи сразу на 2–3%. От себя добавим, что менять правила игры «на переправе» ни в коем случае нельзя не только для малого или среднего бизнеса, но и для отечественных бизнес-гигантов: сначала повышение НДПИ, потом заморозка ставки экспортной пошлины, затем увеличение акцизов — и вот теперь нормативное изменение дивидендной политики.

Вместо заключения. Не исключено, что правительственная директива устоит и без вины виноватые госкомпании, прежде всего «Роснефть», будут вновь спасать бюджет от дефицита.

Однако повода позлорадствовать нет. Увеличение норматива чистой прибыли на выплату дивидендов, скорее всего, приведет не только к росту цен и тарифов вертикально
интегрированных нефтяных компаний и субъектов естественных монополий или к
увеличению экономической нагрузки для конечных потребителей их услуг, но и к всплеску инфляции, с которой государство и Центробанк столь активно борются. Да и краткосрочные бюджетные задачи в полной мере решены не будут.

Стоит ли игра свеч?

[Никита Кричевский]

http://rg.ru/2016/04/21/v-rf-nazrela-neobhodimost-legalizacii-chernyh-spiskov-aviapassazhirov.html
21.04.2016 00:00

Российская газета - Федеральный выпуск №6953 (85)

В России санкции к авиадебоширам слишком мягкие по сравнению с западными
На днях на одном из федеральных каналов вышла телепередача с большим количеством (так уж повелось) громкоговорящих экспертов, посвященная плачевному состоянию малых аэропортов российского Севера. Проблема бесспорно важная - транспортная инфраструктура огромной страны должна находиться под пристальным вниманием государства и общества.

В то же время не менее острый вопрос, затрагивающий жизненные интересы существенно большей части социума, в том числе потребителей услуг малой авиации, - упреждение и последующее возмездие воздушным правонарушителям (авиадебоширам) - из поля зрения выпал.

Между тем горестные повествования в СМИ и социальных сетях о том, как из-за необходимости обуздания авиабузотеров люди опаздывали на стыковочные рейсы и ночевали в пунктах пересадки, стали настолько привычными, что на них, пусть и не без сочувствия, уже не обращают внимания. О финансовых потерях авиакомпаний вследствие экстренных посадок, внеплановых задержек, ущерба имуществу, а также о репутационных издержках и говорить не приходится.

Доходит до того, что наиболее "продвинутые" пассажиры предпочитают более дорогие перелеты, да еще с пересадками, но рейсами иностранных авиакомпаний. Там и контроль жестче, и ответственность строже, и, как следствие, поведение соотечественников тише.

К примеру, европейская авиакомпания Air France-KLM имеет право по собственному усмотрению включить пассажира-нарушителя в "черный список" и отказать ему в перевозке. Сотрудники American Airlines вообще недавно отказали пассажиру в регистрации после того, как он был снят с предыдущего рейса из-за предполагаемого (!) подозрительного поведения. Состоявшийся вслед за тем суд встал на сторону перевозчика, поскольку безопасность, особенно после террористических актов (и не только в США) - превыше всего.

Законодательство многих стран мира предусматривает за хулиганство на борту не только занесение в "черный список", но и внушительные штрафы, и уголовную ответственность. В тех же США нарушение правил поведения авиапассажирами как в полете, так и на земле помимо "черного списка" наказывается штрафом до 10 тыс. долларов, а за нападение или вмешательство в работу экипажа - тюремным заключением на срок до 20 лет. В Голландии просто за нахождение в состоянии опьянения на борту предусматривается тюремное заключение на срок 12 дней и (не или) штраф в 300 евро, а за нарушение порядка с применением насилия - "отсидка" уже до 4 лет и штраф до 18 тыс. евро.

В Италии даже за словесное оскорбление, не говоря уже о рукоприкладстве, "настоящих буйных" ожидает тюрьма на срок до 6 месяцев и штраф до 500 евро. В воздушном кодексе этой страны есть статья 1095, предусматривающая за отказ пассажира выполнять любые (!) требования экипажа по обеспечению безопасности полета тюремное заключение на срок до 3 месяцев и штраф в 200 евро. А статья 58 Аэронавигационного кодекса Великобритании предусматривает наказание всего лишь за курение на борту в виде штрафа 2 тыс. фунтов или лишение свободы на срок до двух лет.

В России, к сожалению, меры в отношении авиадебоширов (за исключением резонансных правонарушений, повлекших для их зачинщиков реальные тюремные сроки) по-прежнему мягкие, если не сказать нежные. Например, пункт 6 статьи 11.17 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП РФ) "Невыполнение лицами, находящимися на борту воздушного судна, законных распоряжений командира воздушного судна" влечет наложение административного штрафа до пяти тысяч рублей или (!) административный арест до пятнадцати суток. Если же вспомнить о появлении в общественных местах в состоянии опьянения (в том числе в транспорте общего пользования), то статья 20.21 КоАП РФ и тут на страже интересов трудящихся - штраф составит от пятисот до 1,5 тыс. рублей или все тот же мифический арест до пятнадцати суток.

Что до "черных списков", то о них после принятия в первом чтении законопроекта "О внесении изменений в Воздушный кодекс Российской Федерации" (по работе с "черными списками" пассажиров) и вовсе забыли. А некоторые доблестные россияне тем временем получают полетное удовольствие по полной программе. Без особых последствий для кошелька (устное предупреждение выносится в 97% случаев нарушений), неотвратимой ответственности и, конечно, невзирая на непонимающий "простого русского человека" гнев пассажиров.

В результате тот же "Аэрофлот", на днях получивший четыре звезды Skytrax - международного сертификата отменного качества обслуживания пассажиров (наравне с Air France-KLM, Lufthansa, British Airways и Emirates), по сути, проигрывает западным компаниям в возможности обеспечения порядка на борту. Сравните российское устное порицание с европейскими штрафами, тюремными сроками и "черными списками" и сделайте вывод о нашей конкурентоспособности.

Подводя итог, нужно сказать, что уже давно назрела и перезрела необходимость легализовать и в нашей стране "черные списки" беспокойных пассажиров, дающие авиакомпаниям законное право отказывать им в продаже билетов. Возможно, включать авиадебоширов в такие списки будут не пожизненно, а возьмут за образец, например, принцип временного лишения граждан, пойманных на пьяном вождении, водительских прав.

Штраф за авиадебош должен быть значительно увеличен. Пусть виновный заплатит не полторы тысячи рублей, как сейчас, а полтора миллиона. А если его действия сопровождались отказом выполнять требования членов экипажа, то вместе с большим штрафом дебоширу должен грозить еще и реальный тюремный срок. И наконец, экипажу авиалайнера нужно дать право воспользоваться в случае необходимости спецсредствами, например, наручниками, чтобы обезопасить самолет и пассажиров от опасных действий авиахулигана.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2016/05/12/za-chto-ne-lyubyat-oligarkhov.html

Если бы они поддерживали не иностранные баскетбольные клубы, а современных Шаляпиных — отношение могло бы быть совсем другим
Сегодня в 19:57,
http://www.mk.ru/upload/entities/2016/05/12/articles/detailPicture/7e/0a/4d/112083488_7102860.jpg
фото: Геннадий Черкасов

Русское предпринимательское сословие исторически состоит из двух характеров: хозяина и временщика. Первые — прижимистые, упорные, настойчивые («мужики») — считают богатство не столько доказательством ума и таланта, с одной стороны, и воли с мужеством — с другой, сколько огромной ответственностью перед верой и людьми. Вторые — ушлые, завистливые, нахрапистые, агрессивные («ворье») — всерьез уверовали в то, что материальное благополучие есть признание их праведности, а менее удачливые заслуживают только жалости и презрения.

В сегодняшней России «мужиков» — единицы, зато «ворья» — хоть отбавляй. Даже те ныне неугомонные рвачи, что некогда выделяли немалые средства на «социальную ответственность бизнеса», делали это не по зову сердца, а потому, что так велят современные корпоративные правила: регулярный отчет о корпоративной социальной ответственности является оборотной стороной деятельности любой работающей на международных рынках компании.

К чести России, так было не всегда. Нет, «пена», преклоняющаяся перед сиюминутным богатством, рассыпающимся в прах уже в третьем поколении, присутствовала и сто, и двести лет назад, но экономика страны держалась не на ней. Сердцевина, олицетворявшая дух русской экономики, отличалась не только безупречным качеством ведения дел или верностью данному слову, но и той благотворительностью, милостью, дышащей и поныне.

Начнем с богатейшего клана фабрикантов Мазуриных, хозяев Реутовской текстильной мануфактуры. Парижский Свято-Александро-Невский кафедральный собор на рю Дарю (rue Daru), благодаря которому Мазуриных до сих пор помнят в Европе, возведен в основном на деньги Митрофана Мазурина.

Мазурины, возводя храмы, заботились не только об отмолении грехов. Один из сыновей Митрофана Сергеевича — Федор, коллекционировал древние книги и рукописи. После смерти собирателя ценнейшее собрание было не вывезено за бугор и не распродано по дешевке наследниками, а пожертвовано архиву Министерства иностранных дел России. Блаженный, что говорить.

Сестра Федора, Вера Бахрушина (Мазурина), завещала не передать капиталы в абстрактный благотворительный фонд, как не так давно пиарно объявил один из новоявленных нуворишей, а построить амбулаторию в комплексе Бахрушинской больницы (ныне больница №33 в Москве на Стромынке, 7), что и было исполнено дочерьми.

Племянник Федора, Николай Мазурин, в 1886 году купил землю и выделил огромные по тем временам деньги — 500 тыс. рублей — не на строительство гостиницы для почасовых случек, а на устройство и содержание Дома призрения для лиц московского купеческого и мещанского сословий русского происхождения и православного вероисповедания. Уже через год Дом призрения по московскому адресу Котельническая набережная, 17, был открыт: обитатели купеческого отделения заселились в отдельные комнаты, имея полноценный обед из трех блюд, а постояльцы мещанского отделения расположились в общих палатах и были обеспечены форменной одеждой.

Кроме того, в 1880 году Николай Мазурин вместе с братьями Павлом и Алексеем пожертвовали 100 тыс. рублей, но не будущим организаторам чартеров с проститутками на элитные курорты, а Московской практической Академии коммерческих наук, смешно сказать, на стипендии. Современные богатеи, поди, не заграничные университеты оканчивали, но кто-нибудь слышал, что какой-либо «поднявшийся» имярек оплачивает, скажем, питание малообеспеченных студентов своей альма-матер? Чтоб молодые и потому голодные ребята получали каждый месяц, например, в профкомах бесплатные талоны на еду в студенческих столовках?

Или Савва Морозов, известный на весь мир не столько как владелец текстильных фабрик, сколько как выдающийся меценат и один из основателей МХТ (вместе с льняным королем Константином Алексеевым, известным как Станиславский), на создание которого он потратил более 300 тыс. рублей, построив в том числе здание театра в Камергерском переулке. Для работников своих мануфактур и членов их семей Савва возводил бесплатные общежития, больницы, бани. Может, кто-то из нынешних «капитанов бизнеса» хотя бы один жилой дом для работников построил, не слыхали?

Сын Саввы Тимофеевича, Сергей Морозов, также был меценатом: поддерживал художников Василия Поленова и Валентина Серова, стал одним из учредителей Музея изящных искусств на Волхонке (ныне Музей имени А.С.Пушкина). Кто-то скажет, будто один богатый товарищ создал музей для ювелирных пасхальных яиц, но сами-то изделия что, по-прежнему оформлены на офшоры? И случись что с хозяином, будут преспокойно вывезены?

К слову, на деньги отца Саввы, Тимофея Саввича Морозова, были построены гинекологическая клиника на Девичьем поле, лаборатория механической технологии волокнистых веществ Московского технического училища, многочисленные церкви и богадельни. Могут ли похвастаться хоть чем-нибудь подобным нынешние шакалы?

Нет, они же не идиоты деньги в собственную страну вкладывать. Вот футбольные или баскетбольные клубы в Старом и Новом Свете — совсем другое дело. Выплачивать сумасшедшие гонорары именитым арабам и афроамериканцам — это вам не на тупых русских лапотников тратиться.

Кстати, качество продукции на фабриках Тимофея Морозова было высочайшим, что достигалось в том числе за счет беспощадных штрафов. Однажды такая практика привела к забастовке на одной из морозовских мануфактур. Для разрешения которой было издано положение об обращении всех штрафных денег в особый капитал с назначением на нужды рабочих. А сейчас что? Тут же выгонят и гастарбайтеров наймут.

Идем дальше. Федор Шаляпин ныне канонизирован как выдающийся оперный бас. Но благодаря чьей, в первую очередь материальной, поддержке Федор Иванович смог «выбиться в люди»? Спасибо предпринимателю Савве Мамонтову, о котором Шаляпин в своей «Автобиографии» сказал так: «Савве Ивановичу я обязан своей славой. Ему я буду признателен всю мою жизнь».

Эй, абрамовичи, кто-нибудь напишет про вас столь же проникновенные строки? После выхода «Автобиографии» в 1907 году больше ста лет прошло, уже и о Мамонтове подзабыли, а Шаляпина до сих пор почитают. И его небезгрешному спонсору кланяются (грешки, видимо, были — в 1899 году Мамонтова ненадолго арестовали по подозрению в воровстве при строительстве Северной железной дороги).

Еще один штрих. В семье Рябушинских существовал обычай совместного с работниками празднования бизнес-юбилеев. К примеру, в 1906 году, когда отмечалось столетие дома Рябушинских, в Москве был устроен торжественный обед, где за одним столом сидели глава семьи с родственниками и приказчики, бухгалтеры, прядильщики, ткачи. После обеда гостей повезли в московские театры, где для них были заранее выкуплены ложи.

Другие промышленники нанимали специальный транспорт (тогда по преимуществу речной или железнодорожный) для доставки гостей не только в столицу, но и к местам расположения своих предприятий, открывали в честь памятных дат лучшие для того времени больницы, премировали работников подарками. В современной России известен, пожалуй, лишь один «титановый» богач, что вложился в суперсовременную клинику на своей малой родине, остальные отделываются подачками. Или привозят лабухов за бешеные гонорары.

И, конечно, иконопись — древнейшее, ставшее истинно русским, недооцененное и поныне искусство. Ценнейшие коллекции древних икон были у ведущих промышленников Рахмановых, Третьяковых (тех самых, основателей знаменитой галереи), Солдатенковых, Егоровых — всех не перечислишь.

Скажете, только русские были благотворителями? Отнюдь. Пожалуй, наиболее известным иностранцем, пожертвовавшим на развитие российской науки колоссальные по тем меркам 3,5 млн рублей, был этнический немец Гуго Марк. Причем жертвовал он не только в благополучные годы, но и во время Первой мировой войны.

На деньги Марка был построен и 1 января 1917 г. торжественно открыт Физический институт Московского научного института на Миусской площади (впоследствии Институт биологической физики), а также Институт экспериментальной биологии в доме 41 в Сивцевом Вражке и Московское научное издательство. Дабы не бросать тень своим немецким происхождением на Общество Московского научного института, Марк все пожертвования осуществлял анонимно, и о его благотворительности был осведомлен узкий круг лиц. Одним из которых был всемирно известный русский физик-экспериментатор, первым подтвердивший вывод Максвелла о наличии светового давления — Петр Лебедев.

Впрочем, у нас есть один богатый мобильный связист, что также помогал преимущественно либеральной гуманитарной науке. Но прежде чем помогать, сей досточтимый господин зачем-то вывел все деньги в офшоры, откуда и «пулял» понемножку. Любопытно оправдание, выдвинутое великовозрастным дутым «гуру» либеральной экономической мысли: «Все так делали». Воровали то есть.

…Мы часто слышим, что в России, дескать, деловой климат плохой, оттого к нам не идут иностранные инвесторы, а собственные капиталы утекают из страны всеми правдами и неправдами. Одним из главных факторов деловой духоты называется несоблюдение прав собственности, вызванное прежде всего нелегитимностью несправедливой приватизации 1990‑х.

А каким должно быть отношение людей к массовому ограблению, счастливо осуществленному «ворьем» и его приспешниками? Одобрительным? Поощрительным? Восхитительным?

Кстати, куда делся ваш ваучер?

[Никита Кричевский]

https://lenta.ru/articles/2016/05/17/krichevskiy/
13:22, 17 мая 2016

Что спасет российскую экономику
https://icdn.lenta.ru/images/2016/05/10/17/20160510170001133/detail_41f62a0b8ca608053f3874305d394e34.jpg
Фото: Максим Змеев / Reuters

В апреле вышла новая книга известного российского экономиста, доктора наук Никиты Кричевского «Наследие противоречий. Истоки русского экономического характера». Автор анализирует национальные особенности экономического поведения в нашей стране, а также приводит собственную стратегию развития, которая позволит выстроить эффективную, а главное, справедливую экономическую систему. Один из путей к ее созданию — перенос экономики на мобилизационную платформу по примеру самых развитых государств планеты. «Лента.ру» публикует выдержки из главы о мобилизационной экономике.

Суть мобилизации

Мобилизационная экономика — малоисследованное в русской экономической науке явление, несмотря на то, что подобный способ организации хозяйствования — весьма распространенная в мире практика.

Одно из определений мобилизационной экономики гласит, что это антикризисная экономика, связанная с чрезвычайными обстоятельствами, и первая предпосылка к переходу на хозяйственное уложение такого рода — наличие угрозы существованию общества как целостной системы.

Об экономической мобилизации пока ничего не слышно? Неудивительно: абсолютное большинство российских экономистов, не говоря уже о широкой публике, привыкли мыслить навязанными абстрактными экономическими категориями: динамикой ВВП, волатильностью цен на нефть, снижающимся курсом рубля, объемом спекулятивных иностранных инвестиций, игнорируя очевиднейший факт — количественный экономический рост последних лет не был тождественен качественному экономическому развитию.

Могут ли те, кто внедрил в общественное сознание фальшивые псевдоэкономические цели (и кто по-прежнему определяет экономическую идеологию правительства и Центробанка), в одночасье перестроиться и начать думать и действовать в категориях качественных, мобилизационных? Нет, не могут.

Общество находится в плену иллюзий, навязанных псевдолиберальными и квазиинституциональными догматиками, рассматривающими мобилизационную модель экономики как пугало, эрзац командно-административной системы времен сталинских первых пятилеток, Великой Отечественной войны или как неоднократно встречающуюся в русской истории автаркию. С подачи этих, с позволения сказать, «ученых», мобилизация в общественном сознании приравнена к национализации и прочим ужасам тоталитаризма.

Это, разумеется, не так. Элементы экономической мобилизации встречаются в новейшей (заметим, мирной) экономической истории многих стран с вполне рыночной экономикой в различных вариациях: Тайваня (создание в конце 1950-х национального экономического лидера Formoza); Китая (события 4 июня 1989 года на площади Тяньаньмэнь и последовавшие западные санкции); Южной Кореи (финансовый кризис 1997-1998 годов, беспрецедентный кредит от МВФ в 58 миллиардов долларов, который ценой значительных экономических и социальных потерь, таких как утрата Daewoo или добровольная сдача в доход государства ювелирных украшений, был возвращен не через 15 лет, как планировалось, а всего через три года).
https://icdn.lenta.ru/images/2016/05/10/14/20160510140954713/pic_d11dd7a6163aa02ffdf61cf12375eb40.jpg
Тайвань является примером успешного применения экономической мобилизации
Фото: Ashley Pon / Getty Images

Черты мобилизационной экономики можно увидеть в недавней истории США («Новый курс» Рузвельта в 1930-х), ФРГ (объединение восточных и западных земель), Финляндии (статус «одинокой звезды», присвоенный в начале 1990-х терпящему крушение флагману финской экономики Nokia), Аргентины (события после дефолта 2001 года), многих других стран.

Прогрессия и регрессия

Если мы хотим двигаться в сторону социального согласия — основы мобилизационной экономики в современных условиях, то нам нужно задуматься о введении прогрессивной шкалы НДФЛ. Прогрессивная шкала должна содержать в себе ставки от 0 до 35 процентов и предполагать две схемы обложения: индивидуальную, что пока выглядит предпочтительнее, и солидарную, предполагающую единое обложение НДФЛ доходов всех членов домохозяйства, что в перспективе должно стать одной из двух альтернатив обложения по данному налогу.

В 2012-2018 годах согласно Федеральному закону от 15 декабря 2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» тариф взносов по обязательному пенсионному страхованию с выплат в пользу работников составляет 22 процента. Теперь главное: представленные ставки действительны до суммы годового дохода в 796 000 рублей нарастающим итогом (66 333 рубля в месяц, что соответствует средней начисленной заработной плате в Москве), а суммы свыше указанного порога годового дохода облагаются по ставке 10 процентов. Обоснование законодателей, установивших столь низкий порог регрессии, неизвестно. Вывод очевиден: если мы хотим внедрить социальную справедливость, обеспечить старшее поколение достойным пенсионным содержанием, а ныне активное поколение — относительным благоденствием в преклонном возрасте, регрессию нужно не увеличивать, а отменять вовсе. Причем делать это быстро и публично, в назидание молодому поколению.

Налог на наследство

Налог на наследование или дарение — еще один прямой налог, которым облагается имущество и (или) денежные средства покойного или дарителя. В большинстве стран мира ставка налога на наследство имеет прогрессивную шкалу, в то же время в Австралии, Австрии (с оговорками), Израиле, Индии, Канаде, а также в офшорных юрисдикциях налог на наследство отсутствует.

Справедливо ли отсутствие налога на наследование или дарение в стране, недавно пережившей приватизационное ограбление общества? Естественно, нет. К тому же перечень льгот, содержавшихся в упраздненном законе (налог на наследство был отменен в России в 2006 году — прим. «Ленты.ру»), был весьма емкий, избавлявший подавляющее число российских наследников от волнений и тревог за собственный будущий финансовый потенциал. В этой связи так и осталось загадкой, что (или кто) двигало президентом, когда он выступил с инициативой отменить данный налог — неужели те, кто получили имущество нечестным путем? Впрочем, есть и другое, не конспирологическое, а реалистичное объяснение: как известно, в 2005 году российский бюджет вследствие роста цен на нефть и природный газ не нуждался в значительных доходах с граждан, а о социальной справедливости тогда никто не задумывался. Сегодня ситуация иная, схожая с США 1930-х, когда президентом США стал Рузвельт с его «Новым курсом» движения к справедливости.

Стимулирование рождаемости

В 2015-2016 годах размер материнского капитала определен в 453 тысячи рублей. Власти могли бы изыскать дополнительные средства и увеличить размер материнского капитала, скажем, в два или три раза, тем самым подтолкнув членов 41,7 миллиона современных домохозяйств (семей) к рождению ребенка и более активной трудовой деятельности. Стимул будет долгосрочным, минимум до достижения детьми 18-летнего возраста, а деньги, выделенные молодым семьям, будут потрачены внутри российской экономики.
https://icdn.lenta.ru/images/2016/05/10/14/20160510140944048/pic_c301dce74f792bd09d79a8b74536cfbe.jpg
Материнский капитал необходимо увеличить в два-три раза
Фото: Виктор Бартенев / ТАСС

Еще один аспект долгосрочного стимулирования экономического роста — помощь государства в приобретении семьями собственного жилья. Так ли актуален жилищный вопрос для молодых семей? Судите сами: в 2007-2015 годах было выдано 6,5 миллиона сертификатов на материнский капитал. Из 4,5 миллиона использованных сертификатов 4,1 миллиона, или 92 процента от общего количества, молодые семьи направили на улучшение жилищных условий (7 процентов — на образование детей, 1 процент — на формирование накопительной пенсии мамы). Собственное жилье, а не образование детей или пенсия мамы — вот что главное для российских домохозяйств. Еще одно направление использования жилищного сертификата — возможность погасить налог на наследство при наследовании членом семьи жилой недвижимости.

Налог на бездетность.

Подсчитаем «на пальцах» (в данном случае важен порядок цифр, а не точные данные), сколько бюджетных доходов принесет налог на бездетность и хватит ли сборов от старого-нового налога для покрытия расходов по стимулированию рождаемости.

Приблизительные, основанные на данных Всероссийской переписи населения 2010 года расчеты показывают, что потенциальной налоговой базой для налога на бездетность являются доходы 30 миллионов домохозяйств. По итогам 2014 года только оплата труда в российской экономике суммарно составила 32 триллиона рублей (доходы от предпринимательской деятельности, доходы от собственности, другие доходы для упрощения расчета оставим за скобками). Удельный вес домохозяйств, подпадающих под налог на бездетность, в первом приближении составляет 54,9 процента от всех домохозяйств. Таким образом, налоговая база — при условии, что берем в расчет доходы от оплаты труда лишь одного члена домохозяйства, считаем по средней величине оплаты труда по экономике и также откажемся от соблазна подсчитать дополнительные доходы бюджета от увеличения трудового напряжения социума (в данном случае, повторюсь, важен порядок цифр), — составит 17,6 триллиона рублей.

В итоге минимальные налоговые сборы по налогу на бездетность по ставке 6 процентов принесут в бюджет порядка 1,1 триллиона рублей (в финансовых условиях 2014 года).

Централизованное планирование

Обратимся к следующему пункту мобилизационного плана — к возрождению централизованного планирования. Стоит ли нам бездумно отторгать не самый бесполезный элемент обширного исторического опыта наших предков или все же почерпнуть из планового механизма лучшее?

Именно то, что централизация и связанное с ней планирование были присущи России на протяжении минимум нескольких предшествующих столетий, и привело к той относительной легкости, с которой плановая, позднее переродившаяся в директивную, социалистическая система хозяйствования вошла в российскую жизнь. Наследие проявлялось даже в деталях: к примеру, «ленинский» план ГОЭЛРО на самом деле был то ли стратегией, разработанной немецкими инженерами перед Первой мировой войной для Петербургской электрической компании, то ли наработками созданной в 1916 году академической комиссией по изучению естественных производительных сил России, реанимированными советским правительством.

Проблема не в пагубности планирования как такового, а в том, какое планирование мы подразумеваем: директивное, соответствовавшее различным периодам жизни СССР, или индикативное централизованное, взятое на вооружение многими капиталистическими странами (Великобританией, Германией, Францией, Японией), не говоря уже о прорывных экономиках последних лет (Индии, Китая, Южной Кореи).

Возможно ли восстановление планово-индикативных начал в современной российской экономике? Без сомнения, да, но для этого, в частности, потребуется перевод министерств и ведомств на новый формат работы в виде специфического гибрида центрального командного пункта (оперативного штаба), разрабатывающего и реализующего индикативные планы, и своеобразной диспетчерской, призванной устранять как на вертикальном, так и на горизонтальном (межведомственном) уровнях возникающие при выполнении плановых заданий недоработки и неполадки.

Кстати, задача удвоить национальный доход (не ВВП, что несколько проще за счет включения в этот показатель дополнительных переменных) была основой японского «Плана удвоения национального дохода» в 1961–1970 годах. Правда, в отличие от России начала нулевых, японский план был не лозунгом, а тщательно просчитанной индикативной стратегией по финансированию науки и технологий, выдаче субсидий производствам, способным внести наибольший вклад в осуществление роста, по агрессивному расширению внешней торговли. Вместо предусмотренных планом 7,2 процента ежегодного роста, экономика Японии, лишенная, как известно, полезных ископаемых, уже в 1961 году достигла показателя в 14,5 процента. В итоге национальный доход был удвоен не за 10, а за 7 лет.

Эмиссия во благо

Cначала ответим на первую часть вопроса — как без осложнений увеличить денежную массу и профинансировать приоритетные инвестиционные проекты?

Согласно статье 35 и 40 Федерального закона от 10 июля 2002 года №86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» эмиссия может осуществляться посредством рефинансирования Банком России кредитных организаций, причем из законодательного положения следует, что «формы, порядок и условия рефинансирования устанавливаются Банком России». Это может выглядеть так: уполномоченные (государственные) банки предоставляют заемщикам ссуды под гарантии правительства России, например для реализации инвестиционных проектов в области импортозамещения, а Банк России восполняет банкам выданные реальному сектору средства.
https://icdn.lenta.ru/images/2016/05/10/14/20160510141335567/pic_cdeb495efc8582a9fcb98bc5b32b3168.jpg
Эмиссию можно использовать для финансирования ключевых проектов
Фото: Владимир Смирнов / ТАСС

Денежная эмиссия может осуществляться путем покупки облигаций федеральных и региональных институтов развития, крупнейших банков с государственным участием (с участием Банка России), фондов прямых инвестиций. Перечень таких ценных бумаг, согласно пункту 2 статьи 39 закона о Банке России, определяется решением совета директоров Центробанка, при условии их допуска к обращению на организованных торгах.

Императивом представленных способов расширения денежного предложения должно стать проектное финансирование, сопровождающееся квалифицированным отбором проектов, всесторонней оценкой возможных рисков и, конечно, контролем за ходом их реализации.

Теперь ответим на вторую часть вопроса: не вызовет ли прирост количества денег в экономике рост инфляции? Вероятность такого развития событий крайне мала по ряду соображений.

Прежде всего в России стало уже общим местом сетовать на преимущественно немонетарный характер инфляции, проще говоря, высокую зависимость темпов роста потребительских цен от индексации тарифов естественных и инфраструктурных монополий, а также от других бюрократических «нововведений», повышающих плату за пользование общественными благами.

Далее. Рост инфляции частично зависит от индексации заработных плат, а также от повышения размеров страховых пенсий (в части покрытия пенсионного дефицита из федеральной казны). Кроме того, темпы роста потребительских цен зависят от степени решительности антимонопольщиков в противодействии ценовым сговорам в потребительском секторе. Как видно, ни один из перечисленных факторов непосредственного отношения к представленным выше путям дополнительной денежной эмиссии не имеет.

