Николай Левичев: "Нас очень обидели слова президента России о том, что нарушений практически не было
 

http://www.itogi.ru/polit-tema/2011/50/172585.html
12 декабря 2011
http://www.itogi.ru/7-days/img/809/I...cep-f04_95.jpg
Интервью журналу "Итоги"

– Николай Владимирович, СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ признает результаты выборов в Госдуму?

– В целом да, но мы зафиксировали массу нарушений, с которыми идем в суд. Нас очень обидели слова Президента России о том, что нарушений практически не было. Их было огромное количество, но таковы условия этой кампании, которые власть оказалась не в состоянии изменить.

– Мандаты в знак протеста сдавать не собираетесь?

– Наш избиратель голосовал за нас ради того, чтобы мы были в Парламенте и работали на этой площадке. В эти дни мы не молчим, а боремся за каждый голос, отстаивая цифры по каждому региону и участку. Знаем: народ устал от власти, достаточно зайти в Интернет, станет ясно, что изжога там разлита везде. Знаю, что среди 8,7 миллиона голосов, полученных нами, были и голоса тех людей, которые понимали, что голосование за "СР" наносит наиболее эффективный урон монополии партии власти. Мы обещаем не разочаровать их. Наш избиратель – человек думающий, который голосует не за длину бороды Сергея Михайловича Миронова. А протест бывает разный. Часть общества получает, например, унизительную по размерам пенсию, но ее все равно получали и хотят получать впредь. И сейчас, а не после осуществления непонятной мечты, которую многие обещают реализовать после прихода к власти. Мы намерены делать что-то сейчас, в ближайшие 5 лет. Мы точно не признаем результатов выборов в Санкт-Петербурге и Астрахани. Там неприкрытые махинации, когда есть протокол, а в систему ГАС "Выборы" вводят совсем иную цифру. Будем бороться. Понадобится, выведем людей на улицы...

– Почему же до сих пор не повели?

– Сначала нужно испробовать иные средства. Россия уже пострадала от революционных потрясений, это всякий раз откат назад в экономике и, конечно, кровь. Последнее потому, что нет опыта проведения массовых акций протеста, какой есть у Греции, Испании, Италии. Нет его ни у политиков, ни у полиции. Правоохранительным органам нужно сейчас быть особо осторожными, не проявлять насилия в ответ на слово, не реагировать на провокации. А они будут – всегда есть желание использовать стихийный протест в своих целях. Если власть не найдет цивилизационного канала для диалога с обществом, акции протеста будут множиться. А там и до русского бунта, бессмысленного и беспощадного, недалеко.

– Сколько, по-вашему, реально набрала на выборах "Единая Россия"?

– Согласно нашим экзит-поллам значительно меньше, чем по данным ЦИК. Убежден, что доверие населения к результатам выборов в Госдуму в стратегическом плане дороже, чем "правильные" проценты "Единой России". Даже если бы у них было 38 – 40 процентов, с оппозицией можно было бы договориться. Надо только знать как. А сейчас? Натянутое искусственное большинство, неверие общества в честность выборов, озлобленность тех, кто видел фальсификации и подтасовки. Они хоть сопоставили последствия?

– Такой результат стал для власти неожиданностью?

– Они ждали его только в последнюю неделю, а еще в начале ноября цифра у них была другой – минимум 53 процента за "ЕР".

– Может, власть допустила такой результат выборов, чтобы разделить ответственность с думской оппозицией за непопулярные меры, которые предстоит принимать?

– По отдельным вопросам мы уже сотрудничали с "ЕР" в пятой Думе. Но ведь значительная часть законопроектов не имеет политической компоненты! Любой закон – это и плюсы, и минусы. Часто приходилось решать, можно ли согласиться на вторые, если больше первых. Но тогда нас практически не спрашивали...

– А сейчас будут?

– Если во фракции "ЕР" окажутся политические самоубийцы, то не будут. Но это приведет к краху, если перед принятием судьбоносных законов не будет диалога с оппозицией, общественного обсуждения или хотя бы его имитации, какая была по закону о полиции.

– Но ведь обсуждение закона о полиции мало что дало...

– И что, если они все делают плохо? Сейчас обновится состав их фракции, посмотрим.

– Что теперь на повестке дня? Распределение думских портфелей?

– Конечно, мы поучаствуем в выработке пакетного соглашения и постараемся закрепить наше третье место. По крайней мере, оппозиция может рассчитывать на вице-спикеров и глав многих комитетов. В прошлой Думе у нас их было два, сейчас, думаю, будет больше. Одно ясно точно: в некоторых комитетах у партии власти большинства уже не будет. Консультации пройдут на этой неделе, так что к ее концу уже будет все ясно.

– Какие направления планируете оставить за собой?

– Мы провели по своим спискам в Думу обоих наших председателей комитетов, а также первого зампреда Комитета по культуре Елену Драпеко. Пост главы бюджетного комитета нам не дадут, но, может, Оксана Дмитриева станет замом или первым замом. Такая же история с Аксаковым, который был депутатом в Комитете по финансовому рынку, сейчас, может, станет зампредом.

– Возможно ли, что на президентских выборах "СР" выступит единым фронтом с КПРФ, выдвинув одного кандидата?

– Мы готовы были обсуждать единую кандидатуру, но безальтернативность у коммунистов кандидатуры Геннадия Зюганова нас не устроила идеологически – за его спиной маячит призрак с усами, стерший в лагерную пыль миллионы. Курс на неосталинизм для страны категорически неприемлем. Мы выдвигаем на президентских выборах кандидатуру Сергея Миронова.

– А власть с чем пойдет на президентские выборы?

– Не с чем, а с кем...

– Уровень поддержки Владимира Путина, по-вашему, изменился?

– Безусловно. Так что у нас есть все шансы на успех. К тому же Сергей Михайлович пойдет не с пустыми руками, у него будет программа. Конечно, мы не настолько наивны, чтобы думать, что он победит в первом туре, но во втором – очень может быть.

http://www.novopol.ru/-nikolay-levic...ext115465.html
29 декабря 2011
http://www.novopol.ru/pict/201112/04515707140300.jpg
Николай Левичев: Страна требует не "черепашьего бега" в правильном направлении, а реального движения к прогрессивному обществу

Подходит к концу 2011 год, который ознаменовался важными событиями. Прошли выборы в Государственную Думу, которые вызвали массовые протесты. Окончательно определился круг кандидатов на президентство. О политических итогах года в интервью интернет-журналу "Новая политика" рассказал Председатель партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ, Заместитель Председателя Государственной Думы Николай Левичев.

– Произошел целый ряд неожиданных кадровых перестановок в руководстве страны. Из Государственной Думы ушел Грызлов, Администрацию Президента возглавил Сергей Иванов, на работу в Правительство пришел Рогозин, а Володин и Сурков поменялись местами... С чем, по вашему мнению, связаны эти решения?

– Обратите внимание, что все громкие отставки и назначения, за исключением разве что увольнения Алексея Кудрина из Правительства, состоялись уже после выборов в Государственную Думу. Выборов, итоги которых, как известно, вызвали очень жесткую общественную реакцию, вылившуюся в два крупнейших в новейшей политической истории России митинга. Один из ярко выраженных запросов общества – кадровое обновление в высших эшелонах. Думается, что последние перестановки стали довольно неуклюжим – вполне в стиле нынешней власти – ответом на этот запрос.

– Почему неуклюжим?

– Потому что в реальности никакого обновления не происходит. Нескольких известных фигур меняют местами, и это представляют чуть ли не как кадровую революцию. Лица-то все те же! Более того, такая "рокировка" выглядит вызывающе, потому что тем самым как бы дается понять, что возвращение Владимира Путина в Кремль предрешено.

– Как изменится политика Кремля по отношению к партиям после замены Владислава Суркова на Вячеслава Володина?

– Поживем – увидим. Ясно одно: такой, как раньше, эта политика быть уже не может. Соотношение сил в Государственной Думе все же существенно изменилось.

– Как в целом Вы оцениваете реакцию властей на уличные выступления?

– Складывается ощущение, что власти по-прежнему не понимают, что живут в изменившихся реалиях. Общество стремительно меняется, взрослеет. Люди все активнее начинают интересоваться общественной жизнью, стремятся влиять на политические процессы. Множится общность людей, которые готовы бороться за свое достоинство, отстаивать свои гражданские права. Они уже не дадут "заболтать" тему, спустить скандал на тормозах, как это было ранее. Подачкой в виде "выборности" губернаторов и упрощения порядка регистрации партий этот конфликт не потушить.

– Сравнение белых ленточек с контрацептивами – это эмоции или тонко выверенный ход Владимира Путина?

– Скорее, эмоции. Слова Владимира Владимировича сыграли роль бензина, которым хотели потушить пожар. Более неуместного сравнения сложно было бы придумать. Как и попытки представить вышедших на Болотную площадь американскими наймитами. Люди почувствовали себя не только обворованными на выборах, но и оскорбленными. Зачем было еще сильнее их провоцировать на протест, я не понимаю. Вот люди и отреагировали соответствующим образом на проспекте Сахарова. Но я уверен, что инцидент, как говорится, не исчерпан, и эти слова Владимиру Владимировичу еще аукнутся. Недаром в Интернете родилась шутка, что его "прямую линию" снимали на квартирах агенты ЦРУ, чтобы посильнее разозлить российский народ.

– Неужели он не понимал последствия таких высказываний?

– Короля играет свита. В последнее время у меня все больше сомнений в профессионализме людей, которые окружают первых лиц государства. Летняя пиар-кампания Владимира Путина вызвала отторжение даже у людей, которые до этого политикой и не интересовались – вспомните, например, историю с амфорами. А профессионально ли работают его спичрайтеры? Кто же так подставил Председателя Правительства, перепутавшего Бронштейна и Бернштейна, что над этим потешается весь Интернет?

– Почему власть и ряд экспертов увидели в митингах против фальсификаций "оранжевую революцию" и "руку Вашингтона"?

– Потому, что недооценивают потенциал саморазвития общества и везде видят руку "мировой закулисы". До сих пор многие не верят, что люди сами, без каких-то "денежек" могут возмутиться фальсификациями на выборах, сами выйти на улицу. Однако это вполне естественные процессы, которые зрели годами, но на них никто не реагировал. Каналы обратной связи с властью абсолютно отсутствуют.

– А как же "Большое Правительство" Медведева?

– Это как раз яркий пример того, как диалог с обществом пытаются подменить срежиссированными спектаклями с участием лояльных лизоблюдов. Вы посмотрите на состав людей, которые встречаются с Дмитрием Медведевым. Многие журналисты уже иронизируют, что к концу года в стране появилась новая профессия – "сторонник Президента". Приходят к нему "общественные деятели" типа Тины Канделаки. А людям говорят: смотрите, Медведев разговаривает с обществом! "Большое Правительство" – такая же показуха, как и предложенные Медведевым политические "реформы".

– Вам они тоже не по душе? А ведь многие эксперты оценили их положительно.

– Это такие же полумеры, на которые мы за время президентства Дмитрия Анатольевича уже насмотрелись. Предложено, к примеру, вернуть "выборность" губернаторов. Но зачем выносить на голосование кандидатуры людей, которые уже были "выбраны" наверху? Это абсурд. Точно такой же, как сейчас, в 2011 году, упрощать порядок выдвижения кандидатов в Президенты – при том, что следующие президентские выборы состоятся в 2018 году. Или такой же, как изменить процедуру формирования ЦИКа – при том, что все фальсификации на выборах происходят в основном на уровне участковых и территориальных избирательных комиссий. Мы никак не можем получить внятный ответ, почему не принять наше предложение формировать избиркомы всех уровней на равноправной основе из представителей всех партий. Тогда и без прозрачных урн с веб-камерами прозрачность выборов возрастет многократно. Страна сегодня требует не "черепашьего бега" в правильном направлении, а реального движения к прогрессивному обществу.

– Насколько велика вероятность аналогичных массовых протестов, но уже против социальной политики государства?

– Такая вероятность существует. Сейчас люди поняли, что их обкрадывают на выборах. Скоро они поймут, что не только там. Гигантские средства, которые могли бы пойти на прибавку к пенсиям, растаскиваются, переводятся в американские облигации, направляются на счета госкорпораций и становятся практически бесконтрольными. Несправедливости в нашей стране очень много. И теперь, когда люди стали активнее отстаивать свою позицию, рано или поздно может "прорвать" и в другом месте.

– Как Вы оцениваете завершающийся год для вашей партии?

– Оцениваю положительно. Мы серьезно окрепли, что показали, в том числе, результаты парламентских выборов. Даже с учетом всех нарушений, которые носили массовый характер, мы набрали 13,24 % – почти в два раза больше, чем на выборах 2007 года. Я всегда подчеркивал, что реальный авторитет партии можно оценивать по ее способности зафиксировать итоговый результат. Мы посрамили всех проплаченных критиков и экспертов, которые летом прогнозировали, что мы не попадем в новую Государственную Думу. Избиратели оказали нам огромное доверие, которое мы, надеюсь, сможем оправдать.

– Как вы оцениваете шансы основных кандидатов на предстоящих президентских выборах?

– Фаворитом пока по-прежнему называют Владимира Путина, но рейтинги – дело лукавое. После Нового Года его рейтинг может обвалиться так же, как это было с рейтингом "Единой России". И тогда победить в первом туре ему вряд ли удастся. Кто вместе с Путиным выйдет во второй тур? Зюганов и Жириновский – вечные спарринг-партнеры? Прохоров в роли "мальчика для битья"? Единственная внятная альтернатива Путину – это лидер нашей партии Сергей Миронов, который предлагает серьезную программу, и готов не просто участвовать в этих выборах, а побеждать.

Законопроект "О партиях". За и против
 

http://finam.fm/archive-view/5642/
29 февраля 2012

В гостях на "Финам FM": Владимир Плигин, депутат ГД РФ ("ЕДИНАЯ РОССИЯ"); Николай Левичев, Зампредседателя ГД РФ ("СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ"); Александр Гнездилов ("ЯБЛОКО"); Илья Яшин ("Солидарность").

ПРОНЬКО: В Москве 19 часов и практически 7 минут в российской столице. У микрофона Юрий Пронько. На "Финам FM" ежедневная интерактивная программа "Реальное время". "Законопроект "О партиях". "За" и "против". Политическая реформа намечена в России и совпала она с президентской гонкой. Все-таки, "за" и "против" – оценить, что реально вносит власть, какие изменения пытаются привнести представители оппозиционных сил и будет ли толк в этом или это такая имитация, знаете, игра на двоих? В этой игре заинтересованы как люди справа, так и слева.

Я представляю моих гостей, сегодня это Владимир Плигин, депутат Госдумы России, член фракции "Единая Россия". Владимир Николаевич, добрый вечер.

ПЛИГИН: Добрый вечер, Юрий, добрый вечер, уважаемые радиослушатели.

ПРОНЬКО: Николай Левичев, зампредседателя Госдумы России, член фракции "СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ". Николай Владимирович, добрый вечер.

ЛЕВИЧЕВ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Илья Яшин, член бюро движения "Солидарность". Илья, рад видеть, добрый вечер.

ЯШИН: Здравствуйте.

ПРОНЬКО: И Александр Гнездилов, заместитель председателя московского отделения партии "Яблоко". Александр, рад видеть также, добрый вечер.

ГНЕЗДИЛОВ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Вот такой компанией мы собрались сегодня в "Реальном времени". Напомню средства коммуникации для вас, уважаемые слушатели: многоканальный телефон – 65-10-996 (код Москвы – 495), это номер телефона, и finam.fm – это наш портал в Интернете, где идет прямая веб-трансляция, и посредством которого вы можете присылать свои письма. Здесь вы видите московскую студию "Финам FM". В силу отсутствия нормального телевидения в стране радиостанции медленно, но верно отелевизиониваются.

Владимир Николаевич, я хочу просто понять, что на самом деле внесено, на какой стадии находится и к чему... Вот что будет в сухом остатке?

ПЛИГИН: Юрий, я бы сказал о четырех законопроектах, которые внесены Президентом Российской Федерации. Будем сокращать их официальные названия, но первый законопроект касается вопросов либерализации, возможности создания политических партий – обычно там звучит цифра 500 членов, в политической партии должно быть не менее 500 человек.

Второй законопроект, имеющий принципиальнейшее значение, это исключение необходимости сбора подписей политическими партиями при выдвижении кандидатов, списка кандидатов, на выборах всех уровней Российской Федерации и существенного сокращения числа подписей, необходимых для выдвижения кандидатов в президенты Российской Федерации как теми людьми, которые самовыдвигаются, так и политическими партиями. А в некоторых случаях политические партии в принципе не собирают подписи.

Следующий принципиальнейший законопроект, на нем сегодня очень подробно остановились все лидеры политических партий, все кандидаты, кстати, в президенты Российской Федерации, это руководители фракций в Государственной Думе (Зюганов, Жириновский, Миронов), это законопроект, который касается изменения в институте формирования глав субъектов Российской Федерации, переход к прямым выборам руководителей субъектов Российской Федерации. Эти три законопроекта рассматривались в Государственной Думе сегодня.

И четвертый принципиальный законопроект, который в ближайшее время пройдет рассылку, при этом, возможно, ускоренную рассылку, это законопроект, который касается изменений в закон о выборах депутатов в Государственную Думу.

Поэтому все это комплексное предложение, но, конечно же, центральным предложением, с точки зрения политической структуры и будущего гражданского общества, является изменение законопроекта о политических партиях, предлагающее новый подход к формированию политических партий России.

ПРОНЬКО: Я правильно понимаю, что "Единая Россия" будет поддерживать эти законопроекты?

ПЛИГИН: Сегодня было достаточно интересное голосование в Государственной Думе. Все политические партии, представленные в Государственной Думе, поддержали все три законопроекта. Если я не ошибаюсь, по одному только законопроекту были два человека против, а так, в принципе, зал Государственной Думы голосовал единогласно. Говорилось, в дальнейшем, о предложении изменений ко второму чтению, но, тем не менее, всеми политическими партиями, в том числе, кстати, политическими партиями, которые не имеют фракцию в Государственной Думе, но зарегистрированы в Министерстве юстиции Российской Федерации, включая наших коллег из "Яблока", "Патриотов России", "Правого дела", законопроекты были поддержаны. Насколько я понимаю, представителями... подскажите...

ЛЕВИЧЕВ: Еще не зарегистрированных политических партий.

ПЛИГИН: ...Еще не зарегистрированных политических партий, которые будут общаться...

ПРОНЬКО: Боже мой, как же вы...

ЯШИН: Посмотрели на меня все одновременно.

ПЛИГИН: Поскольку вас как раз и называли в претенденты в будущую партию, это тоже было поддержано, поскольку представители общественных объединений присутствовали в зале Государственной Думы. Поэтому российская политическая структура, сегодня показала свое единство в поддержке тех мер, которые предлагаются президентом страны.

ПРОНЬКО: Фактически либерализацию политической системы в стране?

ПЛИГИН: Либерализация политической системы...

ЛЕВИЧЕВ: Пока, я бы сказал, теоретическая либерализация.

ПРОНЬКО: Да, да, Николай Владимирович, давайте, ваш взгляд тогда.

ЛЕВИЧЕВ: Я, может быть, скажу о том, что предварительно было много разных мнений высказано на ту тему, что парламентские партии, они должны бояться конкуренции, что они какие-то ненастоящие, а вот сейчас появятся настоящие партии, тогда уже держитесь!

Ничего подобного. Мы прекрасно понимаем, что создание партии – это многотрудный процесс, длительный процесс, мучительный, противоречивый очень процесс. Поэтому, как сегодня Сергей Миронов в своем выступлении от фракции высказался, с одной стороны, мы как бы на машине времени возвращаемся назад, в политическом смысле, потому что именно в середине 90-х годов у нас были сотни партий, в избирательных бюллетенях были десятки избирательных объединений. Ну вот, казалось бы, мы идем туда же.

Но с другой стороны, мы надеемся на то, что политическая культура в стране все-таки за это время немножко подросла. Мы видим, что гражданское общество, наконец, проснулось для политической деятельности, политическая деятельность у нас теперь на улицах. Пора ее ввести в парламент, чтобы он стал местом для дискуссий, для...

ПРОНЬКО: Я так понимаю, через пять лет, да?

ЛЕВИЧЕВ: Ну, вы знаете...

ЯШИН: Это мы еще посмотрим.

ЛЕВИЧЕВ: ...У нас разные взгляды на это существуют. В частности, вот тот законопроект, который мы еще не обсуждали, он только внесен в закон о выборах в Государственную Думу, который вызывает как раз больше вопросов, чем эти три, сегодня рассмотренных законопроекта, он, в общем, предполагает и такие позиции, как досрочные выборы Государственной Думы в случае ее роспуска. Так что жить становится интереснее.

ПРОНЬКО: Это такой, Николай Владимирович, полунамек? Я его могу именно так воспринять, что нынешняя Дума, скорее всего, не доживет до своего финала, регламентированного законом?

ЛЕВИЧЕВ: Это будет во многом зависеть от того, как пройдут выборы 4 марта, как результаты этих выборов воспримет проснувшееся гражданское общество. Так что...

