*68. Константин Сонин
 

http://www.vedomosti.ru/newspaper/ar...titutov_vlasti

Правила игры: Разрушители институтов власти
http://www.vedomosti.ru/img/columnis...6734_photo.gif
Константин Сонин

27.06.2011, 115 (2881)

Казалось бы, те, кто в данный момент руководит страной, должны строить институты государственной власти, а непримиримая уличная оппозиция — эти институты расшатывать. Однако у нас все идет наоборот. Это уличная оппозиция до пародийности дотошно следует законам и апеллирует к формальным процедурам. В этом году Партия народной свободы Владимира Рыжкова, Михаила Касьянова, Владимира Милова и Бориса Немцова предприняла, несмотря на почти очевидную безнадежность, попытку пройти все ступени, необходимые для регистрации и участия в выборах, даже если выборы будут такими же несвободными, как в 2007-2008 гг.

Тем временем политическое руководство страны принимает в новосозданный Общероссийский народный фронт «Почту России», РЖД, Союз композиторов и бессчетное число мелких организаций. Понятно, что само существование такой структуры не просто делает Конституцию страны и законы о выборах пародией — такой фронт разрушает пусть и плохие, архаичные, но хоть как-то сложившиеся в последние годы институты. Например, институт правящей партии — в нашем случае «Единой России».

Конечно, правящая партия — это малоэффективный институт государственного управления. Практически все развитые страны давно используют куда более современные и эффективные институты, прежде всего конкурентные выборы. Но конкурентные выборы, в конце концов, это просто современная технология устройства власти — бывает, что какую-то технологию не удается применить просто потому, что для того, чтобы она работала хорошо, нужно еще учиться ею пользоваться. Правящая партия — это менее современная и менее эффективная форма государственного управления, но это шаг вперед по сравнению с более архаичными формами. Партийная диктатура мексиканского или современного китайского типа (партия среди прочего осуществляет жесткую ротацию всех кадров) — это лучше, чем личная диктатура, даже если это личная диктатура мягкого, «латиноамериканского» типа. Это намного лучше, чем тоталитарная диктатура по типу советской и тем более фашистской, в которой личность лидера играла неэффективно большую роль. Создание народного фронта отбрасывает нас назад.

И это будет далеко не первая институциональная потеря последних лет. Например, в последние три года потерял смысл институт президентства. То, что нынешний президент и близко не обладает возможностями, которые даны президенту по Конституции, понятно. Дмитрий Медведев не раз и не два выдвигал — в качестве идей — предложения, которые по Конституции он (и только он) мог бы непосредственно воплощать в жизнь. Однако нельзя сказать, что президентские полномочия перешли к кому-то — они просто растворились в воздухе. Часть президентских решений — и во внешней, и во внутренней политике — принимается Владимиром Путиным, но не в качестве премьер-министра… Тут можно было бы перейти к институциональным потерям в законодательной и судебной сферах, но одной колонки определенно не хватит.

Содержание темы:

01 страница

#01.
#0.
#0.
#0.
#0.
#0.
#0.
#0.
#0.
#0.
02 страница
#1. #1. #1. #1. #1. #1. #1. #1. #1. #2.

Правила игры: Кто движет Россию вперед
 

http://www.vedomosti.ru/newspaper/ar...rossiyu_vpered
Константин Сонин

05.09.2011, 165 (2931)

В прошлый понедельник моя бывшая одноклассница родила четвертого ребенка. Через два месяца, если все — тьфу, тьфу, тьфу! — будет в порядке, она вернется на работу: у нее набран первый класс, в котором она преподает математику. У нее есть не только первый класс — она преподает математику и в восьмом. Преподавать и в младших, и в старших классах интересно и позволяет не терять квалификацию — она закончила мехмат МГУ, так что образования хватает и на старшие классы. (В прошлом году она преподавала математику и в вузе, но с четырьмя детьми это, наверное, не получится.)

Три года назад у нее закончился уникальный эксперимент — она была преподавателем математики и классным руководителем у одних и тех же детей с первого класса до одиннадцатого. Это не было задумано специально. Просто само собой получилось, что после четвертого класса не захотелось расставаться. Выпуск получился очень хорошим: ребята поступили на лучшие факультеты Москвы — биофак МГУ, матфак ВШЭ, в МАРХИ, Московскую консерваторию и многие другие — и это не считая тех, кто в восьмом или девятом классе ушли в математические или гуманитарные классы (и тоже потом успешно поступили в хорошие вузы). Один мальчик уехал в Университет Вирджинии, один из лучших американских колледжей.

Работать в школе сложно. (Я немного работаю в средней школе сам, поэтому знаю, о чем пишу.) Деньги учителям платят небольшие, а ответственность очень высокая. Плохо проведенный урок или даже просто неудачно сказанное слово может надолго, если не на всю жизнь, отбить у школьника интерес к предмету. От преподавателя в вузе в этом смысле зависит меньше: студенты уже почти взрослые и их отношение к предмету в меньшей степени определяется личностью лектора. А учителю, по-хорошему, нельзя расслабляться — даже если, пока ты работаешь, нужно растить троих (а теперь и четверых) детей. При этом награда за самоотверженный труд наступает через много лет после того, как твои ученики кончают школу. Поступить в хороший вуз — это только первый шаг к тому, чтобы стать человеком, которым школьный учитель может гордиться. Ребята, про которых я пишу, выглядят именно так, но, как показывает опыт, предсказывать судьбу человека по его школьным успехам — неблагодарное занятие.

В чем смысл этой колонки? О, это как раз просто. Иногда мне кажется, что я — как и другие обозреватели — слишком много пишу о Путине, Медведеве, Ходорковском, Ельцине, Сталине, Петре I, о «больших вопросах» и сложных развилках, на которых оказывается Россия. Конечно, от политических лидеров кое-что зависит, обсуждение «больших вопросов» — не всегда переливание из пустого в порожнее и в истории страны действительно бывают переломные моменты. Однако не нужно забывать, что по-настоящему важно, а что нет. Наша — да, наверное, и любая другая — страна во все времена живет и движется вперед такими людьми, как Наташа.

Правила игры: Осень евро
 

http://www.vedomosti.ru/newspaper/ar...7090/osen_evro

12.09.2011, 170 (2936)

В конце августа и начале осени россияне традиционно беспокоятся о курсах валют. Отличие этого года состоит в том, что за рубль можно не беспокоиться. Обменный курс не зафиксирован (это позволяет не опасаться резких скачков курса), а золотовалютные резервы ЦБ велики (это позволяет ЦБ сгладить, если понадобится, небольшие колебания). Этой осенью беспокоиться нужно об одной из двух основных мировых валют — евро.

Ловушка, в которую попали страны еврозоны, выглядит так. Чтобы преодолеть последствия мирового финансового кризиса 2008-2009 гг., многие страны увеличили государственные расходы и, соответственно, дефицит бюджета. В результате долги оказались так велики, что финансисты всего мира боятся давать в долг не только странам «европейской финансовой периферии» — Греции, Ирландии, Португалии, но и таким крупным экономикам, как Испания и Италия. Что нужно сделать, когда долги велики? Снизить дефицит бюджета, т. е. сократить расходы и увеличить доходы, и убедить инвесторов, что и в будущем дефицита не будет. Однако сокращать дефицит легко во время устойчивого экономического роста; сокращение дефицита во время нулевого роста или спада только усиливает спад. Финансовый кризис привел к резкому падению спроса; государственные расходы могли бы в какой-то степени восполнять это падение. При снижении дефицита во время кризиса экономика попадает в самозатягивающийся силок: чем ниже темпы роста, тем меньше веры в то, что правительство сможет расплатиться по долгам, тем сильнее нужно сокращать расходы и повышать налоги, тем ниже темпы роста и т. д.

Положение осложняется тем, что до самого последнего времени европейские политики не старались понять экономическую природу нынешнего кризиса. Половину проблемы — то, что германские (французские, финские и т. д.) избиратели не хотят платить по долгам греческого и ирландского правительств, — они понимали прекрасно. То, что Греции и Ирландии прописывалось снижение дефицита, было естественным. Однако и те страны, относительно которых заимодавцы совершенно не беспокоились (та же Германия), тоже озаботились снижением бюджетных дефицитов — совершенно неправильная политика в период низких темпов роста. Экономистов, даже самых знаменитых, таких как нобелевский лауреат Пол Кругман, которые говорили, что неправильно сокращать расходы, если сомнений в платежеспособности заемщика нет, никто не слушал. Даже сейчас, когда стали ясны последствия преждевременного сокращения бюджетного дефицита в Британии (последствия печальные — восстановление после кризиса прекратилось) и стало ясно, к чему приведет необоснованное сокращение расходов в США, европейские политики не рассматривают всерьез увеличение расходов «сильных» экономик еврозоны. Они возлагают надежды на Европейский центробанк, который, хоть и с промедлением, переходит к менее ограничительной денежной политике, и на гипотетическую более тесную координацию фискальной политики. И, конечно, на чудо.

Плюсы и минусы президентства Путина
 

http://slon.ru/russia/plyusy_i_minus...a-681441.xhtml
http://slon.ru/images3/6/600000/232/681441.jpg

Фото: ИТАР-ТАСС


После того как экономический кризис 2008–2009 в нашей стране завершился, о политике стало писать неинтересно. Я думаю, что сейчас, в 2011 году, мы живём в середине двадцатилетнего (плюс-минус ) правления Владимира Путина.

Какие можно увидеть плюсы в возвращении/пребывании Путина на посту президента?

Краткосрочная стабильность – то, что любят иностранные инвесторы. В стране, в которой за последние сто лет было несколько революций и гражданских войн, голодомор и несколько менее масштабных голодов, экономическая катастрофа в мирное время, иностранные вторжения, десятилетие без голода, гражданских войн и потрясений – уже хорошо;

Не будет «закручивания гаек». Гайки не закручивают на 12-м году пребывания у власти. Для этого всегда сначала требуется смена «политического караула»;
В 2012 году есть шанс на относительно реформистское правительство – просто потому, что консервативная (и неэкономически-ориентированная) администрация президента по российской традиции уравновешивается чем-то более либеральным в правительстве. Кроме того, президентство-2012 снимает для Путина «вопрос о власти» и, значит, можно делать что-то из того, что непопулярно, но необходимо;
Президентство Путина снимает шизофреничность нынешнего устройства госуправления в нашей стране (тот, кто исполняет функции президента, будет теперь называться «президент»).

Какие минусы?