***

Реализация мобилизационной повестки нуждается не только в нормативных президентских указах и правительственных постановлениях, но и в позитивном плане адаптации экономических субъектов к меняющимся внутрихозяйственным обстоятельствам. Вряд ли экономические акторы, привычно сетующие на недостаточное внимание к экономическим проблемам со стороны главы государства или на неэффективность действий правительства, положительно откликнутся на столь существенную смену идеологической парадигмы, естественно, при условии, что эта смена будет публичной. Одновременно усложняется и задание для проводников мобилизационных экономических устоев — им, наряду с изучением «стандартной» аллокативной (распределительной) эффективности или анализом возможных изменений в пропорции «бюджетные доходы — расходы», придется примеривать матрицу русского менталитета, дабы внедряемые рекомендации и предложения не привели к пониженному, а то и вовсе отрицательному результату.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2016/06/02/monokl-dlya-zryachikh.html
За четверть века мы так и не подняли «вуаль неведения» над современным российским менталитетом
Вчера в 17:06, просмотров: 7480

Начну со слов, приписываемых Генсеку ЦК КПСС Юрию Андропову на июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС: «Если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические».
http://www.mk.ru/upload/entities/2016/06/02/articles/detailPicture/94/9e/20/428219265_1784943.jpg
фото: morguefile.com

Многие не зря сомневаются в подлинности цитаты: главный чекист, безусловно, имел представление об основных чертах русского общества, правда, в основном о тех, что в корне изменили Россию в первой половине прошлого века. Что касается более поздних исследований, то качество той аналитики, как правило, релевантной ключевым догматам марксистско-ленинской теории, не выдерживает никакой критики. В результате некондиционность результатов стала одной из причин катастрофы 1991 года.

За прошедшие четверть века мы так и не подняли «вуаль неведения» над современным российским менталитетом. Власть, как когда-то говорил Андропов, вынуждена «действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным методом проб и ошибок». Однако если в Советском Союзе «опыты» осуществлялись на базе вроде бы незыблемой идеологии, то сегодня таковой просто нет. Не считать же за фундамент нового мировоззрения голый, выдыхающийся и часто фальшивый патриотизм.

Поскольку своих идей нет, а свято место пусто не бывает, нам навязывают западные общественно-экономические максимы, неприемлемые в России как минимум по трем причинам.

Причина первая. Западные, «латинские», как говорили в старину, экономические принципы в обывательских умах созвучны лживости, враждебности. Причем противостояние это обоюдное (со стороны Запада — бывает, что паническое), начавшееся еще во времена Ивана Грозного. Даже если завтра Владимир Путин пойдет на «снижение геополитической напряженности», как недавно предложил Алексей Кудрин, введенные против России санкции полностью не отменят, оставив часть из них в целях профилактики.

Причина вторая. Запад, по крайней мере научный, сам не уверен в правоте своих взглядов. Все последние годы нам рассказывают о необходимости реформирования институтов (норм, определяющих нашу жизнедеятельность) или правил игры в обществе. Как когда-то писал нобелевский лауреат по экономике Джеймс Бьюкенен, «качество игры в большей степени зависит от качества ее правил, чем от мастерства игроков». Даешь эффективные институты — и завтра мы страну не узнаем.

Однако отечественные словоблуды не учитывают, что в любой игре помимо правил и игроков (от Месси или Роналду, оказывается, немногое зависит) существуют судьи. Нет, речь не о мировых или третейских арбитрах, бери выше — о тех, кто следит за соблюдением правил на уровне государства. К нашему стыду, выражаясь футбольным языком, они путают штрафную с вратарской. А некоторые, как, например, «водолазный прогнозист» Алексей Улюкаев, путают, пожалуй, футбол с водным поло.

Другой пример. Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина начала свежее выступление в видеоролике «Понятная экономика» так: «Денежно-кредитная политика — это действия государства, влияющие на количество денег и условия их обращения». А теперь откроем Закон «О Центральном банке», где в статье 34 (1) говорится: ««Основной целью денежно-кредитной политики банка России является защита и обеспечение устойчивости рубля посредством поддержания ценовой стабильности, в том числе для формирования условий сбалансированного и устойчивого экономического роста».

Так все-таки «действия государства» или независимого от него, согласно законодательству, ЦБ? А ведь Набиуллина — «судья» самое малое в финансовом секторе.

Причина третья. Западные экономические убеждения эзоповым (иногда — «птичьим») языком навязываются нам либеральной интеллигенцией, как издавна в народе считается, прислуживающей настоящим «хозяевам жизни». Тот же Кудрин призывал снизить геополитическую напряженность не просто так, а ради привлечения иностранных инвестиций (куда? кому?) для преодоления технологического отставания.

В то же время печальный опыт свидетельствует, что в России в отличие от других стран воруют не с прибыли, а как раз с инвестиций. Что же до самих вложений, то они, как думают люди, будут направлены не на достижение распределительной справедливости, а на обогащение избранного ворья. Или на приобретение лживым правительственным чинушей очередного «Роллс-ройса» за 40 млн рублей. Насколько после обнародования этого факта увеличилась пропасть недоверия между этим «продуктивным» бюрократом и обществом?

В 2005 году индийские экономисты Ишвар Прасад, Рагурам Раджан и Арвинд Субраманьян опубликовали статью «Парадокс капитала», где проанализировали темпы экономического роста развивающихся стран в 1970–2004 гг. в соотношении с притоком иностранных инвестиций. Оказалось, что во всех без исключения государствах рост с опорой на внутренние сбережения происходил быстрее по сравнению со странами, сделавшими ставку на привлечение иностранных денег, в основном, как потом выяснялось, спекулятивных.

Может, Кудрин забыл, что единственным периодом, когда в новой России фиксировался чистый прирост иностранных инвестиций, были 2006–2007 годы? И что уже в следующем году приток сменился оттоком, да каким: только в IV квартале 2008 года из страны убежало более 130 млрд долларов? Неужели на этот раз наивно «все будет иначе»?

К слову, вариантов сокращения «технологического отставания» существует множество: от полукриминального копирования до респектабельного приобретения — как технологий, так и компаний, их производящих. Санкции? Я вас умоляю — существует множество способов их обойти.

Кстати, об эзоповом языке. Герман Греф на днях заявил, что снижение напряженности в «ситуации с Украиной» будет способствовать значительному укреплению рубля. Оставим в покое геополитику — простому человеку, не входящему в 2–3% населения, регулярно бывающего за границей, что с того? Цены упадут? Зарплаты вырастут? Потребительские кредиты простят? Сбербанк во главе с Грефом самолично подаст пример?

Что же делать, чтобы народ, «не купил мотыля и не пошел на реку» по-таксистски решать вопросы глобального мироустройства?

Во-первых, президенту надо прекратить взвешивать разномастные «концепции» и прислушаться к характеру выбравшего и поверившего ему народа, возможно даже, самому возглавить правительство. Общественная справедливость — это не только перераспределение, но еще и честность перед людьми. Следует также упорядочить отношения с церковью, погрязшей в роскоши, алчности, разврате. На Руси всегда поклонялись не попам, но Вере, пусть сдобренной обильной внешней атрибутикой.

Во-вторых, начать очищение властных коридоров от фанатов «Роллс-ройсов», коллекционеров лондонских хором или эксклюзивного отдыха на «дружеских» курортах. У этих крючкотворов жены сплошь мегауспешные, прокормят. То же самое относится к руководителям «естественных монополий»: именно они, а не действия ЦБ — причина по-прежнему высокой инфляции, не говоря уже о грандиозных провалах последнего времени. Сегодня экономика страны управляется по западным лекалам столетней давности.

В-третьих, привлечь к руководству промышленностью 30–40-летних технократов, безусловным мерилом ценности которых, помимо незапятнанной биографии, должны быть умеренность, трудолюбие, бессребреничество. Дмитрий Устинов стал наркомом вооружения СССР в 33 года, Николай Вознесенский — председателем Госплана СССР в 34, Алексей Косыгин — наркомом текстильной промышленности СССР в 35. Все назначения произошли перед войной. К слову, сын Андропова, выбравший дипломатическую стезю, впервые стал послом уже после смерти отца.

В-четвертых, принудить руководителей госкомпаний и собственников-олигархов к проведению производственной модернизации в вотчинных моногородах. Недовольство, как в 2009-м в Пикалеве, скорее всего, снова пойдет оттуда.

В-пятых, предельно упростить путь к образованию и научной деятельности, предварительно зачистив ректорский корпус и директорат от очковтирательской скверны и корысти. Привлечь, в первую очередь материальными и социальными благами, молодых специалистов, установив для вузов и научных институтов интегральный профессионально-возрастной показатель.

В-шестых, максимально расширить доступ к электронной литературе, особенно к архивам. Сегодня документы по истории России проще найти в сетевых каталогах какого-нибудь Гарварда, а не в родных хранилищах.

Иначе придется с тревогой ждать либерального реванша, неизбежного вследствие бездействия властей. Для начала выучить строки из «творения» Демьяна Бедного «Не последнее дело» периода революционного обличения мракобесной Руси:

Спала Россия, деревянная дура,

Тысячу лет! Тысячу лет!

Старая наша «культура»!

Ничего-то в ней ценного нет.

[Никита Кричевский]

http://izvestia.ru/news/618671
20 июня 2016, 09:00 | Политика |

Экономист — о том, чем обусловлен «десант нефтяных королей» на Петербургский экономический форум

Пожалуй, главным итогом прошедшего на прошлой неделе ПМЭФ-2016 стало заявление Владимира Путина о расширении взаимодействия Евразийского экономического союза с другими странами и объединениями: желание создать зону свободной торговли с ЕАЭС выразили уже более 40 государств и международных организаций. Есть и конкретные сроки, названные президентом: один из них — «к 2025 году будет создан единый рынок энергетики и углеводородов, финансовый рынок».

Неудивительно, что традиционный уже саммит энергетических компаний, проводимый в рамках ПМЭФ крупнейшей российской госкомпанией «Роснефть», был посвящен в первую очередь конкретным направлениям реализации этих планов. Главный исполнительный директор ExxonMobil Рекс Тиллерсон, глава BP Боб Дадли, генеральный директор Total Патрик Пуянне, глава Eni Клаудио Дескальци, первые лица крупнейших нефтетрейдинговых компаний Glencore, Trafigura, Vitol самим фактом своего присутствия на форуме подтвердили не столько тщетность санкционного давления на Россию, сколько желание поучаствовать в создании нового интеграционного контура. Основную «энергетическую» роль в котором, судя по всему, будет играть «Роснефть».

Еще два года назад, при введении санкций, западные хедлайнеры наивно ожидали существенного ухудшения показателей российской экономики, в первую очередь нефтянки, рассчитывая поживиться нежданными выгодами политических игрищ. Но прогадали. Тщетное предвкушение сменилось изумлением — как «Роснефти» в столь сложных условиях удается стабильно получать прибыль, генерировать свободный денежный поток, или СДП (за счет которого осуществляются инвестиции, погашаются долги, выплачиваются дивиденды), расширять свое присутствие в различных регионах мира?

В этом году, когда по итогам I квартала «Роснефть», несмотря на плохую конъюнктуру, вновь показала доход, а Shell, ВР или Chevron зафиксировали убытки, не говоря уже о том, что наша компания стала мировым лидером по генерации СДП, удивление сменилось пиететом. Чем в значительной мере и объясняется присутствие мировых нефтегазовых лидеров на ПМЭФ-2016.

Но не только этим. В последние годы глава «Роснефти» Игорь Сечин стал одним из немногих спикеров, определяющих развитие всего нефтяного рынка. Для глав крупнейших сырьевых корпораций принципиально важно лично, «вживую», услышать выводы руководителя крупнейшей российской компании, засвидетельствовать уважение, пообщаться в кулуарах. И, естественно, еще раз удостовериться, что даже в период низких цен и продления санкций российская нефтяная отрасль как прежде эффективна и устойчива, а главное — независима от стран Ближнего Востока или США.

Границы нового интеграционного контура, по крайней мере в энергетической сфере, на ПМЭФ-2016 были очерчены. «Мы не на активность саудитов должны реагировать, а на рыночную ситуацию. Пускай лучше саудиты приглядывают за нами», — заявил Игорь Сечин, аргументировав преимущества «Роснефти» развитой транспортной инфраструктурой, снижающейся долговой нагрузкой, стабильной системой сбыта, долгосрочными экспортными соглашениями.

В свете новой политико-экономической парадигмы символично, что в день открытия форума «Роснефть» заключила контракт с вьетнамской PetroVietnam Oil Corporation на поставку до 2040 года 96 млн т нефти, дополнительно усилив присутствие на азиатском рынке. (По итогам 2015 года объем реализации нефти и нефтепродуктов в азиатские государства составил почти 19% всех экспортных поставок российской госкомпании.)

Кроме того, в первый день ПМЭФ-2016 «Роснефть» договорилась об увеличении поставок на 15 млн т с польской компанией PKN Orlen, подтвердив свою роль на традиционном для России европейском рынке.

Наконец, в рамках форума «Роснефть» заключила сделку с ВР по созданию совместного предприятия «Ермак» для проведения геологоразведочных работ со стартовым объемом инвестиций $300 млн. Помимо привлечения иностранных инвестиций договоренность о создании СП демонстрирует тренд в направлении большей открытости нашей ресурсной базы как для разделения рисков, так и для развития отраслевых технологических компетенций.

Новые проекты на основе синтеза уникальных природных возможностей России («рынка энергетики и углеводородов», как отметил Путин) и финансового, технологического, компетентностного капитала иностранных партнеров (прежде всего «финансового рынка») — не об этом ли мы говорили все последнее время?

Несколько слов о диверсификации. В прошлом году в рамках Петербургского форума «Роснефть» договорилась о миноритарном вхождении британской ВР в разработку нефтегазового поля Таас-Юрях (общий объем инвестиций оценивался тогда в $700 млн). В этом году полку инвесторов в восточносибирские проекты прибыло: «Роснефть» заключила договор купли-продажи 23,9% акций АО «Ванкорнефть» с консорциумом индийских инвесторов.

Здесь же нужно отметить договор с итальянской логистической фирмой Pietro Barbaro в области морских танкерных перевозок, что увеличивает прибыльность трейдинга российской компании и расширяет географию поставок. Причем «Роснефть» инвестирует в фактически сложившийся бизнес, поскольку необходимая технологическая база в целом уже сформирована итальянским партнером.

И это только то, что имеет непосредственное отношение к профильной деятельности российской госкомпании. А ведь были еще соглашения о развитии дальневосточного судостроительного комплекса «Звезда», о поставке «Роснефти» 30 вертолетов (более половины заказанных машин будет произведено в России до конца 2018 года), по активизации инвестиционной деятельности компании в целом ряде российских регионов...

Нет ли иных в дополнение к экономической кооперации причин столь солидного десанта «нефтяных королей»? Есть: мировой рынок живет в ожидании среднесрочного дефицита нефти, о чем на саммите неоднократно говорили тот же Игорь Сечин, министр энергетики России Александр Новак, глава «Лукойла» Вагит Алекперов, практически все иностранные именитые участники саммита.

В то же время некоторые российские «непрофильные» гости ПМЭФ-2016 пребывали в уверенности, что нефтяная эра закончилась. Нет ничего проще: сначала разрушить отрасль, дающую до трети доходов в бюджет, а потом остаться на бобах. К слову, о нефтяном дефиците. Вице-премьер Аркадий Дворкович, отвечая на вопрос, потребуется ли России экстренное увеличение нефтедобычи при недостатке предложения (читай, нужны ли нефтяникам средства для инвестиций), ответил коротко: «Не потребуется».

...Пожалуй, лучшим послесловием к материалу будет мнение руководителя BP Роберта Дадли о российской нефтегазовой сфере, высказанное им на саммите энергетических компаний ПМЭФ-2016: «Оптимистично смотрю на российский сектор. Но мой оптимизм основан на реализме». Россия также с оптимизмом смотрит в будущее, реалистично полагаясь на поступательное развитие своего нефтегазового флагмана.

Не забывая, тем не менее, и о других точках роста.

Автор — доктор экономических наук, профессор

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/old/article/2007/05/22/146702-mat-v-tri-goda.html
поставит россиянам Минфин своим проектом бюджета
22 мая 2007 в 20:00,

Послезавтра, в пятницу, депутаты Госдумы приступят к первому чтению проекта бюджета России. Впервые, кстати, составленному аж на три года вперед. Сомнений в том, что нынешний парламент утвердит главный финансовый закон страны, нет ни у кого. А вот в том, что он будет исполнен, уже есть.
“МК” попробовал разобраться в объемном документе, подготовленном Минфином, и попытался ответить на самые жгучие вопросы.

Вы не пробовали точно рассчитать свой семейный бюджет на ближайшие три месяца? Смеем заверить: вряд ли из этого получится что-нибудь путное. На работе могут возникнуть проблемы, здоровье может пошатнуться, машина сломается… Во всей стране нет проблем только у Минфина, представившего бюджет страны сразу на три года вперед.
И послезавтра в Госдуме его ждет первое чтение. Не лишним будет разобраться, что же насчитали нам господа либералы.
В последнее время министр финансов Кудрин отличается настораживающей непоследовательностью. Например, в декабре прошлого года он предсказал к 2010 году девальвацию рубля, а месяц назад сообщил, что, наоборот, опасается излишнего укрепления национальной валюты. Зимой Кудрин радовался победе над инфляцией и вдруг на прошлой неделе констатировал, что ни правительство, ни Центробанк пока не могут “удержать инфляцию в пределах хотя бы показателей прошлого года”. Наконец, проповедуя на всех углах идею “ненефтегазового бюджета”, Кудрин представил в Думу трехлетний финансовый план, где все основные статьи напрямую завязаны на поступления от экспорта сырья.

Предсказывайте все что угодно, только не цены

Примерно так советовал поступать экономистам нобелевский лауреат П.Самуэльсон. Кандидат экономических наук Алексей Кудрин, видимо, не знает этого изречения. Самое интересное, что жизнь ничему не учит ни министра финансов, ни его начальство. Стоило нефтяным ценам в январе—феврале опуститься ниже $50 за баррель, как российский бюджет тут же недополучил 170 млрд. рублей! Ерунда, конечно, всего лишь 2,4% от доходов бюджета-2007. Однако в те дни душевное состояние правительства было близким к панике. Но они сумели быстро забыть это пограничное состояние и выстроили очередное планов громадье.
Посмотрите, с какой точностью Минфин предсказывает цены на нефть на два-три года вперед. Похоже, в правительстве всю страну считают за идиотов, поскольку те, кто составлял бюджет, через те же два-три года отвечать за него не будут. Уменьшение доходов казны при снижении цены на нефть марки “Юралс” лишь на $1 составит 52,5 млрд. рублей, или около 1% доходной части. А если цены упадут на $5 или $10 за баррель ниже запланированных? Чем тогда восполнять дефицит бюджета?
Макроэкономические прогнозы ясновидящих чиновников Минфина выглядят чересчур оптимистично. Например, они запланировали рост добычи нефти на 4,8% за три года. Хотя уже сейчас известно, что темпы роста добычи сырья в последние годы снижаются и вообще близятся к нулю.

ЭКСПЕРТ “МК”, Михаил ДЕЛЯГИН, руководитель Института проблем глобализации:
— Интересны оценки стремительного усиления зависимости российского бюджета от мировых цен на нефть. В 2006-м он был бы бездефицитным при 17—18 долларах за баррель смеси Urals, в нынешнем — уже при 37—38 долларах, а в 2008-м такой баланс может быть достигнут только при цене Urals не менее 45 долларов. А если будет меньше?

Сегодня доля топливно-энергетических ресурсов в общей структуре экспорта составляет более половины, точнее 52%. В январе—марте этого года средняя цена на нефть “Юралс” составила $54,2 за баррель — в бюджете сразу же возникла дырка. И пусть сегодня баррель нашей нефти опять стоит больше $60, к середине года ожидается новое снижение, а к концу года, по прогнозам Минэкономразвития, цена может опуститься ниже $54. В 2009—2010 годах поставки сырой нефти на мировом рынке значительно возрастут — за счет роста инвестиций, ввода дополнительных мощностей нефтедобычи и нефтепереработки, ослабления спекулятивной составляющей. Следовательно, можно ожидать снижения нефтяных цен, а с ним — уменьшения доходов бюджета, сокращения золотовалютных резервов и невозможности обслуживать и возвращать внешние долги.

Гадание на кофейной гуще

Просчитать нефтегазовые доходы бюджета на три года вперед невозможно. Кроме инвестиций на нефтяные поступления влияют состояние мировой экономики, открытие новых месторождений, наконец, зависимость от политики. Доходы бюджета, связанные с ценами на нефть, в мире давно никто не рассматривает как стабильные. Потому что ими нельзя управлять!
Вспомните разговоры Кудрина о “ненефтегазовом бюджете”, о том, как это здорово и как страна постепенно слезает с нефтяной иглы. В проекте трехлетнего бюджета минимум треть всех доходов по-прежнему планируется получать за счет нефти и газа. В таком случае — на каких дрожжах за три года бюджет должен вырасти на 21,7%? Оказывается, за счет роста импорта (таможенных платежей импортеров)!
Получается замкнутый нефтяной круг. Если нефть всегда будет стоить дорого, все сходится. Как только цена на нефть немного “просядет”, тут же вырастет курс доллара, уменьшится потребление импортных товаров, следовательно, федеральный бюджет недополучит таможенные доходы. Насчет “отечественного производителя” заблуждаться не стоит. Он благодаря усилиям государства, предварительно разорившись, переквалифицировался в распильщика бюджетных средств, выделяемых на целевые программы и нацпроекты.

Минфин-искуситель

В мире ни для кого не секрет, что расходы бюджета в условиях благоприятной сырьевой конъюнктуры наращивать проще простого. Высокие цены на нефть привлекают всевозможных фондовых спекулянтов, открывают двери на международные финансовые рынки, закрывают глаза на низкую эффективность государственных инвестиций.
В России заоблачная нефтяная конъюнктура сопровождается дополнительными спецэффектами. Это использование нефтяных поступлений для уменьшения социальной напряженности без устранения ее причин. Рост финансирования силовых структур для обеспечения внутренней стабильности. А еще — это продажная власть, передел собственности на природные ресурсы и рост социального неравенства. Кстати, соотношение доходов 10% самых богатых и самых бедных наших сограждан сегодня составляет 1 к 25, а в Москве и того выше: 1 к 40. В развитом мире — максимум 1 к 8.
Все разговоры о социально ориентированном бюджете, бюджете развития, бюджете прорыва — это, скорее, ритуальные заклинания. Проект бюджета наглядно показывает, что в ближайшие годы власть намерена увеличивать финансирование военных, спецслужб и милиции; развивать принудительное привлечение частного сектора в государственные проекты; усиливать свое присутствие во всех отраслях, где еще можно извлечь прибыль.
Пусть никого не пугает статья “Общегосударственные вопросы”. За ней скрываются бюджетные ассигнования на судебную систему, обеспечение деятельности финансовых, налоговых, таможенных органов и органов надзора, обслуживание государственного и муниципального долга, функционирование президента и правительства. За три года финансирование общегосударственных вопросов вырастет всего на 16% при общем росте бюджетных расходов на 23,1%. Видимо, новых чиновников больше не будет. Их и так 1,5 миллиона. Почти в 3 раза больше на душу населения по сравнению с Советским Союзом.
Опережающими темпами будет расти финансирование спецслужб и милиции (на 29,6%), а также армии (на 24,1%). Россия тратит на содержание госаппарата, спецслужб и правоохранительных органов 25% бюджета, тогда как США — 3%, а Германия — “целых” 5%.
Зато в 2010 году резко сократятся расходы на национальную экономику. Будут уменьшены расходы на развитие транспортной системы, практически прекратится финансирование дорожного хозяйства, гражданской промышленности и энергетики. По замыслу разработчиков бюджета, к 2010 году в стране наступит транспортный рай. Или ездить будет некому и некуда.
Притчей во языцех стала рекомендация Всемирной организации здравоохранения выделять на охрану здоровья не менее 5% расходов государства. Сегодня денег в стране более чем достаточно, и все равно на охрану здоровья выделено всего 206,4 млрд. рублей или 3,8% расходов бюджета. Поразительно, но на развитие “ведомственной медицины “силового” блока” (именно такая формулировка звучит в бюджете) выделяется в среднем 43,6 млрд. рублей в год, или более 20% всех ассигнований на здравоохранение! При том что люди в погонах составляют не более 3% жителей страны.

ЭКСПЕРТ “МК”, Михаил ДЕЛЯГИН, руководитель Института проблем глобализации:
— Не следует забывать, что официально прогнозируемая инфляция на предстоящие три года должна составить около 21%. И расходы на соответствующие бюджетные статьи следует рассматривать и под этим углом. Тогда получается, что ниже среднего уровня, практически на уровне инфляции (или чуть больше), вырастут расходы на образование (22,7%) и здравоохранение (33%). А часть социально значимых расходов по категориям роста выглядит вообще как парии: помощь регионам со стороны федерального центра (межбюджетные трансферты) — рост на 11,6%, национальная экономика — 9,5%. Но даже на этом фоне финансирование культуры выглядит чудовищным: в 2007 году государство выделило на нее 67,8 млрд. рублей. А в 2010 предусмотрело меньше и этой цифры — 67,5 млрд.

Понятно, что Кудрин не сам определяет экономическую политику. Но на нем особое бремя — в конце концов, именно Минфин цифрами демонстрирует, куда катится страна.
Из бюджета видно, что нас ждет углубление монополизации во всех сферах экономики. Если три-четыре года назад 80% ВВП производили приблизительно 1200 компаний, то в прошлом году их число снизилось до 500. Растущий произвол налоговиков подтолкнет частичный уход бизнеса обратно в тень, в которой и так находится до 50% экономики. Усиление государства в различных секторах экономики с расширением перечня таких секторов лишит эти производства конкуренции и, как следствие, притока технологических и продуктовых инноваций.
Расходная часть будущего бюджета дарит нам один неоспоримый плюс. В случае снижения нефтегазовых доходов уже понятно, какие траты сокращать в первую очередь и где искать дармоедов, присвоивших себе все, что оставили нам предки.

Делим Стабфонд и расходимся

Как и многое в политической и экономической жизни последних лет, Стабфонд становится еще одной элегантной схемой по обогащению чиновников. При создании Стабфонда особо подчеркивалось, что “народная заначка” создается для выплаты внешнего долга, создания резерва на случай ухудшения нефтяной конъюнктуры и стерилизации излишних денег, поступающих от реализации подорожавшей нефти. Потом к этим задачам добавили еще одну — финансирование дефицита Пенсионного фонда России (ПФР). До 2006 года все шло хорошо: цена отсечения, все доходы свыше которой направлялись в копилку, составляла $20 за баррель, деньги постепенно накапливались, пенсии выплачивались.
Вопросы начались в прошлом году. Нефтяники сумели продавить решение о повышении цены отсечения до $27 за баррель, порядок размещения средств так и остался непрозрачным. Ведь мы до сих пор не знаем, на каких условиях куплены ценные бумаги иностранных государств, каким будет дисконт при досрочной продаже, сколько страна заплатит комиссионных.
Впрочем, эти вопросы можно забыть. Как сказал Путин, “сегодня характер экономических задач требует корректировки функций и структуры Стабилизационного фонда”. Корректировка выразилась в том, что часть нефтегазовых средств будет поступать в бюджет, часть останется в Резервном фонде, аналоге Стабилизационного, а еще одна часть составит основу Фонда национального благосостояния, средства которого будут напрямую вбрасываться в экономику. В первую очередь речь идет о покрытии дефицита ПФР. Внесем ясность: более половины средств бюджета российской пенсионной системы поступает из федерального бюджета. Для сравнения: в Германии, стране, лидирующей в Европе по численности пенсионеров, средства государства в пенсионном бюджете составляют не более 25%.
В ближайшие три года в среднем по 20% федерального бюджета будет уходить в ПФР. И после этого можно ли заявлять: “Если своевременно принять необходимые меры, никаких кризисов пенсионной системы не будет”. Да ухудшится нефтяная конъюнктура — и кризис случится моментально.

Путин уходит

Все разговоры о третьем президентском сроке — не более чем набивание цены грядущего ухода. Действующая команда ни на час не задержится в своих кабинетах. Запад с восторгом воспримет факт смены власти, что очень важно для нынешней элиты. Запад для уходящих вслед за президентом коррупционеров — это спокойная жизнь с утренним кофе и круассанами, это счета с миллиардами долларов, украденных у собственной страны, это бизнес и недвижимость, приобретенные на не выплаченные военным, учителям, пенсионерам деньги.
В последнее время все зарубежные поездки правительственных и кремлевских чиновников сводятся к лобовому лоббированию интересов различных бизнес-групп. Причем официальные лоббисты уже давно не работают за откаты: они стали полноправными, но пока неофициальными членами структур, чьи коммерческие проекты они продвигают.
И пусть никого не смущает временное ускорение роста ВВП и промышленного производства. Это всего лишь предпродажная подготовка активов для последующей реализации. Российские государственные коммерсанты уяснили, что работающее производство можно продать гораздо дороже, чем простаивающее.
Однако удовольствие это не из дешевых. Не случайно корпоративный валютный долг трех крупнейших госкомпаний уже перевалил за $300 млрд. Больше, чем весь бюджет страны на будущий год. А кто будет расплачиваться по этим долгам? Менеджеры корпораций, которые набрали займов, как собака блох, спокойно уйдут на досрочную пенсию. А отвечать по их обязательствам, случись что, будет государство, то есть мы с вами. Какой уж тут бюджет…

ЭКСПЕРТ “МК”, Михаил ДЕЛЯГИН, руководитель Института проблем глобализации:
— На развитие экономики выделяются вроде бы немалые средства. Но если посмотреть, что значительная часть денег закладывается на увеличение уставного капитала госкорпораций, то становится понятным, что реальной экономике от этого пирога мало что достанется. Так, к примеру, именно на эти цели государство намерено потратить (только по наиболее крупным корпорациям) 334,3 млрд. рублей. Значительная часть этих средств пойдет на раздувание административного штата, строительство офисов, загранкомандировки, лимузины. Но большая все же будет разворована тем или иным способом. Ведь для государственных компаний госсредства являются дармовым ресурсом, который можно расходовать крайне неэффективно. Классический тому пример — Бурейская ГЭС, которая не нашла потребителей и теперь экспортирует электроэнергию в Китай по цене в 2,9 цента за кВТ/ч при оптовой цене внутри КНР в 4 цента. Достроенная за госсредства и находящаяся в собственности акционерной компании, эта ГЭС сейчас по сути дотирует китайские производства для экспорта их продукции в Россию. Мы дотируем тех, кто нас же вычищает с рынка.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/editions/daily/article/2008/01/11/60949-medvedev-vyilovil-luchshuyu-ryibu.html
И заявил, что мы доживем до удачных пенсий
11 января 2008 в 19:45,

Первая в новом году рабочая поездка первого вице-премьера Дмитрия Медведева, начавшаяся в четверг с Калининграда, продолжилась вчера в Мурманске. И там же продолжилась тема, поднятая в прошлом номере “МК”. Мы написали о том, что, по нашим данным, в Минздравсоцразвития готовится масштабный проект пенсионной реформы. Г-н Медведев тоже высказался на “пенсионную” тему, заявив, что к “основным позициям” по изменению этой системы подойдут уже в этом году.