ПЛИГИН: Техническая...

ЛЕВИЧЕВ: ...Впереди у нас веселые времена.

ПЛИГИН: Не занимая время моих уважаемых коллег...

ПРОНЬКО: Владимир Плигин, я просто буду пояснять, кто говорит.

ПЛИГИН: ...Я просто хочу сказать, что техническая норма, которая употреблена в законе о выборах депутатов Государственной Думы, совершенно не предполагает какого-либо рода досрочного прекращения деятельности этого органа, который будет работать в течение пяти лет – ну, оставшихся уже до следующих выборов четырех лет и девяти, кажется, месяцев.

ПРОНЬКО: Это было примечание, я бы сказал, Владимира Плигина. Илья? Илья Яшин.

ЯШИН: Теоретически это, конечно, есть. Если депутаты из трех фракций, например, снимут, сложат свои мандаты, то Дума прекратит свое существование, если в ней останется меньше половины просто депутатов. Вы знаете, мне все это немножко напоминает времена Перестройки. С одной стороны, конечно, те инициативы, которые сегодня рассматривались в Государственной Думе, их можно приветствовать, хотя никакой эйфории нет. Потому что, пока мы не увидим принятый закон и действительно новые параметры политической системы, все это носит абсолютно теоретический характер.

ПРОНЬКО: Подписанный Президентом?

ЯШИН: Да, подписанный Президентом, в кавычках. Поэтому никакой эйфории здесь быть, конечно, не может. Нет сомнений, что эти инициативы выдвинуты под давлением площади. Конечно, это факт, это заслуга тех людей, которые выходили и добивались изменений в политической системе. И то, что сегодня происходит, вот то, что господин Плигин говорил, это противоречит просто диаметрально всему тому, что партия "Единая Россия", Президент Путин, бывший и будущий, судя по всему, делали на протяжении всех последних дней.

ПРОНЬКО: Настаиваю на том, что еще 4 марта впереди.

ЯШИН: Нет, вы настаивайте, да только они там уже все решили, судя по всему. Я не говорю, что на шесть лет, но, судя по всему, объявят они его президентом.

Вот все, что сегодня происходит, все, о чем говорится, это диаметрально противоречит тому, что происходило на протяжении последних 11 лет. Вся политическая система, так называемая вертикаль власти, которая конструировалась "Единой Россией", Путиным, Медведевым и всеми остальными, вся она сегодня предстает в совершенно новом виде, и эти изменения очень показательны, те, по крайней мере, о которых говорят.

Но все мне это напоминает немножко перестроечные времена, когда то, что власть готова предлагать, те уступки, на которые она готова идти, они совершенно не удовлетворяют очень быстро растущим запросам общества. Запросы общества растут гораздо быстрее, чем то, что власть готова предложить. Если бы мы услышали эти предложения полтора-два года назад, в обществе была бы эйфория, все бы говорили: "Ну вот, наконец, оттепель настала в стране, наконец, началась либерализация".

Сегодня, посмотрите, никакой эйфории нет, никаких восторгов, никаких благодарностей партии и правительству. Люди воспринимают это как должное: мы должны получить то, на что мы имеем право. И этого, конечно, мало, потому что, по большому счету, одно из ключевых требований – это роспуск нелегитимной Думы. К Думе, которая была сформирована 4 декабря, есть очень серьезные претензии. Те нарушения, которыми сопровождались выборы депутатов Государственной Думы в декабре, носят очень серьезный характер. По большому счету, там люди должны за решеткой оказаться, а не продолжать организовывать процесс по выборам президента.

Поэтому, в принципе, роль Думы, которая была сформирована 4 декабря, очень простая: принять законодательство, которое резко либерализует правила политической игры – законодательство о партиях, законодательство о выборах, вот, собственно, все то, о чем говорил господин Плигин. Есть, что добавить, но не хочу вдаваться в детали.

После этого, конечно, для того, чтобы не провоцировать ужесточение политического кризиса в стране, депутаты Государственной Думы должны сложить полномочия – принятие правил игры и сложение полномочий для того, что была сформирована Дума, пользующаяся доверием большинства населения страны.

ПРОНЬКО: А вы считаете, что возможно ужесточение, то, что называется, закручивание гаек?

ЯШИН: Мне кажется, могут быть разные варианты развития событий. Тот факт, что, например, оппозиция до сих пор не может договориться с мэрией Москвы о площадке для проведения митинга 5 марта и та риторика, которую выбрал, фактически, глава государства, те жесткие выражения, которые он употреблял на недавнем митинге в Лужниках: "Умрем под Москвой!.."

ПРОНЬКО: Глава Правительства.

ЯШИН: Да глава государства, давайте называть вещи своими именами. Вот те выражения, которые Путин употреблял, очень жесткие, говорят о том, что власть так, мягко, угрожает людям, которые выходят на Болотную площадь, на Сахарова, и так далее.

ПРОНЬКО: А зачем это ему, как вам представляется?

ЯШИН: Мне кажется, это стиль.

ПРОНЬКО: А, это стиль?

ЯШИН: Мне кажется, это политический стиль. Путину очень сложно меняться, адаптироваться к новым политическим условиям. Он привык к тому, что вопросы решаются через колено, переламыванием через колено, угрозы, запугивание, силой...

И вдруг оказывается, что, несмотря на всю эту политику выжженного поля, которая реализовывалась на протяжении последних 11 лет, вдруг выяснилось, что в стране все-таки есть оппозиция. Появилось, несмотря ни на что, гражданское общество, появился какой-то средний класс, появилось новое поколение людей, которые не готовы безучастно наблюдать за тем, как организуется политический процесс в стране. Они настаивают на том, что имеют право принимать в этом активное участие.

Для Путина это стало сюрпризом. И мне кажется, политика компромиссов ему в принципе не очень свойственна. И то, что сегодня происходит в стране, может моментально свернуться...

ЛЕВИЧЕВ: Юрий, я прошу прощения. Мы чего тут пришли обсуждать?

ПРОНЬКО: Вы не согласны?

ЛЕВИЧЕВ: Нет, я не согласен с тем, как мы начали... Вы пригласили четырех человек обсуждать то, в общем, что сегодня...

ПРОНЬКО: Каждому я даю возможность высказаться.

ЛЕВИЧЕВ: Да, я же на секундомер – я же сижу напротив, смотрю на секундомер. Мы немножко ушли в обсуждение личности Путина. Давайте тогда все пообсуждают личность Путина, или мы все-таки будем обсуждать либерализацию...

ПРОНЬКО: Вы видите в этом противоречие?

ЛЕВИЧЕВ: Да я ничего в этом не вижу, я по процедуре. Насчет того, что там что-то, чего-то, я могу совершенно точно сказать, что когда два года назад на выборах в Мосгордуму, в 2009 году, миллион людей своими глазами видел, что явки, официально объявленной на выборах, не было. Но все молчали. На думской трибуне я бился в истерике, Владимир Вольфович, как обычно, в адрес Юрия Михайловича Лужкова инвективы какие-то вещал оттуда. А все спали.

Вот если бы тогда проснулось уважаемое гражданское общество и средний класс, и если бы на выборах 4 декабря они уже в качестве наблюдателей хотя бы были и не допустили такого же беспредела, который был на выборах в Мосгордуму. В Москве повторилось почти то же самое, немножко в более мягкой форме, потому что, скажем, в 2009 году был поставлен рекорд, до сих пор не побитый (по моей информации): на одном из избирательных участков Москвы в ту ночь было зафиксировано 28 людей в милицейской форме, на одном избирательном участке. И наблюдателей и членов избирательных комиссий вышвыривали физически.

В этот раз было все-таки это, скажем так, более корректно сделано, но размер фальсификаций был примерно такой же, на самом деле. Но поздно проснулись.

ПРОНЬКО: А, поздно проснулись?

ЛЕВИЧЕВ: Поздно проснулись.

ЯШИН: В 2009 году меня за решетку сажали.

ПРОНЬКО: Господа, подождите вот, секунду. Я хочу Александру Гнездилову все-таки предоставить возможность тоже высказаться.

ГНЕЗДИЛОВ: Я, во-первых, хочу поздравить с этими законопроектами всех тех граждан, кто не опустил руки, и кто не поверил, что все решено без него. Кто не поверил, что мы ни на что не можем повлиять, как нас долго убеждали, кто участвовал в выборах 4 декабря, кто ловил за руку фальсификаторов, кто потом выходил на улицы и продолжает делать это до сих пор.

Потому что я хочу напомнить, что два с половиной года назад, в середине 2009 года, когда возник вопрос о возвращении выборов губернаторов, Дмитрий Анатольевич Медведев сказал, что этого не случится в ближайшие 100 лет. Вот такой был настрой два с половиной года назад. Это случилось через два с половиной года. И этого, очевидно, добилось гражданское общество. Но в то же время совершенно очевидно, что сейчас нельзя складывать руки, по двум причинам.

Причина первая: во-первых, эти законопроекты недостаточны, они не решают всех существующих проблем. Вот сейчас речь шла о наблюдении на выборах. Так, собственно говоря, те законопроекты, которые сегодня рассматривались в Государственной Думе, они не решают проблему наблюдения на выборах. Потому что если мы ничего не будем делать, например, с нашей судебной системой, то по-прежнему ни один иск наблюдателей, у которых копия протокола, выданная им избирательной комиссией, не совпадает потом с официальными данными, введенными в "Госвыборы", ни один иск от наблюдателей так и не будет приниматься. Будет всякий раз выдумываться какое-то совершенно нелепое объяснение, что это был то ли тренировочный лист, то ли ошибочные данные, то ли еще что-то, то ли еще что-то... И всякий раз суд будет вставать на сторону фальсификаторов, и он никогда не признает тот протокол, который есть у наблюдателя, и это будет только свидетельством для общества, это никогда не будет иметь юридической силы.

Дальше. До тех пор, пока мы не изменим способ формирования избирательных комиссий, до тех пор, пока в них будет большое количество людей, по службе зависимых от действующей власти, до тех пор любое количество подписей, которое будет собираться...

Вот снижается количество сбора подписей на ряде выборов – да, это, безусловно, хорошо. Но с другой стороны, вот сейчас муниципальные выборы в Москве проходят. В некоторых районах необходимо собрать 35-40 подписей. Человек приносит 35-40 подписей, ему говорят: "Вот три подписи недействительны". Он говорит: "Как? Это мой отец". Ему говорят: "Да какая разница, что это ваш отец?" Он говорит: "Но он придет, подтвердит". "Пусть, но подпись неправильно оформлена". Неужели мы все здесь не знаем, как людей снимали за то, что у них прочерк не там стоял...

ПРОНЬКО: Это игра такая? Что происходит, вот на ваш взгляд?

ГНЕЗДИЛОВ: Во-первых, нам пытаются дать ограниченную либерализацию. За предыдущие 12-13 лет было установлено, условно говоря, 10 заборчиков на пути оппозиционного политика. Сейчас снимают три из них и говорят: "Вот вам будет теперь значительно легче, теперь все проблемы решатся".

Во-первых, не снимают, во-вторых, даже по поводу тех законов, которые сегодня рассматривались в Государственной Думе, есть гигантское количество попыток власти, уже задним числом, что-то в них ограничить. Вот выборы губернаторов – очень хорошо, но при этом туда вносится какой-то странный, непонятный пункт о президентском фильтре. Что за президентский фильтр? Партия, чтобы выдвинуть кандидата в губернаторы, должна посоветоваться с Президентом. Хорошо, а если у нас будет 500 партий?

ПРОНЬКО: Дай бог, чтобы их было 500, я не против.

ГНЕЗДИЛОВ: Замечательно, это хорошо, но Президент будет все время заниматься только тем, что он будет согласовывать какие-то кандидатуры от 500 партий.

Дальше. Регионам дается право самим устанавливать количество подписей, которые должны будут потом собирать кандидаты в губернаторы. Но у нас, например, в Московской области, в прошлом году на выборах в областной парламент было установлено количество подписей более 100 тысяч – 5-6% от числа голосующих избирателей. Эта сумма была установлена заведомо с тем, чтобы ни одна партия, кроме тех, которые годами не собирают ни одной подписи (это парламентские партии), могли участвовать в выборах. Вот и все.

Поэтому речь должна идти об изменении системы формирования избирательных комиссий, они должны, прежде всего, формироваться из числа политических партий. И если сейчас это число вырастет, значит, у нас будет комплект в избирательных комиссиях. И в последнюю очередь к формированию избирательных комиссий должны привлекаться госслужащие, бюджетники – те, на кого могут надавить.

Должна быть проведена реформа судебной системы, должны быть расширены полномочия парламента. И даже то же увеличение числа партий. Ведь смысл количества партий не просто в том, чтобы какие-то политики смогли бы чисто юридически поучаствовать в выборах. Да, они поучаствуют в выборах, но если потом граждане, которые за них проголосовали, не получат своего представительства в том или ином органе, какой в этом смысл? Смысл в представительстве.

Сегодня главная проблема Государственной Думы в том, что она, по мнению самих граждан, по любому социологическому опросу, не представляет и не выражает реальной воли граждан. И вот на это должно быть направлено расширение политической системы и ее демократизации.

ПРОНЬКО: Господа... парламентские фракции.

ПЛИГИН: Мне было достаточно интересно слушать Илью. Все дело в том, что каждый раз, когда увлекаешься той или иной проблемой, ты впадаешь в нее и не видишь более серьезных вещей. Вот когда я... Единственное, что сразу хочу сказать, что мы не будем говорить о роли Владимира Владимировича Путина и обо всех проблемах страны, поскольку это предмет отдельной передачи. Я думаю, у нас будет для этого возможность поговорить.

ЯШИН: Звучит, как вызов. Я принимаю.

ПЛИГИН: Но хотел бы подчеркнуть: есть такое мерило. Мерило – это просто жизнь людей. И вот каждый раз, когда мы говорим, что происходило в течение 11 лет в стране, то в стране стало гибнуть меньше людей, в стране удалось остановить военные конфликты, конкретно возникла предсказуемость жизни людей. В стране реально совершенно увеличились пенсии, и поэтому каждый раз, когда говорим о той или иной политической реформе, нужно понимать, зачем она делается. Политическая реформа делается просто для того, чтобы людям в стране жилось нормально, чтобы люди были вовлечены в политический процесс и могли определять свою судьбу. И всей политикой, в течение последних 11 лет, реагируя на внутренние вызовы, на внешние вызовы, было сделано все для того, чтобы в настоящее время, в частности, было подготовлено принятие данных законопроектов. Поэтому неоднозначно... нельзя давать однозначные оценки.

Еще один момент. Я просто прошу в данной ситуации молодых людей, вот когда они говорят фразы: "Они кого-то объявят президентом", – и тому подобное: нужно понимать прекрасно совершенно, что самые независимые эксперты (а мне приходится очень много ездить по стране) говорят о том, что большинство населения Российской Федерации, большинство населения, которые, в том числе, допустим, мне, говорят: "Мы лично вас, как представителя, допустим, определенного направления взглядов, не любим", – но в то же время они готовы голосовать в настоящее время за кандидатуру Владимира Путина. Это очень сложный процесс. Следующий момент...

ПРОНЬКО: Но сейчас то же самое может сказать и Николай Левичев, что он знает массу людей, которые голосуют за Сергея Миронова.

ЛЕВИЧЕВ: Опять же, я не хотел бы, чтобы наша передача превращалась в предвыборное шоу.

ГНЕЗДИЛОВ: Поэтому выборы 4 декабря показали, что "Единая Россия" и действующая власть в меньшинстве. Даже официальные чуровские итоги.

ПЛИГИН: Поэтому возвращаемся назад. Когда говорят громкие фразы: "Реформа судебной системы", – ведь за каждой из этих фраз должны стоять какие-то конкретные предложения. Государственное строительство – это технологичная очень вещь. Поэтому, уважаемые коллеги, когда мы что-то говорим, давайте говорить о технологии, и давайте вернемся к тому вопросу, который, если позволите, вы поставили, о политических партиях.

ПРОНЬКО: Владимир Николаевич, так все-таки это имитация политического процесса?

ПЛИГИН: О чем вы говорите? О какой имитации? Вообще так вопрос ставить нельзя. Сегодня был совершен, с моей точки зрения, важнейший юридический акт: Государственная Дума в первом чтении приняла три президентских законопроекта, согласилась с концепциями этих законопроектов. Это получило поддержку общества, в том числе, допустим, партии "Яблоко", которая участвовала в этом заседании. Я не говорю уже о парламентских партиях. Поэтому когда мы говорим слово "имитация", давайте, просто научимся уважать себя. Президент, глава государства, выдвинул эти предложения, Государственная Дума их приняла, участники политических событий. Это далеко, мягко говоря, не имитация.

ПРОНЬКО: Хорошо, тогда позвольте, конкретно. Вот это что за придумка по поводу президентского фильтра? Это неуважение к собственному народу? Вы знаете, я так же могу нападать, как "Единая Россия" пытается сейчас оседлать вот эту тему. Я хочу понять, на основании чего граждане России лишаются права прямого выбора губернаторов и мэров городов? Сейчас активно "Единая Россия" вышибает избранных мэров. Я знаю массу примеров по областным центрам, где так называемые сити-менеджеры садятся на эти кресла. Что происходит? Вот это не имитация демократии?

ПЛИГИН: Мы говорим с вами, на всякий случай, о конкретных должностных лицах, это руководителях субъектов Российской Федерации...

ПРОНЬКО: Что за фильтр? Я хочу понять.

ПЛИГИН: ...И соответственно, в предложении президента говорится следующая фраза о том, что "политические партии могут проводить консультации с президентом Российской Федерации по поводу глав субъектов". Нашим комитетом, с учетом анализа реальной политической ситуации в Российской Федерации, сделано четыре предложения. Мне кажется, они получили поддержку, правда, Сергей Михайлович Миронов выступал против, да, но, тем не менее, сделаны четыре предложения. Не все политические партии, поскольку это будет, действительно... Я здесь с Ильей соглашусь, он, кажется, сказал: "Займет все время Президента". Политические партии, представленные в Государственной Думе и в законодательных представительных органах субъектов Российской Федерации, могут проводить консультации с Президентом, первый пункт. Пункт второй: нужно определить правовые последствия данных консультаций. Пункт третий: с учетом специфики нашей ситуации, реальной политики, Президент Российской Федерации должен иметь право на выражение недоверия тому или иному руководителю субъекта Российской Федерации по законопроекту в двух случаях: это случай коррупции и второе – конфликта интересов. В заключении комитета также предполагается нарушение федерального законодательства. Таким образом, соответственно, граждане субъекта Российской Федерации имеют право на отзыв губернатора субъекта Российской Федерации. Мы живем в реальных условиях. Мы должны...

ПРОНЬКО: Я тоже живу в реальных условиях. Вы лишаете людей права прямого голосования.

ПЛИГИН: Еще раз, на всякий случай. Наоборот, законопроектом устанавливается прямое голосование, тайное голосование. Но в данной ситуации мы должны, с учетом нашей истории, нашего понимания страны, мы должны иметь реальные демпферы для того, чтобы исключить – не дай бог! – возникновение конфликта.

ПРОНЬКО: Владимир Николаевич, что это вот за особенности? Объясните мне. Малоумие нации?

ПЛИГИН: Это не малоумие нации.

ПРОНЬКО: А что это?

ПЛИГИН: Это становление новой государственности, достаточно сложное, пока еще с не преодоленными конфликтами, которые есть на нашей территории.

ПРОНЬКО: Не понимаю, чем занимались 12 лет тогда?

ЛЕВИЧЕВ: Юрий, я все-таки хочу оговорку сделать.

ПРОНЬКО: Да. Николай Левичев.

ЛЕВИЧЕВ: Никакого, на мой взгляд, исторического события пока еще не случилось. Законопроекты, все три, сегодня поддержаны в первом чтении, все три фракции оппозиционные... И даже в выступлении господина Воробьева от фракции "Единая Россия" прозвучало, что ко второму чтению у всех фракций будет очень много поправок, и Миронов, выступая от нашей фракции, подчеркнул, что наше отношение к этим трем законопроектам во втором чтении будет зависеть от того, как отнесутся к нашим поправкам. Если их поддержат – это одна ситуация, если их не поддержат – мы не будем поддерживать эти законопроекты во втором чтении.

ПРОНЬКО: А в чем суть поправок?

ЛЕВИЧЕВ: В частности, так же, как и вы, зацепились за так называемый президентский фильтр (в законе это сформулировано как консультация с Президентом). Мы считаем, что нужно напомнить Дмитрию Анатольевичу Медведеву его собственный тезис о том, что, когда вносятся в Государственную Думу какие-то судьбоносные законопроекты, неплохо бы вместе с ними сразу вносить и подзаконные акты, на которые идут отсылки в этих законопроектах. Эта новелла о каких-то, значит, непонятных возможных консультациях с Президентом для партий, у нас вызывает тоже массу вопросов. Если бы нам сразу показали проект указа Президента, где оговорено, что стоит за этой фразой, мы бы, может быть, как-то мягче среагировали. А так мы тоже, знаете ли, ощерились и сказали: "Не надо нам никаких консультаций".

