«То, что происходит на ПМЭФ — попытка встроиться в подчиненном положении в любые западные модели»
 

18.06.2016 Источник: Накануне.RU

В июле 2015 г. министр экономического развития Алексей Улюкаев в очередной раз отрапортовал, что пик кризисавот-вот пройдет, в 2016 г. начнется подъем. В марте 2016 г. все тот же Алексей Улюкаев снова отчитался о пройденном кризисе и «балансирующей около нуля»экономике. Наконец, середина 2016 г. – в рамкахПетербургского экономического форума президент России встретился с представителями международного экспертного совета Российского фонда прямых инвестиций и инвестиционного сообщества. Тут он анекдотов про черную полосу в экономике не рассказывал, но сказал, что мы вот-вот скоро вырвемся из пучин кризиса:

«Мы практически преодолели спад, созданы базовые условия для выхода на траекторию роста».

Также он отметил, что российская экономика адаптировалась к новым условиям, удалось существенно снизить инфляцию и обеспечить макроэкономическую стабильность. И более того – наша экономика приобрела конкурентные преимущества благодаря введению гибкого курса рубля. И еще один важный момент – как мы до этого не вводили ограничения для движения капитала, так мы этого и не будем делать. Хотя тут же президент добавляет, что «перезапустить рост после кризиса 2008 г. РФ пока не удалось».

Так ли все позитивно, и когда мы уже, наконец, перешагнем красную кризисную линию? Об этом в беседе сНакануне.RU рассказал экономист, экс-зампред Счетной палаты, эксперт Московского экономического форума Юрий Болдырев.

Вопрос: Кажется, мы уже не первый раз слышим подобные заявления? Ранее о скором росте экономики говорил и Алексей Улюкаев, и Алексей Кудрин? Что в итоге, мы преодолели кризис?
Юрий Болдырев: Здесь важно сделать два акцента. Первое – российская экономика вообще ничего не преодолевала, были всего лишь колебания мировой экономики, произошло некоторое повышение цен на энергоносители, и все. Никакого другого достижения или успеха нет.
И второй акцент: в условиях, когда не просто снизились мировые цены на нефть, и поэтому мы стали чуть хуже жить, а когда убедительно продемонстрирована бесперспективность всей прежней модели экономического «развития», а на самом деле прозябания, потворствования деградации – в этих условиях уж президент как глава государства должен был бы беспокоиться не о формальных цифрах падения или роста, проистекающего из конъюнктуры мирового рынка. Он должен бы озаботиться совсем другим вопросом – возникли ли в России условия для научно-технологического развития?
Если уж он выступает перед фондом прямых инвестиций — то вопрос должен быть в том, возникли ли условия для инвестирования в научно-технологическое развитие, строительство новых промышленных высокотехнологичных предприятий? Так бы должен был мыслить и с таких позиций выступать национально ориентированный президент. Но этого, к сожалению, нам пока не дано.
Вопрос: А что дано? По каким показателям можно адекватно рассудить, что мы имеем на сегодняшний день?
Юрий Болдырев: Знаете, я не стану переговаривать то, что недавно очень хорошо излагал наш экономистВладислав Жуковский. Важно одно, с моей точки зрения, — нет никаких тенденций, касающихся именно повышения спроса не голословного, а хорошо оплачиваемого спроса на инженеров, конструкторов, ученых, нет никакого разворота лицом к Российской академии наук.
Приведу вам одну цифру, чтобы было понимание. Реальное научно-технологическое развитие для такой огромной страны, как Россия, без интенсивных вложений в фундаментальную науку невозможно. Такое вот случайное совпадение – через знаменитый панамский оффшор виолончелиста провели ровно такую же сумму, какая официально в бюджете на 2016 г. выделена на всю фундаментальную науку.
$2 млрд – 130 млрд руб. – в результате каких-то странных махинаций наших полугосударственных корпораций, если верить опубликованным данным, каким-то образом практически из нашего кошелька увели. Вот вам цифра абсолютно показательная. Понятно, что эти документы было бы правильно перепроверить в рамках независимого парламентского расследования, которое должно быть проведено независимо от президента и правительства. Но получается, что увели от нас ровно такую же сумму, какая выделена на всю фундаментальную науку в 2016 г.
Если бы у нас в совокупности разворовывалось 10% от того, что выделяется на фундаментальную науку – это было бы ЧП, это надо было бы разбираться. А когда только через один панамский оффшорчик вывели столько, сколько выделяется на всю фундаментальную науку – все 100% — это не катастрофа, это просто полная бесперспективность управленческой и социально-экономической модели.
Вопрос: Это уже к теме о невведении ограничений для движения капитала?
Юрий Болдырев: Есть основания подозревать в этом решении и владельцев панамских оффшоров - не в их интересах вводить ограничения на движения капитала.
Если перед обществом и государством стоит задача развития, то, конечно, ничто не мешает ввести соответствующие налоги, не препятствующие закупке высокотехнологичного оборудования, станков, технологий, лицензий и так далее, но препятствующие фантастическому объему финансово-спекулятивных операций.
Налог даже в 1-2% от объема таких операций резко снизил бы их привлекательность при условии – подчеркиваю – введения надлежащей ответственности и мотивации в деятельности руководителя Центробанка. Потому что так называемый налог Тобина – должен соответствовать уровню колебаний на валютном рынке. Если Центральный банк позволяет, допускает или даже провоцирует колебания в какие-то моменты чуть ли не 100%, то, конечно, никакой налог Тобина не поможет.
Но если, скажем, ввести применительно к Центробанку требование, чтобы колебания были, скажем, в пределах 1,5%, то налог Тобина в 2% решит проблему. Но – еще раз подчеркиваю – через панамские оффшоры были проведены совсем другие деньги через другие механизмы.
Ключевой вопрос – введения надлежащего управления в работе с госсобственностью, полугосударственными корпорациями, нужно расследовать все сомнительные дела, которые осуществляют эти компании и корпорации, в результате которых и появляются такие замечательные «виолончелисты-миллиардеры».
Вопрос: Тогда как оценить слова президента о том, что экономика приспособилась к новым условиям, приобрела конкурентные преимущества – это просто популизм?
Юрий Болдырев: Нет, я боюсь, как бы не получилось так, что эти фразы отражают совсем иное – что «круг моих «друзей-виолончелистов» приспособился к новойреальности». Мне бы хотелось, чтобы президент заботился больше об интересах всего общества, государства и развития.
Вопрос: Тогда что значит – подъема экономики нет? Будет ли он, как предсказывали правительственные экономисты?
Юрий Болдырев: Мы же с вами не звездочеты. Они связывают подъем исключительно с верой в то, что мировая экономика как-то выкарабкается без каких бы то ни было наших с вами созидательных усилий. Сама выкарабкается. Соответственно вырастет спрос на энергоносители, а Россия как поставщик этих энергоносителей просто не будет обижена в результате этого процесса.
Но этот процесс никоим образом не будет способствовать тому, чтобы мы начали развиваться. Вот у нас предстоит памятная дата – 22 июня. Три четверти века с момента трагического начала тяжелейшей драматической войны. Фундаментальное различие между тем, что было тогда, и тем, что есть сейчас — можно спорить, были ли преступления в период правления Сталина, или это были вынужденные меры, мы знаем, что разные силы по-разному оценят этот период, об этом можно спорить, но что безусловно – каждый день перед войной сокращал наше научно-технологическое, промышленное, оборонное отставание от развитого Запада.
И точно так же, к сожалению, вынужден констатировать, что каждый день сегодня при сохранении этой управленческой и социально-экономической модели — в том числе и тот день, если сбудутся прогнозы Улюкаева, что цена на нефть пойдет наверх, и мы опять начнем расти –все равно будет усугублять наше отставание от стратегических конкурентов-противников.
Вот в чем фундаментальная разница. Недостаточно сегодня просто склонить головы в траурную дату и помянуть предков – надо приложить усилия для того, чтобы радикально развернуть эту пагубную, деградационную управленческую социально-экономическую модель.
Вопрос: То есть все сводится к тому, что Правительство просто ожидает более высокой цены на нефть?
Юрий Болдырев: С учетом того, что у нас сегодня принято ругать Правительство и, вроде как, хвалить президента, я вынужден подчеркнуть, что здесь нет различия между президентом и Правительством. Наша высшая управленческая верхушка, наша нынешняя управленческая и социально-экономическая модель не дает нам никаких перспектив.
До тех пор, пока не будет осуществлен радикальный разворот в целеполагании, в методах управления, задачах, стоящих перед обществом и государством – никаких позитивных перспектив, долгосрочных перспектив у нас нет.
Вопрос: Если говорить про военный период и советскую эпоху – тогда ведь была идея, тогда была идеология. Может, надо в этом ключе поработать? Смена парадигмы?
Юрий Болдырев: Поработать – хорошее слово. Собственно, чем мы занимаемся? Каждое подобное интервью — это и есть такая работа. А то, что происходит сегодня на Питерском экономическом форуме – это работа на противоположное, на полный отказ от самоидентичности. С точки зрения целей, смыслов и задач – это попытка встроиться в подчиненном положении в какие бы то ни было любые практически западные модели. Вот фундаментальная разница.
Должен напомнить, что по Конституции Россия является социальным государством. Что такое социальное государство? Это государство, в котором все подчинено интересам социума. Как бы ни было написано про права отдельного человека, это ясное указание на цели и смыслы существования государства. Все должно быть подчинено интересам не олигархата, не внешних экономических субъектов, не транснациональных корпораций, не «Газпрома», не «Роснефти», не «Бритиш петролиум», а интересам нашего социума. А интересы социума совершенно противоположны тем социально-экономическим моделям, которые пока предлагает нам наша управленческая верхушка.

Евгений Рычков

Прогрессивную шкалу налогообложения сделают в интересах олигархата?
 

https://youtu.be/jszWfz3HKjg
Прогрессивное подоходное налогообложение – абсолютная норма для всего цивилизованного мира, подчеркнул в эфире [Фонтанке.Офис] экономист и бывший замглавы Счетной палаты Юрий Болдырев. Однако смысл этой модели не в том, чтобы увеличить доходы бюджета, а в том, чтобы стимулировать инвестировать сверхприбыли в развитие. Запускать такой механизм имеет смысл в «тучные годы», а вот во время экономического спада есть риск, что подобный механизм будут использовать, чтобы увеличить налоговое бремя людей со средним доходом, как это было в 1990-е годы.

"Прогрессивную шкалу налогообложения будут вводить не для того, чтобы Депардье собрал монатки и сбежал во Францию, а для того, чтобы как можно больше содрать с простых, со средних и даже ниже среднего".

Как либералы продавали Россию: «Крыса съест три зернышка, миллион провоняет»
 

08.12.2016 Источник: MK.ru

Юрий Болдырев рассказал о феномене «коллективного Улюкаева»
На прошлой неделе Россия обрела нового министра экономического развития. Им стал 34-летний Максим Орешкин. Прежний министр Алексей Улюкаев был уволен в связи с «утратой доверия» — проще говоря, попался на взятке. Что это было: происки личных врагов Улюкаева или начало некой масштабной кампании, а то и смена курса?

Об этом мы попросили рассказать Юрия Болдырева — демократа «первой волны», одного из трех основателей партии «Яблоко», бывшего зампреда Счетной палаты.
— Арест бывшего главы Минэкономразвития Алексея Улюкаева — это событие для российской действительности экстраординарное. Впервые по такой банальной и унизительной причине — за взятку — задержан чиновник такого уровня. Улюкаев является знаковой фигурой. Он — символ того, что принято называть «курсом либеральных реформ», член команды Егора Гайдара, соратник Анатолия Чубайса. Это какая-то нелепая случайность или подобная «монетизация» своей должности — норма в определенных кругах?

- Случайность ли, что такой человек, как подозревает следствие, оказался склонен к меркантильно-криминальному поведению? Не случайность. И для самого Улюкаева, и для «коллективного Улюкаева», для так называемого «либерального клана»


Где бы ни находился этот «коллективный Улюкаев» — в Центробанке, Министерстве экономики или где-то еще, — он совершает действия, которые трудно понять с точки зрения национальных интересов РФ. Но загадка лишь до тех пор, пока предполагается мотивация на реализацию государственных и общественных интересов.

( Collapse )

Если же выявляется мотивация иная, криминальная, то все вопросы отпадают. Например, тот же Улюкаев, будучи первым зампредом Центробанка, гордо докладывал нам, что они не эмитируют ни одного рубля сверх долларов, полученных за продажу наших нефти и газа. С точки зрения интересов развития собственной производительной экономики — необъяснимый абсурд.

Экономика нуждается в деньгах, в кредитах, в оборотных средствах. А тут подчинение национальной денежно-кредитной политики интересам внешних конкурентов: транснациональных корпораций, ФРС США и т.д.

— А если предположить, что эти люди исходят не из интересов страны?

