*3477. Публикации Григория Явлинского
 

https://www.vedomosti.ru/opinion/art...ma-nevipolnima

Статья опубликована в № 3955 от 09.11.2015 под заголовком: Стратегия:

Реформа невыполнима

Политик и экономист о том, что дискуссия об экономических реформах потеряла смысл

08.11.2015
https://cdn.vedomosti.ru/image/2015/...fault-1tvk.jpg
На форумах по-прежнему звучат пустые слова о том, что Россия должна заняться наконец диверсификацией экономики
Валерий Шарифулин / ТАСС

Глубокий системный кризис российской экономики не вызывает сомнений. В июне на Петербургском экономическом форуме элиты еще пытались делать вид, что это не столько кризис, а это так Россия идет «своим путем». Правда, компания, в которой президент России выступал с трибуны (вице-премьер Китая, вице-премьер Мьянмы и греческий премьер Алексис Ципрас), была малоубедительной.

Но осенние форумы – владивостокский, сочинский и в особенности форум ВТБ с забавным названием «Россия зовет» – это констатация того, что рост без развития предшествующих лет сменился ситуацией, когда нет ни роста, ни развития, и так, как раньше, уже не будет. Растерянность, противоречивые оценки чиновников и топ-менеджеров, экстравагантные заявления о том, что в нынешних условиях не надо поддерживать малый бизнес (выживет, так выживет, а нет – туда ему, нежизнеспособному, и дорога), пустые слова о том, что Россия должна навсегда отказаться от стратегии догоняющего развития и заняться, наконец, диверсификацией экономики...

Слушать и обсуждать это неинтересно тем более, что министр финансов сообщил о близкой исчерпанности резервного фонда, а министерство экономики теперь уже не исключает возможность цены на нефть около $40 за баррель.

Однако и сказать по экономическим проблемам теперь, в принципе, нечего.
Политика назад и в бок, а экономика вперед?

Нет ничего более странного в рассуждениях о российской экономике, чем разговоры о том, что «трудности подействуют отрезвляюще и заставят заниматься делом, реальными реформами». Всякий, кто хоть немного знает, что представляют собой российская бюрократия, бизнес и власть, ни минуты не сомневается, что это невозможно.

Институциональные и структурные реформы в экономике невозможно проводить при обвальном политическом откате по всем направлениям. Концентрация власти в одних руках при отсутствии сдержек и противовесов в сочетании с ориентацией верхнего сегмента несменяемой власти на политические (евразийство, «особый путь») и экономические («импортозамещение», война и изоляция как двигатели экономики) фантазии создают ситуацию, когда и сами реформы, и необходимое общественное давление с целью их осуществления становятся абсолютно нереальным делом.

Даже такие ограниченные меры, как отмена продовольственных самосанкций, сокращение военных расходов и увольнение наиболее одиозных коррупционеров, невозможны, потому что самосанкции и военные расходы – это важные составляющие курса. А борьба с коррупцией в исполнении существующей властной системы была и будет прежде всего важным инструментом контроля над чиновной элитой.

Сложившаяся к настоящему времени российская экономическая модель никакому «реформированию» уже не подлежит, и дискуссии на эту тему не более плодотворны, чем разговоры о совершенствовании хозяйственного механизма СССР периода руководителей советского правительства Тихонова и Рыжкова.

Системное преобразование возможно только под воздействием очень мощного и длительного политического импульса, а также наличия необходимого минимума экономических, социальных и внешних условий. С точки зрения состояния глобальной экономики и ситуации в мире в первое десятилетие ХХI в. в целом наш шанс на совершение такого перехода в исторически разумные сроки выглядел как минимум ненулевым. Однако российский авторитаризм проскочил момент, который мог бы превратить его в инструмент модернизации экономики и общества, и приобрел форму авторитарной системы застойного, «демодернизационного» типа. Возможность создания широкой коалиции в поддержку реформ с участием авторитарной власти, о которой говорилось в начале 2000-х гг., оказалась безнадежно упущенной и как исторический шанс, и как возможный механизм принудительной модернизации.

Российский авторитаризм, политическая система в целом доказала свое сознательное нежелание и абсолютную неспособность трансформировать свой экономический базис – периферийный капитализм.
Российская экономическая система не может иметь стратегии

Характерные черты периферийного капитализма всем известны: экспорт сырья как ключевой элемент благосостояния, иностранные инвестиции как главный и почти единственный элемент технологических изменений, зарубежные финансовые рынки как основной источник средств для инвестиций, тесная связка государства и бизнеса, исключительно важная роль административно-коррупционной ренты как конфигуратора внутренних финансовых потоков и т. д.

Именно удаленность российского капитализма от современных экономических институтов и, соответственно, от его современного мирового ядра определяет особенности российской экономики: характер и темпы накопления капитала, источники и направления инвестиций, их возможные объемы, а также характер отношений между бизнесом и административной властью, структуру собственности, секторальные приоритеты, возможности управления экономическим ростом и его объективные пределы.

Главная же особенность современного российского периферийного капитализма с точки зрения развития – он не имеет и не может иметь стратегии развития.

Разумеется, в его рамках возможны тактические вариации – в бюджетной, фискальной и кредитно-денежной политике, в программах поддержки тех или иных отраслевых сегментов или стимулирования спроса, в регулировании внешнеэкономической деятельности и улучшении отдельных характеристик деловой среды.

Однако они не меняют положения национального хозяйства в глобальной системе мирового капитализма. Именно с этим мы постоянно сталкивались в течение последних полутора десятилетий в российской экономико-политической практике, где активное манипулирование инструментами текущей экономической политики сопровождалось неспособностью правительства влиять на долгосрочные, стратегические параметры экономики. То, что задумывалось и даже подробно разрабатывалось в качестве долгосрочной стратегии экономического развития и структурных реформ, в итоге неизменно сводилось в лучшем случае к поддержанию некоторых параметров макроэкономической стабильности.

Причина не в личных качествах разработчиков и исполнителей, а в том, что единственно возможная линия поведения в рамках периферийного капитализма – пассивное приспособление к условиям, создаваемым деятельностью глобального капиталистического ядра, «коллективного Запада», и использование этих условий для получения текущих доходов, которые улавливаются и распределяются политической верхушкой. Вывод российской экономики и общества на орбиту, более близкую к ядру современного капитализма, требует целенаправленного создания необходимых для этого предпосылок, прежде всего институциональных. Однако попытки создать институциональные условия для качественных изменений на протяжении всего постсоветского периода неизменно встречали упорное сопротивление институтов, сложившихся в рамках существующей системы и обеспечивающих благосостояние ее специфической элиты.

В 1990-х – начале 2000-х сопротивлению способствовали такие факторы, как социальная слабость слоя сторонников реформ, дефицит политической воли к их проведению «сверху»; разлагающее влияние внешней и внутренней среды, в которую погрузил себя специфический, как и вся «элита», слой «капитанов» российского предпринимательства, «рулящих» основной частью крупнейших хозяйственных активов, имеющихся в стране.

Затем сформировавшаяся в результате мощного действия законов периферийного хозяйства адекватная ему авторитарная политическая надстройка выступила в роли фактора, закрепляющего status quo и цементирующего такие системные особенности, как отсутствие верховенства закона и эффективного независимого суда, подвижные и нечеткие правила игры в хозяйственной деятельности, наличие крупных и существенных различий между формальными регулирующими актами и фактическими взаимоотношениями в экономике, широкие возможности для произвольного перераспределения активов между юридическими и физическими лицами, находящимися в зависимости от государства, условность частной собственности на крупные хозяйственные активы.
Экономический рост без модернизации ведет к войне

Сегодня вопреки антизападной риторике последних полутора лет периферийная суть российской экономики сохраняется и закрепляется. Никакого резкого поворота, одностороннего инициативного разрыва всех и всяческих экономических контактов с Западом не произошло. И связано это, конечно, в первую очередь с сознанием того непреодолимого обстоятельства, что российская экономика в том виде, в котором она сложилась за последние 25 лет, является зависимой частью мирового капиталистического хозяйства и не может существовать без него или в отрыве от него. Более того, именно этот тип экономики – источник обогащения авторитарной верхушки, чиновной и бизнес-«элиты».

Однако экономический рост без развития, т. е. при отсутствии политической, социальной, экономической модернизации страны и общества, привел к крайне опасным последствиям. У «верхушки» сформировались и закрепились преувеличенные представления о собственных возможностях, безмерно разрослись необоснованные амбиции. Теперь, не уходя от периферийного капитализма, они хотят закрепления за собой права экономического, военного, политического, идеологического доминирования на части периферии, безусловного сохранения своих правил в своей провинции, границы которой определяют произвольно. Возраставшие и казавшиеся неограниченными материальные ресурсы позволили им создать прикормленные группы поддержки в обществе. Произошла и продолжается глубокая демодернизация элиты, деградация и архаизация общественного сознания. Даже слой мелкого и среднего бизнеса, который является одним из главных и непосредственных выгодоприобретателей в случае модернизационных реформ, в таких условиях не только не сформировался как политический класс, но и оказался чрезвычайно податливым материалом для мощного административного и пропагандистского воздействия и психологической обработки «сверху».

В результате в последние два года периферийный авторитаризм, опираясь на ошибочное представление о масштабе наших ресурсов, возможностях российской экономики, искаженное представление об устройстве современного мира и мотивации «коллективного Запада», вывел нашу страну на путь, в конце которого даже не катастрофа, а крах.
Сегодня дискуссия об экономических реформах бессмысленна

Если отвлечься от личных амбиций и интересов, заставляющих конкурирующие экспертные группы бороться за приоритетное финансирование, обвинять друг друга в некомпетентности и настаивать на необходимости разработки все новых программ, то дискуссию о направлениях и путях возможной экономической модернизации можно считать закрытой.

Программа смены модели российского капитализма в направлении приближения к его нынешнему ядру в основных чертах давно уже определена и многим известна.

Это освобождение и поощрение предпринимательской инициативы вообще и – в особенности – в тех сферах и областях, где не теория, а практика обнаруживает признаки международных сравнительных преимуществ. Это создание благоприятной и стабильной институциональной среды для бизнеса, готового соблюдать законы и нести свою долю социальной ответственности, для чего необходимо обеспечить неукоснительное соблюдение законов после их тщательной ревизии на предмет реалистичности и коррупциогенности. Такая среда предполагает наличие обратной связи между государством и ответственным бизнесом, предоставление бизнесу возможности легально и открыто участвовать в политической жизни страны.

Это создание максимально конкурентной среды во всех сферах, за исключением оправданных случаев естественной монополии. Грамотные законы и эффективные, прозрачные органы антимонопольного регулирования должны сочетаться с политическими механизмами антимонопольного контроля, делающими невозможным скрытое давление и теневой лоббизм со стороны групп, заинтересованных в сохранении своего монопольного положения.

Понятно, что эффективное действие таких механизмов требует максимальной прозрачности деятельности и информационной открытости в государственном и частном секторах.

Следует всячески стимулировать накопление и инвестиции, создавать отрицательные стимулы для проедания доходов и экономических активов. На выполнение этой задачи должна быть ориентирована налоговая система. А для этого должна функционировать система так называемых институтов развития, задачей которых является поощрение долгосрочных инвестиций и использование для этих целей большей части рентных доходов государства.

Проблема сегодня заключается не в отсутствии программ и рецептов, а в отсутствии государства, способного и готового всерьез работать над реализацией этих жизненно важных задач. Более того, российское государство в его нынешнем виде и с его нынешним курсом неспособно даже исправлять ущерб, нанесенный периферийной экономике осложнением ее отношений с глобальным ядром – экономически развитыми странами.
Когда станут возможны реформы?

Не завтра. Чтобы понять, что это будет нескоро, назову лишь три проблемы, без предварительного решения которых настоящих реформ не будет никогда и все, что будет делаться, будет лишь бесперспективной имитацией.

Во-первых, это создание атмосферы исторической уверенности: а) безусловной европейской самоидентификации; б) преемственности с исторической Россией через полную и внятную государственную оценку периода коммунизма и большевизма и практические шаги по преодолению сталинизма, в том числе в государственном управлении и общественной жизни.

Во-вторых, это легитимация, обеспечение в полном объеме неотъемлемых прав частной собственности. Надо экономическими методами исправлять пагубные последствия мошеннической приватизации, осуществленной через ваучеры и залоговые аукционы. Чтобы власти больше никогда не могли, например, заявлять, как сейчас, что «...по мнению РФ, истцы вообще не могут претендовать на какие-либо выплаты, так как они связаны с бывшими владельцами ЮКОСа, купившими в 1995–1996 гг. акции компании на аукционах с нарушением закона».

В-третьих, прекращение агрессии в отношении Украины и определение итогового статуса Крыма через механизм международной конференции и референдума под международным контролем. Кстати говоря, еще надо суметь как-то выбраться из Сирии и Ближнего Востока, что теперь будет совсем не просто.

Российское общество сейчас в таком состоянии, что оно не готово полноценно обсуждать ни одну из этих тем. Понятно, что все это возможно лишь после Путина, т. е. после смены политического руководства страны – президента, правительства, парламента. До этого вопрос об экономических реформах и стратегиях закрыт.

Чиновники обсуждают экономические перспективы страны на различных форумах и с компетентным видом озвучивают заведомо нереалистичные официальные прогнозы. Бизнесмены, опасаясь неприятностей в духе истории с Владимиром Евтушенковым, ходят на начальственные форумы как на работу и делают хорошую мину, несмотря на очень плохие ожидания. Всех их можно понять: и тем и другим просто некуда деться. Однако у научного и экспертного сообщества, у российских интеллектуалов особая ответственность. Несмотря на серьезные ограничения они сохраняют еще пока возможность верно оценивать ситуацию, не подменяя профессиональный диагноз бессмысленными дискуссиями, школярскими предложениями по решению нарастающих серьезнейших проблем и обещаниями вот-вот представить развернутую программу реформ.

Автор – доктор экономических наук

Стратегия вывода России из мировой периферии отложена на неопределенный срок
 

1. Через 40 лет в мире не будет развивающихся стран. Страны будут только развитые – их будет меньшинство – и неразвитые навсегда. Разрыв будет настолько велик, что преодолеть его будет невозможно ни в области продолжительности жизни, ни в области здоровья, ни в образовании, ни в технологиях, ни в чем. И главным смыслом мирового развития весь XXI век будет выяснение отношений между развитой частью мира и всей остальной. Хаос в Сирии, на Ближнем Востоке, в Европе – теракты, миграционный кризис – всё это первые проявления начавшегося выяснения отношений.

2. В России был нефте-наркотический экономический рост и рост реальных доходов, рост уровня жизни. Экономический рост без развития ведет к войне, ведет к деградации, а не к развитию общества. Полученные от экономического роста средства в итоге используются в ущерб экономике страны.