ПРОНЬКО: Абсолютно.

ЛЕВИЧЕВ: Для самовыдвиженцев не нужны консультации, а почему для партий, тем более для парламентских партий, нужны консультации? Мы уж как-нибудь сами. Выдвинем, как принято говорить, "пусть плохонький, да свой" у нас будет кандидатик, а народ решит, устраивает он его или нет.

ПРОНЬКО: Абсолютно.

ПЛИГИН: В законопроекте все партии проводят консультации.

ЛЕВИЧЕВ: Вы же сказали, что вы тоже, значит, от комитета предлагаете...

ПЛИГИН: Мы сделали определенные оговорки.

ЛЕВИЧЕВ: Тем более. Значит, почему...

ПЛИГИН: Это согласованные оговорки.

ЛЕВИЧЕВ: Почему дискриминация, значит, вдруг парламентских партий должна быть? Точно также по другим законопроектам. У нас по всем по трем, значит, будут предложения, поправки. 500 тысяч или 500 человек должно быть в партии – должен решать не чиновник Министерства юстиции. Нам совершенно все равно. Я знаю, что от "Правого дела" были предложения какие-то количественные по численности членов партии, ступени восшествия партии на политический олимп, устанавливать. Мы считаем, что шлагбаум для партии в политическую жизнь должен ставить только избиратель. Поэтому совершенно не важно, сколько при регистрации будет – 500 или 5000.

ПРОНЬКО: Да.

ЛЕВИЧЕВ: Но, действительно, мы же должны здравый смысл все-таки призвать на помощь. И если у нас в избирательном бюллетене будет 100 партий, это будет означать уже по проекту, который внес президент по выборам в Государственную Думу, что там не будет ни одной фамилии кандидата, а будут только названия партий.

ПЛИГИН: В бюллетене.

ПРОНЬКО: Обезличивается.

ЛЕВИЧЕВ: В бюллетене, да. Это достаточно бессмысленная ситуация. Поэтому мы говорим: "Давайте все-таки ко второму чтению продумаем какой-то алгоритм вступления таких партий". По сути, мы считаем, что переход идет к уведомительному порядку. 500 человек набрать достаточно просто и зарегистрировать партию. Но дальше, наверное, должны быть какие-то испытания избирательными ситуациями.

ЯШИН: Да просто блоки надо разрешить, вот и все. И не изобретать велосипед.

ЛЕВИЧЕВ: Мы считаем, что это может быть для партии участие в муниципальных выборах. При каком-то сочетании, значит, успехов на этом уровне – участие в региональных выборах, и так далее. Чтобы мы были застрахованы от ситуации, когда, допустим, в одной из национальных республик набирается 400 человек, а 100 человек набирается по два в других регионах, изображается партия, – и что, она сразу пойдет на выборы в региональный парламент, да? Мы должны избежать появления националистических партий. Значит, поэтому какие-то разумные алгоритмы все равно должно быть.

В Швеции 700 партий, но в выборах участвуют полтора-два десятка. В других странах десятки партий, но в выборах участвуют до десяти партий. Все равно какой-то критерий нужно искать.

И смешно думать, что вот так по щелчку, со вступлением в силу этого закона, мы получим новую политическую систему. На становление политической системы нужно время. Во многих странах этот процесс шел столетия. Мы за 20 лет какую-никакую, значит, систему создали. Теперь мы что, хотим за 20 дней ее, значит, резко улучшить? Так не бывает. Это мучительный процесс. Хорошо, что люди проснулись. Надо дать возможность им поучаствовать в этом процессе. Но это займет годы, надо быть реалистом. А люди, которые считают, что они сейчас опять возродят, значит, партию того, партию сего, и /pЛЕВИЧЕВ: Да, я же на секундомер – я же сижу напротив, смотрю на секундомер. Мы немножко ушли в обсуждение личности Путина. Давайте тогда все пообсуждают личность Путина, или мы все-таки будем обсуждать либерализацию...уже, значит, через полгода (в случае роспуска Государственной Думы) окажутся на политическом Олимпе – это, наверное, все-таки наивно.

ГНЕЗДИЛОВ: Я бы хотел обратить внимание...

ПРОНЬКО: Да. Илья Яшин.

ЯШИН: Вы знаете, я, честно говоря, вижу некоторые противоречия в словах уважаемого Николая Левичева, потому что сначала мы говорим о том, что надо оставить единственного арбитра в этих всех спорах политических – российский народ, который сам определит, сколько партий будет создано, сколько куда пройдет. Единственное, что, мне кажется, надо, конечно, гарантировать политическим партиям право на создание предвыборных блоков, потому что хитрость заключается исключительно в этом: они хотят разрешить все политические партии, чтобы было миллион партий, и запретить формирование блоков. Эту хитрость мы прекрасно видим, и терпеть этого не будем. Это первое.

ЛЕВИЧЕВ: Это будет еще одна наша поправка.

ПРОНЬКО: В законопроекте этого нет права – на создание блоков?

ЯШИН: Конечно, нет. Послушайте, в этом хитрость заключается. Здесь дураков нет.

ПРОНЬКО: Нет, чтобы было всем понятно, и слушателям. Понимаете, не только там, тем, кто сидит в парламенте.

ГНЕЗДИЛОВ: Тут происходит смена модели. Раньше регулировалось количество...

ЯШИН: Сейчас, подождите, я закончу. Я бы хотел закончить.

ПЛИГИН: Первым человеком, который говорил о возможности в этой ситуации блоков, обсуждение этой темы – это был я. Вот на этой стадии. Поэтому...

ПРОНЬКО: Владимир Николаевич, все прекрасно знают...

ЯШИН: Надеюсь, что вы сохраните вашу позицию до третьего чтения.

ПЛИГИН: В данной ситуации, это как возможность – обсуждение этой темы.

ЯШИН: Поэтому мы будем на этом настаивать, и я думаю, что мы найдем здесь союзников в лице парламентских партий. Это первое.

Во-вторых, я очень рад, что представитель "Единой России", уважаемый господин Плигин заговорил про жизнь людей. Это такая риторика, которую "единороссы" всегда используют для того, чтобы оправдать, по факту, формирование режима личной власти в стране на протяжении 11 лет.

Давайте посмотрим на итоги правления, на итоги этого режима личной власти. Именно концентрация власти, по факту, в одних руках, на практике привела, что в стране, которая за последние 11 лет была буквально засыпана...

ПЛИГИН: Илья, одну секундочку.

ЯШИН: Пожалуйста, дайте закончить.

ПЛИГИН: Илья, значит, я бы хотел предложить следующий аспект. Мы же как бы находимся в пределах одновременно еще и определенной этики взаимоотношений. Я предложил вам: если вы хотите сконцентрироваться на разговорах по поводу личностей или проблемы того, что произошло в стране, давайте это выделим в отдельный разговор. Почему?

ПРОНЬКО: Давайте.

ЯШИН: Юра?..

ПРОНЬКО: Я слышу, да.

ПЛИГИН: Потому что я бы очень не хотел поверхностно говорить о тех глубочайших процессах, которые происходят в трансформации страны, и сохранение народа, и решения в этой области. Бегло говорить нельзя. Пожалуйста, если в оставшиеся 20... Сколько, минут у нас? Юрий, приглашайте.

ПРОНЬКО: Владимир Николаевич, принимается. Я вас двоих приглашу...

ЯШИН: Я ваш вызов принимаю с большим удовольствием.

ПРОНЬКО: И, тем не менее, Илья Яшин.

ЯШИН: Редко найдешь представителя "Единой России", который готов к открытым дебатам, и, тем не менее, вы эту тему подняли. Результаты, на мой взгляд, не выдерживают никакой критики. Несмотря на то, что власть была сосредоточена в руках очень узкой группы людей, мы за эти годы не получили ни одной реформы: провалена реформа пенсионной системы, провалена административная реформа, полиции, армии. Мы видим огромный рост социального расслоения, мы видим рост коррупции, и так далее. Поэтому, на мой взгляд, ваша позиция здесь просто не выдерживает критики. И в то же время, я бы хотел ответить...

ПЛИГИН: Илья, она не только не выдерживает критики, она абсолютно доказуема. Просто давайте вместе поездим, если угодно, по регионам, посмотрим, что происходит, посмотрим, как реально живут люди. Давайте встретимся со студентами.

ЯШИН: Я по регионам езжу, уверяю вас, не меньше вашего, и общаюсь с самыми разными людьми. И на заводах был, и в университетах, и в школах, и я прекрасно вижу, что происходит в стране. А у вас, мне кажется, из окна ваших "Мерседесов" правительственных, совсем другая картинка.

ПЛИГИН: Во всяком случае, прежде всего, не нужно приписывать какого-либо рода "Мерседесы".

ЛЕВИЧЕВ: Уже как-то да. Мы переходим на личности, Юра.

ПЛИГИН: Второй момент. Мне представляется, что эту стенку возводить между тем, как живут люди и, допустим, лично представителями нашей партии или мною, ни в коем случае нельзя. Я достаточно предметно знаю и бываю и на стройках, и на заводах, и мне приходилось всю жизнь почти жить жизнью той, которой живут люди. Я и сейчас продолжаю это делать.

ГНЕЗДИЛОВ: У меня есть предложение просто провести честные парламентские выборы, и мы увидим, какую точку зрения поддерживают сколько людей.

ЯШИН: Знаете, я хотел бы еще господину Левичеву ответить.

ПРОНЬКО: Да, все-таки. Мысль закончите, пожалуйста.

ЯШИН: Меня и моих коллег обвинили в том, что мы спали, когда фальсифицировали выборы в 2009 году, в 2007 году. Мне кажется...

ЛЕВИЧЕВ: Я не вас. Я говорил: "Гражданское общество в лице сотен тысяч людей, которые сегодня вышли на улицу, два года назад не проснулось".

ЯШИН: Уважаемый коллега, вы знаете, я и два года назад, и три, и пять лет назад я это общество будил. А вот чем занимались представители вашей партии, я не знаю. Подписывали с "Единой России" договор о сотрудничестве, о коалиции и так далее. Я будил – и на улицы, и с выборов нас снимали, и мы всеми силами старались это болото растормошить. А к вам в этом смысле... Мне кажется, вы и сами себе можете предъявить претензии. И знаете это прекрасно сами.

ПРОНЬКО: Все-таки, предметно по внесенным законопроектам (разные эти вариации). Я требую одного: чтобы люди имели право выбирать мэров городов, а не сити-менеджеров через Гордумы, где понятно, кто и что контролирует. Владимир Николаевич, у меня отдельное к вам личное отношение. Мы давно друг друга знаем, поэтому не будем сейчас в эфире препирательством заниматься.

ПЛИГИН: И не собираюсь. Я просто жду, когда партия "Яблоко" озвучит свои...

ПРОНЬКО: Второй момент. Я хочу прямых всенародных выборов губернаторов. И не понимаю, когда мне начинают говорить, что у нас есть какая-то специфика. Специфика есть всегда, понимаете? Но нам сейчас говорят: "Нет, вы, наверное, еще не совсем разумные". Я 12 лет от господина Путина слышу, что криминал может пробраться во власть, что еще кто-то может пробраться во власть. Чем он занимался 12 лет?

ЯШИН: А Дарькина сняли только сегодня.

ПРОНЬКО: А Дарькина... Да, так совпало. Александр Гнездилов.

ГНЕЗДИЛОВ: Что касается конкретно предложений по политической реформе. Первое – конечно, нужно разрешить блоки. Второе – нужно перестать обманывать избирателей так называемыми "паровозами" на выборах, которые возглавляют избирательные списки: это губернаторы, разные известные люди. А потом отказываются от своих депутатских мандатов, и проходят какие-то люди неизвестные, за которых люди, собственно, и не голосовали вовсе. Поэтому такие мандаты нужно передавать другим политическим партиям, чтобы никому было неповадно заниматься обманом собственных граждан.

Следующее. Нужно, чтобы все кандидаты были обязаны участвовать в дебатах. Это не нормально, когда у нас на президентские выборы идет человек, который 13 лет занимает высшие должности...

ПРОНЬКО: Он так решил, да.

ГНЕЗДИЛОВ: ...И ни разу, ни с кем, ни с одним оппонентом не посмел встретиться в прямом эфире, или хотя бы в записи. Следующее. У нас упраздняются федеральные списки партий на выборах в Государственную Думу. Вроде бы, это очень хорошо, потому что в результате люди будут голосовать за представителей своих регионов. Но к чему это привело в декабре на выборах в законодательное собрание Санкт-Петербурга? Нет общегородской части списка, люди голосуют в округах. В каком округе кандидат больше получит голосов, те и проходят, соответственно, от партий представлять интересы санкт-петербуржцев в Мариинский дворец.

К чему это привело? Были кандидаты в списке "Яблока" и в списках других партий, про которых было заранее известно, что именно эти, особенно, более чем другие, неудобны для городской власти. И когда начался подсчет голосов, в округах этих людей были очень хорошие результаты, они, очевидно, проходили в городской парламент. Это и Михаил Амосов, и Александр Беляев, и другие уважаемые петербуржцами политики. И в результате за ночь, совершенно неожиданно, цифры стали резко меняться при поступлении данных в "Госвыборы", и к утру выяснилось, что проходят другие люди, а эти не проходят.

Таким образом, я утверждаю, что если не будет общефедеральной части списков, в которую партии смогут включить своих лидеров (людей, которых они уважают и которым они доверяют), у власти будет возможность выбирать из 225 кандидатов партий по округам менее неудобных для себя оппонентов, для Государственной Думы.

ЯШИН: Резник что ли, менее неудобный?

ПРОНЬКО: Владимир Николаевич, как прокомментируете?

ПЛИГИН: Все дело в том, что партии, так или иначе, узнаваемы через своих лидеров.

ПРОНЬКО: Это правда.

ПЛИГИН: Абсолютно совершенно. Полностью партия "Единая Россия" у нас связана с Владимиром Владимировичем Путиным. Абсолютно партия "Яблоко" связана с Явлинским. И поэтому в данной ситуации указание на тех... С Мироновым связана, с Сергеем Михайловичем, партия СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ, я не буду всех перечислять, Геннадий Андреевич Зюганов, поэтому то, что они будут указаны в той или иной территориальной группе, совершенно не влияет никаким образом на отсутствие или присутствие общефедеральной части списка. Это очень технологическая абсолютно вещь: лидеры партий всегда будут точно обозначать или точно связаны со своими партиями, – абсолютно технологическая вещь.

ЛЕВИЧЕВ: Александр-то имел в виду совсем другое: что с лидером любой партии, особенно с неугодным лидером неугодной партии, гораздо проще расправиться в конкретной территориальной единице, как теперь будет называться избирательный округ, один из 225. Я просто уточняю, что именно Александр имел в виду. И он в этом совершенно прав. Это я вам говорю как человек, который планировал две федеральные кампании и формировал региональные группы, и знает, что такое административный ресурс в действии.

ГНЕЗДИЛОВ: И еще два вопроса. Первый – это информационное равноправие.

ПРОНЬКО: Этого не будет никогда.

ГНЕЗДИЛОВ: У нас сейчас время на дебатах выделяется поровну, а при этом, когда дело доходит до новостей, то у нас мы знаем, кого показывают, в каких количествах, с каких ракурсов.

ПРОНЬКО: А я не смотрю, Александр.

ГНЕЗДИЛОВ: У нас идут бесконечные пропагандистские фильмы по телеканалу.

ПРОНЬКО: Зачем вы это смотрите? Не смотрите эти глупости, вот и все.

ГНЕЗДИЛОВ: Я не буду смотреть, но большое количество других людей, особенно у которых нет Интернета, они получают новости из телевизора. И в результате появляется широкое окно, и оно активно используется все 20 лет для политической пропаганды. И когда мы говорим: "Как же так? Почему же столько президента, столько премьера в новостях?" – говорится: "Вы понимаете, дело в том, что они не госслужащие, поэтому на них не распространяются те правила, которые распространяются на других людей".

ПРОНЬКО: Да, волшебный Центризбирком и его волшебные трактовки всем известны.

ГНЕЗДИЛОВ: Нужно, чтобы президент, премьер, федеральный министр... распространялись бы те же самые нормы.

ПЛИГИН: Обычная мировая практика.

ПРОНЬКО: Да ладно.

ПЛИГИН: Возьмите любую страну. Обратите внимание на то, сколько присутствует кандидат в президенты, допустим, Соединенных Штатов, на экране.

ПРОНЬКО: Действующий президент.

ПЛИГИН: Действующий президент. Но, вы знаете, не нужно искажать.

И следующий момент: уж со стороны, по крайней мере, парламентских партий, или партий, представленных в законодательных органах субъектов России, абсолютно кощунственно говорить об информационном равенстве.

ГНЕЗДИЛОВ: Со стороны парламентских партий – да. А со стороны всех остальных?

ЛЕВИЧЕВ: Я не могу сказать, что, по результатам мониторинга января – на февраль пока еще данных нет, – в телевизионном эфире партия "Яблоко" упоминалась в три раза чаще, чем партия "Единая Россия", которая убрана с экранов, потому что она тянет вниз кандидата в президенты от этой партии.

ПРОНЬКО: Вот! Да вы что?!

ГНЕЗДИЛОВ: Именно поэтому в Москве "Единая Россия" не рискнула выставить ни одного муниципального кандидата.

ЛЕВИЧЕВ: Удивительные вещи у нас сейчас происходят.

ПРОНЬКО: Ой, Николай Владимирович, о чем вы рассказываете-то! Это интересно, да.

ЛЕВИЧЕВ: Но я согласен с Владимиром Николаевичем, я общаюсь со многими нашими зарубежными партнерами по "Социнтерну", "Партии европейских социалистов", не надо тешиться иллюзиями: никогда для оппозиции ковровая дорожка к власти не раскатывается. Всегда наши чешские друзья говорили... Да, они потеряли, значит, положение правящей партии у себя, тут же они потеряли преференции в информационном пространстве. Естественно, та партия, которая приходит в исполнительную, прежде всего, власть, она всегда ограничит... Это понятно. Поэтому...

ГНЕЗДИЛОВ: Но при этом ни в одной демократической стране государство не монополизирует телевизионный эфир. Нам необходимо нормальное общественное телевидение, а все остальные телеканалы должны быть приватизированы, принадлежать частным собственникам.

ЛЕВИЧЕВ: Александр Валентинович, уж это неравенство мы как-нибудь стерпим. Не надо мухлежа прямого, не надо принуждения к голосованию, когда людей нагибают, когда учителей заставляют отрабатывать барщину на местную власть. Даже не важно, Владимир Николаевич, под каким флагом какой партии дальше это будет делаться. Но я, проанализировав проект закона, который еще не обсуждался, о выборах в Государственную Думу, утверждаю, что изменения, которые внесены туда (по сравнению с действующим законодательством), конечно, создадут огромные преференции для той партии, как бы она ни называлась, которая будет обладать административным ресурсом исполнительной власти.

ПЛИГИН: Николай Владимирович в настоящее время говорит о документе, который... 410 страниц, я уже однажды говорил это радиослушателям...

ЛЕВИЧЕВ: Да. Я имел несчастье их изучить.

ПРОНЬКО: Анализировать.

ЛЕВИЧЕВ: И более того, уже просчитать математическую модель.

ПЛИГИН: У меня тоже есть модель. Там восемь последовательных действий. С удовольствием обменяемся этими моделями. Но, тем не менее, еще раз, закон "О выборах депутатов Государственной Думы" поступит в рассылку в ближайшее время, он будет рассмотрен в течение марта Государственной Думой в первом чтении, поэтому у нас будет, конечно же, возможность о нем предметно поговорить.

ПРОНЬКО: Детально разберем, да. Илья Яшин.

ЯШИН: Вы знаете, меня умиляет эта традиционная единороссовская попытка манипуляции, когда говоришь: "Слушайте, дайте нам..."

ПРОНЬКО: Илья, так их уже не показывают и не упоминают, Николай Левичев об этом сказал.

ЯШИН: Послушайте, я вообще не об этом. Я говорю: "Дайте нам демократические институты, дайте нам права человека". Нам говорят: "Нет, у нас особый путь, у нас своя особенная демократия, и так далее. А вы все – американские шпионы, потому что вы нам навязываете американскую модель". А потом, когда говоришь: "Слушайте..."

ПЛИГИН: Илья, вы о чем это сейчас говорите?

ЯШИН: Сейчас я скажу. А потом, когда говоришь: "70% Путина в телевизионном эфире". Нам говорят: "Так и в Америке так же. Обаму тоже показывают много по телевизору в Соединенных Штатах". Когда гадость какая-то, то "давайте из Америки возьмем", а когда требуешь каких-то нормальных вещей, все говорят: "Вы – американские агенты".

Вообще, если как бы вдаваться в суть дискуссии, мне кажется очень важным при формировании новой политической системы, ее параметров, сделать все, чтобы и законодательно, и с точки зрения здравого смысла исключить сам фактор влияния политического решения на ход политического процесса. Потому что ведь все претензии...

ПЛИГИН: Исключить фактор влияния политического решения на ход политического процесса.

