*2949. Киренская школа, киренаики

[Δημόκριτος]

http://antique_philosophy.academic.ru/183/%D0%9A%D0%98%D0%A0%D0%95%D0%9D%D0%A1%D0%9A%D0%90%D 0%AF_%D0%A8%D0%9A%D0%9E%D0%9B%D0%90,_%D0%BA%D0%B8% D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%B0%D0%B8%D0%BA%D0%B8

КИРЕНСКАЯ ШКОЛА, киренаики (οἱ Κυρηναικοί), др.-греч. гедонистическая философская школа 4-1-й четв. 3 в. до н. э., возводившая свое учение к сократику Аристиппу из Кирены. К Киренской школе принадлежали, в частности: дочь Аристиппа Арета, ее сын Аристипп Младший (Метродидакт, «обученный матерью») и имевшие своих последователей Паребат, Анникерид, Гегесий и Феодор.
Киренская школа отрицала науки о природе (иногда также логику и диалектику) как не дающие надежных знаний и бесполезные для счастливой жизни. Этика Киренской школы состояла из 5 разделов: учение о том, что предпочитают и чего избегают, о внутренних состояниях-ощущениях (πάθη), о поступках; физика же и логика фактически включались в этику на правах учения о причинах и о достоверности.
Киренаики утверждали несопоставимость внутренних состояний людей и непостижимость в них общего: общими бывают только имена вещей. Человеку явлено лишь его индивидуальное состояние (πάθος), оно очевидно, истинно и постижимо: «Ощущение, которое возникает для нас, не показывает нам ничего, кроме себя самого. Следовательно, только ощущение, по правде сказать, есть то, что нам является. А то, что вовне и способно вызывать ощущение, может быть, и существует, но это не то, что нам является» (Sext. Adv. math. VII 194). Неприятных ощущений избегают, приятным оказывают предпочтение, это естественно и свойственно как животным и детям, так и мудрецам.
В критерий истинности одни киренаики включали только непосредственную очевидность и ощущения, другие признавали участие ума и размышления. Ощущение мыслилось динамически как движение; киренаики не признавали эпикурейского отождествления наслаждения с отсутствием боли и страдания: поскольку удовольствие и боль - это «мягкое» и «резкое» движения, то отсутствие одного движения есть неподвижность, а не другое движение. Т. обр., Киренская школа признавала только положительное удовольствие без степеней и иерархии. Утверждение Киренской школы, что существуют только телесные удовольствия, основано на узком значении слова ἡδονή («чувственное наслаждение»), при онтологизации которого выходило, что не только слово, но и понятие «удовольствие» неприменимо к духовной сфере. Анникерид, однако, причислял к удовольствиям и дружеское расположение, и чувство благодарности, уважения, гордости за отечество и т. д. Возможно, в Киренской школе существовало представление об элементарных сильных наслаждениях и сложных (так, Аристипп Младший учит, что «чувство» (αἴσθησις) складывается из многих «ощущений» - πάθη), но не обладающих такой безусловной силой. Удовольствия по преимуществу — это телесные и сиюминутные, актуальные наслаждения. Хотя счастьем иногда считалась совокупность прошлых и будущих наслаждений, их накопление не цель, ибо со временем движение души угасает (Анникерид). «Жить с удовольствием» - цель, по Аристиппу Младшему, по Анникериду, искать счастья в непрерывных и всевозможных наслаждениях слишком утомительно и ведет к обратному результату, но чем человек мудрее, тем больше счастья в его жизни, хотя целью каждого поступка является не счастье, а частное конкретное удовольствие. По Феодору, мудрец радостен, а глупец печален; по Гегесию, из-за множества зол счастье вообще невозможно, так что мудрец только избегает зол и тем более в этом преуспевает, чем менее будет разборчив в источниках наслаждений.
Моральные запреты «радикальные» представители Киренской школы (Феодор, Гегесий) снимали, объявляя общепринятые ценности (а Гегесий и удовольствие) существующими не по природе. В Киренской школе не просто удовольствие объявлялось благом, но само совершенное благо, выступающее как цель, есть жизнь с удовольствием или просто удовольствие; соответственно все остальные блага, включая разумение и добродетель, являются благами в той мере, в какой служат этой цели. Феодор отрицал общепринятые ценности с высокомерием и дерзостью; Гегесий -с равнодушием и пессимизмом; Феодор не страшился смерти, Гегесий видел в ней полезное для мудреца (жизнь - выгода глупца); по Феодору, жертвовать собой за отечество - значит приносить пользу безумцам, по Гегесию, мудрец ничего не делает ради других, ибо никто его не стоит; Феодор ценил свободу высказывания («парресию») и считал отечеством весь мир, Гегесий выражал равнодушие и к свободе, и к отечеству. Особенность учения Феодора - выдвижение в качестве пределов не удовольствия и боли (им он отводил роль промежуточных состояний), а радостное и горестное расположение духа; благами он объявлял ум и справедливость, а злом -их противоположности. Феодор, автор книги «О богах», за свои воззрения был прозван «Безбожником», Гегесий, автор книги «О самоубийстве воздержанием от пищи», - за проповедь самоубийства «Учителем смерти». Анникерид, более «мягкий» представитель Киренской школы, не делал всех выводов из исходных посылок, избегал асоциальных крайностей своих проводивших жизнь на чужбине «единомышленников» и рисовал мудреца человеком, живущим в согласии с обществом, признающим его ценности и старающимся по возможности получать от жизни больше удовольствий, чем огорчений. Киренская школа испытала влияние Протагора, Демокрита и Эпикура и, в свою очередь, повлияла на учение последнего. Сочинения киренаиков не сохранились, основные источники - Диоген Лаэртий (II 65-104), Секст Эмпирик (Adv. math. VII11, 190-200), Евсевий Кесарийский (Рг. Εν. XIV 18, 31-19, 7, XV 62, 7-12). Влияние Киренской школы было перекрыто влиянием эпикуреизма.
Фрагм.: GiANNANTONi, SSR, II, 1990, р. 1-133 (cap. IV. Aristippi et Cyrenaicorum philosophorum reliquiae); Döring К. Die Socratesschueler Aristipp und die Kyrenaiker. Stuttg., 1988; Aristippi et Cyrenaicomm fragmenta. Ed. E. Mannebach. Leiden; Köln, 1961; L'invention du plaisir: suivi de Fragments cyrénaïques. Éd. établie et prés, par M. Onfray. P., 2002.
Лит.: Lieberg G. Aristippo e la scuola cirenaica, - RSF 13, 1958, p. 3-11; McKirahan V. Ts. The Cyrenaic Theory of Knowledge, - OSAPh 10, 1992, p. 161-192; Eadem. The Socratic origins of the Cynics and the Cyrenaics, - The Socratic movement. Ed. by P. A. Vander Waert. Ithaca (N. Y.), 1994, p. 367-391; Classen C. J. Aristipp und seine Anhänger in Rom, -Polyhistor: Studies in the History and Historiography of Ancient Philosophy, presented to J. Mansfeld. Edd. К. Algra, P. W. Van Der Horst. Leiden, 1996, p.206-219; McKirahan V Ts. The Epistemology of the Cyrenaic School. Camb., 1998; Simeoni L. Sesto Empirico e i Cirenaici, - SIFC 3a ser. 16, 1, 1998, p. 61-79.
H. В. БРАГИНСКАЯ

Содержание темы
1 страница
1. Δημόκριτος. Киренская школа, киренаики
2. Википедия. Киренаики
3. Википедия. Аристипп
4. Ἀρίστιππος. Цитаты
5. Википедия. Гегесий
6. Википедия. Антипатр из Кирены
7. Википедия. Арета Киренская
8. Википедия. Аристипп Младший
9. Википедия. Феодор из Кирены (философ)
10. Википедия. Анникерид из Кирены
2 страница
11. Δημόκριτος. Киренаикская школа
12. Русская историческая библиотека. 216 – Киренаики и киники
13. Реале Дж. , Антисери Д. 2.3. Аристипп и школа киренаиков
14. Русская историческая библиотека. Философия киренаиков – кратко
15. Русская историческая библиотека. Аристипп Киренский и его философия
16. Новая философская энциклопедия. АРИСТИПП
17. Новая философская энциклопедия. КИРЕНСКАЯ ШКОЛА, киренаики

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B8%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%B0%D0%B8%D0%BA%D 0%B8
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Кирена́ики — представители греческой философской школы, последователи Аристиппа из Кирены.

Киренаики или киренцы, последователи школы, основанной в IV в. до н.э. учеником Сократа, Аристиппом из Кирены. По учению этой школы, единственная цель в жизни — наслаждение (гедонистическая или эвдемонистическая точка зрения), которое и является высшим благом, добродетель — умение господствовать над своим наслаждением и управлять своими желаниями. Также представители данной школы выступали против изучения природы. Философия киренаиков пропагандировала прямое разрушительное действие на человека: в ней появилось мнение, что поскольку невозможно достичь в этом мире всей полноты наслаждений, то лучше свести счеты с жизнью (Гегесий).

Впоследствии Киренская школа перешла в эпикурейскую.
Представители

Аристипп
Гегесий
Антипатр
Арета Киренская
Аристипп Младший
Феодор из Кирены
Анникерид

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%BF%D0%BF
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/25/Aristippus.jpg/220px-Aristippus.jpg
Аристипп

Аристипп (греч. Ἀρίστιππος, лат. Aristippos) (ок. 435 — ок. 355 до н. э.) — древнегреческий философ из Кирены в Северной Африке, основатель киренской, или гедонической, школы, ученик и друг Сократа, с софистическим уклоном. Среди его учеников была его дочь Арета.