- Тогда все вопросы снимаются. Получается, что министр меняет свою позицию по стратегическому вопросу в зависимости от того, поделились с ним или нет. То есть все, что нам кажется непонятным в их деятельности, становится понятным, когда их вяжут на элементарной взятке.

Важно понимать, что для такого должностного уровня два миллиона долларов — это мелкие чаевые. Масштаб ущерба от, с моей точки зрения, антинациональной кредитно-финансовой и банковской политики «коллективного Улюкаева» абсолютно несопоставим не только с размером этой взятки, но даже и с размером того имущества, по поводу которого была взятка, будь то «Башнефть» или даже «Роснефть».

— Вы хотите сказать, что подобное поведение изначально было присуще всей т.н. либеральной команде?

- Чтобы не быть голословным, я приведу пример из своей практики. Почти четверть века назад я был начальником Контрольного управления президента. В начале 1992 года правительство Гайдара под прикрытием необходимости помощи новому укладу на селе стало выделять деньги на поддержку фермерства. Деньги выделялись через Ассоциацию крестьянских фермерских хозяйств АККОР и соответствующий фонд «Российский фермер».

Мы проверили расходование этих средств и выявили, что масштабные по тем временам деньги через АККОР и фонд «Российский фермер» вкладываются в уставные капиталы разных шарашек, банчиков и затем пропадают. То есть классический слив бюджетных денег налево через подставные структуры.

Перед президентом я ставил вопрос о необходимости пресечь это. Но после меня к президенту, видимо, заходил кто-то другой. И те поручения, которые президент уже давал, затем спускались на тормозах.

На протяжении года работы я три раза докладывал президенту этот вопрос, но до самого марта 1993 года, когда был уволен в связи с ликвидацией Контрольного управления, увод бюджетных денег через «АККОР» так и не был пресечен.

Весной 1993 года, уже после того, как я ушел, была создана партия «Выбор России». Ее учредителями стали члены правительства, выводившего государственные деньги налево, а также АККОР, через которую они это делали.


— Вы шесть лет проработали заместителем председателя Счетной палаты. По долгу службы вам должна была поступать информация и о других злоупотреблениях…

- Множество примеров деятельности «коллективного Улюкаева», выявленных Счетной палатой, я привел в своей книге «О бочках мёда и ложках дёгтя». Один из наиболее ярких. За один только 1995 год правительство вывело из страны через механизм так называемых компенсаций из-за отмены льгот по ввозу спиртного и сигарет, через Национальный фонд спорта (но это делал не Национальный фонд спорта, а правительство, я подчеркиваю) налево целую треть федерального бюджета. Это порядка 9 миллиардов долларов. А весь федеральный бюджет был примерно 27 миллиардов долларов.

Ключевые решения принимал ряд хорошо известных деятелей «коллективного Улюкаева», включая Чубайса. Книга вышла в 2003 году и широко разошлась, в суд на меня так никто и не подал. Никто не попытался что-то оспорить, защитить свою честь. И понятно: все это есть в отчетах Счетной палаты, документально зафиксировано. Но никто не посажен.

— А история с залогово-кредитными аукционами?

- Здесь ситуация такова: отдельно проверялась сама сделка, отдельно — банковские операции и т.д — это ряд разных отчетов. Единственный документ, где все это сведено воедино, — это обращение в 1996 году за моей подписью к генпрокурору.

Была заведомо притворная сделка: кредит у банков на сумму примерно 700 миллионов долларов был взят правительством ровно из тех денег, которые сами только что положили в эти банки как якобы свободные валютные средства. Но уже под «залог» важнейших заведомо рентабельных госпредприятий. Фактически — не залог, а право управления с присвоением прибыли, за которую (годичную прибыль предприятия) друзья правительства затем все это выкупили. То есть не то что «мало заплатили» — все вообще изначально за наши же деньги… И то, что они делали дальше — примерно в том же духе.

На основании той информации, которой владею я, можно утверждать, что наша либеральная команда имеет, к сожалению, изъян в виде криминальной склонности. И в силу этой склонности конкретными их действиями стране нанесен рассчитываемый ущерб, но несопоставимо больший ущерб нанесен тем, что ради этих махинаций они практически тормозили развитие национальной экономики.

Это как крыса, которая съест три зернышка, но при этом испортит, испачкает тысячу зернышек. А еще миллион провоняет.

— А как вы думаете: нынешний случай с Улюкаевым — это случайный эпизод, вызванный чисто тактическими задачами, или же это начало некой масштабной кампании по «чистке рядов», борьбе с коррупцией?

- 15 лет не имею никакого отношения к власти. Но есть критерии, по которым я оцениваю ситуацию.

Когда мы в 1994 году создавали Счетную палату — вопреки Ельцину (Ельцин накладывал вето на наш закон), — мы старались избавить ее от опасности стать инструментом в чьих-то руках. А как это сделать? На самом деле независимости не бывает, а бывает сбалансированная зависимость. Чтобы от сильного зависело ровно столько же, сколько и от слабого. 20% депутатов Думы и Совета Федерации могут дать прямое поручение, обязательное к исполнению. И большинство не может его отменить. Плюс механизм формирования коллегии Счетной палаты, коллегиальное принятие решений, в том числе о планах каждой проверки.

Коллегия первой Счетной палаты формировалась по пакетному принципу: люди в нее были делегированы от разных фракций в Думе. И мы создали механизм сбалансированной зависимости. Этот механизм сейчас практически уничтожен.

Начиная с 2003 года Счетная палата стала зависимой от того, кого надлежит проверять. Но для того, чтобы на самом деле бороться с коррупцией, необходимо, чтобы рядом с вертикалью власти были самостоятельные, независимые от этой вертикали контролирующие и наказывающие органы. До тех пор, пока этого нет, к сожалению, всякие игры с Улюкаевым я вынужден рассматривать как межклановую борьбу.

— Есть также мнение, что дело Улюкаева может стать началом конца «либерального клана». Якобы в верхах идет борьба силовиков, «патриотов» и системных либералов за влияние на президента и право определять курс страны.

- В общество сознательно запущена идея о том, что якобы наша власть ограничена в своих полномочиях. Якобы она не может влиять на Центробанк, типа он замыкается на ФРС, МВФ.

Это сознательный уход от ответственности. Точно так же в общество сознательно запущена идея о том, что президент и парламент ограничены в маневре, вынуждены держать системных либералов, потому что иначе нам устроят неприятности.

Можно даже услышать такую фразу: «Денежные власти неправильно себя ведут». Нет никаких «денежных властей». Есть центральная государственная власть — президент и парламент. И в их полномочиях все.

Ситуация, когда руки не дотягиваются до системных либералов, к сожалению, свидетельствует о некой двойной игре. О том, что публично мы позиционируемся как государственники, но реально опираемся на «коллективного Улюкаева». Персонально этого Улюкаева забрали, но все остальные — на своих местах. Все ключевые организаторы дефолта 1998 года, которых специальная комиссия Совета Федерации по расследованию обстоятельств и причин дефолта рекомендовала никогда больше не назначать ни на какие государственные посты и на управление госсобственностью, — на теплых постах и на управлении госсобственностью.

— Были также сообщения о том, что разрабатывается альтернативная либеральной программа развития страны — и причина ареста Улюкаева именно в этом. Чтобы не мешал продвигать альтернативную программу.

- Еще в 2012 году президент поручал Российской академии наук подготовить под руководством и кураторством Сергея Глазьева программу развития. Она была подготовлена, но заслушивать ее никто не стал.
На майском заседании экономического совета при президенте программе Кудрина была противопоставлена не программа Российской академии наук, а программа Столыпинского клуба под руководством Бориса Титова. Это была пиар-акция в интересах его Партии Роста. Это сознательное форматирование поля так, чтобы нам деваться было некуда. Это фикция.

— А Глазьев — это настоящая альтернатива?

- Я Глазьева хорошо знаю с 1995 года. Мы были сопредседателями согласительной комиссии между Думой и Советом Федерации по закону о Соглашении о разделе продукции.

Глазьев — тогда сопредседатель от Думы быстро понял, что Дума совершила ошибку, и мы вместе работали над тем, как изменить закон, чтобы исключить колониальные нормы. На нас тогда было оказано колоссальное давление. И то, что Глазьев не сломался, говорит о том, что он честен в своей основной мотивации.

Поэтому в данном случае важна и фигура Глазьева, и еще важнее то, что за ним стоит все академическое сообщество. Это действительно альтернатива.

- Расскажите подробнее эту историю. Какую опасность несло в себе это Соглашение о разделе продукции?

- Нам удалось не допустить схему, которую буквально в таком же виде американцы реализовали потом в оккупированном Ираке.

В качестве компромисса пришлось пойти на то, чтобы два уже заключенных соглашения — «Сахалин-1» и «Сахалин-2» — вступили в действие. Но за счет этого удалось не допустить распространения этой схемы на всю страну. Вся борьба была за то, чтобы не допустить массового перевода наших недр под стратегический контроль Запада.

Позже, когда я был зампредом Счетной палаты, мы проводили проверку реализации соглашений «Сахалин-1» и «Сахалин-2». Ущерб от реализации этих соглашений в ценах 1999 года за весь период составил 62 миллиарда долларов. Тогда весь бюджет РФ был 20 миллиардов долларов. То есть это три годовых бюджета страны. Масштаб понятен.

Я был сторонником расследования, которое выявило бы коррупционную составляющую при заключении этих соглашений. Вместо этого был выбран другой путь. Придирки к экологическим нарушениям, в результате чего эти месторождения были взяты под больший контроль российского государства.

— Сторонники этого соглашения утверждали, что на РФ должен пролиться дождь инвестиций…

- Если вы хотите ограбить мою квартиру, вы же не станете мне говорить об этом прямо. Этот закон предусматривал, что наше некоррумпированное правительство может заключать договоры, отступающие от норм российского законодательства. С выводом всех спорных вопросов из российской юрисдикции на 30-50 и более лет. С передачей контроля за потоками сырья внешним инвесторам. То есть это полная сдача стратегических козырных карт государства, являющегося первой в мире кладовой природных ресурсов.

Эти соглашения были бы необратимыми на срок жизни нескольких поколений. Это тот редкий случай, когда в битве удалось одержать победу (все подробностях я описал в книге «Похищение Евразии»). Прежде всего благодаря тому, что первый выборный Совет Федерации состоял из грамотных и ответственных людей. Они готовы были идти на компромиссы с властью, но сдать страну были не готовы. А СРП означало полную сдачу страны. Сегодня, спустя 20 лет, уже имея перед глазами опыт Ирака, глупо верить всяким сказкам.

И мы это тогда не пропустили. Причем Дума сначала пропустила, Совет Федерации остановил. Три месяца закон висел между Думой и Советом Федерации. Его не выносили на голосование в Совет Федерации, потому что пытались каждого сенатора индивидуально склонить к тому, чтобы он проголосовал как надо. Некоторые сенаторы прямо не могли сказать, что они против, они уклонялись от голосования, не приходили на заседания…

Было принято решение заставить всех проголосовать поименно, по подписке. Беспрецедентная история. Чего только не делали! Губернаторам грозили, что перекроют их региону газ или воду, не дадут дотации.

Губернатору трудно пойти прямо против власти. А сдать страну он не может. Он ложится в больницу, чтобы только не проголосовать за этот колониальный закон о СРП. История интересна тем, что давила вся совокупная власть: Ельцин, Черномырдин, Шафраник (экс-министр топлива и энергетики, ныне глава Союза нефтегазопромышленников России — «МК»)… Запад, США.

Были письма американских сенаторов президенту, чтобы он повлиял на российский парламент, который рискует не допустить иностранных инвестиций в развитие России. И самое печальное, что все это проводилось через якобы демократическую оппозицию.

Моя партия «Яблоко» была автором законопроекта. За ней стояла группа прозападно-ориентированных экспертов. Руководитель этой группы Конопляник позже был представителем Европейской энергетической хартии в России, пытался ее лоббировать. Ее нам тоже удалось отклонить.
Именно потому, что хартия в 90-е годы не была ратифицирована, удалось сейчас добиться того, что административный суд в Бельгии в конечном итоге признал решение Гаагского суда о 50 миллиардах ЮКОСу необоснованным.

— Получается, что «настоящие демократы» из «Яблока» мало чем отличаются от «коллективного Улюкаева»?

- Команда Гайдара в интересах Запада рушила производительную часть российской экономики, передавая ключевые, в том числе оборонные, предприятия под контроль НАТО, а эта команда решила оптом передать Западу наши природные ресурсы.

Каких бы старушек что те, что другие эти мои бывшие товарищи ни переводили потом через дорогу, для меня они изменники родины. Эти люди достаточно образованы, чтобы хорошо понимать, что они делали.

— Думаете, в этом была также коррупционная составляющая?

- Для меня в этом нет ни малейшего сомнения. Когда некоторым людям платят 19 тысяч долларов за лекцию — как это называется?