ЯШИН: Политического решения. Сейчас я расшифрую, что я имею в виду. Ведь все претензии, которые мы предъявляем к тем законопроектам, которые рассматриваются сегодня в Думе, так или иначе связаны с самой возможностью политического решения при определении этих самых параметров. Например, президентский фильтр – это же то самое политическое решение, когда президент может определить, кто может участвовать в выборах, кто не может. И зачастую этот фактор носит не законодательный характер. Это такое телефонное право, по большому счету.

ПРОНЬКО: По понятиям.

ЯШИН: По понятиям, да. Это, мне кажется, нужно исключать, и просто, я не знаю, принять какой-то закон, который это исключает, либо создать механизмы гражданского контроля, которые полностью это исключают. И даже если они создадут такой закон, что можно будет регистрировать партию из 500 человек, вы знаете, эти деятели найдут способ отказать, если захотят. Потому что у меня на выборы в 2009 году, который уважаемый господин Левичев упоминал, у меня, извините, забраковали 100% подписей – все за одной. Поэтому они и тут все 500 человек объявят мертвыми душами. И чтобы этого не было, надо добиваться, конечно, уведомительного порядка регистрации партий.

ПРОНЬКО: Это Илья Яшин.

ЛЕВИЧЕВ: Вообще говоря, я хотел бы отметить, что сегодня, при обсуждении этих шагов в направлении реформы, говорилось о главном: любые законы, даже если они будут в итоге сформированы более-менее адекватным образом, если они не будут исполняться – они ничего не стоят. Поэтому вопрос ставился и на встрече с президентом Медведевым, и уже на рабочей группе, не даст соврать Владимир Николаевич, которая сформирована под руководством Володина с участием и зарегистрированных, и тех партий, которые еще не зарегистрированы, 17 партий представлены в этой рабочей группе...

ПРОНЬКО: Это куда Рыжков, Удальцов вошли? Вот эта рабочая группа?

ЛЕВИЧЕВ: Да. Говорилось о том, что нужно, во-первых, в уголовном законодательстве ужесточить те наказания, которые предусмотрены за нарушение избирательного законодательства, а кроме того, сделать так, чтобы это наказание было неотвратимым.

Мы же имеем удивительные вещи. Все знают, что есть фальсификации, иногда ловят за руку, иногда удается в суде доказать это, но никакого наказания не наступает.

Я приведу пример (у меня хранится до сих пор эта удивительная бумага на пяти страницах), это было еще в 2005 или 2006 году в Республике Татарстан, когда мы пошли в суды, куда нас всегда после выборов посылают, и мы получили бумагу, что да, действительно...

ПРОНЬКО: Ладно, хоть в суды посылают.

ЛЕВИЧЕВ: ...В судебных слушаниях подтвердили факты заполнения пустых бланков протоколов членами избирательных комиссий таких-то и таких-то. Слушайте дальше. Но поскольку в их действиях (этих членов избирательных комиссий) не было умысла (а в законе оговорка есть, что только при наличии умысла наступает уголовное преследование), они раскаялись в содеянном, имеют несовершеннолетних детей на иждивении и обещали больше так не делать, положительно характеризуясь по работе, уголовного преследования не наступает. И на следующих выборах эти же люди работали в этих же избирательных комиссиях. Пока мы это не изменим – да, Владимир Николаевич, любые законы мы будем с вами в Думе отрабатывать, но если идет такой беспредел, который продолжается сейчас...

ПРОНЬКО: Умысла не будет.

ЛЕВИЧЕВ: ...Когда одновременно с президентскими выборами, которые должны быть стерильно чистыми, иначе будет нелегитимная верховная власть в стране (это будет смута, как мы сегодня говорили в Думе), одновременно проходят выборы мэров...

ПРОНЬКО: Почему-то опять Николай Левичев посмотрел на Илью Яшина, сказав "смута".

ЛЕВИЧЕВ: Да, и подмигнув.

ПЛИГИН: Сказал: "Как мы говорили в Государственной Думе"...

ЛЕВИЧЕВ: Значит, выборы мэров идут, муниципальные выборы...

ПЛИГИН: 4000 выборов.

ЛЕВИЧЕВ: ...И представителей парламентских партий продолжают снимать с регистраций по беспределу, по надуманным обстоятельствам.

ГНЕЗДИЛОВ: И не только парламентских. В Москве менее 10% кандидатов "яблочников" зарегистрированы на муниципальных выборах. Поэтому этот вопрос о суде и независимости суда от исполнительной власти, от вышестоящих судов...

ЛЕВИЧЕВ: И мы хотим, чтобы эти же избирательные комиссии нам честно посчитали результаты президентских выборов?

ГНЕЗДИЛОВ: По этому поводу есть конкретные предложения.

ПЛИГИН: Николай Владимирович дал мне основания сказать о двух, действительно, совершенно принципиально рабочих группах. Первая принципиально рабочая группа с участием представителей парламентских, непарламентских партий и общественных движений. Она создана под руководством первого заместителя главы администрации Володина Вячеслава Викторовича, и она, собственно говоря, обобщая предложения, будет вносить, те или иные будут делаться определенные поправки, предметный анализ избирательного законодательства. Не только того, который есть, но и еще 34 законопроектов, внесенных в Государственную Думу. И второй момент...

ЛЕВИЧЕВ: В том числе оппозиционными партиями.

ПЛИГИН: В том числе, да, оппозиционными партиями. Еще один принципиальный момент: мы подготовили проект постановления по результатам решения Государственной Думы о создании на паритетной основе межфракционной группы, которая будет изучать те замечания, которые возникли в ходе предыдущей избирательной кампании в Государственную Думу.

ПРОНЬКО: Блоки разрешите?

ПЛИГИН: Значит, что касается блоков, я сказал, что это предмет для обсуждения. Есть предмет для разговора и предмет для анализа.

ЯШИН: Обсуждаем как раз.

ПРОНЬКО: Но лично Владимир Плигин поддерживает эту идею?

ПЛИГИН: Меня устраивают блоки, которые могут возникнуть между политическими партиями.

ЯШИН: Посмотрим, как будете голосовать.

ЛЕВИЧЕВ: По фракционному решению будут голосовать.

ПЛИГИН: Но еще раз хочу сказать: это предмет для обсуждения, в том числе в тех рабочих группах, которые есть.

ПРОНЬКО: Давайте послушаем пару-тройку хотя бы звонков. 65-10-996, finam.fm – это наши средства связи. Здесь: Владимир Плигин – "Единая Россия", Николай Левичев – "СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ", Александр Гнездилов – "Яблоко", Илья Яшин – "Солидарность".

Вечер добрый. Вы в эфире, как вас зовут? Представляйтесь.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Валерий.

ПРОНЬКО: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Я все время пытаюсь понять, как-то задаю вопрос себе, слушаю радио, читаю газеты, задают вопрос, допустим "Единой России", а ответ, знаете: "Мы будем думать, мы будем заниматься, мы будем этот вопрос решать". Я бы сейчас господину Плигину хотел задать конкретный вопрос.

ПРОНЬКО: Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ: Значит, у нас некоторое время назад Дума была не местом для дискуссий. Я не знаю, что бы случилось с "Единой Россией", чтобы я поверил, что, наконец-то, они взялись за ум. И вопрос у меня такой конкретный: может быть, я что-то пропустил, может быть, чего-то не прочитал, но скажите, пожалуйста, дело о покупке "Мерседесов", оно чем-нибудь закончилось, в конце концов, или это наветы?

ПРОНЬКО: Да, спасибо. Это дело "Daimler".

ГНЕЗДИЛОВ: Привет от Навального, называется.

ПЛИГИН: Прошу прощения. Расследуются уголовные дела Следственным комитетом Российской Федерации. Состояние дела мне неизвестно.

ЯШИН: "Идите в суды".

ПЛИГИН: Состояние дела мне неизвестно, и было бы наивно думать о том, что я отслеживаю конкретные материалы по данному уголовному делу.

ЯШИН: Юра, можно два слова еще? Можно еще два слова?

ПРОНЬКО: Это достаточно громкое дело, на самом деле, Владимир Николаевич.

ЯШИН: Можно еще два слова? У нас передача уже заканчивается, я вижу по часам, и мне очень хочется просто обратиться к представителям парламентских партий с одним простым предложением, даже просьбой, если угодной, даже я "пожалуйста" могу сказать. Уважаемые друзья, мне нравится, в принципе, ход нашей дискуссии, она очень носит сегодня конструктивный, на удивление, характер. Обсуждаем абсолютно правильные и полезные для страны вещи. Вы сегодня в Государственной Думе говорили про смуту. Пожалуйста, не провоцируйте смуту в стране. Вы примете законы о выборах, о партиях, уберите все эти глупости про президентские фильтры, допустите блоки, дайте возможность регистрировать партии. Сложите после этого мандаты и дайте людям избрать Думу, которая будет пользоваться народным доверием, которая будет легитимной. Не будите, пожалуйста, лихо. У нас народ добрый, он вас простит.

ПРОНЬКО: Владимир Плигин.

ПЛИГИН: Юра, поскольку передача завершается, я просто хочу сказать, что наступает блестящий мартовский праздник – 8 марта. Поэтому, несмотря на тот пессимизм, который здесь звучал, у нас очаровательные женщины, которых я хочу поздравить с праздником. У нас все будет хорошо. Мы достигнем хорошего результата. У нас огромная страна, у нас мудрый народ, у нас все получится. Всем хорошего праздника.

ПРОНЬКО: Владимир Николаевич, но к 8-му мы придем через 4-е. Николай Владимирович, что скажете на высказывание господина Яшина? Все-таки он обратился к вам двоим.

ЛЕВИЧЕВ: Я могу сказать, что это достаточно для нас, так сказать, странное пожелание, потому что за нас проголосовало, по официальным только данным, 8 миллионов 900 тысяч избирателей, и мы не можем предать их интересы. Сколько у нас украли, наверное, мы сами никогда не узнаем. Но, значит, эта процедура – она просто нереалистична. А мы – реальные политики.

ПРОНЬКО: Да. Спасибо большое. Все-таки я считаю, что в конструктивном мы режиме провели сегодняшнюю программу "Реальное время". Единственная просьба: все-таки, коль скоро, согласно Конституции Российской Федерации (а я законник) носителем и обладателем власти является народ, то должен народ, собственно, и определять...

ПЛИГИН: Статья 3-я Конституции.

ПРОНЬКО: ...Кто, на каких должностях, на конкретный промежуток времени будет наделяться теми или иными властными полномочиями.

ГНЕЗДИЛОВ: Нужно отменить систему престолонаследия в России, которая фактически сложилась за последние 20 лет.

ПРОНЬКО: Владимир Плигин, Николай Левичев, Александр Гнездилов, Илья Яшин. "Реальное время", "Финам FM".

Николай Левичев - о предсказуемой неудаче Сергея Миронова
 

http://www.svoboda.org/content/article/24504508.html
04 марта 2012
http://gdb.rferl.org/9E01319D-B430-4...C7_w268_r1.jpg
Согласно предварительным данным с избирательных участков, Владимир Путин лидирует на выборах Президента РФ с результатом, который не требовал проведения второго тура. Сергей Миронов не попал в тройку лидеров. С анализом этих данных на "Радио Свобода" выступил Председатель партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ Николай Левичев:

– По вашим данным, каковы результаты кандидата "СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ"?

– Мы никаких иллюзий не питали. Поэтому для нас важен не сам процент, который в итоге получит Миронов, а здесь действует, скорее, олимпийский принцип, я бы сказал. Нам было необходимо участвовать в этой кампании со своим кандидатом, пусть даже, может быть, пик спортивной формы наш пришелся на чемпионат мира, а не на олимпийские игры, я имею в виду, на декабрьские выборы. Может быть, у нас не хватило немножко дыхания, что называется, на выборы президентские. Тем не менее, мы практически все свои задачи выполнили, потому что мы формировали во многом повестку дня. Вот уже лингвисты и журналисты подсчитали, что самое популярное слово и понятие, которое употреблялось в эту кампанию – это слово "справедливость".
– Тем не менее, слышится в вашем голосе некоторое разочарование. Вы надеялись на лучший результат?

– Вы не правы, потому что я слишком хорошо знаю, как устроена политическая система, как устроена политическая жизнь. Я регулярно получаю информацию из всех социологических центров, даже из тех, которым верить нельзя. Я получаю массу информации оперативной. Поэтому я всегда довольно точно понимаю, куда идет дело.

– Велик ли объем нарушений в сопоставлении с выборами в Госдуму?

– Давать какие-то оценки, основанные на цифровых показателях, я пока не могу, потому что объем информации постоянно растет. Пока у меня такое субъективное ощущение, что по большому счету ничего не изменилось.

– Работа ваших наблюдателей была эффективной?

– Надеюсь – да. Самое главное, что все наблюдатели, которые работали на этих выборах, преодолели генетический страх, который жил в нас со времен еще 30-х годов прошлого века. Мне кажется, один из позитивных моментов этих выборов – это изживание страха перед начальством, перед властью. Это очень большой шаг вперед в массовом сознании.

– Это какие-то метафизические перемены к лучшему. Уверенная победа кандидата от партии власти, то же примерно количество нарушений, ни наблюдатели, ни гражданское общество не смогли противостоять тому, чему собирались противостоять.

– Если бы ситуация была такова, какова она была на думских выборах, когда речь шла о том, получит ли, по крайней мере, левая оппозиция результат, сопоставимый с результатом "Единой России", в этом была бы интрига. Но чего уж там греха таить, никто не сомневался, что кандидатура Путина имеет значительный гандикап перед всеми остальными кандидатами. Это ведь тоже сермяжная правда жизни. И не считаться с этим нельзя.

– А вы ожидали его победы в первом туре?

– Если честно, в декабре, выдвигая кандидатуру Миронова на выборы, мы провозгласили, что постараемся сделать все, чтобы был второй тур, но, честно говоря, уже в течение последней недели данные, о которых я говорил, скорее указывали на то, что, возможно, второго тура и не будет.

Интервью
 

http://www.levichev.info/5_2474.htm
11 апреля 2012
По итогам отчета Владимира Путина о работе Правительства
Председатель Правительства Владимир Путин выступил перед Государственной Думой с отчетом о работе своего Правительства. В прямом эфире телеканала "Россия 24" этот отчет прокомментировал Заместитель Председателя Государственной Думы, Председатель партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ Николай Левичев.

– Николай Владимирович, здравствуйте! Естественно, первый вопрос я задам о решении вашей фракции, которое было принято во время отчета Владимира Путина – фракция покинула зал заседаний. Объясните, пожалуйста.

– Обращу внимание, что Владимир Путин центральное место в своем выступлении посвятил демографической проблеме, особо подчеркнув, что сегодня в России ценна каждая человеческая жизнь. Но именно об этом и был наш первый и главный вопрос сегодня, который задала Народная артистка России Елена Драпеко. 27-й день в городе Астрахани продолжается бессрочная политическая голодовка, в которой принимает участие одномоментно более 20 человек. Часть из них выводились по состоянию здоровья из голодовки, их место занимали новые товарищи. Но несколько человек голодают 27-й день, они могут умереть в любой момент. И мы посчитали, что это ценнее всех остальных разговоров на сегодняшний день. Дело в том, что люди отчаялись. Они поставили на кон последнее, что у них осталось – это чувство собственного человеческого достоинства. Да, их посылали в суды и раньше. Это третьи выборы за три года в городе Астрахани, которые проходят "по беспределу". Ни о какой законности там давно нет речи. И как сказал Миронов в своем выступлении после отчета Путина, в глаза нам с ним люди десять дней назад говорили: мы готовы умереть от голода за честные выборы и за правду, потому что нам все равно не жить в этом бандитском городе, нас убьют. И как сказал Миронов, у нас не было ответа на это. Мы надеялись, что за 27 дней фактически руководитель страны найдет возможность разобраться в деталях. Он подчеркнул, что это не входит в компетенцию Председателя Правительства. Вы знаете, такое отношение к человеческим жизням нас покоробило, и фракция практически в единодушном порыве покинула зал заседаний.

В наши намерения не входило срывать заседание, мы продолжали задавать вопросы, которые планировали задать в тех сферах жизни, которые больше всего волнуют наших избирателей. Выступление Миронова, в котором он готовился дать неудовлетворительную оценку работе Правительства, будет представлено СМИ. В зале мы вынуждены были говорить о главном. Сейчас мы с Сергеем Мироновым вылетаем в Астрахань, потому что мы будем бороться за сохранение жизни этих честных и порядочных людей, в которых мы не сомневаемся.

– Николай Владимирович, позиция по этому вопроса ясна. Что касается отчета – Вы говорите, что ваша оценка неудовлетворительная?

– Отчет прошел практически по тому же сценарию, как и год назад. В первые полчаса были сухие, радужные цифры, сколько средств выделялось, каких показателей мы достигли. Потом в течение часа рассказывалось, какое нас всех ждет прекрасное будущее. При этом использовались формулировки не "будет так-то", а "должно быть так-то".

С такими намерениями трудно спорить, это было во многом повторение предвыборных обещаний кандидата в Президенты Путина. Нам кажется, что этот час можно было бы посвятить более глубокому раскрытию тех реальных глубоких проблем, которые стоят перед нами. Куда денется коррупция? Что будет с полицейской реформой, которая фактически провалилась? Какие-то вопросы мы успели задать. В частности, я обратил внимание, что все развитие системы образования, на наш взгляд, идет не туда. Все больше и больше денег, сил и средств выделяется на то, чтобы усиливать проверочные процедуры, контролировать знания. А качество этих знаний все хуже и хуже. Мы считаем, что вектор развития реформы образования направлен совершенно не туда. И так далее. Мы считали, что надо вскрывать проблемы, а не приглаживать.

– При этом Владимир Путин уделил много внимания решению демографической проблемы. Это же необходимая вещь.

– Понимаете, может быть, в другом контексте, при других обстоятельствах мы нашли бы возможность отразить и положительные моменты. Но когда нас начинают сравнивать с другими странами, беря только одни, выборочные показатели... Есть же другие степени сравнения. Я еще в прошлом году говорил: не надо нам рассказывать, что могло быть хуже. Нам хочется знать, а могло ли быть лучше. Мы считаем, что могло бы быть, если бы были другие министры, если бы принимались немного другие решения. Об этом и речь. Мы немножко с другого угла зрения смотрим на проблемы страны, на пути ее развития, наш взгляд немножко альтернативный. Но это миссия оппозиции.

– Какие основные проблемы надо решать сейчас, на ваш взгляд?

– Еще раз повторю – если мы не решим проблему коррупции, то во всех остальных сферах ничего с места не сдвинется.

– Но Владимир Путин говорил об этом. Это отчет о доходах, о расходах в том числе...

– Да. Но вспоминается классика: а где посадки?

– Хорошо. Касательно Дальнего Востока выдвинута инициатива по созданию приоритетной зоны на Дальнем Востоке. Вы с этим согласны?

– Это наша давнишняя позиция. Напомню, что несколько лет назад Миронов, будучи Председателем Совета Федерации, во время вояжа на Дальний Восток призывал принять меры, вплоть до исключительных, вплоть до налоговых льгот жителям Дальнего Востока. Тогда его поднимали на смех. Как говорится, ко всякой хорошей мысли привыкают постепенно.

– Вопрос по поводу роста тарифов. Владимир Путин предложил отслеживать действия естественных монополий, чтобы повышение тарифов не провоцировало развитие инфляции, и т.д.

– Все новое – хорошо забытое старое. Государственная Дума 5 созыва отклоняла наш фракционный законопроект, который предусматривал ограничение роста тарифов естественных монополий планируемым уровнем инфляции. Сейчас такой законопроект от нашей фракции находится в Государственной Думе, но почему-то с его рассмотрением тянут. Видимо, ждут, когда этот законопроект внесет Президент, Правительство или фракция "Единая Россия".

– Если мы подведем итог отчета Председателя Правительства Парламенту, с точки зрения вашей фракции, каким он был? Ведь это был отчет не только за один год, но фактически за четыре года существования Правительства.

– Я уже сказал – нам хотелось бы услышать немного другой, более самокритичный, более проблемный, более честный отчет перед всеми гражданами нашей страны, а не только перед Парламентом – велась же прямая трансляция.

Николай Левичев в программе "Утро с Владимиром Соловьевым.
 

http://radiovesti.ru/article/show/article_id/46617
17 апреля 2012
http://radiovesti.ru/pics/b/383/6.jpg
Полный контакт" на радио "Вести FM"

В Астрахани прошла акция в поддержку голодающего экс-кандидата в мэры Олега Шеина, в которой участвовали известные оппозиционеры, в том числе лидер СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ Сергей Миронов с однопартийцами. Олег Шеин объявил голодовку в связи с несогласием с результатами выборов мэра Астрахани. Почему Астрахань охватила волна протеста? Своим мнением на эту тему в утреннем эфире "Вестей ФМ" поделился Председатель СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ Николай Левичев.

Соловьев: Николай Владимирович, вот выступал Александр Александрович Жилкин, дал свое видение того, что произошло в субботу. Было бы несправедливо, если бы не дали возможность вашей стороне, стороне СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ, высказать свое отношение. Может, вы нас просветите, известны какие-то первые результаты ночного просмотра?