3. Для того, чтобы изменить систему периферийного капитализма, что теоретически возможно, нужны две вещи. Нужна концепция, и уже понятно, что она из себя должна представлять. Но сейчас вопрос не в программе, а в отсутствии государства, способного и готового осуществлять эти реформы политически, потому что проведение таких реформ означает удар по действующему экономико-политическому режиму. Всякое институциональное положительное изменение в экономике, даже её диверсификация, означает ослабление той системы, которая есть сегодня. Поэтому политической воли к таким преобразованиям нет и не будет. Политическая система заниматься саморазрушением не будет, по крайней мере сознательно.

С другой стороны, для проведения таких реформ и реализации такой программы необходимо общественное давление, необходимо давление тех сегментов общества, которые заинтересованы в этих реформах. Необходимо давление со стороны крупного бизнеса, мелкого и среднего бизнеса, самых различных ассоциаций, со стороны несуществующих у нас профсоюзов, всех социальных групп, потому что это общий интерес, это жизненно важно для всех: это вопрос сохранения страны. Ничего подобного сегодня нет.

Поэтому на сегодняшний день перспектива реализации стратегии, которая обеспечит вывод России за пределы периферийного положения, за пределы зависимой во всех отношениях страны, отложена на неопределенный срок. По крайней мере, в современных политических условиях это невозможно.

Полная стенограмма выступления:

Я начну с того, о чем говорил Александр Александрович [Аузан, декан экономического факультета МГУ]. Я скажу о дальновидности взглядов. Если говорить о серьезной перспективе, лет на сорок, то я, например, думаю, что в мире не будет развивающихся стран. Страны будут только развитые – их будет меньшинство – и неразвитые навсегда. Разрыв будет настолько велик, что преодолеть его будет невозможно ни в области продолжительности жизни, ни в области здоровья, ни в образовании, ни в технологиях, ни в чем. И главным смыслом мирового развития весь 21 век будет выяснение отношений между развитой частью мира и всей остальной. Кстати говоря, многое из того, что мы сейчас наблюдаем – хаос в Сирии, на Ближнем Востоке, в Европе - теракты, миграционный кризис – всё это первые проявления того, о чем я сейчас сказал.

В контексте нашей конференции главный вопрос заключается в том, а где будет находиться Россия – в числе наиболее развитых или в числе неразвитых навсегда. Попадание России в число неразвитых стран будет означать, что распад страны станет весьма вероятен, потому что Россия так организована, что она либо может существовать как страна с относительно сильной экономикой, либо она просто не сможет удерживать такое огромное пространство с самыми протяженными границами в мире с самыми нестабильными регионами. Поэтому понимание где будет находится Россия через 30-40 лет для нас – вопрос критический.

Об экономической стратегии. Я хочу предложить вашему вниманию определение той экономической системы, в которой мы все оказались в последние 25 лет. На мой взгляд, это система периферийного капитализма. Для нее применение термина экономической стратегии очень условно, и, строго говоря, малоприменимо. Потому, что эта система обладает настолько жесткими внутренними правилами, конструкциями и взаимосвязями между своими частями, что она сама диктует себе стратегию развития, и вмешаться в эту стратегию со стороны почти невозможно.

Что означает система периферийного капитализма? Это система, обслуживающая ядро развитых стран. Каковы её особенности? Сырьевой экспорт, зависимость от зарубежных финансовых рынков, зависимость от иностранных инвестиций и технологий, неразрывная органическая связь государства и бизнеса и даже более того – власти и собственности, высокая роль административно-коррупционной ренты. Не просто роль, а роль как конфигуратора финансовых потоков, который определяет, куда направляются основные средства. Очень слабое и постоянно подавляемое гражданское общество. Эта система выстроила специфическую политическую надстройку, которую можно назвать, соответственно базису, периферийным авторитаризмом. И при этом абсолютно зависимое положение в глобальной экономической системе.

По последнему вопросу я бы хотел обратить внимание на такую иллюстрацию. Вы знаете, что сейчас зависимость курса рубля от цен на нефть около единицы. Корреляция, рассчитанная международными агентствами, в августе-сентябре составляла почти единицу. Курс рубля меняется в прямой зависимости от цен на нефть буквально по часам.

С другой стороны, я хотел бы обратить ваше внимание на недавнюю цитату Игоря Ивановича Сечина – впервые в жизни я цитирую такой источник, - который на днях сказал следующее:

«Именно в США имеется весь набор факторов, который формирует развитие конкурентного нефтяного рынка. Это и финансовые источники, финансовые деривативы, биржевые площадки, развитая система нефтегазопроводов и огромное количество подрядных организаций. И в ближайшем будущем, и в средне срочной перспективе именно США будут определять тенденции мирового нефтяного рынка. США превратились в важнейший регулятор глобального масштаба" - заключил президент Роснефти.

У меня вопрос. Если курс российской национальной валюты полностью зависит от торговли нефтью в Нью-Йорке и Лондоне и каждый день меняется прямо по часам в зависимости от того какова цена на нефть, то о каком государственном российском суверенитете, а, следовательно, о какой собственной стратегии можно говорить?

Вообще, на этом в нашей дискуссии можно поставить точку, потому что, как вы прекрасно понимаете, от курса рубля зависит вся макроэкономическая конструкция. Вот, например, Госдума принимает сейчас бюджет на основе таких цен на нефть, которых уже сейчас нет и вероятно не будет, и на основе курса рубля, которого уже нет и нереально к нему вернуться. Судьба этого бюджета понятна – мы будем весной его переделывать. Вот и вся стратегия.

К этому я хотел бы добавить, что частью этой периферийной экономической системы естественно являются весьма слабые государственные институты: слабая судебная система, слабая исполнимость законов и очень слабое и противоречивое положение с правами собственности. А, как вы понимаете, права на частную собственность – это вообще фундаментальная вещь в экономике.

Я хотел бы обратить внимание на, казалось бы, совсем забытую тему. Мне все время говорили: хватит об этом говорить, хватит это вспоминать. Я имею в виду тему залоговых аукционов, которые легли в основу конструкции всей нашей экономики. Понятно, что они были мошенническими, в этом нет никакого секрета, понятно, что это была криминальная приватизация, и она дала соответствующий результат. Понятно, что именно на этой базе сформировали всю политическую систему. Но удивительным даже для меня оказалось, что вдруг, когда дело ЮКОСа попало в американские суды, государство направило туда свое представление о происходящем в следующем виде. Там было написано, что оказывается ЮКОС и его акционеры не имеют права претендовать ни на что, потому что ЮКОС был получен владельцами на мошеннических залоговых аукционах. Это пишет государство и отправляет эту бумагу на международную, извините за выражение, арену. Не будь сейчас войны в Сирии, наш бизнес просто умер бы от ужаса. Весь. Это же просто землетрясение. Это значит все в таком положении, это значит – всё вернулось. А кто в таких условиях будет инвестировать, думать о каких-то стратегиях, думать о каком-то будущем, думать хотя бы на три года вперед? Кому это нужно? Все будут думать только о том, как спрятать свои капиталы. Всё это касается огромного количества людей. И, кстати, самых крупных активов.

В таких условиях говорить о какой-либо стратегии просто несерьезно.

Какие возможны выводы? Вывод очень серьезный. Я его ставлю на обсуждение следующим образом. В России был нефте-наркотический экономический рост и рост реальных доходов, рост уровня жизни. Так вот.

Экономический рост без модернизации страны, без модернизации общества, без модернизации политической системы ведет, в частности, к войне.

Экономический рост без развития, о котором я говорил 10-15 лет назад, ведет к войне, ведет к деградации, а не к развитию общества. Его можно иллюстрировать многими примерами, они теперь очевидны в том числе потому, что полученные от экономического роста средства в итоге используются в ущерб экономике страны.

Для того, чтобы систему периферийного капитализма изменить, что теоретически возможно, нужны две вещи.

Нужна, конечно, концепция. Но, должен сказать вам, что здесь большого вопроса нет. Примерно ясно, какая нужна программа. И попытки создавать всё новые и новые программы – это просто попытки распиливания денег и личные амбиции. Потому что всё примерно ясно, и ясно очень давно. Это не 1991 год, когда ничего не было ясно, и надо было впервые разработать программу перехода к рыночной экономике (не скажу, как они назывались).

А сейчас в главном всё ясно: есть мировой опыт, есть понимание российских взаимосвязей и есть много грамотных людей в стране. Поэтому сейчас вопрос не в программе, а в отсутствии государства, способного и готового осуществлять эти реформы политически, потому что проведение таких реформ означает удар по действующему экономико-политическому режиму. Всякое институциональное положительное изменение в экономике, даже её диверсификация, означает ослабление той системы, которая есть сегодня. Поэтому политической воли к таким преобразованиям нет и не будет. Политическая система заниматься саморазрушением не будет, по крайней мере сознательно.

С другой стороны, для проведения таких реформ и реализации такой программы необходимо общественное давление, необходимо давление тех сегментов общества, которые заинтересованы в этих реформах. Необходимо давление со стороны крупного бизнеса, мелкого и среднего бизнеса, самых различных ассоциаций, со стороны несуществующих у нас профсоюзов, всех социальных групп, потому что это общий интерес, это жизненно важно для всех: это вопрос сохранения страны. Ничего подобного сегодня нет. Мелкого и среднего бизнеса сегодня нет в том виде, в котором он мог что-нибудь политически делать.

А крупный бизнес находится в положении заложника. Ему очень быстро напомнят: кто забыл ЮКОС, – пожалуйста, Евтушенков, кто забудет Евтушенкова, – пожалуйста, завтра кто-нибудь еще… А дальше только аплодисменты стоя.

Мало того, что сама политическая система не будет этого делать, так еще и нет групп давления в обществе, которые настаивают на реформах.

Итак, на сегодняшний день перспектива реализации стратегии, которая обеспечит вывод России за пределы периферийного положения, за пределы зависимой во всех отношениях страны отложена на неопределенный срок. По крайней мере в современных политических условиях это невозможно.

Это и есть ответ на главный вопрос нашей конференции об экономической стратегии и будущем российской экономики.

Чем выше рейтинг президента Владимира Путина, тем выше будут цены.
 

https://www.opentown.org/news/95219/?fm=12281
14 ноя 22:32

источник: www.svoboda.org

Экономика и бизнес Политика Общество
https://img.opentown.org/store/news/...20151116030356
Григорий Явлинский назвал четыре причины роста цен на продукт

  Чем выше рейтинг президента Владимира Путина, тем выше будут цены в России. Такой прогноз сделал сегодня Григорий Явлинский на пресс-конференции Рост цен на продукты питания и его социальные последствия , которая прошла в Москве. Лидер партии Яблоко нашел сразу несколько политических и экономических причин столь резкому скачку цен на масло, молоко и другие продукты.
   Активисты партии Яблоко в самых разных регионах России провели исследование, какие продукты и насколько подорожали за последний месяц. Цифры оказались гораздо выше тех показателей, которые опубликовала Роскомстатистика. Лидер Яблока нашел сразу четыре основные причины роста цен на продукты питания: две политического характера и две экономического. Первое политическое объяснение: в России произошло слияние политического и экономического монополизма.
   В первую очередь произошел сговор не между отдельными продавцами, а между политическими монополистами и экономическими монополистами. Они все слились вместе , - сказал Григорий Явлинский.
  К первому объяснению можно добавить и то, что значительно осложнились торговые отношения с соседями: прибалтийскими странами, Польшей, Грузией, Украиной. По лидера Яблока , второй фактор, повлиявший на рост цен, - взятки и коррупция: Взятки за последнее время резко выросли. Ну, вот они докатились до молока, творога и подсолнечного масла. Если на всех итерациях вы платите очень большие взятки в виде ли откатов, в виде ли прямой мзды, то это, в конце концов, доходит и до самых обычных продуктов. Почему сейчас выросли так резко взятки? Потому что очень большая непредсказуемость для тех, кто их берет. Потому что никто толком не знает, сохранится он все-таки через полгода или не сохранится, поэтому все берут столько, сколько могут. Они так и говорят: "Мы теперь ничего не знаем. Если мы сейчас столько, сколько надо не возьмем, то как нам дальше существовать?" .
  Первая экономическая причина роста цен на продукты, если говорить языком профессионала, звучит так: в стране сложилась слабая институционально-экономическая среда. Что это значит - объясняет Григорий Явлинский: Это означает, что когда у вас есть рост доходов, но у вас при этом нет никаких накопительных механизмов, которыми население могло бы пользоваться, то понятное дело, что это всегда заканчивается инфляцией. И эта проблема заключается не в том, что обеспечивается рост доходов. Сейчас нам будут всем рассказывать, что не надо повышать пенсии, зарплаты, но дело-то не в этом совсем. А дело в том, что на сегодняшний день все банки, все без исключения, имеют отрицательные ставки. Накопить ни в каком банке ничего невозможно. Проценты, которые дают банки, они ниже инфляции .
  Вторая экономическая причина, по мнению Явлинского, - отсутствие здоровой конкуренции среди производителей продуктов питания. Григорий Явлинский делает не утешительный и неожиданный вывод: чем выше сегодня рейтинг главы государства, тем выше будут цены: Чтобы выйти из этого положения, формула очень простая: надо, наконец, поставить власть под контроль граждан. До тех пор, пока этого не будет, огромная группа людей в России будет находиться в постоянном приближении черты бедности .
   Григорий Явлинский считает, что рост цен может в будущем способствовать росту рейтинга Единой России . Политтехнологи сделают так, что именно стараниями партии власти цены на продукты питания расти перестанут. Однако говорить о падении цен не стоит, этого, по мнению лидера Яблока , точно не будет.

Почему нефть может упасть до $20 за барр.
 

http://www.rbc.ru/opinions/economics...794725944bd2f6

Политик, экономист
Ряд фундаментальных факторов свидетельствует о том, что цена на нефть в ближайшие годы может оставаться в диапазоне $20–50 за барр. Более того, расчеты экспертов показывают, что такой уровень цен может сохраниться на 7–10 лет. Эта статья публикуется в рамках проекта РБК «Сценарии-2020», в котором известные экономисты и эксперты рисуют сценарии развития России в ближайшие годы

Весомым фактором ухудшения экономической ситуации в России стал полный провал российской энергетической политики. Целая серия ошибочных решений и просчетов правительства объясняется неспособностью правильно понять и оценить основные тренды в развитии мирового нефтяного рынка, в том числе:

– общий рост производства нефти в мире и особенно в США;
– появление на рынке мощного направления добычи нефти из сланца;
– расклад политических сил на нефтяном рынке: кому выгодны высокие цены на нефть, а кому – низкие и т. д.;
– снижение спроса вследствие прогресса в энергосбережении и увеличения производства альтернативной энергии (в первую очередь биотоплива).