Начиная примерно с 10 лет пребывания у власти, правило «чем дольше пребывание, тем менее эффективно управление» действует всё сильнее и сильнее. Оптимальный срок пребывания у власти меньше 10 лет, а у Путина уже 12;
Никакие глубокие реформы на 12-м году правления не проводятся;
Эффективные институты государственного управления не будут налаживаться сами собой, необходимость ручного управления будет всё время их разрушать;
Выход из подобных режимов часто бывает «катастрофическим» – с годами всё больше сил тратится просто на удержание власти, а противники начинают бороться не против человека, а против системы власти. Конечно, до 2020 года далеко, но лучше бы, чтобы у нас политических катастроф вовсе не было.

Я возражаю Сонину
 

Здесь: http://ksonin.livejournal.com/394289...age=2#comments
From: [info]chugunka10 Date: Октябрь, 5, 2011 19:33 (UTC)
Плюсов нет никаких, одни минусы. Например что понимать под закручиванием гаек? Для Кудрина гайки уже закрутили. Здесь вопрос в количестве, а не качестве. 37 года, конечно не будет, но Ходорковскому от этого легче не станет.
Здесь вспомнишь древних греков и их замечательный институт-остракизм. Вот такого остракизма нам и не хватает. В Америке он есть, а у нас он словом "подряд" ликвидирован.

Сонин не отреагировал на мои возражения.

Правила игры: Что такое застой
 

http://www.vedomosti.ru/newspaper/ar...o_takoe_zastoj
24.10.2011, 200 (2966)

Статья

Интервью пресс-секретаря премьера Путина телеканалу «Дождь» показало, что он (пресс-секретарь Дмитрий Песков) не знает, чем был плох Брежнев и его период застоя. А визит президента Медведева на журфак прекрасно проиллюстрировал всем желающим ключевые элементы этого самого застоя.

Особенно абсурдными были слова пресс-секретаря об экономических успехах брежневской поры. «Он [Брежнев] заложил фундамент экономики, сельского хозяйства», — сказал Песков. Сельское хозяйство, никогда не бывшее сильной стороной российской экономики, пришло в 1970-е гг. в окончательный упадок. По производительности труда в этой отрасли наша страна попала к концу 1970-х во вторую сотню в мире — уровень не тогдашних развивающихся стран, а африканских! С остальными отраслями дело обстояло не лучше: именно в позднебрежневский период были заложены основания — фундамент, можно сказать — трудностей, начавшихся с падением цен на нефть в начале 1980-х и погубивших в итоге СССР. Дело не в том, что темпы экономического роста (и роста благосостояния) были в годы застоя низкими — они были ниже темпов роста развитых стран, но все время положительными. Грубо говоря, рекордно высокие цены на нефть позволили правительству полностью запустить дела в сельском хозяйстве (и стать мировым лидером по импорту зерна) и закрывать глаза на растущую неэффективность других отраслей. Надо заметить, что журналисты-интервьюеры оказались не на высоте. Про сельское хозяйство они, допустим, могли не знать, но то, что застой закончился экономической катастрофой конца 1980-х — начала 1990-х, катастрофой огромного масштаба, разрушившей страну, — это надо было знать и эту глупость не оставлять без вопросов вдогонку.

Так почему приход президента на журфак МГУ иллюстрирует механизм застоя? Трудно представить себе, что Дмитрий Медведев хотел, чтобы получилось так, как получилось: студенты факультета не допускались в здание, были лишены возможности задать ему вопросы, которые их интересовали, были вынуждены отвечать на вопросы сотрудников ФСО, дали подробные интервью об этом в самой разной прессе и т. п. Ему не нужен был полученный результат — крайне негативная реакция именно в той аудитории, на которую был нацелен визит (активная, образованная, интернет-продвинутая молодежь). Медведев не должен был бояться самых острых вопросов. Я однажды участвовал во встрече Валдайского клуба с президентом — он спокойно и без подготовки справлялся с вопросами более острыми, чем собирались задать студенты. Однако застой в том и состоит, что недостаточно хороших намерений лидера — если система стимулов выстроена плохо, так и работа делается плохо. Если не увольнять министров за провалы, почему пресс-секретарь или сотрудник охраны должен бояться, что его уволят, если PR-событие обернулось PR-катастрофой? И зачем вообще кого-то увольнять, если выборов нет и ты не теряешь власть еще долго после того, как перестал нравиться избирателям?

Кризис? Рецессия? Депрессия? Что происходит в мировой экономике и у нас в России?
 

http://slon.ru/economics/online_conf...s-691865.xhtml


Может ли кризис привести к перераспределению собственности и как он влияет на корпоративные конфликты? Как кризис влияет на отношения власти и олигархов? Почему российский рынок упал сильнее других? Дальше будет хуже или экономика вот-вот начнет восстанавливаться?

На эти и другие вопросы об экономической ситуации в мире и в нашей стране в среду, 2 ноября с 10:00 до 12:00 отвечали два профессора Российской экономической школы (РЭШ) – Константин Сонин и Сергей Степанов.
http://slon.ru/images/infographix/2510cand/sonin.jpg
Константин
Сонин
http://slon.ru/images/infographix/2510cand/stepanov.jpg
Сергей
Степанов

Константин Сонин отвечал по макроэкономической тематике, а Сергей Степанов – по корпоративной. Если вдруг они не удовлетворили ваш интерес к экономике за два часа, то напоминаем – РЭШ читает цикл лекций «Финансы: просто о сложном» для всех желающих в лектории Политехнического музея (см. расписание лекций).

Онлайн-конференция завершена. Но на те вопросы, которые из-за недостатка времени остались неотвеченными в среду, мы - как и обещали - публикуем ответы в пятницу. Спасибо Константину Сонину и Сергею Степанову, а также всем читателям, приславшим свои вопросы.

[12:35 01 ноя] Ринат Данилович: Можно ли вернуть мировую экономику к золотому стандарту ? Хватит ли для этого мировых запасов золота? или как нам всем избавится от доллара?

Конcтантин Cонин: Любая страна может вернуться к золотому стандарту, но совершенно непонятно, зачем это может кому-то понадобиться. Основный смысл золотого стандарта – снижение инфляционных ожиданий; это делается для борьбы с инфляцией. Сейчас инфляция не является проблемой ни в Америке, ни в Европе. Скорее наоборот – отсутствие инфляции и угроза дефляции – основные вызовы, с которыми сталкиваются правительства. Золотой стандарт только ухудшил бы ситуацию – как в 1930-е, когда следование стран золотому стандарту было одной из причин, из-за которых финансовый кризис 1929 года превратился в долговременную депрессию (которая, в свою очередь, привела к краху политических режимов в Европе и Второй мировой войне). Если посмотреть сейчас на страны, которые несколько лет назад зафиксировали курсы своей валюты по отношению к евро (это очень близкий аналог «золотого стандарта»), то видно, как велик оказался спад экономики во время кризиса (в Латвии – до 25% ВВП, в Ирландии – почти 20%). Страны, у которых валюта «плавала», избежали такого резка спада производства и роста безработицы.

[10:55 02 ноя] Денис: Уважаемый Константин, возможно немного дурацкий вопрос, но скажите, считаете ли вы, что мировая экономика в своем современном виде способна нормально работать, как таковая? В смысле, что сейчас – это временные трудности, а не системные. Или все-таки нас ждут волны кризисов, одна за другой, пока все не рухнет окончательно? Спасибо!

Конcтантин Cонин: Никакой другой мировой экономики у нас нет, и в ближайшее время не предвидится. «Поменять» мировую экономику никто не в силах. Другое дело, что чем лучше мы будем понимать, как устроена мировая экономика, тем легче будет прокладывать дорогу вперед. Это относится и к России в целом, и к каждому отдельному человеку.

Основная проблема, стоящая сейчас перед развитыми экономиками (условно говоря, «богатыми странами»), – как справиться с последствиями финансового кризиса и снова начать развиваться. Основная проблема развивающихся экономик: от быстрорастущих Китая и Бразилии до относительно медленно растущей России – каким образом сделать рост устойчивым. Основные угрозы в таких странах, как правило, идут из политической сферы: всегда есть угроза, что в стране неэффективным политическим режимом начнется экономический «застой».

[15:50 31 окт] Елена: У меня вопросы к уважаемым гостям:

Сергей, как вы думаете, если произойдет вторая волна кризиса, спровоцированная резким ухудшением кредитной ситуации в Европе или фатальными сложностями у крупных европейских банков, или просто кризисом недоверия-ликвидности, насколько наши компании: как компании реального сектора( металлурги, нефтяники), так и банковские организации – готовы будут противостоять ей? Какие вы видите положительные изменения внутри компаний, которые они сделали на основе уроков кризиса 2008 года?

Сергей Степанов: Я надеюсь, что кризис заставил компании уделить больше внимания управлению рисками и вести более консервативную финансовую политику. Другое дело, что если кризис будет серьезным, то некоторым компаниям снова потребуется помощь государства, что может стать проблемой, если цены на нефть сильно упадут.

Константин, как вы считаете, какова ситуация в настоящий момент с долговой нагрузкой России, я имею в виду – с внешним долгом ? И действительно ли неким пороговым значение для роста российской экономики является значение в $93 за баррель нефти? Ну и, в общем, какие угрозы на ваш взгляд для России в данный момент наиболее актуальны?

Спасибо большое за ответы.

Конcтантин Cонин: Государственный долг у России маленький; иными словами, возможности брать в долг большие – это можно использовать, в случае возникновения проблем в течение многих лет.

Специальных «пороговых значений» у цен за баррель нефти для России нет. Цена барреля нефти, при котором российский бюджет «балансируется» – то есть планируемые расходы совпадают с ожидаемыми доходами, – это всего лишь один из параметров, характеризующих бюджет. Чем при более низкой цене балансируется бюджет, тем лучше защищена наша экономика от возможных проблем, связанных с падением мировых цен на нефть.

[12:35 01 ноя] Александр: 1. Константин: Насколько вероятен силовой/военный вариант сокращения торгового дисбаланса США-Китай со стороны США? Если маловероятен, то какие у США существуют экономические инструменты выравнивания?

Конcтантин Cонин: Ни на сколько не вероятен. Войны для отстаивания торговых интересов – дело далекого прошлого.

«Инструментов выравнивания» несколько. Один – введение США дополнительных тарифов или санкций в случае, если Китай не откажется от своей (вредной для нашей страны не меньше, чем для Америки) политики скупки долларов ради снижения курса юаня. Для мировой экономики в целом было бы очень плохо, если бы этот инструмент был использован.

Другой инструмент – повышение конкурентоспособности собственных товаров. Если правительство США сумеет снизить издержки ведения бизнеса, то это будет наилучшим ответом «китайской угрозе». Например, реформа здравоохранения, проведенная администрацией Обамы, была направлена именно на это: расходы на медицинскую страховку – основной источник «лишних», по сравнению с непосредственно производственными, издержек для многих американских фирм.

2. Сергей: Означают ли монетарные решения ФРС, что в США сейчас проще всего найти финансирование для старта бизнеса?