Конечно, в программе развития агропромышленного комплекса есть раздел, посвященный аквакультуре, но на крупном рыболовецком судне, таком, как “Капитан Моргун”, Дмитрий Медведев еще не бывал. Возможно, поэтому к проблемам рыбной отрасли он отнесся в Мурманске с особым вниманием.

“Экипаж приветствует Дмитрия Анатольевича Медведева. Добро пожаловать на борт!” Этот лозунг и характерный рыбный запах встретили первого вице-премьера на судне. Первым делом Медведев поинтересовался, продается ли рыба, которую вылавливают на судне, в магазинах Мурманска. И, получив утвердительный ответ, пообещал: “Заедем проверим”.

Капитан корабля, показав на одного из своих сотрудников, сообщил, что, несмотря на 40-летний стаж, пенсия у того всего 6 тыс. рублей. “А какая у вас зарплата?” — поинтересовался Медведев у моряка. “Приемлемая”. Выяснилось, что средняя зарплата моряка в Мурманске 30 тысяч рублей, но на “Моргуне”, как передовом судне, порядок цифр выше. То есть рыбакам, или, как образно выразился капитан, “пахарям моря”, которые работают по 12 часов в сутки в сложных условиях, совершенно невыгодно уходить на пенсию. Медведев согласился с тем, что в Мурманске, где и цены выше, такая пенсия явно несправедлива. Но, по его мнению, этот вопрос нельзя решать изолированно, без изменения самой пенсионной системы. “Пенсионное обеспечение, которое есть у нас сейчас, крайне неудачное, эту систему мы будем менять”, — сообщил Медведев. “А мои коллеги до этого доживут?” — с надеждой спросил капитан. “Конечно, доживут, — ответил первый вице-премьер. — К основным позициям будем подходить уже в этом году. Но тем не менее убыстрять надо”.

Еще моряки упомянули давний и больной вопрос — о спорных с норвежцами территориях для промысла в районе Шпицбергена. Международные правила не запрещают нашим морякам рыбный лов в этом районе, но зачастую входят в противоречия с законами Норвегии. Если наших рыболовов не таскают по судам, то частенько давят на нервы регулярными проверками патрульные норвежские катера.

— А в советское время, когда наше военное присутствие (в смежных водах. — “МК”) было более активное, они (норвежцы. — “МК”) вели себя более прилично? — заинтересовался куратор нацпроекта.

— Да, раньше нас боялись и уважали, сейчас не боятся и не уважают, — вздохнул капитан.

— То что не боятся — не страшно, а вот уважать обязаны, — назидательно заметил Медведев. Позднее он добавил, что работу над урегулированием спорных с норвежцами вопросов надо продолжать более интенсивно.

Все вопросы, которые озвучивали моряки, Медведев тут же записывал в блокнот. Над чем-то обещал подумать, по поводу других проблем тут же раздавал поручения. Например, глава Госкомрыболовства Андрей Крайник отметил, что для нормальной работы нового закона о рыболовстве нужно скорейшее принятие подзаконных актов.

— Юристов посадите, заприте в комнате, пусть сидят, пишут, — жестко подошел к вопросу Медведев.

— Мы уже придумали окошечко, через которое им будут пищу подавать, — отшутился глава Госкомрыболовства.

Сразу вспомнилось, как во время заседания Госсовета (кстати, тоже по рыбной проблематике) в Астрахани Владимир Путин требовал от министров: “Чтобы завтра документы у меня на столе были!”

С корабля Медведев отправился исполнять данные в рубке обещания — проверять в ближайшем супермаркете, есть ли в Мурманске российская рыба. Оказалось, есть — филе трески (попроще — 29 рублей за кг, получше — 99,9 руб.), сайда — 82,9 рубля. Особенно Медведеву понравилась уже приготовленная продукция. “Вкусно пахнет!” — сообщил он продавщице, которая тут же предложила ему попробовать кусочек соленой рыбки. Гость отказался: “Спасибо, потом придется воду пить, чай пить — вечером лучше”. И, окинув взглядом все рыбное великолепие — рулет из горбуши и скумбрии, подкопченную зубатку и семгу, он пришел к выводу: “Лучшая рыба — это колбаса”.

Покупатели, которые не ожидали нашествия первого вице-премьера со “свитой”, выглядели слегка ошалелыми. А Медведев уже интересовался у одной дамы, чего, по ее мнению, в супермаркете не хватает. “Прежде всего (рыбы. — “МК”) подешевле”, — вздохнула женщина. Кивнув и пожелав ей успехов, Медведев покинул магазин. “И все? А где общение с народом?” — разочарованно протянула какая-то покупательница…

Виктория ПРИХОДЬКО, Мурманск.

ВОПРОС СПЕЦИАЛИСТУ

“Как может быть изменена нынешняя система пенсий?”

— Главный минус нынешней пенсионной системы — это недостаток средств. Скорее всего 6% единого социального налога, направляемые на финансирование базовой части трудовой пенсии, будут исключены из этого налога и переведены в разряд социальных обязательств государства. Высвобождающиеся средства, вероятно, распределят между Пенсионным фондом России и Фондом обязательного медстрахования.
Возможно, будет уменьшен временной период, на основании которого в настоящий момент рассчитывается пенсия. Сегодня он составляет 19 лет. Таким образом, пенсии перерассчитают и они станут больше. Социальные пенсии также будут увеличены.

Никита КРИЧЕВСКИЙ,
доктор экономических наук, профессор.

Виктория Приходько
Никита Кричевский, Доктор экономических наук, профессор

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2016/07/20/kontrakt-vora-s-zhertvoy.html

Главная общественная проблема России — в утрате еще с середины XVII века сцепляющего все и вся доверия
Вчера в 16:44,

В стране созревает запрос на новую бузу. Власть и общество не слышат друг друга, доверия, как прежде, — ноль, и единственной скрепой, не позволяющей нации фрагментироваться, остается президент. Крепок ли канат?
http://www.mk.ru/upload/entities/2016/07/20/articles/detailPicture/bf/17/42/196018907_2614796.jpg
фото: Геннадий Черкасов

В последнее время много говорится о былом неформальном контракте между государством и населением, якобы заключенном в тучные нулевые. Мол, вы там, с телевизором, делайте что хотите, только наполните наши холодильники. Сдается, что это развесистая клюква, вброшенная в массы либо недалекими оппозиционерами, либо провластными коммуникаторами.

Судя по сегодняшним настроениям, договоренность была иной: нам фиолетово, что вы там (в Москве, в регионах, госкомпаниях, etc.) воруете, но и вы к нам не лезьте — мы тоже будем всеми способами обогащаться. А на добытые барыши и пожрать себе сами купим, и прибарахлимся, и мир посмотрим.

Курс в 23 с хвостиком за доллар при нефти в 147 за баррель в середине 2008-го был выгоден обеим сторонам. Одни контролировали приход иностранных спекулятивных капиталов, получая дополнительный профит вследствие роста национальной валюты. Другие подворовывали, конвертировали рубли в баксы, «инвестировали» в офшоры, проматывали шальные деньги на зарубежных курортах.

Нынче контракт не «телевизора с холодильником», но «вора и жертвы» расторгнут, причем, по инициативе власти.

Государство все решительнее вторгается в материальную сферу граждан, нарушая не только упомянутое соглашение, но и превратно истолковываемое обывателями личное пространство («свободу»).

Правительство и Минфин, сидя, как считается, на народном «общаке», продолжают вкладывать в американскую экономику, одновременно отказывая пенсионерам и бюджетникам в индексации их хлипеньких доходов (денег нет).

Налоговики все усерднее поддушивают средний класс, пугая новыми поборами и угрожая контролировать не только крупные покупки, но даже валюто-обменные операции.

Региональные власти повышают плату за ЖКХ, терроризируют автовладельцев, вступают в сговор с собственниками предприятий, лишь бы те «еще чуть-чуть» не увольняли работников.

Бюджет страны трещит по швам. А у людей не трещит, да?..

Взамен обществу не предлагается ничего. Больше того, власть продолжает не только сама вовсю тырить, но и не считает нужным одернуть частных «хозяев жизни». Всем еще памятны гонки полицейских и лукойловского «Гелендвагена», а также совсем еще свежие откровения нефтегазовой принцессы, надувшей губки из-за отмены фейерверка в Сен-Тропе из-за теракта по соседству…

К слову, о «тырить». Власть уверена, что если чиновник указал в закрытой части декларации, просматривают которую, видимо, только глава Администрации Президента со товарищи, все (ну, или почти все) активы, то он находится «под колпаком». В то же время указанные «товарищи», среди которых немало кадровых разведчиков, не замечают, что в их псевдонерушимый строй затесались «кроты», дозированно сливающие в карьерных и/или клановых интересах информацию штатным «правдорубам».

Да-да, я в первую очередь о высотных квартирках и летающих собачках Шувалова. Видимо, кто-то очень не хочет, чтобы первый вице-премьер после осенних выборов в Госдуму стал председателем правительства, а такая вероятность имеется.

Но даже если власть делает эти вбросы сознательно, готовя на случай грозы «сакральные жертвы», она закладывает мину замедленного действия под саму себя. Возможно, потому, что уверенность в цикличности русской истории по-прежнему довлеет над страной, а значит, каким бы фейковым ни был повод для волнений, царь снова все разрулит.

Так было, но вряд ли эта закономерность продержится еще какое-то время: общество взрослеет. Сколько веревочку ни вить, а концу быть (для «продвинутых пользователей» народная мудрость представляется в образе индейки, которую 100 дней откармливают, а потом наступает День благодарения). Кроме того, потери страны часто были несоизмеримо более тяжелыми, чем представлялись «на берегу».

Повод для выплеска, скорее всего, вновь, как и раньше, будет фальшивым, хотя трудно назвать двуличием резкое падение уровня жизни людей. Недовольство может прорваться, когда начнется поствыборная девальвация рубля, а торговля и сфера услуг не захотят в очередной раз «входить в положение» и держать цены ниже ватерлинии.

Нельзя исключать усиления протеста после очередной волны увольнений, когда собственники откажутся кормить ораву своих крепостных.

Ропот может перерасти в гром вследствие новых антироссийских санкций: Запад, не в силах справиться с внутренним терроризмом, выберет Россию одним из внешних «козлов отпущения», а заодно настоятельно «порекомендует» уйти, скажем, из Новороссии.

Вырвавшееся отчаяние опять будет купировано обещаниями, подачками и послаблениями. На какое-то время мы друг от друга отстанем, но надолго ли? Первопричина-то никуда не исчезнет.

Главная общественная проблема России — в утрате еще с середины XVII века сцепляющего все и вся доверия, выражающегося в первую очередь, в сплоченности, солидарности народа и власти. Мы объединялись лишь в крайних случаях, например, против внешних агрессоров, в остальное время государство жило само по себе, мы — сами по себе. Причем власть никогда и ничем нам обязана не была. Не согласны? Тогда спросите себя, как вы поспособствовали возвышению Шувалова, Дворковича, Ливанова…

Да, власть делает вид, что борется с коррупцией, арестовывая одиозных губернаторов и бывших менеджеров госкомпаний, но крестные отцы, ручавшиеся за них, по-прежнему на своих местах.

Да, денег в стране нет (и мы держимся), но в то же самое время происходит многомиллиардное перекладывание бордюров и поребриков с место на место.

Да, образование с медициной, если послушать министров, галопом мчатся к успеху, но одновременно мы слышим, что высшее образование двум третям населения без надобности (при том, что доля населения с высшим образованием всего 24%), и собираем деньги на лечение детишек, о стариках даже не вспоминая.

Власть декларирует движение к распределительной справедливости и делает вид, что пытается честно договориться с обществом, но как только возникает положительный отклик — наотрез отказывается выполнять ею самой же предложенные условия, мастерски разводя народ, как лохов.

Где прогрессивный подходный налог, ставший нормой для всех стран общественного благосостояния?

Сколько можно козырять усыхающим материнским капиталом как «эффективным способом повышения рождаемости»?

К чему опускать девчонку, задавшую абсолютно верный вопрос о недоступности ипотеки и высоких ставках по жилищным кредитам, но забывшую спрятать свой гаджет и одеться в рубище?

Политика, выборы? Довыбираемся…

Недавно в лексиконе власти появился новый термин — «гаражная экономика», — и правительству тут же было поручено выманить из «серого сектора» ни много ни мало 30 млн человек. А кто-нибудь в правительстве или около него — тот же великий Кудрин, например, — проанализировал, почему в тучные годы, несмотря на «плоский» подходный налог и сниженный ЕСН (что стало причиной возникновения дефицита Пенсионного фонда), сделать это так и не удалось? Нет? Значит, те же натруженные грабли — к прежнему тупому лбу.

Отдельные политические проходимцы моментально предложили предоставить «гаражным» субъектам очередные налоговые льготы, но кому нужны эти льготы, если сейчас люди вообще ничего не платят? С какого перепугу «новые бедные» вдруг начнут делиться с государством, наиболее отвратные деятели которого в эти дни озадачены не поиском путей к общественному согласию, а вариантами отпускного яхтинга?

Солидарность, самодостаточность, справедливость, а не пролиберальное «обогащайтесь», — вот цели, приобретающие все более ясные очертания в рассеивающемся постнефтяном угаре, но власть вновь не замечает явных сигналов. Впрочем, не очень хочется оказаться первым в стане кликушествующих горе-прогнозистов.

[Никита Кричевский]

Госпожа Набиуллина была 8 октября в программе "Вести в субботу" с Сергеем Брилёвым. Сергей Борисович задал вопрос: "Два дня подряд еду на работу и попадаю на рекламу Пенсионного фонда России. Я слушаю это, а потом думаю, что ведь месяца три назад говорилось что-то другое". Ответ Набиуллиной: "Вы правы. Мы здесь немного запутали наших граждан. Пенсионная система достаточно часто меняется. Очень важно обеспечить такую пенсионную систему, которая будет означать, что, когда человек заканчивает трудовую жизнь, у него не было бы резкого перепада уровня жизни". Благая цель, никто с этим не спорит. Поэтому предложили эту идею добровольного пенсионного капитала, где у человека очень большое пространство выбора. "Также предусмотрено, что у человека в трудной жизненной ситуации будет возможность снять определённую часть пенсионного капитала, чтобы это было привлекательным для людей". Конец цитаты. Это я снял с сайта "Вестей", так что первоисточник не вызывает вопросов.

В этом ответе я усматриваю как минимум два очень жёстких момента, которым считаю своим долгом оппонировать в эфире. Начнём со второго — по поводу того, что если будущий пенсионер заболел, у него будет возможность снять определённую часть пенсионного капитала, и это якобы должно стать привлекательным для людей. Я понимаю, что Набиуллина, Греф, Силуанов, Улюкаев, Кудрин — пережитки если не 90-х, то нулевых. Они привыкли жить в той системе координат, которая, к счастью, ничего общего с реальностью не имеет. Она имеет отношение, наверное, к книжкам, которые они начали читать, но бросили. Госпожа Набиуллина тоже, наверное, что-то читала, но, скорее всего, она получала знания, нарабатывала компетенцию в дискуссиях, участии в конференциях, где об основных экономических аспектах ей рассказывали другие люди.

У нас что, отменили обязательное медицинское страхование? Если кто-то заболел, значит, мы будем иметь возможность снять часть пенсионных накоплений. Но для чего? Ведь у нас же есть помимо ОМС бесплатная для нас медицина, поскольку мы заранее оплатили страховые взносы. У нас есть Фонд социального страхования с его пособием по временной нетрудоспособности. Если человек не сможет после своей болезни работать, то он будет получать пенсию по инвалидности. Я понимаю, что те цифры, которые вы мне сейчас назовёте, вызывают оторопь и ничего более. Но тем не менее почему вдруг одной из причин, по которой мы должны купиться на новую пенсионную систему, выставляется то, что, если человек заболел, мы будем иметь возможность "снять определённую часть этого пенсионного накопления"? Я категорически против. Я считаю, что пенсии — пенсиями, медицина — медициной, социальное страхование, а именно поддержка материального уровня человека в ситуации, когда он работать не может, — это прерогатива Фонда социального страхования. При чём здесь, собственно, пенсия? А что, когда человек выходит на пенсию, он не болеет? Ему не нужны деньги, когда он уже находится на заслуженном отдыхе? Там они нужны будут ещё больше. Но при чём здесь пенсионные накопления? Ведь это же те деньги, которые будущий пенсионер сегодня копит, а завтра будет получать.

Второй момент, который хотелось бы отметить, — по поводу привлекательности и того, что государство якобы предоставляет стимулы для того, чтобы человеку было интересно копить. Мы сейчас абстрагируемся от удельного веса людей, которые пойдут на добровольное пенсионное страхование, потому что эту цифру все знают — плюс-минус шесть-семь миллионов человек, а это порядка 8—10% от экономически активного населения. 10% и так работают в этой системе — системе негосударственного пенсионного обеспечения. Ничего нового не надо говорить, они и так откладывают. Сколько будет новых — вопрос. Я не уверен, что будет много. Но разговор о тех стимулах, о тех приманках, которые государство сегодня рекламирует и собирается нам предлагать. Они уже все есть.

Я много раз вам говорил о том, что закон о негосударственных пенсионных фондах принят был 7 мая 1998 года. Это было без малого 20 лет назад. 20 лет функционирует система негосударственного пенсионного обеспечения! Открываем налоговый кодекс. Там эти меры существуют уже десятилетия. Мы много раз говорили о том, что этого мало, надо делать что-то ещё для того, чтобы эта система была привлекательной для тех, кто хотел бы, но не видит смысла.

Сегодня я специально посмотрел Налоговый кодекс по части льгот и стимулов для нас с вами.

"219-я статья Налогового кодекса РФ — это налог на доходы физлиц. Если вы вступаете в программу добровольного пенсионного страхования, вы уже сегодня получаете вычеты по взносам договоров негосударственного пенсионного обеспечения добровольного пенсионного страхования"

При этом заключать такие договоры и платить по ним взносы можно не только в свою пользу, но и в пользу супруга, супруги, родителей, усыновителей, детей-инвалидов, в том числе усыновлённых или находящихся под опекой. Это уже есть сегодня! Но из нас с вами делают дураков, которые ничего не знают.

Максимальная сумма уплаченных пенсионных страховых взносов, с которой будет исчисляться налоговый вычет, — 120 тысяч рублей. То есть 10 тысяч рублей в месяц вы можете совершенно спокойно отправлять на налоговый вычет по итогам года. Существующая система освобождения от взимания подоходного налога на эти деньги не совсем оптимальна, потому что вы получите компенсацию, но только после того, как сдадите декларацию и предоставите соответствующие документы. Сразу никто ничего вам не даст, поэтому разговор идёт о тех людях, которым эти дополнительные деньги — 1300 рублей в месяц — в течение этого месяца не понадобятся. Он может себе позволить получить эти деньги оптом. С этих денег уплатили подоходный налог по итогам периода подачи декларации — налоговая вернёт. Но этих людей не так много — 10% максимум. Может быть, будет больше, правда, я боюсь, что это будет носить своего рода директивный характер в так называемой рыночной экономике, о которой говорят наши пролиберальные члены экономического блока.

Работодатели не платят взносы в социальные фонды и налог на прибыль. Это 282-я статья Налогового кодекса РФ. Иными словами, что нового мы можем увидеть и услышать в этой системе? То, что будут взиматься проценты якобы в добровольном, а на самом деле в принудительном порядке, с которых не будет браться подоходный налог? Так это уже есть, просто система несколько модифицируется. Эти 10 тысяч рублей в месяц будут включаться в нашу заработную плату, и с них уже в процессе выдачи и выплаты не будет взиматься подоходный налог. Это всё. Ничего нового я там не вижу. Никаких революционных предложений нет и, скорее всего, не будет, судя по тому, что эти люди делали раньше.

Ради чего всё это делается? Понятно, что не ради нас с вами. Весь этот год мы, так или иначе, возвращаемся к русской экономической истории, разговариваем о том, что у отмены крепостного права была совершенно другая подоплёка. Там были очевидные экономические и бюджетные проблемы, которые надо было решать.


"Крестьянскую реформу организовывала, разрабатывала и предлагала Александру II не земельная комиссия, а финансовая. Результаты для бюджета были потрясающими!"

Достаточно сказать, что после десятилетия этой реформы выплаты по кредитам превышали подушную подать, то есть крестьянство обложили вторым подоходным налогом. При этом загнали в общину, родилась чересполосица, поскольку основные земли остались за помещиками, родились отрезки, за которые нужно было платить помещику отдельно, поскольку крестьянину приходилось арендовать проход по этим землям. То есть по большому счёту ничего сделано не было, кроме того что были решены проблемы царской казны.

Второе — это столыпинская реформа, о которой мы также говорили. Разговор шёл о том, что в 1905 году случилась всероссийская октябрьская забастовка — вся страна встала! Плюс из 66—67 миллионов сельских жителей 23 миллиона не могли найти применения своим трудовым способностям, даже в страду не было работы. При этом разговор о земельной тесноте был, мягко говоря, необоснованным. Мало того что русский крестьянин имел больше, чем европейский, так после столыпинской реформы ситуация изменилась несильно. Если общинник после реформы имел 7,5 десятины, то тот, кто выделился, — 9,8. То есть величины практически сопоставимы. Но, с другой стороны, общество вдруг было озадачено тем, что делать с их землёй, которую они могли бы получить себе в собственность. Получить и продать, что, кстати, люди в основном и делали. Далее — переселенческая политика в Алтайский округ. Сама по себе переселенческая политика развивалась ещё задолго до Столыпина, но речь о том, что в Алтайском округе — Иркутская, Томская области, Северный Казахстан, Алтайский край — земли начали раздавать специальным указом, который вышел через два месяца после признания поражения в Русско-японской войне. Это было сделано для того, чтобы снизить недовольство безграмотностью царизма и царского командования среди воинов.

Сейчас отдельные либеральные историки и экономисты говорят о том, что "как же так, там даже кормили в дороге, строили больницы и школы". Но имейте совесть, вы же везёте не зэков! Зэков и тех в дороге кормят. А тут люди свободные — сельские обыватели — едут осваивать государевы земли, а вы будете их морить голодом? Уехали. Сразу вернулось 18%, в советский период — от 30 до 50%. Вот и весь итог того, что делал Столыпин.

В нашей истории тоже всё очень просто. Якобы нам делают лучше в нашей предстоящей старости, нам якобы дают стимул, возможность накопить деньги и жить припеваючи. Но то, что мы откладывали, — это всё фейк, ничего этого не будет. В 1998 году я платил пенсионные взносы при курсе шесть рублей за доллар, а сегодня курс — 60 рублей за доллар. Что будет через несколько месяцев — не знаю. Но я ведь тогда мог эти деньги поменять, и сегодня они бы оставались долларами.

В заключение этого сюжета я вам приведу высказывание замминистра финансов России Алексея Лаврова. Он заявил о том, что в 2017 году будет использовано более одного триллиона рублей из резервного фонда, после чего резерв будет окончательно исчерпан и придётся перейти к использованию средств ФНБ. А теперь цитата: "Средств суверенных фондов пока хватает на трёхлетний период, если относиться к этому очень консервативно". Вот и всё. А вы говорите, что нам пытаются сделать лучше!

[Никита Кричевский]

Таргетирование инфляции (курса) опасно!
Инфляция в России относительно низкая, что дает власти повод радоваться состоянию дел в экономике. Спрос снижается, а с ним меньше растут цены. Однако, по сути, мы имеем дело с известным феноменом подавления инфляции, но не спроса, а внутренних издержек, что чревато рядом будущих провалов.
1. Инфляция в России преимущественно немонетарная: это значит, что в условиях стабильного курса на цены влияют тарифы, налоги (сборы), легальные и неформальные (административные, коррупционные, криминальные) поборы и даже повышение МРОТ.
Утихомирить эти внешние факторы правительству и ЦБ не удается (и при нынешней организации своей работы не удастся). Растет себестоимость (производства, работ, услуг), уменьшается прибыль (у кого она есть), снижается инвестиционная активность (больше половины инвестиций в реальном секторе осуществляется за счет внутренних ресурсов), сокращаются отчисления в казну (налог на прибыль, НДС, НДФЛ, страховые взносы). Противостоять этому экономические агенты могут за счет снижения внутренних издержек, в первую очередь оплаты труда, коммерческих и управленческих расходов. Что и происходит.
2. Обманчивые успехи в борьбе с инфляцией (в первую очередь, за счет укрепляющегося рубля) ставят в невыгодное положение экспортеров: они проигрывают иностранным конкурентам, девальвирующим свои валюты (рыночное курсообразование – фейк, от которого отказались все вменяемые правительства стран-лидеров развивающегося мира, включая Китай. Исключений, пожалуй, два – Россия и Бразилия).
Не доставляют удовольствия «пирровы победы» и импортерам – сбыт ввиду снижения спроса также падает. Ко всему прочему, в этом сегменте снижается конкуренция за счет образования квазимонополий и картелей.
Плюс, банки недополучают свою долю спекулятивной прибыли.
3. Бюджет ввиду такого экстравагантного способа подавления инфляции не только недополучает запланированные доходы, но, что более важно, не может исполнить определенные в Законе расходы. Что вновь снижает инвестиционную составляющую (18% инвестиций в реальном секторе приходятся как раз на бюджет), приводит к недофинансированию государственных приоритетов (явный отложенный эффект), бьет по карманам простых граждан.
4. Теперь, собственно, о провалах. Очевидно, что ни о каком экономическом росте или росте производительности труда не может быть и речи. В свою очередь, снижение общего объема выпуска приведет к сужению палитры предложения, что с одной стороны, вновь будет давить на цены, а с другой – приведет к новорусской стагнации (растущей скрытой и явной безработице при низкой инфляции). И, само собой, к дальнейшему обеднению людей.
5. Выходов для этого состава правительства немного (снижение внешних по отношению к бизнесу издержек отнесем к бытовой фантастике) – денежная эмиссия, девальвация, внутренние и внешние заимствования (хотя уже сейчас там очевидны признаки нарождающегося пузыря), замораживание и сокращение бюджетных расходов, приватизация. Сопутствующими мероприятиями станут искусственное ограничение валютных операций, усиление активности проверяющих инстанций, рост коррупционных преступлений в фискальных и силовых ведомствах. Некоторые из этих мер ждут нас уже в конце нынешнего года, но скорее, в более полном виде, в следующем году. Ко всему прочему, продать правительству особо-то и нечего – доходы от приватизации на ближайшую трехлетку прогнозируются на уровне до 300 млрд. рублей (сравним с запланированным триллионом в этом).
6. Идеальной для правительства ситуацией (благословенным «черным лебедем», о котором не устают мечтать власть имущие) стали бы усиление внешнего воздействия на Россию, падение цен на нефтяном рынке, банкротства зарубежных финансовых структур, резкие замедления темпов развития экономик других стран, то есть все тот же мировой кризис, который, как война, все спишет.
7. Вопросы типа «что делать», «куда бежать» и проч. не рассматриваются по причине необозримого разброса потребительских, бытовых, имущественных особенностей и устремлений социума. Понятно, впрочем, что главный враг – наше любимое правительство (ошибочно отождествляемое с государством), от которого мы по привычке будем ждать, да что там – требовать, помощи.

[Никита Кричевский]

Первый и, наверное, самый общественно резонансный момент — это налог на тунеядство, который господин Медведев просил нас не называть налогом. Так что будем называть его "медведевским взносом". Стало известно, что годовая сумма должна составить 20 тысяч рублей, об этом заявил министр труда господин Топилин: "20 тысяч — это нормально, маловато даже". Министр пояснил, что "легально работающий человек платит подоходный налог с МРОТ на сумму в 11 700 рублей, а за человека в тени субъект платит в Фонд обязательного медицинского страхования в среднем восемь-девять тысяч рублей". Откуда цифра в 20 тысяч? Почему именно 20 и почему это "маловато"? Всё очень просто. Средняя заработная плата — 32,7 тысячи рублей в месяц на сентябрь прошлого года. Я знаю, что вы мне скажете, что это — средняя температура по больнице и люди зарабатывают меньше. И вы правы, мы не будем на этом останавливаться. Действительно, если брать медианную зарплату, она составит 24,7 тысячи рублей, тогда "медведевский взнос" должен будет составить не 20 тысяч, а 15 116 рублей. Я хочу, чтобы вы понимали, откуда в топилинском пассаже вылез подоходный налог с МРОТ на сумму в 11,7 тысячи рублей. Понятно, что это в год, понятно, что с некой суммы, а сумма эта — 7500 рублей в месяц. Если брать за год, то ровно 90 тысяч. 13% с этой суммы и составит 11 700 рублей — 7500 рублей в месяц. Один МРОТ.