Поговорим подробнее о каждой из этих ошибок.

1. Перепроизводство нефти может сильно затянуться

При нынешних ценах на нефть разработка новых месторождений в США, Канаде и многих других странах действительно когда-нибудь прекратится, что приведет к новому витку роста цен. Но вопрос в том, когда именно это произойдет.

Это зависит от того, насколько долго будет поступать нефть из уже разрабатываемых месторождений, сколько новых месторождений уже в процессе разработки – а ее останавливать еще менее рентабельно, чем продолжать даже при более низких ценах. В целом геологи сходятся на том, что пик производства нефти в США (оно уже выросло в четыре раза за последние 10 лет) придется на 2017-2018 годы, после чего может начать снижаться. На «традиционных» месторождениях качают нефть до 20 лет, но сланцевые могут иметь более короткий жизненный цикл. Если это так, то нынешний «кризис перепроизводства» будет продолжаться не 15 лет, как в 1984–1999 годах, а лет 10 или даже 7-8 – но все равно не год и не два.

Многие прогнозы российских специалистов и «стратегов» ошибочно включают в себестоимость нефти все предельные издержки, то есть все то, что нужно затратить на разведку и разработку нового месторождения. Похоже, именно из этого исходили российские руководители и эксперты, по представлениям и расчетам которых себестоимость добычи нефти – от $80 до $110, а потому ее цена не может быть в среднем ниже $90.

Однако в среднесрочном плане (те самые 7-8 или более лет) определяющим фактором цены на нефть будут не совокупные предельные издержки, а переменные предельные издержки, нефтяные аналитики еще называют их cash costs. Это расходы, необходимые, чтобы покрывать издержки добычи и доставки потребителю нефти из уже разработанных месторождений. Они намного ниже: как показывают расчеты Morgan Stanley, свыше 80% мирового производства нефти рентабельно при цене немногим более $30 за барр., свыше 90% – при цене порядка $40 за барр.

На основании этих расчетов можно сделать вывод, что цена нефти в ближайшее время будет отражать предельные переменные издержки от $20 до $50 за барр. Таким образом, сегодня рынки приблизились к тому, что скоро будет верхним (а не нижним!) пределом.

2. Недооценка сланцевой революции

Сланцевая революция в США – еще один сильный аргумент для возвращения к конкурентной цене в $30–40 за барр. Хотя сланцевая нефть является относительно дорогостоящей, ее производство может быть «включено и выключено» гораздо легче – и дешевле, – чем обычные месторождения. Она легко прекращается, когда спрос слаб, и быстро наращивает объем, когда спрос растет.

EOG Resources из Хьюстона считается одной из самых эффективных энергетических компаний в США. Недавно она заявила, что на некоторых скважинах на сланцевых месторождениях норма прибыли после уплаты налогов может достигать 10%, даже если нефть подешевеет до $40 за барр. 80% американских сланцевых проектов будут прибыльными при ценах от $40 за баррель WTI.

И если сложно призвать к совместным действиям 12 стран ОПЕК, попробуйте заставить тысячи независимых операторов отреагировать на снижение цен на нефть. Также многие из этих компаний воспользовались хеджированием, гарантировав выгодную цену на часть добываемой нефти. А срок погашения задолженности у энергетических компаний обычно составляет несколько лет. Поэтому многие американские производители нефти могут столкнуться с проблемами только после 2015 года. Так что добиться сокращения добычи и сворачивания нефтяного бума в США будет непросто и при низких ценах на нефть.

Это опять-таки подсказывает, что предельные переменные издержки на производство сланцевой нефти в США, которые, как правило, оцениваются не выше $40–50 за барр., и будут являться потолком мировых цен на нефть в ближайшие 7–10 лет.

3. Правила игры на нефтяном рынке

Сейчас в предложении нефти наблюдается избыток, который и оказывает давление на цены на нефть. В ответ многие ожидали, что ОПЕК объявит о сокращении производства. Этого не произошло, в том числе и потому, что был учтен прошлый опыт: арабская политика сокращения производства нефти в 1970-е годы не привела к росту цен на нефть, но привела к банкротству бюджета Саудовской Аравии.

Поэтому борьба с низкими ценами – это не просто сокращение добычи. По мнению аналитика Morgan Stanley Адама Лонгсона, «простого замедления роста поставок, как правило, недостаточно, чтобы сбалансировать избыток предложения на рынке в краткосрочной перспективе. Нужно добиться, чтобы практически не производился товар – нефть – вне картеля».

Вероятно, в снижении цен играет роль и политический фактор – разрыв отношений и конфронтация России с США и антисирийскими нефтяными арабскими странами. Возможно, это также привело к ускорению падения цен на нефть в связи с задачей отодвинуть Россию (как и Иран) от рынков нефти путем негласных договоренностей и неформальных санкций.

История динамики цен на нефть, с поправкой на инфляцию и с учетом индекса потребительских цен в США, показывает, что $50 за барр. – своего рода «пограничная» цена. Последние 40 лет, с тех пор как реально окреп и стал влиятельным ОПЕК, некоторые аналитики делят на три больших периода:

1. С 1974 по 1985 год цена на эталонную нефть США – West Texas Intermediate (WTI) – колебалась между $48 и $120 в сегодняшних ценах.

2. С 1986 по 2004 год цена колебалась от $21 до $48 (за исключением двух кратких моментов во время российского кризиса 1998 года и в 1991 году, во время войны в Ираке).

3. С 2005 по 2014 год нефть вновь торговалась в диапазоне примерно $50–120, за исключением 2008-2009 годов, периода финансового кризиса.

Диапазон цен в последние 10 лет очень напоминал первое десятилетие господства ОПЕК, но сегодня особое внимание следует уделить 1986–2004 годам. Разницу между этими двумя периодами можно объяснить фактическим распадом ОПЕК в 1985 году, что привело к переходу от монополистической к конкурентной цене на последующие 20 лет. ОПЕК в конце концов воспользовалась ростом китайского спроса и вернула контроль за ценой на нефть и монопольное ценообразование в 2005 году.

Будут ли следующие 10–15 лет новым периодом конкурентного ценообразования (при которых $50 за барр. является верхним пределом) или же ОПЕК удастся восстановить свою монополию, при которой эта цена снова будет нижним пределом? Обозреватель Reuters Анатоль Калетски считает, что именно второе – цель Саудовской Аравии в последние месяцы. Для этого ей необходимо сломать альянс России и Ирана в поставках нефти и в смысле цен, и в плане масштабов рынка, а также убрать с рынка американских производителей сланцевой нефти. Но даже если эта стратегия будет реализовываться успешно, за несколько месяцев или даже за год-два низких цен ее не воплотить в жизнь.

В то же время дополнительное давление на цены в среднесрочной перспективе окажет и отмена санкций в отношении Ирана, и окончание гражданских войн в Ираке и Ливии. Эти страны могут активировать такие дополнительные запасы и объемы производства нефти, которые суммарно, вместе с Россией, больше, чем потенциал Саудовской Аравии.

4. Новые технологии и экологические требования

Есть и другие основания ожидать, что Саудовской Аравии и странам ОПЕК не удастся в ближайшие 7–10 лет вернуться к монопольному ценообразованию (а потому цена в $50 будет верхней границей нового ценового диапазона). В их числе новые технологии (например, благодаря технологиям гидроразрыва пласта и горизонтального бурения объем добычи нефти в США только с 2010 года увеличился более чем на 60%, до 9 млн барр. в день), экологическое давление; снижение долгосрочного спроса на нефть.

Экологические требования, развитие альтернативной и «зеленой» энергетики и прогресс в энергосбережении (правительство США, например, требует к 2025 году довести экономичность автомобильных двигателей до уровня 23 км пробега на литр бензина, а правительство Южной Кореи вводит стандарт в 24 км на литр бензина уже к 2020 году) могут превратить значительную часть нефти, добываемой за пределами Ближнего Востока, в так называемые замороженные ресурсы. Таковыми уже стали, например, огромные запасы угля, которые остаются под землей в Европе и США, но утратили свою экономическую ценность по экологическим и технологическим причинам.

Дальнейшая динамика цен на нефть, таким образом, будет зависеть от того, удастся ли ОПЕК восстановить свою монополию – тогда вероятно возвращение к ценовому диапазону $50–120 за барр., – или же мировой рынок нефти ввиду изложенных факторов будет двигаться в сторону нормальных конкурентных условий и цены будут удерживаться в диапазоне $20–50. Ситуация, вероятно, прояснится не прямо сейчас, а в пределах года-двух.

Для России и один год в таких условиях – огромный срок. В этом случае, согласно расчетам Morgan Stanley, дефицит текущего счета составит более 2%, экспорт упадет на 8% ВВП, реальный дефицит бюджета составит не менее 5% ВВП, инфляция вырастет на 6–8 процентных пунктов, т.е. вплоть до 20% в годовом исчислении. Следует ожидать активного использования резервного фонда для покрытия дефицита в размере 2% ВВП и спада ВВП не менее чем на 6%. Вдвое сократятся резервы и в абсолютном выражении, и в процентном по отношению к ВВП (с 22% до 10%), на 30 процентных пунктов ухудшится соотношение резервов к внешнему долгу (с 67% до 37%).

За падением курса рубля последует рост цен, увеличение тарифов монополий, снижение номинальных и реальных доходов населения, недоступность кредитования, что приведет к снижению покупательной способности населения и существенному сокращению потребления. Бюджет в связи с резким сокращением доходов от экспорта перестанет быть двигателем экономики, остановится целый ряд программ и крупных проектов, которые составляли несколько процентов ВВП; отток капитала заморозит инвестиции и капитальное строительство, упадут цены на жилье, нежилые помещения и аренду.

Практика ручного управления и огосударствления бизнеса приведет к дальнейшему росту издержек, падению конкурентоспособности, снижению производительности труда. С учетом полной загрузки производственных мощностей, недоступности кредитования в стране (из-за запредельно высоких процентных ставок) и за рубежом (из-за санкций), отсутствия свободного капитала для создания новых мощностей все это уже в первом полугодии текущего года может привести к серьезной рецессии и двузначной инфляции.

При этом у правительства нет ни кредита доверия со стороны бизнеса, ни стратегии преодоления кризиса. Постоянно произносятся слова, никак не связанные с реальностью, и репутационный ресурс власти, столь необходимый в нынешних условиях, полностью отсутствует. Это ведет к нарастанию так называемых рациональных ожиданий инфляции, и переломить этот тренд будет крайне трудно.

Даже беглый анализ показывает, что все эти процессы (кроме санкций) были очевидны в течение как минимум последних пяти-шести лет. Неготовность российского правительства к такому развитию событий – следствие крайне низкого качества аналитической работы, дилетантского уровня обсуждения. Продолжающаяся военно-политическая авантюра на Украине, абсурдный антиевропейский политический курс и некомпетентное руководство сделают выход из этой ситуации практически невозможным. Для России с учетом ее проблем это может стать экономической катастрофой.

Несколько лет назад ведущие экономисты по заказу правительства разработали «Стратегию-2020» –​ план долгосрочного развития России. Сегодня об этом плане и показателях, которые в нем ставились, уже мало кто помнит. Горизонты планирования для бизнеса, чиновников и потребителей сузились в лучшем случае до нескольких месяцев. Но думать о будущем все равно необходимо. В проекте РБК «Сценарии-2020» известные экономисты и эксперты рисуют сценарии развития России в ближайшие годы по окончании экономического и политического кризиса.​ Другие материалы проекта читайте здесь.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.

Пока у нас будет Путин, экономические стратегии писать без толку
 

При нынешнем курсе уже через 20 лет вывести Россию из зоны необратимой отсталости будет невозможно
 

На Гайдаровском форуме президент Сбербанка Герман Греф сделал нашумевшее заявление: Россия проиграла конкуренцию и оказалась в числе стран-дауншифтеров. О перспективе демодернизации (на иностранный лад – дауншифтинге) Григорий Явлинский предупреждал еще в начале 2000-х, когда Греф был министром экономического развития. Явлинский считает, что при сохранении нынешнего курса уже через 20 лет вывести Россию из зоны необратимой отсталости будет невозможно, и она так и останется страной—дауншифтером.

«Суть демодернизации заключается в том, что резко нарастают все процессы отставания. Об этой дилемме наша партия говорит очень давно. Через 20-30 лет не будет развивающихся стран, а будут только развитые и неразвитые навсегда. Сегодня эта дилемма стоит перед нами в полный рост. Впору провести национальный опрос: вы хотите жить где? В отсталой навсегда стране? Или вы все же хотите попытаться жить среди развитых стран? Развитых с точки зрения уровня жизни, продолжительности жизни, с точки зрения качества образования, здравоохранения и т. д. Просто отвечайте на этот вопрос, потому что времени для обсуждения нет. Или сейчас это будет решено, или вы должны знать, что ситуация предопределена навсегда. При сохранении нынешнего курса уже через 20 лет вывести Россию из зоны необратимой отсталости будет невозможно никаким способом. Проблема России, ее культуры, нации, проблема русского мира, которая на самом деле существует, будет навсегда решена в отрицательном смысле. У нас осталось совсем мало времени.

Потому что в мире происходит глобальная смена циклов – экономического, технологического, финансового, социального. Из-за этого мы наблюдаем кризисные явления и в Европе, и США, и в Японии. Никто не знает, как они произойдут, но точно известно, что Россия в этом не участвует вообще. Нам не знакома ни альтернативная энергетика, ни проблема частного космоса, ни виртуальные валюты и соответствующие технологии. Это то новое, что появилось за последнее время. Начинается конкурентная гонка за будущее, а Россия даже не подходит к ней. Нарождается новая парадигма развития человечества на будущее, а Россия умышленно стоит в стороне и утверждает, что она хочет стоять в стороне и сама выдумывает свое далекое провинциально-периферийное место. Сама не хочет ничего делать, еще и гордится этим.

Не знаю, обратили ли вы внимание на крайне драматичное выступление президента РАН Фортова на президентском совете. Он цитировал такие цифры отставания России в части науки, которые вообще никакой надежды не оставляют. Отставание в десятки раз по публикациям, по главным секторам, по точкам роста».

Модернизация российской экономики — это неотъемлемое право частной собственности
 

Почему забрать Крым можно, а ларек сломать нельзя? Собянин говорит, что нельзя "прикрываться бумажками на право собственности, приобретенными жульническим путем". Очень показательно. Нам напомнили в очередной раз, что у нас временные, условные права собственности.