Сергей Степанов: Финансирование найти проще. Другой вопрос, что спрос на товары вашего бизнеса может оказаться маленьким из-за кризиса. Поэтому, ответ на вопрос, лучшее ли сейчас время для стартапа, может быть обратным.

[15:24 01 ноя] Илья: Добрый день. Какие, по вашему мнению, ключевые неопределенности развития Российской экономики (2020–2030)?

Сергей Степанов: Так далеко я не могу заглянуть. До 2020 г. ключевая неопределенность связана с ценами на энергоресурсы. Это не только экономическая, но и, конечно, политическая неопределенность. Ведь если цены сильно упадут, власть может поменяться (есть, например, исследование Даниеля Трейсмана, которое показывает, что рейтинг В. Путина в начале 00-х годов во многом объяснялся экономическим состоянием страны). При этом, когда и как именно она поменяется, предсказать очень тяжело, как показывают арабские события.

[18:27 31 окт] Иннокентий: Как вы считаете, естественно ли то, что финансовый сектор в структуре ВВП США занимает такую большую долю? Будет ли положение дел меняться, и что произойдет тогда с доходами инвестбанков? Спасибо.

Сергей Степанов: Есть такой экономист, Thomas Philippon из Школы бизнеса Stern в Нью-Йоркском университете, он как раз попытался это посчитать. Грубо говоря, доля финансового сектора зависит от двух вещей: потребности реального сектора в финансовых услугах и регулирования. Последние десятилетия, в отсутствие регулирования, доля финансового сектора росла. Ее особенно сильный рост с 1980 по 2001 г. Филиппон объясняет IT-революцией, а вот росту после 2001 г. он не находит фундаментальных причин. Собственно, он полагает, что после 2001 г. финансовый сектор стал излишне большим: его доля к 2006 г. перевалила за 8%, а должна быть около 7%. Иными словами, есть довольно много высококвалифицированных специалистов, которым, с точки зрения создания реального благосостояния, надо бы работать инженерами, а не финансистами. Сейчас, вследствие ужесточения регулирования, доля сектора снизится, и доходы банкиров упадут. Однако, в долгосрочной перспективе как доля сектора в ВВП, так и доходы банкиров опять могут пойти вверх (подобное произошло и после Великой Депрессии). Подробно про долю сектора можно прочитать тут – http://sternfinance.blogspot.com/200...ry-thomas.html, про зарплаты банкиров тут – http://sternfinance.blogspot.com/200...philippon.html. И еще про все это тут – http://www.voxeu.org/index.php?q=node/2292

Правда, все на английском.

[09:08 02 ноя] Семен: Уважаемые Константин и Сергей. Наше предприятие производит крепеж для трубопроводной арматуры (нефтегаз, нефтехимия). Работаем по России и СНГ. Зависим от цены на нефть напрямую. Скажите, когда реально могут возникнуть проблемы в связи с узконаправленностью производства. Если можно конкретное пятилетие. Благодарю, Семен.

Сергей Степанов: Ну вот, кажется, что все зависит от цен на нефть – а их на 5 лет вперед предсказать крайне сложно. Другое дело, что в мире ищутся альтернативные источники энергии, а также растет добыча сланцевого газа в США. Так что я бы постарался диверсифицировать вашу деятельность.

[11:29 02 ноя] Дмитрий: Сергей, каковы перспективы венчурного бизнеса в России и мире в ближайшие 5–10 лет? По вашему мнению, развитие венчурного капитала может служить одним из путей преодоления глобальных экономических кризисов, рецессий?

Сергей Степанов: Перспективы очень сильно зависят от восстановления мировой экономики. Нужен рост спроса, с одной стороны, и позитивный фондовый рынок – с другой (чтобы можно было «выходить» из проектов по хорошей цене) И, в то же время, вряд ли, что венчурный капитал сам может быть драйвером восстановления. В России перспективы в любом случае туманны – нужна надежная защита прав собственности, интеллектуальной в том числе. Надежду дает Сколково, но, насколько я понимаю, мировая практика показывает, что проекты создания венчурного сектора «сверху» не всегда удавались.

[12:35 01 ноя] Александр: Константин, развитие каких направлений в экономике как науке принимает первостепенное значение в сложившихся условиях рецессии?

Конcтантин Cонин: Как ответ на кризис? В экономической теории, наверное, самое важное – то, что делает Стефен Моррис с соавторами в Принстоне, изучая природу обмена информацией между экономическими субъектами, и то, как возникают кризисы, в которых большую роль играет координация (например, при банковской панике, «стадном чувстве»). В более прикладных областях экономической науки – в макроэкономике, сейчас будет меньше работ про долгосрочную перспективу, а большую роль будут играть модели с деньгами – типа того, что делает сейчас Кеннет Рогофф. (И, например, Юрий Городниченко.) Для развивающихся стран, в которых политическая жизнь играет большую роль для экономики, чем в развитых, – важны модели, связывающие институциональное и политическое развитие – смотрите работы Дарона Асемоглу.

[12:35 01 ноя] Владимир: Если бы вы выбирали одну академическую статью, максимально адекватно описывающую существенные аспекты финансового кризиса США-2008, то какую бы Вы выбрали?

Конcтантин Cонин: Вот эту статью: http://www.cato.org/pubs/regulation/...n4/v32n4-6.pdf. И при этом – читать блог Нобелевского лауреата Пола Кругмана.

[14:37 26 окт] andregor (Андрей Горянов): Возможно ли введение в России windfall tax? Считаете ли вы необходимым или важным частичный пересмотр результатов приватизации?

Сергей Степанов: Не думаю. Какой смысл текущей власти это делать? Она все равно выиграет выборы, а зачем ссориться со многими олигархами?

Пересматривать ничего не нужно. Если такой пересмотр начнется, то это выльется в очередной передел, и, в условиях нашей коррупции, мы все равно не получим «справедливого» распределения собственности. Лучше смириться с тем, что есть, и не дергать бизнесменов – важно, чтоб они чувствовали, что их собственность защищена, и никаких переделов не будет.

[16:50 31 окт] Дмитрий: Упадет ли спрос на финансовых специалистов, в частности, на инвестиционных аналитиков?

Сергей Степанов: В кризис, скорее всего, несколько упадет. Однако, в долгосрочной перспективе должен расти, т.к. долгосрочный тренд – это развитие и глобализация финансовых рынков (есть огромное число стран с колоссальным потенциалом развития фин. рынков, взять хотя бы тот же Китай).

[11:29 02 ноя] Миша: Довольно конкретный вопрос. Слышал такую вещь, скажем так, из относительно вменяемых источников, о возможности роста курса доллара весной до 140 рублей. Такой прогноз. Насколько это реально? Такой курс возможен в случае наступления второй волны? Каков ваш прогноз?

Конcтантин Cонин: Нереально. Можете спросить у «относительно вменяемого источника», готов ли он поспорить с вами о курсе доллара в 140. Проще всего будет, если вы заключите с ним такой контракт: вы ему сейчас заплатите 1000 долларов, скажем, а он вам будет должен 60 000 рублей в мае 2011. Если он верит в свой прогноз хотя бы на 30% (а на 70% – что курс останется таким как есть, 30:1), ему этот спор выгоден – 0,3*(140 000 – 60 000) + 0,7*(30 000 – 60 000)>0. Я бы на Вашем месте сделал бы такую ставку.

Я думаю, что курс будет колебаться в районе 30. Пытаться заработать на колебаниях валютного курса я никому – и уж, во всяком случае, индивидуальному инвестору – не рекомендую.

[17:11 31 окт] Александр: Как вы считаете, если бы правительство США спасло Lehman Brothers от банкротства, финансовой системе удалось бы избежать кризиса?

Конcтантин Cонин: Скорее, наоборот – спасение кредиторов Bear Stearns в марте 2008 года привело к тому, что кризис оказался сильнее, чем мог бы быть. Акционеры компании потеряли почти все, но кредиторы получили 100%, что было неправильно. Из-за этого «спасения» руководство Lehman Brothers до последнего момента вело переговоры с потенциальными покупателями, надеясь, что, в случае чего, правительство его «спасет» также, как Bear. Это было очень важно – продемонстрировать, что правительство не помогает частным фирмам (и их кредиторам) за счет налогоплательщиков. Если бы у правительства США к 2008 году были в руках полномочия и были бы подготовленные процедуры «спасения» инвестбанков по аналогии со «спасениями» коммерческих банков (правительство просто объявляет о национализации банка, у которого не хватает капитала – при этом владельцы теряют все) и эта процедура решительно и последовательно применялась бы, кризис мог бы быть не таким резким. Хотя фундаментальных перекосов к 2007 году было накоплено уже столько, что судьба конкретного банка не могла предотвратить или вызвать кризис.

Сергей Степанов: Я думаю, это просто оттянуло бы начало кризиса на несколько месяцев или даже лет, но он все равно бы произошел. У кризиса есть фундаментальные причины, не связанные с Lehman Brothers.

[15:27 31 окт] Виктор: На ваш взгляд, каковы реальные шансы уменьшения числа административных барьеров для бизнеса в условиях кризиса в России? Или следует ожидать их увеличения?

Сергей Степанов: Не думаю, что барьеры из-за кризиса существенно поменяются.

[18:27 31 окт] Вадим: Сергей, как вы оцениваете уровень корпоративного управления в компании «Уралкалий»? Какова структура собственности в компании и ее влияние на качество управления? Положительно ли скажется КУ в компании на ее оценку в ходе IPO?

Сергей Степанов: Не очень понимаю, о каком IPO идет речь – «Уралкалий» уже несколько лет торгуется в Лондоне на основной площадке. Это, кстати, одна из главных причин, почему компания весьма прозрачна по российским меркам – у Лондонской биржи и регулятора строгие требования к раскрытию информации. Другое дело, что они говорят сейчас о получении «премиального листинга» на LSE – это должно еще больше повысить прозрачность и уровень корпоративного управления в целом. Оговорюсь, что я детально не изучал компанию, но, на поверхностный взгляд, у них с корпоративным управлением все хорошо (независимые директора, комитеты, раскрытие информации). Есть традиционные риски «нехорошего» поведения со стороны контролирующих акционеров, но в данном случае, ни у одного из акционеров компании нет доминирующего пакета – мне кажется, это плюс.

[10:49 02 ноя] Сергей: Если первая волна кризиса коснулась банковской и финансовой сфере, то вторая волна кризиса начнется с банкротств государств-«должников», как слабых звеньев в мировой экономике.

В связи с этим безопасно ли хранить средства в российских банках разделив сбережения на равные части в евро, долларах, рублях? Или стоит вложиться в что-то другое?

Константин Сонин: Обанкротиться, по-хорошему, может только такое правительство, у которого долг – в чужой валюте. Кризис в странах еврозоны: Греции, Ирландии, Португалии – уже идет во всю.