Левичев: Мне, к сожалению, пока результаты неизвестны, потому что он закончился где-то в 6 утра, и, видимо, Сергей Михайлович постеснялся мне позвонить, думая, что я сплю. Я знаю, что ночью приглашали врача, Олегу Васильевичу Шеину делали инъекцию глюкозы, чтобы он смог дальше это мероприятие продолжать. Но он в своем блоге успел сделать маленькую запись, что с 8 утра смотрели записи, на всех записях нарушение федерального закона о выборах. Вот мнение Олега Васильевича.

Соловьев: Понимаю. Как вы расцениваете то, что произошло в субботу в Астрахани? Что удалось, что не удалось? Какие дальнейшие шаги будут у СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ?

Левичев: Вы знаете, у меня такие и горькие, и оптимистические ощущения от пребывания в Астрахани. Горькие потому, что власти сделали все для того, чтобы мирный протест превратить в какое-то безумство. Представьте себе, мы были в аэропорту. Я опускаю, что там какие-то молодые люди пытались какие-то глупости делать – дарить удочки и прочее. Мы подъезжаем в центр города, выходим из микроавтобусов и нам нужно пройти примерно 150 метров до того помещения, где голодают сторонники Олега Васильевича Шеина. Путь преграждает двухъярусная цепь сначала полицейских, а потом, когда мы пытаемся вести диалог, выскакивают еще так называемые "космонавты в шлемах". Вот, подходим, представляемся, показываем удостоверения депутатов, спрашиваем, почему перекрыты улицы? Молчание. Просишь старшего – появляется какой-нибудь подполковник. Что характерно, это было после отчета Нургалиева в Государственной Думе, практически на следующий день. Ни на одном из полицейских нет бляхи, в ответ они не представляются. Что они здесь делают, не объясняют. У старшего пытаешься выяснить, что здесь происходит, говорят: "Мы охраняем общественный порядок". – "Кто вам дал такой приказ? Нельзя ли с ним ознакомиться? Что здесь происходит?" – вот такое тупое противостояние. Дальше с нами было еще два десятка журналистов. Вместо того чтобы спокойно пропустить нас, идет такая стычка. Ну и, понимаете, слухами земля полнится. Люди подходят, начинают рассказывать, как с утра свозили на автобусах и сгоняли бюджетников на этот митинг против Шеина за Столярова. Команда была с 11 утра держать до 7 вечера людей на площади. Конечно, через час они все разбежались. Площадь пустая, но на площадь сторонников Шеина не пускают, объясняя, что там идет санитарная обработка. Но площадь реально пустая, никакой работы не ведется. Следующее объяснение: тут идет подготовка к пасхальному гулянию. Но до пасхального гуляния еще много часов. Вот такая ситуация, что на чёрное говорят белое, на белое – чёрное.

Полностью интервью слушайте в аудиоверсии.

Николай Левичев о "списке Магнитского"
 

http://www.levichev.info/5_45880.htm
07 декабря 2012

7 декабря Председатель партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ, вице-спикер Госдумы, Член Комитета ГД по международным делам Николай Левичев выступил в передаче "Разворот" в эфире радиостанции "Эхо Москвы". Политик ответил на вопросы ведущих Оксаны Чиж и Алексея Осина, посвященные проблеме двусторонних отношений России и США в связи с принятием американской стороной "списка Магнитского". Предлагаем вашему вниманию стенограмму этой беседы.

О. ЧИЖ: Поговорим мы сейчас о "списке Магнитского". Сенат США принял законопроект, который отменяет действия "поправки Джексона-Вэника", и вводит финансовые визовые санкции против тех российских чиновников, которых в США считают причастными к гибели в СИЗО юриста Сергея Магнитского. С российской стороны уже обещают ответные меры, и обещают включать граждан США в соответствующий список здесь. Вот будет такой перечень людей.

А. ОСИН: Причем равновеликие. Сколько там включено, столько и у нас.

О. ЧИЖ: Равновеликие, да. Симметричным ответом, называют это в Москве. Николай Владимирович Левичев у нас на прямой линии связи, вице-спикер Госдумы, член Комитета по народным делам, доброе утро Николай Владимирович.

Н. ЛЕВИЧЕВ: Доброе утро.

О. ЧИЖ: Вы полагаете, действенная мера, вот симметричный список?

Н. ЛЕВИЧЕВ: Ну, понимаете, надо отдавать отчет в том, что, конечно, это некое такое дипломатическое соревнование в известном смысле, в демагогии. Не знаю как вы, честно говоря, я не знаком с тем "списком Магнитского"... с конкретным набором фамилий, которым будет запрещен въезд в США... Точно так же меня не очень интересует конкретный список, который может быть адекватным (как говорит наше Министерство иностранных дел) ответом по поводу невозможности въезда в Россию тем, кто нарушает права граждан России в США. Значит, нет уверенности, что люди, попавшие в тот список, вообще мечтали с детства побывать в альтернативной стране.

Я хочу подчеркнуть, что касается имени Магнитского. Безусловно, это имя в последнее время стало символом необходимости борьбы с коррупцией в нашей стране, и с необходимостью наводить порядок в местах лишения свободы. Мы знаем всю эту ситуацию, которая сейчас разворачивается после этой истории в Копейске, да? У нас масса проблем в этой сфере. Но, наверное, как гражданин России, я считаю, что, прежде всего, нам самим надо в этом разбираться, доводить до конца расследования по гибели Магнитского, и в этом мы заинтересованы гораздо больше, чем вместе взятый Сенат США.

Но в условиях глобального мира, когда вообще страны, для того, чтобы поддержать некое прогрессивное существование человечества на нашей Планете, должны бороться за снятие визовых режимов. Да? За усиление взаимодействия между народами на всех уровнях: межгосударственном, дипломатическом. Что называется, там народной дипломатией. Вот разговаривать с любой страной, даже не с такой, как Россия, а с самой маленькой страной, к примеру, членам ООН. Языком ультиматумов, угроз, но это контрпродуктивно.

А. ОСИН: Николай Владимирович, а с вашей точки зрения, какая реакция была бы адекватной, на принятие "закона Магнитского"? Потому, что мне кажется, что МИД несколько нервно отреагировал.

Н. ЛЕВИЧЕВ: Ну, я думал сказать, что еще в прошлом году я был в числе тех депутатов, которые внесли уже в Госдуму проект закона, где предусматривалась бы в принципе процедура, прописанная законодательно. Возможности определения персоналии, которым наши государственные органы могли бы, опираясь на закон, отказать во въезде в страну. У нас, вообще говоря, это такая проблема до сих пор в законодательстве. Поэтому я думаю, что сейчас вот под этот эпизод, скажем так. В качестве ответной меры просто может быть в каком-то варианте принят аналогичный закон, который пропишет, какой алгоритм действий российских государственных органов для того, чтобы иметь законное право того или иного человека, иностранного гражданства не впустить на территорию РФ. А конкретный список, ну, он будет пополняться в зависимости от того, какие критерии будут заложены в это завтра.

А. ОСИН: А зачем вообще в принципе, принимать какой-то закон? Ведь любая страна может давать или не давать право въезда тому или иному персонажу отдельно. Но мы же помним, что вот в Америку не пускали Шамиля Тарпищева, не пускали Иосифа Кобзона по каким-то своим резонам. В Россию, наверное, тоже можно запретить въезд, без всяких...

Н. ЛЕВИЧЕВ: Мы должны прописать резоны, как вы правильно сказали, по которым можно будет не пускать в РФ. Вот и все.

А. ОСИН: Так их же не было в американском случае, просто не пустили. Никакого закона, никакого "списка Магнитского" не было. А что же получается, теперь теннисист Тарпищев будет в "списке Магнитского"?

Н. ЛЕВИЧЕВ: Я не знаю, еще раз подчеркиваю. Да, наверное, и вы тоже не знаете сегодня, кого американские государственные органы в этот список занесли уже сегодня. И кого, и по каким критериям они будут заносить его завтра. Потому, что известно, что там есть оговорка, что этот список будет пополняться. Вот может быть, он пополнится когда-нибудь и нами с вами, если вот мы вдруг чего-то нехорошего наговорим про конгресс США. Они решат, что этого достаточно для того, чтобы занести нас с вами в "список Магнитского".

А. ОСИН: Ну, значит, мы с вами не поедем.

Н. ЛЕВИЧЕВ: Я немножко утрирую, да? Но дальше, как говорится, это будет уже язык... Ну, если хотите, повторю: дипломатической демагогии.

О. ЧИЖ: А вот меня с другой стороны интересует другой вопрос. В таком резонансном, в таком сложном деле, как дело Сергея Магниткого, дело о гибели Сергея Магниткого, в Москве не проще ну... Хотя бы негласно и неофициально признать условно ошибки, да? И не предпринимать каких-то ответных, громких шагов?

Н. ЛЕВИЧЕВ: Ну, насколько я знаю, да? Значит публично еще Дмитрий Анатольевич Медведев в бытность Президентом, давал в соответствии поручения. И известия о том, что дело по расследованию прекращено, я пока не слышал. Будем надеяться, что оно продолжает развиваться. Со стороны российского Парламента, я думаю, мы в состоянии это дело подхлестнуть.

О. ЧИЖ: Николай Владимирович Левичев, вице-спикер Госдумы и член Комитета по международным делам нижней палаты, спасибо.

Левичев: «Медийность Гудковых не тянет партию на политический олимп»
 

http://izvestia.ru/news/543715
28 января 2013, 00:01 | Политика | Владимир Дергачев |

Председатель партии «Справедливая Россия» — о депутатах-белоленточниках, КС оппозиции и «левой ноге Кремля»
http://content.izvestia.ru/media/3/n...E7123_copy.jpg
Николай Левичев. Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов

Руководство «Справедливой России» раскритиковало сразу четырех членов партии: Геннадия и Дмитрия Гудковых, Олега Шеина — за участие в работе Координационного совета оппозиции, а также Илью Пономарева — за работу в руководстве «Левым фронтом». От них потребовали определиться в течение месяца — или партия, или работа в несистемной оппозиции. Пономарев и Шеин покаялись сразу, а Гудковы отказались выполнить требования. Председатель партии Николай Левичев рассказал о своем отношении к депутатам-белоленточникам и сравнил Координационный совет оппозиции с обществом любителей кактусов.

— Николай Владимирович, ультиматум «Справедливой России» «эсерам»-белоленточникам — это попытка партии вновь стать «левой ногой Кремля»?

— Никаких ультиматумов никто не предъявлял. Ультиматумами разговаривают террористы, а политики разговаривают либо языком, доступным широким массам населения, либо языком документов.

Где в решении бюро центрального совета партии ультиматум? Это предельно уважительное отношение к тем товарищам, которые, на наш взгляд, допустили действие, не красящее их с моральной точки зрения. И не по политическим основаниям, здесь не идет речь о том, как они голосовали в Думе. Я ни одной европейской партии с устоявшимися отношениями не могу представить, чтобы какой-то из ее членов пошел во главе колонны демонстрантов, несущей перечеркнутый словом «позор» портрет лидера партии.

Геннадий Гудков говорит, что дискуссии на заседании бюро не было, но мы обсуждали предложение Гудковым покинуть КС оппозиции полтора часа. Тогда высказывались практически все члены бюро, в том числе Геннадий и Дмитрий Гудковы, Илья Пономарев. Никакой эмоции за этим не стояло, только холодный расчет. Мы предложили им в месячный срок выбрать между местом в руководстве «Левого фронта», КС оппозиции или же «Справедливой России». Но, подчеркиваю, пока речь о членстве в партии не идет.

— Многие считают, что решение бюро партии было принято под давлением администрации президента.

— Сказки. Парламентская партия в принципе не может выполнять мелкие команды администрации президента, потому что она тут же перестанет быть субъектом политической деятельности.

— Закрытая встреча Сергея Миронова и Владимира Путина в октябре, которая не освещалась прессой, не связана со всеми этими событиями?

— Абсолютно не связана.

— «Справедливая Россия» не потеряет протестный электорат, голосовавший, в том числе благодаря Гудковым, за любую фракцию, кроме «Единой России»?

— Говорить о том, что медийная популярность Гудковых тянет «Справедливую Россию» на политический олимп, — глубокое заблуждение. Летом 2011 года кремлевские политтехнологи запустили проект «слабое звено в политической системе», пытаясь обосновать, что СР — лишняя партия на политической арене без шансов пройти в Думу. Среди поверивших, к моему глубокому сожалению, оказался Геннадий Гудков, хотя Подмосковье и считалось его политической вотчиной, там он был депутатом в течение двух созывов. Перед утверждением списка он приходил ко мне и сказал: «Я не хочу идти по Московской области, потому что команда Бориса Громова меня не пропустит». Я об этих словах Гудкова до сегодняшнего дня никому рассказывал, но коль скоро наши коллеги представляют в искаженном свете внутрипартийные дискуссии, они подталкивают меня раскрыть правду.

Вопрос ставился так: Гудков должен быть в центральной части списка, вторым за Сергеем Мироновым, потому что это могло гарантировать попадание в Госдуму при переползании минимального процента. Попасть по региональной группе он считал для себя нереальным. В результате сложных переговоров мы решили объединить в Москве четыре избирательных округа в одну региональную группу, в то время как коллеги Хованская и Агеев входили в региональные группы, сформированные только из трех избирательных округов. Тем самым Гудкову гарантировали депутатский мандат.

— Есть ли шанс, что после возможного исключения «эсеров»-белоленточников партия пойдет на сближение с группой депутатов-отступников Леонида Левина?

— Это совершенно не связанные вещи. В решении бюро нет ни слова об отношении партии к протестному движению и о том, что мы его в упор не видим и не признаем. Партия дала рекомендацию своим членам не принимать участие в акциях других субъектов политической деятельности в случае невозможности избежать общественного резонанса, наносящего вред авторитету партии. К примеру, среди депутатов Думы много лет проблемой обманутых дольщиков занимается Александр Хинштейн (ЕР. - "Известия") и Антон Беляков (СР. - "Известия"). Во время масштабных избирательных кампаний эта тема обостряется. Если вы узнали, что организуется митинг обманутых дольщиков, вы, когда придете, посмотрите: если там есть плакаты «Долой депутата Белякова», то, наверное, лучше на этом митинге не стоять.

С удивлением на днях обнаружил в Википедии в статье про себя, что я первый зампред Госдумы, которому повредили руку ОМОН во время уличного столкновения. Это было в Астрахани. Говорить, что СР отказывается от публичных акций — это большое заблуждение. Но мы хорошо понимаем, что так называемое белоленточное движение — это неструктурированное эмоционально окрашенное недовольство граждан своей жизнью. Мне кажется, что в «Марше» 13 января на самом деле шли по улицам люди, которые были не столько озабочены судьбой сирот, сколько своей собственной жизнью.

— То есть вы отрицательно оцениваете шансы Координационного совета оппозиции на успех?

— Когда доходит информация о разработке КС комиссий и планов, для человека, который второе десятилетие занимается профессиональным партийным строительством это как новость о том, что любительское объединение по суккулентам и кактусам займется еще и пальмовыми растениями.

Вынужден прокомментировать и высказывания Гудкова о важности КС. Совет разрабатывают механизм праймериз. Мой коллега по бюро из региона, где СР победила ЕР, спросил у Гудкова, в каких ему праймериз участвовать — в партийных или КС оппозиции. Возникает конфликт интересов, мешающий партийной работе.

— В следующий день единого голосования «Справедливой России» придется сразиться со множеством зарегистрированных в Минюсте новичков. Она не потеряется на их фоне?

— На их фоне она не потеряется. Все парламентские партии, не только мы, окажутся в такой ситуации. Ведется дискуссия о том, как будет выглядеть избирательный бюллетень, уже демонстрировались его многометровые варианты. ЦИК поставила вопрос о целесообразности использования КОИБов. Уже возникают предложения проводить подсчет голосов целую неделю. Понятно, что всё это уменьшит шансы оппозиционных парламентских партий. Вся эта история с либерализацией регистрации партий и допуска к выборам всех зарегистрированных — из той же оперы. «Справедливая Россия» изначально выступала за либерализацию процедуры регистрации партий, но во всем цивилизованном мире партия перед выборами должна продемонстрировать определенный уровень дееспособности, иначе нас ждет такое безумство.

— Возможно ли хотя бы в далекой перспективе объединение всех российских левых партий в одну структуру? У Ильи Пономарева была такая идея.

— Когда эти предложения выдвигаются людьми, не знающими о состоянии политического пространства в России, на меня это не производит впечатления. Тот же Геннадий Гудков пару лет назад создал движение «Россия, вперед!» в поддержку президента Медведева. Попытка влиться в политический мейнстрим ничем не кончилась. Летом 2011 года, когда мы искали его место в партийном списке, он с тем же воодушевлением предложил объединить все политические силы. «Какие, Геннадий Владимирович?» — спросил я его. — «Левый фронт, коммунисты России». «А еще?» — спросил я. В ответ — тишина, и эта тишина продолжается с лета 2011 года. Вот и всё.


«Метания Миронова и Левичева лишают «Справедливую Россию» электората»

Геннадий Гудков в разговоре с «Известиями» представил иную точку зрения. По его словам, он хотел баллотироваться в Госдуму по подмосковному округу и не просил у руководства места в проходном списке. Также Гудков считает, что его выступления и позиция помогли партии поднять рейтинг.

«Это не словсем так. У меня действительно был полупроходной округ. Такой же был у Олега Шеина в Астарахани, и он не прошел в Думу. Но я ничего не просил. Более того, Миронов и Левичев приняли все решения без консультаций со мной, они говорили с другими уважаемыми ими людьми. Вызвали меня и сказали: «Мы даем тебе центральный округ Москвы, там надо биться, давай работай».

Давайте говорить откровенно: «Справедливая Россия» случайно провела в Госдуму 64 депутата. Миронов и Левичев рассчитывали, что мандатов будет 45-48. За нас проголосовала значительная часть протестного электората, и далеко не последнюю роль в этом сыграло, во-первых, исключение Миронова из Совета Федерации, а, во-вторых, моя речь от 17 ноября (в этот день Гудков выступил в Госдуме с резкой критикой власти. – «Известия»). Навальный мне говорил, что она набрала более 3 млн просмотров в интернете.

По поводу объединения левых сил - если бы у Миронова и Левичева была последовательная позиция, то значительная часть левых сил пришла бы в «Справедливую Россию». Но метания лишают нас электората – люди не могут понять, мы кремлевская партия или мы действительно оппозиционная партия. И в итоге мы чужие среди своих и свои среди чужих».

Левичев: «Если бы меня пригласили в ОНФ — я бы пришел и выступил»
 

http://izvestia.ru/news/548123
5 апреля 2013, 17:06 | Политика | Сергей Подосенов

Председатель «Справедливой России» Николай Левичев — о сотрудничестве с «Народным фронтом» и исключениях из партии
http://content.izvestia.ru/media/3/n..._4084_copy.jpg
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов

В пятницу в Подмосковье проходит заседание центрального совета партии «эсеров», на котором было объявлено об исключении из рядов СР Людмилы Нарусовой и сенатора Валентины Петренко. Кроме этого «эсеры» обсуждали возможное присоединение к «Общероссийскому народному фронту». Николай Левичев рассказал «Известиям», почему его партия находится на правильном пути.

— Вы обсуждали сотрудничество с ОНФ, но эту тему пока неоднозначно воспринимают в партии. Многие считают странным, что «Справедливая Россия», которая так много критиковала власть, вдруг опять готова с ней сотрудничать.

— Мнения расходятся, потому что пока неясно, что это за сущность. Читали Стругацких? Вот там был такой «мыслящий бульон», к которому непонятно, как относиться. На конференции ОНФ в Ростове обсуждали проблемы социальной справедливости, которые мы обсуждаем шесть лет. Мы положили жизнь, чтобы эти проблемы включить в политическую повестку дня.

— То есть вы не исключаете присоединения «Справедливой России» к «Фронту»? 


— Нельзя присоединиться к тому, чего нет. Как сказал президент, ОНФ не является протопартией. Президент, еще раз подчеркну, дистанцировался от «Единой России» и позиционирует себя как надпартийный лидер, обязанный работать со всеми политическими слоями и группами. Он формирует такую площадку, движение, но юридически пока это ничего — просто словосочетание. Если бы меня пригласили выступить в Ростове на конференции ОНФ по проблемам социальной справедливости, я бы, конечно, пришел и выступил. Более того если бы меня пригласили выступить на съезде «Единой России» — я бы пришел и выступил.


— Вы провели сверку численности партии. И выяснилось, что более 200 тыс. человек вышли. Разве такой отток не свидетельствует о несогласии партийцев с курсом руководства?

— Это очень сложный процесс — перерегистрации партии на основе документально зафиксированной процедуры личной идентификации человека. Ни по телефону, ни со слов кого-то, ни по спискам, ни по базам данных. А когда человек лично подтвердил: «Да, я не стесняюсь вслух говорить, что я — член партии «Справедливая Россия».