А вы знаете, что такое модернизация российской экономики, о которой все говорят? Это неотъемлемое право частной собственности. Когда от смены руководства города или от смены руководства в стране все, что вы делаете, у вас не отнимут. Чуть больше двух месяцев назад говорил об этом в эфире "Фонтанки".

Тренд российской экономики будет не застойный, а понижающий
 

Посмотрел "прогноз" Минфина до 2030 года. Оказывается, что если в ближайшие 15 лет не делать ничего, а цена на нефть почему-то не будет падать и инфляция почему-то не будет расти, то ничего и не произойдет. То есть буквально ничего — рост ВВП порядка 1% в год в течение 15 лет.

Это оптимистический прогноз для начальства, который почему-то не допускает никаких дополнительных кризисов за это время: ни финансовых, ни политических, что практически невероятно.
Однако, как известно, в экономике даже "чтобы стоять на месте, надо быстро бежать" (Льюис Кэролл). Причём в нужную сторону.

Кстати, из расчетов ЦБ, например, следует, что экономика России до 2018 года потеряет 6 лет развития: если рост будет околонулевой, а мир будет расти на 3,6% в год, то в лучшем случае за 6 лет Россия вырастет на 4%, тогда как весь мир — на 23%.

Чтобы оставаться на уровне 1% роста в год в тех условиях, в которые загнали нашу экономику, нужны структурные реформы, перераспределение ресурсов в более конкурентные отрасли, несырьевой экспорт, новые технологии, повышение качества человеческого капитала, прекращение военно-политических авантюр... Но всё это в нынешней системе нереально.

Поэтому этот вариант прогноза Минфина очень мало реалистичен. Тренд российской экономики будет не застойный, а понижающий. Демодернизация продолжится.

--------------
(В таблице приведены данные министерства финансов РФ, опубликованные в газете "Ведомости")
http://ic.pics.livejournal.com/gr_ya...6_original.png

Весь антикризисный план правительства – только о том, как распилить деньги
 

Министр финансов обнаружил, что у правительства не хватает половины бюджета на придуманный им же антикризисный план. Не хватает каких-то 130 миллиардов рублей. И вот Силуанов думает: то ли их у президента взять, то ли у народа, то ли сократить расходы на Sukhoi Superjet.

Все последние 15 лет правительство было похоже на наркомана, у которого в одну руку вставлена труба с газом, в другую — с нефтью, а в голове экономические галлюцинации: удвоение ВВП, догнать Португалию, энергетическая сверхдержава, Москва — всемирный финансовый центр... Теперь цены на нефть и газ упали, "дурь" кончилась — началась ломка.

Вместо того чтобы проводить серьёзные реформы — повышать конкурентоспособность экономики, уходить от сырьевой модели, прекратить военно-политические авантюры, отменить самосанкции, преодолевать стремительно нарастающее технологическое отставание, — правительство решило залить кризис деньгами. То есть изначально весь антикризисный план правительства был планом только того, как потратить деньги.

Почему? Потому, что это бюджетные деньги и их можно "распилить" и растащить по своим норам. Но когда выход из кризиса понимается исключительно как раздел денег, то и российское правительство, обсуждающее антикризисную программу, напоминает вурдалаков, обсуждающих обустройство станции по переливанию крови. Есть бюджетные средства, появилась возможность под кризис их перераспределить, и, конечно, в этот момент чиновники и бизнесмены от власти придумывают, как их поскорее распилить. Вот в этом кризис, а не в ценах на нефть.

Теперь сами подумайте, когда у нас кризис закончится и какой на самом деле нужен антикризисный план.

Чтобы были пенсии, нужно возвращать украденное
 

Интересно, как в правительстве решат проблему пенсий? Эта проблема, в принципе, решается, если экономика эффективная, а воруют ну хотя бы умеренно... В падающей экономике — где уже и так много чего украли, — чтобы были пенсии, надо делиться. То есть хотя бы частично, но нужно возвращать украденное (например, на залоговых аукционах).

Есть еще вариант — заставить такие государственные компании, как «Газпром» и «Роснефть», платить дивиденды в Пенсионный фонд. Но, как мы видим, правительству проще отмахнуться от этих пенсионеров. Отобрать накопительную часть, поднять пенсионный возраст до черты продолжительности жизни, а в свободное от распила время вместе с ЦБ и Ольгой Голодец рассуждать, пропали или нет 200 млрд рублей из пенсионных накоплений граждан... Экономикой надо заниматься, а не военно-политическими авантюрами! И будут вам пенсии.

Cамый большой "офшор" для России — это государственный бюджет
 

Cамый большой "офшор" для России — это государственный бюджет. Каждый из нас перечисляет туда деньги, а что с ними делают дальше, как эти деньги расходуются, толком никто не знает.

Экономический совет: будем отжимать деньги у населения
 

Экономический совет при президенте.
Если, как советует Белоусов, свободные остатки от прибыли госкомпаний влить в экономику, то деньги быстро разворуют. И это все знают.

Если, как предлагает Кудрин, провести институциональные реформы, обеспечив независимость судебной и правоохранительной систем, то тогда очень многих посадят. И это тоже все знают.

Поэтому ни того, ни другого делать не будут. Оставят всё как есть – за это и выступают Улюкаев, Набиуллина и Силуанов. Будут и дальше отжимать деньги у населения... Система в России такая.

Особые экономические зоны можно превратить просто в зоны
 

Почему закрывают особые экономические зоны? Да потому что там, наверное, коррупция такого масштаба, что эти экономические зоны можно превратить просто в зоны. Ведь что такое государственная экономика в Российской Федерации? Это экономика, в которой расходы — государственные, а доходы — частные.

Чего ждать от Петербургского экономического форума (ПМЭФ)
 

Меня спросили, чего ждать от Петербургского экономического форума. Отвечаю. На Петербургском форуме может случиться невероятное: кто-то вдруг скажет правду — что российская экономическая система, построенная на торговле ресурсами и коррупции, исчерпала все свои возможности, что экономика России в тупике. И тогда будет большой скандал. Дело в том, что форум был создан для привлечения в страну инвестиций, но на фоне событий в Крыму, войны на востоке Украины и отвратительного инвестиционного климата никто не хочет вкладывать деньги в Россию. Вот и радуемся приезду символических фигур, никак с инвестициями не связанных: генсека ООН, председателя Еврокомиссии... Будут также премьер-министры Италии и Мальты, президент Гвинеи и, как обычно, Назарбаев...

Петербургский форум: политика уничтожает экономику
 

Форум в Петербурге показал несколько вещей. Это был форум не про инвестиции и даже не про экономику...

Об экономике говорили все, но ничего нового не сказали ни Силуанов, ни Набиуллина, ни Кудрин. В докладе Путина, как и раньше, речь шла о многих важных вещах, но убедительных практических решений по улучшению отвратительного предпринимательского климата и снижению вмешательства государства в бизнес президент не сформулировал. Цитата: «Отечественное судебное сообщество за последнее время уже многое сделало для улучшения качества правосудия. Позитивную роль в обеспечении единства правоприменения сыграло и объединение Верховного и Высшего арбитражного судов». Вот и всё, лучше не скажешь.

Главные решения теперь будут приниматься вновь создаваемым Советом по стратегическому развитию с «проектным подходом» под управлением Путина и Медведева. Там будут повышать производительность труда, улучшать деловой климат, содействовать малому и среднему бизнесу, поддерживать экспорт… Зачем тогда нужны правительство, Экономический совет, ЦСР, АСИ и прочее — непонятно.

Экономика в плохом состоянии: за два последних года прямые иностранные инвестиции в Россию сократились с $70 млрд до $5 млрд, перспективы невнятные. Однако ясности по поводу того, что надо или хотя бы что будут делать, на форуме так никто и не добавил.

Проект «большой Евразии», который, видимо, должен был стать центральным моментом, — идея не новая и крайне аморфная, чтобы говорить о ней как о чем-то реально серьёзном.

Реально другое: товарооборот Евразийского экономического союза (ЕАЭС) с третьими странами в 2015 году упал на 34%. Объемы взаимной торговли внутри союза в пересчёте на доллары снизились на 25%.

Закончив с формальным докладом, отвечая на вопросы и вступая в полемику, Путин ясно дал понять: никаких изменений ни во внешней, ни во внутренней политике России не предвидится, противостояние с США лишь усилится (особенно в части ПРО), главный акцент в экономике по-прежнему будет на трубопроводах и сырье. Даже футбольные фанаты будут «метелить» всех, кого надо, по-прежнему.

Высокопоставленные иностранцы — Саркози, Юнкер, премьер-министр Италии Маттео Ренци — приехали для того чтобы, как говорится, пользуясь случаем, сказать прямо, не через СМИ, всей собравшейся вместе российской элите: ничего другого, чем то, что есть сейчас, не ждите, ни на что не надейтесь. Вежливые разговоры, обеды, ужины, панели — это пожалуйста. Но никаких поблажек и отступлений от политики изоляции и санкций не будет.

С Россией развитые страны готовы иметь дело: торговать, инвестировать, осуществлять совместные проекты, взаимодействовать по проблемам безопасности, терроризма и так далее. Но для этого Россия должна стать понятной и предсказуемой, вернуться к соблюдению международных правил и договоров: полностью выполнить минские соглашения, выйти из Донбасса, прекратить агрессию против Украины, начать решать проблему незаконного присоединения Крыма... То есть вернуться к политике, соответствующей современной стране, и прекратить отвечать на все проблемы в стиле «сам дурак». Споры и перепалка российской стороны с иностранными гостями были неубедительными и свидетельствовали о глубоком непонимании устройства мировой политики в XXI веке.

Многим на форуме было понятно главное, но вслух никто правду так и не сказал: нынешняя политика уничтожает экономику, при нынешнем политическом курсе у российской экономики нет перспективы.

Без реформ экономику России ждет тяжелый кризис
 

Татьяна Нестеренко, первый заместитель министра финансов России, публично сказала правду:

1. Сегодня ситуация в экономике страны выглядит стабильной только за счёт постоянного использования финансовых резервов.

2. В настоящий момент, по мнению Нестеренко, экономика страны "находится в центре шторма". Это такое состояние, "когда все затихает и выглядит тихо и благополучно", но на самом деле это затишье перед бурей.

3. "Если ничего не менять (т. е. не проводить реформы), то к концу следующего года у нас не будет ни резервов, ни возможности выплатить зарплаты, у нас будут серьезные экономические проблемы". Речь идёт прежде всего о бюджетниках. Этот сектор за последние 10 лет разросся невероятно. На госбюджете находятся армия, полиция, все спецслужбы, аппарат управления, чиновничество, учителя, врачи...

То есть, по мнению руководства министерства финансов, если не будет реформ, экономику России ждут большие проблемы, тяжелый кризис.

Вот в этом главное! Дело в том, что в существующей политической системе и при этом руководстве никакие маломальски серьёзные реформы невозможны в принципе, поскольку они лишат правящую группу неограниченной власти и доходов. Нынешняя политическая и экономическая система находится в тупике, она не способна реформироваться. К этому добавляются ещё и санкции, введённые против России.
http://ic.pics.livejournal.com/gr_ya...8_original.jpg
Так что проблемы нашей экономики — сугубо политические. Нужно мирно и законно менять власть.

Экономика приспособилась к катастрофе
 

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1852790-echo/
17:43 , 09 октября 2016

автор
политик
Мальчик спрашивает: «Папа, какая разница между
катастрофой и бедой?»
«Понимаешь, — отвечает отец, — вот если козлик упал
с моста в реку и утонул, это беда, но не катастрофа.
А вот если упал самолёт с партийно-правительственной делегацией,
это катастрофа, но не беда».

Низкие цены на нефть для нашей экономики, по мнению председателя Центробанка Эльвиры Набиуллиной, более не проблема, снижение темпов экономического роста тоже не должно пугать. Глава Центробанка уверяет, что экономика приспособилась к новой реальности и стране более не грозит экономическая катастрофа. Как понять такое заявление?

Для российских чиновников катастрофа — это если тюрьма или если уволят, ну или если вдруг поменяется глава государства. Они ведь зависят не от народа, а только от назначившего их на эту должность президента. А так — голода нет, поезда ходят, деньги на развлечения в Москве есть… Народ, конечно, иногда жалуется на какие-то трудности: цены растут, доходы падают, взятки приходится платить, законы не соблюдаются, суды нечестно судят… Но чтобы люди об этом меньше задумывались, власти ведут две горячие войны и одну холодную, обсуждают, не восстановить ли военные базы во Вьетнаме и на Кубе. Создание мифов для народа дорогое «удовольствие». Зато за такими мифами куда проще скрывать нарастающие проблемы.

Тем временем, лишаясь всякой надежды на будущее, люди уезжают из страны. Об эмиграции задумываются 23% россиян (опрос «Левада-центра»), у молодых людей с высшим образованием этот процент и того выше — 29%. Так ведь можно остаться без будущего. Но нынешних чиновников это не волнует — «после нас хоть потоп». Поэтому учителям, пытающимся прокормить семью, глава правительства советует идти в бизнес. А у пришедших в бизнес этот бизнес отнимает лично мэр столицы. Власти решают задачи самосохранения, им не до людских проблем.

Как же может выглядеть экономическая катастрофа в XXI веке? Не из российских чиновничьих кабинетов, а с точки зрения профессиональных экономистов. Результатом обсуждения этого вопроса стали эти заметки.

ОПОЗДАНИЕ В БУДУЩЕЕ
Российская экономика действительно приспособилась и к низким ценам на нефть, и к ограничению доступа к внешним источникам финансирования. Панических настроений на рынке пока нет. Нет и резких скачков цен, нет волны банкротств и разорений, нет массовых закрытий производств. Да, общие условия ухудшились (в первую очередь это касается объёма и динамики спроса), но не настолько, чтобы всё бросить и бежать… Очень многие смирились с тем, что возврата в нулевые уже не будет и если уж жить и работать здесь дальше, то придётся приспосабливаться к тому, что есть. И большинство тех, чьё положение сегодня относительно благополучно, готовы проявлять гибкость, в том числе снижать запросы.

Правда, заявления властей о том, что «экономика приспособилась», не стимулируют создавать эффективную экономику. Карьера в неэффективной системе для многих оказывается более реальной альтернативой, чем попытки преобразовать саму систему. И это уничтожает перспективу. Поэтому если говорить о самом существенном, чего недосчиталась уже сегодня российская экономика, то это в первую очередь возможности.