Согласно ему, познание основывается на одних только восприятиях, причины которых, однако, непознаваемы. Восприятия других людей для нас также недоступны, мы можем основываться только на их высказываниях (см. Бихевиоризм). Эвдемония у Аристиппа — это не сопутствующее явление при обнаружении способности, как это понимал Сократ, а сознание самообладания в удовольствии: мудрец наслаждается удовольствием, не поддаваясь тому, чтобы оно овладело им. Не стоит сетовать на прошлое или страшиться будущего. В мышлении, как и в действиях, следует придавать значение только настоящему. Только им мы можем свободно распоряжаться.
Жизнь при дворе

Аристипп жил при дворе сиракузского тирана Дионисия. Диоген Лаэртский говорил, что он приспосабливался ко всякому месту, времени или человеку, играя свою роль в соответствии с обстановкой. Поэтому и при дворе Дионисия он имел больше успеха, чем все остальные, всегда отлично осваиваясь с обстоятельствами. За это Диоген называл его «Царским псом».
Изречения

Диоген Лаэртский приводит ряд изречений Аристиппа.

Когда Дионисий плюнул в него, он стерпел, а когда кто-то начал его за это бранить, он сказал: «Рыбаки подставляют себя брызгам моря, чтобы поймать мелкую рыбешку; я ли не вынесу брызг слюны, желая поймать большую рыбу?»
Однажды Аристипп заступался перед Дионисием за своего друга и, не добившись успеха, бросился к его ногам. Когда кто-то стал над ним смеяться, он сказал: «Не я виноват, а Дионисий, у которого уши на ногах растут».
Однажды Аристипп просил у Дионисия денег, тот заметил: «Ты ведь говоришь, что мудрец не ведает нужды». Аристипп перебил: — «Дай мне денег, а потом мы разберем этот вопрос» — и, получив деньги, продолжил: — «Вот видишь, я и вправду не ведаю нужды».
На вопрос Дионисия, почему философы ходят к дверям богачей, а не богачи — к дверям философов, он ответил: «Потому что одни знают, что им нужно, а другие не знают».
Аристипп проходил по площади мимо Диогена, который чистил овощи. Насмехаясь, Диоген сказал: «Если бы ты умел кормиться вот этим, тебе бы не пришлось прислуживать при дворах тиранов». Аристипп ответил: «А если бы ты умел обращаться с людьми, то тебе бы не пришлось чистить себе овощи».

Ссылки

Античные писатели. Словарь
Диоген Лаэртский. Аристипп

[Ἀρίστιππος]

http://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%90%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%BF%D0%BF_% D0%9A%D0%B8%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9%D1%81%D0 %BA%D0%B8%D0%B9
Если бы роскошь была дурна, её не было бы на пирах у богов.
Детей надо учить тому, что пригодится им, когда они вырастут.
Лучшая доля не в том, чтобы воздерживаться от наслаждений, а в том, чтобы властвовать над ними, не подчиняясь им.
Лучше быть нищим, чем невеждой: если первый лишен денег, то второй образа человеческого.
Много пить и не быть пьяным свойственно и мулу.
Разве не всё равно, занять ли такой дом, в котором жили многие, или такой, в котором никто не жил? И не всё ли равно, плыть на корабле, где уже плавали тысячи людей или где ещё никто не плавал? Вот так же всё равно, жить ли с женщиной, которую уже знавали многие, или с такой, которую никто не трогал.
Оттого, что человек очень много ест, он не становится здоровее, чем тот, который довольствуется только необходимым; точно так же и учёный — это не тот, кто много читает, а тот, кто читает с пользою (Ответ человеку, который хвастался своими обширными знаниями).
Философы превосходят других людей тем, что, если законы уничтожатся, философы будут жить по-прежнему.
Твоё право ругаться, моё право — не слушать.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B5%D0%B3%D0%B5%D1%81%D0%B8%D0%B9
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
http://fanstudio.ru/archive/20140826/SCvEdOav.jpg
Геге́сий (греч. Ἡγησίας) Киренский или Александрийский (около 320 до н. э. — около 280 до н. э.) — древнегреческий философ, представитель Киренской школы, ученик Аристиппа.

Исходя из главного положения Киренской школы, что истинное благо и цель жизни есть удовольствие, и исследуя с этой точки зрения действительные условия человеческого существования, Гегесий приходил к отрицательным результатам. Удовольствие или недостижимо, или обманчиво, и решительно перевешивается страданием. Благоразумие не может обеспечить счастья, потому что мы не имеем истинного познания о вещах и легко можем обманываться во всех своих расчётах. Если же счастье недостижимо, то безумно к нему стремиться; нужно ограничиться свободой от зла, то есть от страдания, а это всего лучше достигается равнодушным отношением ко всему (греч. άδιαφορία), между прочим — к чужим проступкам и злодеяниям. Так как высшее благо есть удовольствие и все его желают, то никто намеренно не бывает злым, и негодовать на зло значит только понапрасну нарушать свое душевное спокойствие. Когда же невозможно бывает достигнуть равнодушия, когда страдание оказывается нестерпимым, то есть действительное лекарство — смерть.

В итоге Гегесий написал книгу «Смерть посредством голодания» (греч. ἀποκαρτερνῶ), в которой проповедовалось самоуморение голодом. Гегесий, преподававший свое учение в Александрии во время Птолемея, так красноречиво доказывал бедственность жизни и утешительность смерти, что его прозвали «подстрекающий к смерти» (греч. πεισιθάνατος), и Птолемей запретил его чтения, а сама книга была сожжена.

Впоследствии самоуморение голодом широко практиковалось среди стоиков.
Литература

Античная философия: Энциклопедический словарь. М.: Прогресс-Традиция, 2008. С.251-252. ISBN 5-89826-309-0 (ошибоч.)
Гегезий Киринейский // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BF%D0%B0%D1%82%D1%80_% D0%B8%D0%B7_%D0%9A%D0%B8%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%8B
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Антипатр из Кирены
Ἀντίπατρος
Дата рождения:

IV век до н. э.
Школа/традиция:

киренаики

Антипа́тр из Кире́ны (IV в. до н. э.) — древнегреческий философ-киренаик[1][2].

Ученик и последователь Аристиппа[3][4], основателя Киренской школы. Согласно Диогену Лаэртскому, Антипатр учил Эпитимида из Кирены[4]. Цицерон упоминал о слепоте Антипатра и приводил его высказывание[5].

Примечания

↑ Jan Cölln Philologie und Roman. — Vandenhoeck & Ruprecht, 1998. — С. 73. — 344 с.
↑ Wilhelm Traugott Krug Allgemeines Handwörterbuch der philosophischen Wissenschaften, nebst ihrer Literatur und Geschichte. — Brockhaus, 1831.
↑ John Lemprière Bibliotheca classica: or, A classical dictionary. — G. & C. & H. Carvill, 1833.
Diogenes Laërtius, ii. 86
↑ "…он был слепой, девки его жалели, а он им отвечал: «Зачем тревожиться? Разве, по-вашему, наслаждаемся мы не по ночам?» — Цицерон. Тускуланские беседы. Книга V. О самодовлеющей добродетели// Марк Туллий Цицерон. Избранные сочинения. М., «Художественная литература», 1975. Перевод с латинского и комментарии М. Л. Гаспарова.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%80%D0%B5%D1%82%D0%B0_%D0%9A%D0%B8%D1%80% D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Арета
Ἀρήτη
Направление:

Киренаики

Арета Киренская (др.-греч. Ἀρήτη; IV в. до н. э.) — древнегреческий философ киренской школы, дочь Аристиппа.

Она изучала философию под руководством её отца Аристиппа, который учился у Сократа. Арета, в свою очередь, обучала своего сына Аристиппа Младшего, который, впоследствии, получил прозвище «ученик матери» (др.-греч. μητροδίδακτος). Арету иногда считают следующей за отцом главой киренской школы, но следующим мог быть её сын, который является официальным основателем школы.

Среди мнимых сократовских писем (датируются приблизительно I веком) есть фиктивное письмо Аристиппа, адресованное Арете. В этом письме рассказывается о благополучной жизни Ареты в Кирене. По словам Аристиппа, она имеет два сада, вполне достаточных для роскошной жизни; собственность в Бенгази, и если только одна эта собственность останется, всё же будет достаточно для поддержания высокого уровня. Аристипп предлагает ей после его смерти переехать в Афины, чтобы Аристипп (Младший) получил лучшее из возможного образование; в Афинах будет жить с Ксантиппой и Мирто, и относиться к Лампроклу как к родному сыну; советовал, прежде всего, беречь маленького Аристиппа, поскольку он ценен для философии, и быть настраже от врагов в лице властей Кирены.

Джон Захм (писавший под псевдонимом Мозанс) в книге «Женщины в науке» утверждает, что Джованни Боккаччо знакомился с «наследием ранних греческих писателей» и особенно оценил «широту и разнообразие знаний Ареты»:

По свидетельству, она тридцать пять лет обучала натуральной и моральной философии в школах и академиях Аттики, написала около сорока книг, и среди её учеников было сто десять философов. Она очень высоко была оценена современниками, на её могиле была написана эпитафия, что она была величава как Греция, обладала красотой Елены, добродетелью Пенелопы, писчим пером Аристиппа, душой Сократа и языком Гомера.

Примечания

↑ Диоген Лаэртский, ii. 72, 83, 86; Евсевий Кесарийский, Приготовление к Евангелию, xiv. 18. Cf. Климент Александрийский, Строматы, iv. 122; Страбон, xvii. 3. 22; Клавдий Элиан, О природе животных iii. 40; Феодорит Кирский, Врачевания, xi. 1; Фемистий, Речи, xxi. 244
↑ Abraham J. Malherbe, (1977), The Cynic Epistles: A Study Edition, page 28. SBL
Socratic epistle 27 in Abraham J. Malherbe, (1977), The Cynic Epistles: A Study Edition, pages 282-5. SBL
↑ H. J. Mozans, (1913), Woman in Science, pages 197-9. New York

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%BF%D0%BF_% D0%9C%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D1%88%D0%B8%D0%B9
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Аристипп
Ἀρίστιππος
Направление:

Киренаики

Аристипп Младший (др.-греч. Ἀρίστιππος; IV в. до н. э.) — древнегреческий философ киренской школы, внук Аристиппа, сформулировал принципы философии киренаиков.