Сам министр труда заявил о том, что есть люди, легально работающие, которые уплачивают подоходный налог с МРОТ в сумме 11 700 рублей за год. Дальше он говорил о том, что за человека в тени региональный субъект платит в фонд ОМС в среднем восемь-девять тысяч рублей. В любом случае нельзя было назначать больше 10 тысяч, либо не называть цифру "восемь-девять". Но если Топилин пошёл с открытыми картами, то это, я повторяю, 4590 рублей. Именно таким должен быть справедливый "медведевский взнос". Понятно, что это деньги, которые идут в фонд ОМС. Они не идут на формирование пенсии, потому что социальную пенсию государство всё ещё гарантирует. И, соответственно, в фонд социального страхования часть этих денег тоже не расщепляется, потому что безработный не будет требовать выписать ему листок временной нетрудоспособности либо предъявлять претензии, если он где-то получит какое-то увечье, чтобы получать пенсию в связи с профессиональным заболеванием. Вот такая история. 4590, а нам говорят, что 20 тысяч. Тут же можно сказать о том, что сначала надо создать рабочие места, показать людям, где им можно легально зарабатывать деньги и не быть безработными.

Сегодня попалась на глаза цифра, обозначающая, с какого количества безработных эти господа собираются получать эти взносы. Так вот, по подсчётам правительственных экспертов, суммарное количество тех, кто потенциально мог бы платить эти деньги, составляет 15 млн человек. Но реально предъявить претензии по уплате этого взноса правительства в состоянии 5 млн, то есть в сумме получается 100 млрд рублей. Именно этих денег не хватает фонду ОМС для того, чтобы поддерживать в ужасающем состоянии отечественную медицину. То есть плясали не от количества безработных, не от недостатка рабочих мест в регионах, не от минимального размера оплаты труда, а от тех денег, которых не хватает в бюджете. Это караул. И это, я уверен, далеко не конец веселья, которое нас ожидает.

[Никита Кричевский]

Министр финансов богохранимой России Антон Силуанов вновь поразил почтенную публику присущим экономическому блоку невежеством. Речь о том, чтобы после 2018 года снизить страховые взносы и повысить НДС. В связке.

Ниже – миниликбез для правительственных котяток.

Взносы на обязательное социальное страхование – часть ценности рабочей силы, отчуждаемая работником и/или работодателем в пользу нетрудоспособных членов общества, а также часть заработка, отложенная на момент частичной или полной утраты трудового дохода вследствие наступления заранее оговоренных страховых случаев.

Налог – часть прибавочного продукта, не имеющая ровным счетом никакого отношения к трудозатратам и не дающая плательщикам никаких прав для последующих требований возмещения утраченного дохода (кроме, разумеется, доброй воли бюджетораспорядителя).

Из каких закромов правительство намеревается компенсировать дополнительную дыру в бюджетах социальных фондов, Силуанов не раскрыл. Так же как и роль своего «крестного отца» Кудрина в возникновении дефицита системы соцстраха после снижения ставки ЕСН в 2005 году.

[Никита Кричевский]

Назначение Максима Орешкина министром экономического развития, конечно же, никакое не поражение «силовиков», хотя бы потому, что «силовикам» до этого малозначительного ведомства дела нет. Ну, право, вряд ли «силовиков» заинтересует Росстат или Департамент прогнозирования МЭР (Росреестр или Росимущество находятся в орбите МЭР лишь формально).

Орешкин – человек либерального клана, относительно молодой, но уже бывалый бюрократ. Он выпускник ВШЭ и верный оруженосец Антона Силуанова, посаженного в кресло министра финансов при непосредственном участии Алексея Кудрина.

Новый глава МЭР будет истово исполнять все наставления своих банкротов-идеологов, пахать, как он привык это делать в Минфине, и, само собой, смотреть в рот своему недавнему патрону.

Экономика же вместе с молодым министром продолжит ползать по днищу. И так будет до тех пор, пока страна не окажется перед угрозой пассивного социального бунта, то есть когда идеальный шторм недовольства испугает начальство по-настоящему.

И да, Ясину с Кузьминовым, Мау с Аузаном, Набиуллиной с Грефом и прочим паразитам пилюлю таки подсластили.

[Никита Кричевский]

Так совпало, что в один день был во втором чтении принят проект бюджета на три года и поступила информация о том, что сделка по продаже 19,5% акций "Роснефти" принципиально завершена. Фактически же эта сделка будет завершена к середине декабря, а сейчас в письменном виде достигнуты официальные договоренности, что дало господину Сечину повод поставить президента в известность.

На первый взгляд, эта сделка говорит о безусловной мощи и силе самой "Роснефти" на мировых рынках, и состоявшаяся сделка не только крупнейшая, как сказал президент, на российском нефтяном рынке за последние годы, но одновременно, говоря в контексте принятого бюджета, и последняя — больше крупных активов в России, которые можно было бы реализовать для того, чтобы закрыть бюджетные дыры, не осталось.

Все остальные активы, что называется, "на ленточке", доля государства там — плюс минимальный процент, а то и минимальное количество акций сверху. Значит, ниже этого порога государство не пойдёт, что, собственно, вчера подтвердил президент, заявив, что контрольный пакет акций "Роснефти" останется у государства.

Одновременно с этим мы видим, что бюджет принимается с дефицитом 2,7 трлн рублей, и понимаем, что в этом году дыры в бюджете ещё как-то получилось закрыть, причём в основном за счёт "Роснефти" — это больше 300 млрд от "Башнефти", больше 700 млрд от продажи собственных акций, то есть триллион рублей. А в следующем году никакого триллиона не будет. Улюкаев, который ещё будучи министром анализировал ситуацию в следующем году, прямо говорил, что в лучшем случае это будет 200–300 млрд рублей за год, а то и эти деньги не получится получить.

Значит, бюджет находится в ситуации жуткого дефицита, который предстоит чем-то закрывать, а ресурсов для его закрытия нет, поскольку приватизировать уже фактически нечего, если, конечно, не принять принципиального решения по уменьшению доли государства в крупнейших компаниях ниже контрольной, что, по сути дела, ставит крест на всей 15-летней работе президента и его команды.

Наш президент по настрою — государственник, человек, который прекрасно понимает, что есть отрасли, скажем, газ и нефть, которые должны принадлежать государству и регулироваться государством, поскольку это фундамент экономики, на котором общество в трудные периоды способно более-менее сносно существовать. И пример "Роснефти" показывает, что если бы эта компания была в большей степени частной, то ничего подобного бы не случилось, и ситуация была бы существенно хуже.

Говоря прямо, возможности покрыть дефицит бюджета нет. Возникает вопрос, каким образом правительство и Госдума будут выходить из этой ситуации. Вариантов у них не много.

Есть вариант заимствования. Сегодня на обслуживание внутреннего долга правительство тратит порядка 700 млрд рублей из бюджета. Это огромные деньги. Это большие деньги, чем предусмотрены на образование и науку, причём вместе взятые. Судя по всему, правительство и дальше будет занимать на внутреннем рынке, наращивая снежный ком.

Плюс внешние инвестиции. По внешним займам мы предлагаем инвесторам поистине сумасшедшие условия. Скажем, в валюте на уровне 5%, тогда как сегодня в мире можно разместиться разве что под 1%. Естественно, в условиях псевдостабильного курса это привлекает иностранцев.

По внутренним займам предлагается до 10% годовых. И опять же вкладываются и российские, и зарубежные спекулянты, чем объясняется отчасти затычка с банковским кредитованием, то есть банкирам гораздо удобнее купить ОФЗ (облигации федерального займа) и получать гарантированные 10% от правительства или опосредованно от ЦБ.

Бюджет — это приблизительно 13 триллионов. Значит, 700 млрд — это примерно 5,5% от расходов. Это очень много. В условиях санкций, когда в стране не подъём, как это было в Китае, а, наоборот, спад, — это особенно много.

Другой вариант — устранять дефицит бюджета за счёт сокращения расходов на социальную сферу. Это тоже нас ждёт. Первой ласточкой стало то, что медикам будут индексировать их вознаграждение не на 10, а на 5%, что граничит с саботажем и напрямую бьёт по майских указам президента, согласно которым работники бюджетной сферы должны получать порядка 200% от средних зарплат по регионам. Что в ответ? "Извините, но президентские указы — одно, а реальная ситуация — совсем другое. Денег взять неоткуда, поэтому, извините, но мы будем сокращать".

В сложившейся ситуации нельзя не отметить антигосударственной позиции самой Думы. Если говорить в общем и целом, то к задержанию и аресту Улюкаева непосредственное отношение имеет профильный комитет Госдумы во главе с господином Макаровым, который протолкнул, продавил дефицитный бюджет и поставил Улюкаева и весь экономический блок правительства перед необходимостью в изыскании дополнительных ресурсов. А поскольку эти деньги нужны срочно, как всегда, срочно, а возникли временно непреодолимые трудности с заключением этой сделки, то пришлось пуститься во все тяжкие, в том числе попытаться получить шальную копейку от действий, граничащих с вымогательством, на что, собственно, и пошёл господин Улюкаев.

На мой взгляд, часть вины за его печальную участь лежит на профильном комитете Госдумы, который должен был встать стеной и заявить, что дефицитный бюджет в условиях, когда в продаже тех или иных государственных активов могут возникнуть значительные сложности, принимать нельзя, либо необходимо сделать этот дефицит минимальным.

Тем не менее бюджет был принят с огромным дефицитом, что и привело Улюкаева к домашнему аресту. Не исключаю, что вслед за Улюкаевым могут пойти и другие люди, которые были вынуждены действовать в тех условиях, которые им определил бюджетный комитет Госдумы, и воспользоваться ситуацией, чтобы получить коррупционный доход.

Есть и третий, наиболее очевидный, вариант выхода из дефицита бюджета. Это девальвация, которую все ждали в этом году, но которая пока ещё не наступила и тем самым только усугубила ситуацию, потому что одно дело, когда курс рубля понижается плавно, и к этому тренду все более-менее привыкают, а другое дело, когда курс снижается резко, что вызывает бурю негативных эмоций в социуме.

Господин Орешкин, недавно назначенный на пост министра экономического развития, в одном из своих интервью упомянул о "моменте Мински". Хайман Мински — известный американский экономист, который описал одно из состояний фондового рынка, ставшее у экономистов мемом, когда вы, как герой мультфильма, забегаете за край обрыва, на мгновение зависаете, смотрите на телезрителя непонимающим взглядом и только после этого летите в пропасть.

Ситуация с курсом сегодня всё больше напоминает "момент Мински", который так опрометчиво ввернул в свою речь господин Орешкин. Мы видим, что курс сдерживается во многом для того, чтобы привлечь иностранцев на российские рынки, видим, что бюджет не справляется с нынешним курсом со своими доходами и расходами. И ещё мы видим, что эта ситуация рано или поздно разрешится под благовидным предлогом. Например, при повышении ставки ФРС США нефть будет падать, а это даст повод финансовым властям заявить, что они вынуждены поступить в соответствии с негативной внешней конъюнктурой.

Наконец, ещё один негативный момент связанный с бюджетом, в том, что инфляция сегодня в России носит совершенно явно подавленный характер. Подавленная инфляция — это искусственное сдерживание розничных потребительских цен. Недостаток спроса, административный гнёт, негласные указания не повышать цены на основные продукты питания играют свою роль, и цены на продукты действительно не растут.

Но одновременно растут цены на услуги естественных монополий, причем растут существенно больше, чем было заявлено. Они облекаются в различные дополнительные формы получения средств с потребителей, в том числе завуалированные налоги и взносы, которые формально налогами не являются, например, тот же "Платон", различные акцизы и прочие сборы.

Имеет место и промышленная инфляция. Это рост цен, который сегодня отмечается на рынках промежуточной продукции, например, на рынках стройматериалов. Любой, кто связывался со стройкой, скажет, что цены на стройматериалы за последнее время значительно увеличились, причём не на 2–3%, а иногда и на 10–5% и даже на 20%, и ничего с этим поделать нельзя, поскольку это рынок. Если вам что-то не нравится, идите и ищите в другом месте, но в другом месте то же самое.

Сегодня мы находимся в ситуации, когда через какое-то время может оказаться, что розница должна будет работать себе в убыток, а в убыток она работать не будет, потому что это — прямой путь к банкротству. В перспективе может быть вновь введено госрегулирование розничных цен на отдельные продовольственные товары, могут быть усилены административные проверки и т.д.

Так или иначе, всё это характеризует подавленную инфляцию, которая через определённое время после того, как станет понятно, что дальше нельзя сдерживать этот накопившийся клубок проблем, рванёт. И рванёт серьезно, так, что ни о каком снижении инфляции до 4% в 2017 году можно будет даже не вспоминать, и не потому, что монетарная политика в России плохая, а потому, что инфляция у нас, как это было многократно сказано, преимущественно не монетарная, а формируется за счёт в первую очередь роста тарифов естественных монополистов.

Всё это накладывается на ситуацию, когда, с одной стороны, "Роснефть" знаменует собой окончание периода быстрых, легких и больших распродаж госимущества, а с другой — мы остаёмся один на один с дефицитом бюджета, угрозой невыполнения бюджетных обязательств не только перед социальный сферой, но и перед экономикой, перед оборонкой, перед другими направлениями, которые в перспективе могут привести к тому, что ситуация с нашими доходами и расходами будет ухудшаться до того момента, пока мы, как герой того мультика, на мгновение не зависнем над пропастью, а после этого полетим в тартарары.

[Никита Кричевский]

Заканчивается 2016-й, не самый плохой год нашей жизни — и со всех сторон сыплются прогнозы и предсказания на год предстоящий. Кто-то ободряет, кто-то кликушествует, а многие цепенеют перед пугающей неизвестностью. Вспомните, что вы загадывали и сами себе желали год назад в отношении экономики страны. Сбылось ли? Лично у меня почти сбылось: «Уважаемый 2016-й, сделай так, чтобы у наших руководителей прибавилось экономической мудрости, доходы людей существенно не снизились, цены не скакали, а бизнес не мучили» («Труд» от 25.12.2015).

«Почти» — потому что экономической мудрости у нашего руководства, увы, точно не прибавилось. А в остальном все вроде бы сошлось. Нынче же прежнего слащавого позитива не будет, потому как под экономической мудростью я подразумевал не столько борьбу с инфляцией или «приватизацию» прибыльного госимущества, сколько определение и практическое воплощение способной объединить нас социально-экономической идеи.

Идея эта незамысловата — восстановление доверия между властью и обществом, доверия, которое в текущих условиях должно реализовываться, в первую очередь, через реинкарнацию социальной справедливости. Впрочем, у бюрократии объединяющая идея, а точнее ощущение, тоже есть. Я бы назвал это «ощущением электрички»: все едут, но кто-то уже сидит, а кто-то еще трясется. Но не рассматривать же коррупцию в качестве драйвера экономического роста...

Убаюкивать страну получается все хуже, и это несмотря на то, что власть, как когда-то Хрущев в сельском хозяйстве, мнит себя превеликим гуру в области государственных финансов. Вот, мол, инфляцию почти побороли (точнее, подавили), хотя всем известно, что инфляция у нас растет не по прихоти печатающего деньги Центробанка, а по вине всесильных естественных монополий. Однако антимонопольщики об этом стыдливо умалчивают. В то же время глава кабинета и его министры почему-то обходят стороной другие более важные для нашего ближайшего будущего вопросы. Вот некоторые из них.

Что правительство будет делать с дефицитом бюджета? Тратить резервный фонд? Так он в следующем году как раз и закончится. Занимать, оставляя тяжесть расплаты нашим детям? И почему, кстати, в этом году займы на внутреннем рынке осуществлялись под 10% годовых? Разве неясно, что высокие проценты отбивают у банкиров всю охоту возиться с кредитами предприятиям? Как министры намерены поддерживать импортозамещение и конкурентоспособность российской продукции на внешних рынках? Субсидии выделять? А из каких шишей? Или нас все-таки ждет ослабление рубля по примеру других экспортно ориентированных стран? Но тогда зачем нужно было весь уходящий год укреплять рубль, зная, что цены на импорт не снижаются?

Не менее интересные вопросы. Что у либеральных идеологов в загашнике на случай, когда придуманная ими модель ограничения потребления («затягивания поясов») как на частном и корпоративном, так и на государственном уровне, ради, якобы, роста сбережений и последующих инвестиций, предсказуемо потерпит фиаско? Будет ли пресечен поток спекулятивного внешнего капитала в российские фондовые активы? Или нас будут снова убеждать, как это хорошо в условиях санкций? Хорошо бы вспомнить и о внутренних спекулянтах, развлекающих нас модными показами «костюмов инвалидов» или многолетним пустословием о нанопрорыве экономики.

Кстати, о санкциях. Наказания против нашей страны во многом игрушечные, «плюшевые», что, к слову, прекрасно понимают в правительстве, прикрывая показным иностранным гневом собственное бездействие. Разве где-то в мире арестовали наши активы? Заморозили вложения в тамошние экономики? Отключили нас от банковской системы расчетов SWIFT или, чур меня, от самого интернета? Нет, нет и нет. Для того чтобы попасть под столь жесткие санкции, Россия должна совершить некое глобальное злодейство, наподобие взрыва ливийским смертником самолета в небе над Локерби, случившегося 21 декабря 1988 года, или массового захвата заложников в американском посольстве в Тегеране, начавшегося 4 ноября 1979 года. Ничего такого Россия не может совершить в принципе, и это все, абсолютно все в мире осознают. Кто-то возразит: а как же, мол, авиакатастрофа с голландским авиалайнером под Донецком 17 июля 2014 года? Но в том-то все и дело, что истинные виновники той трагедии на Западе давно известны: недаром именно голландцы, по сути, поставили крест на планах интеграции Украины и ЕС.

Что же до Крыма, то в геополитической памяти и дипломатической риторике тут же всплывают нападение США на крохотную Гренаду 25 октября 1983 года, вторжение тех же США в Панаму 20 декабря 1989 года или Фолклендская война 1982 года между Великобританией и Аргентиной, разительно отличающиеся от «крымской весны». Но не отреагировать Запад не мог, а потому ввел против нас капельные ограничения. И заодно подыграл российскому правительству, которое, чуть что, тут же начинает прикрываться вероломным Западом. Однако какое отношение санкции имеют к нашей дефицитной пенсионной системе? А к тлеющим останкам здравоохранения? А к фаворитизму и семейственности в РАН? Неужели и к этим российским бедам Обама причастен?

Как мне видится социальная справедливость в сегодняшней России? Это равенство возможностей, от получения качественного образования и эффективных медицинских услуг до поддержки молодых семей и низового, особенно молодежного, предпринимательства. Это перераспределение доходов с целью снижения имущественного расслоения, от введения прогрессивного личного налогообложения до сглаживания разницы в массовом и элитарном потреблении (расходах). Это поощрение горизонтальной кооперации, от развития краудфандинга («шапка по кругу») до артельной формы экономической самоорганизации. Сложно, непонятно, опасно? Для правительства — да, наверное. Для нас, граждан, это свет в конце тоннеля. Все остальное — от лукавого.

Сбыточно ли все, о чем грезится под Новый год? Трудно сказать. Одно очевидно: мы с вами, по крайней мере, большинство из нас, наученных страшными событиями 1991-го или дефолта 1998-го, выработали стойкий иммунитет и к правительственной демагогии, и к временным, как нас убеждают, трудностям. Так что в наступающем году самое время вспомнить о главных чертах нашего национального характера — общинности и солидарности. И о том, что уныние — тяжкий грех.

Прорвемся!

[Никита Кричевский]

Поиск цикличности, исторических аналогий — известная забава экономистов. В последние дни сопоставлению промежуточных итогов прошлого развития России с современностью предаются многие исследователи. В преддверии нового, 2017 года параллель напрашивается сама собой — это приснопамятный 1988-й.

Не нужно с порога возражать, что тогда, мол, был социализм с госсобственностью на средства производства, централизованным планированием и директивным ценообразованием, а сегодня у нас рынок со всем его многообразием. И про сотовую связь с банковскими картами упоминать не надо — все это мы знаем. Разговор не об основах, но о подобии.

Итак, следите.

В конце 1987 г. цены на нефть уже два года были непривычно низкими: в тот год среднегодовая цена за баррель составила 18 долл., тогда как в 1985 г. — 28 долл., а в 1980 г. — 37 долл. в тех ценах. К слову, в 1988 г. цена барреля упала еще глубже, до 14 долл. Впрочем, сальдо внешнеторгового баланса СССР пока было положительным.

В конце 2016 г. баррель также уже два года как уценился наполовину: в январе-ноябре 2016 г. — 41 долл., тогда как в 2015 г. — 51 долл., а в 2014 г. — 98 долл. Хотя сальдо внешнеторгового баланса в плюсе, пусть положительный итог и снижается.

Еще одно совпадение: высокие цены на нефть держались, что тогда, что сейчас, по 12 лет (во втором случае — с перерывом в конце нулевых).

В конце 1987 г. набирал обороты дефицит госбюджета, доходивший до 20% доходов и покрывавшийся нараставшими внешними заимствованиями: в 1986 г. иностранная задолженность СССР равнялась 31 млрд долл., в 1987 г. — 38 млрд, в 1988 г. — 42 млрд, а в год распада СССР — 68 млрд долл.

В конце 2016 г. дефицит федерального бюджета, по предварительной оценке, составит больше 2 трлн рублей (в 2014 г. был профицит в 0,7 трлн, в 2015 г. — дефицит в 2 трлн рублей, или 14% доходов). В отличие от 1980-х власть пока не столько занимает, сколько распродает лучшие активы, преподнося сделки по продаже сверхприбыльных госкомпаний как величайшие достижения. 30 лет назад были абсолютно те же фанфары, только от получения зарубежных кредитов.

В конце 1987 г. Советский Союз привычно жил под западными санкциями: действовала поправка Джексона-Вэника, введены ограничения после вторжения советских войск в Афганистан 25 декабря 1979 г., объявления чрезвычайного положения в Польше 13 декабря 1981 г., уничтожения советской ПВО южнокорейского Boeing 1 сентября 1983 г.

В конце 2016 г. Россия также свыклась с санкциями, объявленными Актом Магнитского, с ограничениями и запретами после Крыма и Севастополя, Донбасса и Сирии.

Еще несколько схожих показателей. Численность населения за прошедшие десятилетия изменилась не сильно: в 1987 г. в РСФСР проживало чуть больше 145 млн человек, в 2015 г. в России — около 147 млн человек. Незначительные подвижки произошли и в ожидаемой продолжительности жизни при рождении: в 1987 г. по РСФСР она составила 70 лет, в 2015 г. по России — 71 год. Зато страна резко продвинулась по экспорту углеводородов: в 2015 г. Россия по сравнению с Советским Союзом образца 1987 г. продавала нефти больше в два раза, нефтепродуктов — в три раза, природного газа (включая сжиженный) — в 2,5 раза. Что, впрочем, объяснимо: расходы на государственное сибаритство выросли.

Как и тогда, нынче общество вовсю бьется с бюрократией, только в те годы она именовалась «номенклатурой». Руководящая и направляющая партия в современной России также одна, прочих участников политического ландшафта можно приравнять к профсоюзам, комсомолу, народному контролю или ДОСААФ. Даже главное здание страны (то, что на Старой площади) и то прежнее: в 1987 г. там располагался ЦК КПСС, а нынче — Администрация Президента.

Стабильность, преемственность проявляется и в аналитических деталях, например, в потреблении. Гайдаровские адепты в оправдание геноцида начала 1990-х нередко прибегают к передергиванию: мол, до нас колбасы не было, а при нас она появилась. Это так, подтасовка же в том, что у подавляющей части населения на приобретение той «либеральной» колбасы попросту не было денег. Зашли в коммерческий магазин, сглотнули безденежную слезу и пошли в госторговлю в поисках дешевого пропитания.

Нынче ситуация схожая: в 2016 г. реальное потребление продовольствия сократилось на четверть, продукты доступны, но денег на них нет. Россия, как некогда поздний СССР, сползает в массовую потребительскую бедность, и случаи, когда остатки советской интеллигенции снова начинают побираться на улицах, становятся все более частыми. Молодежь же идет известными тропами, прибегая к мелким разбоям, осваивая панель, нащупывая альтернативную реальность в наркотиках и их эрзацах.

В наступающем году в некоторых регионах, скорее всего, будут введены продовольственные талоны. Как в 1988-м, когда главной задачей власти также была поддержка потребления.

С ширпотребом аналогичная история. Сегодня вся страна — снова позабытый ныне Рижский рынок, где можно было за недорого купить дешевые подделки модных брендов. Что до товаров длительного пользования, то в бытовом благосостоянии произошла смена лидера: перестроечные цветные телевизоры и видеомагнитофоны уступили первенство автомобилям.

Поразительно, но в наши дни цена хороших авто, как «видеодвоек» в конце 1980-х, вновь стала тождественной жилью, железки опять равноценны крыше над головой. В перестройку сдвоенные импортные телевизор с видеомагнитофоном стоили 10–11 тыс. рублей, столько же, сколько двухкомнатная квартира у маклеров, а сносную «однушку» можно было приобрести за 6–7 тысяч, по цене «Жигулей». Нынче однокомнатная квартира на приличной окраине оценивается в 4–5 млн рублей. Как престижная, но не самая навороченная иномарка.

Деградация потребления отчетливее видится сквозь призму алкогольных напитков. Не будем говорить об «элитах» в крупных городах, эта узкая прослойка по-прежнему не испытывает особых затруднений при нечастом приобретении горячительного. Что до остальных, то лучше всего о доступности алкоголя говорят результаты одного «приглаженного» социологического исследования, согласно которому алкогольными суррогатами в силу их дешевизны регулярно балуются 15 млн россиян, или 10% населения. Прямо как в позднем СССР.

О чем это говорит вкупе с недавней иркутской трагедией, когда в результате употребления концентрата для ванн «Боярышник» на тот свет отправились десятки и десятки человек? Все о том же: фактическая доступность легального спиртного повторно низка. Только во второй половине 1980-х досягаемость была перекрыта сумасбродной антиалкогольной кампанией (хотя водку всегда можно было приобрести у спекулянтов или переключиться на самогон), а сегодня — запретительными ценами.

«Маргиналы», — скажет кто-то о погибших и в чем-то будет прав, особенно если проигнорировать то, что в настоящее время до половины населения находится за чертой реальной, а не официальной бедности. Хорошо, кстати, устроилось родное государство: наши доходы оно считает и по номиналу, и в реальном выражении, а бедность — исключительно статистически. Как и инфляцию, показатели которой не бьются с жизнью по причине отсутствия в подсчетах «коммуналки», транспортных тарифов, цен на бензин и дизтопливо.

«Пять копеек» об институтах, в частности о правоохранительной системе. В 1987 г. новояз «рэкет» занимал все более прочные позиции в русском разговорном языке. Кто-то из расцветавших в те годы ОПГ мнил себя Робин Гудом, кто-то не смог найти своим спортивным навыкам другого применения, кто-то, воспользовавшись нараставшей правовой вакханалией, видел в понятийной системе, альтернативных «третейских» судах, нарождавшейся бандитско-сетевой сословности верный способ быстрого обогащения.

Нынче неправовые методы вместе с понятийным аппаратом и отчасти даже сленгом переняли те, кто по присяге должен избавлять общество от преступной нечисти. Что с того, что президент в качестве наказания силовикам, повинным в разрушении бизнеса, прописал «десяточку»? Проблема в том, что бизнес, как правило, сам и только сам, добровольно и без принуждения (право слово, какой может быть нажим в СИЗО или на домашнем аресте с дамокловым мечом неминуемого реального срока?) отказывается от своих активов. Как и в те далекие уже годы, только тогда в ходу были утюги, паяльники и экскурсии в лес.

«Совок» в худших его проявлениях невооруженным глазом виден и в государственном управлении экономикой. Как и в конце 1987 г., сегодня на марше оголтелые рыночники, ошметки экономической науки, считающие народ в лучшем случае ротой солдат, подчиняющейся любым приказам.

Взять хотя бы бредовую модель выхода из кризиса, исповедуемую нынешним правительством: сегодня ограничим потребление (снова потребление), «затянем пояса» и начнем сберегать, зато завтра, когда сбережения по волшебству трансформируются в инвестиции и начнут работать, заживем припеваючи. В вакууме, возможно, это сыграет, хотя не факт, а в жизни работают не деньги, а люди.

Одна из главных ошибок «светочей перестройки» как и нынешних «реформаторов» — это игнорирование простой истины: реформы должны сочетаться не только со здравым смыслом, но и с фактическим моментом времени. Другими словами, что было хорошо вчера, сегодня может быть непригодно. Но если в конце 1987 г. у СССР был определенный запас прочности для экспериментирования, то у нынешней России его практически нет. Главное — не опережать график.

Под конец предновогоднее пожелание: в будущем году подсматривайте за все более хаотичными движениями правительства, находите аналогии с перестроечными временами и корректируйте свои экономические предпочтения. Времена впереди, скажем мягко в честь праздника, непростые.

С Новым, 1988 годом, господа-товарищи.

[Никита Кричевский]

Говорю без иронии: правительство у нас хорошее, местами даже очень. Один у него недостаток, правда, перевешивающий все прочие достоинства: люди ему не верят. Путину верят, а кабинету министров — нет. Народ твердо убежден, что цель чиновников — досидеть до президентских выборов да урвать. Если получится.