Я как-то тоже прочитал лекцию в Гарварде, мне за нее заплатили 450 долларов. Это был 1994 год. Гайдару в Гарварде примерно в то же время заплатили за лекцию 500 долларов. А 19 тысяч — это не за лекцию, это скрытое финансирование. Мне пришлось выйти из «Яблока» 1 сентября 1995 года, чтобы продолжить борьбу. И мы победили.

— Меня порой удивляет «непотопляемость» некоторых абсолютно скомпрометированных персонажей. Иногда мне кажется, что президент держит их около себя, следуя восточной мудрости: держи друзей близко, а врагов — еще ближе…

- Меня интересует национально-ориентированная политика моего государства. Пока она не проводится.

Наше отставание от развитого мира, как от Запада, так и от Китая уже, продолжает с каждым днем усугубляться. Китай играл с Западом в дзюдо. Известный китаевед Александр Анисимов подробно рассказывал о том, как Китай прятал информацию, фальсифицировал статистику, для того чтобы представить себя более скромным и слабым, чем он был на самом деле. Но в это время он со страшной скоростью перенимал технологии, развивал их и создавал научно-технологический задел для будущего рывка.

К сожалению, наша игра носит довольно странный характер. Вместо того чтобы использовать период относительно мирного сосуществования с Западом, чтобы нарастить технологические мышцы, мы накапливали резервы в валюте потенциального противника, которые в любой момент можно под любым предлогом аннулировать.

— Ельцин осознавал, что делает, или был игрушкой в руках своего окружения?

- Подозреваю, что Ельцин мыслил примерно в таком ключе: «Власть взял и не отпускай». И ради этого бери в союзники хоть черта с дьяволом, хоть потенциального противника. Думаю, что у него и у его команды примерно это было в голове.

А что нынешний президент? Он как будто в чем-то перечит Западу. Но если он перечит Западу в вопросах Сирии и Украины, то почему в вопросах финансово-экономических перечить не может? Какая-то неувязка.

— Если бы полностью изменилась политика в экономической сфере, Запад взял бы курс на свержение Путина на несколько лет раньше.

— Я был бы очень рад, если бы Запад действительно всерьез хотел свергнуть Путина. Потому что тогда Путин стал бы опираться не на улюкаевых, а на, скажем условно, глазьевых. У него не было бы другого выхода.

У нас выстроена паразитическая модель государства, не имеющая внутренних источников развития. Единственным источником развития в этой феодальной системе может быть внешняя угроза. Если внешней угрозы не будет, мы продолжим разлагаться и через 20 лет будем относиться к числу беднейших стран. Это реальный прогноз.

Я сугубо мирный человек, но, если бы Запад всерьез угрожал нынешней власти, у нее не было бы другого способа выжить, как опереться на свой народ.

— Кто-то в отношении взятки Улюкаеву употребил выражение «административная рента». То есть это как бы само собой разумеется, что чиновник, занимая пост, имеет некую «ренту» с этого поста помимо зарплаты. То есть так вся эта система и выстроена?

- Мне это не нравится с точки зрения морально-этической, но дело не в этом.

Из истории известно, кто и почему победил в столкновении Испании и Британии. Победила Британия, потому что Испания была более заскорузло-феодальной, а Британия — более конкурентно-капиталистической.

Я не противопоставляю сейчас капитализм и социализм. Я противопоставляю феодализм, который выстроен у нас, где каждый пасется на определенной делянке и чаевые в 2 миллиона долларов считаются нормой, и более продвинутое при всех его недостатках западное или китайское общество.

Хочешь не хочешь, мы обязаны выстраивать у себя систему, которая и в социальном, и в экономическом плане была бы конкурентоспособной. Потому что мы занимаем одну восьмую суши. Если мы будем настаивать на неконкурентоспособной социальной системе, мы обречены на то, что нас сгонят с этой земли.

Марина Перевозкина

Экономику не вытянуть без политических решений
 

http://worldcrisis.ru/crisis/2585700/?COMEFROM=SUBSCR
вчера 04:12

Подконтрольные нынешней власти средства массового дезориентирования населения, конечно, не расскажут об этом мероприятии. И понятно: никакого скандала не было, президент никого как нашкодившего школьника не отчитывал, не говорил свое пресловутое «Зачем вы это сделали?». Да и вообще не почтили это мероприятие ни президент лично, ни какие-либо представители его администрации.

Правда, были представители правительства — министр и первый замминистра, но правительства не нынешнего, а уже давнишнего — Примакова-Маслюкова. Нынешним — не интересно.

Итак, в последний день января в Центральном экономико-математическом институте Российской Академии наук (которая, несмотря на жесткий натиск со стороны власти, все еще жива) на заседании Секции экономики Отделения общественных наук РАН состоялось обсуждение разработанных Советом Торгово-промышленной палаты России по промышленному развитию и конкурентоспособности «Принципов стратегии экономического развития России до 2025 года».

То есть, альтернатива нынешнему курсу есть. Ясная и однозначная. И не кудринско-грефовская. И не «столыпинская». А выработанная лучшими специалистами-практиками реального (все еще живого, вопреки всем усилиям властей его окончательно добить) сектора нашей экономики, поддержанная Торгово-промышленной палатой и научным сообществом.

В финансовом ведомстве собираются ослабить национальную валюту для наполнения бюджета

Но зачем об этом знать нашим людям? Лучше пусть посмотрят ежевечернее телешоу на тему «мы в мире — самые крутые» и, одновременно, «что делать с экономикой — никто не знает»… Именно в этот день в «Вестях» государственного телеканала «Россия-1» особое внимание уделили какому-то совещанию в кудриновском центре «стратегических разработок» — что-то про мораль и нравственность. Ну-ну…

Значит, проблема экономики — не в экономике. Напиши еще хоть десять экономических программ и стратегий, пусть будут они самые лучшие и достойные реализации, ведущие к мощному рывку и дальнейшему процветанию, но власти это … не интересно.

А, может быть, дело в том, что программа слабая, нереализуемая в наших условиях?

Что ж, абсолютизировать представленную программу как окончательный идеал не стану. Скажу лишь, что сочли ее достойной своего внимания и участвовали в обсуждении, как минимум, несколько директоров крупных академических институтов — Института экономики РАН, Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, Центрального экономико-математического института РАН, Института океанологии РАН.

Ключевой посыл программы — развитие не сырьевого и финансово-спекулятивного секторов, но обрабатывающей промышленности. То есть, новая индустриализация. Что требует изменения внешнеторговой, налоговой и финансово-кредитной политики — с конкретизацией по каждому направлению. В общем, все то, о чем неоднократно говорилось и на заседаниях Московского экономического форума, и в Торгово-промышленной палате, и в докладах самой же Российской Академии наук. Но на этот раз — в более сжатом и концентрированном виде.

Были, разумеется, замечания, предложения по корректировке.

Любопытно, что одно из замечаний было связано, скажем так, с недостаточной степенью популизма в планах авторов программы, а именно, что рост ВВП к 2025 году предполагается в полтора раза более высокими темпами, нежели рост реальных доходов населения. Как же так? Но, с моей точки зрения, было бы хуже, если бы обещания носили противоположный характер, и тогда естественен был бы вопрос: а за счет чего? Главное: если будет не просто рост ВВП, но еще и качественное изменение его содержания (не за счет распродажи невозобновляемых природных ресурсов, но за счет роста объема добавленной стоимости), то уровень роста реальных доходов населения — вопрос социальной регуляции (что отправить в дальнейшие стимулируемые государством инвестиции в развитие, а что — на потребление населения). Лишь бы было, из каких ресурсов эту регуляцию осуществлять.

Разумеется, был затронут и вопрос о совместимости протекционизма с обязательствами, которые возложила на Россию нынешняя власть при присоединении страны к ВТО. Что ж, о том, что такая проблема неминуемо возникнет, мы предупреждали и пять лет назад (в том числе, в ходе проходившей тогда кампании по выборам президента страны), когда соглашения о присоединении еще не были ратифицированы. А теперь? Теперь за все придется заплатить. В том числе, за преступные ошибки.

А между тем, кризисные явления в экономике и социальной жизни нарастают. Выход власти видят, похоже, исключительно в затягивании поясов: резким ростом налогов и прочего обложения, прежде всего, на недвижимость (уже шоковые платежки плюс дальнейшее плановое повышение налога в течение пяти лет в пять раз), на «движимость» — всем привет от «операторов парковочного пространства», на транспортные перевозки (равно всем привет от «Платона»), на перемещение граждан по стране (расширение перевода автодорог в категорию платных, разрешение вводить платный въезд в города и т. п.), на лечение и обучение («оптимизация» программ и объема «услуг», предоставляемых за счет государства)…

Что ж, пока народ безмолвствует, чем не решение?

Тем не менее, вынужден обратить внимание на то, что пояса затягиваются не вполне адекватно, преимущественно в отношении «низов».

Приведу свою любимую аналогию: если на корабле проблемы, авария, нехватка еды и воды, возможны самые разные решения, линии поведения и управления. Невозможна и совершенно деструктивна лишь одна — когда, при затягивающей пояса команде, капитан позволяет своим приближенным, уж простите, есть в три горла.

А что у нас?

А у нас, несмотря на все трудности, даже хотя бы адекватно ограничить зарплаты и суммарные доходы (по сути, от нашей госссобственности) руководителей гос- и полугоскорпораций власти не собираются. А президент в своем послании Федеральному Собранию всерьез гордится тем, что прибыли банковского сектора в 2016-м году, по сравнению с годом предыдущим, выросли в четыре раза — почти полтриллиона рублей. Притом, что о каких-либо суммарных прибылях реального сектора экономики (за исключением сырьевой составляющей) даже и говорить не приходится.

В этих условиях, при таких подлинных приоритетах власти, можно ли говорить о возможности реализации хоть какой-нибудь созидательной стратегии развития?

Поэтому, не останавливаясь на деталях рассматривавшейся альтернативной (нынешнему курсу) стратегии экономического развития, сформулирую несколько пунктов жизненно важных управленческих решений, без которых не только ни одна созидательная стратегия развития не может быть реализована, но сомнительна даже и возможность вообще хоть как-то выкарабкаться из ныне поглощающей нас трясины.

1. Затягивание поясов не может осуществляться лишь в отношении «низов», при продолжении прежнего шикарного банкета за наш общий счет в «верхах», среди приближенных к власти.

2. Есть два метода не только подбора и назначения, но и адекватного стимулирования управленческих кадров. Если ставите на экономическую и хозяйственную работу своих политических назначенцев из числа приближенных и лично преданных, в частном секторе не работавших и сверх достижений на этой ниве не имевших, то и зарплата их должна быть исключительно как у госслужащих, максимум, как у генерала или замминистра. Если же берете из конкурентного частного предпринимательства сверх успешных организаторов, изобретателей, конструкторов, создателей «эпплов» и «гуглов», то вот только тогда и уместно им платить как «топам» зарубежного частного бизнеса, да и то, с учетом зарубежного же налогообложения личных доходов. Когда же приближенным, поставленным высочайшей волей на командные должности, за наш счет устанавливаются зарплаты и суммарные выплаты как в «Дженерал моторс», якобы, чтобы этих сверх ценных работников не переманили зарубежные конкуренты — это отвратительное лицемерие, разлагающее всю управленческую «вертикаль», и обоснованно раздражающее общество. И уж точно никак не ведущее к эффективному управлению в интересах государства.

3. Как на один из недостатков представленной программы в ходе обсуждения было указано на отсутствие выбора приоритетов между отраслями промышленности, которые надлежит ускоренно развивать. Но на это приходится ответить, что есть разные уровни проблемы с приоритетами. Один уровень — это когда трудно выбрать, например, между судостроением и авиастроением. Но уровень совсем другой — это когда и то, и другое подменяется «олимпиадостроением», «зенит-аренастроением» и прочим «чемпионатомирапофутболустроением». С точки зрения госуправления, неспособность отказаться от проектов абсурдного и бессмысленного закапывания жизненно важных ресурсов — признак элементарной профнепригодности.

4. Затягивание поясов в той или иной степени, тем более, если его осуществлять более или менее равномерно и справедливо (посильнее у «верхов» и не столь нещадно у «низов») было бы вполне переносимым, если бы не одно «но» — если бы не катастрофическая степень ростовщического закабаления, причем, как предприятий, так и граждан. В результате, снижение дохода — это не просто пропорциональное снижение потребления, но, в ряде случаев… цепная реакция лавинообразной катастрофы. Что делают наши власти в этих условиях? Заботятся, прежде всего, о совокупном ростовщике — готовят планы и законопроекты по возможности отнять у должника даже и единственное жилье. А что нужно бы делать? Противоположное — затягивая пояса реальному сектору экономики и гражданам, одновременно, любыми, пусть и сколь угодно искусственными методами, тем не менее, ослабить ростовщическую удавку, перенести тяжесть ситуации с производителя реальных товаров и услуг и граждан на финансово-спекулятивный сектор.