— Но скоро выборы, а от «Справедливой России» только новости об исключениях. То от Гудковых избавлялись, теперь от Нарусовой и Петренко.

— Нас хоронили с первого дня образования партии. Мы к этому привыкли. Но я вам могу сказать: такую процедуру, которую мы провели в условиях создания 60 новых партий, ни одна парламентская партия не провела. Те цифры, которые находятся в Минюсте от других партий, не подтверждены реально. Мы первые, мы полтора года сами все проверяли. Сейчас доказанных 170 тыс. членов. Но это люди, которые кровью расписались.


— Текущий новостной поток влияет на авторитет партии в стране?


— Я вам скажу вот что: почему только процессы в «Справедливой России» интересуют общество? Никого не интересует, что делается в ЛДПР. Слабо интересует, что происходит с Геннадием Андреевичем Зюгановым и его окружением, как они избавляются от возможных внутренних оппонентов. Это никому не интересно. Всех интересует, что делает «Справедливая Россия». Потому что это сгусток политической энергии, который может смести партию власти.

«Не поверите, я хочу быть мэром Москвы!»
 

http://www.gazeta.ru/politics/2013/0..._5549673.shtml
Политика→Выборы мэра Москвы
Кандидаты
Михаил Дегтярев
ЛДПР
2.86% 1%
Николай Левичев
«Справедливая Россия»
2.79% 1%
Иван Мельников
КПРФ
10.69% 8%
Сергей Митрохин
«Яблоко»
3.51% 3%
Алексей Навальный
выдвинут партией РПР-ПАРНАС, беспартийный
27.24% 32%
Сергей Собянин
самовыдвиженец, член «Единой России»
51.37% 53%
— Реальные данные на 11.09 17:40 — Экзит-полы (ВЦИОМ)

Кандидат в мэры Москвы от «Справедливой России» Николай Левичев рассказал «Газете.Ru», как надо бороться с пробками
http://img.gazeta.ru/files3/693/5549...x340-26166.jpg
Николай Левичев
Фотография: Зураб Джавахадзе/ИТАР-ТАСС
12.08.2013, 12:17 | Екатерина Винокурова

Кандидат в мэры Москвы, председатель «Справедливой России» Николай Левичев рассказал «Газете.Ru» о том, что предвыборным соцопросам доверять не стоит, и о том, что он будет делать, если его изберут столичным градоначальником.

— Как вам пришла идея выставить свою кандидатуру на этих выборах?

— Начнем с того, что досрочные выборы придумали не мы, но у нас есть твердое понимание (в отличие, например, от того же Михаила Дмитриевича Прохорова), что в политике «чуриков» не бывает. Политика — это не салочки, где можно сказать, что мы в эту игру не играем. Или вы присутствуете в процессе, или вы не политик. Выборы мэра Москвы, безусловно, на мой взгляд, будут самым громким и значимым политическим событием 2013 года. Поэтому партия решила участвовать в этих выборах и, перебрав все возможные варианты, выдвинула ту фигуру, которая сможет консолидировать все группы наших сторонников. Кроме того, не поверите, я хочу быть мэром Москвы!

— В 2011 году на выборах в Госдуму ваша партия в Москве набрала очень хороший процент. Я, например, голосовала за вашу партию, многие мои коллеги голосовали за вашу партию…

— Спасибо.

— Так вот, но сейчас все соцопросы дают вам рейтинг в диапазоне статистической погрешности. Почему такая странная разница?

— Я вам напомню, что перед выборами в 2011 году нам давали те же 3–4% рейтинга, и полгода продолжался такой политологический проект — «Справедливая Россия» — слабое звено в политической системе». Все государственные СМИ бесплатно, а коммерческие за деньги доказывали избирателям, что у нашей партии шансов нет и голосовать за нее бессмысленно.

Когда телеканал «Дождь» объявляет, что «мы тоже решили провести свой социологический опрос», у просвещенного человека, кроме смеха, это ничего вызвать не может, потому что в этой фразе надо опустить слово «социологический». Потому что если радио или телеканал хотят провести опрос своих зрителей или слушателей, это корректная формулировка; а когда они добавляют слово «социологический», пытаясь придать результатам достоверности, — это уже манипуляция общественным мнением. Социология — это наука. Во Франции с 60-х годов два десятка лет была дискуссия о том, может ли социология как наука достоверно описывать общественные процессы. Вот тут, например, появилось сногсшибательное масштабное социологическое исследование со ссылкой на доктора социологических наук, некую Аргунову. В нем приводятся данные, что опрошено более 7 000 респондентов, далее говорятся умные слова «тип выборки», «стратификация», «методика», и в итоге результат этого опроса такой, что на вопрос о том, за кого бы вы проголосовали на выборах президента в это воскресенье, 69% опрошенных выбрали Светлану Пеунову. Вам понятно, кто заплатил деньги за этот опрос?

— А Путина сколько опрошенных выбрали?

— 8,6%. Поэтому, когда говорят, что какая-то маркетинговая компания «Комкон» что-то там опросила и у Левичева нулевой рейтинг, ясно, что никакого опроса не проводилось, потому что если опросить 1200 человек и спросить «Когда вы в последний раз видели инопланетян?», то обязательно кто-то вспомнит, что видел. Это просто закон больших чисел. Поэтому к публикациям отношусь спокойно: это формирующая социология, которая направлена на то, чтобы посеять в избирателях уверенность, что за самого опасного для власти кандидата голосовать не надо.

— Дело в том, что в 2011 году за вас многие голосовали, потому что вас прессовала власть и потому что «Справедливая Россия» себя позиционировала как самую разумную из альтернатив. Все это грамотно сработало тогда. Но нет ли у вас сомнений, что кто-то из тех, кто голосовал за «Справедливую Россию» в 2011 году, за вас больше не проголосует из-за действий, которые партия совершала в последний год?

— Дело в том, что в наших либеральных СМИ одни действия партии гипертрофировались, а другие не замечались. Во-вторых, эта история преувеличена. Кроме выборов в Госдуму в 2011 году, в тот день прошли выборы в 27 регионах, в которых проживает более 40 млн избирателей, это почти 40% от всей страны. И средний результат нашей партии составил 18%, потому что просто комиссии сперва оформляли протоколы по выборам в Госдуму, а ночь коротка, и потом было меньше времени химичить. Ни один из наших ведущих социологических центров такого результата нам не предсказывал; просто люди, живущие далеко от Садового кольца, руководствовались другой мотивацией.

— Переходя к этим выборам: как вы себя собираетесь позиционировать?

— Как я себя всегда позиционирую — как представителя социал-демократической партии, которая знает, что у Москвы есть будущее, только если мы будем двигаться по пути социал-демократии, высвобождая человеческий капитал нереализованных людей, расширяя сферу местного самоуправления, которое в Москве загнано ниже бордюрного камня, перераспределяя полномочия от государственной власти на уровень местного самоуправления, постепенно разматывая клубок противоречий и дисбалансов, которые накопились за десятилетия в нашем любимом городе.

— А с мигрантами что делать будете?

— Буду делать все по закону — устанавливать реальные квоты на рабочие места, которые надо заполнить, чтобы город функционировал, при этом адаптируя приезжих, а с нелегалами бороться жесткими мерами. Более того, мы авторы законодательной инициативы, чтобы депортация нелегальных мигрантов производилась за счет работодателей, которые используют рабский труд.

— С коррупцией как будете бороться?

— С коррупцией будем бороться последовательно. Нас вдохновляет пример Сингапура и Южной Кореи: начинать надо не снизу, а сверху.

— Вы можете прокомментировать скандал вокруг обнаруженного корреспондентом Lenta.ru в сканворде вашей предвыборной газеты слова «жид»?

— Понимаете, невозможно каждую букву контролировать лично. Этот же сканворд уже был когда-то опубликован — сейчас в штабе выясняют, кто автор. Я не склонен этот сюжет драматизировать, но обратил внимание, что почему-то только в моих газетах либеральные СМИ ищут опечатки и умудряются их находить даже раньше, чем сотрудники моего штаба. Это наводит на определенные мысли.

— В целом вы удовлетворены тем, как идет кампания?

— Чтобы быть удовлетворенным кампанией, надо быть безумцем. Я представил остальным кандидатам и общественности свою версию меморандума «За честные выборы», который так хотел подписать кандидат Собянин, но почему-то на мою версию никто не среагировал. А она отличалась от собянинской несколькими моментами.

Чтобы выборы были более или менее честными, достаточно соблюдать закон, нравится он мне или нет. Смысл принимать меморандум «За честные выборы» есть, когда кандидаты готовы принять на себя дополнительные моральные обязательства: чиновники или лица, замещающие госдолжности, уйдут в отпуск и не будут использовать преимущества своего служебного положения, а те, кто не обладает админресурсом, не будут выходить за рамки избирательного законодательства и пользоваться методами незаконной агитации. Вот тогда все будут находиться в более или менее равных условиях.

А так – чему можно радоваться, если в размещении агитматериалов метрополитен нам отказал, Мосгортранс отказал, РЖД отказались разместить агитацию в электричках? Зато смотрите каждый день в новостях с утра до вечера Собянина, который, как товарищ Ким Ир Сен руководил на месте работой рыболовецкого колхоза, так он руководит на месте работой строительных организаций, на развязках, магистралях, в метро и так далее. Мне кажется, всем очевидно, что ситуация совершенно неодинаковая для всех кандидатов; но, что возможно, мы делаем.

— Как вы относитесь к своим конкурентам, кого считаете главным соперником?

— К своим конкурентам отношусь с уважением: ведь они представляют определенные слои и группы общественности, определенные настроения. Главный конкурент, я думаю, и у меня, и у большинства других кандидатов — это административно-бюрократическая система управления Москвой.

— Не Собянин, а система?

— Собянин как сиюминутное олицетворение этой системы.

— Есть (опять же по ситуации в СМИ) впечатление, что кампания свелась к противостоянию Собянина и Навального, а других кандидатов почти не замечают. Как вы к этому относитесь?

— Эта ситуация отражает реальность в том смысле, что

складывается опасность превращения этих выборов в соревнование между административным ресурсом, которым обладает врио мэра, и такими залихватскими методами ведения кампании Навального, которые выходят за рамки не только моральных норм, но и законодательства.

— Вы имеете в виду какие методы?

— Например, размещение агитматериалов там, где по закону запрещено; оскорбительные высказывания в адрес тех или иных участников и так далее. Думаю, мы еще увидим много интересного в этом соперничестве, но мне кажется, что и превращение этих выборов в референдум доверия врио мэра, и превращение их в это соперничество админресурса и черных технологий вряд ли приблизят Москву к прогрессивному, демократически развитому обществу.

— Насколько я знаю, за этими выборами пристально следит администрация президента. Вы с ней общались, обсуждали эти выборы, высказывали претензии?

— Знаете, жаловаться на отсутствие условий для честной конкуренции после 10 с лишним лет пребывания в политике — это детская наивность, которую сегодня, быть может, позволительно иметь только Михаилу Прохорову. Но мне приходится подключаться к разруливанию каких-то ситуаций в других регионах: ответственность за результаты партии на всех выборах с меня никто не снимал.

— Знаете, у вашей партии за последний год сложилась странная репутация. Есть ощущение, что власть использует ее для внесения нужных ей непопулярных инициатив, например закона про запрет гей-пропаганды. Сейчас вот Елена Мизулина выступила со странной инициативой по запрету мата в интернете…

— Могу прокомментировать это так, что наша партия не была в Госдуме инициатором непопулярных инициатив. Все это лапша, которая навешивается людям на уши. Что касается закона про запрет пропаганды нетрадиционных ценностей среди несовершеннолетних, инициатива исходила от заксобрания Новосибирской области, и над этим законом работала не фракция, а профильный комитет Госдумы.

— Ну а сейчас Мизулина предлагает сделать весь интернет в России детским. Неужели фракция не может ей сказать: «Елена Борисовна, не надо таких инициатив…»?

— Елена Борисовна — дееспособный человек, которого никто не лишал права высказывать свою точку зрения. Кроме того, как вы догадываетесь, в Госдуме каникулы — фракция до сентября собираться не будет. И приписывать партии любые публичные высказывания отдельных депутатов неполиткорректно. В любом случае я согласен с Максимом Кантором, который заметил, что сегодня интернет-сообщество «плодит права на провокации, но подлинных прав (на труд, образование) не дает». И публичная травля не красит ее участников.

— Как будете транспортные проблемы решать, с пробками бороться?

— Для того чтобы решить транспортные проблемы Москвы, надо тщательно все просчитать. Такое впечатление, что у мэрии сейчас нет математической модели, которая бы учитывала реальные транспортные потоки. Например, делается выделенная линия для троллейбусов и автобусов, и вы видите, что большую часть дня по этой линии едет троллейбус, в котором сидит один или два пассажира, а тысячи давятся в пробках, потому что выделенная линия сужает проезжую часть. Или запускают трамвай, в котором едут один-два человека, а эта часть проезжей части оказывается тоже украдена. Или 19 вылетных магистралей реконструируются, но они все упираются в бутылочное горлышко на выезде со МКАД. Инвестиции делаются, а точного расчета эффективности результата нет. И, конечно, прежде чем принимать какие-то емкие инвестиционные проекты к исполнению, надо тщательно просчитывать все последствия. Между тем большое количество предложений, которые пытался предлагать мэрии наш бывший коллега Саша Шумский, создатель проекта «Пробок.нет», остаются без внимания. А они предлагают точечные решения, которые могли бы существенно изменить ситуацию при небольших затратах: там пробить тупик, где-то разрешить правый поворот и т.п.

— Вы родились в Санкт-Петербурге, при этом есть устойчивый миф, что москвичи не любят питерцев и наоборот. Вы разделяете этот подход?

— Нет, не разделяю. У меня так сложилась жизнь, что ее первую половину я прожил в Ленинграде, в Петербурге мне жить не довелось. Я счастлив, что могу, благодаря этому, вслед за Пушкиным повторить «Отечество нам — Царское Село», потому что я впитал вот этот дух патриотизма, русской культуры, благоговения перед русским языком, много другого. А за 30 лет жизни в Москве я не только успел ее полюбить, но и успел испытать щемящее чувство потери от уничтожения старой Москвы, которую я застал еще долужковской в конце 80-х. И вот это ощущение безвозвратной потери сыграло существенную роль в принятии моего решения о выдвижении в мэры.

Николай Левичев: сдал протест или защитил закон?
 

http://www.svoboda.org/content/transcript/25073650.html

В программе "Лицом к событию" - кандидат на пост мэра Москвы от партии «Справедливая Россия» Николай Левичев.

Михаил Соколов

Опубликовано 15.08.2013 22:05
Кандидат пост мэра Москвы от партии «Справедливая Россия» Николай Левичев на теледебатах публично назвал представителя ЛДПР Михаила Дегтярева "мелким политическим киллером". На следующий же день Николай Левичев вместе с коллегами по партии Агеевым и Пахолковым присутствовал при штурме полицией квартиры на Чистопрудном бульваре, где хранилась якобы незаконная агитационная продукция. Двое членов группы "Братья Навального" получили по 10 суток ареста, двое были оштрафованы.

О ходе и методах борьбы за пост столичного градоначальника в программе "Лицом к событию" говорим с кандидатом на пост мэра Москвы, председателем социал-демократической партии «Справедливая Россия»,
вице-спикером Государственной Думы России Николаем Левичевым.

Ведет передачу Михаил Соколов.
Полная версия программы доступна по ссылке


Михаил Соколов: В нашей московской студии кандидат на пост мэра Москвы от социал-демократической партии «Справедливая Россия», председатель этой партии и вице-спикер Государственной думы России Николай Левичев.
Мы сегодня будем говорить, конечно, о выборах мэра но не только о них.

У нас есть яркая тема для начала разговора, вы действительно в центре внимания оказались, поскольку вы сделали то, что сделали.
В конце концов, во вторник вы пошли не к нам в эфир, а так бы ваша жизнь могла бы быть другой, а пошли на Чистопрудный бульвар.

В результате было вскрытие квартиры, где, как сообщил кто-то в полицию, то ли бомба, то ли террористы, болгаркой пилили дверь пять часов.

Сторонники Навального из группы «Братья Навального» получили аресты и штрафы, непонятно, за что.

Николай Владимирович, что ж вы наделали?

Николай Левичев: Я ничего не наделал. Если говорить формально, в этой процедуре я присутствовал как один из многочисленных зрителей, столпившихся на лестничной площадке. Потому что в полицию обратился руководитель моего избирательного штаба Александр Агеев.

Михаил Соколов: Что же его взволновало так?

Николай Левичев: Сейчас я расскажу. Я с интересом наблюдал, как российские правоохранительные органы действуют в случае, когда они получают от гражданина сигнал о том, что есть основания полагать, что совершаются противоправные действия.

Уверяю вас, мой жизненный опыт обогатился неимоверным образом. Во-первых, я находился в течение трех примерно часов, сколько сил хватило и возможностей, как это все развивалось, как появлялись группы различных правоохранительных органов, как они взаимодействовали друг с другом, со службами, которые обеспечивают жизнеобеспечение дома. Как они выходят на принятие каких-то решений, как они друг у друга проверяют документы.

Собственно говоря, весь тот океан вранья, который выплеснулся после этого случая в информационное пространство, особенно в интернет-пространство, он тоже поражает воображение. Я там фигурирую как штурмовик, руководитель группы боевиков.

Михаил Соколов: А вы на лестнице стояли?

Николай Левичев: Там стояло много десятков людей, а к концу этой занимательной истории счет шел на сотни.

Михаил Соколов: А что вы там искали?

Николай Левичев: Искали там не мы, искала там полиция. Искала агитационные материалы одного из кандидатов в мэры Москвы, которые не оформлены соответствующим образом, как это бывает.

Михаил Соколов: Ложный донос?

Николай Левичев: Почему ложный? Человек, который позвонил нам на «горячую линию», чтобы вы не думали, что это что-то такое необыкновенное, вот вам ежедневная сводка звонков на нашу «горячую линию». Это данные на вчерашний день, уже после этого события. Цветом выделены угрозы физической расправы со мной лично и близкими мне людьми.

Николай Левичев в студии Радио СвободаНиколай Левичев в студии Радио Свобода
Если вы внимательно посмотрите, то здесь вы увидите, что в 13.30, фамилия, имя, отчество, телефон, гражданин сообщил, что по адресу такому-то находится много агитационной литературы, как он считает, незаконной, просит прислать ОМОН.

Видимо, таких штабов по Москве очень много, и история этим не закончится.

Михаил Соколов: Получается странная история, мне кажется. Вы кандидат в мэры, стоите там на лестнице вместо того, чтобы агитировать граждан. Оставили бы там полицию. А так считают, что вы чуть ли не какой-то доносчик и так далее.

Я не очень хочу разбирать этот сюжет, хотя знаю, например, что адвокат людей, которые пострадали и получили по 10 суток ареста, говорит, что полиция вскрывала двери по некоему звонку в 02, что там то ли бомба, то ли террористы. Это было не в 13 часов, а кто-то организовал этот звонок ближе к вечеру — это во-первых.

Во-вторых, я думаю, что с этой агитационной литературой надо было бы разбираться, если бы она распространялась, а там она вроде как хранилась.

Так что непонятно, каковы опять же претензии юридические. Ведь обычно избирком решает, какая литература законная, какая незаконная.

Николай Левичев: Избирком и решает. Сейчас занимаются соответствующие структуры.

Михаил Соколов: Так она даже не с улиц и не с собраний, а из частной квартиры, в которую, кстати говоря, проникли ваши коллеги по партии.

У нас был господин Пахолков, он не отрицает, что он вместе с сотрудниками полиции зашел в квартиру и даже что-то взял. Там есть такой сюжет — кража фактически принадлежащего имущества, вот этих листовок. Это же не его листовки.

Николай Левичев: Кто-то тогда должен признаться, что это их листовки. Пускай они тогда разбираются соответствующим образом. Пока что на коллегу Пахолкова вылили ушат грязи.

Насколько я понимаю, он завтра тоже будет подавать исковое заявление в правоохранительные органы по уголовной статье - привлечение за клевету. Мы с вами будем заниматься такими частностями?

Михаил Соколов: Я просто удивляюсь: у вас то Мизулина подает на журналистов в прокуратуру, то господин Пахолков.

Господин Пахолков, кстати, был здесь на эфире, кричал очень громко, была такая очень эмоциональная передача у Владимира Кара-Мурзы. Все могут ознакомиться с его позицией. Мне кажется, перегибы явные у него.

А главное - тот эффект, который дала вся эта история. Я не знаю, хотели вы этого или нет, но мы ничего не подтасовываем.

Наш журналист, наш коллега Святослав Леонтьев сходил на улицу около бюро и поговорил с людьми, просто спросил, что они теперь после этого эпизода знают о сюжете с болгаркой, о Николае Левичеве, о партии «Справедливая Россия»:​


​
Николай Левичев: Вы внесли свою лепту, в тот океан вранья, который курсирует сейчас в интернет-пространстве.

Михаил Соколов: Давайте поправим то, что вы считаете враньем.