Экономического роста у нас уже давно нет, его перестали закладывать в ожидания даже на среднесрочную, а то и долгосрочную перспективу. Это означает, что многие фундаментальные механизмы инвестиционного процесса перестали функционировать. И теперь уже неизвестно, когда эти механизмы будут перезапущены — мировой опыт показывает, что на это могут уйти десятилетия. Но для огромного числа бизнесменов, тех, кому мотивом служит развитие, а не сиюминутная прибыль, причём именно здесь, в России, утрата перспективы и «драйва», вызванная затяжной стагнацией, — это потеря темпа и курса. А ведь не нефть и не газ являются главными ресурсами и богатствами страны, а способные и внутренне мотивированные люди. Их разочарование политикой и «голосование ногами» — серьёзный удар по развитию страны и экономики.

Мир сильно изменился за последние годы. И если сейчас наше деловое сообщество в лице хотя бы нескольких российских компаний не войдёт в глобальную экономику на уровне мировых лидеров, то в будущей экономической иерархии наше место будет незавидным. И нам придётся очень дорого заплатить за потерю главного невосполнимого ресурса — времени.

Хорошо ли, что экономика приспособилась к новым реалиям? Вряд ли. Экономика перестала быть индикатором и ограничителем политической и социальной стагнации. Теперь не видна черта, за которой — необратимое опоздание в будущее.

ОТ КРИЗИСА К КРАХУ

Пока же в стране ещё не остановился транспорт, есть связь, работают больницы, открыты магазины и ничто не напоминает о приближении той катастрофы, о которой, вероятно, говорила госпожа Набиуллина. Да, при нынешнем уровне политической нагрузки экономика ещё как-то худо-бедно работает, поддерживает жизнь общества и даже оставляет некоторый (хоть и небольшой) излишек для геополитических игр. Но нет никакой гарантии, что соблазн власти увеличить эту нагрузку на экономику не возьмёт верх. Уже сейчас оборонный бюджет раздут до небывалых размеров, санкции и контрсанкции буквально душат экономику: со второй половины 2014-го по 2017 год Россия потеряла $280 млрд притока капитала, в том числе прямых инвестиций — $85 млрд (Е. Гурвич, И. Прилепский, «Влияние финансовых санкций на российскую экономику», Вопросы экономики), непредсказуемость достигла такого уровня, что всерьёз обсуждается возможность войны с США.

Экономить на масле, чтобы иметь больше пушек, пытаться реализовать несбыточные геополитические фантазии и балансировать на грани авантюры, напоминающей Карибский кризис, можно только до определённого предела. Наверху могут вовремя не почувствовать, что система от кризиса переходит к краху.

Катастрофа, согласно определению, — это «перелом, решающий судьбу, гибельный, бедственный». В этом смысле катастрофой для России и её экономики стал антиевропейский политический курс президента Путина, отказ от модернизации государства и страны, мировая изоляция России (см. «Осознанный выбор?»), политика бесконечной государственной лжи во имя сохранения себя во власти и создания видимости легитимности. Движение по «пути, которого нет», — вот настоящая катастрофа.

Прогноз распада
 

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1861040-echo/
19:23 , 23 октября 2016

автор
политик

Минэкономразвития сделало официальный прогноз: в ближайшие 20 лет экономика России расти не будет, до 2036 года страну ждёт стагнация. Что это значит?

Это значит, что у нас нет перспективы развития. Нынешняя экономическая система вместе с государственной политикой не позволят стране развиваться в современном мире. Результатом этого будет такое отставание, которое может привести Россию к распаду.

Но в Минэкономразвития главные последствия столь длительной стагнации вообще не рассматривают. Прогноз не учитывает ни историко-политического контекста, ни контекста глобального развития. Зато с удивительной лёгкостью нам обещают остановку в развитии страны на десятки лет. Россия будет «сдвигаться всё ближе к бедным странам», пишут авторы прогноза.

По существу, этот прогноз и есть самая красноречивая оценка деятельности Путина на посту главы государства. Через 20-30 лет мир окончательно поделится на развитые и неразвитые навсегда страны. И поскольку в этой обозримой перспективе нынешнее российское руководство не собирается расставаться с властью и, следовательно, все надежды на какие-либо серьёзные политические и экономические реформы тщетны, то Россия, согласно даже официальному прогнозу, навсегда останется в числе неразвитых и бедных стран. Учитывая масштабы страны, особенности устройства, гигантскую протяжённость наших границ с наиболее нестабильными и непредсказуемыми регионами мира, угроза распада и ухода России с мировой арены при такой слабой национальной экономике вполне реальна.

Как не допустить этого? В Минэкономразвития этим вопросом не обеспокоены. Возможно, они полагаются на свой странный прогноз цены на нефть, согласно которому баррель в 2030 году должен стоить почему-то 76,7 доллара. Но это какая-то неумная шутка. Никаких реальных оснований для такого предположения нет. Более тщательный анализ даёт основания прогнозировать цены от 20 до 50 долларов за баррель в ближайшие 30 лет.

«Новых шоков на нефтяном рынке в ближайшие 20 лет не предвидится», — пишут в Минэкономразвития. Откуда такая уверенность? А как насчёт «зелёной энергетики» и других новых технологий в области? То, что их развивают везде, кроме России, ещё не значит, что этот фактор не надо учитывать. А то ведь опять получится «непредвиденный сюрприз», как со сланцевой нефтью… И как давно в министерстве смотрели новости с Ближнего Востока?

Есть и другие вопросы к прогнозу. Вот, к примеру, в Минэкономразвития почему-то уверены, что ежегодно в Россию будет прибывать чуть ли не по 300 тысяч мигрантов, среди них — возвращающиеся на родину соотечественники и иностранные специалисты. Интересно, кто поедет в страну, враждующую чуть ли не со всем развитым миром и постоянно балансирующую на грани войны? Пока же всё наоборот: по самым скромным оценкам, приведённым в докладе Комитета гражданских инициатив со ссылкой на Росстат, рост эмиграции за последние четыре года составил 80% (!).

Той остановки в развитии, о которой говорят в министерстве, на самом деле не будет. Будет движение назад. Если авторы прогноза даже при «улучшенных» показателях приходят к выводу, что Россия через 20 лет будет «ближе к бедным странам», то где же наша страна окажется с ценами на нефть ниже 50 долларов за баррель и сокращением трудоспособного населения?

Однако власти предпочитают галлюцинации вместо реальности. В Кремле о стагнационном прогнозе ничего не слышали. «Наверное, это какая-то новая работа», — говорит пресс-секретарь президента и тут же добавляет, что, по его данным, экономика вышла на «траекторию роста».

Политика уничтожает экономику. Без коренной смены политики не то что ситуацию, даже прогноз изменить нельзя.

О шкале налогообложения
 

http://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/1880724-echo/
14:07 , 25 ноября 2016

автор
политик

https://youtu.be/HUFphe8DwNc
Сейчас многие, в особенности популисты, любят говорить о пользе прогрессивного налога. С его помощью даже с бедностью бороться планируют. Обещают, что при его введении появятся дополнительные средства в бюджете. Нет, не появятся.

Наоборот. В нынешних условиях при введении прогрессивного налога объём налоговых поступлений в бюджет сократится: «серые» зарплаты вырастут, значительная часть бизнеса будет стремиться уйти в тень, люди с высокими доходами с помощью юридических уловок выстроят себе схемы для снижения налоговых платежей. Зато средний класс, специалисты, малый и средний бизнес будут платить по полной. В результате снизится мотивация к наращиванию эффективности и производительности труда. Придётся чуть ли не полгода работать на подоходный налог, страховые взносы, различные госплатежи и сборы. Всё это приведёт к тому, что огромное количество средств люди предпочтут увести в тень.

Многие не захотят платить высокий прогрессивный налог ещё и потому, что вовсе не уверены в правильном и эффективном расходовании налоговых поступлений государством. Да, во всех экономически развитых странах действует прогрессивная налоговая шкала. Но в этих странах прозрачные, нераздутые и эффективные правительства, подконтрольный налогоплательщикам госаппарат. Как говорится, no taxation without representation — «нет налогам без представительства». То есть это вопрос политический: если люди считают государство своим и могут на него влиять, то они спокойно будут платить высокие налоги.

А пока, если уж так хочется побороться с бедностью и неравенством с помощью налоговой системы, то пожалуйста — повысьте не облагаемый налогом минимум доходов, освободите от налогов родителей-одиночек, многодетных, молодых до 25 лет… Не говоря уже об изменении направления бюджетных расходов: всего один день войны в Сирии в 2015 году стоил налогоплательщикам примерно 170 млн рублей, или 13 тыс. средних пенсий. Направьте эти деньги на выплату пенсий, повысьте минимальные зарплаты.

На это, конечно, возразят, что будут махинации: на разных работах люди будут получать несколько необлагаемых минимумов, родители будут специально разводиться, чтобы получить освобождение от налога. Да и по поводу расходов бюджета найдётся аргумент: надо же Башара Асада спасать!

Вот именно поэтому — из-за недоверия к государству и благоприятной для махинаций на всех уровнях почве — нам пока подходит только плоская шкала налогообложения. Потому что плоская шкала налогообложения — это дань невысокому уровню экономической и политической культуры в нашей стране. При другом качестве государства, другом экономическом положении страны, другом уровне жизни людей и состоянии бизнеса можно будет вести речь о прогрессивной шкале. Пока же об этом говорить рано.

Продажа «Роснефти» напоминает залоговые аукционы 1990-х
 

16:33 , 12 декабря 2016

автор
политик

Какая странная сделка. 19,5% акций «Роснефти» продали Катарскому Инвестиционному Фонду (Qatar Investment Authority) и швейцарскому трейдеру «Гленкор» (Glencore) за €10,2 млрд. При этом Катарский фонд инвестирует €2,5 млрд, а «Гленкор» только €300 млн. за равные доли акций. Остальную сумму обеспечивает итальянский банк «Интеза Санпаоло» (Intensa Sanpaolo). Но, как заявили в «Гленкор», российские банки активно помогут — и финансами, и кредитами.

Все эта схема крайне запутана и непонятна, и можно лишь догадываться, что произошло на самом деле. Но что же особенно странно в этой сделке? Итак, по пунктам:

1. Россия и Катар жестоко воюют друг с другом сегодня в Сирии. Катар поставляет оружие и финансирует тех самых повстанцев и исламистов из той самой сирийской оппозиции, которую вовсю бомбят российские ВКС. Теперь же катарский государственный фонд профинансировал Россию.

2. Россия продала 19,5% самого дорогого что у неё есть — акции главной нефтяной компании, половину из этого пакета отдав своему стратегическому противнику, союзнику США — Катару.

3. Далеко не самый крупный итальянский банк «Интеза Санпаоло» откуда-то взял миллиарды евро, чтобы смело нарушить санкции. При этом российские банки оказывают сделке финансовую помощь.

4. Поскольку вырученные от сделки средства, как было объявлено, направляются в бюджет, то по сути российские банки и «Интеза Санпаоло» косвенно профинансировали дефицит российского бюджета, то есть правительство РФ. Не исключено, что российские банки профинансировали и «Интеза Санпаоло». Причем, можно предположить, что в операции были задействованы крупнейшие российские банки, то есть принадлежащие государству, а, следовательно, и сами деньги могут быть государственными.

5. Продажа 19,5% акций «Роснефти» за €10,2 млрд — это примерно на 5% ниже рыночной стоимости акций компании на день продажи, что, кстати говоря, несколько не дотягивает до обещанных бюджету к середине декабря 710,8 млрд рублей (€11,1 млрд).

Своей непрозрачностью эта сделка очень напоминает залоговые аукционы 1990-х, когда российские банки якобы кредитовали бюджет и получали в залог акции лучших предприятий. Однако кредиты банки выдавали тогда в основном за счет средств того же самого государственного бюджета, которые хранились в этих банках.

При такой схеме свежих дополнительных денег, столь необходимых бюджету 2017 года, эта сделка не принесет. Скорее, это просто перекладывание в основном российских средств с одних счетов на другие, но при странном отчуждении значительной доли госсобственности.

Главное все же в том, что с крупнейшими государственными российскими активами от имени российского правительства на глазах у всего мира происходят манипуляции, суть которых никто толком не понимает и в законность которых очень мало кто верит.

Думаю, что довольно скоро мы узнаем много нового об этой странной сделке.

Страна на перепутье
 

https://www.yabloko.ru/Publ/2000/Pap...og-281200.html
Лекция "О будущем России и ее экономики", прочитанная в Осло по приглашению Нобелевского комитета

"Общая газета", 28 декабря 2000 года, № 52

Размышлять о будущем России непросто. Однако не проще и рассуждать о том, что происходит в России сегодня, и даже о том, что уже произошло, - мне представляется очень близкой к истине шутка о том, что Россия является страной с непредсказуемым прошлым...

Осветить все основные проблемы и процессы, происходящие в России, в одном выступлении исключительно трудно. Поэтому все сказанное ниже представляет собой лишь тезисы - каждый из которых заслуживает очень подробного обсуждения.

Мне хотелось бы высказаться по нескольким важным темам: о десятилетии российских реформ после Горбачева; о современном состоянии экономики России и о том, что должно быть сделано для ее улучшения; о безопасности; о позиции других стран в отношении России и Восточной Европы в течение последнего десятилетия, о европейских политиках; наконец, о будущем России.

Снова "реформы сверху"?

Понять, что произошло в России за последнее десятилетие, мы сможем, если ответим на ключевой вопрос, почему реформы в Польше, Чехии, Венгрии, многих других странах Восточной Европы оказались удачными, а в России - нет?

Мой ответ таков: в 1989-91 годах в этих странах произошла демократическая революция с полной сменой не только системы власти, но и правящей элиты. В России же все произошло совсем по-другому: в нашей стране случился номенклатурный термидор - к власти пришли люди из числа тех, кто раньше заседал в Центральном Комитете и Политбюро ЦК КПСС и работал в спецслужбах. Они только сменили свои костюмы - и вместо прежних слов о Ленине, коммунизме и социализме стали говорить о реформах, демократии и рынке...

Понятно, что мировое сообщество, которое надеялось на демократические преобразования в России, это должно было встревожить. И тогда для того чтобы замаскировать эту картину, номенклатура наняла на работу большую группу молодых и талантливых специалистов, которые в глазах западной политической элиты и западной общественности имели репутацию демократов и реформаторов. Выставив перед Западом эту декорацию, российская "старо-новая" номенклатура смогла получить от него за минувшие десять лет в качестве займов и кредитов около 50 млрд долларов.

Что же мы получили за эти десять лет? Мы получили то, что на фоне внедрения лишь отдельных элементов рыночной экономики российская номенклатура превратилась в криминальную олигархию.

Был создан совершенно "непрозрачный" режим, позволяющий узкой группе лиц при помощи имеющейся власти распределять собственность методами протекционизма и нечестной конкуренции, а при помощи обретенной таким путем собственности получать еще большую власть. Это напоминает мне Карла Маркса с его формулой "деньги - товар - большие деньги". Только в России формула была другая: "власть - собственность - большая власть". Это то, что мы получили в России в конце правления президента Ельцина.

