— И это понятно. В отсутствие гражданского общества его роль исполняет население с его «общественным мнением». Это население обработано пропагандой и почти всецело поддерживает войну в Чечне. В этой ситуации легко выиграть любые избирательные кампании, в том числе и президентские.

— Я все еще с некоторой надеждой смотрю на президента. Он, конечно, как политик явно уступает Ельцину, который при всех своих слабостях был мощнейшей политической фигурой. Все-таки тридцать лет опыта работы во властных структурах СССР!
Ельцин умел принимать политические решения. И быстро! Решения могут быть ошибочными (политика!), но они не имеют права опаздывать.
Путин опаздывает. И еще он кажется мне доверчивым человеком. Он доверил войну генералам.

— Хорошо. Пусть будет это главной его ошибкой. Только не преувеличивайте его чекистское прошлое. Мне кажется, что он больше играет в чекиста, чем является им.
И еще: я уверен, его сегодня угнетает эта война. Отсюда и болезненность реакций на вопросы о ней. И прекрасно понимает: экономическая и политическая ситуации таковы, что у него единственный шанс выжить — остановить эту войну.

— Ельцин — личность другого масштаба. Помимо войны, он совершил много такого, что навсегда войдет в историю. А у Путина, судя по всему, на других участках государственной деятельности успехов не добиться. И остановить войну — главная его задача.
Кроме того, закончиться эта война может весьма печально для России. Вот сейчас Милошевич защищается в Гааге, а некоторые уже размышляют, кто будет следующим. Экономический спад, а его предсказывают многие, в том числе и я, безусловно, скажется на политических позициях страны в мире. И я вас уверяю, в мире найдутся влиятельные силы, которые пожелают пригласить Россию в Гаагу. Говорю это с тревогой, явно не желая такого развития событий.

— Эту политическую (уточняю еще раз) проблему необходимо было решать ну хотя бы так, как это сделали американцы в Афганистане.