Он жил во второй половине IV в. до н. э. Его мать Арета, дочь старшего Аристиппа, передала отцовские философские воззрения сыну, это послужило поводом для прозвища «ученик матери» (metrodidaktos) Аристиппа Младшего.[1] Среди его учеников был Феодор-Атеист.[2] Существует мало сведений об Аристиппе Младшем. Точка зрения, что он систематизировал философию своего деда, основано на авторитете Аристотеля (процитировано у Евсевия):

Среди других слушателей (Аристиппа) была его собственная дочь Арета, которая имела сына по имени Аристипп и обучала его философии, за что он был прозван «учеником матери» (μητροδίδακτος). Он очень ясно определил цель жизни в получении удовольствий, признавая удовольствие в движении. Он говорил, что имеется три состояния, влияющие на наше настроение. Первое, в котором мы чувствуем боль, сравнимо с морским штормом; второе, в котором мы чувствуем удовольствие, похоже на лёгкие волнообразные движения и сравнимо с приятным бризом; третье, среднее состояние, в котором мы не чувствуем ни боли, ни удовольствия, которое сравнимо с штилем. Единственно из этих чувств, по его словам, состоит наше восприятие.[3]

Примечания

↑ Диоген Лаэртский, ii. 83, 86
↑ Диоген Лаэртский, ii. 86
↑ Евсевий Кесарийский, Praeparatio Evangelica, xiv (недоступная ссылка с 12-05-2013 (470 дней)). 18

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B5%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D1%80_%D0%B8%D0%B7_ %D0%9A%D0%B8%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%8B_%28%D1%84%D0% B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%84%29
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Феодор
Θεόδωρος
Дата рождения:

340 до н. э.
Дата смерти:

250 до н. э.
Страна:

Древняя Греция
Школа/традиция:

киренаики

Феодор из Кирены, также Феодор-Атеист (др.-греч. Θεόδωρος; ок. 340 г. до н. э. — ок. 250 г. до н. э.)[1] — древнегреческий философ киренской школы. Жил в Греции и Александрии, перед смертью вернулся в его родной город Кирену. Наибольшую известность ему принесла приверженность атеизму. Писатели древности обычно его обозначали Atheus (др.-греч. ἄθεος) — «Атеист» (или «Безбожник»).

Феодор был основателем секты, названной по его имени Феодоровцы (др.-греч. Θεοδώρειοι). По своим воззрениям, как можно установить из несколько запутанного изложения Диогена Лаэртского,[2] Феодор был киренаиком. Он учил, что цель жизни в получении радости и избежании несчастий, и первое является результатом знаний, а второе происходит от неведения. Он определял добро как благоразумие и справедливость, и зло как их противоположности. Удовольствие и боль нейтральны. Он не придавал значение дружбе и патриотизму, и говорил, что его страной является весь мир. Он учил, что с точки зрения природы нет ничего зазорного в воровстве, измене или кощунстве; если кто-то пренебрегает общественным мнением, которое сформировалось посредством согласия глупцов.

Феодора критиковали за атеизм. «Он всегда был против любого поклонения Богам» — утверждает Диоген Лаэртский,[3] но некоторые критики сомневались: является ли он абсолютным атеистом или только отвергает существование божеств популярного верования. Обвинение в атеизме послужило для закрепление за ним прозвища «Безбожник» (Atheus), согласно Цицерону,[4] Диогену Лаэртскому,[5]Псевдо-Плутарху,[6] Сексту Эмпирику[7] и некоторых христианских авторов; в то время, как другие (например, Климент Александрийский)[8] говорили о его отклонении единственно от популярной теологии.

Феодор написал книгу О богах (др.-греч. Περὶ Θεῶν), которую, по свидетельству Диогена Лаэртского,[3] использовал Эпикур в качестве источника для многих своих положений и аргументов. В словаре Суда сказано,[9] что Феодор написал много книг о доктрине его секты и о других предметах.
См. также

Диагор Мелосский

Примечания

↑ Tiziano Dorandi, Chapter 2: Chronology, in Algra et al. (1999) The Cambridge History of Hellenistic Philosophy, page 52. Cambridge.
↑ Диоген Лаэртский, ii. 98 ff.
Диоген Лаэртский, ii. 97
↑ Цицерон, de Natura Deorum, i. 1
↑ Диоген Лаэртский, ii. 86
↑ Псевдо-Плутарх, De Placit. Philos., i. 7
↑ Секст Эмпирик, Pyrrhon. Hypotyp., lib. iii.
↑ Климен Александрийский, Protrept. ad Gentes
↑ Суда, Theodoros

Литература

Античная философия: Энциклопедический словарь. М., 2008. С.148-150. ISBN 5-89826-309-0 (ошибоч.)

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B5%D1%80%D0%B8%D 0%B4_%D0%B8%D0%B7_%D0%9A%D0%B8%D1%80%D0%B5%D0%BD%D 1%8B
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Анникерид
Ἀννίκερις
Страна:

Древняя Греция
Школа/традиция:

киренаики

Анникерид из Кирены (др.-греч. Ἀννίκερις; fl. ок. 300 г. до н.э.) — древнегреческий философ, представитель школы киренаиков.

Анникерид отрицал удовольствие как отсутствие боли, иначе смерть была бы удовольствием, следовательно, удовольствия не является целью жизни. Каждый поступок имеет частный результат, удовольствие определяется достигнутым результатом. Он утверждал, в отличие от Аристиппа, что дружба, патриотизм и подобные добродетели самоценны; мудрый человек получает удовольствие от этих добродетелей, даже если они являются причиной случайных неприятностей. Друзей следует выбирать не за их полезность, но за доброту и симпатию.

Он отрицал, что разум (др.-греч. ὁ λόγος) единственно может избавить от совершения ошибок. Мудрый человек имеет привычку поступать мудро, а человеческий разум имеет склонность ошибаться в любой момент.
Литература

Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. / Пер. и прим. М. Л. Гаспарова. Общ. ред. и вступ. ст. А. Ф. Лосева. (Серия «Философское наследие»). М., Мысль, 1979. 624 стр.
2-е изд., испр. М.: Мысль. 1986. 570 стр. 100000 экз. переиздавался: 1995, 1998, 2009.

Примечания

↑ Диоген Лаэртский, ii. 96-7

[Δημόκριτος]

http://www.bm-info.ru/pages/38.htm
Аристипп из Кирены, который был старше Эсхина, и, следовательно, также несколько старше Сократа, по-видимому, познакомился уже на своей родине с учением Протагора. Позднее он отыскал в Афинах Сократа и тесно сблизился с ним, не отказавшись, однако, из-за этого от своих привычек жизни и воззрений.

После смерти Сократа (при которой он не присутствовал), он выступил сам в качестве «софиста», т. е. профессионального и платного учителя, вначале, вероятно, в Афинах, но потом и в других местах; в качестве такового, он прибыл и к сиракузскому двору; но нельзя установить с точностью, было ли это при господстве старшего или младшего Дионисия, или же он жил там во время обоих царствований.

В Кирене он основал школу, которая называется киренаикской или также гедонистической; к ней принадлежали его дочь Арета и Антипатр. Арета ввела своего сына Аристиппа «обученный матерью» в учение его деда; его учеником был Феодор, прозванный атеистом; учениками школы Антипатра были Гегесий и Анникерид (все трое около 320–280 гг.).

К ученикам Феодора принадлежал Бион из Борисфена, который однако был более киником, чем гедонистом. С киренаикской школой, быть может, связан, и Эвгемер (около 300 г.), который прославился своим плоским истолкованием мифологии, как продукта поэтизации истории правителей.

Приписывать систематическое развитие киренаикского учения уже старшему Аристиппу, а не только младшему (вопреки свидетельству Евсевия, мы имеем право отчасти в силу единства школы, отчасти в силу того, что это учение принимается во внимание уже Платоном, Аристотелем и Спевсиппом; и согласно всем признакам, из сочинений, приписываемых Аристиппу, по крайней мере часть была подлинной.

— Подобно Антисфену, Аристипп также определяет ценность знания исключительно его практической полезностью. Он отвергал математику, так как она не спрашивает о том, что благотворно и что вредно; он считал физические исследования безнадёжными и бесполезными; а из гносеологических рассуждений он воспринял лишь то, что считал необходимым для обоснования своей этики. Наши восприятия — говорил он, примыкая к Протагору (учению которого он, без сомнения, придал ту форму, которую сообщает нам Платонов — знакомят нас лишь с нашими собственными ощущениями, а не со свойствами вещей или с ощущениями других людей; ибо эти восприятия суть лишь мгновенный продукт столкновения движения воспринимаемого и воспринимающего. И уже этим соображением давалось оправдание тому, что и закон нашего поведения он считал возможным извлекать только из нашего субъективного ощущения.

Но всякое ощущение состоит в движении; если последнее мягко, возникает чувство удовольствия, если оно грубо и бурно, — чувство неудовольствия; если не происходит никакого движения, или только слабое и незаметное движение, то мы не испытываем ни удовольствия, ни неудовольствия. Что из этих трёх состояний одно только удовольствие желательно, что хорошее совпадает с приятным, и дурное — с неприятным, — это, как полагает Аристипп, каждому говорит природа, и он сам обосновывал это тем, что удовольствие есть не что иное, как ощущение естественного процесса в нашем теле. И, таким образом, в качестве высшего принципа своей этики, он устанавливает утверждение, что все наши действия должны быть направлены на то, чтобы доставить нам как можно больше удовольствия.

Под удовольствием Аристипп разумеет не просто душевное спокойствие, как позднее думал Эпикур, — ибо последнее было бы отсутствием всякого чувства, — а положительное наслаждение; он полагал также, что блаженство, как общее состояние, не может быть целью нашей жизни, ибо только настоящее принадлежит нам, будущее недостоверно, а прошедшее исчезло.