Случившиеся за эти десять лет в России перемены дали всему миру урок необычайной важности. Этот урок таков: капитализм, не ограниченный законом, независимым судом, деятельностью политических партий и профсоюзов, структурами гражданского общества, традициями страны и просто социальной активностью граждан, - такой капитализм становится диким зверем. В известной книге Карла Поппера "Открытое общество и его враги" он называет двух врагов открытого общества: фашизм и коммунизм. Российский опыт показывает, что есть еще один враг: отсутствие гражданского общества, закона и веры (известно, что Россия - маловерующая страна).

То, что произошло в нашей стране за последние годы - это не революция, а реконструкция предыдущего режима, это "перестройка", как говорил Михаил Горбачев. Изменив правила игры, прежние люди восстановили прежние порядки, а корень зла остался на прежнем месте. Это произошло не потому, что эти люди, стоящие у власти, хотели оставить все как есть. Причина лежит гораздо глубже: и Горбачев, и Ельцин с его "молодыми реформаторами" были искренни, пытаясь улучшить положение вещей в нашей стране. Но весь их жизненный опыт, способ мышления и видения жизни заимствованы из советского прошлого. Вот почему каждую задачу, которая встречалась им на пути, они решали неправильным путем, причем день за днем, год за годом эти ошибки накапливались...

Почему так получилось? Приведу такую аналогию: реформы Петра I, направленные на то, чтобы сделать Россию европейской страной, по-настоящему начались только в 1861 году, по прошествии полутора столетий. Так произошло потому, что это были реформы сверху. Что-то похожее произошло и с перестройкой Горбачева, и с преобразованиями Ельцина - они тоже были типичными "реформами сверху". Я понимаю, что все реформы в России всегда проводились только так. Но это значит, что и итог будет такой, как и всегда: нас ждет долгая и болезненная трансформация.

Почему выборы президента России прошли так, как они прошли, и почему был избран Владимир Путин? Потому что за 10 лет у нас были две войны, один расстрел парламента, два дефолта (один сокрушительный) и одна гиперинфляция в 1992 году в 2,5 тысячи процентов. И все это происходило от имени демократической власти и демократически избранного президента. Надо ли удивляться, что к людям практически невозможно стало обращаться с демократическими идеями и лозунгами? Нельзя требовать от людей, чтобы они глубоко анализировали события и понимали, что в стране за это время сменилось восемь премьеров, каждый из которых был либо высокопоставленным коммунистическим функционером, либо представителем КГБ (исключение было только одно, когда премьер был бывшим комсомольским лидером). Люди не хотят об этом думать, но после таких десяти лет они чувствуют себя крайне униженными. И очень трудно объяснить им, что виноваты в этом не США, НАТО или мировой сионизм, а наша политическая элита.

Пять особенностей российской экономики

Сегодня мы наблюдаем экономический рост, но он очень просто объясним. Показатели немного лучше (точнее, не настолько хуже, чем можно было ожидать) не потому, что стали лучше работать. Причина - высокие цены на нефть, сочетающиеся с четырехкратной девальвацией национальной валюты после дефолта и расширением импортозамещения на внутренних рынках. Такой экономический рост не может быть длительным и постоянным. И это связано не только с тем, что ценам на нефть свойственно временами резко и неожиданно падать, но прежде всего - с фундаментальными особенностями российской экономики, которые утвердились за последние пять лет.

Каковы эти особенности?

Первая: огромный разрыв между существующим законодательством и экономической реальностью. Кстати, разрыв этот настолько велик, что никто даже не пытается свести две реальности вместе.

Вторая: правительство, региональные и местные власти и бизнес самым широким образом используют криминальные инструменты в отношениях между собой. Таким образом, наглая сила, часто в форме правоохранительной "дубины, бьющей по голове", администрирование или даже чисто криминальное давление используются для решения экономических проблем гораздо более широко, чем закон и конкуренция.

Третья: основные финансовые и ресурсные потоки страны контролирует не общество, а небольшие группы с собственными интересами, известные как олигархические.

Четвертая: минимальное доверие в бизнесе (если не тотальное недоверие).

И пятая: отсутствие стратегического планирования - люди предпочитают не загадывать на будущее, даже на год вперед.

Ну а самые главные проблемы российской экономики - это, конечно, теневая экономика и коррупция. Приведу только одну цифру - по официальным данным, теневая экономика в стране составляет 40 процентов. Учитывая, что те, кто представляют эти цифры, сами являются частью теневой экономики, можно предположить, что реальные цифры гораздо значительнее. И это полностью лишает смысла все разговоры о росте ВВП и промышленного производства, уровне инфляции и так далее: если почти половина экономики находится в тени, то что можно знать о такой экономике? Кстати, когда за границей меня спрашивают о коррупции, мне приходится отвечать, что российские олигархи не держат свои деньги в Северной Корее, Ираке или на Кубе. Они держат их в Нью-Йорке, Париже, Швейцарии и так далее, и все знают о наличии этих счетов. Так что давайте, предлагаю я представителям Запада, расследовать это дело с двух сторон...

Подводя некоторую черту, хочу сказать, что есть два типа стран. Есть страны, которые ориентированы на человеческие ресурсы и на этой основе строят свое развитие, как, например, Южная Корея, многие европейские страны. А есть страны, как Россия, экономика которых всецело опирается на практически неисчерпаемые природные ресурсы. У них должна быть разная стратегия экономической трансформации.

У стран первого типа задачей номер один является жесткая финансовая политика и макроэкономическая стабилизация: такая политика создает сильные побудительные мотивы для людей и сравнительно быстро показывает очень хорошие результаты.

У стран же второго типа, которые имеют почти безграничные ресурсы, самым главным должны быть институциональные реформы. Почему? Да потому, что именно в таких странах существуют исключительно благоприятные условия для коррупции. В таких странах может появиться правительство, которое не заинтересовано ни в каких преобразованиях - зачем, если можно черпать средства буквально из-под земли? Неисчерпаемый сырьевой ресурс делает правительство ленивым: оно получает деньги буквально из ничего, из "воздуха", и отвыкнуть от этого сильнодействующего наркотика чрезвычайно трудно. В России все обстоит именно так: вместо того чтобы строить нашу экономику на использовании и развитии человеческого потенциала, на свободах и правах людей, на науке и знаниях (чего настоятельно требует новое тысячелетие), - мы строим экономику на примитивной торговле нефтью и газом.

С этой точки зрения должен быть кардинально изменен подход к экономической политике. Потому что главное для России - глубокие, необратимые институциональные реформы, создание мелкого и среднего частного предпринимательства, реальной защищенной частной собственности, честной конкуренции. А денежная и фискальная политика должна быть такой, чтобы всемерно стимулировать эти преобразования, а не наоборот. О чем можно говорить, пока действует такая денежная или фискальная политика, при которой 25 процентам населения не платят зарплату? Естественно, при такой политике инфляция будет очень маленькой - если нет зарплаты, то нет и инфляции. При такой ситуации невозможно проводить земельную реформу или какую-либо другую. А главная ошибка российских правительств заключалась в том, что вместо того чтобы приезжать в МВФ с собственной программой действий в нашей стране, они все время спрашивали МВФ, что надо делать, чтобы получить немножко денег в кредит? И получали в ответ от чиновников МВФ обычный список того, что надо делать, рассчитанный на страны "третьего мира"...

Рыночная экономика и права человека

То, что будет сказано ниже, не часто используется в экономическом анализе. Но это тот опыт, который накоплен в России и который Россия должна передать миру: чтобы рыночная экономика нормально работала, одним из первых институциональных преобразований должно быть строительство гражданского общества.

Успешная рыночная экономика не может существовать в государстве, в котором политика не основана на принципах защиты прав человека. Просто рыночная - может, а успешная - нет. Доказательство тому: множество стран существует на основе рыночной экономики, но только некоторые из них являются процветающими. Потому что право частной собственности, которое является краеугольным камнем всех экономических реформ и основополагающим принципом для рыночной экономики, - это одно из ключевых прав человека.

Я не имею здесь в виду право частной собственности нескольких конкретных людей, которых в России давно называют олигархами, - речь идет о равном подходе ко всем людям, которые живут в России. Право на частную собственность, на социальную защиту, на образование - все это права человека, которые должны быть доступны для всех.

Эффективная рыночная экономика нуждается в том, чтобы общество направляло ее, подавало ей важнейшие сигналы обратной связи, оказывало гражданское сопротивление, если что не так, шло на определенные жертвы, если сознательно готово на это. Должен идти непрерывный диалог, взаимодействие между гражданами, правительством и бизнесом - иначе экономика работает за счет материальных интересов людей, ухудшения их жизни. Например, можно сокращать заработную плату, можно вообще ее не платить, можно не платить пенсии... В таких условиях создать мало-мальски эффективную рыночную экономику невозможно, поскольку один из главных ее факторов - человеческий ресурс - не используется как экономический фактор. Можно сказать иначе: отсутствие реальных прав у населения, отсутствие возможности для общества выразить себя означает и отсутствие возможности построить эффективную рыночную экономику.

Что делать?

Что можно предложить для того, чтобы в среднесрочной перспективе существенно улучшить экономическое положение в России?

Прежде всего - это налоговая политика, которая должна быть изменена самым решительным образом. Какая сегодня главная задача налоговой реформы? Гражданская сделка между властью и теневой экономикой: с одной стороны - низкие налоги, с другой стороны - легализация доходов. Речь не просто о снижении налогов: многие из тех, кто не платит высокие налоги сегодня, не будут платить и низкие налоги завтра. Однако есть схемы, в результате которых теневая экономика выйдет, если так можно выразиться, "на свет". И у "Яблока" есть немало конкретных предложений по этому поводу, направленных и Думе, и президенту.

Второе предложение: защита права частной собственности, особенно в отношении акционеров. Люди должны почувствовать защиту плодов своего труда и то, что никто не отберет заработанное.

Третье - изменение в банковской системе. То, что мы сегодня называем банками, - вовсе ими не является. На Западе банк - это учреждение, которое берет у граждан деньги и вкладывает их в производство. В России банк - это учреждение, которое берет деньги из бюджета и отправляет их на Кипр.

Четвертое - земельная реформа: без земли как элемента гражданского оборота мы не продвинемся вперед ни на сантиметр. Ведь никто сегодня, совершая сделки с недвижимостью, не может быть уверенным, что это всерьез и надолго. Без приватизации земли - бессмысленна вся прочая приватизация.

Пятое: внедрение процедуры банкротств - это единственный путь не только реструктуризации промышленности, но и улучшения результатов ваучерной приватизации. Мы не можем использовать административные методы для пересмотра итогов приватизации, которая прошла просто контрпродуктивно, мы не можем проводить национализацию, но можем использовать экономические механизмы. Я просил бы моих читателей задуматься над таким феноменом: за десять лет промышленный спад составил 60 процентов, а спад ВВП примерно 50 процентов - и не произошло ни одного банкротства!

Шестое: нам срочно необходима работающая и независимая система судопроизводства.

И седьмое: страна остро нуждается в проведении реальной политики по защите прав инвесторов, по внедрению системы социальной защиты граждан, по предотвращению оттока капиталов за границу.

А теперь - самое главное. Что нужно делать в нашей стране - не секрет. Чуть ли не каждый ребенок у нас знает, что нужно делать. Проблема в другом - кто может и хочет делать то, что необходимо, у кого есть политическая воля затрагивать интересы самых влиятельных групп? Нет больше интеллектуальной или профессиональной задачи - что делать; есть политическая задача - как и кто собирается это все выполнять?

О безопасности России

Этот вопрос наряду с экономикой является ключевым как для сегодняшнего дня, так и для будущего России. Дело в том, что Россия - это страна, имеющая самые протяженные в мире границы с самыми нестабильными регионами мира, с самыми крупными из стран с беднейшим населением. Лишь одна из российских границ - западная - является безопасной, а южная и юго-восточная являются крайне нестабильными.

В чем опасность? Ответ прост: терроризм. И здесь я не могу не коснуться крайне болезненной темы войны в Чечне, один из аспектов которой касается не только России, но и всего мира. В 1996 - 1999 гг. в Чечне были созданы вооруженные отряды, которые я бы назвал милитаризованными криминальными группировками. Эти войска были специально подготовлены для ведения войны по заказу, и они фактически создали новое, так сказать, "предложение" на мировом рынке соответствующих услуг. А если учесть политическую и экономическую ситуацию в Центральной Азии, Таджикистане, Киргизстане, Узбекистане - где сочетаются друг с другом бедность, отсутствие перспектив, большое количество оружия и наличие сил, которые подогревают и направляют экстремистские настроения, - становится ясно, что на указанный "товар" есть реальный спрос. В этих регионах существует реальная угроза распространения экстремизма в его самых диких формах. А Россия, которая граничит со всеми этими странами, как раз и примет на себя первый удар.

Другой стороной чеченской проблемы являются те методы, с помощью которых наше правительство старается устранить угрозу терроризма. Я был против начала полномасштабной войны в Чеченской республике, критиковал и буду критиковать эту войну, я продолжаю считать, что политика, которую проводит федеральная власть в Чечне, - тупиковая и преступная, я продолжаю настаивать на том, что мы должны были использовать для решения чеченской проблемы совершенно другие подходы. Я говорил это во время избирательной кампании 1999 года - и это крайне негативно сказалось на результатах выборов для "Яблока" в той обстановке военной истерии, которая имела место осенью прошлого года. Теперь, правда, многие признают, что мы были правы, и разделяют нашу точку зрения...

Эти две стороны чеченской проблемы еще долго будут сопровождать нас. Разрешение этого противоречия - отдельная тема. Важно все-таки, чтобы и в Европе понимали, что борьба с терроризмом - общая головная боль. А также и то, что у России нет опыта в этом непростом деле. Однако, несмотря на все обоснованные претензии к нам, о предложениях помощи со стороны европейских стран, например, в борьбе с терроризмом, в российском обществе никто не знает.

Еще один аспект проблемы безопасности - то, что сегодня становится особенно актуальным разговор о пересмотре Договора о противоракетной обороне между СССР и США 1972 года.

Есть несколько подходов к решению проблемы о возможном пересмотре Договора по ПРО. Да, Соединенные Штаты действительно должны строить своего рода "зонтик" для обеспечения своей безопасности от запуска ракет террористов. Однако ровно в таком же положении находится и Россия. Мое предложение, которое я обсуждал и с президентом Ельциным, и с президентом Путиным, и с госсекретарем США мадам Олбрайт, другое: давайте сделаем два "зонтика".

