— Невозможно. По крайней мере, в ближайшем будущем. Да и в перспективном, полагаю, маловероятно.
Что касается геостратегических и экономических интересов России в этом регионе, то их тоже уже не осталось. Вокруг Чечни проложены обходные железнодорожные пути и трубопроводы, соединяющие Баку с черноморскими портами. Протянуты современные средства связи, соединяющие Россию с Закавказьем.

— А нефть?

— Чечня перестала быть нефтяной республикой. Война, истощение источников, разрушение уникального нефтехимического комплекса, служившего более ста лет сначала России, потом СССР, затем снова России. А теперь его нет. Добываемая ныне нефть расхищается военными, поэтому они не дают всей информации о ситуации, всячески затягивая эту бойню.

— Республике необходим особый статус. Как его обозначить — «международная автономия» или «государство с ограниченным суверенитетом», — надо поработать чисто в юридическом плане. В этом случае Чечня, не являясь «субъектом Федерации», с одной стороны, с другой, уважая менталитет общества, не взламывала бы целостность России, полностью юридически не выходя из российского правового пространства.
Кстати, уже долгие годы Чечня практически является самостоятельным государством, и ведь ничего страшного с Россией не произошло.

— Поэтому очень важно иметь международные гарантии. Каждый чеченец должен быть уверен, что никогда больше не повторятся ни 1944-й, ни 1994-й, ни 1999-й годы.

— Возможно, такими гарантами могли бы стать Совет Европы, ОБСЕ. Речь ведь идет не о присутствии вооруженных сил чьей-либо страны. Как нет и необходимости присутствия гигантской Российской армии в Чечне — она ведь не стала фактором стабильности. Скорее, наоборот.