Примеров недоверия правительству сотни, если не тысячи. Здесь поговорим об одном из них — о курсе рубля, теме, которая, так уж сложилось, стабильно волнует нас больше прогнозов погоды или видов на урожай. Только не нужно говорить, что вопрос этот интересен исключительно столичным жителям. Вы, видимо, давно в глубинке не были, где под матрасами часто также лежит валюта.

Сегодня курс рубля к доллару тверд как скала: плюс-минус 60 руб./$1. О чем это говорит? О том, что экономика выбралась из кризиса? О том, что валютная выручка предприятий стабильно высокая? Или о том, что такой курс устраивает как экспортеров, так и импортеров?

Ни первое, ни второе, ни третье. Это говорит о том, что вместо нормативной защиты от международных финансовых спекулянтов у нас по-прежнему решето, а также о том, что в спекуляциях самое непосредственное участие принимают крупнейшие российские финансовые организации, руководители которых работают бок о бок с центробанковским начальством не одно десятилетие.

Посмотрите, как аплодирует Банку России рупор международных финансовых спекулянтов Bloomberg: по итогам прошлого года рубль не только принес более 21% дохода, но и стал самой инвестиционно привлекательной валютой в мире. В «тяжелейшей» борьбе опередив бразильский реал и исландскую крону.

Представляете, кто-то за год нажил на нас 21%, а мы ни сном, ни духом. Наоборот, подсчитываем, на сколько снизился ВВП (Минэкономразвития говорит о 0,6%, иностранные аналитики — о 0,8%), упала промышленность или уменьшились наши доходы. Тем временем Bloomberg не дремлет и пророчит, что в случае отмены американских санкций рубль дополнительно укрепится на 5–10%.

Ей богу, обидно за страну, когда-то считавшуюся второй экономикой мира, а ныне скатившуюся до объекта чьих-то не самых главных спекулятивных интересов. Не верите? Тогда еще один факт: за неделю с 18 по 24 января ставки иностранных хедж-фондов на ослабление рубля выросли в полтора раза, хотя ставок на дальнейшее укрепление в восемь раз больше.

К слову, о «прорывных» отраслях, которыми нынче лукаво гордится правительство: о сельском хозяйстве, оборонке и IT-индустрии. В прошлом году доля сельского хозяйства в общем объеме экономики страны составила менее 5% (точнее, 4,7%). А теперь прикиньте, какое значение для экономического роста оказывает аграрное «прибавление» в 3%. Не утруждайтесь — всего 0,1%.

Или взять оборонный комплекс, новейшую «не знающую аналогов в мире» продукцию которого мы ежедневно наблюдаем по телевизору. За прошлый год оборонная отрасль экспортировала вооружений на 15 млрд долларов. Или всего на 1,2% от совокупного объема экономики.

Наконец, IT-индустрия, выдавшая экспортной продукции аж на 7 млрд долларов. Вроде бы немало, но в сравнении со всей экономикой — жалкие 0,6%. Могло быть и побольше, если б наша валюта была хоть чуточку слабее.

Нужен ли России крепкий рубль? Однозначно — нет. Здравый смысл подсказывает как минимум пять причин, по которым наша валюта должна девальвироваться в самое ближайшее время.

Во-первых, это дефицит федерального бюджета, составивший по итогам прошлого года 3,6%. Что бы нам ни говорили про взрывной рост сельского хозяйства, успехи оборонки или рвущихся в небо айтишников, 3,6% дефицита на фоне скверного состояния региональных финансов и падения реальных доходов населения — это много.

Причем основным экспортным товаром у нас по-прежнему остаются углеводороды, доля которых в общем объеме экспорта в январе—ноябре 2016 г. составила более 62%. Каждый рубль укрепления курса вымывает из доходов бюджета десятки миллиардов недополученных рублей, а нам внушают, что крепкая валюта — это прекрасно.

Во-вторых, ни для кого не секрет, что при такой «дальновидной» курсовой политике Резервный фонд закончится уже в этом году. За прошлый год Резервный фонд уменьшился более чем в три раза — с 50 до 16 млрд долларов, или с 3641 млрд до 972 млрд, если в рублях. Кстати, дефицит федерального бюджета в 2017 г. составит 2,8 трлн рублей. То есть Резервного фонда не хватит.

Что там говорил Путин: «Не будем палить резервы?» Ну да, ну да. Только за декабрь прошлого года из Резервного фонда «стрельнули» более 15 млрд долларов (1061 млрд руб.). Что это, если не «палево»? Интересно, кстати, с какими запасами начнет свою работу следующий президент, если Фонд национального благосостояния (72 млрд долларов, или 4359 млрд руб. на 1 января 2017 г.) будет израсходован «под выборы».

В-третьих, ни в правительстве, ни в ЦБ, похоже, никого не волнуют проблемы импортозамещения, застопорившегося в первую очередь вследствие высокого курса рубля. Я уже не говорю о том, что каждое уважающее себя иностранное правительство считает святой обязанностью финансово и организационно поддержать своих экспортеров — субсидию выдать, проценты по кредиту погасить, часть налогов вернуть. То есть создать дополнительные конкурентные преимущества для своих производителей.

Одни лишь русские — лопушки: мало того что ввозные пошлины поднять не могут (ВТО не дает), так еще и рубль как будто специально для иностранных товаров укрепляют. Хорошее у русских правительство, надо хвалить и хвалить.

В-четвертых, рост издержек российских производителей, если перевести их в доллары, дополнительно снижает конкурентоспособность российской продукции на мировых рынках. Уменьшается валютная выручка, теряются лидирующие позиции, снижается доля рынка — всего этого в правительстве и Центробанке не видят.

В международной конкурентной борьбе ослабление национальной денежной единицы — один из немногих способов помочь своим экспортерам. Не верите — спросите у китайцев. Или у британцев, чей фунт стерлингов после Brexit ослабел на 20%, и экономика, вопреки прогнозам, пошла вверх.

Наконец, в-пятых, как-то подозрительно быстро снижается положительное сальдо платежного баланса России (движения денежных средств из страны и в страну). Если в первом квартале 2016 г. сальдо составляло относительно комфортные 12 млрд долларов, то по итогам третьего квартала оно снизилось до 404 млн долларов. Не ровен час платежный баланс станет отрицательным, и тогда придется уже принудительно «палить» резервы, вынужденно девальвировать рубль и даже влезать в долги. Хороша перспектива?

Что? Девальвация приведет к всплеску инфляции? Рассказывайте об этом студентам, если, конечно, они в это поверят. Ровно год назад курс вплотную подбирался к отметке 85 руб./$1, и розница, если помните, тут же подстроилась. Кто-нибудь заметил, что с последовавшим затем укреплением рубля стали снижаться цены? Я тоже нет: в 2016 г. сильнее всего подорожало сливочное масло (20,5%), молоко и молочная продукция (9,5%), рыба и морепродукты (8,6%). Даже хлеб, и тот подорожал больше инфляции — на 5,9%. Непродовольственные товары, значительную часть которых составляет как раз импорт, в среднем подорожали на 6,5%, хотя с укреплением рубля должно быть ровно наоборот.

Пожалуй, единственным плюсом крепкого рубля стала рекордно низкая инфляция в 5,4%. Но кому от этого легче, если розничные цены все равно выросли, а цены в промышленности или в строительстве увеличились в несколько раз больше? Выходит, правительство и Центробанк инфляцию не снизили, а подавили. Что рано или поздно приведет либо к банкротствам и очередному снижению ВВП, либо к инфляционной вспышке.

Зато президент пока (пока) доволен.

Странно, кстати, что итоговая инфляция получилась столь большой, ведь при ее вычислении не учитываются тарифы ЖКХ, цены на топливо, расходы на общественный транспорт, многие товарные позиции, имеющие, так сказать, ярко выраженные сезонные колебания. При таких «тепличных» условиях инфляция вполне могла быть нулевой. Вот вам лучшее доказательство того, что инфляцию в России разгоняют не торговые сети или алчные производители, а родное государство, пообещавшее в этом году увеличить тарифы ЖКХ «всего» на 4%. Естественным монополистам дополнительных поборов с нас мало, вот они, бедняжки, и поднимают расценки.

Итак, девальвация будет, но ее окончательных параметров сегодня не скажет никто. Заявленные Минфином 10% ослабления — без сомнения, первый шаг. К тому же мы пока не рассматривали главный фактор, определяющий курс национальной валюты, — нефть, а здесь перспективы для нас скорее не радужные, чем хорошие. Ясно только, что любое движение курса нам будет объяснено с очень умным видом, как будто у правительства и Центробанка действительно все под контролем.

Единственное, что известно точно, так это то, что вопрос «зачем нам правительство, которому мы не доверяем» вновь останется без ответа. Президента этот факт, похоже, также не сильно волнует —– жили же как-то до этого и еще проживем.

А если впереди экономическая катастрофа?

[Никита Кричевский]

Мой любимый эксперт по всем вопросам Никита Исаев считает, что для решения проблемы дефицита бюджета ПФР «есть два простых и продуктивных направления работы: это снижение неэффективных госрасходов и вывод бизнеса из тени».

Предложения ранее неслыханные, да что там - прорывные! Разве кто-нибудь когда-нибудь говорил об этом?

Странно, что в этой статье Никита не называет пенсионеров иждивенцами, как он это делал во многих предыдущих комментариях на пенсионную тему.

С прискорбием отмечу (как автор учебника «Социальное страхование»), что ты, Никита, ничего, абсолютно ничего не понимаешь в пенсионной системе. Искренне жаль, что начинающий политик, вместо того, чтобы ознакомиться с сутью обсуждаемого предмета, сразу принимается судить, как некогда это делали Пономарев, Гудков-мл. и Яшин в «Ведомостях». Теперь ряд «специалистов» увеличился.

Никита, тебе следует знать, что дефицит пенсионной системы возник в 2005 г., когда Кудрин продавил решение о снижении ЕСН, а до этого, страшно представить, в бюджете ПФР был профицит (в 2003 г. – 100 млрд., в 2004 г. – более 66 млрд. рублей). Причем, в 2005 г. больше всего пострадали пенсионные взносы, сниженные с 28 п.п. до 20 п.п. (общее снижение ЕСН выглядело так: было 35,6%, стало 26% ФОТ). А потом, в 2009 г., еще была валоризация и тоже без дополнительных источников доходов ПФР.

Снижением госрасходов делу не поможешь: ПФР формируется в первую очередь за счет волюнтаристски сниженных пенсионных взносов на основе солидарности поколений, а не из бюджета, как это было в СССР. Вывод бизнеса из тени – идея прекрасная, но, как показывает практика, практически невыполнимая – не верит народ государству, хоть ты тресни (кстати, именно ради выхода бизнеса из тени в 2005 г. и затевалось снижение ЕСН).

Никита, тебе следовало бы посмотреть расходы ПФР и вычленить из них нестраховые, то есть переданные в ПФР как в собес (типа выплат маткапитала или содержания «чернобыльцев»). Сделав это, ты с удивлением обнаружишь, что собственно пенсионный дефицит существенно меньше совокупного.

Никита, дорогой, выход из пенсионного тупика не в повышении пенсионного возраста (через несколько лет проблема вновь встанет в полный рост), а в повышении норматива отчислений в ПФР, а также в очистке ПФР от функций собеса. Решение для тебя неприемлемое, поскольку ты популист, а популисты всегда говорят только то, что нравится людям.

И не называй пенсионную систему и пенсионеров иждивенцами. По нынешним временам иждивенец как раз ты, поскольку живешь за счет благ, созданных предыдущими поколениями.

[Никита Кричевский]

"Во время пребывания в Керчи, с начала мая до конца октября, мы наблюдали за процессом строительства Керченского моста, благо относительно недалеко от нас находится смотровая площадка. Вдобавок до нашего дома круглосуточно доносился стук вбивания свай, и мимо нашего дома по ул. Л.Толстого ездили самосвалы с песком для моста. Конечно грандиозная стройка!

Я хочу остановиться на песке, который в основном идет для производства бетонных изделий для моста, вернее, откуда берется этот песок, а для начала предыстория.

Одним из крупных предприятий Керчи во времена СССР являлся Камыш-Бурунский железорудный комбинат (далее – ЖРК), основной задачей которого было обогащение и очистка от вредных хим. элементов руды, которая в дальнейшем отправлялась на металлургические комбинаты юго-востока Украинской ССР. После развала Советского Союза ЖРК прекратил свое существование. Во время работы ЖРК все вредные хим. отходы при переработки руды (мышьяк, сурьма, ванадий, фосфор, хром и др.) десятки лет сбрасывались в заброшенный песчаный карьер. Этот карьер от моря отделялся узкой песчаной косой, и во избежание попадания вредных хим. элементов в море, еще в те времена, была возведена дополнительная песчаная насыпь. При существовании СССР еще как то следили за такими вещами, были какие-то нормативы.

Теперь вернемся в наше время. В связи с тем, что это хранилище хим. отходов находится относительно недалеко от стройки, наверное на песок, который нужен для любой стройки, и положили глаз строители, хотя песка в Керченском полуострове достаточно. Сначала взялись на песчаный вал, который разделял карьер с хим. отходами от моря. Конечно, местные жители начали волноваться, все таки не далеко городской пляж, да и курортная зона с пансионатами. Потом немного успокоились, мол позже что-нибудь сделают, что бы хим. отходы не попадали в море. Но у строителей аппетит тоже приходит во время еды, и они стали добывать песок в самом карьере с хим. отходами, который добывают и по сей день. По свежей информации с Керчи, карьер с отходами превратился в огромный котлован, и вскоре возведение дополнительного вала для предохранения попадания химической грязи в море просто отпадает. Все ядовитые хим. отходы от производства ЖРК просто окажутся в конструкциях Керченского моста.

Какие последствия? Во-первых, главный фарватер Керченского пролива проходит рядом с крымским берегом, со стороны Кубани тянется илистое мелководье. Поэтому вся мигрирующая рыба (уникальная керченская селедка, хамса и др.) из Черного моря в Азовское и обратно проходит у крымского берега. Если даже эта рыба не вся передохнет, то оставшаяся будет не пригодной для пищи. Еще не понятно, куда всю эту отраву, которую будет выделять мост, донесет морское течение.
Во-вторых, а как будут проезжать пассажиры по этому отравленному мосту? Может при въезде на мост будет висеть объявление, чтобы люди закрывали окна в салоне автомобиля? Я думаю, что о всех этих безобразиях (мягко говоря) главный строитель Керченского моста г-н Ротенберг в курсе, хотя может о последствиях не очень. А вот Президент наверное не знает об этом. Это же его детище - Керченский мост, и ради такой экономии средств и каких последствий будет это стоить? А мост (вернее часть моста) будет сильно фонить ядовитыми выделениями.

Еще по керченскому мосту. Судя по номерам самосвалов, везущих песок, то машины со всех областей Европейской части России. С некоторыми шоферами я разговаривал, так им обещали заработок в месяц по 60 тыс. руб., а платили по 30, да и то с опозданием. Куча фирм и фирмочек, как грибы выросли вокруг моста. Ну это все было в свое время и в Сочи, и на Восточном космодроме".

[Никита Кричевский]

В прошлом году некий чиновник огорошил общественность экспертной оценкой, согласно которой доля государства в нашей экономике составляет 70%. И пошло-поехало: ФАС внесла «страшную» цифру в доклад о конкуренции, а СМИ возвестили о наличии в России государственного капитализма. На самом деле никакого госкапитализма у нас нет. Есть лишь значительный по объему госсектор, главной задачей которого, помимо кормления «ближнего круга», было и остается наполнение «социально ориентированного» бюджета.

Приводить контраргументацию фальшивым «70%» госприсутствия в экономике смысла нет: все уже давно высказались в духе «как считать». Если вычислять по совокупной выручке 500 крупнейших компаний, получится 43%. Если по фондовой капитализации — меньше 40%. А если по чистой прибыли банковского сектора — то все 90%.

Много это или мало, вопрос отдельный — например, в странах ОЭСР средний объем выручки госкомпаний в 2014 г. составил 45% — не лучше ли разобраться, что такое модель госкапитализма и есть ли она в сегодняшней России?

Великий русский ученый Дмитрий Менделеев, кстати, один из разработчиков общего таможенного тарифа России 1891 г., определял роль государства в экономике так (простим Дмитрия Ивановича за витиеватость изложения): «Промышленно-торговую политику страны нельзя правильно понимать, если разуметь под нею только одни таможенные пошлины. Протекционизм подразумевает не их только, а всю совокупность мероприятий государства, благоприятствующих промыслам и торговле и к ним приноравливаемых, от школ до внешней политики, от дороги до банков, от законоположений до всемирных выставок, от бороньбы земли до скорости перевозки. И в этом смысле нет и быть не может государственной «практики», чуждой протекционизма. Он обязателен и составляет общую формулу, в которой таможенные пошлины только малая часть целого».

По Менделееву получается, что государство, заинтересованное в устойчивом экономическом росте, просто обязано заботиться об устойчивости национальной валюты, о развитии образования, законодательном переложении на российскую почву основных капиталистических институтов, искусности во внешнеэкономической сфере, модернизации финансовой системы, улучшении транспортной инфраструктуры. Так должен выглядеть госкапитализм.

Всего этого в России за последние четверть века не было, как нет и сейчас.

Но, может, госкапитализм нужен, если возникает абстрактный сословный конфликт? Скажем, интересы промышленных воротил сосредотачиваются вокруг уничтожения остатков социалистических пережитков, а сельскохозяйственные латифундисты, наоборот, хотят сохранения полуколхозных отношений в аграрном секторе?

И тут мимо. Нет у нас ни успешных, поднявшихся «с нуля» промышленников, ни удачливых аграриев. Не говоря уже о конфликте между ними. Конфликт есть, но с государством.

А вдруг госкапитализм призван ускорить путем государственного вмешательства в экономику переход от социалистической модели хозяйствования с ее государственной собственностью на средства производства, централизованным планированием, директивным ценообразованием к капиталистической модели со свободным рынком, здоровой конкуренцией, защищенными предпринимательскими правами и созидательной инициативой?

Возможно, но за 25 лет новой жизни ничего подобного в нашей экономике не наблюдалось. Наоборот, все эти годы рынки при непосредственном участии государства монополизировались, конкуренция сложилась разве что среди правительственных и правоохранительных «решал» и лоббистов, а права собственности превратились в «бумажки, приобретенные жульническим путем».

Если уж и говорить о госкапитализме в современной России, то исключительно в части неусыпной охраны итогов несправедливой приватизации. Когда ворье прямо на наших глазах перерождается в «спасителей Отечества», а выжившие в гайдаровском геноциде — в свидетелей грандиозного (и успешного) эксперимента. В этом случае государство играет роль защитной дамбы, не позволяющей народному недовольству выйти из берегов и затопить кривые ростки нарождающегося экономического уклада.

Самое интересное, что госкапитализм как промежуточная стадия перехода экономики от прежнего отсталого порядка к современному прогрессивному устройству присутствовал в истории успехов всех лидирующих нынче стран: Англии, США, Германии, Франции, Японии, Южной Кореи, Китая и многих других.

В Китае, например, реформы начались с того, что в 1978 г. (в тот период более 90% цен устанавливалось государством) нескольким госпредприятиям провинции Сычуань разрешили реализовывать продукцию, выпущенную сверх госзаказа, по договорным ценам, а на вырученные средства приобретать сырье и комплектующие на рыночных условиях.

Через несколько лет эксперимент был признан удачным, и хозрасчетный алгоритм распространили на все китайские предприятия. В середине 1980-х стало очевидно, что договорные (рыночные) и контролируемые (государственные) цены на основные товары промежуточного и конечного потребления отличаются в разы: так, рыночные цены на сталь превышали директивные в три раза.

В 1988 г. китайское руководство решило отпустить цены и тут же столкнулось с панической скупкой населением потребительских товаров, массовым снятием банковских вкладов и фактической остановкой кредитования. Через четыре месяца государственный контроль над ценами был восстановлен, и даже в 1997 г., через 20 лет после начала реформ, государство контролировало 12% цен.

Разница между Китаем и Россией в том, что в Китае годами выстраивался госкапитализм, ныне постепенно отдающий все больше функций рыночной экономике, а в России четверть века назад новое руководство было озабочено сохранением упавшей к их ногам власти. И никаких вам исследований польского, чешского или китайского опыта. Не до того было.

Как позднее откровенничал бывший вице-премьер Анатолий Чубайс, «у коммунистических руководителей была огромная власть — политическая, административная, финансовая. Они были неизменно связаны с коммунистической партией. Нам нужно было от них избавляться, а у нас не было на это времени. Счет шел не на месяцы, а на дни. Мы не могли выбирать межу «честной» и «нечестной» приватизацией, потому что честная приватизация предполагает четкие правила, установленные сильным государством, которое может обеспечить соблюдение законов. В начале 1990-х у нас не было ни государства, ни правопорядка».

Вопросы еще есть?

Так что никакого государственного капитализма в России нет. Не нужно путать госкапитализм как планомерные усилия власти по реформированию экономических отношений с госсектором, отличительной чертой которого являются принадлежащие государству права собственности на производственное имущество да стабильные платежи в бюджет.

К слову, ничего плохого в госсобственности на средства производства, тем более в сырьевом секторе, нет: давно доказано, что эффективность работы компаний зависит не от прав собственности, а от менеджмента, точнее, от уровня его компетенций. А все разговоры о снижении доли государства в экономике — либо от глупости, либо от желания подзаработать на разгосударствлении того или иного «сладкого» актива. Что, кстати, не так давно блестяще проиллюстрировал бывший министр экономического развития страны.

В современном мире Россия — одна из немногих стран, где внутренний рынок продувается всеми возможными экономическими ветрами, национальная валюта приносит валютным спекулянтам до 21% в год навара, а высшие чиновники продаются по мировым меркам за копейки. И Центробанк с Минфином у нас, как и рубль, лучшие в мире — где еще вам предложат гарантированные государством облигации под 10% годовых, а потом будут удивляться, почему коммерческие банки, имеющие железобетонную доходность в 10%, не хотят кредитовать предприятия по низким процентным ставкам?

И так, по всей вероятности, будет продолжаться еще долго, пока в экономике главенствуют интересы не граждан, а нескольких человек из своего сообщества, пока дозированный консерватизм подменяется оголтелым ретроградством, пока справедливые законодательные уложения уступают место неформальным «понятийным» установкам, пока население подогревается параноидальным ожиданием международной и внутренней опасности.

В последнее время предложений по выходу из затяжного экономического пике рождается превеликое множество, и многие из них достойны самого пристального внимания. Однако их разработчики не учитывают, что предлагаемые меры станут реализуемыми при одном условии: когда верх в экономике возьмет реальный, а не бутафорский госкапитализм, сменив разношерстную команду чиновников, прикрывающих жулье из лихих 90-х.

[Никита Кричевский]

В последние дни в связи с падением цен на нефть и ослаблением рубля вновь обострились разговоры о федеральном бюджете. Среднегодовая цена на нефть, заложенная в нем, составляет 40 долл. за баррель, среднегодовой курс доллара - 67,5 рублей, дефицит бюджета - 2,8 трлн. рублей или 20,4% доходной части. Резервный фонд (0,9 трлн. рублей) за этот год будет израсходован полностью, а ФНБ зарезирвирован под президентские выборы.

Нас успокаивают, что бюджет будет устойчивым при среднегодовой цене 40 долл. за баррель, но это не так. Уменьшите дефицит бюджета на оставшийся объем Резервного фонда и вспомните, что продавать в этом году вроде как нечего. Это значит, что 1,9 трлн. рублей придется откуда-то брать.

Занимать? Возможно, но это при условии благоприятной внешней конъюнктуры, что нам никто не обещает. Получается, что для того, чтобы бюджет был гарантированно устойчивым, среднегодовая цена на нефть должна составить не 40, а минимум 45-46 долларов за баррель и не Brent, а Urals.

Другими словами, уже на следующей неделе цена марки Urals может достигнуть среднегодового уровня бюджетной устойчивости, что повлечет дальнейшее ослабление рубля. Отметка в 67,5 рублей за доллар в среднем по году означает, что доллар может подорожать до 75 рублей и даже больше. Не завтра, конечно, но в нынешнем году - обязательно.

[Никита Кричевский]

О новой налоговой схеме 22 на 22
В течение дня периодически поступали просьбы прокомментировать практически одобренную инициативу Минфина о повышении ставки НДС до 22% при одновременном снижении совокупной ставки обязательных страховых взносов до тех же 22%. Как сказал министр финансов, эта операция «будет нейтральной для бюджета». Отвечаю всем и сразу.
Минфин и Минэкономразвития в который раз подтвердили свою некомпетентность, приравняв налог (обязательный БЕЗВОЗМЕЗДНЫЙ платеж для финансирования деятельности государства) и страховой взнос (обязательный, но ВОЗМЕЗДНЫЙ платеж, в страховые фонды в целях получения частичного страхового возмещения снижения доходов при наступлении заранее оговоренных социальных рисков, по-другому, взносы – это отложенная часть оплаты наших трудовых усилий). Правительство вновь пошло на поводу у олигархов (интересно, почем) и опять поставило телегу впереди лошади: экономика всего лишь служит стране, государству и обществу, а не наоборот. С таким же успехом можно поставить впереди паровоза (общества) оборону и безопасность или образование и культуру. Все они служат тому же самому – развитию общества, а не наоборот.
Исходя из этих вводных, можно сделать как минимум пять выводов, и все они будут для нас неблагоприятными.
1. В бюджетах социальных фондов, в первую очередь, Пенсионного, возникнет дополнительная дыра в 8 п.п. от действующей суммарной ставки 30%. Минфин утверждает, что бюджет компенсирует пробоину за счет дополнительных страховых взносов. Теперь внимание: рост объема взимаемого НДС в немалой степени зависит от инфляции (растут цены – растет НДС), так что бюджет тут выигрывает.
Правда, есть нюанс. Значительная часть налоговых агентов сегодня уплачивает НДС по ставке не 18%, а 15,25%. При новой схеме эти агенты будут платить не 22%, а 18,03%. Иными словами, если базовая ставка НДС вырастет на 22,2% (22/18), то ставка для тех, кто покупает и продает продукцию с НДС, увеличится не на 22,2%, а на 18,2% (18,03/15,25). Что приведет к дополнительным недоборам в размере 4 п.п. и росту дефицита бюджета. При этом почему-то в полном объеме сохраняются льготные ставки НДС в 10% и 0%, а также действующий порядок возмещения НДС при экспорте (последний пункт давно бы следовало ликвидировать, поскольку продаем, в основном, сырье, по идее, принадлежащее всем и каждому).
Все это, однако, олигархических лоббистов не заботит, поскольку они представляют интересы, в первую голову, сырьевых экспортеров, которые возместят любой НДС, будь то18%, 22% или 122%. Экономия же на уплате страховых взносов получается существенная.
2. Хорошо, бюджет будет компенсировать новые выпадающие доходы бюджетов страховых фондов в полном объеме. Тогда возникает ряд новых возражений. Так, уменьшаются не только поступления в ПФР, но и наши средства на индивидуальных пенсионных счетах и, как следствие, будущие пенсии. На сколько? В среднем, на 27% (16%, примерную будущую ставку пенсионных взносов, делим на 22% или действующую ставку, и, вычтя из частного единицу, получаем те самые 27%).
3. В связи с тем, что дыра в бюджете ПФР станет еще больше, а правительство будет исполнять свои тяжелейшие обязанности все натужнее, вопрос о повышении пенсионного возраста станет практически решенным. Нам нужно молиться, чтобы возрастную планку увеличили лишь до 63 лет у мужчин и 58 (60) лет у женщин. Вполне вероятно, что повышение пенсионного возраста будет более радикальным – денег нет, а бизнесу помогать надо. Так что работать будем до гробовой доски, а перед смертью оформим пенсию на 27% ниже той, что мы, при тех же условиях, получали бы сегодня.
4. Если кто-то думает, что от снижения ставок страховых взносов вырастут зарплаты, тот жестоко обманывается: они не только не вырастут, но наоборот снизятся, просто нам об этом не рассказывают. Во-первых, ни один работодатель сэкономленные суммы выплачивать не будет, не для того РСПП старается. А во-вторых, с нас будут вычитать «добровольные» пенсионные накопления, по нашему же, кстати, согласию, которое мы будем подписывать при устройстве на работу (при переоформлении трудовых отношений). По максимуму это 6% от зарплаты.
5. Резко сократятся поступления в фонды ОМС, тогда как цена за оказываемые медицинские услуги имеет тенденцию к устойчивому росту. Как известно, взносы за неработающее население уплачивают региональные бюджеты, которым при новой схеме придется перечислять в ФОМС более существенные суммы, коих у них, как известно, нет.
В общем, жги, Господь, этот народец только в фейсбуках сраться умеет. Поделом ему, пусть себе жрет.

[Никита Кричевский]

Модернизация бывает разная. В конце нулевых мы были свидетелями словесного запуска технологической модернизации (энергосберегающие лампы, «Сколково» и проч.). Сейчас ангажированная бюрократия пытается продавить институциональную модернизацию (политические изменения, реформа судебной системы и т.д.), одной из вех которой являются налоговые новации. России же нужна третья разновидность модернизации, о чем ниже.

Сначала кратко проанализируем инициативу Минфина «22 на 22», презентованную не где-нибудь, а на налоговой конференции РСПП. Дата и место были выбраны не случайно — негоже царские подарки вручать в подворотне. «Профсоюз олигархов» остался доволен: мало того что до 22% повысится ставка НДС, так еще страховые взносы снизятся с совокупных 30% от фонда оплаты труда до 22%.

Расшифруем налоговое послание.

Во-первых, Минфин и МЭР снова подтвердили свою дремучесть, приравняв налог или безвозмездный платеж для финансирования деятельности государства и страховой взнос или возмездное отчисление в страховые фонды с целью получения компенсации утраченного дохода при наступлении социальных рисков. Например, достижения пенсионного возраста, болезни или потери кормильца. В других странах министров за такую некомпетентность давно бы с треском уволили, но у нас все иначе — «это Россия, детка».

