-……Нет. Я думаю, что нет, хотя он всегда не хотел, чтобы я занимался шестым каналом, и требовал выйти из игры. Мы на многие вещи смотрим по-разному, но в то же время во многом и соглашаемся друг с другом…. Меня куда больше волнует то, что сейчас кто-то может подумать, что я ушел под воздействием осады, в условиях которой «Останкино» живет уже две недели. Я не могу сказать, чтобы это не действовало на нервы. Но это и не страх. Я кое-что в своей жизни видел, провел те несколько дней и ночей в августе в Белом доме-тогда все-таки было страшнее. Недавно вернулся из Югославии. Я не боюсь. Но если бы я знал, что люди, стоящие в пикетах у телецентра,-бандиты и сволочи, мне было бы легче: а все-таки при всем при этом это люди, которых жаль. И противостояние телевидения и части его аудитории-напряженное, злобное-ужасно угнетает. Но решение уйти созрело до того, как все началось.