Каковы те вещи и действия, которые доставляют нам удовольствие, — это само по себе, в сущности, безразлично, ибо всякое удовольствие, как таковое, есть благо. Однако и киренаики не отрицали, что между наслаждениями существуют различия по степени; они, далее, не упускали из виду, что некоторые из наслаждений могут искупаться более сильными страданиями, и таких наслаждений они советовали избегать; наконец, хотя телесные ощущения удовольствия и страдания суть, по их теории, более первичные и сильные, они все же признавали, что есть и такие чувства, которые не вытекают непосредственно из телесных состояний.

Но тем самым признается необходимость правильного определения относительной ценности различных благ и наслаждений; и это определение, на котором основано все искусство жизни, даётся нам разумением или философией. Философия показывает нам, как мы должны пользоваться жизненными благами, она освобождает нас от вымыслов и страстей, нарушающих жизненное счастье, она делает нас способными целесообразно использовать все для нашего благополучия. Она есть, следовательно, основное условие всякого счастья.

Согласно с этими принципами, Аристипп в своих правилах жизни, как и в своём поведении (поскольку источники позволяют нам судить о последнем) всецело руководится стремлением возможно полнее насладиться жизнью, но при всех обстоятельствах оставаться хозяином самого себя и условий своей жизни. Он не только — ловкий светский человек, который не задумывается над выбором средств (хотя бы и недостойных) для достижения наслаждений и умеет всегда найти остроумные и меткие слова для защиты своего поведения; он вместе с тем и человек, возвышающийся над всем, умеющий найтись во всяком положении, во всем отыскать лучшую сторону, и, через ограничение своих желаний, через рассудительность и самообладание: обеспечить себе спокойствие и довольство.

К другим людям он относится любезно и благожелательно; от государственной жизни он и позднее, как и в описании Ксенофонта старался держаться вдалеке, чтобы ни в каком отношении не жертвовать своей независимостью. Он горячо почитал своего великого учителя; и в том значении, которое он приписывал разумению, в спокойствии и внутренней свободе, которых он достигал с его помощью, ясно сказывается влияние Сократова духа.

Однако его учение об удовольствии и его жажда наслаждений, хотя отчасти и примыкают к обоснованию сократовской этики, но по существу противоречат ей настолько же, насколько его скептический отказ от знания противоречит философии понятий его учителя.

В самой киренаикской школе это противоречие её начал выразилось в изменениях, которым было подвергнуто учение Аристиппа с начала третьего века. Феодор в общем разделял это учение, и бесстрашно выводил из его посылок, насколько можно в этом отношении доверять источникам, самые крайние заключения. Но для того чтобы не ставить блаженство мудрого в зависимость от внешних условий, он требовал, чтобы его сущность усматривалась не в отдельных наслаждениях, а в радостном душевном настроении (хора), над которым властвует разумение. Гегесий, «проповедник смерти», столь живо ощущал бедствия жизни, что вообще не считал возможным удовлетворение через положительное наслаждение и, идя далее Феодора, усматривал высшую задачу в том, чтобы с помощью равнодушия ко всему внешнему освобождаться от страданий и неприятностей.

Наконец, Анникерид, хотя принципиально не отказывался от учения об удовольствии, но все же весьма существенно ограничивал его: он приписывал дружбе, благодарности, семейной любви и любви к отечеству столь высокое значение, что мудрец, по его учению, не должен бояться никаких жертв ради них.

[Русская историческая библиотека]

http://rushist.com/index.php/tutorials/kareev-tutanc/960-kirenaiki-i-kiniki
Два ученика Сократа, Аристипп киренский и Антисфен афинский, занялись разработкой вопроса, в чем заключаются благополучие, как объявленная Сократом цель жизни, и стремление к богоподобию и добродетельное поведение, как средство или путь, ведущий к этой цели. Богатый и живший в свое удовольствие Аристипп учил, что все дело – в умении наслаждаться жизнью, в духовных и телесных удовольствиях, лишь бы только не дать какой-либо страсти себя поработить. Напротив, Антисфен, бывший человеком бедным, доказывал, что высшею целью людских стремлений должно быть умение довольствоваться малым и переносить лишения, потому что богатство и роскошь порабощают человека и тем искажают его внутреннее достоинство, а его ученик Диоген, современник Александра Македонского, упростил свою жизнь до того, что стал ночевать в бочках. Философия Аристиппа сделалась модною в богатом классе общества под названием киренской школы. Школа Антисфена получила название кинической, по имени того места, где Антисфен проповедовал свое учение (Киносарга). Впоследствии некоторые представители кинической школы стали отказываться от всякого образования, как от вещи, по их понятиям, лишней, и даже с особым умыслом нарушали все правила приличий и благопристойности (отсюда название цинизма).

[Дж. Реале, Д. Антисери]

2.3. Аристипп и школа киренаиков

Аристипп родился в Кирене, греческой колонии на берегу Африки. Он жил в последние десятилетия V в. и в первую половину IV в. до н.э. Он отправился в Афины учиться у Сократа. Но образ жизни светского бонвивана и приобретенные привычки еще до встречи с Сократом определили его собственное прочтение учения учителя.

Во-первых, легко фиксируется первая особенность, согласно которой физическое процветание - изо всех благ, возможно, наивысшее, вплоть до утверждения наслаждения как основной пружины жизни. Сократ, как мы видели, не осуждал удовольствия (как это делал Антисфен), не видел в нем самом по себе ни блага, ни зла: благо могло быть одновременно и наслаждением, если последнее вписано в жизнь, исполненную познанием. Аристипп же, вопреки чувству меры, заявляет, что наслаждение - благо всегда, из какого бы источника оно не проистекало. Аристипп, таким образом, в подлинном смысле слова гедонист, и находится в абсолютном контрасте с Сократом.

Во-вторых, по тем же причинам, Аристипп в отношении денег занял позицию, которую осудил бы любой ученик Сократа. Как все софисты, он взимал плату за свои лекции. Диоген Лаэртский ссылается на то, что Аристипп первым из сократиков стал претендовать на денежную компенсацию и даже пытался послать вознаграждение Сократу, реакцию которого каждый может себе легко вообразить.

Сложно, даже невозможно, основываясь на преданиях, отделить позицию Аристиппа от взглядов последователей. Его дочь Арете стала духовной наследницей отца в Кирене и передала эстафету сыну, Аристиппу-младшему. Возможно, доктрина киренаиков должна интерпретироваться через триаду Аристипп-старший - Арете - Аристипп-младший. Позже эта школа распалась на ряд разных течений. Мы остановимся на тех моментах, которые восходят к оригинальному ки-ренаизму.

Отказавшись от физических и математических изысков, бесполезных для счастья, киренаики разработали нечто, напоминающее технику феноменалистского сведения вещей к "ощущениям", или "субъективным состояниям". Общие имена суть конвенции, принятые соглашения; аффекты, в действительности испытываемые субъектами, но не транслируемые, с реакциями другого субъекта несопоставимы.

80

Счастье, с точки зрения радикального гедонизма, заключено в удовольствии, вкушаемом мгновенно. Это чувство называют "легким движением", страдание же - "сильным движением". Недостаток того или другого, т.е. удовольствия или страдания, есть стазис, или застой, например, в ситуации спящего или дремлющего. Удовольствие (как и страдание) физическое превосходит по силе психическое, потому правильно, что злодей должен быть наказан телесной болью. И все же в духе Сократа киренаики подчеркивали, что быть хозяином своих удовольствий достойно человека, но не наоборот. Однако принцип самообладания трансформируется: не господство над жизнью инстинктов и жаждой к наслаждению, а господство в самом наслаждении. Отвратительно не само наслаждение, а тот, кто им затянут, кто становится его жертвой. Зло не в том, чтобы идти навстречу своим страстям, а в том, что тот, кто, ими охвачен, не может вырваться, становится игрушкой своих страстей. Достойно осуждения не само наслаждение, но крайности, им инспирируемые.

Таким образом, сократовская добродетель уже не цель, а скорее, средство и инструмент достижения счастья, в коем надлежит, по мысли киренаиков, сохранять самообладание и самоконтроль.

Нельзя не отметить радикально новую позицию Аристиппа в понимании политического этоса. По традиции общество состояло из тех, кто повелевает, и тех, кем повелевают. Как следствие, система образования была ориентирована, на формирование людей, готовых либо к управлению, либо к подчинению. Аристипп предполагает существование третьей возможности, породы людей, "странников" по духу, не замкнутых в рамках одного города и живущих повсюду, умеющих и управлять, и подчиняться.

Последующие космополитические суждения киренаиков были, по правде сказать, скорее негативными, чем позитивными, ибо, из взломанной системы полиса на поверхность выходили мотивы эгоизма и гедонистического утилитаризма. Ведь ясно, что участие в политической жизни своего города не оставляло много возможностей для наслаждений жизнью.

Соотнеся позицию Аристиппа с позицией Сократа, чье учение служило родному городу, а смерть явилась символом верности закону и этосу полиса, трудно не увидеть контраста между ними.

[Русская историческая библиотека]

http://rushist.com/index.php/philosophical-articles/3280-filosofiya-kirenaikov-kratko
В древнегреческой философии аскетизму школы киников противостоял гедонизм киренаиков. «Гэдонэ» в переводе с древнегреческого – «наслаждение». Гедонизм – этическое учение, усматривающее высшую ценность в наслаждении. Киренаики видели в наслаждении смысл жизни.

Основателем Киренской школы был Аристипп из города Кирены. Кирена – греческий полис на Североафриканском побережье в Ливии (сейчас там Киренаика). Аристипп был немного моложе основателя школы киников Антисфена. Он родился около 435 г. до Р. Х. и умер около 360 г. до Р. Х. Аристипп учился философии у знаменитого софиста Протагора и Сократа. При казни Сократа Аристипп не присутствовал. Вернувшись в Кирену, он основал там свою философскую школу. Сочинения Аристиппа не сохранились.