Экономику не вытянуть без политических решений о пути выхода из тупика
 

01.02.2017

Подконтрольные нынешней власти средства массового дезориентирования населения, конечно, не расскажут об этом мероприятии. И понятно: никакого скандала не было, президент никого как нашкодившего школьника не отчитывал, не говорил свое пресловутое «Зачем вы это сделали?». Да и вообще не почтили это мероприятие ни президент лично, ни какие-либо представители его администрации.

Правда, были представители правительства — министр и первый замминистра, но правительства не нынешнего, а уже давнишнего — Примакова-Маслюкова. Нынешним — не интересно.

Итак, в последний день января в Центральном экономико-математическом институте Российской Академии наук (которая, несмотря на жесткий натиск со стороны власти, все еще жива) на заседании Секции экономики Отделения общественных наук РАН состоялось обсуждение разработанных Советом Торгово-промышленной палаты России по промышленному развитию и конкурентоспособности «Принципов стратегии экономического развития России до 2025 года».

То есть, альтернатива нынешнему курсу есть. Ясная и однозначная. И не кудринско-грефовская. И не «столыпинская». А выработанная лучшими специалистами-практиками реального (все еще живого, вопреки всем усилиям властей его окончательно добить) сектора нашей экономики, поддержанная Торгово-промышленной палатой и научным сообществом.

Но зачем об этом знать нашим людям? Лучше пусть посмотрят ежевечернее телешоу на тему «мы в мире — самые крутые» и, одновременно, «что делать с экономикой — никто не знает»… Именно в этот день в «Вестях» государственного телеканала «Россия-1» особое внимание уделили какому-то совещанию в кудриновском центре «стратегических разработок» — что-то про мораль и нравственность. Ну-ну…

Значит, проблема экономики — не в экономике. Напиши еще хоть десять экономических программ и стратегий, пусть будут они самые лучшие и достойные реализации, ведущие к мощному рывку и дальнейшему процветанию, но власти это … не интересно.

А, может быть, дело в том, что программа слабая, нереализуемая в наших условиях?

Что ж, абсолютизировать представленную программу как окончательный идеал не стану. Скажу лишь, что сочли ее достойной своего внимания и участвовали в обсуждении, как минимум, несколько директоров крупных академических институтов — Института экономики РАН, Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, Центрального экономико-математического института РАН, Института океанологии РАН.

Ключевой посыл программы — развитие не сырьевого и финансово-спекулятивного секторов, но обрабатывающей промышленности. То есть, новая индустриализация. Что требует изменения внешнеторговой, налоговой и финансово-кредитной политики — с конкретизацией по каждому направлению. В общем, все то, о чем неоднократно говорилось и на заседаниях Московского экономического форума, и в Торгово-промышленной палате, и в докладах самой же Российской Академии наук. Но на этот раз — в более сжатом и концентрированном виде.

Были, разумеется, замечания, предложения по корректировке.

Любопытно, что одно из замечаний было связано, скажем так, с недостаточной степенью популизма в планах авторов программы, а именно, что рост ВВП к 2025 году предполагается в полтора раза более высокими темпами, нежели рост реальных доходов населения. Как же так? Но, с моей точки зрения, было бы хуже, если бы обещания носили противоположный характер, и тогда естественен был бы вопрос: а за счет чего? Главное: если будет не просто рост ВВП, но еще и качественное изменение его содержания (не за счет распродажи невозобновляемых природных ресурсов, но за счет роста объема добавленной стоимости), то уровень роста реальных доходов населения — вопрос социальной регуляции (что отправить в дальнейшие стимулируемые государством инвестиции в развитие, а что — на потребление населения). Лишь бы было, из каких ресурсов эту регуляцию осуществлять.

Разумеется, был затронут и вопрос о совместимости протекционизма с обязательствами, которые возложила на Россию нынешняя власть при присоединении страны к ВТО. Что ж, о том, что такая проблема неминуемо возникнет, мы предупреждали и пять лет назад (в том числе, в ходе проходившей тогда кампании по выборам президента страны), когда соглашения о присоединении еще не были ратифицированы. А теперь? Теперь за все придется заплатить. В том числе, за преступные ошибки.

А между тем, кризисные явления в экономике и социальной жизни нарастают. Выход власти видят, похоже, исключительно в затягивании поясов: резким ростом налогов и прочего обложения, прежде всего, на недвижимость (уже шоковые платежки плюс дальнейшее плановое повышение налога в течение пяти лет в пять раз), на «движимость» — всем привет от «операторов парковочного пространства», на транспортные перевозки (равно всем привет от «Платона»), на перемещение граждан по стране (расширение перевода автодорог в категорию платных, разрешение вводить платный въезд в городаи т. п.), на лечение и обучение («оптимизация» программ и объема «услуг», предоставляемых за счет государства)…

Что ж, пока народ безмолвствует, чем не решение?

Тем не менее, вынужден обратить внимание на то, что пояса затягиваются не вполне адекватно, преимущественно в отношении «низов».

Приведу свою любимую аналогию: если на корабле проблемы, авария, нехватка еды и воды, возможны самые разные решения, линии поведения и управления. Невозможна и совершенно деструктивна лишь одна — когда, при затягивающей пояса команде, капитан позволяет своим приближенным, уж простите, есть в три горла.

А что у нас?

А у нас, несмотря на все трудности, даже хотя бы адекватно ограничить зарплаты и суммарные доходы (по сути, от нашей госссобственности) руководителей гос- и полугоскорпораций власти не собираются. А президент в своем послании Федеральному Собранию всерьез гордится тем, что прибыли банковского сектора в 2016-м году, по сравнению с годом предыдущим, выросли в четыре раза — почти полтриллиона рублей. Притом, что о каких-либо суммарных прибылях реального сектора экономики (за исключением сырьевой составляющей) даже и говорить не приходится.

В этих условиях, при таких подлинных приоритетах власти, можно ли говорить о возможности реализации хоть какой-нибудь созидательной стратегии развития?

Поэтому, не останавливаясь на деталях рассматривавшейся альтернативной (нынешнему курсу) стратегии экономического развития, сформулирую несколько пунктов жизненно важных управленческих решений, без которых не только ни одна созидательная стратегия развития не может быть реализована, но сомнительна даже и возможность вообще хоть как-то выкарабкаться из ныне поглощающей нас трясины.

1. Затягивание поясов не может осуществляться лишь в отношении «низов», при продолжении прежнего шикарного банкета за наш общий счет в «верхах», среди приближенных к власти.

2. Есть два метода не только подбора и назначения, но и адекватного стимулирования управленческих кадров. Если ставите на экономическую и хозяйственную работу своих политических назначенцев из числа приближенных и лично преданных, в частном секторе не работавших и сверх достижений на этой ниве не имевших, то и зарплата их должна быть исключительно как у госслужащих, максимум, как у генерала или замминистра. Если же берете из конкурентного частного предпринимательства сверх успешных организаторов, изобретателей, конструкторов, создателей «эпплов» и «гуглов», то вот только тогда и уместно им платить как «топам» зарубежного частного бизнеса, да и то, с учетом зарубежного же налогообложения личных доходов. Когда же приближенным, поставленным высочайшей волей на командные должности, за наш счет устанавливаются зарплаты и суммарные выплаты как в «Дженерал моторс», якобы, чтобы этих сверх ценных работников не переманили зарубежные конкуренты — это отвратительное лицемерие, разлагающее всю управленческую «вертикаль», и обоснованно раздражающее общество. И уж точно никак не ведущее к эффективному управлению в интересах государства.

3. Как на один из недостатков представленной программы в ходе обсуждения было указано на отсутствие выбора приоритетов между отраслями промышленности, которые надлежит ускоренно развивать. Но на это приходится ответить, что есть разные уровни проблемы с приоритетами. Один уровень — это когда трудно выбрать, например, между судостроением и авиастроением. Но уровень совсем другой — это когда и то, и другое подменяется «олимпиадостроением», «зенит-аренастроением» и прочим «чемпионатомирапофутболустроением». С точки зрения госуправления, неспособность отказаться от проектов абсурдного и бессмысленного закапывания жизненно важных ресурсов — признак элементарной профнепригодности.

4. Затягивание поясов в той или иной степени, тем более, если его осуществлять более или менее равномерно и справедливо (посильнее у «верхов» и не столь нещадно у «низов») было бы вполне переносимым, если бы не одно «но» — если бы не катастрофическая степень ростовщического закабаления, причем, как предприятий, так и граждан. В результате, снижение дохода — это не просто пропорциональное снижение потребления, но, в ряде случаев… цепная реакция лавинообразной катастрофы. Что делают наши власти в этих условиях? Заботятся, прежде всего, о совокупном ростовщике — готовят планы и законопроекты по возможности отнять у должника даже и единственное жилье. А что нужно бы делать? Противоположное — затягивая пояса реальному сектору экономики и гражданам, одновременно, любыми, пусть и сколь угодно искусственными методами, тем не менее, ослабить ростовщическую удавку, перенести тяжесть ситуации с производителя реальных товаров и услуг и граждан на финансово-спекулятивный сектор.

Юрий Болдырев: ловушка Людовика XIV для ВВП
 

https://youtu.be/4JmMRtAz3OU
В студии радио «Комсомольская правда» Максим Калашников обсуждает с экономистом Юрием Болдыревым и экономическим обозревателем «КП» Константином Смирновым проблему безбожного обдирания граждан РФ налогами и поборами на фоне огромных и бессмысленных затрат государства. Почему Кремль ведет себя, как обанкротившиеся феодальные монархии?

Экономист Юрий Болдырев назвал основные шаги по выводу нашей страны из кризиса

Известный экономист Юрий Болдырев в эфире радио «Комсомольская правда» рассказал, что, по его мнению, должны предпринять российские власти, чтобы вывести нашу страну из кризиса. Эксперт заявил, что, во-первых, нужно правильно рассчитывать расходование бюджетных денег в сложной ситуации и прекратить «шиковать». В частности, стоит отменить проведение чемпионата мира 2018 года и завершить военную операцию в Сирии, поскольку подобные траты на деле оказываются лишь «сжиганием средств».

Во-вторых, следует провести так называемую мобилизацию, то есть призвать население ограничить траты и потуже затянуть пояса. Однако начинать подобные шаги следует с управленческого класса, которому придется прекратить «жрать в три горла». Третьим шагом по пути выхода из кризиса должна стать кардинальная смена кадров на руководящих постах. Болдырев призывает прекратить назначать на ответственные должности людей, умеющих только носить портфели, а выбирать в управленцы настоящих профессионалов своего дела.

И наконец, в заключение эксперт призвал развивать собственное производство и внутренние отечественные рынки. Он отметил, что пока многие чиновники продолжают сидеть сложа руки и надеяться, что мы вот-вот подружимся с американцами и тогда все будет по-прежнему.

Экономика плановой деградации
 

https://youtu.be/_yJhS1XTByY
Экономист и публицист Юрий Болдырев в программе «Слово и Дело». Ведущий – Максим Тууль.

Запись эфира «Народного радио» 19 декабря 2016 года.

О текущем состоянии нашей экономики, о проблемах и перспективах, о выборе пути развития, о возможной роли ВТО и администрации Обамы, о роли государства и о справедливом мироустройстве.

О паразитической деструктивной модели экономики и её альтернативе
 

https://youtu.be/eI-1nMe5b9k
2-3 марта 2017 г. в Финансовом университете (Москва) состоялась Международная научная конференция «ГЛОБАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА В XXI ВЕКЕ: диалектика конфронтации и солидарности».

Источник: Глобальная экономика в XXI веке

Болдырев Юрий Юрьевич, к.э.н., член редакционного совета Российского экономического журнала о деструктивном паразитизме сегодняшней экономической модели РФ и о национально и социально ориентированной альтернативе.

Приватизация — как провоцирование интервенции
 

28.02.2017
ОБ ОТКАЗЕ ОТ ЦЕННОГО И ВОЗВЕЛИЧИВАНИИ НЕДОСТОЙНОГО

Несколько событий, которые стоит видеть в совокупности.

Первое. Утвержден очередной план приватизации, включающий, в том числе, стратегические активы. Документ называется: «Об утверждении прогнозного плана приватизации федерального имущества и основных направлений приватизации федерального имущества на 2017−2019 годы». На что невольно обращаешь внимание в первых же строках: «Во исполнение Указа Президента России от 7 мая 2012 года № 596…». Ну что, все дружно подставим плечо и продолжим решительную борьбу за выполнение «майских указов президента»?

Второе. Официальных заявлений нет, но исподволь наши власти все более отталкивают от нас Белоруссию, а подконтрольные власти и олигархату СМИ все более представляют президента Белоруссии как чуть ли не иждивенца и мошенника, а то и даже предателя, на которого мы положиться никак не можем.