Совершенно безрисковых активов не существует. Все в мире держат деньги в долларах не потому, что нет риска, что доллар сильно потеряет в цене, а потому, что своей валюте жители многих стран доверяют еще меньше.

Я бы поступал со сбережениями примерно так: Если они меньше 300 000 рублей, держал бы в рублях в банке – Вы больше потеряете, суетясь. Беспокоиться нужно будет, только если инфляция станет, скажем, 20%. Если между 300 000 рублей и миллионом, разделил бы пополам между рублями и долларами. Если больше миллиона, но меньше тридцати миллионов, разделил бы на равные части – рубли, доллары, евро. Дальше уже нужно включать в свой «портфель» ценные бумаги и недвижимость и, возможно, обращаться за помощью к специалисту по управлению активами. Конечно, определяя, что делать со сбережениями, нужно знать, от каких рисков вы хотите застраховаться. Маленькая квартира в Лондоне, например, – хорошая страховка от неблагоприятного для Вас развития событий в России...

[11:06 02 ноя] Сергей: Как по-вашему, стоит ли сейчас проводить массовую приватизацию, которую отложили из-за падения фондового рынка?

Константин Сонин: Приватизация в нашей стране нужна не потому, что на ней правительство может заработать много денег (хотя, к слову, приватизация – менее вредный метод получения доходов в бюджет, чем налоги и таможенные сборы, которые вносят существенные искажения в работу экономики), а потому что когда правительство управляет фирмой, работающей на конкурентном рынке, – это, как правило, оказывается крайне неэффективно.

Основная проблема, стоящая перед нашим правительством в плане приватизации, состоит в том, что, с точки зрения повышения качества управления, нельзя ничего добиться, если у фирмы не будет крупных (хотя не обязательно контролирующих) частных акционеров. Фирма не будет работать лучше, если, помимо основного акционера – государства, у нее будут только мелкие частные акционеры. По опыту – не только нашей страны, но и всех стран – они не смогут достаточно самоорганизоваться, чтобы заставить менеджеров компании хорошо работать. В мире есть крупные компании без крупных акционеров – та же Coca Cola, например (у нее самый большой акционер – фонд, которому принадлежит менее 10% акций), но успешного устойчивого опыта ситуации, когда у компании был бы один крупный собственник – правительство, нет.

[14:31 31 окт] Иван: Плюсы и минусы для населения России при вступлении в ВТО.

Сергей Степанов: Пожалуйста, см. ответ ниже.

[15:51 31 окт] Анатолик: Как вы думаете, с чем связано такое бессмысленное вливание денег из бюджета в военную отрасль, которая сейчас не так актуальна для реформ и финансирования, в отличие от того же здравоохранения, например? Это может быть связано с недальновидностью Кремля и его «силовым» менталитетом или же это, может, один из запасных рычагов, который поможет уберечь власть, если ситуация в стране будет развиваться по сюжету «арабской весны»?

И второй вопрос – облегчит ли малому, среднему бизнесу, а также обычному гражданину РФ жизнь, если Россия вступит в ВТО? Стоит ли ожидать, что варварская тарификация импорта на русской таможне хоть чуть-чуть ослабнет?

Сергей Степанов: Про обычных граждан отвечал ниже. Эффективный бизнес скорее выиграет, а неэффективный, скорее, проиграет. Еще есть надежда на то, что бизнес-услуги (напр., консалтинг, маркетинг) подешевеют, а это большой плюс для среднего бизнеса – в текущий момент многие бизнес-услуги для среднего бизнеса недоступны. Как я уже говорил выше, тарифы вряд ли изменятся сильно. Но я не уверен, что тарификация варварская: накрутка цен происходит во многом уже внутри страны на пути до потребителя.

[12:35 01 ноя] Павел (Острожская академия): Правда ли, что на протяжении последних двух веков финансовые учреждения во Франции избегают слова «банк» в названии, предпочитая термины caisse, crédit, société или comptoire?

Константин Сонин: Не знаю, но очень похоже на правду. Исторически это хорошо известный феномен – если какое-то название оказывается удачным (или, наоборот, неудачным), то все бросаются использовать (или, наоборот, не использовать) аналогичные названия. Скорее всего, слово «банк» во Франции дискредитировано банкротством Banque Générale Джона Ло в 1720. История Ло красочно описана в очень хорошей популярной книге гарвардского экономического историка Нейла Фергюсона «Восхождение денег».

[13:35 31 окт] S.: Назовите, пожалуйста, три веские причины молодым образованным специалистам оставаться в России? Каковы, на ваш взгляд, шансы у людей 25–30 лет реализовать себя в нашей «интересной» экономике?

Сергей Степанов: Если отбросить любовь к Родине и желание сделать ее лучше (что само по себе может быть веской причиной), то основное – то, что здесь, как и в любой развивающейся стране, потенциально больше возможностей (многие рынки не развиты). На Западе, грубо говоря, «все уже придумано», и огромная конкуренция. Но при этом в России могут быть серьезные препятствия (в виде бюрократических барьеров, коррупции) и огромные риски (например, незащищенность прав собственности). Так что, решайте сами. В любом случае, если есть возможность, я бы съездил туда поучиться.

[13:47 31 окт] Виктор: Что может запустить строительный бум в стране и когда это возможно?

Сергей Степанов: Мне кажется, это возможно лишь с восстановлением мира от кризиса. Спрос на недвижимость напрямую зависит от благосостояния наших граждан, а оно, в свою очередь – от спроса на энергоресурсы в мире, который будет низким пока мировая экономика в кризисе.

[15:36 31 окт] Влад: Присоединяюсь к вопросу Виктора: когда будет запущен «локомотив» реального строительства, который потянет за собой остальные отрасли?

Сергей Степанов: Пожалуйста, см. ответ выше.

[14:47 01 ноя] Алексей: Добрый день Константин. Какие метаморфозы, на ваш взгляд, должно претерпеть наше валютное законодательство? Считаете ли вы, что усиление валютного контроля не остановит утечку капитала за рубеж?

Константин Сонин: Основная причина утечки капитала – нежелание инвестировать внутри страны. Это определяется не валютным законодательством, а тем, насколько защищенными чувствуют себя инвесторы. Если в стране суды и полиция хорошо защищают права собственности, а чиновники-регуляторы поддерживают бизнес, капитал не утекает.

[10:45 02 ноя] shkolin (Андрей Школин): Считаете ли вы, что экономическая теория как наука, оказалась в тупике? Как она будет выбираться из него?

Константин Сонин: Экономическая наука не находится в тупике – как не находится в тупике биомедицинская наука, несмотря на то, что биомедики не придумали пока лекарств, позволяющих жить вечно или хотя бы обеспечивать всем жизнь до 80 лет. У меня есть небольшая колонка на эту тему: www.cefir.ru/download.php?id=2098.

[15:56 31 окт] Вячеслав: Будет ли торговый баланс иметь отрицательное сальдо в случае вступления России в ВТО?

Сергей Степанов: Думаю, может немного уменьшится (хотя, надо понимать, что и на пути наших экспортеров барьеры снизятся), но надо понимать, что цены на нефть имеют несравнимо больший эффект на сальдо, чем вступление в ВТО.

[10:05 02 ноя] Alex: What do you think about gold and silver rates values in a year or two? Tnx

Константин Сонин: I think that gold rates are going to stay volatile as they historically been. Gold is a good hedge against huge risks like a civil war – it will really help you if fiat money become useless, but I cannot think of it as very useful in normal times.

[16:51 31 окт] Анастасия: Что означает для рядовых граждан вступление России в ВТО? Изменится ли жизнь среднего класса в short run и если да, то как?

Сергей Степанов: Плюсы: импортные товары подешевеют (что может, в свою очередь, привести к снижению цен и на местные товары), некоторые услуги (например, страхование) станут доступнее.

Минусы: работники на неэффективных предприятиях могут потерять работу из-за сокращения такого бизнеса. С учетом низкой мобильности рабочей силы, они пострадают.

Средний класс скорее выиграет. В любом случае, эффект от вступления в ВТО будет незначительным, особенно в short run: насколько я понимаю, реально тарифы изменятся не сильно, и это будет происходить постепенно.

[17:12 31 окт] Артем: Здравствуйте. Может ли взятый руководством страны курс на модернизацию, а именно на формирование энергоэффективной экономики, разработку и внедрение энергоэффективных технологий действительно привести к позитивным результатам, стоит ли развивать это направление и насколько это целесообразно?

Сергей Степанов: Конечно, стоит развивать, мы очень сильно отстаем от развитых стран по энергоэффективности.

[10:32 02 ноя] Рычков Евгений: Спасибо Константину – по его работе я писал диплом в ВШЭ!! ) Вопрос такой: у Генри Форда тогда и Майкла Блумберга (пока он делал Bloomberg) было убеждение, что бизнес должен расти и приносить прибыль, и обвиняли банкиров и спекулянтов. Перед 2008 -м все сфокусировались на капитализации. Что должно случится, чтобы было больше бизнеса по модели Форда, а не «Энрона»? (вопрос кривоват, но если вы поняли, то можете перефразировать) Спасибо.

Константин Сонин: Было бы здорово, если бы бизнес сфокусировался на прибыли, а граждане вернулись бы к совершенно верной мысли о том, что никто, кроме бизнеса, не создает «добавленной стоимости» – не делает нас богаче. В последние двадцать лет многие лидеры бизнеса – особенно «капитаны» финансовой отрасли, слишком много усилий тратили на лоббирование и слишком много получали от этого лоббирования. То, что во время кризиса 2008–2009 года многим, ответственным за потери денег акционеров удалось избежать «наказания» (не уголовного, а финансового) – как раз из-за того, что им очень удачно удалось сделать вкладчиков банков «заложниками» кризиса – вызвало естественную реакцию. В ближайшие годы я бы ожидал политического тренда «влево» – в частности, я думаю, что предвыборная кампания Обамы в 2012 году будет гораздо более «левой», чем раньше. Это грустно, и, я надеюсь, позитивное отношение к бизнесу в мире когда-то восстановится.

[18:27 31 окт] Андрей: Как вам кажется, если российские политики продолжат работать так же, как сейчас (т.е. не проводя необходимых реформ), через сколько лет настанет полный крах нашей страны? и какова вероятность того, что в ближайшие 4 года будет проводиться безответственная политика?

Сергей Степанов: Полный крах – это вряд ли. Мы за последние 100 лет через такое прошли – а страна жива (хотя СССР умер). Но если цены на нефть упадут до 50 долларов, власть может смениться в ближайшие 3–4 года. Опять же, «безответственная политика» может проводиться при высоких ценах на нефть потенциально и 10 лет. Но цены на нефть предсказать очень тяжело.