Во-вторых, в любом налоговом нововведении всегда торчат уши интересантов, в нашем случае — тех самых олигархов из РСПП, наживающихся на экспорте сырья. Как известно, при поставках продукции за рубеж бюджет обязан возместить НДС. Одно дело, когда казна возвращает 18% и совсем другое — когда 22%. Чувствуете разницу?

В-третьих, раз есть победители, должны быть и проигравшие. Лузерами станет 99,9% населения — и вот почему.

В бюджетах социальных фондов возникает новая пробоина величиной в 8 процентных пунктов от нынешней суммарной ставки страховых отчислений в 30%. Минфин утверждает, что сможет компенсировать пролом с помощью дополнительных взносов по НДС. Не уверен, что получится: НДС — налог с будущего, добавленную стоимость еще произвести надо, а это в условиях кризиса вопрос туманный: то ли сможем, то ли нет. К тому же значительную часть НДС придется вернуть тем самым сырьевым экспортерам. (Мысль о том, что природные ресурсы страны принадлежат народу, а наживаются единицы, вынесем за скобки.)

Далее. Страховые взносы, во всем мире считающиеся принудительно отчисляемой частью оплаты труда, будут меньше, но никто о повышении зарплат не заикается. Не для того олигархат и его представители в правительстве лоббируют изменения, рассказывая сказки, что сэкономленные деньги (тут можно начинать смеяться) пойдут на инвестиции, чтобы повысить крепостным доходы.

Но и это не все. Зарплаты не то что не вырастут, но, наоборот, снизятся. Дело в том, что вместе со снижением страховых отчислений все работающие станут участниками новой схемы «добровольных» пенсионных накоплений, по которой часть заработков (до 6%) будет отчисляться пенсионному администратору в лице Сбербанка. Дальше считайте сами.

Наконец, главное. С уменьшением ставки взносов снизятся поступления на индивидуальные пенсионные счета работников. Это значит, что при выходе на пенсию нам начислят сумму, на 27% меньшую по сравнению с той, что мы бы получали, если стали пенсионерами сегодня. Олигархам такой поворот по барабану, правительству — тоже, поскольку министры будут получать государственные пенсии, зависящие не от ПФР, а от бюджета.

И еще одна «радостная» весть: после 2018 года, когда фискальные преобразования станут явью, вопрос о повышении пенсионного возраста отпадет сам собой: денег в ПФР нет, а бизнесу надо помогать, так что все мы будем вынуждены не только потуже затянуть пояса, но и продолжать работать практически до гробовой доски.

Минутка демагогии. В нормальных странах считается, что экономика служит развитию государства и общества, а не наоборот. С таким же успехом впереди лошади можно поставить оборону с безопасностью или образование с культурой. Но у России всегда особый путь, потому более 140 млн человек населения будут рвать жилы, чтобы горстка предпринимателей ни в чем себе не отказывала.

Впрочем, анализ получился длинноватым, так что перейдем к третьему виду модернизации — социальным усовершенствованиям — и назовем их страшным сном олигархов.

Итак, по пунктам.

1. Введение прогрессивного НДФЛ.

Сегодня российское общество волнуют непомерные, на его взгляд, вознаграждения топ-менеджмента крупнейших компаний, прежде всего с госучастием. Хотя волновать должно не то, сколько заработал тот или иной имярек, а сколько он заплатил налогов.

Введение прогрессивной шкалы подоходного налога снизит неравенство доходов. Это как же надо ненавидеть собственный народ, чтобы отказывать наименее обеспеченным слоям занятого населения в дополнительных нескольких тысячах рублей, которые те не выведут в офшоры, а потратят на еду и одежду для себя, родителей и детей!

2. Восстановление налога на наследование (дарение).

Наш социум привычно пеняет на итоги несправедливой приватизации, но гонит прочь саму мысль о налогообложении наследования производственных активов, доставшихся нынешним собственникам нелегитимными способами.

До 2006 года наследство облагалось налогом по ставке от 3 до 40% в зависимости от налогооблагаемой базы и степени родства. Восстановление упраздненного прогрессивного налога уменьшит на этот раз не неравенство доходов, а имущественное неравенство.

За рубежом максимальная ставка прогрессивного налога на наследование (дарение) ныне составляет: в Германии — 30%, в Великобритании — 40%, в США — 55%, во Франции — 60%. И это в условиях значительно возросшего в последнее время неравенства на Западе! Всюду сформулирован необлагаемый минимум, позволяющий абсолютному большинству граждан либо не платить налог вовсе, либо уплачивать его по минимальным ставкам. К слову, верхняя ставка налога на наследство в США в период с 1932 по 1980 год составляла от 70 до 80%, а федерального подоходного налога — в среднем 81%. Во втором случае — без учета подоходного налога на уровне штатов, взимавшегося по ставке от 5 до 10%.

3. Прогрессивный налог на капитал.

Еще одним способом сглаживания имущественного неравенства может быть введение прогрессивного налога на капитал (налогообложение дивидендов, купонных выплат, процентов по большим вкладам, арендной платы за использование производственных активов) — мера, нашедшая свое применение во времена американской Великой депрессии. В России, учитывая грабительский характер приватизации, прогрессивный налог на капитал имеет для справедливости неменьшее значение, чем прогрессивный подоходный налог.

4. Все развитые национальные пенсионные системы выстраиваются на основе межпоколенческой солидарности: работающие содержат пожилых, а бюджетные дотации и индивидуальные пенсионные накопления служат вспомогательными элементами системы. Даже в самых благополучных по развитости пенсионных институтов государствах до двух третей пенсионеров полностью зависят от государственных пенсионных систем.

Ключевым элементом системы обязательного пенсионного страхования выступают страховые актуарные расчеты. Россия во избежание неминуемого бюджетно-пенсионного фиаско должна вернуться к этим принципам, даже если это будет связано с ростом ставок взносов. Взносы — не налоги и не благотворительность, а часть оплаты нашего труда.

Насколько существенными будут дополнительные затраты? По итогам 2016 года совокупная оплата труда составила 46,6% ВВП. Увеличение ставки пенсионных взносов на 2 п.п. добавит к себестоимости продукции порядка 0,9%, на 4 п.п. — менее 1,9%. Критичны ли вновь образующиеся расходы? Нет — бизнес включит их в себестоимость либо без линейного увеличения, либо с частичным приростом. В противном случае предпринимательское сообщество должно быть готово к будущему неизбежному повышению налогов, значительная часть которых пойдет на содержание граждан старших возрастов.

5. Конфискационная амнистия капиталов или, на выбор, пересмотр итогов приватизации.

Россия вскоре получит доступ к финансовым базам практически всех офшоров мира, и сокрытие доходов от налогов станет секретом Полишинеля. Новая амнистия капиталов должна преследовать цели как возвращения денег в Россию и их дополнительного налогообложения (такой подход частично реализован в Законе о контролируемых иностранных компаниях), так и национализации авуаров в случае умышленного сокрытия.

В 1990-е годы псевдорыночные реформы в России вместо позитивных перемен привели к крайне неблагоприятным последствиям, в частности, к категорическому неприятию итогов приватизации. В условиях государственного капитализма, насущной фазы развития нашей экономики, справедливой была бы конструкция, в которой права собственности на компании сырьевого сектора стали бы преимущественно государственными. В данном случае национализация должна быть возмездной, но по остаточной, а не рыночной стоимости некогда приватизированных предприятий.

Холодный пот от таких снов кое-кому из читателей обеспечен. Просыпайтесь, хозяева жизни, и возрадуйтесь — прислушайтесь, как птички за бронированным окном щебечут: «22», «22», «22»…

[Никита Кричевский]

О выступлении премьера Медведева в Госдуме.
Сначала отдельные «приглаженные», как полагаю, данные Росстата март 2017 г. к марту 2016 г., показывающие, что до выхода экономики из кризиса нам еще далеко. ВВП – минус 0,2%, оборот розничной торговли – минус 0,4%, объем платных услуг населению – минус 1,3%, инвестиции в основной капитал – минус 0,9%, реальные располагаемые денежные доходы – минус 2,5%, индекс потребительских цен – 4,3% и тут же индекс цен промышленности – 11,3% (последнее говорит о подавлении потребительской инфляции).
Всех этих данных в выступлении не было. Зато присутствовало легкое отчаяние от нахождения в ситуации перманентного идеологического тупика: «Дайте универсальный рецепт, если порулить готовы. Что делать дальше? Деньги найдите дополнительные». Помимо прочего, это плевок в сторону «правительственных» экономистов. Вообще-то негоже премьеру признаваться в том, что программы действий у правительства нет. В цивилизованных странах после таких «откровений» ставится вопрос об отставке, но Россия – страна особенная, потому этот крик души пропустили мимо ушей.
В России все последние четверть века насаждается модель экономики кармана, неважно, личного или корпоративного, предполагающая активную помощь предпринимателям и компаниям получить дополнительные доходы, то есть, набивать те самые карманы. Не зря же Медведев всю дорогу приводил данные, имеющие отношение исключительно к предпринимательству, оставляя за скобками «балласт» (нацию). Мол, прогностические рейтинги у нас изменены с негативных на стабильные и даже положительные, в чарте Doing Business мы последовательно карабкаемся вверх, а среди ближайших мер анонсирована инвестиционная льгота по налогу на прибыль в размере 5%.
Все, как завещал товарищ Маркс с его формулой «Товар-Деньги-Товар». Отличие же экономики кармана от экономики нации в том, что формула «Товар – Деньги – Товар» видоизменяется на «Товар – Деньги – Общественное благо», где на конце вместо корпоративной и частной прибыли появляются блага или все, что удовлетворяет наши общественные потребности. В переводе с птичьего это означает следующее: рост экономики и, как следствие, собранных налогов, трансформируется в повышение качества образования, развитие медицины или инфраструктурные проекты, к примеру, в сфере ЖКХ.
Были ли представлены какие-либо цели, свидетельствующие, что правительство поворачивается лицом к нации? Что кабинет намерен разрешить конфликт между предпринимателями и потребителями, когда первые хотят роста цен, а вторые – их снижения? Нет. Потому и злость у людей, слышащих, что экономика выходит из кризиса, но на деле ничего подобного не наблюдающих. О социальной справедливости даже не упоминаю: ясно же сказано – «не наш путь». Не будет ни прогрессивного подоходного налога, ни восстановления налога на наследование, ни более активного участия государства во взаимоотношениях между работодателями и работниками. Не будет, до того самого «жареного петуха», что уже подбирается к правительственной пятой точке.
Спрашивается, зачем нужно было утверждать ежегодную индексацию услуг «Газпрома» на 8%, а затем отменять повышение тарифов ЖКХ, пока в отдельно взятой Новосибирской области? Или давить инфляцию монетарными способами, зная, что инфляция в России не монетарная, а корпоративно-коррупционная?
Напоследок о пузыре, надутом правительством на российском финансовом рынке для поддержания «приятного взору» платежного баланса. За 2016 г. иностранцы ввалили в российские финансовые инструменты многие десятки миллиардов долларов (доля иностранцев в ОФЗ – 28%, в акциях – до 45%, в прямой спекуляции валютой – до 50%). Один окрик из-за океана или ЕС – и иностранные спекулянты дружно встанут на выход из российских государственных и корпоративных активов. Не зря же посвященные так сильно волновались перед приездом Госсекретаря США в Москву на прошлой неделе.
Не правительство у нас дурное, а советчики. Их бы на дыбу, да других в президентском окружении нет. А значит, в ближайшее время мы будем наблюдать, как последовательно рушится не только экономика, но и былая путинская стабильность. С неизвестным исходом.

[Никита Кричевский]

Разговоры о засилье торговых сетевых компаний набили оскомину. Публично клеймить ретейлеров стало нормой, а призывы обуздать их аппетиты или ограничить возможности развития — общим местом. Между тем во всем мире сетевики давно превратились из непримиримого врага в надежного партнера производителей. Как этого добиться в России?

Российское сельское хозяйство вновь в тупике. После урожайного прошлого года в нынешнем году аграрный сектор в лучшем случае будет топтаться не месте, а в худшем — покажет отрицательную динамику. Хотите убедиться? Тогда приготовьтесь к частоколу статистических данных, проливающих свет на истинное положение дел в нашем сельском хозяйстве.

Итак, по предварительным данным, совокупный прирост аграрного производства в прошлом году составил 4,8%. Казалось бы, прекрасный результат. Однако рассчитывать на то, что село в своем нынешнем организационном состоянии станет драйвером экономического роста, — занятие пустое: доля сельскохозяйственной продукции в общем объеме прошлогоднего ВВП составила всего 6,5% (5,6 трлн против 86 трлн рублей). Что, кстати, в целом соответствует аналогичным долям в других странах.

Цифра 4,8% прироста на фоне общего падения экономики впечатляет. Однако «впечатление» развеется, когда мы проанализируем структуру приращения. Увеличение состоялось практически полностью за счет растениеводства: в прошлом году валовой сбор зерна увеличился на 13,7%, подсолнечника — на 15,2%, а сахарной свеклы — аж на 23,8%. Некоторые горячие головы в правительстве пророчат России мировое лидерство по экспорту зерна, но что толку, если его вывоз будет беспошлинным, а внутренний рынок останется без качественной пшеницы?

Больше нам, к сожалению, гордиться нечем. На конец декабря 2016 года по сравнению с соответствующей датой 2015-го поголовье крупного рогатого скота снизилось на 1,6% (коров стало меньше на 1,9%), производство молока стагнировало (снижение на 0,2%), а, скажем, картофеля было собрано меньше на целых 7,8%.

На фоне аграрных нестыковок настоящим прорывом выглядит растущее производство тракторов и зерноуборочных комбайнов: выпуск первых увеличился на 16,1%, вторых — почти в полтора раза (на 46,1%). Рост производства сельхозтехники продолжился и в первом квартале этого года: в денежном выражении увеличение составило более 39%. Секрет ускоренного роста производства сельхозтехники прост: правительство компенсирует заводам скидки для потребителей. Вне всякого сомнения, это верный шаг.

Если у машиностроителей «праздник» в первом квартале этого года продолжился, то аграрии начали «сдуваться». Сравнение стартовых кварталов 2017 и 2016 годов показывает, что объем аграрной продукции в первом квартале этого года вырос всего на 0,7% (в прошлом году — на 3,6%), поголовье крупного рогатого скота снизилось на 1,4% (в том числе коров — на 1,3%), отстает нынешний год и по динамике производства молока.

Так что готовься, читатель, к очередным ток-шоу на тему «как нам реорганизовать село», а не то, не ровен час, рубль ослабнет, и импорт вновь станет неприступным, к тому же импортозамещение в полную силу так и не заработало. Причем когда это случится — вспомните, что простой и опробованный в большинстве развитых стран способ увеличения внутреннего аграрного производства предлагался, да так и остался невостребованным.

Этот материал отнюдь не зря начинался с упоминания торговых сетей. За последние пару десятков лет российский ретейл превратился в мощную товаропроводящую структуру, и сегодня — не без перехлестов, конечно (а где их нет?), — продолжает обеспечивать общенациональные продажи продовольствия. Между тем хозяйственный потенциал сетей банальной коммерцией не исчерпывается.

За рубежом сетевики давно наладили выпуск и продажу продукции под своими брендами, появился даже специальный термин «собственная торговая марка» (СТМ, или Private label). Производство продукции под брендом СТМ, как правило, ведется силами подразделений ретейлеров либо передается сторонним компаниям, что позволяет владельцу СТМ сконцентрировать усилия на маркетинге и продажах. Главные условия экономической эффективности СТМ — наличие отлаженной сбытовой сети, собственных потребителей и, конечно, масштабная финансовая составляющая.

Представлю долю СТМ в товарообороте европейских ретейлеров в 2015 году. В Скандинавских странах этот показатель колебался в пределах 29–32%, в центральной части Западной Европы — от 35% во Франции до 43% в Германии, а лидерами стали Великобритания (46%), Испания (50%) и Швейцария (52%).

Для сравнения: в России доля СТМ в общем объеме сетевых продаж составляет 5 (пять) процентов. Другими словами, производственный потенциал торговых сетей остается невостребованным. Поразительно, но правительство и Минсельхоз при разработке стратегии продовольственной безопасности страны, что называется, прошляпили этот важнейший способ увеличения выпуска и переработки сельхозпродукции, увлекшись распределением кредитов, финансированием приобретения топлива и раздачей сельхозтехники в лизинг.

Какие выгоды сулит концепция СТМ государству и потребителям?

Во-первых, в условиях сохраняющейся продовольственной уязвимости России при наличии печального опыта неприжившегося фермерства и все большей монополизации аграрного сектора крупными производителями перезапустить сельское хозяйство без торговых сетей уже невозможно. Можно сколь угодно долго рихтовать Закон о торговле, открывать ярмарки выходного дня или организовывать торговлю с лотков, но когда производителям в итоге негде торговать, все названные итерации будут ни о чем. И так будет до тех пор, пока Россия как минимум не догонит Европу, население которой обеспечено магазинами примерно вдвое лучше.

Во-вторых, за счет обострившейся конкуренции, минимизации числа разномастных «дистрибьюторов», гарантированного увеличения продаж через собственные торговые точки, финансирования производства за счет внутренних источников снизятся или, по крайней мере, не будут расти прежними темпами розничные продовольственные цены. О дополнительных налоговых поступлениях умолчу ввиду очевидности этого плюса.

В-третьих, земли сельхозназначения, возвращаемые в аграрный оборот и передаваемые (продаваемые) предприятиям — партнерам крупных сетей, наконец-то начнут использоваться по своему прямому назначению. Ретейлу в кооперации с производителями сельхозпродукции по силам возродить и канувшие в Лету машинно-тракторные станции как промышленную основу сельхозпроизводства, что приведет к росту выпуска российской сельхозтехники, а также весьма и весьма эффективный институт потребкооперации, поскольку значительная часть аграрной продукции исторически производится в личных подсобных хозяйствах. Наконец, налаживание переработки сельскохозяйственного сырья внутри страны подтолкнет процесс того самого продовольственного импортозамещения.

В-четвертых, развитие производства под «шапкой» СТМ позволит уточнить общее целеполагание производителей, так как сетевики лучше других участников рынка знают, чего хотят потребители. В свою очередь скооперировавшиеся с сетевиками аграрии получат мощный стимул к наращиванию производства, поскольку будут иметь гарантированный сбыт. Вопрос сохранения собственных брендов сельхозпроизводителей — вопрос переговоров: вряд ли сетевые компании захотят резать курицу, несущую не одно, а два золотых яйца, одно из которых достанется ретейлерам, а второе — производственникам.

В-пятых — и, наверное, это главное, — существенно повысится качество продовольствия. Сегодня сети стали без вины виноватыми за чужой фальсификат, переход же на СТМ устранит эту проблему. Если ретейл станет не только заказчиком, но и соинвестором производства СТМ, например с акционерной долей в капитале предприятия, он получит право жестко контролировать производство на всех его стадиях. Нынешние нерегулярные проверки Роспотребнадзора и «комариные» штрафы за несоблюдение технологии открывают перед производителями колоссальные возможности для махинаций с качеством продукции. Еще один важный аспект: организация производства СТМ автоматически причислит качество изготавливаемой продукции к деловой репутации сетей. Того самого нематериального актива, которым сети, чьи ценные бумаги торгуются на мировых биржах, дорожат как зеницей ока.

Конечно, проще всего заняться селекцией хлебного дерева, изобретением скатерти-самобранки или изысканием молочных рек с кисельными берегами. Проще-то оно проще, да только результаты будут разочаровывающими. Кушать же, как известно, хочется всегда.

[Никита Кричевский]

http://nkrichevsky.livejournal.com/56083.html
Господа, если кому и открывать рот по поводу бизнес-прегрешений Алишера Усманова, то всяко не Навальному, а мне как автору нашумевшего в 2009 году доклада "Постпикалевская россия: новая политико-экономическая реальность" (погуглите, там об усмановском "Металлоинвесте" сказано немало).

Однако фактология прекрасно, на мой взгляд, отражена в сегодняшнем РБК, в котором одним из соавторов публикации выступил Тимофей Дзядко, которого уж никак не заподозришь в ангажированности.

Был ли Усманов осужден по экономической статье, не связанной с преступлением против личности? Да.

Уплачивал ли Усманов налоги в России и не только со своих личных заработков, но и как один из собственников предприятий, в частности, при получении дивидендов? Да.

Участвовал ли Усманов в приватизации железнорудных и металлургических активов (Удокан не в счет)? Нет. Больше того, ГОКи, как и другие предприятия были куплены на вторичном рынке за очень серьезные деньги.

Давал ли Усманов взятки Медведеву? Смешно. Грузовики с валютой что ли к дому премьера подгонял?

Что же до "Постпикалевской России", то в ней разговор шел больше об этических принципах (при условии их наличия, естественно) у доблестных российских олигархов, чем о нарушении ими законодательства. С последним у Усманова все в порядке, в чем я и в 2009 году не сомневался.Спасибо РБК - ребята избавили меня от необходимости опираться на воздух, то есть на собственное субъективное мнение.

И последнее. Я по-хорошему, искренне, завидую бизнес-интуиции Усманова. Эх, если б я в начале нулевых точно также распознал взлет интернет-индустрии!..

[Никита Кричевский]

Бывший чиновник с многолетним стажем Алексей Кудрин решил примерить мантию экономиста-исследователя, выступив с пространной колонкой в понедельничном «Коммерсанте». Затея, практически всегда приводившая к профанации науки. Не избежал этой участи и Кудрин со своими пятью мифами, якобы, являющимися опасными заблуждениями.

Итак, миф первый: «инфляция в нашей стране носит преимущественно немонетарный характер, следовательно, ее бессмысленно регулировать мерами денежной политики, и Банк России должен отказаться от таргетирования инфляции как своей основной задачи, поскольку с ней можно справиться с помощью ограничения монопольных тарифов».
Сразу очевиднейшее передергивание: с одной стороны, ПРЕИМУЩЕСТВЕННО немонетарный характер (значит, доля монетарных факторов все же присутствует), с другой – БЕССМЫСЛЕННОСТЬ регулирования.
Пируэт, предпринятый в обоснование своей позиции, достоин включения в учебники по риторике: «Рост тарифов напрямую коррелирует с ростом денежной массы в предшествующий год, поэтому инфляция на рынке потребительских товаров, спровоцированная индексацией тарифов, является результатом предыдущей денежной политики ЦБ». Вот, оказывается, на чем основывается рост тарифов: не на коррупционных аппетитах монополистов, не на необходимости инвестирования в выбывающие фонды, не на издержках, в конце концов, а на росте денежной массы! Получается, что если за прошлый год денежная масса выросла на 9,2%, то тарифы в этом году должны быть подняты как минимум на 9-10%! В Новосибирске повышение тарифов на 15% после активного протеста горожан вылилось в 4%. Так что, монополисты там работают в убыток? 

Миф второй: «экономический рост сдерживается недостаточностью денег, следовательно, его можно подтолкнуть с помощью расширения денежного предложения». «Заблуждение» подтверждается исследованием ВБ, по которому «в развивающихся странах, где центральные банки активно накачивали экономику деньгами, монетизация росла теми же темпами, что и в странах, где наращивание денежного предложения было более сдержанным».
И вновь передергивание – то ли мы говорим об экономическом росте, то ли о монетизации. Ну да ладно, уже простительно. Вот конкретные подтверждения зависимости монетизации и среднегодового экономического роста по трем странам-лидерам в 2000-2012 гг.: в 2012 г. в Китае соотношение денежная масса/ВВП составляло 188,3%, а среднегодовой рост экономики – 10,6%. В Индии, соответственно, 79,5% и 7,7%, во Вьетнаме – 106,5% и 6,6%. В России – 52,5% и 4,8%. Снова не бьется. Взаимосвязь есть, но в данном случае не будем углубляться, а просто констатируем очередную ложь.

Миф третий: «экономический рост можно разогнать, задействовав имеющиеся в стране значительные незагруженные производственные мощности с помощью смягчения денежно-кредитной политики — снижения процентной ставки».
Ничего нового: незагруженные мощности отдельных видов экономической деятельности присутствуют при любом росте – такова специфика развития, кто-то рвется вперед, кто-то стагнирует. Но то, что написано дальше – повергает в шок: «даже если отдельные свободные мощности есть, нельзя "стрелять" по ним из тяжелой монетарной артиллерии, увеличивая риск общего разгона инфляции. Теоретически можно было бы использовать адресные субсидии. Но и в этом случае нужно понимать, что те отрасли или конкретные предприятия, которые получат льготное финансирование, будут лишены стимулов к повышению эффективности. Возникнет реальная угроза формирования целых кластеров, которые при отрицательной реальной рентабельности станут лоббировать получение дешевых кредитов от Центрального банка».
Риск, конечно, есть, но зачем стричь всех под одну гребенку? Разве льготные кредиты предопределяют переход к отрицательной рентабельности? Отнюдь. Льготные кредиты способствуют получению большей прибыли за счет роста реализации, а также к снижению отпускных цен на продукцию вследствие уменьшения издержек. Аграрный сектор или сфера с/х машиностроения – лучшие тому подтверждения.

Миф четвертый: «увеличению темпов роста может способствовать какой-либо аналог политики "количественного смягчения" — предоставления дополнительной ликвидности на льготных условиях».
В обосновании вся «соль» политики либералов: «предлагаемое некоторыми авторами адресное использование такой эмиссии — ограничение в целях, на которые она может быть потрачена,— не спасет. Даже если предположить, что первоначально все выданные ЦБ кредиты будут израсходованы в строгом соответствии с инвестиционными требованиями, на втором шаге они все равно окажутся на валютном и потребительском рынках — через выплату зарплаты, оплату работы подрядчиков, покупку оборудования и так далее».
Я не стебусь по поводу роста зарплат, который, оказывается, приводит к инфляции (в нулевые зарплаты росли, но инфляция почему-то снижалась). Я, для примера, возьму инфраструктуру. Если вложить «льготные» деньги в качественное развитие сети автодорог или железнодорожных путей, каким образом деньги выплеснутся на валютный рынок? Вроде бы, асфальтовые заводы у нас собственные, российские, рельсы со шпалами также производятся в России, следовательно, к импорту экономика не прибегнет. Кроме того, уровень зарплат далек от операций на валютном рынке. А то, что более высокие зарплаты работников приведут к росту потребления – так это же хорошо, не так ли? Не для этого ли денно и нощно трудится наше доблестное правительство?

Миф пятый: «возвращение ЦБ к активной валютной политике — вплоть до фиксации валютного курса на заниженном уровне — будет способствовать росту за счет снятия с российских компаний валютных рисков, усиления конкурентных позиций экспортеров и компаний, ориентирующихся на импортозамещение».
Обоснование такое же, как и выше – хоть святых выноси: «хотя режим регулируемого обменного курса может ненадолго обеспечить иллюзию стабильности, уже в среднесрочной перспективе он, скорее всего, приведет к кризису платежного баланса. В результате зависимость от условий торговли, обусловленная доминированием сырья в структуре экспорта, только вырастет».
С чего начали – тем и заканчиваем, конкретно, Китаем, длительное время использовавшим искусственно низкий юань как дополнительное конкурентное преимущество. Почему регулируемый (низкий) курс рубля, СКОРЕЕ ВСЕГО, приведет к кризису платежного баланса, ни один из здравомыслящих экономистов не объяснит (Китай, к примеру, имеет не только 300 млрд. долл. устойчиво положительного торгового сальдо со своим главным потребителем США, но и трехтриллионные долларовые резервы). А то, что продавать будем, в основном, сырье, очевидно, что при сегодняшнем крепком рубле, что при фантастическом низком, разница в том, что при крепком рубле бюджет сводится с дефицитом и приводит к необходимости приватизации прибыльных активов (Улюкаев его поддержкой крепкого рубля сам приготовил себе ловушку – был бы рубль слабым, не было бы резона продавать «Башнефть», а затем палиться на откате). Кто или что мешает развивать технологические производства внутри страны, да еще при фактических субсидиях (см. миф четвертый), а также при льготной конвертации (см. японский опыт 1960-х), Кудрин не объясняет.
В этом пункте – еще один образчик экономического передергивания: «это можно проиллюстрировать на нашем недавнем примере: ослабление рубля привело к тому, что за 2015 год прибыль российских компаний выросла на 2,2 трлн руб. (+21%) по сравнению с предыдущим годом, тогда как за 2008 год она упала на 1,1 трлн руб. (-16,5%)». Фишка в том, что в 2008 г. рубль сначала, до середины июля, укреплялся, а в последние четыре месяца падал камнем. Если уж сравнивать, то с 2009 г., когда на низком рубле прибыль предприятий по сравнению с 2008 г. выросла 

В качестве вывода Кудрин пишет, что «при разработке стратегии экономического роста необходимо делать акцент на его устойчивости».
Рост сам по себе никому не нужен, от него людям ни холодно, ни жарко, все познается в сравнении с повышением уровня и качества жизни людей. Алексей Леонидович, задайте вопрос своим кандидам, почему Буш-старший в 1992 г. проиграл президентские выборы Биллу Клинтону, ведь рост экономики после краткосрочной рецессии тогда возобновился? Сразу подскажу ответ: потому что при позитивных сдвигах в экономике безработица осталась прежней. Граждане США дали понять, что рост должен в обязательном порядке трансформироваться в повышение благосостояния населения, а иначе зачем такой рост нужен? За это, кстати, Вас, господин Кудрин и не любят – в голове у Вас сплошь циферки вместо мыслей об обычном человеческом супе.

[Никита Кричевский]

«Столыпинский клуб» Бориса Титова и Центр стратегических разработок Алексея Кудрина представляют стратегии социально-экономического развития страны. Из двух документов Кремль намерен взять наиболее приемлемые, на его взгляд, предложения и дополнить ими правительственную программу. Которая станет такой же пустопорожней, как и все предыдущие.