Третье. Вновь воздается по заслугам (в представлении наших властей) нашему виднейшему военачальнику и, по совместительству, бессребренику (каковым и должен быть настоящий воин), освобожденному ранее от уголовной ответственности даже за малую долю содеянного лишь по амнистии — бывшему министру обороны Сердюкову.

Но по порядку.

Век спустя — на те же грабли

Напомню. Одной из проблем, приведших сто лет назад к революциям (как минимум, к их поддержке мыслящими и считающими себя ответственными за страну слоями), было колоссальное научно-технологическое отставание страны, тесно связанное, в том числе, с засильем иностранного капитала, отнюдь не заинтересованного в полноценном и самодостаточном развитии России. Революциями, так или иначе, эта проблема была решена. Казалось, навсегда. Но что мы видим век спустя? Не просто засилье иностранного и офшорного, анти-национального и потому абсолютно не заинтересованного в полноценном развитии страны капитала. Более того: дальнейшая приватизация — чуть ли не единственна политическая константа, совершенно неизменная основа стратегии нынешней власти. Причем, приватизация именно стратегических активов. И, разумеется, в руки «стратегического инвестора». Читай — того самого, от засилья которого век назад удалось избавиться лишь революционным путем. Поздравляю: целого века — как будто бы и не было. И век спустя — снова все на те же грабли, да еще и совершенно добровольно.

Союзнику — ничего, противнику — все?

Принципиален также и вопрос о том, каковы истинные цели проводимой приватизации. В частности, являются ли они сугубо экономическими или же еще и политическими?

Если цель — как нас публично убеждают — получение денег в бюджет, то метод решения проблемы достоин не просто осуждения, а элементарной двойки за ответ у любого более или менее здравого управленца и, тем более, рачительного хозяина. Продавать куриц, несущих золотые яйца, да еще и на минимуме ценовой конъюнктуры, ради сиюминутного разового дохода, не составляющего и … тысячной доли от всей доходной базы бюджета и лишь около двух тысячных от планового дефицита бюджета (плановое поступление от приватизации — 5,6 млрд руб. в год, при запланированных доходах бюджета на 2017 год более 13 трлн. руб. и дефиците примерно в 2,7 трлн. руб.), то есть, не решая тем самым никаких проблем, это экономически совершенный абсурд.

Но, может быть, цель иная — политическая? Например, повысить эффективность управления? Допустим. Но тогда почему ту же «Башнефть» отказались продать Белоруссии (о чем с нескрываемым недоумением и горечью говорил недавно на своей большой пресс-конференции президент Белоруссии А.Лукашенко)? Ведь не секрет, что с точки зрения управления и ответственности на всех уровнях за его результаты нашим «топам» стоит очень и очень поучиться у белорусов. Значит, цель политическая, но какая-то иная, нежели повышение эффективности управления нашими стратегическими активами. Какая же? Видимо, глубоко засекреченная. Причем, стоящая в иерархии целей наших властей существенно выше, нежели, например, укрепление союзнических отношений с Белоруссией (включая предоставление ей возможность не просить об адекватных единому союзному государству ценах на энергоносители, но самим добывать, перерабатывать и использовать энергоносители — как это позволено у нас американцам, японцам, французам — всем, кроме братьев-белорусов). Об отношениях с Белоруссией подробнее — в следующей статье, но сейчас простой и наивный вопрос: может ли президент Белоруссии А.Г.Лукашенко, на которого наши власти так и норовят натравить свои ручные СМИ, представляя его в качестве «ненадежного партнера», этого отношения, этой прямой дискриминации ближайшего союзника не видеть, покорно мириться с этим?

Махинация или диверсия?

Возвращаясь к приватизации, ее целям и смыслам, важно также отметить, что объект объекту (и отрасль отрасли) — рознь.

Неоднократно подчеркивал, что применительно к добывающим отраслям, в условиях сильного национального государства и вне кандалов ВТО, у государства есть исчерпывающее количество инструментов экономической политики, включая налоговые и таможенные, а также само лицензирование добычи, чтобы заставить и частную добывающую компанию ходить, буквально, по струночке и уж точно работать строго в наших национальных интересах. Сразу оговорим: речь о подлинно сильном и национально ориентированном государстве. То есть, не о нашем случае, например, «Алросы», когда на управление ставится невероятно талантливый сызмальства сынок бывшего руководителя администрации президента. Здесь, кончено, ни о каком национально ориентированном и ответственном управлении и речи быть не может — слишком очевидны критерии подбора кадров и, как следствие, их дальнейшая мотивация. Но возвращаемся к варианту подлинно сильного, проводящего национальную политику государства: в случае несогласия с его политикой, собственник добывающей компании сбежать за рубеж с полученными лицензиями на добычу может, но унести с собой право на добычу и, тем более, сами недра — никак.

Сложнее — с технологическими, например, нефте- и газосервисными компаниями (разведка, бурение, обустройство, дальнейшее техническое обеспечение и сопровождение добычии т. п.). Новый собственник запросто может если не увезти за рубеж, то, как минимум, похоронить в интересах конкурентов эти отрасли и соответствующие технологии, распустить коллективы и разбазарить кадры и механизм их воспроизводства. Что мы видели на примере приватизации в 90-е наших промышленных предприятий, в том числе, ряда стратегических оборонных — прямиков в руки НАТО. Применительно к высокотехнологичным компаниям приватизация, в принципе, возможна (если кто-то убедительно обоснует в каждом случае, вообще-то, зачем?), но исключительно при условии жесткого государственного контроля за сохранением и приумножением потенциала, а не его разбазаривания. Но! Чисто экономический вопрос: сколько стоит такой контроль? Не проще ли (и не дешевле ли), не мудрствуя лукаво, просто сохранить соответствующие стратегически важные сферы под полным контролем государства?

И третий, наиболее радикальный и очевидный случай и вид предприятий. Продавая самолет или пароход, в данном случае — целую компанию «Совкомфлот», вы абсолютно теряете какие-либо права на этот объект. При несогласии с политикой государства, новый собственник просто физически выводит весь флот за рубеж. И все. До свидания. Вы избавились задешево от того, во что вся страна вкладывала ресурсы целевым образом — ради реализации конкретной долгосрочной задачи. На выходе — ни инструмента решения задачи, ни хотя бы даже возврата вложенных средств — дырка от бублика, плюс напрасно потерянные силы, ресурсы и время.

Так и зачем же продавать «Совкомфлот»?

К сожалению, у меня варианта ответа только два:

— либо прямая анти-национальная диверсия;

— либо приближенным к власти уж так хочется срочно нажиться, прибрав ценный актив к своим рукам по дешевке, что все остальное — неважно; но, в конечном счете, необходимо понимать, что и этот вариант — точно такая же, в конечном счете, диверсия, хотя изначально и продиктованная не военно-стратегическими, а лишь корыстно-криминальными мотивами.

Чтобы врагу убивать нас было морально легче

Приходится напомнить, что одной из причин чрезвычайного масштаба и ожесточения в ходе последовавшей за революциями Гражданской войны было именно обращение одной из сторон за помощью к внешним «союзникам», на деле же — историческим конкурентам и противникам России. Отсюда — внешняя интервенция. Но немаловажно и то, что у интервентов были свои «справедливые» основания для нашествия: они хотели вернуть «свое» — то, что революция национализировала. И что теперь, век спустя? Большинство населения, как показывают опросы, считают прошедшую приватизацию несправедливой — и, с моей точки зрения, совершенно обоснованно. Значит, общество когда-нибудь все-таки, попытается это все вернуть.

Причем, применительно к опасности и напряженности предстоящего конфликта, по сравнению с описанными выше последствиями с точки зрения управления и использования объектов в интересах России, все наоборот. С «Совкомфлотом», как раз, никаких проблем не будет, кроме такой «мелочи», как необратимость очередного акта разграбления страны. Суда новый собственник уведет за рубеж, и никаких претензий к нам, что бы мы на своей территории (без флота) ни делали, у него не будет. А вот из-за добывающих компаний и, особенно, объектов инфраструктуры возникнет силовое противостояние: только попробуй их обратно национализировать — это же наступаешь на интересы зарубежных собственников. Но кого это остановит и почему должно останавливать?

Итак, вечно нынешнее состояние длиться не может. Значит, вопрос, так или иначе, но будет решаться. Так вдумаемся: век спустя снова и, похоже, вполне сознательно, создаются основания для будущей «справедливой» внешней интервенции?

Поздравление защитникам Отечества?

Классическая формула «наказание невиновных и награждение непричастных» — у нас уже давно и хорошо известна. Но наши власти пошли дальше: невиновных — наказывать, награждать же — по крупному ответственных и масштабно виновных. Это я о том, что могу интерпретировать исключительно как провокацию. О дальнейшем воздании по «заслугам» тому, кто, по свидетельству бывшего командующего 58-й армией генерал-лейтенанта В.Соболева, в корне разрушил структуру нашей армии, позволявшую, при необходимости, противостоять НАТО. И кто основу будущей обороноспособности — наше военное образование — «покрошил» так, что теперь, по свидетельству бывшего военного летчика и затем союзного депутат В.Алксниса, даже на имеющийся (весьма скромный — с учетом масштабов страны и задач обороны) парк военных самолетов элементарно не хватает летчиков.

Так вот, по сообщениям СМИ, именно к празднику Армии и Флота власть преподнесла всем нам подарок. Выпускник Института советской торговли, бывший министр обороны, освобожденный от уголовной ответственности лишь по амнистии, ныне индустриальный директор авиационного комплекса корпорации «Ростехнологии» А. Сердюков выдвинут правительством в совет директоров Объединенной авиастроительной корпорации.

Что ж, язык символов и жестов нашим властям, как мы знаем, хорошо знаком. И если действие, столь оскорбительное для всех, кто имеет какое-либо отношение к армии и обороне, осуществляется столь демонстративно, то впору заподозрить, что всех нас на что-то провоцируют — сознательно и целенаправленно.



Век спустя — на те же грабли

Напомню. Одной из проблем, приведших сто лет назад к революциям (как минимум, к их поддержке мыслящими и считающими себя ответственными за страну слоями), было колоссальное научно-технологическое отставание страны, тесно связанное, в том числе, с засильем иностранного капитала, отнюдь не заинтересованного в полноценном и самодостаточном развитии России. Революциями, так или иначе, эта проблема была решена. Казалось, навсегда. Но что мы видим век спустя? Не просто засилье иностранного и офшорного, анти-национального и потому абсолютно не заинтересованного в полноценном развитии страны капитала. Более того: дальнейшая приватизация — чуть ли не единственна политическая константа, совершенно неизменная основа стратегии нынешней власти. Причем, приватизация именно стратегических активов. И, разумеется, в руки «стратегического инвестора». Читай — того самого, от засилья которого век назад удалось избавиться лишь революционным путем. Поздравляю: целого века — как будто бы и не было. И век спустя — снова все на те же грабли, да еще и совершенно добровольно.

Союзнику — ничего, противнику — все?

Принципиален также и вопрос о том, каковы истинные цели проводимой приватизации. В частности, являются ли они сугубо экономическими или же еще и политическими?

Если цель — как нас публично убеждают — получение денег в бюджет, то метод решения проблемы достоин не просто осуждения, а элементарной двойки за ответ у любого более или менее здравого управленца и, тем более, рачительного хозяина. Продавать куриц, несущих золотые яйца, да еще и на минимуме ценовой конъюнктуры, ради сиюминутного разового дохода, не составляющего и … тысячной доли от всей доходной базы бюджета и лишь около двух тысячных от планового дефицита бюджета (плановое поступление от приватизации — 5,6 млрд руб. в год, при запланированных доходах бюджета на 2017 год более 13 трлн. руб. и дефиците примерно в 2,7 трлн. руб.), то есть, не решая тем самым никаких проблем, это экономически совершенный абсурд.

Но, может быть, цель иная — политическая? Например, повысить эффективность управления? Допустим. Но тогда почему ту же «Башнефть» отказались продать Белоруссии (о чем с нескрываемым недоумением и горечью говорил недавно на своей большой пресс-конференции президент Белоруссии А.Лукашенко)? Ведь не секрет, что с точки зрения управления и ответственности на всех уровнях за его результаты нашим «топам» стоит очень и очень поучиться у белорусов. Значит, цель политическая, но какая-то иная, нежели повышение эффективности управления нашими стратегическими активами. Какая же? Видимо, глубоко засекреченная. Причем, стоящая в иерархии целей наших властей существенно выше, нежели, например, укрепление союзнических отношений с Белоруссией (включая предоставление ей возможность не просить об адекватных единому союзному государству ценах на энергоносители, но самим добывать, перерабатывать и использовать энергоносители — как это позволено у нас американцам, японцам, французам — всем, кроме братьев-белорусов). Об отношениях с Белоруссией подробнее — в следующей статье, но сейчас простой и наивный вопрос: может ли президент Белоруссии А.Г.Лукашенко, на которого наши власти так и норовят натравить свои ручные СМИ, представляя его в качестве «ненадежного партнера», этого отношения, этой прямой дискриминации ближайшего союзника не видеть, покорно мириться с этим?