[18:27 31 окт] Артем: Эксперты и первые лица государства уже не первый год твердят о необходимости совершенствования инвестиционного климата, однако иностранный капитал уходит с нашего рынка. Реально ли создание комфортных условий для существования иностранных компаний, и какие первоочередные меры должны быть приняты в этом направлении?

Сергей Степанов: С нашего рынка в основном уходит спекулятивный капитал, а если Вы говорите о приходе иностранных компаний, то Вы говорите о прямых иностранных инвестициях – это долгосрочные инвестиции, в гораздо меньшей степени реагирующие на кризис. Для привлечения таких инвестиций нужны прежде всего четкие правила игры и соблюдение прав собственности. В наших условиях квазидемократии это во многом вопрос политической воли высшего руководства страны.


Т.к. в рамках ВТО страны не имеют полноценной возможности влиять на таможенные барьеры и тарифы, страны зачастую прибегают к манипуляциям с обменным пунктом, отсюда так называемые валютные войны. Готова ли Россия к подобным войнам и будет ли она прибегать к использованию данного рычага?

Сергей Степанов: Насколько я понимаю, валютные войны имеют, как правило, относительно краткосрочный эффект, т.к. ослабление национальной валюты «уходит в инфляцию». Поэтому, в общем, ослабление валюты не является в долгосрочной перспективе заменителем торговых барьеров. Кроме того, наше вступление в ВТО, по-видимому, не сильно изменит тарифы, и, в любом случае, изменения будут постепенными. Но, кроме того, надо понимать, что вступление в ВТО означает и снятие барьеров для наших экспортеров, что уменьшает смысл поддерживать их с помощью ослабления рубля. В общем, если Россия и будет ослаблять рубль, то вряд ли по причине вступления в ВТО.

Константин Сонин: Россия не может полноценно участвовать в какой-либо валютной войне по двум причинам. Во-первых, мы – слишком маленькая, в экономическом отношении, страна – наши манипуляции с нашей валютой ни на чьей экономике особенно не скажутся. Во-вторых, и в главных, если мы будем пытаться занижать обменный курс (смысл валютной войны в этом контексте – создавать преимущество своим фирмам-производителям за счет занижения обменного курса), то у нас будут быстро расти цены, будет инфляция. Хотя почему Россия не выступала, хотя бы на словах, по поводу китайской политики занижения курса юаня, мне не очень понятно.

[09:08 02 ноя] Олег: За счет каких источников Правительство будет финансировать огромный объем социальных обязательств, если при глобальном замедлении экономики спрос на традиционные товары российского экспорта, а за ним и цена, снизятся? Гиперинфляция?

Константин Сонин: До гиперинфляции еще очень далеко. Даже инфляция стала меньшей проблемой в последнее время – отчасти из-за того, что в развитых странах – США и еврозоне – инфляция очень низкая. Кроме того, у нашей страны очень низкий госдолг. Это означает, что в обозримом будущем у правительства будет достаточно денег на растущие социальные расходы. В средне- и долгосрочной перспективе ничего хорошего в этом нет. Правительство делает себя и граждан все менее готовыми к каким-то будущим потрясениям.

[09:59 02 ноя] Рамиль: Ситуация на рынках неопределенная, в случае углубления кризиса, есть ли по вашему шансы у России избежать более глубокого падения, чем это было в 2008–2009 гг.?

Константин Сонин: Основная угроза сейчас – и в мире, и в России – не в резком падении, похожего на осень 2008-го, а в многолетней стагнации.

[09:44 02 ноя] Платон: Будет ли рецессия, безработица с уровнем 30 и всемирный кризис со всеми тяжелыми вытекающими отсюда последствиями в ближайшие пару лет в России? Благодарю.

Константин Сонин: Нет, не будет. Основной угрозой для нашей экономики является не какое-то резкое падение производства и рост безработицы (ожидать этого нет никаких оснований), а то, что в ближайшее десятилетие мы будем расти слишком медленно. Даже 3–4% в год будут слишком низкими темпами роста, а 1–2% для страны с нашим уровнем развития (ВВП на душу населения на уровне 50-го – 60-го места в мире). Аргентина, которая после Второй мировой войны была страной с уровнем экономического развития близким к мировым лидерам (80% от США), следующие пятьдесят лет росла, но росла медленно и, в результате, без войн и тоталитаризма, отстали в экономическом развитии в три-четыре раза.

[10:04 02 ноя] Максим: Может ли вся мировая экономика находиться в стабильно плохом или в стабильно хорошем состоянии в течении, к примеру, 10 лет?

Константин Сонин: Может, конечно – об этом говорит сразу несколько исторических примеров. Пример стагфляции развитых экономик в 1970-е – ситуации, когда темпы роста экономики были низки, а цены росли быстро – показывает, что «потерянное десятилетие» вполне возможно и даже вероятно. Япония 1990-х – другой важный пример. После сорока лет рекордно быстрого экономического развития произошло резкое замедление: в «потерянное десятилетие» японская экономика росла медленнее, чем большинство развитых экономик (США, Великобритания, Франция, и т.п.) и, конечно, медленнее, чем развивающиеся страны.

Кто действительно раскачивает лодку
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...achivaet_lodku

Vedomosti.ru

12.12.2011, 00:52


Любой политик или партия, находящиеся у власти, говорят перед выборами: «Коней на переправе не меняют». О необходимости перемен говорят те, кто на власть претендует. После выборов те, кто объявлен победителем, говорят тем, кто оспаривает их победу: «Не надо раскачивать лодку». Намекая как бы на то, что сам разговор о вброшенных избирательных бюллетенях и поддельных протоколах подрывает легитимность власти в целом. Это совершенно естественно, и все политики так делают. В 2000 г. Джордж Буш, объявленный в выборную ночь — как оказалось наутро, преждевременно — победителем президентских выборов в США, в течение следующих недель, пока иски конкурента (Альберта Гора) рассматривались в судах, все время намекал на то, что продолжающаяся тяжба подрывает легитимность системы в целом. При том, что до окончания пересчета голосов — или, как в итоге оказалось, до решения Верховного суда, останавливающего пересчет, — было неизвестно, кто был избран.

В нашем случае ситуация развивается точно так же. Лидеры «Единой России», включая президента Медведева, намекают на то, что те, кто сомневается в правильности официальной версии итогов выборов 4 декабря, подрывают стабильность власти. Премьер Путин, другой лидер «Единой России», вообще строит свою избирательную кампанию на том, что его оппонентов не устраивает государственная власть в России. Это, конечно, не так — большинству его оппонентов очень нужна сильная государственная власть. Другое дело, что они хотели бы видеть себя, а не Путина в кресле руководителя. Что ж, умение вести себя так, чтобы критика тебя лично воспринималась как критика поста, который занимаешь, или, еще лучше, целой страны, — способность, сильно облегчающая политическое выживание.

Однако внимательный избиратель тем и отличается от пассивного, что он понимает, что слова «не надо раскачивать лодку» — стандартные слова тех, кто находится в данный момент у власти. Кто на самом деле раскачивает лодку — надо разбираться в каждом конкретном случае. Если голоса посчитаны честно, а кто-то пытается отменить результаты с помощью митингов (так бывает) — виноваты проигравшие. Но если результаты выборов сфальсифицированы — и таким образом, что это существенно искажает итоговое распределение власти, то раскачивает лодку не тот, кто об этом говорит, а тот, кто пытается сделать вид, что фальсификаций не было. Стабильность — это не тогда, когда лидер страны не меняется, что бы ни происходило в избирательных кабинках. Стабильность — это когда лидеры и партии у власти меняются по желанию избирателей. (Не случайно, кстати, что среди бывших соцстран самые стабильные политические системы именно там, где партии у власти меняются чуть ли не на каждых выборах.)

Нашей стране не нужны потрясения и революции. Ей нужны годы спокойного поступательного развития. Именно чтобы защитить право России на спокойное и успешное развитие, десятки тысяч москвичей вышли на Болотную площадь 10 декабря 2011 г.

Автор — профессор, проректор Российской экономической школы

Вотум недоверия курсу
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...ysl_4_dekabrya
19.12.2011, 00:19


Президентская кампания началась таким образом, что, похоже, никто из основных кандидатов не собирается говорить о своей экономической программе. Между тем если выборы 4 декабря что и продемонстрировали совершенно однозначно, так это общую неудовлетворенность нынешним курсом. Даже если опираться на официальные итоги выборов, «Единая Россия», возглавляемая президентом, лидером-премьером и основными министрами, потеряла четверть избирателей — более 10 млн человек. В парламентской республике такой результат был бы вполне приличным. В данном случае это скорее вотум недоверия — если не лично лидерам, то во всяком случае курсу. Казалось бы, идеальная возможность для политиков: требуется только найти правильные формулировки, чтобы эта неудовлетворенность превратилась в поддержку. Разобраться в том, что именно не устраивает граждан в курсе последних лет, может быть непросто. Тем не менее какие-то выводы можно сделать.

Во-первых, гражданам не нравится, каким образом тратятся бюджетные деньги. В частности, как происходит финансирование социальной сферы. Избирательная кампания «Единой России» и то, каким образом она и действия ее лидеров освещались по телевидению, не оставляли сомнений, что нужно считать ее основными достижениями рост финансирования социальной сферы, повышение пенсий, зарплат военных и т. п. Граждане проголосовали против этого. В то же время партии, получившие, судя по всему, значительно большую поддержку избирателей, чем ожидалось, — прежде всего СР и «Яблоко» — выступают с не менее социальных позиций (не говоря уже о КПРФ). Видимо, дело не в направленности политики, а в том, как она осуществляется. Если это так, то у Путина есть возможность вернуть себе часть голосов, на деле продемонстрировав желание бороться с коррупцией, например осуществив несколько по-настоящему громких увольнений именно «за коррупцию». У оппонентов такой возможности нет — увольнять кого-то может только действующий политик, а доверием по вопросу коррупции из политиков пользуется, похоже, только Алексей Навальный. Тот, кто сможет заручиться его поддержкой, получит преимущество.

Во-вторых, гражданам не нравится уровень централизации власти. Судя по результатам голосования в Москве, Петербурге и центральных регионах, граждане голосовали именно против федеральной, а не местной власти. Низкий уровень поддержки назначенных губернаторов (чем на деле может управлять губернатор, которому доверяет 30% населения?) тоже говорит о том, что граждане хотели бы решать вопрос о местной власти и политике сами. Выглядит так, что кандидат, которому удастся предложить программу реальной децентрализации власти и одновременно не создать ощущения, что он собирается ослабить власть в целом, получит преимущество. Это преимущество может оказаться тем более значимым, что премьер Путин, основной кандидат в президенты, только что еще раз взял на себя ответственность за непопулярную отмену губернаторских выборов.