Школа киренаиков имела долгую историю. К киренаикам принадлежали дочь Аристиппа Арета, ее сын Аристипп Младший, а также Феодор Киренский, прозванный Атеистом, и Аптипатр. Учеником Антипатра был Эпитимид, а его учеником – Паребат. Ученики Паребата Гегесий и Анникерид творили уже в конце IV – начале III в. до н. э., к ним примыкал по времени еще более поздний киренаик Бион Борисфенский (первая половина 3 в. до н. э.). Гегесий Александрийский преподавал в Александрии в III в. до н. э.
http://fanstudio.ru/archive/20160412/7wz9DQFb.jpg
Философ Аристипп, основатель киренской (гедонической) школы. Изображение Нового времени

Сенсуализм киренаиков. Этический гедонизм киренаиков покоился на сенсуалистической теории познания. Аристипп учил, что единственный источник знания – наши ощущения, кроме них человек ничего и не может познать. Но раз эти ощущения – личные, субъективные, то мы не можем быть уверены, что верно воспринимаем сущность и законы мира. Однако объективного бытия мира, природы, создающей ощущения, философия киренаиков не отвергали.

Этика киренаиков. Эта теория познания служила прежде всего для обоснования этики киренаиков. Раз мы не ошибаемся лишь относительно ощущений, а о самих предметах, их вызывающих, мы знать ничего не можем – то цель жизни должна состоять в достижении того, что нам наиболее ценно по ощущению. Единственный же критерий ценности ощущения – доставляемое им удовольствие. Следовательно добро – есть наслаждение.

Если Антисфен-киник говорил, что он скорее повесится, чем испытает удовольствие, то Аристипп, наоборот, видел в чувственном наслаждении высшее благо, но оговаривался: удовольствия должны быть разумными, не следует быть их рабом. Однако киренаики все же сильно тяготели к наслаждениям и стремились сближаться с теми, от кого эти наслаждения зависели. Это подмечено в анекдоте о встрече Аристиппа с киником Диогеном (Аристипп был на тридцать лет старше Диогена). Диоген мыл в ручье какие-то скромные овощи. Аристипп насмешливо сказал Диогену: «Если бы ты умел обходиться, как нужно, с тираном Дионисием, тебе не пришлось бы довольствоваться таким обедом». – «А если бы ты умел довольствоваться таким обедом, – хладнокровно отвечал Диоген, – то тебе не пришлось бы заискивать у Дионисия».

Проповедь гедонизма нередко вела к аморализму, ибо наслаждение оказывалось критерием добра и зла. Впрочем, гедонистическая философия киренаиков легко превращалась из проповеди радости жизни в проповедь смерти. Один из представителей этой школы, Гегесий Александрийский, уже видел недостижимость истинного наслаждения, так как, получая удовольствие, мы должны думать и о его последствиях. Гегесий вошел в историю античной философии как «Пейситанатос» – «Проповедник смерти». После его имевших широкий успех лекций некоторые слушатели тут же кончали самоубийством. Киренаик Феодор-Атеист тоже считал самоубийство самым разумным и мудрым поступком.

Атеизм киренаиков. Многие киренаики склонялись к безбожию. Феодор-Атеист «отрицал ходячие суждения о богах». К философии киренской школы был близок и Эвгемер (конец IV – начало III в. до Р. Х.) – автор «Священной истории». Эвгемеризм – особое учение о естественном происхождении религии. Эвгемер считал: боги – не что иное, как обожествленные выдающиеся люди, жившие в далеком прошлом.

Судьба учения киренаиков. Гедонистическая философия киренаиков, смягченная и обработанная Анникеридом, постепенно перешла в эпикурейство. Другая ветвь античного гедонизма, увлекшаяся проповедью отрешенности от мира, сблизилась со стоицизмом.

[Русская историческая библиотека]

http://rushist.com/index.php/philosophical-articles/3281-aristipp-kirenskij-i-ego-filosofiya
Основателем киренской (гедонической) школы древнегреческой философии был Аристипп, софист из Кирены, богатой греческой колонии на африканском берегу. В Грецию его привлекла слава Сократа, одним из ревностных почитателей которого он и сделался. Но и сблизившись с ним, Аристипп не отказался от своих собственных морально-философских воззрений и после смерти учителя развил их еще далее.

Цель жизни в наслаждении, благо человека в удовольствии, и счастье достигается путем разумного сознательного поведения, направленного к этой цели. Философия есть практическая наука счастья, искусство наслаждаться, и Аристипп был художником этого искусства, виртуозом в своем роде. Чтобы не увлекаться такими наслаждениями, которые влекут за собою большое страдание, человек должен господствовать над собою, должен уметь производить правильную расценку удовольствий. Этой-то расценке Аристипп и хотел научиться у Сократа. Во многих других его воззрениях заметно резкое влияние софистов. Достоверно, что еще на родине он усвоил учение Протагора. До знакомства с философией Сократа он сам был «преподавателем добродетели» и после смерти его долгое время проживал в разных частях Греции в качестве странствующего софиста.

Аристипп Киренский признавал вместе с основателем школы киников Антисфеном, что цель философии исключительно практическая и что теоретическое познание невозможно. Аристипп также выработал себе оригинальную скептическую теорию, по-видимому, под влиянием Протагора. Его можно назвать основателем сенсуализма. Он учил, что каждый человек находится в плену у своих внутренних ощущений, подобно гражданам осажденного города; как они знают лишь то, что делается внутри стен, так и человек познает лишь свои собственные «πάθη», ограничен лишь своими субъективными ощущениями; он не может выйти из своей кожи, как говорил впоследствии Кондильяк, глава французского сенсуализма XVIII в. Мы, полагал Аристипп, не знакомы с внешними причинами, ибо наши ощущения – это все, что мы знаем о вещах; помимо ощущений мы ничего знать не можем, они одни только нас и касаются. Ощущения же суть лишь восприятия наших внутренних субъективных состояний. Мы ощущаем сладость, белизну; но мы не знаем, сладок ли был тот предмет, который производит в нас эти ощущения. И так как ощущения совершенно субъективны, то мы ничего не можем знать ни о внешних вещах, ни об ощущениях других людей; да и какое нам дело до них, если они не имеют для нас практического значения? Какова бы ни была причина известного факта, ощущение наше, обусловливаемое им, остается неизменным. Трудно судить, насколько последовательно усвоил Аристипп эту чисто скептическую точку зрения; возможно, что он, подобно другим сенсуалистам, соединял ее с материалистическими представлениями, как это делал, например, уже Протагор, если его скептицизм связывался с атомистической теорией истечений или Гераклитовым учением о всеобщем движении. На основании свидетельства Плутарха (Non posse suav. vivi sec. Ер. 4) видно, что в позднейшей киренской школе принималось атомистическое объяснение чувственных восприятий и самих воспоминаний и представлений; равным образом несомненно, что самые ощущения уже Аристипп объяснял как движения ощущающего. В своем «Теэтете» Платон подвергает критике сенсуалистическое учение, основанное на Гераклитовом учении о всеобщем изменении или движении, и в этой критике не без основания видят полемику против Аристиппа. Но как бы то ни было, сенсуалистический скептицизм Аристиппа имеет для него самого не столько теоретический, сколько практический интерес – в качестве обоснования его этики. Мы ничего не знаем, кроме ощущений, и, кроме них, ничто для нас не существует, да и не имеет интереса. Для нас имеет значение лишь то, приятно или неприятно ощущение, и наша цель – получить как можно больше приятных ощущений и как можно меньше ощущений неприятных. Этому нас учит и сама природа, ибо все твари ищут наслаждения и избегают страдания. При этом, если мы будем смотреть на вещи без предрассудков, то поймем, что естественная цель человека есть удовольствие, удовольствие же состоит в положительном наслаждении, а не в простом отсутствии страдания, как впоследствии признавал Эпикур.

Всякое ощущение есть внутреннее движение ощущающего: всякое нормальное, нежное, ровное движение причиняет удовольствие; всякое чрезмерное, порывистое, грубое волнение производит страдание. Удовольствие зависит от нормального волнения или движения наших чувствующих органов, страдание – от чрезмерных потрясений нашей чувственной организации. В состоянии покоя или слишком слабого движения мы не испытываем ни удовольствия, ни страдания. Позднее Эпикур, следуя Демокриту, учил, что наслаждение носит отрицательный характер отсутствия страдания, что счастье заключается в спокойствии духа. По Аристиппу, такое безразличное, бесчувственное состояние было бы подобно сну. Наслаждение есть положительное удовольствие – приятное возбуждение, по необходимости кратковременное, т.е. частное удовольствие, ограниченное настоящим: прошедшее и будущее не в нашей власти. Раскаяние столь же бесплодно, как и несбыточные надежды или страхи за будущее. Не надо думать о прошедшем, терзаясь бесплодными сожалениями; не надо мучиться страхами за будущее или обольщать себя несбыточными надеждами: только настоящее нам принадлежит, прошедшее и будущее не в нашей власти. Поэтому, – убеждала философия Аристиппа Киренского – надо ловить момент и пользоваться настоящим, не заботясь о завтрашнем или вчерашнем дне. Ибо не воспоминания или надежды, а только настоящие наслаждения услаждают нас действительно. Постоянное сознание удовольствия, продолжающееся всю жизнь, было бы, разумеется, желательно, но оно недостижимо и потому не может быть конечной целью. Осуществление такой цели превышает силы человека и предполагало бы много трудов и лишений для приготовления будущих отдельных наслаждений. Счастье ценно для нас лишь как сумма отдельных удовольствий – настоящих, прошедших и будущих; сами по себе только эти отдельные удовольствия имеют цену. Невозможно последовательнее развить принципы чистого гедонизма.