Николай Левичев: Мне это напоминает, пользуясь метафорой, вы кричите «держи вора», вора хватают за руку, публика начинает: слушайте, у него же синяк будет на руке. Его как-то так здорово за руку схватили, что у него будет синяк. Совершенно все с ног на голову, по-моему, ставится.

Разбуженные горожане 5 декабря 2011 года выходили на улицы Москвы с требованием, напоминаю вам, честные выборы. Поэтому мне совершенно все равно, кто — врио мэра Собянин ведет нечестные выборы или мои соперники по этой избирательной кампании ведут нечестные выборы. Я придерживаюсь правил простых — все должны иметь равные условия.

Я предлагаю свою версию меморандума «За честные выборы», объясняя, что версия меморандума Сергея Собянина никому не нужна. Потому что для того, чтобы выборы были честными, нужно соблюдать законодательство, нравится оно мне, не нравится — вопрос второй. Мы боремся, как вы хорошо знаете, за его изменение. Но мы люди законопослушные и играем по тем правилам, которые действуют в настоящий момент.

Михаил Соколов: Вы хотите сказать, что законодательство соблюдается?

Николай Левичев: Когда это законодательство не соблюдается, то выборы становятся нечестными. В первую очередь это касается тех людей, которые призывают к честным выборам. Вопрос, который задавал ваш корреспондент, он был некорректен.

Я не доносил на Навального.

Вы сами начали эту программу с того, что предположение сначала было, поскольку человек звонивший говорил, что там те многочисленные граждане, которые бегают по лестнице на четвертый этаж, преимущественно по ночам вынося и занося пачки или рулоны с агитационной продукцией.
Ему показалось, что он узнал одного из помощников Митрохина.
Вот откуда родилась такая гипотеза. Коль скоро, я вчера перед Сергеем Сергеевичем извинился лично, публично.

Михаил Соколов: Принял извинения?

Николай Левичев: Я, например, когда возвращаюсь домой, по всей моей улице небольшой на водосточных трубах расклеены листовки кандидата в мэры Митрохина, что является нарушением действующего законодательства города Москвы.

Михаил Соколов: Какой кошмар! А пропаганда Сергея Собянина по всем телеканалам - это не нарушение? Один нарушил на копейку, а другой на миллион.

Николай Левичев: Я напомню, что Сергей Сергеевич Митрохин на выборах в Московскую городскую думу лично подавал в суд на снятие Галины Петровны Хованской.

Михаил Соколов: Был у него грех, мы его ругали.

Николай Левичев: Почему Навальному можно вести политическую борьбу, Митрохину можно вести политическую борьбу со своими конкурентами, а Левичеву нельзя вести политическую борьбу?

Тем более, что она ведется честно, на законных основаниях.



Н.Левичев на избирательном участкеН.Левичев на избирательном участке


Михаил Соколов: Вы тоже что-нибудь напечатайте.

Николай Левичев: А у вот у меня альтернатива. С одной стороны, я об этом тоже публично говорю, кандидат Собянин, который вместо того, чтобы работать с экспертами, работать со службами, департаментами, каждый день записывается на центральных телеканалах, руководя на месте, как великий вождь товарищ Ким Ир Сен руководил рыболовецким колхозом, так он руководит строительными организациями, метростроевцами.

Михаил Соколов: Под телекамеры конечно.

Николай Левичев: Все понимают, что это не работа, а пиар.

Михаил Соколов: А вы жалуйтесь, выясняйте.

Николай Левичев: Более того, я хочу обратить внимание на то, что ждет всех москвичей впереди. Выборы нам назначили на 8 сентября, а 7 сентября в субботу с точки зрения избирательного законодательства «день тишины».

Михаил Соколов: День города будет?

Николай Левичев: Но в этот «день тишины» День города будет, уже анонсировано, что Сергей Семенович Собянин с утра до вечера будет присутствовать на всех публичных площадках. Это что — честные выборы?

Михаил Соколов: Вы должны рядом стоять с Сергеем Собяниным и разрезать все ленточки, все остальные пять кандидатов. Молча в «день тишины».

Николай Левичев: Боюсь, что Сергей Семенович не пригласит своих конкурентов на эти торжественные процедуры. Вот и выбирайте: действовать дальше добропорядочному кандидату по закону или идти тоже на какие-то нарушения законодательства и делать эти выборы еще более нечестными.

Михаил Соколов: А там листовки были, знаете, какие? Я думаю, они были в вашу пользу. Там были листовки, где было написано «Выбери нового мэра». Условно говоря, не убрано то-то, не покрашен подъезд. «Выбери нового мэра». Может быть, они на вас работали?

Николай Левичев: Любой здравомыслящий человек, в отличие от фанатов господина Навального, которые угрожают мне физической расправой, должен понимать, что они меня на руках должны носить, потому что я могу отнять голоса у Сергея Собянина и сделать реальным второй тур на выборах. А за выход во второй тур бороться могут остальные пять кандидатов между собой, но только честным и законным образом.

Михаил Соколов: Я знаю, что вы профессионально занимаетесь социологией и занимались социологией, как вы оцениваете те рейтинги, которые публикуются практически во всех средствах массовой информации, где у Собянина не меньше 60%, у вас ближе к единице, у Навального десяточка с чем-то и так далее? Как вы смотрите на эту предвыборную социологию?

Николай Левичев: Вообще говоря, в некоторых странах, которые по пути демократии немножко дальше нас прошли, вообще запрещены публикации рейтингов, которые носят характер, формирующий социологию. У нас, как известно, запрещено только в последнюю неделю их публиковать. Я уже приводил пример в интервью «Ведомостям», сошлюсь, недавно была опубликована такая замечательная история, что доктор социологических наук, даже фамилия указана, опросила 7 тысяч человек со своей командой, и угадайте с трех раз, кто у нас должен был быть президентом страны с рейтингом 69%? Светлана Пеунова.
Я спрашиваю: вам понятно, кто оплатил и заказал это социологическое исследование?

Михаил Соколов: Так вы тоже можете что-то заказать, правда?

Николай Левичев: Я в этом не вижу большого смысла. Как вы, наверное, догадываетесь, я буду знать реальные рейтинги к дню голосования из адекватных социологических замеров, потому что я сотрудничаю с теми социологами, которые дорожат своей научной репутацией и умеют адекватно и грамотно делать соответствующие замеры. Это дело непростое. Точно так же как в день голосования будут данные экзит-полов. Поэтому я прагматик и реалист в этом плане, цыплят считают по осени.

Михаил Соколов: По осени, 8 сентября.

Николай Левичев: По осени посчитают.

Михаил Соколов: Как только осень наступит, у вас будет съезд вашей партии «Справедливая Россия».

Николай Левичев: 26 октября.

Михаил Соколов: Ваши коллеги по партии, например, Дмитриева или Шеин возмущены тем, что случилось, то, что мы обсуждали, говорят о том, что это все было нехорошо и неправильно. Некоторые уже предлагают отстранить вас от должности лидера партии, видимо, подозревая, что с выборами мэра ничего не получится.

А Геннадий Гудков просто призывает честных социалистов выходить из «Справедливой России». Как вы с этой кампанией будете справляться?

Николай Левичев: Так, как я справляюсь все эти годы.

Михаил Соколов: Аппаратными методами удушите?

Николай Левичев: А какими аппаратными методами? Что вы имеете в виду под аппаратными методами? Я давно не аппаратный человек, я публичный политик, аппаратом я не руковожу.

Вся эта лапша навешивается бывшими коллегами, которые ко мне субъективно относятся.

Михаил Соколов: Есть не бывшие — есть члены партии.

Николай Левичев: А которые есть члены партии, я бы предложил им сначала поинтересоваться, как было на самом деле, а потом выносить свое суждение. Когда вы черпаете информацию из океана вранья, можно иногда ошибиться.

Михаил Соколов: Я цитирую их заявления в прессе.

Николай Левичев: А я комментирую их заявления. Когда вы информацию черпаете из моря вранья, можно иногда и ошибиться.

Михаил Соколов: Геннадий Гудков, как вы считаете, успешно ведет кампанию в Московской области как кандидат на пост губернатора?

Может быть, это для вашей партии серьезная была потеря, не надо было так ссориться?

Николай Левичев: Это был выбор Геннадия Гудкова, как хорошо известно всем тем, кто следит за политической ситуацией в парламентской партии.

Михаил Соколов: Что значит выбор? Вы же его поставили перед этим выбором.

Николай Левичев: И он его сделал. Напомню, выбор был такой. На заседании бюро президиума, высшего коллегиального органа руководства партии, в который Геннадий входил в последнее время после последнего съезда партии, с ним в течение двух с половиной часов состоялся товарищеский партийный разговор и было сказано: «Ребята, не надо нам замыливать глаза. Вы вошли в Координационный совет оппозиции. Всем уже на тот момент понятно по весне, что эта организация будет заниматься выдвижением кандидатов на различные выборы различного уровня». Им было сказано: «Нельзя стоять двумя ногами в двух разных лодках, которые разъезжаются. Вы должны выбрать».

Был дан месяц на этот выбор. Как вы знаете, коллега Пономарев, коллега Шеин сделали выбор в пользу партии «Справедливая Россия», а отец и сын Гудковы сделали выбор в пользу Координационного совета. Вот и все, это их выбор.

Михаил Соколов: То есть вы не жалеете? Просто многие уверены, что партия сделала выбор в пользу большего сотрудничества с Кремлем, отхода от оппозиционных позиций.

Николай Левичев: Эту бредятину мне уже тошно слушать. От вас я не ожидал этого. Вот вам последнее событие. Вчера Александр Николаевич Костырев, который у нас в марте баллотировался на главу города Ростов Великий, занял второе место, а сегодня возглавлял региональный список и был одномандатником от этой региональной группы на выборах в заксобрание Ярославской области, сломали нос, скуловую кость со смещением, черепно-мозговая травма. Это мы кремлевская партия? Месяц назад в Иркутской области Сергею Александровичу Пошешулину нанесли ножевое ранение.

Михаил Соколов: Это его единороссы резали или бандиты?

Николай Левичев: Почему-то полиция до сих пор не может найти напавших на Пошешулина. И сейчас перед встречей с вами разговаривал по телефону с Анатолием Николаевичем Грешневиковым, лидером ярославского отделения партии, депутатом, он только что вышел из кабинета губернатора, где требовал личного вмешательства в уголовное дело, потому что начали оттуда пропадать вещественные доказательства. Вот вам, какая мы прокремлевская партия.
Хватит вешать лапшу хотя бы вам на уши.

Михаил Соколов: Николай Владимирович, как не вешать, как вы выражаетесь, как не задавать вопросы, которые вас может быть взбодрят.

Посмотрите: у вас есть губернатор по фамилии Ильковский в Читинской бывшей области, исполняющий обязанности, назначенный президентом Путиным. Идет он на выборы сейчас, поддерживает его коалиция, состоящая из эсеров и «Единой России». Во Владимирской области ваш сильный депутат Антон Беляков идет в качестве кандидата в Совет федерации при временном губернаторе избивающемся теперь, Светлане Орловой.

У вас есть на разных уровнях разные коалиции, в одном месте вы в оппозиции губернатору, а в другом у вас нормальное сотрудничество с «Единой Россией». Так что не совсем вы оппозиционная партия, а такая приспосабливающаяся.

Николай Левичев: Что вы понимаете под оппозиционной партией? Вы должны понимать, что это нормальная политическая работа парламентской партии, которая всегда ищет для себя, где...

Михаил Соколов: Глубже или где лучше?

Николай Левичев: Где выгоднее. Я вам напомню, что были времена несколько лет назад, когда от «Справедливой России» в составе Совета федерации было 20 членов партии, а сейчас не осталось ни одного. Поэтому для нас возможность завести в Совет федерации нашего представителя, тем более такого активного оппозиционера, как Антон Беляков, я думаю, он не нуждается в рекомендациях — это, если хотите, некоторая политическая возможность.

Я вам напомню, что социал-демократы, в отличие от некоторых других политических сил, всегда были сторонниками компромиссов и продвижения в прогрессивную сторону путем пошаговых изменений.

Мы не революционеры, мы прагматики, реалисты, а политика - это во многом искусство компромисса.

В каких-то субъектах Российской Федерации мы покруче, чем уличная оппозиция к действующей власти, а в каких-то мы идем на определенные ситуативные договоренности для того, чтобы увеличить, усилить свое политическое влияние на жизнь конкретного субъекта Российской Федерации.

Михаил Соколов: Вот люди и не понимают, власть вы, оппозиция или еще кто, и путаются.

Николай Левичев: Люди много что не понимают.

Михаил Соколов: Николай Владимирович, давайте о мэрских выборах еще поговорим, что мы все о скандалах и о скандалах.

Скажите, пожалуйста, кто главный конкурент у вас? Навальный?

Николай Левичев: У меня главный конкурент - система управления Москвой, которую я называю административно-бюрократической. Я как представитель социально-демократической партии, которая никуда не шарахается, как нам говорят: вы то с «белоленточниками», то туда, то сюда. Мы идем своим путем, который описан в программе партии. Я считаю, что будущее Москвы связано только с переходом на систему гражданско-демократического управления Москвой.


Я хочу, даже если не удастся, сделать так, чтобы второй тур состоялся, даже если при тех колоссальных усилиях, которые применяются сильными мира сего, по крайней мере, заставить будущего мэра, кто бы им ни был, сделать шаг в эту сторону серьезный. У нас с Сергеем Семеновичем Собяниным очень серьезные расхождения в этом вопросе по количеству депутатов в Московской городской думе, по статусу муниципального депутата, по уровням управления городом.

Михаил Соколов: То есть больше свободы вниз, больше прав?

Николай Левичев: Передача ответственности, полномочий от государственной исполнительной власти на уровень местного самоуправления.

Михаил Соколов: Вы против Собянина, или против системы Собянина, или против системы Лужкова-Собянина.
Ваш конкурент Навальный дарит вам майку «Дочка Собянина». Обижает, наверное? Вы на него не обиделись, когда он подарил маечку?

Николай Левичев: Я так понял, что это была его майка, потому что он принял 55 подписей от «Единой России», подаренных ему для того, чтобы он смог участвовать в этих выборах. Наверное, его назвали «Дочкой Собянина» после этого. Он, наверное, со своего плеча хотел мне, но мне размерчик не подошел.

Михаил Соколов: Вернули?

Николай Левичев: Я ее в руки не брал. Это был пиар-сюжет для «Твиттера», не более того.

Михаил Соколов: Если говорить о Москве, имеет ли смысл говорить о том, о чем вы говорите на дебатах? Какие-то велосипедные дорожки, как трамваи ходят или не ходят, в каком районе дорогу расширить, в каком не расширить. Мне кажется, что это настолько все мелко и бессмысленно, когда мы видим, что этот город превращается в африканско-азиатский мегаполис, когда сюда стянуты все деньги России, а за ними сюда мчатся и россияне, и не россияне, кто угодно. Вот он распухает, распухает. Это невозможно ни переварить, ничего нельзя улучшить. Мне кажется, вы не о том все говорите.

Николай Левичев: Вы про город или про дебаты?

Михаил Соколов: Я про город. Дебаты — это забавно, на канале, который никто не видит.

Николай Левичев: Сегодня сообщили, что второй тур дебатов смотрело якобы 140 тысяч человек.

Михаил Соколов: Мне сказали 17. Врут?

Николай Левичев: Может врут, не знаю. Это данные официальные канала «Москва-24». Правда, резко возросло количество смотрящих в возрасте от 14 до 24 лет, 22% смотревших. Если примерно пополам поделить, получается, что около 15 тысяч, 11% смотревших — это подростки, которые не достигли возраста, в котором можно прийти на участки.

Михаил Соколов: Неужели подростки смотрят теледебаты? Я в это не поверю никогда.

Николай Левичев: За что купил, за то и продаю. А каково, как вы думаете, стоять перед камерами, когда о том, в каком формате будут проходить дебаты, вы узнаете уже в студии, что у вас не будет вступительного слова, отвечать на вопрос нужно в течение минуты. Такой двойной КВН. Я вчера в эфире сказал, что обсуждать такую тему, как транспортные проблемы Москвы, в таком рваном режиме мне, честно говоря, кажется, что нормальному человеку это выдержать довольно сложно.

Михаил Соколов: О стратегическом, о том, что я вас спросил, что вы думаете? Действительно город погибнет, та Москва, которую мы знаем.

Николай Левичев: Стратегически я вас отсылаю к своей программе, где у меня доступным языком стратегически как раз описано.

Михаил Соколов: Я подозреваю, что решить проблему Москвы с помощью московской власти практически невозможно. Нужно изменит многие федеральные законы.

Николай Левичев: Именно поэтому напоминаю, что я обратился пока публично, думаю, что наступит момент, когда я сделаю это официально на бланке, обратился к президенту Российской Федерации с предложением рассмотреть возможность включить мэра Москвы по должности в Совет безопасности Российской Федерации. Потому что это, что ни говорите, третья по значимости политическая фигура в стране, учитывая реальный объем финансовых потоков, которые здесь сходятся, учитывая степень важности проблем, которые решаются на стыке московской и федеральной власти. Конечно, это политическая фигура, как бы ни пытался Сергей Семенович Собянин прикидываться крепким хозяйственником, пусть даже забросив пресловутую кепку куда-нибудь подальше в угол.

Михаил Соколов: А я думаю, что третья фигура в России — это председатель Следственного комитета, который по заказу может кого угодно посадить.

Кстати говоря, вы не опасаетесь, предположим, оппозиционный мэр придет к власти в Москве, похоже, все оппозиционные мэры садятся, кто через 8 месяцев, через год или надо вступать в «Единую Россию». Что вы думаете о такой практике?

Николай Левичев: На самом деле о такой практике я ничего хорошего не думаю. Потому что мне известны случаи, когда люди попадают под уголовное преследование путем провокаций. Будем честными, мне известны так же случаи, когда люди, дорвавшись из рядов оппозиции в исполнительную власть, не могут не поддаться искушению и реально совершают противоправные действия.

Михаил Соколов: Слаб человек…

Николай Левичев: Слаб человек, да. Поэтому я бы здесь чохом никаких суждений не выносил. Но то, что, поверьте, я по себе знаю, если ты работаешь в оппозиции, если ты пришел в политику надолго, если только будет за что-то зацепиться, уверяю вас, накопают.

За те годы, что я в публичной политике, мне пытались пришить, что я завербован американцами, чуть ли не американский шпион, я поклонник Рона Хаббарда якобы. И в итоге публично господин Дугин, который со ссылкой на какое-то интернет-издание меня обвинял во всех смертных грехах, был вынужден извиняться. Пока более серьезного, младенцев по ночам я не ем, никого не насиловал, в отличие от тех наветов, которые посыпались на коллегу Пахолкова.

Михаил Соколов: Хотел вас спросить еще об одном. На выборах любят действительно покопаться в прошлом, найти что-нибудь. Почему никто не поднимает вопрос из кандидатов о предыдущей деятельности Сергея Собянина, например, в качестве тюменского губернатора и так далее?


Там же много интересных историй, разные близкие компании вроде «Аэродромстрой», та же плитка, какие-то бизнесмены, которые получали подряды без конкурса. И все как-то повторяется. Сейчас тоже в московской мэрии возникают темы, когда крупные подряды, как утверждает господин Навальный, действительно получают друзья президента, список известен. Почему это все не выходит на публику или выходит буквально иногда фразами того самого кандидата, с которым вы поссорились, господина Навального?

Николай Левичев: Во-первых, я с господином Навальным не ссорился. Во-вторых, я этот вопрос могу обратить вам, как представителю журналистского сообщества, почему журналисты не занимаются этими вопросами.

Михаил Соколов: Боятся многие.

Николай Левичев: А в-третьих, я напомню, что сейчас мы находимся в стадии активной избирательной кампании в СМИ и, вообще говоря, по закону любая агитация моими устами, которая будет носить дискредитирующий характер другого кандидата, является незаконной.

Михаил Соколов: То есть не должны вы никого обижать. А как же критиковать-то?

Николай Левичев: Критиковать по нашим законам сегодняшним другого кандидата нельзя, нужно излагать свою позитивную программу. Поэтому основные усилия я прикладываю в этом направлении.

Михаил Соколов: Забавное в России законодательство.

Николай Левичев: Что делать, другого пока нет. Парламентской партии, находящейся в оппозиции, пока не удается его изменить, только мелкими шагами.

Михаил Соколов: Вопрос такой: что вы думаете о той кампании, которая стала основной, и теперь даже москвичи говорят, что их страшно эта тема волнует — это тема миграции, незаконной миграции?


Вы тоже присоединились к этой кампании и собираетесь выселять мигрантов, загонять их в концлагеря, как это делает уже московская власть, или у вас какая-то другая социал-демократическая позиция по этому вопросу?


Николай Левичев: У меня есть позиция, которая обозначена в моей программе. Кроме того, вчера была достигнута договоренность между кандидатами, не знаю, как ее выполнит канал «Москва-24», что завтрашние вечерние дебаты будут посвящены этой теме. У меня есть несколько домашних заготовок, я не хотел бы сегодня их выплескивать.