Автор — профессор, проректор Российской экономической школы

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/opinion/news...#ixzz1hsV1O5a3

Год эффективного хомячка
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...nogo_homyachka

Vedomosti.ru

26.12.2011, 00:02

Двадцать лет назад знаменитый политолог из Чикагского университета Адам Пшеворский установил эмпирическую закономерность. Существует «порог демократии»: если богатство граждан (ВВП на душу населения) достигает этого порога, демократия в стране становится устойчивой. Пшеворский даже предложил конкретное значение этого порога — $13 500 в нынешних ценах. Обнаруженная закономерность нарушалась лишь один раз — в Аргентине в 1975 г., когда к власти на шесть лет пришла военная хунта. Один раз — до начала 2000-х, когда Россия стала вторым примером «перехода через порог» в обратную сторону. Стала примером? Как показали декабрьские события 2011 г. — может быть, и не стала. Возможно, мы сейчас как раз и наблюдаем «закон Пшеворского» в прямом эфире — страна стала слишком развитой, а граждане — слишком обеспеченными, чтобы терпеть сфальсифицированные выборы.

Дело не в том, что, заработав денег, россияне захотели демократии, как хотят, решив бытовые проблемы, приобщиться к роскоши. (Взгляд на демократию как на предмет роскоши, архаичный и не подкрепленный опытом других стран, по-прежнему довольно популярен у нашей элиты.) Период роста доходов, последние 10 лет, совпал со значительным увеличением эффективности — что в работе, что в повседневной жизни. Решения (и там, и там) стали приниматься быстрее и лучше, а количество и сложность рассматриваемых вопросов выросла. Среди моих знакомых корреляция между эффективностью в работе и временем, проводимым в интернете, очень велика. Чтобы общаться в социальных сетях — занятие, которое людям старшего поколения кажется альтернативой телевизору, — нужны в точности те же навыки, что в современной работе: прежде всего умение быстро и гибко работать с потоками информации. Отличие от телевизора принципиальное. Те, кто говорит сейчас о революции «сетевых хомячков» с презрением, просто не понимают, насколько более эффективно это существо по сравнению с хомячком несетевым.

Открытость информационных каналов, которая нужна сегодняшним россиянам, — лишь один из примеров того, как на более продвинутом уровне требуются более сложные и тонкие вещи. Другой пример — качество государственного управления. Это плохие новости о политических перспективах Владимира Путина. Дело не в том, что граждане недовольны какими-то его словами или поступками (так можно было бы интерпретировать снижение рейтингов доверия и электорального рейтинга). Они не удовлетворены качеством государственного управления, которое он может обеспечить. Иными словами, дело не в обиде на то, что уже произошло. Когда достигнут определенный уровень сложности в жизни и работе, требуется лидер, который обеспечит такую же эффективность в госсекторе, с какой граждане сталкиваются, приходя в супермаркет. И конкурентные выборы им нужны не из-за того, что они прочли эссе Гавела или мемуары Черчилля, а потому, что это современный и эффективный метод государственного управления.

Автор — профессор, проректор Российской экономической школы

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/opinion/news...#ixzz1kD5VxKMH

Путин-2012 и его политика
 

11:37 Март, 10, 2012

В «Старбаксе» на Арбате за полтора часа до митинга на Новом Арбате есть время и есть кофе (необходимый элемент моего «эспрессо-анализа»), чтобы суммировать элементарные соображения о нынешней политической ситуации.

(1) Нет ничего странного, необычного и плохого в том, что президентом страны становится человек, которого едва поддерживает 50%. То, что у него 49%, а не 57% могло бы быть важным, если бы на выборах было два кандидата и голоса второго были бы «100% - голоса первого». При таких выборах как у нас, очевидно, что Путин пользуется большей поддержкой, чем любой другой кандидат. (Это утверждение трудно обосновать для кандидатов, не участвовавших в выборах, типа Алексея Навального, но можно предположить, что это верно.) Значит, 49%, 53% или 57% - не особенно важно.

Примеров – полно (стандартная вещь на демократических выборов - голосовать за "наименее противного кандидата"), но можно вспомнить Ельцина – президента, который большую часть своего правления был «президентом меньшинства».

(2) Кандидат, который выигрывает выборы с результатом между 40 и 60 (можно с уверенностью говорить о том, что у Путина нет 60% без прямых фальсификаций), может управлять страной только в том случае, если строит свою практическую политику до какой-то степени «коалиционно». Можно привлекать в правительство людей из оппозиции – из коммунистов, например, или из «москвичей», можно делать какие-то реальные (не PR) уступки, но без этого эффективно управлять невозможно, и это не нормативное («нужно учитывать интересы оппозиции»), а позитивное («ничего не получится, если не учитывать интересы оппозиции).

В плане популярной поддержки Путин сейчас примерно в положении Ельцина в 1993-1994 году – нет сомнений, что он побеждает любого другого «один на один» и также очевидно, что ему не хватает популярности – ни в народе, ни в «элите», чтобы оппозицию не учитывать. В эфире у Соловьёва 4-го марта об этом говорили чуть ли не все, а там была, мягко говоря, "пропутинская" выборка говорящих голов.

(3) Основная проблема с Думой (проблемой в том числе для Путина) состоит не в том, что она «нелегитимна», а в том, что она не представительна. Имея дело с Думой, Путин имеет дело с той половиной населения (и меньшей частью Москвы), которая его и так поддерживает. Новые выборы в Думу через год чреваты для Путина многим, включая утрату «путинского большинства», которое в парламенте-то есть, но лучше иметь дело с чужим, но представительным парламентом, чем со «своим», но непредставительным.

(4) К сожалению, всё, что мы знаем о Владимире Путине говорит о том, что никакого п.2 не будет. Он, похоже, органически не может работать ни с кем, чья точка зрения на то, как должна развиваться наша страна, отличается от его. Он просто не признаёт, что кто-то может (а) любить нашу страну и (б) считать, что в области практической политики нужны не такие шаги, которые считает нужными Путин.

Трудно представить, что новое правительство – прекрасная возможность «расширить коалицию» - будет действительно новым. Что за реплика про то, что «Прохоров мог бы работать в правительстве?» Никому в России работа Прохорова в правительстве не нужна так, как она нужна Путину. Чтобы расширить свою поддержку – хотя бы в Москве, Путину нужно было бы упрашивать Прохорова войти в правительство (трудно представить, что Прохорова мог бы заинтересовать другой пост, кроме премьер-министра, так что надо было бы искать возможное решение с Дмитрием Медведевым). Конечно, голоса так просто не суммируются и из 20% москвичей, поддержавших Прохорова, большей части могло бы не понравиться, что он входит в правительство (хотя, к слову, число поддержавших это, если он станет премьером, будет, очевидно больше, чем если он займёт меньшую должность). Также неочевидно, что это нужно самому Прохорову, так что Путину, которому это нужно очень, пришлось бы идти и на большие уступки.

Честно говоря, от нового путинского правительства я ждал хотя бы "локальной новизны" - лидеров моего ("среднего") поколения хотя бы на постах министров образования, экономики, молодёжи и, быть может, вице-премьерских постах, но что-то и насчёт этого у меня сомнения. (И это при том, что нам, конечно, нужно "глобально новое" правительство - потому что "застой" на уровне министров ощущается очень чётко; на уровне замминистров и ниже всё намного лучше.)

Даже PR-ходы в пользу этих людей (которых в России, напомню, половина населения), даются со всё большим трудом. 4 марта вся «команда Путина», как я понимаю, была в ужасе после его выходки на митинге, когда он фактически объявил половину населения страны (и большую часть жителей Москвы) «врагами», от которых страну нужно «защищать». 7 марта «военная» риторика сменилась «уголовной» («цыкать гнилым зубом»), но что-то у меня нет ощущения, что это более популярно…

Всё это, надо сказать, довольно грустно. У Путина в 2012 году есть возможность быть настоящим президентом, но он, не желая заниматься политикой, её будет постепенно утрачивать. Чем это кончится, хорошо известно, а вот сколько продлится – один год или пять – Бог весть.

Математика против волшебства
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...a_neprigodnost
Vedomosti.ru

12.03.2012, 00:33



Демонстранты, ходившие 10 декабря по Болотной площади с графиком Гауссова распределения вероятностей, похожим на колокольчик, и графиком распределения числа голосов по доле поддержавших «Единую Россию», похожим на колокольчик, попавший под бульдозер, оказались совершенно правы. Надо было верить математику Гауссу и не верить председателю ЦИК Чурову — график должен был быть похож на колокольчик.

У результатов президентских выборов в Москве оказался важный побочный результат. В этот раз вбрасывание бюллетеней и переписывание протоколов в пользу кандидата Путина было предотвращено героическими усилиями тысяч добровольцев-наблюдателей. Отсутствие массовых фальсификаций (речь идет только о Москве) в марте сделало кристально ясным тот факт, что московские результаты 4 декабря получены с помощью фальсификаций. Во-первых, пропал «колокольчик, попавший под бульдозер» с зубчиками на числах, кратных пяти, — 70, 75, 80, 85% — распределение голосов за Путина по уровню явки стало в точности таким, как предсказывала теория. Иными словами, у московских избирателей нет никакой «специфики», которая, в принципе, могла бы объяснять отклонения от Гауссова распределения. Во-вторых, пропала корреляция между явкой и процентом голосов за «Единую Россию» — Путина. Как и подозревали эксперты, эта корреляция, очень заметная на декабрьских графиках, объяснялась в основном вбросами бюллетеней. (В принципе, она могла бы быть последствием каких-то специфических характеристик избирателей: например, если пожилые избиратели поддерживают в основном одну партию, то на участках с плохой погодой может одновременно снизиться явка и доля голосов за эту партию.)

Еще более яркое доказательство фальсификаций — участки, на которых доля голосов за «Единую Россию» (партию Путина) в разы превышает долю голосов за самого Путина. Людей, которые бы поддерживали «Единую Россию», но были против Путина, в Москве практически не существует. Откуда же взялись такие участки, как УИК № 175, на котором «Единую Россию» якобы поддержало (по официальным данным) 85% избирателей, а Путина через три месяца в присутствии множества наблюдателей, в том числе и от кандидата Путина, — только 34%? И таких примеров в Москве десятки…

Результатов голосования в Москве 4 декабря и 4 марта достаточно, чтобы убедиться в некомпетентности Центризбиркома. Мое мнение: речь идет и о заведомой предвзятости, но в данном случае это не важно. Профессиональная непригодность тем и отличается от аморальности и политической ангажированности, что ее можно установить с помощью лабораторного эксперимента. Эксперимент стоил очень дорого — сутки усилий десятков тысяч высококвалифицированных людей. Надеюсь, из него удастся извлечь и более глубокие выводы, чем вывод о профнепригодности членов ЦИК.