Наиболее сильные удовольствия – чувственные, физические. Поэтому и преступников наказывают преимущественно физическими лишениями и страданиями. Правда, есть духовные наслаждения, которые возбуждают в нас искусство, дружеское общение с людьми, патриотизм; но и эти наслаждения следует ценить лишь по степени реального, ощутимого удовольствия, ими доставляемого. Поэтому физические удовольствия, как наиболее интенсивные, все-таки всего желательнее. Понятия справедливого и несправедливого, постыдного и похвального, считал Аристипп, – все условны, искусственны, хотя благоразумный человек и не будет преступать их из-за тех наказаний и неприятностей, которые он может таким образом навлечь на себя. Хорошо все, что может служить средством к наслаждению; дурно все, что лишает нас его; но прежде всего следует дорожить только целью и не принимать внешние средства за самую цель, для достижения которой нужна лишь рассудительность, находчивость и внутренняя свобода.

Согласно философии Аристиппа, чтобы достигнуть цели – наибольшего наслаждения жизнью, человек нуждается прежде всего в разуме, рассудительности. Она нужна нам, прежде всего, для правильной расценки благ и зол; во-вторых, для того чтобы указывать и доставлять нам наиболее верные средства для наших целей и обеспечить наш успех в общении с людьми; в-третьих, она нужна нам для того, чтобы ясно сознать цель нашей жизни и избавиться от всякого рода социальных, нравственных и религиозных предрассудков, которые мешают нам ее преследовать, от всякого рода страстей, которые возникают из ложного понимания счастья и потому извращают нашу деятельность: таковы любовь и вражда, зависть, привязанность к людям, вещам, почестям, богатствам, от которых наше счастье, в сущности, не зависит.

Мудрость состоит, таким образом, в том, чтобы пользоваться всеми благами жизни, наслаждаться ею, приноравливаясь к обстоятельствам, господствуя над ними и над самим собою, сохраняя внутреннюю свободу или независимость. Но, в противоположность киникам, Аристипп Киренский полагает, что мудрость нужна нам не для воздержания от удовольствий, а для того, чтобы не отдаваться им во власть и господствовать над ними настолько, чтобы во всякое время быть в силах свободно от них отказаться и не злоупотреблять ими. Мудрость, как богатство, не есть цель сама по себе, но желательна ради счастья и наслаждений, недостижимых без ее помощи. Философ счастливее других потому, что он умнее, находчивее, ни в каком затруднении он не потеряется. Уменье обходиться со всяким есть, по Аристиппу, один из самых существенных результатов философии. По Диогену, философия научает человека разговаривать с самим собою; по Аристиппу, она научает разговаривать и обходиться с другими.

Философ, знающий цель жизни и преследующий ее, есть мудрый, умный и ловкий человек. Не менее киника он прежде всего дорожит своей свободой и не связывается ни с чем, что может послужить ему помехой. Он ценит наслаждения и те почести и богатства, которые их доставляют, но он не привязывается к отдельным внешним благам жизни, зная, что не в них цель, что при умении жить истинная цель легко достижима везде. Он все ценит, ничем слишком не дорожит, ни о чем не сожалеет. Богатство вещь хорошая, «большое богатство – не то, что большой сапог: ноги не натрет», – говорил Аристипп. Но он показывал всячески, что не ценит денег самих по себе. Рассказывают, что раз он велел рабу выбросить половину денег из слишком тяжелого мешка, который тот нес за ним. Другой раз он купил за 50 драхм куропатку, говоря, что для него 50 драхм стоят столько же, сколько один обол. Однажды тиран Дионисий предложил ему на выбор трех гетер; Аристипп взял всех трех, говоря, что и Парису не повезло оттого, что он выбрал одну; но у порога своего дома он всех трех отпустил.

Аристипп Киренский был столь совершенным воплощением своей жизнерадостной философии, как Диоген – кинизма. Проповедовать подобные принципы легче, чем жить сообразно им. Для этого нужна виртуозность своего рода и большая целостность характера, убеждений, темперамента, и, по отзывам наших свидетелей, Аристипп и был именно таким человеком. «Ему одному было дано одинаково носить и рубище, и пурпурную хламиду, – говорили о нем современники. – Он был способен приспособляться к месту, времени и лицам и искусно провести свою игру во всяком положении». Блестящее остроумие, о котором сохранилось до сих пор много анекдотов, находчивость и необыкновенное умение обходиться с людьми отличали его при всех обстоятельствах жизни. Особенно много анекдотов сохранилось о пребывании Аристиппа при сиракузском дворе (у обоих Дионисиев – Старшего и Младшего) и о его сношениях с гетерой Лаисой.

Но не всякий мог так свободно наслаждаться, пользоваться благами жизни и так свободно отказываться от них, как это делал Аристипп со своими гетерами. Не всякий мог так легко и умело жить и наслаждаться, как этот «искусный муж». Он имел много последователей и основал в Кирене школу, которая процветала до II века. Тем не менее противоречия гедонической морали вскоре выступили наружу и привели киренаиков к результатам, не только отличным, но и противным первоначальному гедонизму Аристиппа.

К первым философам-киренаикам принадлежали Антипатр и Арета, дочь Аристиппа, которая посвятила в его учение своего сына, Аристиппа Младшего. Учеником последнего был Феодор Атеист, учениками Антипатра – Гегесий и Анникерид.

По материалам работ прославленного дореволюционного русского философа С. Трубецкого

[Новая философская энциклопедия]

http://www.iph.ras.ru/elib/0255.html
АРИСТИПП (Ἀρίστιππος) из Кирены (ок. 435 – ок. 355 до н.э.) – греческий философ, ученик Сократа, считается основателем Киренской школы. Основные источники о жизни и учении: Диоген Лаэртий (II 65–85; 86–93– о киренаиках) и Ксенофонт (Mem. II, 1; III, 8); восходящий к Аристиппу агностический сенсуализм киренаиков излагается у Секста Эмпирика (Adv. Math. VII 190–200). Считается (П. Наторп, Э.Целлер и др.), что критика Протагоровой теории познания у Платона (Theaet. 152с, 155d сл.) и некоторых аспектов гедонизма (Phileb. 42e, 53c-54d) имеет в виду учение Аристиппа. У Аристиппа есть общие черты с софистами (у Аристотеля он даже назван «софистом» – Met. 996a37) как в жизненной практике (взимание платы с учеников, постоянные путешествия и жизнь при дворах, в т. ч. при дворе сиракузского тирана Дионисия I), так и в теории (близость к сенсуализму и релятивизму). Но как сократик Аристипп, подобно киникам, сосредоточен на демонстрируемой в поступках практической этике, хотя в отличие от них ориентируется не на ригористическое противостояние условиям, а на гибкую к ним адаптацию – легкую перемену ролей, легкое отношение к превратностям судьбы, позволяющее в конечном счете подчинить себе обстоятельства. Современники говорили об Аристиппе, что лишь ему дано одинаково носить и мантию и лохмотья (Diog. L. II 67, ср. Ноr. Epist. I, 17, 23).

Как и у киников, этика Аристиппа индивидуалистична и асоциальна (Xen. Mem. II, 1, 13), но если киники избирали роль нищего космополита, то Аристипп – космополита придворного. Этика Аристиппа гедонистична, однако стремление к удовольствию не должно порабощать: знание в этом меры и есть искомая добродетель. Достигается она своеобразной аскезой не в воздержании от удовольствий, а в пользовании ими: кораблем владеет не тот, кто на нем не плавает, а тот, кто умеет вести его в нужную сторону, и воздержен не тот, кто избегает удовольствий (Мах. Туr. I, 9; Stob. III, 17, 17). В описанной Клеанфом аллегорической картине, на которой Добродетели прислуживают Наслаждению (Cic. De fin. II 21/69), можно видеть полемику с Аристиппом. Осуждая невежество (Diog. L. II 69–70, 72), Аристипп вместе с тем не признавал наук, безразличных к определению хорошего и дурного (Arist. Met. 996а37сл.). Единственной теоретической основой этики Аристиппа служило психологизированное учение о знании, в котором критерий истины совпадал с критерием блага: человек знает как истину только свои индивидуальные ощущения, если ощущение протекает как плавное, мягкое движение, это приятно; такое ощущение и есть «конечное», или «целевое», благо (τέλος) (Diog. L. II 85); при таком взгляде изнутри все блага существуют ради этой цели, т.е. удовольствия, а на удовольствии в возможности основано и счастье (Eus. Pr. Eu. XIV, 18, 31); стремиться следует лишь к актуальному переживанию удовольствия. Вслед за Аристиппом удовольствие как движение (κίνησις) рассматривали Платон и Спевсипп, отказываясь, однако, видеть в нем благо: удовольствие – это становление (γένεσις), но становление всегда «для чего-то», а благо безотносительно; Аристотель признавал удовольствие благом, но отрицал, что это процесс (как движение, так и становление, Eth. Niс. 1173а30, 1152b25).

Школа Аристиппа процветала еще в 3 в. до н.э., слава его была сравнима с Платоновой (Diog. L. II 62), но сочинения не сохранились, надежных фрагментов мало (в основном изречения, собранные поздними авторами). В древности существовало даже мнение, что Аристипп ничего не писал (Diog. L. II 84), а приписываемые ему сочинения принадлежат его внуку – Аристиппу Младшему. Кроме «Истории Ливии» (откуда Аристипп был родом) ему приписывается еще около 30 произведений – диалоги, диатрибы и протрептики (Diog. L. II 83–85). Заведомо ложно приписано ему сочинение «О древней роскоши» и несколько сохранившихся писем. «Аристипповой» называлась манера изложения, противопоставленная и сократическому диалогу, и наставлению и состоящая в осуждающей констатации (Dem. Eloc. 296). С Аристиппом полемизировали Ксенофонт, Платон, Аристотель; Спевсипп и Стильпон писали о нем и против него (Diog. L. IV 5, II, 120), его порицал и киренаик Феодор (II 65). В истории культуры Аристипп остался образцом изнеженности, находчивости и беспринципности.