Почему современное российское общество испытывает стойкую ностальгию по ушедшему СССР, с его очередями, дефицитами и бытовой неустроенностью? В чем причина популярности Сталина, олицетворяющего сильную руку, со всеми присущими тому периоду перегибами, репрессиями и культом личности?

Ответ в обоих вопросах одинаковый: тоска по справедливости, которая в первом случае отождествляется с солидарностью и равенством возможностей, а во втором — с противодействием коррупции, казнокрадству и незаконному обогащению. А еще с бесплатными для людей образованием и медициной, стабильными пенсиями и другими видами социального обеспечения, имперским авторитетом на международной арене.

Справедливость или соблюдение базовых прав и свобод граждан, непосредственное участие государства в общественном распределении и перераспределении доходов, а также поддержка социального взаимодействия, по мысли нобелевского лауреата Амартии Сена, «в конечном счете связывается с тем, какой жизнью живут люди, а не только с природой окружающих их институтов». Иными словами, следует различать прикладную и абстрактную справедливость, сущее и должное.

Знаменитая седьмая статья Конституции страны, та, в первом пункте которой говорится, что «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека», в глазах людей ставит знак равенства между социальным и справедливым государством. Не зря же второй пункт постулирует, что «в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты».

Имеет ли национальная идея справедливости отношение к экономике? Несомненно. Тот, кто не согласится, может прочитать седьмую статью Конституции еще раз. Есть ли хотя бы отдаленное напоминание о безусловном национальном приоритете в программах новоявленных экономических гуру? Нет. Зато пышным цветом цветут гордыня и тщеславие, графоманство и идейная тирания, поклонение рынку, свободному от нравственности, и рациональному выбору, основанному исключительно на личной выгоде.

Программа Титова незамысловата: безусловный рыночник Титов, выставляя главным предложением контролируемую денежную эмиссию, что пойдет на расширение кредитования реального сектора, не учитывает минимум три железобетонных возражения. Во-первых, ежедневные остатки на счетах коммерческих банков в ЦБ составляют около 2 трлн рублей, то есть деньги в банковской системе есть, но кредитовать кого бы то ни было банки почему-то не хотят. Во-вторых, удельный вес банковских кредитов в общем объеме инвестиций ненамного превышает 8%, тогда как практически две трети вложений осуществляются за счет прибыли, средств собственников и бюджета. В-третьих, авторы, сами того не желая, подменяют собой рынок и хотят самолично определять приоритеты экономического развития страны. В советские времена подобный эксперимент назывался «Госплан». Напомнить, чем это закончилось?

Программа Кудрина, какими бы гениальными ни были ее составители, не найдет положительного отклика в социуме по причине наличия в ней всего одного пункта: маниакального стремления бывшего министра финансов повысить пенсионный возраст. Причем сделать это по бухгалтерским соображениям уменьшения расходов казны, тогда как пенсионный возраст, то есть определение периода, когда работник теряет способность продуктивно трудиться, — категория медико-социальная, требующая специализированных отраслевых исследований, к которым сотрудники Минфина не имеют ровным счетом никакого отношения.

Общеизвестно, что именно Кудрин в 2005 году стал отцом дефицита пенсионной системы, когда продавил снижение Единого социального налога (ЕСН) с 35,6% до 26%, при этом 8 процентных пунктов общего снижения было достигнуто за счет сокращения отчислений в ПФР. Надежда была на то, что бизнес начнет выходить из тени и сокращение ставки ЕСН будет компенсировано увеличением совокупных взносов.

Если бы Центробанк тогда приступил к проводимому в последние годы оздоровлению банковского сектора, проще говоря, отзыву лицензий у «обнальных» банков, налоговики резко усилили контроль над расходами граждан, а финансовая разведка озадачилась оттоком капитала, то снижение ЕСН имело бы положительный эффект. Но поскольку после первого шага второго не последовало, цена незаконных финансовых операций осталась на уровне 2–3% от суммы.

В тех условиях предпринимателям было все равно, на сколько государство снизит налоги на личные доходы. Либо уменьшать до тех же 2–3%, что нереально, либо опустить шлагбаум в форме длительного тюремного заключения, что стало бы нарушением неписаной конвенции «мы, народ, не лезем в ваши дела, вы, государство, — в наши».

Сегодня, вместо того чтобы признать ошибку и лоббировать повышение ставки пенсионных взносов, Кудрин пытается завуалировать вину повышением пенсионного возраста — мерой, тяжесть негативных социальных последствий которой неизвестна.

Бизнес взбунтуется? Тогда сначала нужно определиться, за какую команду играют «программные» хедлайнеры, а затем подсчитать, как сильно вырастет себестоимость по экономике в целом. За прошлый год доля оплаты труда в ВВП составила 46%. Получается, что повышение пенсионных взносов на 4 процентных пункта приведет к увеличению себестоимости продукции в среднем на 1,9%, что относительно легко «переварится» налоговыми агентами.

Или, вычисляя рост цен при внедрении налогового маневра «22 на 22» (снижение совокупной ставки социальных взносов с 30% до 22% вместе с повышением НДС с 18% до тех же 22%), Минфин соглашается на разовый всплеск инфляции, а при увеличении взносовой нагрузки — нет? Мне одному кажется, что это двойные стандарты?

Кстати, о двойных стандартах. Многие ли знают, что согласно Федеральному закону «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» государственные гражданские служащие получают право на пенсионное обеспечение при наличии стажа госслужбы в 15 лет и 6 месяцев (к 2026 году минимальный стаж вырастет до 20 лет), а размер пенсии составит 45% от среднемесячного заработка? Мало того, за каждый последующий полный год «переработки» к базовому размеру пенсионного обеспечения (45%) добавляется по 3%, но не может превышать 75%?

Это еще что. Доблестные депутаты Госдумы приобретают право на пенсионное обеспечение в размере четверти от думского оклада уже через год после выполнения ими своих «тяжелейших» обязанностей, через два года — половину, а через три года — 75%.

Что сегодня важнее: стремление к абстрактной общественной справедливости или уменьшение проявлений прикладной несправедливости? Обществу ясно, что второе. «Стратеги» же об этом даже не задумывались. Иначе пусть даже пунктиром, но обозначили бы движение по направлению восстановления доверия людей к государству.

Классик современной моральной философии Джон Ролз в «Теории справедливости» утверждал, что общественные и экономические неравенства, раз уж без них не обойтись, должны подчиняться двум условиям. Во-первых, они должны быть привязаны к должностям и постам, открытым для всех при условии честного равенства возможностей их достижения. А во-вторых, вынужденные неравенства должны приносить наибольшую пользу наименее обеспеченным слоям общества.

Прогрессивная шкала подходного налога при условии освобождения от налогообложения доходов малоимущих, так же как прогрессивная шкала налога на наследование или налога на капитал (дивиденды или арендные платежи в пользу физлиц), в наилучшей степени соответствует принципу Ролза. В России все наоборот: плоская шкала НДФЛ вроде бы направлена на обеление доходов, а действующая балльная система обязательного пенсионного страхования делает бессмысленным легальный заработок свыше 876 тыс. рублей в год или 73 тыс. рублей в месяц (эти параметры утверждены на 2017 год), поскольку взносы, уплаченные свыше указанной суммы, «сгорают».

В итоге все программы грешат одним стратегическим недостатком: их авторы отказываются учитывать общепринятый порядок мысли и действий (не зря же говорят, что «реформаторам» с народом не повезло), представая в образе фальшивого Данко, уже четверть века пытающегося донести до нас, грешных, свет процветания. За это время в нашем менталитете намертво отпечаталась привычка жить одним днем и надеяться не на чудодейственные институты, а на авось, себя или родственников. Случись в недалеком будущем очередная смена экономических правил, народ еще раз убедится в верности выбранной дороги.

[Никита Кричевский]

http://nkrichevsky.livejournal.com/58264.html
June 14th, 2017, 09:56 pm

До сего дня, вы все – свидетели, я остерегался высказываться по поводу московской реновации. Осторожничал по двум обстоятельствам: во-первых, дом, в котором я живу, под расселение не подпадает, во-вторых, и это главное, мне (да что там мне – даже депутатам ГД) до сих пор не до конца ясны некоторые нормативные аспекты обсуждаемого процесса.

Но знаете, что бросается в глаза? О реновации горячо и, естественно, неодобрительно отзываются люди, живущие не то чтобы в комфортных – практически в элитных условиях! За несколько месяцев после старта обсуждения мне не попался ни один негативный отзыв от людей, по сию пору живущих на скотских метрах «хрущоб». Как правило, все они «за», а те, кто «против», давно выразили свое мнение через доступные каналы коммуникации с мэрией. Что же до наносных «противников», то все они хорошим, качественным жильем обеспечены и, не извольте волноваться, имеют массу возможностей для того, чтобы еще более улучшить свои жилищные условия.

Я не знаю, что движет «карбонариями», но, во всяком случае, это не забота о малообеспеченных москвичах. Может, это личная неприязнь до «кушать не могу» к власти, а может, исключение из списка допущенных к кормушке, не знаю. Я лишь хочу, чтобы вы иногда, когда нарветесь на очередную гневную филиппику, как и я задумывались об истинных намерениях новоявленных «героев».

[Никита Кричевский]

http://nkrichevsky.livejournal.com/58054.html
June 14th, 2017, 09:48 pm

«Я не останавливал приватизацию, – заявил в интервью Оливеру Стоуну Владимир Путин, – я просто попытался придать ей более справедливый характер. Я сделал все, чтобы государственное имущество не уходило за бесценок». Далее Путин заметил, что «мы прекратили действия схем, при которых была создана олигархия и при которых люди в одночасье становились миллиардерами» .

Поводов не согласиться с представленными утверждениями предостаточно: от резкого снижения доходов казны от разгосударствления госкомпаний (фактически – приостановки приватизации) до свежего списка друзей-олигархов путинской эпохи, основой могущества которых стало умение извлекать выгоду от участия в многочисленных «проектах века» и освоении бюджетных средств. На смену устаревшим схемам пришли модернизированные.

На первой максиме о придании приватизации более справедливого характера стоит остановиться подробнее. И дело здесь не в том, что кое-какие госактивы за прошедшие 17 лет все же перешли в частные руки по «справедливым» ценам, а в том, что весь период пребывания Путина на вершине власти характеризуется не дальнейшей распродажей, а, скорее, национализацией утраченных имущественных комплексов, в первую очередь, в сырьевом, точнее, в углеводородном секторе.

Вспомним «Газпром», в котором в момент избрания Путина президентом доля государства составляла всего 38%, а сейчас – больше половины; «ЮКОС», «проданный» за фискальные долги; «ТНК-ВР», где государство предстало в роли «белого рыцаря»; наконец, «Башнефть», оставшуюся в ведении государства несмотря на реализацию контрольного пакета. Что уж говорить о лицензиях на разработку шельфа, единственными получателями которых согласно изменениям в Законе о недрах могут быть исключительно компании с преобладающей долей государства в капитале.

Общепризнанно, что приватизация, имевшая место в 1990-х, была несправедливой. О кардинальных расхождениях между классическими целями приватизации и истиной подоплекой разгосударствления собственности свидетельствует высказывание «крестного отца» новой экономики Анатолия Чубайса: «У коммунистических руководителей была огромная власть – политическая, административная, финансовая. Они были неизменно связаны с коммунистической партией. Нам нужно было от них избавляться, а у нас не было на это времени. Счет шел не на месяцы, а на дни. Мы не могли выбирать между «честной» и «нечестной» приватизацией, потому что честная приватизация предполагает четкие правила, установленные сильным государством, которое может обеспечить соблюдение законов. В начале 1990-х у нас не было ни государства, ни правопорядка».

Как видно, главные бюрократические акторы той поры были одержимы не высоким стремлением привнести в российскую экономику рыночные начала через изменение структуры производственной собственности, а боязнью коммунистического реванша, опорой которого могли стать «красные директора».

В специальной литературе часто приводится пример специфического отношения русских к собственности, показанный философом Федором Гиренком в его фундаментальной статье «Моральная экономика: третий путь»: «Крестьянин нарубил лес, погрузил его на телегу и повез к себе в деревню. Его остановили и стали укорять за кражу господского леса. Когда крестьянина назвали вором, он пришел в ярость, уверяя, что никогда в жизни ничего не украл чужого. Тогда ему указали на лес. Ну, это другое дело. Ведь лес же он ничей. Он божий. Его никто не сажал, за ним никто не ухаживал. Поэтому лес для всех, как воздух. А вот если бы к нему был приложен труд, тогда другое дело».

«Не только лес, но и другие природные богатства, в первую очередь, недра, а также предприятия, созданные для переработки полезных ископаемых», – добавим мы.

Западные философы, например, Роберт Нозик в книге «Анархия, государство и утопия», объясняли подобное отношение к собственности первоначальным присвоением бесхозных предметов, объявляя природу как никому не принадлежащее имущество, обретающее права собственности в результате захвата и переработки. Такое объяснение подходит к природным объектам, однако неприменимо к созданным руками человека (социума) имущественным комплексам по извлечению и переработке природных ресурсов.

В случае с Россией абсолютное большинство населения исходит из посыла, что природа и ресурсы изначально принадлежали всем, больше того, активы по добыче, переработке и реализации природных ресурсов передавались из поколения в поколение. Следовательно, ресурсы являются своеобразным общественным благом, обладающим такими же свойствами неисключаемости в доступе и несоперничества в потреблении как, например, автодороги.

Население (Путин – не исключение) считает, что природные ресурсы и продукция их первичной переработки принадлежат государству и только ему, а все, что случилось в ходе «дикой» приватизации – не что иное, как массовое ограбление людей. Это прекрасно понимали российские олигархи из 1990-х, на протяжении всех лет владения и пользования активами выкачивавшие из обманно присвоенной собственности максимум прибыли в ущерб реинвестированию. В итоге именно незнание (игнорирование) русского национального характера стало главной причиной провала тех рыночных реформ.

Еще один урок, таящийся в опыте российской приватизации, заключается в том, что идея честности конкурентных цен в условиях частной собственности на средства производства, что, якобы, характерно для рыночной экономики, оказалась мифом, а ценовая конкуренция, приводящая к снижению цен на продукцию, скорее, случайность, чем закономерность. С другой стороны, государственный контроль над ключевыми ценообразующими факторами производства, такими как нефть, газ, электроэнергия, инфраструктура, сфера жилищно-коммунального хозяйства, предоставляет для властей возможности гибкого ценового регулирования в интересах всего общества. Что, впрочем, не означает, что государство такой возможностью пользуется.

Тем не менее, ползучая национализация так и не стала (и при Путине не станет) началом общего процесса пересмотра итогов приватизации. Точечный возврат общенародной собственности под опеку государства – паллиатив, замораживающий проблему до лучших времен. Как бы ни стремился скрыть этот факт президент.
Редактировать/удалить сообщение

[Никита Кричевский]

Во вторник завершился визит председателя КНР Си Цзиньпина в Россию. Соглашусь с Михаилом Делягиным, считающим, что «информация о встрече лидеров России и Китая крайне скупа», хотя в этом году это уже третья встреча двух лидеров, а потому было бы точнее сказать, что каждый саммит знаменует как новые точки соприкосновения интересов, так и очередной виток развития межгосударственного сотрудничества. Частота встреч как лакмус демонстрирует, что отношения между двумя странами все больше определяются экономикой, а не политикой.

Какой экономикой, – спросите вы, – сырьевой? Спасибо, не надо. Что нам будет с очередных громких контрактов «Роснефти» и «Газпрома»? У первой – по покупке китайской компанией CEFC доли в сети из 2962 АЗС «Роснефти» и окончании сделки с Bejing Group по продаже последних 20% в «Верхнечонскнефтегазе»? У второго – соглашение с нефтегазовой компанией CNPC о начале поставок по газопроводу «Сила Сибири» 20 декабря 2019 года?

Сюда же можно было бы добавить договоренности по созданию транспортных коридоров «Приморье-1» и «Приморье-2», учреждение и докапитализацию инвестфондов на базе ВЭБа, Газпромбанка, РФПИ и Госбанка развития Китая, участие инвестфонда «Шелкового пути» в партнерстве с крупнейшими инвесторами из Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейта и Бахрейна в финансировании комплексного развития бывшего аэродрома Тушино на северо-западе Москвы.

Оставим медведевскому правительству здравые в общем рассуждения о новых рабочих местах, дополнительных налогах или иностранных инвестициях. Все они правильные, однако, не дают ответа на вопрос, зачем нам закрепление сырьевого сектора нашей экономики? Можно же было приобрести на вырученные деньги или, на худой конец, обменять наше сырье на производственные линии, новые технологии, заводские модули?

В том-то и дело, что вряд ли, вот парочка примеров из недавнего китайско-белорусского прошлого.

Не секрет, что Китай, выделяя инвестиции, как правило, увязывает их с покупкой китайского же оборудования. В нулевые белорусы решили модернизировать свою цементную промышленность. Общая сумма предоставленных китайцами средств составила 1,2 млрд долл. Что же поставили китайцы? Частью – ржавое, частью – не подходящее под белорусские нормативы ненужное Китаю оборудование!

Или запуск завода по производству сульфатной беленой целлюлозы. Для реализации проекта в 2012 году были привлечены китайские средства в размере 654 млн долл. На эти деньги были проложены сотни километров китайского кабеля, который, как оказалось, не прошел местную сертификацию. В итоге кабель пришлось перекладывать заново.

Это я к чему? А к тому, что витрина китайской экономики далеко не всегда соответствует начинке. Это как первая фасадная линия многих китайских улиц, скрывающая мало изменившийся с середины прошлого века образ жизни простых китайцев.
Вы хотите превратить нашу страну в склад китайского неликвида? Лично я нет. Так что пусть покупают нефть с газом и участвуют в российской сырьевой сфере, а с остальным мы как-нибудь сами.

[Вести ФМ]

j26xM8phl5Y
https://www.youtube.com/watch?v=j26xM8phl5Y

[Вести ФМ]

UiLtmlQlsxA
https://www.youtube.com/watch?v=UiLtmlQlsxA

[Никита Кричевский]

http://www.aif.ru/money/opinion/opasno_li_teper_hranit_dengi_v_bankah?utm_source=a if&utm_medium=free&utm_campaign=main
00:16 29/09/2017

Статья из газеты: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 39 27/09/2017

Очередной крупный банк «приболел» - ЦБ по просьбе собственников Бинбанка взялся за его спасение.

Ситуация в банковском секторе страны сравнима с культовым триллером великого Николая Некрасова «Дед Мазай и зайцы». Только вместо Мазая - глава ЦБ, в роли зайцев выступают ушлые банкиры, а от всей истории исходит садомазохистский запашок.
В чём причина постоянных банкротств банков?

Долгое время Банк России откармливал резвящихся в финансовом лесу ушастых. Подсовывал им клиентов обанкротившихся банков, закрывал глаза на несварение проглоченных страховых компаний и НПФ, поставлял денежный корм через санацию менее удачливых собратьев.

Со временем зайцы разжирели, сдружились. Мазай осклабился и выгнал жирдяев на вольные хлеба, лишив некоторых из них высших рейтингов собственного агентства АКРА.

Тут-то и началось. Поскольку условия в нашем финансовом секторе по-прежнему не*идеальные, мелочовка слиняла, прихватив деньги вкладчиков, а большие грызуны под тяжестью набранного веса начали тонуть. Мазай поспешил на помощь, попутно прибивая веслом подвернувшихся беляков типа «Югры»: сначала за уши вытащил «Открытие», потом принялся спасать «Бин», а прямо по курсу замаячили другие жирдяи, смекнувшие, что учиться прыгать вовсе не обязательно - и так спасут.
http://static1.repo.aif.ru/1/5f/937346/a5164dee49f4568fc5740cdea3d13ff8.jpg
Рисунок: АиФ/ Андрей Дорофеев

Но утлая лодочка накренилась и в любой момент рискует перевернуться. Вместе с финансовым Мазаем в юбке, зарвавшимися банкирами и отходами их совместной жизнедеятельности.
Вклад липовый, безвозвратный. Как вернуть свои деньги, если банк закрылся?

Изюминка в том, что описываемые события происходят в небольшом озере, над которым только-только начало подниматься солнце восстановления. Крушение мегарегулятора вызовет инфляционную, курсовую и бюджетную волну, устранять последствия которой придётся всем миром. В лучшем случае экономику страны ждёт кредитный голод, в худшем - потеря рабочих мест и обесценение рубля. Но уже сейчас ясно, что деньги можно хранить только в безрисковых госбанках и под минимальный процент.

Вот к чему приводят эксперименты с переодеванием в одежды главы ФРС США Джанет Йеллен, управляющей финансовым кораблём при помощи выверенных опытным путём правил судоходства, отлаженной работы бортовых устройств, постоянного контроля со стороны регулярно обновляемых береговых служб. В России ничего этого, к прискорбию, нет. Зато есть непрофессионализм, истеричность и очковтирательство, присущие, как мне кажется, руководству Банка России. «Хозяину леса» нужно стреножить Мазая и посадить на диету его обрюзгших зайцев.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

[Никита Кричевский]

Вы, наверно, заметили, что я держал паузу, не высказываясь по статистике за январь-сентябрь этого года. Интересно наблюдать, как критиканствующие бычки проносятся мимо тебя, попутно разнося все вокруг в пух и прах.

Пронеслись, теперь настало наше время.

Ситуация в экономике, безусловно, далека от идеальной, но и провальной назвать ее язык не поворачивается.

1. Да, ВВП вырос на 1,5% (полугодие к полугодию), но здесь, я совершенно согласен, сказывается эффект низкой базы, к тому же цена нефти в этом году выше прошлогодней (за 9 месяцев экспорт товаров, как, впрочем, и импорт, прибавили 26,4%).

2. Да, оборот розничной торговли в сентябре этого года вырос на 3,1% (за 9 месяцев – на 0,5%), но реальные располагаемые доходы, и здесь я тоже полностью согласен, падают почти 3 года – в сентябре на 0,3% (за 9 месяцев – на 1,2%). Кредиты стали брать чаще? Но, во-первых, 54% новых кредитов идут на погашение старых, а во-вторых, дело не столько в кредитах, сколько, вы удивитесь, в банковской санации (вчера об этом говорил руководитель ВТБ-24 Задорнов), когда выведенные из крупных банков деньги не перекладываются в другие банки, а тратятся, либо на них закупается валюта.

3. Да, сельхозпроизводство в сентябре этого года к сентябрю прошлого выросло на 8,5%, но сезонные фрукты и овощи, и здесь мне снова возразить нечего, нынче стоят как минимум не дешевле (скромно говорю) по сравнению с прошлым годом. Тем не менее, рост налицо, а то, что у кого-то вскоре на складах сгниют пресловутые яблоки, так это дело того самого малого бизнеса, который все нещадно «забижают».

Теперь о том, о чем наши горлопанчики не пишут.

1. Обрабатывающие производства за 9 месяцев выросли всего на 1,0%. Рост скромный, но знаете, какая отрасль больше всех провалилась? Производство табачных изделий (минус 19,2%)! Разве это плохо? Или какой-нибудь упоротый мизантроп скажет, что табака надо производить как можно больше, потому что это хорошо для экономики? Специально для упоротых сообщаю, что водки за 9 месяцев произведено на 14,2% больше в сравнении с прошлым годом. Радуйтесь.

2. Есть проблемы с производством компьютеров, электронных и оптических изделий (минус 4,1%) или с производством готовых металлических изделий (минус 3,8%), но разве это для кого-то новость?

3. О пищёвке. Производство говядины за 9 месяцев увеличилось на 3,1%, свинины – на 9,3%, птицы – на 5,3%, колбасы – на 4,3%, рыбного филе – на 27,6%. Правда, выпуск хлебобулочных изделий сократился на 3,2%, но не потому, что зерна нет, а потому, что хлеба а) выпускается столько, что мы не съедаем; б) по всей стране происходит запуск минипекарен, проследить точное производство на которых невозможно (мы же против проверок, не так ли); в) качество хлеба стало столь низким, что даже ваш профессор пару месяцев назад от отчаяния купил хлебопечку.

4. Стройка, вопреки ожиданиям, просела несильно – за 9 месяцев всего на 2,0%. Но, в сентябре прирост составил 6,8%, а по жилью прирост – 6,5%. Другой вопрос, что качество роста лично меня не устраивает: я полагаю, что значительная часть нового жилья, особенно, загородных коттеджей и коттеджных поселков строится на неучтенные, коррупционные деньги, которые, как говорится, лишь бы вложить. Но это снова не экономические вопросы.

5. Напоследок безработица. За 9 месяцев этого года безработных (не официальных, зарегистрированных, а всех, по методике МОТ) стало меньше на 6,8%. Где они работают, – спросите вы, – ведь заводы закрыты, а фабрики разграблены? «Иксперды», видимо, специально не говорят, что мы живем в постиндустриальную эпоху, когда сфера услуг в общем объеме нашей экономики по прошлому году составила 62,2%, а промышленность – лишь 33,1%. Причем, так во всем мире, даже, не поверите, в Китае, где сервис по прошлому году составил 51,6%, а индустрия – 39,8% ВВП.

Все это к тому, что «оналитегам» не надо нагонять жути на несведущих в экономике (они могут закошмарить в ответ, когда вы придете к ним, к примеру, на врачебный прием), а простым смертным – полагаться на мнение алчущих хайпа алармистов.

Все не так плохо, пусть, и не столь хорошо, как хотелось бы.

[Никита Кричевский]

Что, что? Информационные технологии? Сетевые коммуникации? Новый технологический уклад? Кажется, мы излишне увлеклись грезами об интеллектуальном будущем, позабыв, что прежние институциональные болячки, как клопы при переезде, никуда не исчезли и продолжают здравствовать вместе с нами.
На ПМЭФ-2017 президент Владимир Путин констатировал (http://www.kremlin.ru/events/president/news/54667), что цифровая экономика – «это основа, которая позволяет создавать качественно новые модели бизнеса, торговли, логистики, производства, изменяет формат образования, здравоохранения, госуправления, коммуникаций между людьми, а следовательно, задает новую парадигму развития государства, экономики и всего общества».
В целом все правильно (кто бы сомневался), однако президент не раскрыл главное – как не подцепить в светлое цифровое завтра три бессмертные русские «Ж»: жульничество, жадность, жлобство. Об этом не докладывают на кремлевских совещаниях, не просвещают в студенческих аудиториях, не рассуждают на ток-шоу, а зря: три «Ж» продолжают диктовать обществу свои «понятийные» установки, устранять которые приходится долгие годы.
Присмотритесь (http://www.apn.ru/index.php?newsid=36758) к прелюбопытному судебному процессу, подтверждающему изложенные выше выводы. Речь о длящемся с 2013 года противостоянии между ведущим российским интернет-магазином Холодильник.Ру, специализирующемся на продаже бытовой техники, в первую очередь, отечественного производства (та самая «новая модель бизнеса, торговли, логистики, производства»), и BBDO Group – российским холдингом, являющемся подразделением международной рекламной сети BBDO Worldwide, штаб-квартира которой расположена в «честнейшем» городе Нью-Йорке.
К чему такой сарказм? А вот к чему.
В 2013 году Холодильник.Ру решил провести рекламную компанию, заключив соответствующий договор с ООО «ОМД Медиа Дирекшн», компанией, входящей российскую BBDO Group. Сумма контракта составила 134 млн рублей.
Однако договор исполнен не был.
Холодильник.Ру в лице ООО «Эдил-Импорт» пошел в суд, где вдруг выяснилось, что из 131 млн рублей, перечисленных ООО «ОМД Медиа Дирекшн», 96 миллионов через цепочку компаний BBDO Group ЗАО «Код оф Трейд» и ООО «Медиа Капитал» в конечном итоге оказались на счетах подозрительных фирм (для вывода капитала?). Оставшиеся 35 млн рублей и составили бюджет усеченной рекламной кампании «Холодильника».
Судебное разбирательство длилось четыре года. Наконец, в прошедшем августе постановлением Арбитражного суда Московского округа судебные требования «Холодильника» были удовлетворены: с «ОМД Медиа Дирекшн» взыскали более 69 млн рублей неотработанного аванса плюс 24 млн рублей в качестве процентов за пользование чужими средствами.
Казалось бы, справедливость восторжествовала, и зря мы потратили время на чтение этого материала. Но не торопитесь, дальше в повествовании начинается самое интересное.
В процессе судебного разбирательства обнаружилось, что ООО «Медиа Капитал» (одна из двух фирм, что перечислила все средства на «прокладки», не напрямую же мухлевать) контролируется бизнесменом Юрием Истоминым, в свободное от работы время балующимся шансоном под псевдонимом Колыма (как, вы не слышали альбом «Москва бандитская»?!). Впрочем, какой это шансон: «творения» Колымы – банальная «блатная романтика», рассчитанная разве что на наивных подростков. «Украл, выпил, в тюрьму» – вот она, всамделишная «парадигма развития» части нашего общества, пропагандируемая в истоминских нетленках.
Ну и что, – скажете вы, – мало ли, какое у кого хобби? Так-то оно так, но только фанат магаданской реки, «где тундра и тайга кругом», является... супругом главы того самого холдинга BBDO Russia Эллы Стюарт, что облапошил «Холодильник»! Семейный подряд, не иначе.
Мало того, в 2015 году, видя, что «Холодильник» настроен серьезно, Истомин через подконтрольный ему кипрский оффшор UCF Partners Limited (мы тогда боролись с офшорами, если кто запамятовал) подал на «Холодильник» в суд, якобы, «за нарушение его исключительных прав на аудиовизуальные произведения» в размере ни много, ни мало 462 млн рублей! Мол, Истомин – единственный правообладатель «аудиовизуальных произведений», что составили кастрированную рекламную кампанию «Холодильника».
Как такая «парадигма» звучит по понятиям: «Мы вас не только «разгрузили», но еще и на штраф выставили за шум?»
Наш колымский певец, проживающий, правда, в элитной московской высотке, даже договора представил, но вот незадача – бумаги на передачу прав оказались подделкой, поскольку были заключены задним числом, в декабре 2013 года, когда рекламная кампания «Холодильника» уже завершилась(!). И установить это удалось лишь в окружном суде кипрской Никосии, куда дотошные юристы «Холодильника» обратились с требованием раскрытия информации UCF Partners Limited в отношении вышеназванных договоров.
Для сведения Истомина и тех, кто вздумает повторить описанный путь. Очерченный прием – избитая «понятийная» тактика: оказать давление на истца по «родственному» делу, (через офшор) предъявив тому сфабрикованный судебный иск на сумму, в несколько раз большую, а также сделать вид, что к собственной супруге не имеешь ровным счетом никакого отношения. И ладно бы, только к супруге: ставшую публичной переписку UCF Partners Limited, «ОМД Медиа Дирекшн» и «Холодильника» вел один и тот же юрист Дмитрий Красноштанов, и он же неоднократно представлял Эллу Стюарт в судах.
Выводов по итогам этого занимательного рассказа не будет. Будет вопрос: как долго мы будем болтаться между колымскими клопами и всеобщей цифровизацией?