Автор — профессор, проректор Российской экономической школы

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/opinion/news...#ixzz1otsxMBCW

Простота борьбы с коррупцией
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...y_s_korrupciej
Vedomosti.ru

26.03.2012, 00:56

Коррупция — использование государственными служащими своей должности для извлечения личной выгоды — страшное зло. Это фактически налог, который платят все граждане страны — не тогда, когда передают чиновнику взятку (взятки — лишь малая доля «коррупционного налога»), а тогда, когда платят слишком высокую цену за товар или услугу. (Чтобы получить взятку, чиновник создает условия, при которых конкуренция на рынке меньше — например, излишнее лицензирование или другой вид административных барьеров; в этом случае потребители платят больше за товар низкого качества.) Это совершенно правильно, что российские политические лидеры хотят бороться с коррупцией. Однако нужно понимать, что у коррупции мощная защита и первый «эшелон обороны» — это мифы.

Первый миф состоит в том, что в борьбе с коррупцией нельзя победить. Второй — в том, что бороться с коррупцией сложно и, значит, делай что-то или не делай — всё едино. Во-первых, надо ставить перед собой реальные цели. Во-вторых, надо понимать, что борьба с коррупцией — это не столько длительные и затратные институциональные реформы, сколько проявление политической воли в конкретных эпизодах, а это просто.

Конечно, чтобы победить коррупцию, нужны конкурентная и гибкая политическая система (честный подсчет голосов и свободный вход важнее всего, но это только начало), развитая пресса (как ни странно, важнее не «независимость» СМИ, а конкуренция на этом рынке) и политически независимые суды (вот здесь как раз важна независимость от исполнительной власти). Однако в нашей реальности победой был бы минимальный прогресс. «Искоренить коррупцию» — задача действительно нереальная, и можно не стараться. «Довести уровень коррупции до, скажем, бразильского, перуанского, в перспективе — греческого» — задача вполне реальная, и стараться стоит. И не надо стесняться такую задачу ставить. Стесняться надо того, как мы живем сейчас.

Суть второго мифа («победить коррупцию сложно») состоит в том, что политическая воля — это что-то большое, мощное, продвигающее какие-то масштабные программы и обеспечивающее принятие каких-то замечательных законов. На самом деле воля проявляется в увольнении министров и чиновников рангом пониже тогда, когда ты (политический лидер) считаешь, что министр или чиновник коррумпирован. Не тогда, когда есть приговор суда или даже заключение прокуратуры (в этом случае не нужно никакой воли, чтобы кого-то выгнать), а когда сам президент или премьер считают на основе имеющихся данных, например публикации в газете, что чиновник — коррупционер. Вот для такого увольнения действительно нужна политическая воля. Поднимется шум, уволенный придет напоминать о дружбе прежних лет и, возможно, даже подаст в суд, оспаривая свое изгнание. Что ж, шум придется перетерпеть, другу детства объяснить, что никакая дружба не означает, что можно взять откат на госконтракте, и что ж — судиться. Проявлять политическую волю, иными словами.

Автор — профессор, проректор Российской экономической школы

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/opinion/news...#ixzz1rGuP7E6y

Время возможностей
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news..._vozmozhnostej
Vedomosti.ru

19.03.2012, 00:47

Основная сложность «зимней революции — 2012» состоит, как ни странно, в том, что многие участники протеста с оптимизмом смотрят в будущее. В нашей стране сейчас столько возможностей — строить собственное дело, создавать свое имя, получать образование, завоевывать популярность, путешествовать, да что угодно делать, — что время, которое тратится на протесты, стоит слишком дорого. Тем более для тех, кто молод, кто образован, у кого высокооплачиваемая работа.

Возможности открыты не только для обычных граждан. Они появились в политике. Пятнадцать лет проблемой всех политиков, кроме одного, было то, что то, что они говорят и делают, никого не интересовало. Этот период закончился — граждане внимательно прислушиваются к словам и наблюдают за делами. «Рынок» никем не монополизирован: у Михаила Прохорова есть прекрасный шанс построить настоящую сильную партию, но и у Алексея Навального — прекрасная база для создания широкого движения, и у Алексея Кудрина. На левом фланге много возможностей: необходимость ухода Геннадия Зюганова на покой очевидна и есть несколько ярких молодых лидеров. Новое правительство тоже может стать «окном возможностей» — перемены настолько необходимы, что вакансий на всех уровнях должно быть много.

В других сферах возможностей еще больше. Борьба за звание «лучшего писателя России», несмотря на всю заслуженную славу Бориса Акунина, Дмитрия Быкова, Людмилы Улицкой, только начинается. А «публичных интеллектуалов» — тех, к чьему мнению по вопросам политики, культуры, образования прислушиваются миллионы, и вовсе нет. Или, лучше сказать, их слишком мало для такой большой страны. Так же как у профессиональных политиков, долгие годы проблема была в отсутствии спроса. Теперь спрос есть — тот, кто найдет мысли и слова, чтобы этот спрос удовлетворить, станет победителем.

Когда-то изгнание с центрального телевидения было концом карьеры. Леонид Парфенов доказал, что успешная жизнь и творчество возможны «после телевидения». А Ксения Собчак прямо сейчас доказывает, что только зритель решает, что и как ему смотреть. Если кого-то нет на ЦТ, можно просто переключиться в интернет. ТВ «Дождь» поломало миф о том, что, когда на основных каналах господствует «цензура серости», качественная тележурналистика невозможна. Прекрасно возможна.

Про возможности зарабатывания денег я вообще не говорю. Все то, что справедливо пишется про неэффективность российской экономики, низкую производительность труда, отсутствие конкуренции на потребительских рынках, — это все, считай, дополнительные возможности извлекать прибыль. Начать заниматься бизнесом было легче в 1990-е, но зарабатывать деньги легче сейчас.

Тот факт, что коррупция сделала и госсектор местом для зарабатывания больших денег, конечно, звучит пессимистично. Но, с другой стороны, дает еще больше возможностей новым политикам.

Автор — профессор, проректор Российской экономической школы

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/opinion/news...#ixzz1rGw0o8bu

Придётся идти
 

Приходят разные приглашения на завтрашний митинг. Среди них – «за Россию без Путина!». Я этот лозунг не совсем понимаю. «За честные выборы» кажется мне куда более конструктивным. Тем более, что, по опыту многих стран, как раз честные выборы можно провести относительно легко и быстро. В наших условиях это было бы особенно легко, потому что если их провести сейчас они дадут что-то типа «ельцинских парламентов», когда у президента нет в Думе большинства, но у большинства нет возможности что-то катастрофически менять – это было бы как раз «мягким» выходом из сегодняшнего тупика. Честные выборы, включая губернаторские, чем скорее, тем лучше – хорошее требование.

Более того. Я не считаю, что нужно требовать немедленной отставки президента Путина. Но я считаю – и очень сильно в этом убеждён, что те, кто хотят немедленной отставки президента или кого-то ещё имеют полное право проводить митинги об этом, хоть ежедневно, хоть ежечасно, писать об этом плакаты и лозунги, выступать по радио, писать в блогах и колонках и т.п. Право на политические митинги и распространение информации о них – это куда более фундаментальная вещь, чем то, кто конкретно сейчас занимает пост президента или мэра. Это право, как и многое другое, неотъемлемое – не в том смысле, что его нельзя отнять (мало ли что можно у меня отнять – несложно отнять и имущество, и свободу, и жизнь), а в том, что любые действия по его ограничению – это плохое дело, против которого стоит протестовать.

Так что идти придётся. В очередной раз – для того, чтобы в стране появился хоть какой-то нормальный порядок, при котором не нужно каждый месяц ходить на митинги, требуя совершенно элементарных вещей. В Египте, о Боже, прошли президентские выборы с нормальными дебатами. Почти вся Латинская Америка давно избирает президентов, губернаторов, депутатов на конкурентных выборах. А у нас тут наступил не 1937-й год, конечно, но какое-то странное безвременье наподобие 1990-91-го, когда истерическая жёсткость властей в один день чередовалась с каким-то полным параличом назавтра. Разве не стыдно иметь более архаичную систему госуправления, чем латиноамериканцы имели двадцать лет назад?

Выиграл Навальный, выиграл Собянин, выиграли москвичи и вся Россия
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...em-odna-pobeda

Любое участие оппозиции в выборах и тем более ее победы снижают вероятность потрясений

Vedomosti.ru

16.09.2013

«Рейтинг Навального – это рейтинг перемен. Рейтинг Собянина – рейтинг status quo».

Московские выборы 8 сентября завершились более чем одной победой. Такое бывает не часто: как правило, на выборах бывают победившие и проигравшие. Тем не менее выиграл Алексей Навальный, выиграл Сергей Собянин, выиграли москвичи и вся Россия.

Алексей Навальный выиграл потому, что за него проголосовало 27% москвичей — огромная цифра. Тем более огромная, что эти голоса были отданы совершенно сознательно — представители же тех партий, которые всегда специализировались на получении голосов «протестного голосования» (когда за «Единую Россию» голосовать не хочется, а больше никто не нравится), ЛДПР и «Справедливой России», получили в четыре раза меньше голосов. Тем более огромная, что голоса набраны в очень тяжелых условиях — и сам кандидат, и его сторонники и доноры подвергались преследованиям со стороны силовых органов, а конкурент вовсю пользовался преимуществами своего положения и активной поддержкой государственного телевидения. (Впрочем, эти выборы, возможно, маркируют «конец телевизора» как ресурса управления электоратом: больше и лучше показывать кандидата по федеральным каналам невозможно, а результат — победа на волоске.) С учетом того, как именно строилась избирательная кампания — так, что каждый участник является, по существу, стейкхолдером, — у Алексея есть, по итогам выборов, опыт, навыки и сторонники, которых нет ни у кого в России.

Сергей Собянин выиграл потому, что, хотя оппозиция и сомневается в том, что он набрал 52%, признанные избиркомом, никто не сомневается, что он набрал 48%. Это означает, что ему удалось провести выборы без масштабных фальсификаций на избирательных участках (уже успех с учетом недавней истории) и набрать на них очень много голосов. Собянин ранее побеждал на выборах совсем в других, далеких от Москвы регионах. У нас, заметим, нет других политиков, не считая президента Владимира Путина, про которых имелись бы доказательства их «приемлемости» и в Москве, и в «остальной России». Восьмое сентября сделало Собянина вторым по значению политиком в стране и первым, с запасом, претендентом на президентство, если что-то случится с президентом нынешним.