Сочинения:

1. Aristippi et Cyrenaicoram fragmenta, ed. E.Mannebach. Leiden, 1961;

2. Giannantoni G. (ed.). Socratis et Socraticoram Reliquiae, vol. 2. Napoli, 1990.

Литература:

1. Dцring К. Der Sokratesschьler Aristipp und die Kyrenaiker. Stuttg., 1988;

2. Mann W.-R. The Life of Aristippus. – «Archiv fьr Geschichte der Philosophie», Bd. 78, 1996, S. 97–119.

H.В.Брагинская

[Новая философская энциклопедия]

http://www.iph.ras.ru/elib/1422.html
КИРЕНСКАЯ ШКОЛА, киренаики (κυρηναϊκοί) – древнегреческая гедонистическая философская школа 4 – 1-й четверти 3 в. до н.э., возводившая свое учение к сократику Арастиппу из Кирены. К Киренской школе принадлежали, в частности: дочь Аристиппа Арета, ее сын Аристипп Младший (Метродидакт, «обученный матерью») и имевшие своих последователей Паребат, Анникерид, Гегесий и Феодор Безбожник.

Киренская школа отрицала науки о природе (иногда также логику и диалектику) как не дающие надежных знаний и бесполезные для счастливой жизни. Этика Киренской школы состояла из 5 разделов: учение о том, что предпочитают и чего избегают, о внутренних состояниях-ощущениях (πάθη), о поступках; физика же и логика фактически включались в этику на правах учения о причинах и о достоверности. Киренаики утверждали несопоставимость внутренних состояний людей и непостижимость в них общего: общими бывают только имена вещей. Человеку явлено лишь его индивидуальное состояние (πάθος), оно очевидно, истинно и постижимо: «Ощущение, которое возникает для нас, не показывает нам ничего, кроме себя самого. Следовательно, только ощущение, по правде сказать, есть то, что нам является. А то, что вовне и способно вызывать ощущение, может быть, и существует, но это не то, что нам является» (Sext. Emp. Adv. Math. VII 194). Неприятных ощущений избегают, приятным оказывают предпочтение, это естественно и свойственно как животным и детям, так и мудрецам. В критерий истинности одни киренаики включали только непосредственную очевидность и ощущения, другие признавали участие ума и размышления. Ощущение мыслилось динамически как движение. Киренская школа не признавала эпикурейского отождествления наслаждения с отсутствием боли и страдания: поскольку удовольствие и боль – это «мягкое» и «резкое» движения, то отсутствие одного движения есть неподвижность, а не другое движение. Киренаики признавали т.о. только положительное удовольствие без степеней и иерархии.

Утверждение киренаиков, что существуют только телесные удовольствия, основано на узком значении слова ἡδονή («чувственное наслаждение»), при онтологизации которого выходило, что не только слою, но и понятие «удовольствие» не применимо к духовной сфере. Анникерид, однако, причислял к удовольствиям и дружеское расположение, и чувство благодарности, уважения, гордости за отечество и т.д. Возможно, в Киренской школе существовало представление об элементарных сильных наслаждениях и сложных (так, Аристипп Младший учил, что «чувство» – αἴσθησις – складывается из многих «ощущений» – πάθη), но не обладающих такой безусловной силой. Удовольствия по преимуществу – это телесные и сиюминутные, актуальные наслаждения. Хотя счастьем иногда считалась совокупность прошлых и будущих наслаждений, их накопление не цель, ибо со временем движение души угасает (Анникерид). «Жить с удовольствием» – цель, по Аристиппу Младшему, по Анникериду, искать счастья в непрерывных и всевозможных наслаждениях слишком утомительно и ведет к обратному результату, но чем человек мудрее, тем больше счастья в его жизни, хотя целью каждого поступка является не счастье, а частное конкретное удовольствие. По Феодору, мудрец радостен, а глупец печален; по Гегесию, из-за множества зол счастье вообще невозможно, так что его мудрец только избегает зол и тем более в этом преуспевает, чем менее будет разборчив в источниках наслаждений.

Моральные запреты «радикальные» представители Киренской школы (Феодор, Гегесий) снимали, объявляя общепринятые ценности (а Гегесий и удовольствие) существующими не по природе. У киренаиков не просто удовольствие объявлялось благом, но само совершенное благо, выступающее как цель, есть жизнь с удовольствием, или просто удовольствие; соответственно все остальные блага, включая разумение и добродетель, являются благами в той мере, в какой служат этой цели. Феодор отрицал общепринятые ценности с высокомерием и дерзостью, Гегесий – с равнодушием и пессимизмом; Феодор не страшился смерти, Гегесий видел в ней полезное для мудреца (жизнь – выгода глупца); по Феодору, жертвовать собой за отечество – значит приносить пользу безумцам, по Гегесию, мудрец ничего не делает ради других, ибо никто его не стоит; Феодор ценил свободу высказывания («парресию») и считал отечеством весь мир, Гегесий выражал равнодушие и к свободе, и к отечеству. Особенность учения Феодора – выдвижение в качестве пределов не удовольствия и боли (им он отводил роль промежуточных состояний), а радостного и горестного расположения духа; благами он объявлял ум и справедливость, а злом – их противоположности. Феодор, автор книги «О богах», за свои воззрения был прозван Безбожником, Гегесий, автор книги «О самоубийстве воздержанием от пищи», за проповедь самоубийства – Учителем Смерти. Анникерид, более «мягкий» представитель школы, не делал всех выводов из исходных посылок, избегал асоциальных крайностей своих проводивших жизнь на чужбине «единомышленников» и рисовал мудреца человеком, живущим в согласии с обществом, признающим его ценности и старающимся по возможности получать от жизни больше удовольствий, чем огорчений.

Киренская школа испытала влияние Протагора, Демокрита и Эпикура и в свою очередь повлияла на учение последнего. Сочинения киренаиков не сохранились, основные источники – Диоген Лаэртий (II 86–104), Секст Эмпирик (Adv. Math. VII 11, 190–200), Евсевий Кесарийский (Рr. Eu. ХIѴ, 18, 31слл., критика Аристокла – ХIѴ, 19, 1сл, XV, 62, 7–12). Влияние Киренской школы было перекрыто влиянием эпикуреизма.

Фрагменты:

1. Ciannantoni G. (ed.) Socratis et Socraticorum Reliquiae, vol. 2. Napoli, 1990;

2. Döring К. Die Socratesschüler Aristipp und die Kyrenaiker. Stuttg., 1988;

3. Mannebach E. Aristippi et Cyrenaicorum fragmenta. Leiden-Köln, 1961.

Литература:

1. Tsouna-McKirahan V. The Cyrenaic Theory of Knowledge. – «Oxford Studies in Ancient Philosophy», 1992, 10, p. 161–192;

2. Eadem. The Epistemology of the Cyrenaic School. Cambr., 1999.

H.В.Брагинская

[Открытая реальность]

http://openreality.ru/school/philosophy/antique/classic/socrates/
Киренская школа была основана уроженцем африканской Кирены Аристиппом и продолжена Аретой, Антипатром, а затем Феодором, Гегесием и Анникеридом (около 320 — 280 гг. до н. э.). Вместе с киниками Аристипп исходит из убеждения, что предметом знания может быть только практически достижимое благо.

Так как орудием познания могут быть, по Аристиппу, только наши ощущения и так как в ощущениях постигаются будто бы не свойства самих вещей, а лишь наши собственные, совершенно индивидуальные состояния, то критерием блага может считаться только испытываемое нами при ощущении наслаждение или страдание. Наслаждение не может быть состоянием безразличного покоя, а лишь положительным удовольствием, простирающимся не на прошлое и не на будущее, а лишь на настоящее. Только отдельное, заполняющее данный миг удовольствие имеет цену и должно быть предметом стремлений.

Так как ни прошлое, ни будущее нам не принадлежит, то ни раскаяние, ни надежда на будущее, ни страх перед будущим не имеют никакого смысла. Цель жизни — в наслаждении настоящим. Из всех возможных наслаждений наиболее желательны чувственные, так как они самые сильные. Однако средством к достижению счастья должна быть свобода, которая дала бы нам силу отказаться от недостижимого удовольствия или от удовольствия, удовлетворение, которого грозит причинить нам страдание.

Поэтому философ должен быть одинаково готов как к тому, чтобы воспользоваться ими, если позволят обстоятельства, так и к тому, чтобы с легким и беспечальным сердцем от них отказаться. Из учения Аристиппа Феодор вывел отрицание существования богов и необязательность этических норм для мудреца. В отличие от Аристиппа Феодор целью деятельности считал не наслаждение единичными удовольствиями, а радость, стоящую выше отдельных благ и предполагающую в том, кто к ней стремится, рассудительность.

[Новая философская энциклопедия]

ΕΒΓΕΜΕΡ (Εὐήμερος) из Мессены (ок. 340–260 до н.э.) – греческий философ, воззрения которого считаются близкими кругу киренской школы. В книге «Священная запись», дошедшей до нас в извлечениях и пересказах, излагал свою версию происхождения веры в богов, согласно которой все боги были когда-то людьми, учредившими свой культ или обоготворенными за свои добродетели и благодеяния. Евгемер считался безбожником (Sext. Emp. Adv. Math. IX, 50), его имя упоминается в списке атеистов Клитомаха Карфагенского. Описание острова Панхайа в его книге в Новое время было воспринято как утопия. В историю культуры Евгемер вошел прежде всего как критик традиционных мифологических представлений, имя его стало нарицательным для учений, ищущих в мифах отражение реальных исторических событий (евгемеризм).

Источники:

1. Euhemeri reliquiae, ed. G.Nemethy. Budapest, 1889;

2. в рус. пер.: Утопия Евгемера, пер. с древнегреч., вступ. ст. M.К.Трофимовой. – В кн.: История социалистических учений, под. ред. Л.С.Чиколини. М., 1986, с. 271 и сл.;

3. Диодора Сикилийского историческая библиотека, пер. И.Алексеева. СПб., 1774.