[Никита Кричевский]

Нет, господин Кудрин, конечным результатом и целью государства является не благосостояние людей, как Вы изволили выразиться, а социальная, в том числе распределительная справедливость, а люди уж сами разберутся, как им заработать на кусок хлеба. Специально для Вас попытаюсь разъяснить, что это такое.

Это равенство прав, свобод и возможностей для развития того самого народа, с которым Вам не повезло, в первую очередь, молодежи, чтоб она без материальных унижений могла получить образование и достойную работу. Или здравоохранения, чтоб бюджета и средств ОМС хватало и на амбулаторное, и на стационарное лечение. Чтоб не собирали через СМС на лечение безвестного грудничка и не жертвовали фонду Чулпан Хаматовой премиальные мили «Аэрофлота» для перевозки больных ребятишек.

Это активное участие государства в распределении и перераспределении доходов и богатства (национального дохода, если по-умному) с целью уменьшения социального и экономического неравенства. Но Вы против восстановления прогрессивного подоходного налога, возрождения прогрессивного же налога на наследование (дарение), введения прогрессивной шкалы при налогообложении капитала (дивидендов и купонных выплат). В конце концов, против финансовой децентрализации. Это же Ваши инициативы/завоевания, а Вы не намерены поступаться принципами. Или я не прав?

Это организационное, экономическое, правовое обеспечение социальной кооперации, проще говоря, свободное развитие низового, народного бизнеса и НКО. Чтоб люди могли объединяться как с коммерческими, так и с социальными проектами, чтоб от их работы была польза, а не вред, чтоб не пересматривали нормативы и правила раз в две недели.

Вы говорите, надо бороться с бедностью. В прошлом году доходы граждан на 65% состояли из зарплат (в 2008 г. – на 69%), на 19% из социальных выплат (в 2008 г. – 13%), на менее 8% из доходов от бизнеса (в 2008 г. – более 10%) и на 6% с небольшим из доходов от собственности (в 2008 г. – столько же). Остальные доходы малозначимы.

Видите, за последние 8-10 лет, в том числе благодаря Вам и Вашим «советам», доля социальной помощи в общих доходах людей выросла почти в полтора раза (с 13,2 до 19,2%), а доходы от бизнеса снились на 24% (с 10,2 до 7,8%). С кого и чего начнем? С зарплат бюджетников? Со страховых пенсий, дефицит по которым – на Вашей совести (и не Вы ли когда-то подсказали, что пенсии надо индексировать не по росту зарплат, с которых вообще-то платятся взносы, а с инфляции, которая, как мы наконец-то выяснили, рукотворная, созданная Вами и Вашими коллегами по питерской группировке)? Или с дозволения коммерсам обогащаться, обналичивая в прежнем режиме?

Не ответите, но предложения (не для нашего ума) у Вас есть? Тогда Вы или Собчак №2, или банальный лицемер. Вы продолжаете жить прошлыми рекомендациями, не замечая, что и жизнь ушла далеко вперед, и люди стали другими.

Не повезло Вам с нами, сочувствую.

[Никита Кричевский]

На наших глазах формируется новая традиция – фискальное всепрощение накануне важных политических событий в жизни страны. Вчера стали известны подробности президентской инициативы по безусловному списанию (а не ограниченной амнистии) налоговых долгов гражданам и индивидуальным предпринимателям.

Сначала об общей сумме. При обнародовании налогового предложения президента совокупные долги оценивались в 41 млрд. рублей. На прошлой неделе «Коммерсантъ» увеличил «ставки» до 75 млрд. рублей. А накануне законодатели пояснили, что речь идет ни много, ни мало о 150 миллиардах.

Теперь главное – с кого в итоге будет списаны налоговые и страховые долги.

1. Списываются зафиксированные на 1 января 2015 г. недоимки и пени по налогам на недвижимое имущество, земельные участки и транспортные средства.

2. Обнуляются долги ИП на 1 января 2015 г. по налогам (кроме НДПИ, акцизов и таможенного НДС). Все списания пройдут без участия налогоплательщиков.

3. Перестают существовать недоимки и пени ИП по страховым взносам за периоды до 1 января 2017 г. Причем, речь идет именно об ИП, кому страховые взносы начислялись при отсутствии фактической деятельности.

4. Освобождаются задолженности по НДФЛ на «условные доходы», возникшие вследствие списания долгов граждан перед банками, телефонными операторами, предприятиями ЖКХ и полученные до 1 декабря 2017 г.

5. Налоговой службе неявно ставится на вид, что впредь подобных прецедентов происходить не должно. Это значит, что традиция будет продолжена, но по другим основаниям.

Вместо вывода: снаряд крайне редко залетает в ту же воронку по второму разу, но в третий раз – уж точно никогда.

[Никита Кричевский]

https://nkrichevsky.livejournal.com/76560.html?view=325904#t325904
December 27th, 2017, 08:12 pm

На заседании Госсовета по вопросам инвестиционной политики в регионах Владимир Путин много и справедливо говорил о привлечении в регионы новых инвестиций, создании комфортных условий для бизнеса, снижении избыточных административных барьеров. Это верно, и такая работа уже ведется.

А еще президент произнес очень интересную фразу, смысл которой мало кто понял: «Я соответствующим министерствам и ведомствам поручил регулярно мне докладывать, как идет работа по оздоровлению финансов регионов РФ. Уже говорил об этом публично, и с болью в сердце еще раз могу сказать, что есть примеры, когда некоторые регионы не спешат перекредитовываться, даже имея такую возможность, оставаясь в системе кредитных отношений с частными банками. Это странно. Посмотрю на это дополнительно еще раз».

Значит ли это, что соответствующие ведомства «дополнительно еще раз» просмотрят кредитные соглашения, заключенные частными банкирами и действующими (бывшими) губернаторами и их финансовыми службами?

Узнаем ли мы в ближайшее время о результатах «бесед» с банкирами и губернаторскими клерками на предмет откатов региональным властям за предоставление гарантированных бюджетной строкой кредитных ресурсов под завышенные проценты? (Знаю регион, где в начале 2010-х региональными властями был получен рублевый кредит под 18% годовых, тогда как ставка для таких ссуд в то время составляла порядка 9%).

Увидим ли мы уголовные преследования губернаторов и их подчиненных, озолотившихся за счет бюджетов вверенных им регионов? А то как-то странно получается: наживаются единицы, а расплачивается вся страна.

Возможно, в этих вопросах кто-то узрит жажду чиновничьей крови, но это не совсем так: речь не столько о наказании, сколько об ответственности бюрократии за принимаемые решения, тем более, ответственности за совершенные преступления.

[Никита Кричевский]

На фоне объективных разговоров конца прошлого года о падении промпроизводства практически никто не заметил, что за 11 месяцев 2017 года с российских конвейеров сошло 1,3 млн. новых легковушек, что на 22,4% больше по сравнению с 11 месяцами 2016 года. Конкретно, в ноябре было выпущено машин на 16,1% больше показателя 2016 года. О росте производства у производителей и поставщиков комплектующих упоминать моему мудрому читателю, уверен, не нужно.

О чем это говорит?

Во-первых, о том, что все не так плохо в нашей экономике, и это тоже объективно.

Во-вторых, о том, что отложенный потребительский спрос на новые авто начал реализовываться.

В-третьих, о том, что программы автокредитования работают, да еще как.

Теперь о том, как вести себя жаждущим приобрести железного коня в наступившем году, но сначала несколько вводных.

Начну с того, что с нового года повышены акцизы на легковые автомобили и на бензин, что отразится на цене вновь выпущенных авто. Далее, вводится утилизационный сбор на импортные автомобили, что также срикошетит на цену. Наконец, по-новому будет рассчитываться транспортный налог, теперь его ставки будут зависеть от стоимости и (снова) цены автомобиля: на выпушенные в этом году машины налог в деньгах вырастет.

Все это свидетельствует в пользу того, что нужно собираться и идти в автосалоны – прошлогодние машины еще не полностью распроданы. К тому же вы будете не одни такие умные: схожая информация в последние недели перед Новым годом распространялась на автофорумах и в радиопрограммах.

Вышесказанное не отменяет прошлогоднего макроэкономического негатива, но это уже другая история.

[Никита Кричевский]

https://nkrichevsky.livejournal.com/84188.html
March 5th, 2018, 09:51 am

Немногие посвященные в подготовку президентского послания верно говорят, что вторая (военная) часть готовилась в строжайшем секрете и знали о ней немногие. Но, как оказалось, в послании была еще одна часть, антикоррупционная, которую в итоге решили не публичить.

Суть третьей части – коррупция достала всех. И сейчас, в непростые санкционные времена, на первый план вышла борьба не с внешним, а с внутренним врагом, ведь судя по неафишируемым соцопросам, борьба с коррупцией по-прежнему остается одним из главных запросов социума. План спецоперации, как утверждают, разрабатывался под руководством лично Путина (все помнят, где он служил?). Первой ступенью стал массированный огонь Центробанка (лицензии) и ФНС (проверки по ИНН и проч.) по банкам-помойкам и обнальным конторам. Это позволило в прошлом году увеличить собираемость налогов сразу на 20% при росте экономики на 1,5%, возбудить тысячи уголовных дел по незаконным банковским операциям и невыполнению обязанностей налоговых агентов, собрать массу крайне интересной информации о ворье, включая самый верх.

Параллельно, также под непосредственным руководством Путина, шла отработка губернаторского корпуса. Фамилии перечислять не буду, скажу лишь, что все известные эпизоды на деле – тщательно подготовленные за долгий период времени операции, чтоб доказательства были железобетонными. Не зря же мы ничего не слышим о сколь-нибудь продуктивном обжаловании суровых приговоров. (Пошли разговоры о введении в УПК нормы, по которой, если при обжаловании отказано, осужденный теряет право на УДО).

Дальше волна пошла по отраслям и корпорациям, получающим бюджетные вкусняшки (финансирование, льготы, ресурсы). Об успехах известно много меньше, пожалуй, за исключением известного космодрома и расформирования легендарного Спецстроя, но я об этом знаю куда больше, так как имею честь общаться с руководством одной государственной счетной организации, по результатам проверок которой уголовные дела сейчас возбуждаются немедленно.

И, наконец, из того, что нам пока дозволено знать – спецоперация Путина против коррупции в Дагестане. Там зачистка идет фронтально, практически по всем бюджетным направлениям и местным органам власти. Один из показателей успешности работы спецслужб – тучи часто перевязанного изолентой кэша, за который в столицах скупается все, что только можно, начиная с авто и заканчивая элитными квартирами. Включая, кстати, научные степени (знаю не понаслышке).

Публичная социология нынче фиксирует не только рост стенаний по сталинской сильной руке, но и по методам КГБ СССР, посредством которых чекисты удерживали страну в рамках. Но «контора», к сожалению, не всесильна: в одиночку она не смогла предотвратить развал СССР (именно «развал», а не «распад», как уточняет Путин). Повторения, смею надеяться, не будет. Здесь как-то диковато звучат внезапно ставшие редкими призывы либеральной оппозиции к борьбе с коррупцией. Во-первых, потому что в уголовке замешаны их лидеры, во-вторых, фронда видит реальные успехи, в-третьих, рано или поздно каток доедет и до них.

В завершение приведу еще один инсайд: окончание действия плана по оздоровлению банковского сектора намечено на середину не 2018-го, а 2019-го года. Надеюсь, все поняли, что после переизбрания Путина борьба с коррупцией будет не просто продолжена, а выйдет на новый, более жесткий уровень.

[Никита Кричевский]

https://nkrichevsky.livejournal.com/89262.html
June 7th, 2018, 04:05 pm

«Все говорит о том, что в ближайшей перспективе рост [экономики РФ] тоже гарантирован, тоже обеспечен», – цитирует ТАСС слова президента. И продолжает: «Если говорить такими категориями: белое, черное, серое – в какой полосе мы сейчас находимся, мы двигаемся в сторону устойчивого белого цвета».

В ближайшей перспективе – абсолютно точно, вопросов нет. Поддержку этому росту, по словам президента, окажет положительное сальдо торгового баланса ($115 млрд. в 2017 г.), низкий уровень долга (20% ВВП) и рост золотовалютных резервов, (порядка $450 млрд.).

Но.

Задача правительства, естественно, не в том, чтобы обеспечить рост в краткосрочном периоде, а в том, чтобы этот рост стал долговременным, устойчивым. Получится ли? Не знаю. И никто не знает. Но не зря Путин много раз говорил о персонификации ответственности кабинета министров.

По мне – устойчивый рост без социальной справедливости как основы, без доверия как составной части справедливости в современной России невозможен. От развития эффективного здравоохранения и модернизации высшего образования до пересмотра законодательства и устранения «неуставных» контактов предпринимателей и чиновников.

Справедливость не накормит. Но она создаст базис для искомого устойчивого роста, это бесспорно.

А еще нужно продолжение борьбы с коррупцией. А что если создать при Верховном суде специальный сайт, на котором вывешивались бы итоги расследований по мошенничеству, превышению полномочий или незаконному предпринимательству?

Народ должен знать не только своих героев, но и шелудивых псов.

[Никита Кричевский]

https://www.mk.ru/economics/2018/06/13/kak-rossiyanam-sekonomit-na-nalogakh.html
Налоговые вычеты пока не стали ни льготами, ни стимулами
https://static.mk.ru/upload/entities/2018/06/13/articles/detailPicture/1d/3a/db/84/daf50f8bd1c5a2d0b8e28d488a1eccaa.jpg
13.06.2018 в 17:36
О повышении уровня и качества жизни населения сегодня говорят все. Говорят, но не очень-то представляют, что нужно делать. Прекрасные глаголы — развивать, улучшать, совершенствовать, обеспечивать, увеличивать и прочие — мы выучили, но что конкретно? Какие шаги следует предпринять хотя бы в части «настройки налоговой политики»?

Как россиянам сэкономить на налогах фото: Наталья Мущинкина
С одной стороны, родное государство призывает вкладываться в образование, здравоохранение, формирование негосударственных пенсий, улучшение жилищных условий, но с другой стороны — напрочь забывает о налоговых стимулах.

В мире широко распространена практика налоговых вычетов из подходного налога — своеобразных льгот, уменьшающих налоговую базу в зависимости от трат на образование, медицинскую помощь, негосударственное пенсионное обеспечение или приобретение жилья.

Предположим, вы в течение года заплатили подоходный с суммы в 1 млн рублей. Но если у вас есть право на налоговый вычет, скажем, в 100 тыс. рублей, то получается, что вы переплатили 13 тыс. рублей. Что нужно для того, чтобы вернуть излишне перечисленные деньги? Собрать справки 2-НДФЛ и подтверждающие документы, заполнить декларацию и заявление (формы есть на сайте ФНС), посетить налоговую инспекцию (отправить документы по почте) и спокойно ждать возврата.

Через несколько месяцев, после соответствующей проверки, вы будете приятно удивлены пополнением своего счета. Главное, чтобы сумма уплаченного за декларируемый год подходного налога была больше требуемого возврата.

Все налоговые вычеты представлены в Налоговом кодексе, однако их параметры долгое время не пересматривались. Если говорить о налоговом тюнинге, то почему бы не начать с этого?

Начну с насущного — с жилья. В майском указе Путина поставлены задачи улучшения жилищных условий не менее 5 млн семей ежегодно; обеспечения доступным жильем семей со средним достатком, в том числе за счет ипотеки по ставке до 8% годовых; а также увеличения объема жилищного строительства до 120 млн «квадратов» в год.

Самой простой задачей видится снижение процентов по ипотеке. Почему ставки высоки? Потому что рефинансирование ипотечных кредитов (замещение выданных банками ссуд сторонними финансовыми организациями), как правило, производится через привлечение ресурсов на свободном рынке. А там аппетиты ого-го.

Если же задействовать хотя бы четверть наших резервов, размещенных в американских гособлигациях (24 млрд из 96 млрд долл.), то полученных после обратной конвертации средств (1,5 трлн. рублей) хватит, чтоб снизить ставку до 8% годовых хоть сейчас. Что для государства важнее: дозагрузка кубышки или улучшение жилищных условий собственных граждан? Судя по майскому указу, второе. Тогда вперед.

Теперь об имущественных вычетах при ипотеке. При приобретении (строительстве) жилья с использованием ипотечного кредита вам светит имущественный налоговый вычет в размере не более 2 млн рублей фактически произведенных расходов. Возвратная выгода составит 260 тыс. рублей (2 млн рублей вычитаемой налоговой базы умножаем на ставку 13%). Если вы не выбираете вычет полностью, остаток может быть учтен в дальнейшем, но повторный вычет не предоставляется.

При выплате процентов по кредитам, израсходованным на покупку или строительство жилья, либо при выплате процентов по кредитам, полученным для рефинансирования (перекредитования), вычет также предоставляется в размере фактических расходов на погашение процентов, но не более 3 млн рублей. Здесь можно сэкономить уже 390 тыс. рублей. Однако в отличие от предыдущего вычета льгота предоставляется в отношении только одного объекта недвижимости. Как и в предыдущем случае, возврат из бюджета можно производить в течение нескольких налоговых периодов.

Суммы адекватные: средний размер ипотечного кредита в этом году достиг как раз 2 млн рублей (в столицах, естественно, больше). С процентами тоже все более-менее.

Но почему вычет, что при приобретении недвижимости (если цена больше 2 млн рублей), что по процентам может быть представлен только раз в жизни? Опять экономим на людях?

Представим, что молодой человек покупает в ипотеку свою первую малогабаритную квартиру и, будучи продвинутым, получает вычет. Дальше он женится, в семье появляются дети, и встает вопрос об улучшении жилищных условий. При этом жена либо в декрете, либо в отпуске по уходу за ребенком. Еще один вычет стал бы той самой ложкой к обеду.

Ан нет. Родное государство, казна которого нынче снова пухнет от нефтедолларов, как будто говорит: хорошего понемножку, получил — и свободен.

Отсюда простой вариант решения и одновременно стимулирования рождаемости: предоставлять следующие налоговые вычеты на приобретение жилья и при выплате процентов по ипотеке (без ограничений по количеству детей) по рождению второго, третьего, четвертого и т.д. ребенка. Почему со второго? Не все же «стартуют» с ипотеки — кому-то жилплощадь может достаться по наследству.

Приблизительно такая же история с другими налоговыми вычетами. Возьмем оплату образования. Что там говорится об образовании в майском указе? Обеспечить глобальную конкурентоспособность российского образования, добиться вхождения России в число 10 ведущих стран мира по качеству образования.

Среднее общее образование у нас (пока) бесплатное. Однако количество бюджетных мест в вузах имеет тенденцию к сокращению, следовательно, все больше родителей вынуждено оплачивать постоянно дорожающее профессиональное образование своих чад.

Сейчас вы будете неприятно удивлены: общая сумма налогового вычета по расходам на обучение максимум 50 тыс. рублей в год на каждого обучающегося (если налогоплательщик платит за собственное образование — то 120 тысяч). Вы знаете вуз, занимающий высокие позиции в публичных и неформальных рейтингах, обучение в котором стоило бы 50 тыс. рублей в год (25 тыс. рублей за семестр)? Нет таких и в ближайшее время не будет. Тем не менее верхняя планка вычета стоит как вкопанная.

Учиться на «хорошо» и «отлично» нужно сызмальства, это мы знаем. При всем том наука знает массу примеров, когда будущий блестящий ученый катастрофически не успевал по некоторым общеобразовательным предметам, ныне входящим в ЕГЭ. Что сегодня автоматически закрывало бы гению дверь к бюджетному месту.

Такая патетика справедлива и для налогового вычета на лечение, не важно, свое или близких родственников. Верхний предел налогового вычета зафиксирован здесь в 120 тыс. рублей (по дорогостоящему лечению вычету подлежит вся сумма фактических расходов), причем перечень «бесплатных» медицинских услуг сжимается как шагреневая кожа.

Возникает другой вопрос: за что мы платим взносы по ОМС? Средств не хватает? Тогда нужно пересчитывать тариф — страхование на то и страхование, что должно быть безубыточным. Если же правительство не хочет огорчать бизнес, продолжающий выводить все свободные средства за границу, нужно отменять медицинское страхование вовсе и официально, а не по факту, как сейчас, переходить на бюджетную модель.

На закуску самое сладкое: налоговые вычеты на негосударственное пенсионное обеспечение и добровольное пенсионное страхование в свою пользу или в пользу членов семьи и близких родственников.

Что там в майском указе? Обеспечение роста уровня пенсионного обеспечения выше уровня инфляции. А вот цитата из недавней «Прямой линии»: «Одна из ключевых задач, которая сформулирована мною перед правительством, — это повышение доходов пенсионеров, причем значительное повышение их доходов. Правительству в самое ближайшее время это нужно будет обеспечить... уменьшение в два раза количества людей, которые живут за чертой бедности».

Золотые слова! Однако максимальная сумма налогового вычета при формировании дополнительной пенсии — все те же 120 тыс. рублей. Откладывать на старость могут позволить себе лишь те, кто много зарабатывает, но почему их ограничивают 10 тыс. рублей в месяц, да еще суммарно, на всех членов семьи?

Недавно ЦБ сетовал, что нынешняя молодежь копить не настроена, а хочет только потреблять и наслаждаться впечатлениями. Но есть ли условия для этих накоплений, о гарантиях я уже не говорю? Так же, как о пресловутых «длинных деньгах», поисками которых ныне озадачен финансово-экономический блок?

Причем, повторюсь, речь идет лишь о налоговых вычетах, то есть о возврате 13% подходного налога. В других странах, где бюджеты также нуждаются в дополнительных поступлениях, компенсируется не переплаченный подходный налог, а вся сумма взносов на накопительную часть либо ее львиная доля. Там понимают, что лучше компенсировать всю сумму сегодня, чем выплачивать те же бюджетные деньги, но с процентами, завтра.

Наш народ, впечатленный выдающимися итогами президентских выборов, после оглашения нового состава правительства начал дрейф в сторону социальной апатии. Мол, опять одни обещания и никакой конкретики. Самое время начать переубеждать пессимистов.

[Никита Кричевский]

https://nkrichevsky.livejournal.com/89915.html
June 13th, 2018, 05:56 pm

Удивительное дело: прошло всего ничего после «Прямой линии», на которой Путин четко высказался, что власть не собирается «ничего закрывать» в интернете, как все IP-адреса, через которые Telegram теоретически мог просачиваться в Россию, были разблокированы. Хотя теперь уже бывший советник президента по интернету Герман Клименко призывал как раз к обратному.

Чем кончилось? Ожидаемой после слов Путина отставкой Клименко.

Присутствует ли по этому поводу злорадство? Господь с вами, человек на протяжении нескольких лет поработал на статусной должности, нагулял аппаратный вес, оброс административными связями, и теперь будет развивать интернет круче прежнего. Превратясь в апологета сетевой свободы: так всегда бывает, когда тот, кто вчера был во власти, сегодня, вылетая из нее, переобувается на лету.

А что же тогда присутствует? Понимание, что удушения свободы слова в целом и интернет-свободы, в частности, в обозримой перспективе не предвидится. Другой вопрос, что определенные механизмы ответственности за слова, интернет-цензура, должны присутствовать. Telegram показал, что ограничения и запреты – не самый лучший способ достижения общественного согласия. Хотя что-то обсуждать, а тем более, договариваться нам во стократ труднее.

С последним у нас всегда были проблемы. Это наш ментальный вызов, если хотите.

Это был рекламы пост: мой Telegram-канал по-прежнему именуется Антискрепа (@antiskrepa).

[Никита Кричевский]

https://nkrichevsky.livejournal.com/97695.html
August 30th, 2018, 01:49 pm

Повторюсь еще раз, не вдаваясь в многократно представленные подробности: повышение пенсионного возраста – пожалуй, лучший выход из той печальной перспективы, что ожидала Россию в 2022 году, когда на пенсию начали бы выходить первые женщины 1967 года рождения, имеющие право на накопительную часть.

Речь сейчас о другом. Через 10 дней, 9 сентября, в стране единый день голосования, когда будут выбраны губернаторы 22 регионов, около 30 региональных заксобраний и городских парламентов, пять депутатов Госдумы на довыборах, несколько мэров и множество муниципальных собраний. Каковы в свете повышения пенсионного возраста перспективы «Единой России», партии, которая в отличие от безмозглой «оппозиции» не побоялась взять на себя ответственность за увеличение пенсионной планки?

На прошлых региональных выборах «ЕР» по стране в среднем показала приблизительно 40%-й результат. В этот раз, очевидно, столь высокого показателя не будет: одни социологи и политологи предсказывают 37%, другие – и вовсе 32-33%. Я полагаю, что результат будет все же выше 30% и вот почему.

В продолжение темы пенсий, «ЕР» не постеснялась в самый важный момент объявить о добровольном снятии с депутатского и сенаторского корпуса пенсионных привилегий, причем, как вчера было неоднократно заявлено, решение на исполкоме парии принято единогласно. Я не ожидал подобного развития событий, но, как оказалось, «ЕР» все же находится не в космосе. В отличие от все той же «оппозиции», что предлагала все, что угодно, только чтоб без ущерба для себя любимых.

Посмотрим, насколько последовательны будут вожди и члены партии в реализации этой откровенно неприятной для слуг народа инициативы. Откровенно говоря, пойти на этот шаг нужно было давно, потому что это по-настоящему справедливо. А выборы справедливости только способствуют.

[Никита Кричевский]

Что ж, пожалуй, пакет предложений президента – лучший вариант из всех, что могли произойти.

 Пенсионный возраст повышается и для мужчин, и для женщин одинаково – на 5 лет.
 Поддержка многодетных матерей сохраняется, если в семье трое детей, можно выйти на пенсию на три года раньше установленного срока, четверо – на четыре, пятеро детей и больше – в 50.
 На переходный период устанавливается возможность досрочного выхода на пенсию на полгода раньше срока.
 Пенсионные льготы привязываются не к получению пенсионного статуса, а к прежнему возрасту выхода на пенсию.
 Вводятся 25%-е пенсионные надбавки сельским пенсионерам.
 Работодатели могут быть привлечены к административной и даже уголовной ответственности за отказ принять на работу лиц предпенсионного возраста (предпенсионный возраст начинается за 5 лет до выхода на пенсию), параллельно с этим правительству поручается разработать комплекс стимулирующих мер для работодателей.

Повторю еще раз: повышение пенсионного возраста было предопределено, другой вопрос, нужно ли было ломать пенсионную систему именно через повышение возрастной планки. Но решили как решили, и теперь, когда поправки в законопроект представил лично президент, мы должны принять это решение как должное. Потому что это наш президент, друзья, даже если кто-то из вас голосовал за другого кандидата или не голосовал вовсе. В конце концов, никакой пенсионной катастрофы не произошло, лично я предполагал, что будет по-либеральному жестче.

[Никита Кричевский]

https://topcor.ru/9777-samyj-deshevyj-bezlimitnyj-internet-v-mire-okazalsja-v-rossii.html?utm_source=finobzor.ru

В начале нынешнего века, когда я проходил предзащиту докторской диссертации и неосмотрительно употребил термин «стоимость» в значении «цена», один профессор с начальной стадией «мужской болезни» на лице (интересно, жив ли он) тут же задал вопрос, что я имею ввиду под дефиницией «стоимость» – марксистское ее понимание как результат затраченного труда или денежный эквивалент. В результате диссертацию я защитил уже 15 лет назад, но та подколка врезалась в память намертво.

Прочтите заметку по ссылке – в ней везде вместо цены указывается стоимость. Не уверен, что автор знает, кто такой Карл Маркс (хотя, скорее всего, знает), но то, что журналист не сможет объяснить разницу между ценой и стоимостью, это точно. Да и есть ли смысл забивать подобной хренью молодежные головы – написал, редактор принял, и пошел на обед.

В статье, кстати, говорится, что самый дешевый безлимитный интернет среди всех развитых стран в России. Авторы исследования из Content Review, с 2006 г. изучающего мир телекоммуникаций, утверждают, что средняя мировая стоимость 1 гигабайта мобильного интернета составляет (на момент проведения исследования) 196 руб., в России – 38 руб. При этом в декабре 2018 г. средняя стоимость 1 гигабайта мобильного интернета в мире составляла 269 руб., в России – 56 руб. Средняя мировая стоимость тарифа с безлимитным мобильным интернетом составила 2792 руб. в месяц. В России – 613 руб. в месяц.

В материале представлена графическая разбивка по странам, так что наслаждайтесь. И будьте аккуратнее с терминами.

[Никита Кричевский]

kGATttH9oMQ
https://www.youtube.com/watch?v=kGATttH9oMQ