Единственное, что я могу сказать, 30 лет назад, когда я приехал в Москву, мне в кошмарном сне не могло присниться, что через 30 лет в Москве я буду видеть использование рабского труда, фактически работорговлю, звериный оскал капитализма, к которому мы пришли в XXI веке. А подробности — пожалуйста, смотрите завтрашние дебаты.

Михаил Соколов: А что, собственно, лимитчики, разве это было что-то другое 30 лет назад в той же социалистической Москве? Тоже они были в тяжелых условиях.

Николай Левичев: Когда достают из запаянного подвала двести вьетнамцев, которых не выпускали на свежий воздух в течение месяца — это уже несколько другой уровень.

Михаил Соколов: Я вас не призываю выносить на публику свои домашние заготовки, но мне кажется, что на самом деле ситуация с этой темой достаточно опасная.
Потому что практически все политические силы, участвующие в выборах, солидаризировались в разной степени на такой националистической платформе. Или, может быть, я ошибаюсь?

Николай Левичев: Мне кажется, вы ошибаетесь. Дифференциация определенная существует. Я могу изложить крупными мазками тезисы, которые в моей брошюре, в программе содержатся.

Прежде всего, я считаю, что нужно смотреть правде в глаза. И когда у нас официальная квота на рабочие места для мигрантов по Москве 186 тысяч человек, а реально по экспертным оценкам их находится два миллиона — это просто разгул для коррупции.

Давайте для начала мы посчитаем, сколько рабочих мест на сегодняшний день мы не в состоянии заполнить теми людьми, которые имеют постоянную московскую регистрацию. Если это миллион, так давайте мы тогда и запишем, что на сегодняшний день квота миллион. А все, что сверх — это нелегальные и с ними что-то надо делать. Но с ними тоже надо поступать по-человечески. Должна быть некая процедура, должна быть подготовка какая-то.

Потому что вот этот концентрационный лагерь, который устроили, я с ужасом жду, не приведи господи, сейчас там кто-то помрет, извиняюсь, и мы нахлебаемся. Европейский суд по правам человека, и пятое, десятое.

Они люди! С животными нельзя так поступать с бездомными!

Михаил Соколов: Сергей Семенович Собянин одобряет, вот так и надо. Есть и другие кандидаты, которые приписывают мигрантам черт знает что.

Николай Левичев: Значит, мы с ними расходимся. Есть мигранты-бандиты, есть бандиты не мигранты — это отдельная тема. А есть люди, которые от очень тяжелой жизни согласились на тяжелые условия работы в наших с вами интересах. То, что кто-то на этом греет руки, чиновники разного уровня — это отдельная коррупционная тема. Но людей все-таки надо жалеть.

Михаил Соколов: Все в Москве остановится, если взять этих людей и убрать, негде взять эту рабочую силу.

Николай Левичев: Конечно, иногда, как говорится, от горечи смех разбирает. Я мусорное ведро выношу в соседний двор, через улицу приходится переходить, как-то выхожу месяца два назад вечером: на корточках сидит примерно дюжина молодых людей в оранжевых безрукавочках характерных, на спине у них написано «ООО «Инновация».

Михаил Соколов: Это к Дмитрию Анатольевичу Медведеву.

Николай Левичев: И вы рассмеялись.

Михаил Соколов: Кто же не рассмеется, действительно смешная история.

Слушатель: Здравствуйте. Москва, Марина Николаевна. Я слушала очень долго выступление кандидата в мэры, который в море лжи влил свой ручеек правды. Очень как-то не верится в этот ручеек. Вы в думе очень много лет, и почему-то в думе вы голосовали за все проекты, которые сейчас у вас в программе вроде бы отрицательный смысл имеют. Что вы в думе делали? Вы же знаете прекрасно, лучше, чем мы, естественно, что Путин ничего вам самому сделать не даст, но все равно говорите свой ручеек правды.

Михаил Соколов: Ответите?

Николай Левичев: Отвечу, конечно. Вот еще один ручеек лжи.

Михаил Соколов: Обижаете слушательницу.

Николай Левичев: Надо внимательно смотреть, что мы делали в думе. Возьмите мое выступление при отчете председателя правительства Дмитрия Анатольевича Медведева в апреле в Государственной думе. На тот момент я единственный из представителей фракций сказал правду в глаза, что декларируется, что врачи и учителя получили повышенную зарплату, а на деле многие жалуются, что до них это повышение не дошло.

В ответ мне председатель правительства сказал, что врать не надо, на самом деле это правда. Правда, через два дня президент собрал совещание, и выяснилось, что в 43 субъектах Российской Федерации для врачебного персонала дела обстоят именно так.

И Вероника Скворцова, министр, начала ездить по стране и выяснять, почему такие дела. И начала выяснять, что так же, как в системе образования, миллионные зарплаты у ректоров, а преподаватели люди лишние в нынешних университетах, их только заставляют бумажки заполнять с отчетами. Так и в медицине тоже у административных руководителей зарплата выросла очень сильно, а у младшего и среднего персонала не очень. И надо в ручном режиме в стране наводить порядок.

Я сказал, что если к осени у нас в стране мы докатимся до рецессии, то наша фракция будет ставить вопрос о недоверии правительству.

Михаил Соколов: Вы присоединитесь к коммунистам, они как раз в связи с погромом Академии наук собирают подписи.

Николай Левичев: Коммунисты люди опытные в политтехнологиях. Они дождались окончания сессии, когда дума ушла. И понятно, что теперь до осени этот вопрос не поставят. Они напридумывали еще 9 пунктов и собирают подписи для того, чтобы их использовать.

Михаил Соколов: По Академии наук у вас есть позиция сейчас? В Академии наук в Москве работает огромное количество людей, они тоже пойдут на выборы.

Николай Левичев: Я могу рассказать, как я провел два дня, которые прошли между первым и вторым чтением при рассмотрении этого законопроекта. Во-первых, я напомню, что только благодаря тому, что комитет по науке и наукоемким технологиям Государственной думы возглавляет академик Валерий Александрович Черешнев, член нашей фракции, а я как заместитель председателя Государственной думы курирую этот комитет.

И этот комитет предыдущий год в этом созыве принимал не так уж много к рассмотрению законопроектов. «Единая Россия», у которой в этом созыве количественное большинство не очень большое, сосредоточила это большинство в таких комитетах, как комитет жилищной политики во главе с Галиной Петровной Хованской и другие комитеты более значимые, которые работают более активно, с большим количеством законопроектов, добившись там численного перевеса, чтобы комитет не мог принимать решение, альтернативное мнению правительства, допустим.

Именно внезапность внесения этого законопроекта, который ни в каком Открытом правительстве не обсуждался, вообще ни с кем не обсуждался, наступило в тот момент, когда в комитете количество голосов оппозиционеров, «Справедливая Россия» и коммунисты, напомню, Нобелевский лауреат Жорес Иванович Алферов, еще два члена КПРФ, вынесли на первое чтение, на пленарное заседание этот законопроект с рекомендацией комитету по науке профильного отклонить его в первом чтении.

Михаил Соколов: Приняли, несмотря на рекомендации.

Николай Левичев: Приняли. Поэтому мы с Валерием Александровичем Черешневым сразу после голосования помчались в президиум Академии наук, провели там пару часов с руководством Академии, Фортов был где-то на других разговорах, но практически был весь президиум академии. И, наверное, за последние годы столько слов, неприятных академикам, сколько я сказал, мал кто им сказал.

Мы им сказали: друзья, столько спали за последнее время, давайте не поспим две ночи и попытаемся побороться за то, чтобы Российская Академия наук не была ликвидирована. И началась работа, которая продолжалась круглосуточно двое суток.

Я не хочу себе приписывать какие-то личные успехи только потому, что этим занималась масса людей. Всем известно, что президент Путин провел встречи и с Примаковым, и с Фортовым, и с руководителями академий. Понятно, потому что пошатнули его позицию.

Стало возможным ночью перед вторым чтением проводить многочасовое заседание комитета, было вынесено 60 с лишним поправок. Причем основные поправки, я напомню, Черешнев, Левичев, чего мы добились? Академия наук не ликвидируется.

Я Никонову, коллеге, председателю комитета по образованию от «Единой России», который вел эти ночные разговоры, я ему задал вопрос: «Вы как руководитель фонда «Русский мир» можете спрогнозировать, какой репутационный ущерб понесет Россия, если все мировые СМИ выйдут с заголовком «Ликвидирована Российская Академия наук»? Дальше уже никто в детали вдаваться не будет.

Мы возвратили запись, что Академия наук не просто координирует и организует, но проводит фундаментальные исследования. Мы добились внесения целого ряда поправок, которые, вообще говоря, по мнению академиков, развернули этот проект. Я публично сказал, что они поменяли концепцию этого закона.

Мы добились того, что третье чтение будет только осенью и сохраняется возможность вернуться во второе чтение. Сейчас в комитете такая гора, она все время растет, предложений, замечаний, которые поступают из научных коллективов, из научных институтов. У нас есть основания полагать, что мы еще поборемся за то, чтобы последнее слово в науке было не за бюрократом, а за ученым.

Михаил Соколов: То есть вы считаете, что такая тактика шаг за шагом, потихонечку позволяет исправлять линию власти?

Николай Левичев: Да. Мировой опыт социал-демократии меня в этом убеждает. В России, к сожалению, такого опыта маловато, но мы двигаемся по пути демократии на самом деле все равно гораздо быстрее, чем этот путь проходили европейские страны. Нам далеко до них, но все равно мы движемся быстрее, используя их опыт, который не всегда адекватно может быть перенесен на российскую почву.

В частности, что касается этой ситуации с противоправной деятельностью в арендованной для других целей квартире, уверяю вас, европейский обыватель реагировал бы на эту ситуацию совершенно иначе.

Михаил Соколов: Николай Владимирович, а не приходится ли вам, как считают многие, в процессе этих компромиссов ради достижения каких-то важных целей терять лицо?

Лицом вашей партии вдруг становится Елена Борисовна Мизулина с ее достаточно радикальными взглядами по многим семейным вопросам, явно отличающимися от европейских подходов, социал-демократических подходов. Я извиняюсь, но ее я давно знаю, вроде уважаемый человек, а выставляет вас в последнее время просто на посмешище.

Николай Левичев: Я вам могу сказать, что в отношении Елены Борисовны Мизулиной тоже на 90% - это вранье. Хотя я с Еленой Борисовной Мизулиной во многом могу быть не согласен, я никогда не поддержку травлю, развязанную в отношении человека, который имеет иное мнение.

Михаил Соколов: Мне кажется, она развернула травлю в отношении тех, кто ее критикует!

Николай Левичев: Участие в травле никого не красит.

Михаил Соколов: То есть вы с ней, по сути, согласны?

Николай Левичев: Я с ней во многом расхожусь во мнениях, но я отдам свою жизнь за то, чтобы Елена Борисовна Мизулина имела возможность свое мнение высказать.

Михаил Соколов: В рамках вашей партии?

Николай Левичев: В том числе.

Михаил Соколов: То есть вы готовы нести ответственность за ее позицию?

Николай Левичев: Елена Борисовна Мизулина в последнее время высказывала довольно много суждений, которые являются ее личной позицией.

Эти ее суждения не обсуждались на заседании коллегиальных органов партии, на заседаниях фракции, потому что сейчас летние политические каникулы, во время которых, правда, проходят выборы в ряде субъектов Российской Федерации. Но это тоже не по нашей воле политиков лишили отпусков в летний период. Так же как и учителей, которые работают, бедолаги, в избирательных комиссиях, обеспечивая прозрачные и честные выборы.

Михаил Соколов: За тот же закон, который официально называют «Закон Димы Яковлева», как оппозиция считает «Закон Ирода», за который ваша партия тоже часть голосовала, мягко говоря, вам не добавил, по крайней мере, в московской интеллигентной среде сторонников. Вам не кажется?

Николай Левичев: Во-первых, рейтинг партии определяется не только московской интеллигентной средой, надо тоже быть прагматиком и реалистом.

Во-вторых, я вам объясню. Когда возникла ситуация, что во втором чтении к этому закону внесли поправку, которая увязывала реакцию на «закон Магнитского» с ситуацией детей-сирот в Российской Федерации, я голосовал против. Коль скоро эта поправка большинством голосов не нашей фракции, как известно, была принята, дальше да, вступает в силу политический прагматизм. Та же самая презираемая вами Елена Борисовна Мизулина...

Михаил Соколов: Я ее не презираю.

Николай Левичев: Ночью писала огромное количество поправок, которые позволили совершить прорыв в отношении семейной политики, в отношении государственной политики к детям-сиротам, прорыв, который мы не могли обеспечить последние несколько лет.

Возникла ситуация политическая, когда стало понятно, что, воспользовавшись этой ситуацией, можно сделать многое для того, чтобы государство пошло на кардинальные меры в улучшении государственной семейной политики и в улучшении отношения государства и нашего общества к бедолагам детям-сиротам.

Михаил Соколов: Это очень неприличный торг, вы уж извините, когда о детях речь идет, об усыновлении и так далее, в том числе инвалидов.

Николай Левичев: Вы тоже до демагогии не опускайтесь дешевой. Я вас уважаю как вполне профессионального журналиста, который не должен играть словами впустую.

Михаил Соколов: Вы уже на личности переходите!

Николай Левичев: Вы тоже перешли на личности мизулинскую и мою, честно говоря.

Михаил Соколов: Хотите, я вас порадую? Я считаю, что ваша тема в Москве — это тема охраны исторической городской среды.

Я не верю, что вы не будете мэром — это моя позиция, но, скажите, пожалуйста,, что вы можете сделать, не будучи мэром, чтобы спасать историческую Москву?

Николай Левичев: Кое-что мне удавалось делать, будучи депутатом. Пару лет назад удалось спасти от разрушения Кадашовскую слободу. Кое-что не удается сделать. Мне не удалось спасти интерьеры «Детского мира», хотя я очень активно пытался это сделать. Я с болью смотрю из окна вашей новой студии на ту «иглу», которая вознесется на Садовом кольце. Когда я мимо проезжаю, у меня возникает впечатление, что эта «игла» вонзается под мое сердце. Будем бороться.

Я сотрудничаю с организацией «Архнадзор». Как бы они ни говорили, что они далеки от политики, все равно без этой группы общественных активистов было бы трудно следить за всем тем вандализмом, который осуществляют московские власти и московская коррупционная строительная мафия. Будем и дальше бороться, поднимать общественность, делать депутатские запросы.
Дом Волконского не удалось спасти, хотя я лично добивался приема у Сергея Семеновича Собянина по этому вопросу. Не все удается.

Я принадлежу к тем лягушкам, которые барахтаются в молоке, пытаясь взбить масло.

Михаил Соколов: Представьте себе второй тур, в котором вы не участвуете, но участвует какой-то другой кандидат и Сергей Собянин, какова будет ваша личная позиция?

Николай Левичев: Вы знаете, до всей этой нехорошей истории я внутренне рассматривал для себя возможность поддержать кандидатуру Навального в случае выхода его второй тур. А сейчас по этой реакции, которая развязана, я сильно подумаю.

Интервью Николая Левичева телеканалу РБК
 

http://rbctv.rbc.ru/archive/main_new...90274216.shtml
17 января 2014

Госдума в первом чтении одобрила законопроект о возвращении графы "против всех". Документ предусматривает возвращение графы на выборах всех уровней, кроме президентского. При этом голосование признают несостоявшимся, если тех, кто выступил против всех, окажется больше поддержавших кандидата лидера в данном округе. В остальных же случаях протестные голоса будут распределены между реальными кандидатами. Проект закона прокомментировал Заместитель Председателя Государственной Думы, и Председатель Палаты депутатов партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ Николай Левичев.

В: Николай Владимирович, здравствуйте. Ну, вот Ваша партия законопроект поддержала, и более того, в 2011 году справороссы сами выдвигали вот такое предложение. Почему Вы выступаете за эту графу, расскажите?

Николай Левичев: В 2011-м году мы с Сергеем Мироновым вдвоем внесли аналогичный законопроект, потому что и тогда, и сейчас мы считаем, что графа "против всех" в избирательных бюллетенях – это очень хороший барометр общественного настроения, отношения наших граждан к политической системе, к избирательной системе. Сегодня отмечалось в процессе обсуждения этого закона, что за последние 8 лет партия власти 78 раз вносила изменения в избирательное законодательство, и поэтому, хотя действительно, если говорить о пересчете голосов избирателей при распределении мандатов, с введением так называемой системы Империали и целых других ухищрений, которые вносятся в избирательное законодательство, наверное, это будет не в интересах повышения результата оппозиционных партий, но мы исходим из интересов избирателей прежде всего. Не секрет, что на местных выборах, муниципальных и даже региональных, явка катастрофически падает, потому что многим гражданам не нравится все политическое меню, которое им предлагают.

В: Но вот Николай Владимирович, я вот что имею в виду. Если протестные голоса все равно будут распределяться между победителями, есть ли вообще смысл в таком протестном голосовании, как считаете?

Николай Левичев: Смысл есть в том, чтобы любыми способами стимулировать граждан приходить на выборы и лично участвовать в политическом процессе. Пусть даже на первом этапе это участие будет носить вот такой негативный характер. Здесь на самом деле впереди очень много частностей, которые будут иметь большое значение. Во втором чтении может быть изменено применение этой графы на выборах разных уровнях. Да еще неизвестно.

Мы, например, будем вносить поправку, которая распространит графу "против всех" и на президентские выборы, чтобы не было исключений. Но удивляет, конечно, что комитет, возглавляемый Владимиром Плигиным, по конституционному законодательству, успел за год с небольшим поменять свое мнение на противоположное. В 12-м году, когда они проваливали наш с Мироновым законопроект, они выступали против возвращения этой графы. Тогда как Владимир Вольфович Жириновский год назад как раз голосовал за графу "против всех". Вот видите, прошел год, и он уже не помнит, что было год назад.

На самом деле очень важно, повлияет ли это все-таки реальным образом на повышение явки, прежде всего на муниципальном уровне. А кроме того, есть такая пикантная деталь. Последнее время, как Вы знаете, уже у нас идет либерализация политического процесса, 80 партий, в том числе зарегистрирована партия с таким названием "против всех". И надо будет думать о том, а как быть при возврате этой графы с будущим этой новоявленной партии?

В: Николай Владимирович, я вот правильно Вас понимаю, что раз Вы поддерживаете эту графу, значит, Вы полагаете, что Ваша партия от этого выиграет. Но вот политолог Алексей Чеснаков буквально час назад в эфире нашего телеканала заявил, что единственный, кто выиграет от этой графы, это политтехнологи, перед которыми ставится задача сорвать выборы. Вы не боитесь, что после введения графы большинство выборов ну просто будут признаны недействительными?

Николай Левичев: Ну Вы знаете, мы, конечно, боимся всего, потому что не от этой графы зависит успех партии на выборах. Успех партии любой, в том числе нашей, зависит от того, чтобы выборы были честными, прозрачными, чтобы их результаты не фальсифицировались. А если кое-кто надеется, что с помощью появления этой графы масштабы фальсификаций и инструментарий фальсификаций увеличится, нам все равно придется бороться с этими фальсификаторами, что называется, всем миром. Мы этого не боимся.

В: Ну вот смотрите, во время последних выборов в Госдуму протестной графы не было, но протестное голосование, это ни для кого не секрет, было. И, по мнению наблюдателей, многие голосовали за оппозиционные партии, лишь бы не за "Единую Россию". Нет ли у Вас опасений, что с возвращением графы "против всех" результаты оппозиции серьезно ухудшатся?

Николай Левичев: Еще раз повторю. Результаты оппозиции будут зависеть не столько от графы "против всех", сколько от возможности провести мощную избирательную кампанию, донести свои конструктивные идеи до избирателей, чтобы избиратель пошел на выборы, понимая, что если он проголосует за оппозиционную партию, его голос не будет украден, его голос не будет сфальсифицирован, и у него есть шанс превратить оппозиционную партию в партию правящую.

В: Николай Владимирович, вот в первоначальной версии законопроекта возвращения графы "против всех" на президентских выборах не предусмотрено. И Вы, если я Вас правильно поняла, Вы сказали, что вы готовы вносить поправки, чтобы эта графа там появилась. А почему она сейчас не предусмотрена, объясните, пожалуйста.

Николай Левичев: Объяснение такое дал один из авторов законопроекта, Первый Заместитель Председателя Совета Федерации Александр Порфирьевич Торшин, который представлял законопроект в Государственной Думе. Члены Совета Федерации, авторы этой версии законопроекта боятся, что даже теоретическая возможность признать президентские выборы несостоявшимися, если кандидат "против всех" одержит на них победу, – это серьезная угроза стабильности в стране. На самом деле, если мы вспомним, на предыдущих выборах Президента, когда эта графа в бюллетенях была, голосование за графу "против всех" не превышала 3,5%. Поэтому мы считаем, что это угроза гипотетическая, реальной угрозы нет, и на президентских выборах графа "против всех" также может послужить просто барометром общественного настроения.

В: Вы готовы вносить поправки, да, чтобы эта графа появилась?

Николай Левичев: Обязательно внесем ко второму чтению.

В: Николай Владимирович, спасибо вам большое.