Махинация или диверсия?

Возвращаясь к приватизации, ее целям и смыслам, важно также отметить, что объект объекту (и отрасль отрасли) — рознь.

Неоднократно подчеркивал, что применительно к добывающим отраслям, в условиях сильного национального государства и вне кандалов ВТО, у государства есть исчерпывающее количество инструментов экономической политики, включая налоговые и таможенные, а также само лицензирование добычи, чтобы заставить и частную добывающую компанию ходить, буквально, по струночке и уж точно работать строго в наших национальных интересах. Сразу оговорим: речь о подлинно сильном и национально ориентированном государстве. То есть, не о нашем случае, например, «Алросы», когда на управление ставится невероятно талантливый сызмальства сынок бывшего руководителя администрации президента. Здесь, кончено, ни о каком национально ориентированном и ответственном управлении и речи быть не может — слишком очевидны критерии подбора кадров и, как следствие, их дальнейшая мотивация. Но возвращаемся к варианту подлинно сильного, проводящего национальную политику государства: в случае несогласия с его политикой, собственник добывающей компании сбежать за рубеж с полученными лицензиями на добычу может, но унести с собой право на добычу и, тем более, сами недра — никак.

Сложнее — с технологическими, например, нефте- и газосервисными компаниями (разведка, бурение, обустройство, дальнейшее техническое обеспечение и сопровождение добычии т. п.). Новый собственник запросто может если не увезти за рубеж, то, как минимум, похоронить в интересах конкурентов эти отрасли и соответствующие технологии, распустить коллективы и разбазарить кадры и механизм их воспроизводства. Что мы видели на примере приватизации в 90-е наших промышленных предприятий, в том числе, ряда стратегических оборонных — прямиков в руки НАТО. Применительно к высокотехнологичным компаниям приватизация, в принципе, возможна (если кто-то убедительно обоснует в каждом случае, вообще-то, зачем?), но исключительно при условии жесткого государственного контроля за сохранением и приумножением потенциала, а не его разбазаривания. Но! Чисто экономический вопрос: сколько стоит такой контроль? Не проще ли (и не дешевле ли), не мудрствуя лукаво, просто сохранить соответствующие стратегически важные сферы под полным контролем государства?

И третий, наиболее радикальный и очевидный случай и вид предприятий. Продавая самолет или пароход, в данном случае — целую компанию «Совкомфлот», вы абсолютно теряете какие-либо права на этот объект. При несогласии с политикой государства, новый собственник просто физически выводит весь флот за рубеж. И все. До свидания. Вы избавились задешево от того, во что вся страна вкладывала ресурсы целевым образом — ради реализации конкретной долгосрочной задачи. На выходе — ни инструмента решения задачи, ни хотя бы даже возврата вложенных средств — дырка от бублика, плюс напрасно потерянные силы, ресурсы и время.

Так и зачем же продавать «Совкомфлот»?

К сожалению, у меня варианта ответа только два:

— либо прямая анти-национальная диверсия;

— либо приближенным к власти уж так хочется срочно нажиться, прибрав ценный актив к своим рукам по дешевке, что все остальное — неважно; но, в конечном счете, необходимо понимать, что и этот вариант — точно такая же, в конечном счете, диверсия, хотя изначально и продиктованная не военно-стратегическими, а лишь корыстно-криминальными мотивами.

Чтобы врагу убивать нас было морально легче

Приходится напомнить, что одной из причин чрезвычайного масштаба и ожесточения в ходе последовавшей за революциями Гражданской войны было именно обращение одной из сторон за помощью к внешним «союзникам», на деле же — историческим конкурентам и противникам России. Отсюда — внешняя интервенция. Но немаловажно и то, что у интервентов были свои «справедливые» основания для нашествия: они хотели вернуть «свое» — то, что революция национализировала. И что теперь, век спустя? Большинство населения, как показывают опросы, считают прошедшую приватизацию несправедливой — и, с моей точки зрения, совершенно обоснованно. Значит, общество когда-нибудь все-таки, попытается это все вернуть.

Причем, применительно к опасности и напряженности предстоящего конфликта, по сравнению с описанными выше последствиями с точки зрения управления и использования объектов в интересах России, все наоборот. С «Совкомфлотом», как раз, никаких проблем не будет, кроме такой «мелочи», как необратимость очередного акта разграбления страны. Суда новый собственник уведет за рубеж, и никаких претензий к нам, что бы мы на своей территории (без флота) ни делали, у него не будет. А вот из-за добывающих компаний и, особенно, объектов инфраструктуры возникнет силовое противостояние: только попробуй их обратно национализировать — это же наступаешь на интересы зарубежных собственников. Но кого это остановит и почему должно останавливать?

Итак, вечно нынешнее состояние длиться не может. Значит, вопрос, так или иначе, но будет решаться. Так вдумаемся: век спустя снова и, похоже, вполне сознательно, создаются основания для будущей «справедливой» внешней интервенции?

Поздравление защитникам Отечества?

Классическая формула «наказание невиновных и награждение непричастных» — у нас уже давно и хорошо известна. Но наши власти пошли дальше: невиновных — наказывать, награждать же — по крупному ответственных и масштабно виновных. Это я о том, что могу интерпретировать исключительно как провокацию. О дальнейшем воздании по «заслугам» тому, кто, по свидетельству бывшего командующего 58-й армией генерал-лейтенанта В.Соболева, в корне разрушил структуру нашей армии, позволявшую, при необходимости, противостоять НАТО. И кто основу будущей обороноспособности — наше военное образование — «покрошил» так, что теперь, по свидетельству бывшего военного летчика и затем союзного депутат В.Алксниса, даже на имеющийся (весьма скромный — с учетом масштабов страны и задач обороны) парк военных самолетов элементарно не хватает летчиков.

Так вот, по сообщениям СМИ, именно к празднику Армии и Флота власть преподнесла всем нам подарок. Выпускник Института советской торговли, бывший министр обороны, освобожденный от уголовной ответственности лишь по амнистии, ныне индустриальный директор авиационного комплекса корпорации «Ростехнологии» А. Сердюков выдвинут правительством в совет директоров Объединенной авиастроительной корпорации.

Что ж, язык символов и жестов нашим властям, как мы знаем, хорошо знаком. И если действие, столь оскорбительное для всех, кто имеет какое-либо отношение к армии и обороне, осуществляется столь демонстративно, то впору заподозрить, что всех нас на что-то провоцируют — сознательно и целенаправленно.

Развития и созидания при олигархате и паразитах не будет!
 

15.02.2017 Источник: NakanuneTV
Юрий БОЛДЫРЕВ: «Реформа должна быть простая: снижение налогов на производство и рост — на сверхдоходы граждан».


https://youtu.be/v0xjQcahmxU
Накануне Антон Силуанов посетовал, что бюджет мог бы быть бездефицитным, если бы нефть стоила не менее $60 за бочку. Учитывая две основные части поступлений в бюджет – доходы от продажи энергоносителей и всевозможные налоги и сборы, то, вероятно, Минфин видит только во второй части возможность компенсировать дефицитность бюджета. Ведомство официально не подтверждает изменение налоговой нагрузки, однако всё-таки предлагает изменить соотношение прямых и косвенных налогов. Но если нефть не дорастёт до $60, бизнес будет отстаивать свои интересы, а Правительство в который раз откажется даже обсуждать прогрессивную шкалу налогообложения, то вся тяжесть латания бюджетных дыр ляжет на плечи населения? О том, что назрело в вопросах налогообложения, почему глас народа не слышно, и где политическая воля для изменения экономического вектора, рассказал НаканунеТВ экономист, общественный деятель, экс-зампред Счётной палаты РФ Юрий Болдырев.

Рецепт лечения экономики известен, но он неприемлем для этой власти
 

06.05.2017

Sobesednik.ru побеседовал с соавтором альтернативной программы развития экономики о «ежовых рукавицах» для капитала.
Когда Дмитрий Медведев отчитывался в Госдуме и перечислял заслуги правительства, отмечая небольшой рост в некоторых отраслях, у него прорвалось: страна практически в блокаде, и если кто знает, что делать, пусть бы пришел и сказал, как нужно.

Между тем люди, имеющие рецепты лечения экономики, есть. И отнюдь не в либеральном лагере, куда Премьер привык заглядывать. Альтернативные позиции звучали на недавнем Московском экономическом форуме. А самые радикальные планы — на круглом столе «МЭФ как объединитель: непримиримые противники ищут согласие», с организатором которого Юрием Болдыревым мы беседуем.
— Как Вы расцениваете слова Медведева о том, что если у кого-то есть рецепт, идите и делайте?
— Рецепт известен, но неприемлем для этой власти.
— То есть не заглядывая на МЭФ, но регулярно посещая Гайдаровский форум, власть четко дает вам этот сигнал? Тогда зачем вы разрабатываете программу, раз у нее нет шансов?
— Наши предложения — альтернатива нынешней модели. Акцент — на избавлении общества от душащих его паразитов. И нет расчета, что нынешняя власть согласится — мы ориентируемся на смену власти, возможно, в 2018 году.
— А видите ли вы фигуру, которая могла бы конкурировать с Путиным?
— Пора уходить от вождизма и создавать команду, где люди более или менее взаимозаменяемы. А не то, что не стало одного — и все рухнуло. Мы сумели найти общее между силами, традиционно считавшимися противниками. Из этих сил — и левых, и правых — мы выделили тех, кто жестко национально ориентирован. Несмотря на разногласия в идеологии, налицо общее понимание происходящего и того, что надо делать. Так на публичных переговорах родилась программа с условным названием «К единству в действиях».
Взгляды разные — путь один
— Вы и впрямь собрали команду из коммунистов, представителей правых сил и даже монархистов… А ведь во время перестройки вы были одним из самых ярких демократов.
— Стране требовалась дебюрократизация, самоуправление, и я был за это. Но, прикрываясь верными лозунгами, победили иные, антинациональные силы и на этом этапе увели страну в противоположную сторону.
— Горбачев хотел улучшить социализм, теперь вы хотите улучшить построенный у нас капитализм…
— Первое: Горбачев сначала был поддержан массами, но его риторика — одно, истинные же намерения и действия — другое. Второе: а где в Конституции про капитализм? Россия — социальное государство. Эту норму надо наполнить содержанием.
— В Конституции записано, что церковь отделена от государства, а на деле… Даже примыкающий к вам Сергей Глазьев недавно высказался странно — мол, экономические преобразования надо проводить согласно заповедям…
— Я трактую его мысль как идею в основу экономики закладывать мораль.
— В смысле — что православие спасет экономику?
— Мораль, общественное целеполагание — первично и выше чисто экономической эффективности. Так, 500 млрд рублей прибылей банков за 2016-й год — эффективно для ростовщика, но губительно для созидательной экономики и общества.
Писать законы для капитала должен социум
— То есть?
— Общемировая тенденция — попытка поставить капитал (корпорации, не имеющие целей и смыслов, кроме извлечения прибыли) наравне, а то и выше, чем человек и гражданская самоорганизация. Это описал Дэвид Кортен в своей книге «Когда корпорации правят миром». В России — все то же самое, но еще более вульгарно.
Так, функции государства в здравоохранении и образовании антиконституционно переведены в «услуги». И теперь на наши бюджетные деньги садятся «волонтеры», НКО, а затем и транснациональные корпорации. Человека переформатируют так, что он безропотно соглашается на полную ответственность — свою, и безответственность перед ним капитала.
Говоря о «ежовых рукавицах» для капитала, я имею в виду, что мы должны быть бдительны и не позволять манипулировать нами. В том числе голосами на выборах — через СМИ, принадлежащие корпорациям и олигархической власти, через частное финансирование избирательных кампаний.
— В итоге возвращаемся в социалистический строй?
— Не в господство бесконтрольной бюрократии, но в подлинно социальное государство, где граждане не позволяют ни бюрократии, ни капиталу манипулировать собой. Это — многоукладная экономика, но при контроле государства за ключевыми ресурсами и пресечении любой монополизации. Как, кстати, и в стремительно развивающихся коммунистических Китае и Вьетнаме, и в развитых и совсем не коммунистических Франции, Норвегии, даже в Швеции (где основная собственность — частная, но сильное общество не дает капиталу манипулировать собой). Главное — чтобы правила игры для капитала определял социум, а не наоборот — как в ВТО.
Добро и зло
— Во многих странах сейчас, кажется, идет процесс антиглобализации (даже Трамп подписал указ на тему «покупай американское»), разве нет?
— Противостоят друг другу разные тенденции — идет борьба добра со злом. Добро здесь — право каждого жить и развиваться. Зло же — стремление подчинить себе других и паразитировать. В том числе ограничивая возможности развития других.
Зло искусственно форматирует и политическое поле (даже в развитых странах) — так, чтобы нормальному человеку податься было некуда. Либо — в «левые», но с либертарианством и скрытой поддержкой инициатив глобального капитала, либо — в «правые», но тогда и вместе с бесконтрольностью капитала собственного…
— Вернемся в Россию. Протесты могут изменить ситуацию? Бастуют дальнобойщики, на юге фермеры и шахтеры устраивают то тракторный марш, то голодовку, митингуют обманутые вкладчики, обиженные учителя и врачи…
— Заранее не известно. Но важно развеять насаждаемый миф, что протесты — обязательно украинский майдан. Современные Англия и Швеция пришли с социальному компромиссу после маршей «пустых кастрюль» и тому подобного.
Но достаточно ли ответственны для подобного наши «верхи»? Ведь что делают кладовщики с ими же разворованным складом?
— Поджигают.
— Да, и наши власти дают понять, что не дадут прийти новому завскладом и провести ревизию. Значит, у нас две задачи: и пресечь разграбление, и не дать поджечь страну. Мы должны понимать, кто поджигает — не протестующие, но те, кто заинтересован в сокрытии масштабов разграбления.
* * *
Из программы «К единству в действиях»:
— Защита внутреннего рынка и своего производителя (разрыв с ВТО, стратегическое планирование, госконтроль рентабельности в защищаемых отраслях и так далее).
— ЦБ должен стать органом госвласти, а его цель — обеспечение развития производства.
— Банковская система — инфраструктура реального сектора экономики, с нормируемой рентабельностью и гарантированной сохранностью оборотных средств предприятий.
— Налоговая и таможенная системы — инструмент стимулирования высокотехнологичного производства (снижение налогов на производство, ограничение спекуляций и так далее). Запрет на «частные услуги» в сборе налогов (система «Платон»).
— Прогрессивная шкала подоходного налога. Налог на доходы от труда — ниже, чем на личные доходы с капитала. Налог на имущество — адекватно зарплатам и пенсиям.
— Полное изъятие природной ренты в бюджет, национальный контроль за стратегическими активами, за природо-ресурсным комплексом, расторжение притворных сделок, включая кредитно-залоговые аукционы.
— Жесткое регулирование естественных монополий. Прямое управление госсобственностью, а не через нынешние «прокладки», позволяющие уводить прибыль мимо бюджета. Зарплаты топ-менеджеров госкорпораций и монополий — в пределах зарплат министров и без «золотых парашютов».
— Возврат к системе ГОСТов — заслон фальсификации продуктов питания, уголовная ответственность за подделку продуктов и лекарств.
— Прямое финансирование здравоохранения, исключение паразитических «прокладок» — страховых компаний в системе ОМС. Вместо выдавливания населения в платные медуслуги — запрет на коммерцию для госучреждений.
— Запрет на ростовщичество (микрофинансовые организации), амнистия жертвам кабальных сделок.
— Конфискация имущества, запрет на занятие госдолжностей для осужденных за коррупционные преступления (для средних и высших должностных лиц — пожизненно).