Да, пока нет такой системы, которая могла бы остановить "ядерный дождь". Но можно создать систему, которая обезопасит страну от нескольких десятков ракет, которые могут быть запущены террористами. В этом нуждаются и Европа, и Россия - так давайте сделаем две системы ПРО: для Америки и для Европы с Россией. При этом вторая система ПРО будет основана на российских военных технологиях. Специалисты знают, что российские комплексы С-300,

С-400 совершеннее американских комплексов "Пэтриот" - кстати, это признают и американцы. Тогда у нас была бы настоящая кооперация усилий и взаимная помощь, а не просто разговоры.

Такой проект действительно интегрирует Россию в общемировую систему безопасности. И если мы начнем осуществлять проекты такого масштаба, говорить о будущем России станет гораздо проще. Если же мы опять ограничимся в вопросе безопасности очередным пожиманием рук, когда очередной президент США посещает Россию или наоборот, - это не прибавит нам оптимизма. Все это не просто слова - пять лет специалисты российского Генштаба и американцы работали над решением этого вопроса. Теперь нужно заручиться поддержкой общественного мнения как в Европе, так и в России и в США. Несмотря на важность вопроса все, однако, происходит как всегда: обсуждаешь такой подход к Договору по ПРО с высокопоставленными чиновниками, все заявляют, что это великолепно. Но на этом все и заканчивается...

Как Западу помочь России?

Самый простой ответ на этот вопрос - Запад должен привести в порядок свою собственную политику не только по отношению к России, но и в целом. Потому что мы постоянно видим, что на Западе ко всему и всегда есть два подхода - один, основанный на необходимости соблюдения прав человека, а второй - так называемая "reаl politik", прагматический подход. И эти два подхода существуют параллельно.

Скажем, есть голосование ПАСЕ по вопросу нарушения прав человека в Чечне - и противоположное ему голосование по этому же вопросу комитета министров Европейского Союза. Другой пример - бомбардировки Косова в прошлом году, когда ради защиты прав одних людей были убиты другие и вместо беженцев-албанцев мы получили беженцев-сербов. Между тем существовало другое решение, и оно было известно: вместо того чтобы устраивать известное телевизионное шоу в Рамбуйе, лидерам Запада нужно было приехать в Москву (что было сделано только в мае 1999 года) и заставить российское правительство прекратить поддержку Милошевича. В том случае бомбардировки просто бы не понадобились. А так - случился грубый дипломатический провал. Когда в НАТО сообразили, что подошли к краю пропасти, они все-таки приехали в Москву и уговорили Ельцина послать Черномырдина - направить процесс в правильное русло. Но лишь потому, что испугались, между тем все то же самое можно было сделать сразу.

Наконец, такой пример: россиянам стало очень трудно получить визу на въезд в Европу. Надо, например, сначала собрать три справки: что человек заплатил налоги, что заплатила налоги компания, в которой работает этот человек, и что этот человек находится в отпуске. И перед этим еще надо отстоять три дня в очереди...

Я не знаю, как мафиози получают визы, но я точно могу сказать, что ни один из них не стоит ни в каких очередях. А вот когда какой-нибудь гражданин, которому сказали, что Россия может быть частью Европы, захочет поехать на два-три дня в Европу, чтобы посмотреть, как там живут люди, у него будет примерно такая перспектива. Если он, скажем, из Новосибирска - он будет ехать три-четыре дня на поезде, затем стоять три дня в очереди, затем он потратит несколько дней на то, чтобы получить от своей компании факс о том, что она заплатила налоги. После всего этого окажется, что его отпуск закончился, и очень трудно будет объяснить этому человеку, что именно так он и должен хотеть жить в будущем...

Нам в России больше не нужно миражей - мы должны понимать, к какому именно будущему мы стремимся. И если нас пригласили в Европу (а нас приглашают уже пятьдесят лет) на ужин, то хозяевам очень важно не забыть открыть дверь, чтобы гости могли войти. Между тем на практике все происходит с точностью до наоборот.

Еще одна проблема - это телевидение. Сегодня европейские новости можно увидеть на всех языках даже в неевропейских странах, но их нельзя увидеть и услышать на русском языке. Это нонсенс - ведь аудитория для таких русскоязычных новостей составляет 300 миллионов человек, потому что все бывшие республики СССР русскоговорящие. Я понимаю, что не всех людей в России и странах СНГ интересует абсолютно все, что происходит в Европе. Но я точно знаю, что эти люди должны иметь возможность получать необходимую им информацию о том, как живет Европа. Они должны видеть разницу между российским и европейским телевидением, видеть, что существуют разные способы показывать происходящие события и "делать новости", - и тогда они смогут сами отличать правду от неправды. США и Европа "образовывали" друг друга в течение всего столетия - а Россия была в изоляции, и в этом смысле она до сих пор в изоляции. А чуть ли не единственное, что приходит к нам с Запада, - это американские фильмы про Джеймса Бонда...

И теперь - самая важная часть западной политики. Политическая элита Запада относится к русским как к людям, которые не понимают и не принимают демократию, рыночную экономику, верховенство закона, и потому им нужен сильный хозяин Кремля. Западные лидеры будут с ним дружить, ходить с ним в сауну, встречаться без галстуков и без пиджаков, переходить с ним на "ты", говорить, что у него крепкое рукопожатие, иногда давать немножко денег - и за это он будет держать в "сильной руке" свое безумное и непредсказуемое население.

Недавно опубликованная статья в газете "Вашингтон пост" прямо так и говорит: мы не должны вмешиваться, единственное, что нас должно интересовать, это есть ли у нас друзья в Кремле и нацелены ли на нас ракеты или нет. Это - абсолютно ошибочный подход: если западная политическая элита рассматривает русских как людей второго сорта, если для нее самое важное - сохранить друзей в руководстве России и обезопасить себя от имеющегося у России ядерного оружия, - это приведет к большим проблемам и тупикам, и мы это очень хорошо чувствуем.

Мы знаем, что отношение к России со стороны западной элиты не имеет ничего общего с отношением обычных граждан этих стран, которые искренне хотят помочь России. Однако западные политики не понимают того, что происходит в России, и стараются делать что-то попроще, чтобы не брать на себя ответственность. Одновременно они усиленно демонстрируют активность и озабоченность. Все то же самое было и в период правления Ельцина - Запад разговаривал только с ним, и политика в отношении России была сосредоточена на нем.

У России и Европы, России и США - разная история. Но все мы - одна цивилизация. Между тем следующий век будет веком цивилизаций, а не историй. Одна цивилизация - это значит, что наши интересы в самом ближайшем будущем совпадут. Да, в России у власти осталась коммунистическая номенклатура, но ведь и многие политики Запада, игравшие не последнюю роль в холодной войне, остались на руководящих постах. И в результате - политика все еще строится более или менее в прежнем стиле...

Куда пойдет Россия?

Многие пытаются угадать, по какому пути пойдет Россия, станет ли она либеральной, социал-демократической, консервативной страной? На этот вопрос пока нет ответа.

Есть известная былина о витязе, который после долгого пути увидел на дороге камень, а на камне было написано: "Направо пойдешь - коня потеряешь, налево пойдешь - голову потеряешь, прямо пойдешь - ..." Мы пытаемся угадать: какое же направление выберет Россия? Но витязь по имени Россия, который оказался перед этим камнем, не может двигаться ни направо, ни налево, он вообще не может двигаться после восьмидесяти лет паралича.

Моя задача - не учить и не давать предписания.

Моя задача - помочь моему народу обрести голос, чтобы он мог говорить громко и отчетливо, выражая свою волю, то есть - обрести свободную прессу.

Моя задача - помочь моему народу обрести способность своими руками свободно созидать будущее, чтобы он мог делать то, что захочет и сможет, то есть - обрести частную собственность и эффективную экономику.

Моя задача - помочь моей стране обрести устойчивость, чтобы она могла твердо стоять на ногах, то есть - обрести верховенство закона и чувство, что законы могут работать.

Моя задача - помочь моей стране обрести голову, то есть - обрести понимание того, что каждый человек - совершенно исключителен, ведь главная задача всех российских политиков - это защита жизни каждого гражданина.

Если мое поколение сможет дать все это нашему народу, Россия сама сможет решить, куда ей двигаться, и обретет достойное будущее.

Я хочу надеяться, что моя страна выберет правильное направление.
"Общая газета", 28 декабря 2000 года, № 52

ПУСТЬ НАМИ ЗАЙМЕТСЯ "БОЛЬШАЯ СЕМЕРКА"
 

Журнал "Коммерсантъ Власть" №20 от 13.05.1991

12 мая экс-вице-премьер России Григорий Явлинский получил официальные

полномочия от президента Горбачева на разработку новой, совместной с
Западом программы экономических преобразований в СССР. Пятью днями позже
такими же полномочиями Явлинского наделил и Борис Ельцин.

Как стало известно "Ъ", речь идет о создании в кратчайшие сроки уникальной
для СССР экономической программы, предусматривающей самое непосредственное
участие западных стран в преобразовании советской экономики. Эта программа
должна быть одновременно утверждена в СССР и США на высшем уровне.

Программа, как считается, не будет содержать "открытий" в сфере экономики.
Однако в нее будет заложена принципиально новая идеология взаимоотношений
Восток-Запад, призванная обеспечить интеграцию советской экономической
системы в общемировую.

Со стороны Запада участие в разработке проекта будут принимать специалисты
Гарвардского университета.

12 мая Григорий Явлинский лично передал президенту документ "О реализации
политики общественного согласия на основе сотрудничества с развитыми
странами", описывающий основные политические принципы программы.

Как следует из документа, программа, возможность появления которой эксперты
относят на конец лета этого года, значительно отличается от всех ранее
рассматривавшихся в рамках Союза проектов.

В частности, предполагается включение в нее наряду с экономическими
большого числа политических положений, гарантирующих стабильное развитие
экономики.

Другой особенностью программы является то, что она направлена не просто на
стабилизацию экономики, но и на интеграцию нашей страны в мировую
экономическую систему. При этом предполагается активное сотрудничество с
Западом, в том числе уже на стадии подготовки проекта.

Другими словами, речь идет о том, что впервые будет подготовлена "двойная
программа": параллельно для Советского Союза и для западных стран - по
участию в экономической реформе в нашей стране. Осуществление ее, видимо,
будет проходить в довольно сжатые сроки, в то время как сам процесс
вхождения советской экономики в мировую систему, по оценкам Явлинского,
может занять не один десяток лет.

Фактически это принципиально новая концепция экономического сотрудничества
со странами Запада. Основным ее условием является действие советской
стороны как партнера в преобразовании собственной страны. При этом
предполагается, что в качестве партнера будет выступать единый Советский
Союз. Если программа состоится, то Запад, по оценке Григория Явлинского,
будет работать с единым Союзом, а не с каждой республикой в отдельности.

Новая программа, по словам Григория Явлинского, не будет содержать каких-то
ранее неизвестных экономических откровений. Ставка будет сделана на
реализацию ранее определенных направлений экономических преобразований (в
том числе содержавшихся в программе "500 дней"). Это - приватизация,
демонополизация, финансовая стабилизация, либерализация цен,
децентрализация власти. Однако серьезность этих преобразований будет
гарантирована прямым участием в них американской стороны.

При этом проект "двойной программы" предположительно будет включать лишь
основное содержание реформ и меры по содействию им со стороны Запада.
Полная детализация механизмов экономических реформации должна быть дана на
уровне республиканских программ.

По словам Явлинского, западная помощь, которую в значительных объемах
предусматривает программа, отнюдь не будет сведена к обычному кредитованию.
Речь пойдет о равноправном взаимодействии партнеров, предполагающем не
только финансовые, но прежде всего технологические и организационные
вливания в экономику СССР. "Мы не будем просить никаких кредитов вообще, -
заявил Григорий Явлинский в интервью корреспонденту "Ъ", данном накануне
своего отлета в США, - есть кому заниматься этим делом".

ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ: МЫ НЕ БУДЕМ ПРОСИТЬ КРЕДИТОВ
 

Журнал "Коммерсантъ Власть" №20 от 13.05.1991

19 мая Григорий Явлинский улетел в США, для того чтобы встретиться с

представителями Гарвардского университета, работающими над проектом
обоснования новой экономической программы параллельно с советской стороной.

Перед отлетом Явлинский дал интервью корреспонденту "Ъ".

Ъ: Каковы же цели вашей нынешней поездки в США?

Г. Я.: Мы намерены ознакомить западных партнеров с имеющимся у нас проектом
обоснования программы и изучить их предложения.

С советской стороны разработкой проекта будет заниматься возглавляемый мною
ЭПИцентр. Со стороны Запада нашим партнером будет Гарвардский университет.

Саму процедуру подготовки "двойной программы" также можно разделить на два
этапа. Первый - философское, геополитическое, геостратегическое, я бы
сказал, геоэкономическое обоснование проекта, которое будет представлено
высшим политическим руководителям. После одобрения ими обоснования проекта
- второй этап: собственно разработка подробного плана реформы.

Ъ: Кто будет рассматривать и утверждать окончательный вариант обоснования?

Г. Я.: Совместный вариант, если он удастся - мне хотелось бы, чтобы вы это
постоянно подчеркивали - будет представлен президенту Горбачеву и
президенту Бушу. Если он будет воспринят, то, я думаю, он будет направлен
главам государств "Большой семерки". Они будут знакомиться с ним не меньше,
чем месяц: изучать, консультироваться. Поэтому до 15 июня окончательный
текст обоснования проекта должен быть уже готов. Затем этот вопрос будет
обсуждаться 15 июля на встрече "Большой семерки" в Лондоне. Будет ли это
происходить с участием Горбачева или без него - я не знаю.

Если лидеры "Большой семерки" в целом с представленным вариантом
согласятся, то тогда они дадут рекомендации правительствам своих стран
начать конкретную проработку этого вопроса. Вот тогда-то все и начнется -
работа над конкретным планом совместных действий. А сейчас пока что
решается задача политическая: добиться взаимопонимания, взаимосогласия в
том, что это - объективный процесс и лучше начать его раньше, чем позже. А
также оценить все возможности: и наши, и их.

Ъ: Кто будет руководить реализацией программы, координировать деятельность
сторон?

Г. Я.: Такой орган непременно будет создан. Но каким он будет - об этом
пока речь не шла.

Ъ: Предусматривается ли в связи с вашей программой изменение структуры
исполнительной власти в нашей стране?

Г. Я.: Безусловно. Эта программа может быть реализована только в условиях
максимальной федерализации центрального управления. Чтобы исполнительная
власть (экономические структуры в первую очередь) отражала интересы всех
республик и была легитимной по отношению ко всем республикам. При этом
формирование ее, видимо, должно происходить при непосредственном участии
республиканских парламентов.

Ъ: Какой в таком случае может быть судьба нынешнего Кабинета министров?