Литература:

1. В.А.Гуторов. Античная социальная утопия. Л., 1989, с. 220– 241;

2. Пригоровский Г.М. К истории возникновения утопии Эвгемера. – «Труды РАНИОН», вып. 1. Памяти А.Н.Савина. М., 1926, с. 165–187;

3. Степанов С.Г. Евгемер и евгемеризм. – В сб.: С.В.Платонову – ученики, друзья, почитатели. СПб., 1991, с. 103 и сл.;

4. Jacoby F. Euhemeros, RE, 1909, Bd. VI/I, SS. 952–962;

5. Decharme P. La critique des traditions religieuses chez Grecs des origines au temps de Plutarque. P., 1904, pp. 393–411.

M.M.Шахнович

[Новая философская энциклопедия]

http://iphlib.ru/greenstone3/library/collection/newphilenc/document/HASH0186d774bc6fa935e74e2d86
АРИСТИПП (Ἀρίστιππος) из Кирены (ок. 435 – ок. 355 до н.э.) – греческий философ, ученик Сократа, считается основателем Киренской школы. Основные источники о жизни и учении: Диоген Лаэртий (II 65–85; 86–93– о киренаиках) и Ксенофонт (Mem. II, 1; III, 8); восходящий к Аристиппу агностический сенсуализм киренаиков излагается у Секста Эмпирика (Adv. Math. VII 190–200). Считается (П. Наторп, Э.Целлер и др.), что критика Протагоровой теории познания у Платона (Theaet. 152с, 155d сл.) и некоторых аспектов гедонизма (Phileb. 42e, 53c-54d) имеет в виду учение Аристиппа. У Аристиппа есть общие черты с софистами (у Аристотеля он даже назван «софистом» – Met. 996a37) как в жизненной практике (взимание платы с учеников, постоянные путешествия и жизнь при дворах, в т. ч. при дворе сиракузского тирана Дионисия I), так и в теории (близость к сенсуализму и релятивизму). Но как сократик Аристипп, подобно киникам, сосредоточен на демонстрируемой в поступках практической этике, хотя в отличие от них ориентируется не на ригористическое противостояние условиям, а на гибкую к ним адаптацию – легкую перемену ролей, легкое отношение к превратностям судьбы, позволяющее в конечном счете подчинить себе обстоятельства. Современники говорили об Аристиппе, что лишь ему дано одинаково носить и мантию и лохмотья (Diog. L. II 67, ср. Ноr. Epist. I, 17, 23).

Как и у киников, этика Аристиппа индивидуалистична и асоциальна (Xen. Mem. II, 1, 13), но если киники избирали роль нищего космополита, то Аристипп – космополита придворного. Этика Аристиппа гедонистична, однако стремление к удовольствию не должно порабощать: знание в этом меры и есть искомая добродетель. Достигается она своеобразной аскезой не в воздержании от удовольствий, а в пользовании ими: кораблем владеет не тот, кто на нем не плавает, а тот, кто умеет вести его в нужную сторону, и воздержен не тот, кто избегает удовольствий (Мах. Туr. I, 9; Stob. III, 17, 17). В описанной Клеанфом аллегорической картине, на которой Добродетели прислуживают Наслаждению (Cic. De fin. II 21/69), можно видеть полемику с Аристиппом. Осуждая невежество (Diog. L. II 69–70, 72), Аристипп вместе с тем не признавал наук, безразличных к определению хорошего и дурного (Arist. Met. 996а37сл.). Единственной теоретической основой этики Аристиппа служило психологизированное учение о знании, в котором критерий истины совпадал с критерием блага: человек знает как истину только свои индивидуальные ощущения, если ощущение протекает как плавное, мягкое движение, это приятно; такое ощущение и есть «конечное», или «целевое», благо (τέλος) (Diog. L. II 85); при таком взгляде изнутри все блага существуют ради этой цели, т.е. удовольствия, а на удовольствии в возможности основано и счастье (Eus. Pr. Eu. XIV, 18, 31); стремиться следует лишь к актуальному переживанию удовольствия. Вслед за Аристиппом удовольствие как движение (κίνησις) рассматривали Платон и Спевсипп, отказываясь, однако, видеть в нем благо: удовольствие – это становление (γένεσις), но становление всегда «для чего-то», а благо безотносительно; Аристотель признавал удовольствие благом, но отрицал, что это процесс (как движение, так и становление, Eth. Niс. 1173а30, 1152b25).

Школа Аристиппа процветала еще в 3 в. до н.э., слава его была сравнима с Платоновой (Diog. L. II 62), но сочинения не сохранились, надежных фрагментов мало (в основном изречения, собранные поздними авторами). В древности существовало даже мнение, что Аристипп ничего не писал (Diog. L. II 84), а приписываемые ему сочинения принадлежат его внуку – Аристиппу Младшему. Кроме «Истории Ливии» (откуда Аристипп был родом) ему приписывается еще около 30 произведений – диалоги, диатрибы и протрептики (Diog. L. II 83–85). Заведомо ложно приписано ему сочинение «О древней роскоши» и несколько сохранившихся писем. «Аристипповой» называлась манера изложения, противопоставленная и сократическому диалогу, и наставлению и состоящая в осуждающей констатации (Dem. Eloc. 296). С Аристиппом полемизировали Ксенофонт, Платон, Аристотель; Спевсипп и Стильпон писали о нем и против него (Diog. L. IV 5, II, 120), его порицал и киренаик Феодор (II 65). В истории культуры Аристипп остался образцом изнеженности, находчивости и беспринципности.

Сочинения:

1. Aristippi et Cyrenaicoram fragmenta, ed. E.Mannebach. Leiden, 1961;

2. Giannantoni G. (ed.). Socratis et Socraticoram Reliquiae, vol. 2. Napoli, 1990.

Литература:

1. Dцring К. Der Sokratesschьler Aristipp und die Kyrenaiker. Stuttg., 1988;

2. Mann W.-R. The Life of Aristippus. – «Archiv fьr Geschichte der Philosophie», Bd. 78, 1996, S. 97–119.

H.В.Брагинская

[Ἀρίστιππος]

http://citaty.su/biografiya-izrecheniya-i-citaty-aristippa
Властвует над удовольствием не тот, кто совсем воздерживается от него, но тот, кто пользуется им, не увлекаясь страстью к нему.

[Filosof.at.ua]

https://filosof.at.ua/publ/biografii/aristipp/2-1-0-30

https://filosof.at.ua/Biografii/Aristip.jpg
Аристипп
Аристипп (греч. Ἀρίστιππος, лат. Aristippos) — древнегреческий философ, основатель киренской, или гедонической, школы, ученик и друг Сократа, с софистическим уклоном.

Аристипп родился около 435 года до н. э. Основатель школы киренаиков (или гедоников), получившей и свое название от имени его родного города; провел свою юность в Афинах в обществе Сократа, а затем, по некоторым показаниям, еще при жизни Сократа и сам стал учить, подобно софистам, путешествуя из одной страны в другую.

Он же, говорят, первый между сократиками стал брать плату за учение. Из сочинений Аристиппа, число которых было, может быть, довольно значительно, ничего до нас не дошло. Его учение было, вероятно, приведено в систему лишь его учениками, может быть, его соименным ему внуком.

Внешние обстоятельства жизни Аристиппа, родившегося в богатом роскошном городе от состоятельных родителей, наверное, не остались без влияния на его философию. В его школе признавалось, говорят, деление философии на 5 частей, частями физической и диалектической он пренебрегал. Умер Аристипп около 355 года до н. э.

Философия Аристиппа

Его философия сходилась с философией Антисфена в том отношении, что, отрицая возможность познания абсолютной, безотносительной истины, своей конечной целью ставила вопрос о счастье человека, но вместе с тем и существенно отличалась от антисфеновской, противополагая принципу пренебрежения к потребностям принцип наслаждения; несколько видоизменившись, она продолжала впоследствии свое существование в эпикуреизме, так же как антисфеновская в стоицизме.

Благо, по мнению Аристиппа, есть приятное ощущение, и высшего счастья человек достигает, когда отдается вполне такому ощущению, не смущаясь ни воспоминаниями прошедшего, ни заботами о будущем.

Согласно ему, познание основывается на одних только восприятиях, причины которых, однако, непознаваемы. Восприятия других людей для нас также недоступны. В мышлении, как и в действиях, следует придавать значение только настоящему. Только им мы можем свободно распоряжаться.

В душевных настроениях он принимал три различных состояния: удовольствие, неудовольствие и третье — среднее между теми двумя; первое он сравнивал с тихим движением морских волн при легком ветре, второе с порывистым движением их в бурю, третье с тишиной штиля.

[Ἀρίστιππος]

Детей надо учить тому, что пригодится им, когда они вырастут.

[Ἀρίστιππος]

Если бы роскошь была дурна, ее не было бы на пирах у богов.

[Ἀρίστιππος]

Как съедающие очень много не бывают более здоровы, чем употребляющие в пищу самое необходимое, так и истинно ученые бывают не те, которые читают многое, но те, которые читают полезное.

[Ἀρίστιππος]

Лучшая доля не в том, чтобы воздерживаться от наслаждений, а в том, чтобы властвовать над ними, не подчиняясь им.

[Ἀρίστιππος]

Лучше быть нищим, чем невеждой: если первый лишен денег, то второй лишен образа человеческого.

[Ἀρίστιππος]

Много пить и не быть пьяным свойственно и мулу.

[Ἀρίστιππος]

Разве не все равно занять такой дом, в котором жили многие, или такой, в котором никто не жил? И не все ли равно, плыть на корабле, где уже плавали тысячи людей или где еще никто не плавал? Вот так же все равно, жить ли с женщиной, которую уже знавали многие, или с такой, которую никто не трогал.

[Ἀρίστιππος]

Твое право — ругаться, мое право — не слушать.

[Ἀρίστιππος]

Философы превосходят остальных людей тем, что, если законы уничтожаются, философы будут жить по-прежнему.