Программы развития страны: конкуренция или имитация?
 

01.06.2017
О шумихе вокруг конкурса экономических стратегий

Автор российский экономист, член Экспертного совета международного аналитического журнала «Геополитика»

Кажется, все уши прожужжали нам разговорами об очередной программе Кудрина, а также о том, как он развеял «мифы об экономике». Обсуждать и критиковать Кудрина (как будто он сам по себе, а не ближайший соратник действующего президента) теперь, вроде, модно?

И новое сообщение: по итогам экономического совещания у президента в минувший вторник ему переданы два варианта программ, разработанные под руководством Кудрина и Титова. Сообщается, что работа будет продолжена.

Как к этому относиться, что здесь важно?

Всему — свое время

Есть время — делу, а есть время — пиару.

Пример. Пять лет назад был избран новый (пусть даже и не такой уж новый) президент. И дал задание всей Российской академии наук разработать, при кураторстве от президента академика Глазьева, программу развития. Было ли это уместно и своевременно? Более чем. Хотя программа с почти аналогичным названием РАН к тому времени уже была разработана и предусматривала целый набор мер, совершенно противоположных тому, что сразу стал делать новый (старый) президент, включая окончательное присоединение России к ВТО. Тем не менее, допустим, президент решил так: вот это и это (прямо противоречащее рекомендациям РАН) я уже сделал, а теперь подскажите, что делать дальше? Впереди тогда был еще почти весь шестилетний президентский срок, и было логично планировать деятельность на это время.

В МЭР предлагают обеспечить рост экономики за счет тотальной экономии на стариках

Теперь ситуация совсем другая. До выборов президента — меньше года. Понятно, что в оставшийся срок реализовать что-либо — нереально. Да и наработки предлагаются «до 2024 года». Значит, это — что? Разработка программы реальных действий? Или предвыборная агитка? Которая, теоретически, вполне могла бы быть и программой действий, но только предвыборные обязательства у нас, как известно, публичной офертой не являются.

Так важно или неважно то, что сейчас происходит в этой части в окружении действующего президента? Я бы сказал, что сверхважно… Было бы, если бы — не катастрофически поздно. Разумеется, если пытаться относиться к этому как к реальной программе действий…

Кто же участники очередного «забега»?

Выше уже сказано: Кудрин и Титов. А где же программа Российской академии наук, разработанная под кураторством Глазьева? А где же программа Бабкина, поддержанная секцией экономики РАН, а также Торгово-промышленной палатой России? Я даже не говорю о том, чтобы они (во многом пересекающиеся) победили в конкурсе перед высочайшим властителем. Но просто — где они?

Ответ известен: ненужные и неинтересные президенту программы до подобного «конкурса» в принципе не допускаются.

Опыт подскажет будущее

Но, предположим, и более актуальные для страны программы, нежели допущенные, тоже прорвались бы на ринг — что дальше? Допустим, какую-то из них даже как бы поддержали, поручили дальше дорабатывать, дали срок на эту работу — о чем это нам говорило бы?

Теоретизировать можно сколько угодно, но лучше опереться на уже имеющийся опыт. Например, историю с программой, разрабатывавшейся РАН по прямому поручению президента. Что с ней дальше произошло? Может быть, ее публично рассмотрели, раскритиковали и потому вынуждены искать ей альтернативу? Нет. Было иначе. Тогдашний президент РАН Фортов на встрече с президентом России Путиным четыре года назад сообщил, что поручение выполнено, готовы доложить. И что дальше? А ничего. Полное игнорирование. И понятно: по всем основным направлениям, включая «резервирование» наших денег, фактически, на нужды американской «оборонки», вместо направления на собственное развитие, нынешнюю «оптимизацию» здравоохранения, образования и науки — по всем ключевым позициям эта программа была альтернативна тому, что намеревался и фактически делал президент. За что, уместно предположить, РАН и «реформировали»…

Таким образом, высочайшее поручение что-либо разрабатывать или дорабатывать еще вовсе не основание рассчитывать не то, чтобы на реализацию программы, но даже на ее какое-либо всерьез рассмотрение.

Содержательные разногласия

Так о чем же теперь спор? СМИ услужливо сообщают, что основная сфера разногласий — политика Центрального Банка. Это, конечно, важно, очень важно. Но невольно хочется спросить: и все? Это у нас главная и единственная проблема?

Например, у программы Бабкина, как минимум, три отличия от программ, допущенных к «забегу»: помимо денежно-кредитной политики, еще и политика налоговая и внешнеторговая. У допущенных же с этим все в порядке: максимум, «не менять налоговые условия» на протяжении какого-то времени. Почему?

Моя версия проста.

Один из участников «забега» (Кудрин), по сути, и есть один из авторов всей ныне проводимой социально-экономической политики — ему в ней критиковать, в принципе, нечего. Разве только то, что от него прямо не зависело, например, силовиков и суды. Второй же участник (Титов) — тоже член «команды», уполномоченный по делам предпринимателей при президенте — чем-то отличаться должен, но так, чтобы одновременно не быть в оппозиции своему же начальству.

И тут очень кстати оказывается ранее вброшенная дезинформация, что политика Центрального Банка, якобы, какая-то отдельная от всей прочей государственной политики, вроде того, что он как будто совершенно «независимый». То есть, его можно безбоязненно критиковать (хотя и, признаем, абсолютно обоснованно), и, главное, тень от этой критики на главу государства, вроде как, не падает.

Критиковать же политику налоговую и внешнеторговую — это уже критиковать решения и действия непосредственно президента. Что, пусть и в косвенной форме, осмеливается делать основатель Московского экономического форума Бабкин — не потому ли его даже и до «забега» не допустили?

Исчерпана ли тема?

Но это мы все — о программах, представляемых на суд нынешней власти. Но ведь впереди выборы президента. Когда, если не сейчас, сравнивать не только программы, допущенные конкурировать за благосклонность действующего президента, но и, скажем мягко, выходящие за рамки его вкусов и пристрастий?

И такие программы, никак не ориентированные на то, что их одобрит, примет и начнет реализовывать нынешний президент, есть.

Прежде всего, это программа КПРФ. Можно спорить о степени ее радикальности или, напротив, недостаточности этой радикальности (обвинения не случайно предъявляются с противоположных сторон, причем, на «недостаточную радикальность» пеняют даже с экранов подконтрольных олигархии центральных телеканалов…). Но, в отличие от всего рассматриваемого у действующего президента, это — точно программа интенсивного развития. И коренных различий между ней и тем, что обсуждается на совещаниях у нынешнего президента, несопоставимо больше, нежели те микроскопические отличия программ Кудрина и Титова, о которых нам так подробно рассказывают.

И не надо пугать народ, что «придут коммунисты и отберут ваши квартиры». Стоит различать личную собственность и собственность на средства производства. Пока последнюю у предпринимателей отнимает, в основном, действующая власть. Что же касается собственности личной, так в Думу законопроект об отмене (под предлогом «реновации») всех законов и, фактически, самого права собственности на жилье внесли отнюдь не коммунисты, а самая что ни есть действующая власть. Напомню: Собянин — не просто мэр Москвы, но еще и бывший руководитель администрации президента. Защищающие же наши права поправки в этот закон «о праве под благовидным предлогом на полное беззаконие» вносят депутаты разных фракций, в том числе, коммунисты.

Еще важнее, что по таким вопросам, как отношения собственности, фундаментально отличающим программу коммунистов от программ, приемлемых для нынешнего президента, с коммунистами на новом историческом этапе оказываются солидарны и русские националисты. Не случайно многие организации и партии, основавшие пять лет назад Постоянно действующее совещание национально-патриотических сил России (ПДС НПСР), вошли затем в единое движение «За национализацию и деприватизацию стратегических активов».

За пределами их воображения

Отсюда — естественное движение к объединению в преддверие предстоящих выборов, о чем я ранее писал в «СП» в статьях «К единству в действии» и «Ответственное государственное управление, а не «госуслуги».

Согласитесь, невозможно даже представить, чтобы на совещании у нынешнего президента всерьез рассматривались такие пункты нашей единой (для всех национально и социально ориентированных сил) программы, как:

— категорический разрыв с ВТО и выстраивание долгосрочной (на 15−20 лет) протекции национальному производителю высокотехнологичной продукции;

— не просто корректировка политики ЦБ, но преобразование его в нормальный ответственный орган госвласти, да еще и управляемый не финансистами, но представителями реального сектора национальной экономики;

— расторжение изначально притворных кредитно-залоговых аукционов и возврат к полному национальному контролю за стратегическими активами;

— прямое управление правительством госсобственностью — без паразитических (оценочное суждение) прокладок вроде «Роснефтегаза», уводящих прибыль от госсобственности из бюджета «налево», и без необоснованных супердоходов за наш счет «топ-менеджеров»;

— запрет на «совместное освоение» территорий (включая Южные Курилы) с теми, кто предъявляет России территориальные претензии;

— амнистия гражданам, попавшим в кабальные ростовщические сети, и уголовная ответственность за втягивание в ростовщические кабальные сделки (микрофинансированиеи т. п.);

— восстановление системы ГОСТов на продукты питания и введение жесткой уголовной ответственности за фальсификацию продуктов и лекарств;

— пресечение нынешней «оптимизации» здравоохранения и образования, их радикальная дебюрократизация (сейчас стало делом заниматься уже некогда) и восстановление научно обоснованной численности врачей и коечного фонда, нормальной (не чрезвычайной) нагрузки на учителей и преподавателей ВУЗов…

И это — лишь самые краткие выдержки, радикально отличающие единую программу левых и национально ориентированных сил от всего того, что допускается обсуждать на совещаниях у нынешнего президента.

Не для того ли вся эта имитация «жаркой дискуссии» у президентского трона, чтобы не допускать самой мысли обсудить подлинную альтернативу?

Без чьего совета не обойдется теперь?