Г. Я.: Это должны решить республики. Это будет суровый ответ. "9 + 1
соберутся (или "столько-то+1) и вместе с президентом решат.

Ъ: Какова в случае успеха вашей программы судьба программы нынешнего
кабинета? Она должна стать лишь достоянием истории?

Г. Я.: Я думаю, что практически так и произойдет, поскольку она исходит
совсем из других посылок. Хотя пока вопрос о судьбе программы Павлова
преждевременный. В ней содержатся многие тезисы, в развитие которых и
делается наша программа.

Ъ: Насколько вы верите в успех своего проекта?

Г. Я.: Я в общем-то не оптимист, но и не пессимист. Я вижу задачу, и ее
нужно решать. Вот пока и все.

***

В апреле этого года Григорий Явлинский получил приглашение государственного
департамента США участвовать в заседании совета консультантов "Большой
семерки". До этого ни один представитель стран, входящих в группу G7, не
принимал участия в подобного рода встречах.

Явлинский решил воспользоваться предоставившейся возможностью не только
чтобы информировать Запад о положении в советской экономике, но и для того,
чтобы попытаться заинтересовать "Большую семерку" принять активное участие
в экономических реформах в Советском Союзе.

В результате фактически сразу же после совещания параллельно в СССР и на
Западе началась подготовительная работа по принципам разработки проекта
совместной "двойной программы", предусматривающей план экономических
преобразований в СССР и широкое участие в них стран Запада (см "Ъ" N 68 и
69). При этом речь шла не только о финансовой помощи, но и об
организационном и техническом участии стран "семерки" на всех стадиях
экономических преобразований.

Лидер стал доктором
 

№08 (1275) 25 февраля-03 марта 2005 года
МОСКОВСКИЕ НОВОСТИ

ПОЗДРАВЛЕНИЕ
В минувший понедельник лидер партии «Яблоко» Григорий Явлинский защитил докторскую диссертацию по экономике. Работа «Социально-экономическая система России и проблема ее модернизации» была выполнена в Центральном экономико-математическом институте РАН.
Ключевой элемент научного труда Явлинского-разработка долгосрочной стратегии модернизации российской экономики. Оппоненты отмечали на защите, что в диссертации дан глубокий анализ особенностей современного российского капитализма и детально рассмотрены его исторические перспективы.
Постоянным читателям «МН» отдельные положения диссертации, изложенные популярно, знакомы по серии публикаций Григория Явлинского в нашей газете в 2003 году: «Периферийный капитализм» (№18), «Как реорганизовать периферийный капитализм» (№25), «Добро пожаловать на периферию» (№42).
Научный руководитель диссертанта, член-корреспондент РАН Георгий Клейнер особо подчеркнул, что в работе наличествует «уважение к обьекту, методам и среде исследования». А один из оппонентов, доктор экономических наук Григорий Шагалов, заявил, что конкретные предложения, направленные на перестройку российской экономики, имеют большое практическое значение.
«МН» поздравляет Григория Явлинского с научной победой и желают ему получить возможность реализовать свои теоритические разработки на практике.

Перестройка и передышка
 

https://www.yabloko.ru/Publ/Articles/yzm-izv91-1.html

"Известия", 2 января 1991 года

На фоне острых дискуссий о Союзном договоре, заявления Э.Шеварнадзе об отставке, предупреждений о надвигающейся диктатуре и споров о необходимости референдумов, возможно, не столь ярко прозвучало на Съезде выступление главы правительства. Между тем оно носит неординарный, более того - программный характер.
В настоящей статье мы хотим предложить свой взгляд на проблемы перестройки, на причины экономического кризиса и оценить предлагаемые меры по выходу из него.

Перестройка

Отправной пункт этого вступления - "перестройку в том виде, в котором она замышлялась, осуществить не удалось"; произошел "политико-идеологический срыв преобразовательного процесса". Заявление более чем серьезное - и по констатации, и по выводам.

Если рассматривать перестройку как мероприятие, задуманное группой руководителей, как некую ограниченную "реформу сверху", цели и замыслы которой до конца были известны только ее организаторам, то им, как говорится, виднее - сорвалась она или нет. Но если видеть перестройку как глубокий, объективно необходимый процесс, отражающий реальные потребности общества, накопившийся в нем за многие десятилетия потенциал изменений, то тезис о срыве перестройки не имеет оснований.

Отсюда - и различное отношение к тому, что происходит в стране. В первом случае - паническое ощущение "гибели" общества и судорожные действия по его "спасанию"; во втором - осознанное участие в перестройке как в мучительном, но неизбежном процесс реформ, стремление облегчить преобразования.

Начавшиеся пять лет назад процессы продолжаются, но произошло, и это естественно, серьезное изменение в их источниках и движущих силах. В первые два года необходимыми были действия "сверху" по реанимации общественно- политической и экономической активности людей. И общество действительно ожило, стало само выступать инициатором преобразований (именно здесь пролегает тот водораздел, о котором говорится в выступлении главы правительства). Многие руководители, начинавшие перестройку, этот новый, главный ее этап не смогли или не захотели понять и принять. Они стали - сознательно или невольно - тормозить дальнейшие преобразования, предлагать тупиковые варианты решений, оттягивать необходимые шаги, делая из только под нажимом со стороны общества.

С таких позиций естественно и выдвинутое теперь объяснение причин срыва перестройки - "воздействием деструктивных сил" и "сломом устоявшихся структур как государственных, так и партийных".

Кто эти деструктивные силы? Как им удалось к короткий срок развалить экономику огромной страны? На чей счет следует отнести антиалкогольную компанию или по меньшей мере странную идею "регионального хозрасчета" - прообраз сегодняшнего территориального сепаратизма или безграмотную организацию кооперативного сектора, вызывающего естественное раздражение людей? А разве не правительство настояло на принятии в декабре 1989 года программы. Не учитывающей политические и экономические реалии и с очевидностью для всех провалившейся уже через три месяца? Вспомним: за семь месяцев до предполагаемого повышения цен о нем было официально объявлено, что вызвало панику и ажиотаж на потребительском рынке. Разве не правительство следовало принципу "постепенности" и "взвешенности" - в результате чего получилось: "ни плана, ни рынка"? Ведь построение реалистичного плана всегда зависело от правительства, способного, как нас всегда уверяли, "дать целостную картину сложившейся ситуации и ее возможных последствий"?

Ответ может быть один: эти деструктивные силы - непонимание и некомпетентность.

Неспособность или нежелание понять происходящие в экономике процессы рождает новые тезис - о "политической войне под флагом рынка, лишенной серьезного экономического содержания". Все, кто настаивает на ином, чем у правительства, подходе к экономическим реформам - будь то республики, выступающие за свой суверенитет, или экономисты, предлагающие другие программы перехода к рынку, - объявляются чуть ли не политическими врагами, разваливающими страну.

Теперь о "сломе государственных структур". Можно с уверенностью утверждать, что ни одна из этих структур за годы перестройки не разрушена: не распущены ни законодательные, ни исполнительные органы власти, в целости милиция, суд, прокуратура. В основном сохранились и партийные структуры. Многочисленные и, как оказалось, бесполезные слияния и разделения министерств, отраслевых органов управления осуществлялись решениями самого правительства. Неэффективность функционирования этих структур - прямое следствие неумелого руководства, организационного бессилия, грубых кадровых провалов…

Зачем же понадобилось "политико-идеологическое" объяснение срыва перестройки? Оно использовано, чтобы уйти от ответственности за кризис в экономики переложить вину на тех, кто определял политику страны в целом. Но это также позиция, из которой вытекает нежелание менять методы и средства государственной экономической политики.

Экономика

Объяснение экономического кризиса политико-идеологическими причинами, а не "обострением внутренних противоречий в производственной сфере" означает, что в экономике все нормально и, как только будет наведен порядок в политической сфере, возобновится поступательное развитие общества. Но зачем же тогда начинали преобразования в 1985 году, когда политическая стабильность не подергалась сомнениям?

Кризис, в котором оказалось наша экономика, обусловлен двумя основными причинами. Первая из них - в унаследованных нами уродливой структуре хозяйства и отсутствии серьезных стимулов к труду, вторая - в крупнейших ошибках, допущенных в руководстве экономикой за последние года.

Курс на "ускорение", лишь отяжелявший структуру народного хозяйства, одновременно с попыткой провести широкие социальные программы резко усилил инфляционный потенциал в экономике. Переход на так называемое самофинансирование без одновременного создания кредитно-финансового рынка привели к тому, что у государства обострилась нехватка средств для выполнения намеченных им программа - быстро рос дефицит бюджета. Этот недостаток стали все активнее покрывать деньгами, не имеющими товарного обеспечения. С тех пор такая "инфляционная накачка" экономики приобрела характер финансовой катастрофы. Одновременно рост денежных фондов предприятий резко усилил уже существовавший дефицит всех видов ресурсов, а также предопределил увеличение денежных выплат населению, которые немедленно обрушились на потребительский рынок. Не произошло существенной перестройки во внешнеэкономической сфере - падение валютных поступлений из-за снижения цен на энергоносители покрывалось за счет ускоренного роста внешнего долга и продажи за рубеж возрастающего количества золота.

Уже этих примеров более чем достаточно, чтобы отвергнуть тезис об отсутствии экономических причин у нынешнего кризиса.

Именно государственная политика (а не мифические деструктивные силы) загоняет сегодня рынок "в тень", просто лишая его места «под солнцем». Происходит «дикий», неконтролируемый переход к рынку, но не потому, что он в принципе неконтролируем, а потому, что государство не создаст условий, облегчающих этот переход. Наоборот, оно фактически сопротивляется развитию рыночных отношений, продолжая по основным направлениям ту самую политику, которая уже привела к сегодняшним результатам.

Таким образом, если глава правительства считает, что причины экономических трудностей имеют политико-идеологический характер, то, с нашей точки зрения, дело обстоит с точностью до наоборот: именно экономические причины во многом предопределили и остроту нынешней политической ситуации, и начавшийся паралич вертикальных управленческих структур. Точно так же провозглашение суверенитетов республиками, сегментация общесоюзного рынка с введением внутренних таможен, кризис доверия правительству —_это не чьи-то злонамеренные действия, а объективное отражение сложившейся экономической ситуации, своеобразная защита от ошибочных решений. И лечить необходимо не внешние проявления болезни в сфере политики и идеологии, a саму экономику.

Какие же методы ее лечения предлагаются?

Передышка

Предложенные главой правительства меры следует рассматривать сквозь призму его же тезиса о «срыве преобразовательных процессов» и формирования программы будущего, кабинета.

Содержанием экономической политики в наступающем году предлагается считать «экстренное блокирование разрастающегося кризиса». Определение «cтабилизация» представляется уже не достаточно сильным...

В числе мер, предлагаемых для блокирования кризиса,— отказ «от верховенства законов в его примитивном виде" (?), введение моратория на забастовки и экологические движения и др.

Собственно экономическая часть политики «блокирования кризиса» включает введение многочисленных новых налогов и разнообразных способов изъятия денежных средств.

Налог на продажи, стабилизационные, валютные отчисления, повышение взносов на социальное страхование, регулирующие налоги на прирост фонда потребления и в зависимости от рентабельности новый подоходный налог на население, изъятие части амортизационных отчислений, акцизы, рентные платежи, замораживание части средств фондов экономического стимулирования, использование части доходов от приватизации и разгосударствления и т. д. Из всего набора возможных стабилизационных мер выдернуты самые бесперспективные, фискальные, с помощью которых правительство пытается сбалансировать бюджет.

Если ранее применялись различные способы сокрытия десятков миллиардов рублей бюджетного дефицита, то в будущем году это становится практически невозможным - дефицит составит, как и ожидалось, до четверти триллиона рублей — отсюда необходимость новых налогов. Подавляющая часть дохода предприятий будет централизовываться в различных государственных фондах - границы между бюджетом и внебюджетными фондами (пенсионными и стабилизационными) достаточно условны.

Основной же упор в экономической политике по-прежнему делается на управление материальными потоками, но меняются формы этого управления: если раньше надежды возлагались на госзаказы, лимиты, фонды и госплановские балансы, то теперь главным инструментом становится замораживание старых хозяйственных связей и отмена новых.

Но экономические процессы набрали такую инерцию, что намеченные санкции за срыв договоров едва ли будут всерьез восприняты хозяйственниками. Кроме того, переход к договорным оптовым ценам сам по себе взрывает идею замораживания связей - ведь меняются важнейшие условия их соблюдения.

Смысл предложенных мер ясен - остановиться, попробовать заморозить ситуацию, воспользовавшись для этого вполне традиционный, хорошо знакомыми методами. Увы, такие надежды наивны. В который уже раз предлагается система мер, не адекватная складывающимся условиям. Именно таким путем накоплен в экономике потенциал мощного кризиса: в будущем году произойдет углубление спада производства, быстрый рост цен и доходов приведет к раскручиванию инфляционной спирали, еще более усилится структурная несбалансированность и дефицит. А предприятия, несмотря ни на какие запреты, будут искать и устанавливать выгодные им связи, появятся тысячи новых мелких предприятий и банков, усилится стремление людей к предпринимательству, не остановятся и поиски внешнеэкономических контактов.

Государственное регулирование, пытающиеся блокировать эти процессы, не только не сможет противостоять им, но приведет к тому, что рыночные отношения станут приобретать еще более деформированные формы, еще глубже уходить «в тень». Новая экономика будет все более и более приобретать уродливые полукриминальные черты. Это станет платой за очередную попытку воспрепятствовать объективным процессам, которые мы сами же и пробудили.

Нужно не объявлять срыв перестройки и под этим предлогом пытаться вернуться к мерам, которые в принципе уже не могут дать положительных результатов, а действовать без передышки, поддерживая, контролируя и организуя новые процессы, расширяя сферу рыночных методов регулирования, активно осуществляя разгосударствление и приватизацию, создавая товарные и фондовые биржи, настоящие акционерные компании, демонополизируя производство, сокращая бюджетный дефицит, постепенно освобождая цены, развивая службы трудоустройства и социальной защиты...

И самое главное - обеспечить, наконец, перераспределение экономической власти между центром и республиками не методом перетягивания каната, а истинно политическим, договорным путем, что не только не ослабит, а, скорее наоборот, усилит контроль за экономической ситуацией в стране.

Нам объявлено о срыве курса, которым на протяжении последних пяти лет шла страна, и предложено под флагом «экстренного блокирования кризиса» остановиться.

Сегодня передышка от политических и идеологических реформ, от экономических преобразований и кадрового обновления, от перестройки - многократно опаснее, чем движение вперед.

Григорий Явлинский, Михаил Задорнов, Алексей Михайлов
"Известия", 2 января 1991 года