И последнее. Как соратник Бабкина и по движению «Стоп ВТО!», и затем по Московскому экономическому форуму, я, конечно, желаю его программе всяческого успеха, в том числе, в соревновании за благосклонность нынешнего президента (до чего, как видим из последних новостей, его пока банально не допускают). И, несмотря на существенно большую радикальность нашей программы, о которой я говорил выше, тем не менее, не могу не признать, что попытки реализации программы Бабкина даже и нынешним президентом (если бы он ее выбрал) отодвинули бы страну от края хотя бы на какое-то время.

Пока действующий президент не заявлял о своем желании выдвигаться на новый срок

Но возвращаемся к началу статьи: нынешний шум вокруг конкуренции программ — это всерьез, для дела? Или лишь предвыборный пиар?

Помните, пять лет назад нам показывали в предвыборном ролике, как нынешний президент, тогда — кандидат в президенты, якобы так внимал каждому слову уважаемого и популярного академика С.Ю.Глазьева, что даже в самолете времени зря не терял — все с ним беседовал? Народ «повелся», вроде как, избрал — и что? Советник президента академик Глазьев — есть, но только вот делает президент все с первого же дня после своего избрания — в полном противоречии с его советами.

Не получится ли аналогично и на этот раз? В последний момент президент (он же — кандидат в президенты) возьмет, да и отвергнет и даже назовет людоедскими рецепты своего друга Кудрина, отодвинет как несущественный элемент декора Титова, пролетит на наших глазах пару раз в самолете (или на этот раз пройдет на подводной лодке) с уважаемым организатором Московского экономического форума К.А.Бабкиным, согласится с тем, что его программа, поддержанная ТПП — не чета кудринской и титовской… А после выборов, если переизберут, делать будет все опять по Гайдару-Чубайсу-Кудрину-Грефу…

У нас в команде людоед, но мы-то добрые!» Зачем имитируют борьбу стратегий?
 

https://youtu.be/H3QC_Ew8XDA
Председатель совета Центра стратегических разработок (ЦСР) Алексей Кудрин и бизнес-омбудсмен, глава Столыпинского клуба Борис Титов представили президенту Владимиру Путину свои стратегии по росту экономики.
Комментирует публицист, главный государственный инспектор РФ (1992-93 гг.), экс-заместитель председателя Счетной палаты РФ Юрий Болдырев.

Впереди тупик и развал
 

https://youtu.be/PjyIoceI0Kk
Экономист, публицист Юрий Болдырев в программе «Темы дня» на канале «Красная линия».
- Мы отстаем от окружающего мира- не только от Запада, но и от Востока научно-технологически.
- Нужно менять государственно-политическую систему, иначе тупик и развал.

Пошел ли президент на уступки обществу по пенсионному грабежу?
 

http://yuriboldyrev.ru/news/article408/
Aug. 29th, 2018 at 5:01 PM

О вынужденной корректировке позиции власти по непопулярной реформе

Президент выступил со специальным заявлением по так называемой «пенсионной реформе». Ключевые позиции сейчас цитируют основные информационные агентства, а «независимые аналитики», к которым они обращаются, подобострастно их комментируют. «Президент попал в точку», «точечные послабления выбраны очень верно по отношению к основным целевым группам», «вся страна ждала», «президент продемонстрировал заботу о гражданах», «открытый и честный, доверительный и откровенный разговор с людьми» и т. п.

Ключевой акцент в комментариях даже не аналитиков, а самых телеведущих: «президент напрямую обратился к гражданам!»
Что ж, вздохнем с облегчением и надеждой?

Или же вникнем в самую суть? И в чем именно подлинная суть?

Выделю всего два аспекта.
Первый. Еще даже не по сути собственно пенсионной проблемы, но по состоянию вопроса. Президент выступил по вопросу, по которому уже возникла официальная инициатива по проведению общенародного референдума. Как известно, в инициативе КПРФ по организации референдума властями (тут уж без иллюзий — вряд ли нам уместно как-то всерьез отделять ЦИК от властей) было оперативно отказано, но, в то же время, столь же оперативно были зарегистрированы альтернативные подставные группы, призванные, по оценке изначальных инициаторов референдума, сорвать сбор подписей за референдум и не допустить его проведения.

Но, обратите внимание: во всей речи, во всем «прямом обращении к гражданам» — ни слова об инициативе проведения по спорному вопросу референдума, равно как и о мерах, фактически предпринятых властями для того, чтобы этого референдума — подлинного волеизъявления граждан — не допустить. Вместо этого, вместо честного рассказа о состоянии вопроса на данный момент, о ситуации с организацией референдума — пассаж о некоей «саморекламе оппозиции».
Ну-ну…

А ведь в чем принципиальная разница между референдумом и проведенным сегодня «доверительным и честным разговором с людьми»?

Да все в том же. В нынешнем варианте — это монолог одной стороны. С позиции силы, но под видом неустанной заботы о «достойном уровне жизни граждан». В случае же референдума, а, по идее, положено бы, и при выборах (в том числе, прошедших — президентских), к гражданам на равных обратились бы представители противоположных позиций, со всем своими аргументами. Не глава государства рассказывал бы, со ссылками на оценки подчиненного ему Минфина, что альтернативные позиции лишь вот такие, но ведут они не туда. А сами носители альтернативных подходов и решений изложили бы их, со ссылками, может быть, на оценки не Минфина, но профильных институтов Российской Академии наук (успешно ликвидируемой нынешними властями) — со всеми аргументами и расчетами. И, соответственно, оспорили бы расчеты и аргументы, предлагаемые властями.

Что ж, хорош «доверительный и честный» разговор властей с народом («дорогими друзьями» — как неоднократно повторил президент), которому эти самые власти прямо и недвусмысленно не дают самому принять решение по важному для него вопросу. И даже не допускают представления «дорогим друзьям» на равных аргументов за то или иное решение…

Второе. Теперь уже по сути самого пенсионного вопроса. Самая основополагающая суть проблемы — в неоднократно использованной главой государства формулировке: «стабильность пенсионной системы России», точнее, в самом словосочетании «пенсионная система».

Основа речи — мнимая «забота» о стабильности и сбалансированности этой самой системы, анализ альтернативных предложений и вывод о необходимости предпринимаемых мер, пусть и в несколько смягченном виде (прежде всего, для женщин — повышение пенсионного возраста не до 63, а лишь до 60 лет).

При этом в речи есть один примечательный пассаж, призванный, видимо, до глубины души тронуть пожилых людей, но, на самом деле, свидетельствующий о глубинном циничном понимании главой государства (или теми, кто писал речь) неадекватности как самой нынешней пенсионной системы, так и планируемых в ней изменений. Президент признал, что нынешний уровень пенсий совершенно не соответствует реальному вкладу, который нынешние пенсионеры внесли своим трудом в жизнь нашей страны. Даже повторил известную дежурную (в том смысле, что более ни к чему не обязывающую) фразу, что мы все в долгу у нынешних пенсионеров.

К сожалению, надо признать, что мудрость народная не зря гласит: «старый — что малый». Мол, вспомнил про нас президент, признал, что мы внесли свой вклад — вот и спасибо ему. Большего и не требуют…

Но мы-то должны ставить вопрос совершенно иначе: а с чего это вдруг в стране действует некая «пенсионная система», почему-то обеспечивающая пенсионерам уровень жизни, как сам президент признает, совершенно не соответствующий их вкладу? Так, а где же предложения по обеспечению соответствия?

Специально подчеркну: речь не о соответствии прошлым «стараниям» нынешних пенсионеров: мол, старались, но ничего не вышло, и потому получайте то, что мы даем.

Нет, речь именно о вкладе — о том, что принесло результат. Так почему же, на каком основании далее этот вклад у нынешних пенсионеров просто-напросто украден?

Но здесь ведь вся логика — на уровне «шел дождь и два студента».

Президент ведь не сказал, что пенсионеры внесли свой вклад в … нашу пенсионную систему? Нет, вклад они внесли — в жизнь всей страны. Так, а почему же дальнейшее их обеспечение — лишь из некоей «пенсионной системы», да еще и с весьма искусственно отобранными источниками и объемами поступления средств?

Президент выражает заботу о сбалансированности и развитии «пенсионной системы». Но нет и не может быть никакой отдельной «пенсионной системы». Есть экономика всей страны. И есть бюджетная система страны. Они — эта экономика и бюджетная система страны — должны быть сбалансированы. Причем, без уворовывания результатов чьего-либо труда.

Президент решил над нами поиздеваться: мол, если продать даже все здания Пенсионного фонда, то хватит лишь на несколько месяцев, а дальше что?

Но отдельный от федерального бюджета Пенсионный фонд должен быть упразднен не для того, чтобы получить разовую прибыль от продажи зданий. Это не мы, а, напротив, специалисты его (президента) Минфина и Минэкономики регулярно нам обосновывают целесообразность приватизации очередного объекта стратегической госсобственности вожделенными разовыми поступлениями в бюджет. Но нам столь сиюминутный подход — категорически не свойственен. Отдельный Пенсионный фонд должен быть упразднен для того, чтобы исключить совершенно искусственную и необоснованную привязку объема средств, выделяемых на выплату пенсий, исключительно к неким специальным отчислениям из фонда заработной платы.

Кстати, Конституция вообще не предусматривает никаких отдельных подобных фондов — лишь общее понятие «бюджет». И никаких отчислений в пенсионный фонд — лишь единые налоги.

И тогда какие налоги и с кого, с каких видов деятельности и в каких объемах собирать — предмет всей экономической политики государства. Какую часть суммарного федерального бюджета потратить на выплату гражданам пенсий, причем, как совершенно безусловные и первоочередные обязательства государства - предмет социальной политики.

И тогда ни о какой сбалансированности или несбалансированности «пенсионной системы» вообще не может быть и речи. Равно как и к совершенно надуманной привязке количества работающих на одного пенсионера.

Напомню: еще полторы-две сотни лет назад никому и в голову не могло прийти, что один сельскохозяйственный работник сможет прокормить не то, что двоих, но десять-пятнадцать других граждан, не занятых в сельскохозяйственном производстве. Но рост производительности труда налицо. И привел он к тому, что применительно непосредственно к хлебу нашему насущному этот вопрос (о том, сколько землепашцев нужно для прокорма людей) никто уже всерьез не ставит. Вопрос иной — сколько нужно инвестиций, новой техники и технологий, вложений в науку и т. п.

Почему же мы, да еще и на фоне столь тотальной автоматизации и роботизации производства в мире (к сожалению, более в развитых странах, а не у нас) до сих пор позволяем своим властям столь бесстыдно спекулировать на теме «демографических ям» и того, сколько работников в 2025-м году будут кормить одного пенсионера?

Еще понимаю, если бы президент сказал, что мы усилили Российскую Академию наук — выделили на ее работу в десять раз больше, чем в прошлом году; вложились в самые передовые технологии — все средства резервных фондов вытащили из-за океана и направили на развитие собственного современного производства, но вот, еще чуть-чуть не хватает, нужно немного поприжаться — в этом была бы логика. Но когда апеллирует к демографической яме и коэффициентам 1,7 и 1,2 (отношение количества работающих к количеству пенсионеров) — как не совестно? Или и впрямь думает, что работники кормят пенсионеров каждый лично — непосредственно с ложечки, и если соотношение станет меньше 1,2, то физически не справятся?

…Рассматривалось ли это предложение — об отказе от совершенно надуманной применительно к современной экономике привязки количества пенсионеров к количеству работающих, но привязке объема средств на пенсионное обеспечение исключительно к суммарному ВВП страны — экспертами президента?

Как минимум, о нем даже не было упомянуто.

Значит, печальный, но честный вывод: ни на какие уступки обществу власть не идет. Не идет в главном — в самом уровне и необходимой подлинной честности разговора с народом. Вместо этого — очередные сиюминутный маневры с целью лишь снять остроту недовольства.

Если сейчас выгорит (пусть и с уступкой — женщинам и мужчинам повысить равно на пять лет), то дальше ограничений нет. И обещанное повышение на тысячу рублей в год будет в реальной покупательной способности съедено инфляцией и играми с курсом так, что и следа не останется.

А по праздникам — обязательное дежурное: «мы все в долгу у прежних поколений»…

Президент опять соврамши #ЮрийБолдырев
 

https://www.youtube.com/watch?v=yqyb...ature=youtu.be

Только отставка Путина! #ЮрийБолдырев
 

https://www.youtube.com/watch?v=_YfB...ature=youtu.be

Игра в переворот
 

https://www.youtube.com/watch?v=HC_xomiqUx4

Вице-премьер Борисов хочет добиться 5−6% экономического роста
 

https://yuriboldyrev.ru/news/article493/
https://yuriboldyrev.ru/news/13181/
Группа единомышленников.
29 мая 2020 в 21:00
Вице-премьер Борисов хочет добиться 5−6% экономического роста

Поможет ли дефицитный бюджет развитию экономики