Москвичи выиграли потому, что впервые за много лет можно с уверенностью сказать: результаты выборов определялись голосами граждан. То, что две трети избирателей не пришли на избирательные участки, было их осознанным выбором. Уже нельзя сказать: я не хожу на выборы, потому что, как бы я ни проголосовал, посчитают все равно в пользу власти. Тысячи активных москвичей не просто наблюдали за происходящим на избирательных участках — они, по существу, сделали эти выборы настоящими выборами. Пример другим регионам и призыв к тем, кто не пришел 8 сентября: приходите — ваш голос будет учтен.

Страна выиграла потому, что любое участие оппозиции в выборах и тем более ее победы — как победа Евгения Ройзмана в Екатеринбурге — снижают вероятность потрясений. А это уже повод для оптимизма

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/opinion/news...#ixzz2f4RH57Hf

Путин помог Украине выбрать ЕС
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...-pomog-ukraine

Большинство моих киевских собеседников указывало на слова президента Путина как на основную причину выбора в пользу ЕС


В России идет ожесточенная дискуссия о том, что нужно выбирать Украине — статус ассоциированного члена Европейского союза или статус участника Таможенного союза, куда входят Белоруссия, Казахстан и Россия. Из уст президента России прозвучали грозные предупреждения и настоятельные рекомендации, поддержанные, чтобы сильнее в них верилось, действиями разных регулирующих органов — от таможни до давно ставшего притчей во языцех Роспотребнадзора.

В Киеве ожесточенной дискуссии не ведется. Это немного странно, потому что страны ЕС и Россия занимают примерно одинаковую долю в торговле Украины и, по идее, выбор, кто из партнеров является приоритетным, должен был быть непростым. Однако, похоже, все хоть сколько-нибудь значимые фигуры — и политики, и бизнесмены — предпочитают, если выбор встает «или — или», хорошие отношения с ЕС, а не с Россией. К сожалению, угрозы играют отрицательную роль — при примерно равных чисто экономических выгодах сотрудничество с Евросоюзом выглядит более привлекательным как раз потому, что не зависит от настроения отдельных политиков. Торговые союзы в наше время не заключают с помощью угроз, и тем более — за счет давления. То, что так можно было делать на протяжении столетий, не означает, что этот метод будет действенным в XXI веке. Собственно, большинство моих киевских собеседников указывали на слова президента Путина как на основную причину выбора в пользу ЕС. (Это не означает, конечно, что именно это было основной причиной, но то, что давление дало обратный эффект, по-моему, очевидно.)

Нашей стране еще не поздно поменять позицию по поводу получения Украиной статуса ассоциированного члена ЕС. В какой бы союз Украина ни вступила, она останется ближайшим соседом, братским народом и одним из важнейших торговых партнеров. Нужно продемонстрировать, что мы, соседи, поддержим любой выбор Украины и, конечно, не будем осложнять торговые отношения. Естественно, после изменения статуса Украины торговая ситуация изменится, но, возможно, это только к лучшему. Российские политики спокойно рассуждают о тех или иных действиях против торговых партнеров, но от торговых санкций против других стран страдают и граждане своей страны. От запрета на ввоз какой-то продукции выигрывает крошечное меньшинство — владельцы российских предприятий-конкурентов и отчасти работники этих предприятий, а проигрывает, платя более высокие цены и покупая товары более низкого качества (так обязательно происходит в равновесии, даже если наши производители исходно не хуже), огромное большинство. Если Украина снизит торговые барьеры с Европой и от этого снизятся наши торговые барьеры, огромное большинство россиян выиграет.

Итого. Жаль, что Украина не вступает в Таможенный союз, но и ничего страшного в этом нет. Страшно будет, если мы неправильно на это отреагируем.

Автор — профессор ВШЭ; мнение автора является его личной точкой зрения

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/opinion/news...#ixzz2hhpJBxVf

Торговый барьер делает жизнь людей хуже
 

Десятки миллионов проигрывающих не организованы, их потери велики — значит, они безмолвны и политически бессильны

Vedomosti.ru

09.12.2013
Эта публикация основана на статье «Правила игры: Кто выигрывает от торгового барьера» из газеты «Ведомости» от 09.12.2013, №228 (3490).

Экономическому публицисту не до жиру. Читатель, как правило, не хочет разбираться в тонкостях той или иной проблемы. Нужно пользоваться случаем, когда внимание публики привлечено к какому-то вопросу — пусть даже по причинам, очень далеким от экономики. Например, ситуация на Украине — повод обсудить, зачем вообще нужны разного рода «таможенные союзы».

Кто выигрывает от торгового барьера? Чтобы это увидеть, лучше всего представить, что барьер на рынке какого-то конкретного товара снят (тариф понижен или вовсе отменен). Последствия будут такими: какая-то часть наших граждан купит заграничный товар вместо такого же (или аналогичного), который производился в России. Кому от этого в нашей стране стало хуже? Хуже стало владельцам предприятий, производящих этот товар в России, — у них снизилась прибыль. Эти предприятия были вынуждены сократить производство или даже закрыться — значит, хуже стало сотрудникам этих предприятий и членам их семей. (Хуже стало также всем, потому что бюджет уменьшился на деньги, пошедшие на дополнительные социальные пособия, но эти потери так малы, что мы ими вообще в наших подсчетах пренебрегаем.) Кому от этого в России стало лучше? Лучше стало всем, кто купил заграничный товар вместо российского, — они потратили меньше денег на этот товар и потратят сэкономленные деньги на что-то другое.

Конечно, потери первых (владельцев и сотрудников) гораздо больше, чем выигрыш вторых (всех, кто купил товар). С другой стороны, если первых максимум десятки тысяч — вторых, бывает, десятки миллионов. Экономические комментаторы часто относятся к ним пренебрежительно — кого волнует выигрыш человека, который купил товар китайского (украинского, польского…) производителя вместо российского? Тем не менее для подавляющего большинства россиян купленный чуть дешевле товар — это чуть больше денег, потраченных на более качественную еду, на более хорошие лекарства, на зубную пластинку для ребенка, на дополнительный квадратный сантиметр жилплощади, на новый телевизор: на все то, что делает жизнь лучше. Разница между теми, кто теряет, оттого что торговый барьер убран, и теми, кто выигрывает, в том, что владельцы и сотрудники — небольшая и организованная группа (особенно в случае моногорода), которая может громко озвучивать свои требования. Десятки миллионов проигрывающих не организованы, их потери велики — значит, они безмолвны и политически бессильны.

Итого: торговый барьер делает жизнь десятков миллионов людей хуже. Это не значит, что торговые барьеры не нужно возводить — мало ли какие соображения могут быть в их пользу. Например, какие-то производства могут быть необходимы для военных нужд. Собственное производство делает страну более устойчивой к внешним шокам. И тем не менее про любой торговый барьер нужно думать именно так: мы снижаем благосостояние десятков миллионов граждан. Ради чего?

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/opinion/news...#ixzz2mxkxkotW

Правила игры: Застой как стратегия
 

http://www.vedomosti.ru/newspaper/ar...kak_strategiya

25.04.2011, 73 (2839)

Речь премьера Путина перед Государственной думой оказалась разочарованием. Слова «стране необходимо десятилетие устойчивого, спокойного развития» можно включать в словарную статью «застой» в энциклопедии. С одной стороны, конечно, эти слова ничего не значат — разве есть вменяемые люди, которые считают, что стране нужно неустойчивое развитие. С другой — в устах лидера, находящегося у власти уже 11 лет, они значат очень много — это настоящая предвыборная программа. Тем более что в следующих же словах прямо указано на то, в чем премьер Путин видит основную угрозу: «…без разного рода шараханий, необдуманных экспериментов, замешанных на неоправданном подчас либерализме или социальной демагогии». То есть — во всем, что могло бы подвергнуть сомнению пребывание у власти его лично.

Во всех странах лидер, уже много лет находящийся у власти, предлагает себя в качестве гаранта достигнутой стабильности. Во всех странах действующий лидер предлагает «не раскачивать лодку», не проводить экспериментов и вообще сосредоточиться на технологических аспектах модернизации. Но в нашей стране с технологическими аспектами как раз никаких проблем нет. На всех рынках, где проникновению новых технологий не мешают барьеры, воздвигнутые госчиновниками, фирмы перенесли передовые заграничные методы ведения бизнеса, а в некоторых случаях разработали свои собственные продукты. Конечно, барьеры воздвигаются чиновниками не просто так, а зачастую под влиянием существующих неэффективных фирм — тот же самый «АвтоВАЗ», любимое дитя политика Путина, много лет мешает развитию автомобильной промышленности в России. (Если бы «АвтоВАЗа» не было, мировые фирмы могли бы позволить себе строить куда более крупные и менее ориентированные на импорт компонентов заводы.) То же самое происходит, в другом масштабе, во всех отраслях — если барьеров, возводимых чиновниками, нет, технологии перенимаются и развиваются очень быстро. Там, где барьеры велики, длится стагнация. Единственное, что по большому счету нуждается в «технологической модернизации» у нас в стране, это система государственного управления. То есть как раз то, что Владимир Путин хотел бы оградить от всякой модернизации. Просто потому, что политических модернизаций без смены лидера не бывает.

В «программе Путина» лично меня больше всего пугает то, что она, похоже, имеет хорошие шансы на осуществление. Граждане, судя по всему, в целом поддерживают «курс на застой». Это почти так же абсурдно, как воспоминания этих же самых граждан о спокойных 1970-х. Абсурдно, потому что, как мы сейчас знаем, спокойное развитие 1970-х — начала 1980-х заложило фундамент самой масштабной мирной экономической катастрофы ХХ в., приведшей к тяжелейшим последствиям для всех жителей бывшего СССР. Сейчас нашей стране не нужно никаких революций, но застой, подготавливающий почву для катастроф и революций, нам нужен еще меньше.

Развитию страны угрожает пессимизм
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...oza-pessimizma
В конечном счете бизнесмены и граждане смотрят не на слова, а на дела. Однако со слов нужно хотя бы начать

Vedomosti.ru
20.01.2014
Эта публикация основана на статье «Угроза пессимизма» из газеты «Ведомости» от 20.01.2014, №6 (3510).
Это правда, что для экономического развития нужен оптимизм. Если бизнесмен не уверен, что сегодняшние инвестиции принесут ему прибыль завтра, он не будет инвестировать. Банкир не выдаст кредит, если следующий год будет выглядеть более мрачно, чем предыдущий. Если сотрудник фирмы не надеется, что дополнительные усилия сейчас увеличат его доход в следующем году, он будет работать спустя рукава.

А у нас в последнее время всё наоборот — началось соревнование по пессимизму. Конечно, членов правительства и экспертов можно понять — объективных оснований для оптимистических сценариев нет, прежние факторы экономического роста (низкая база, растущие цены на нефть, «ельцинский призыв» предпринимателей) исчерпаны, а новых не предвидится. Эксперты правильно говорят про то, что рыночные институты, сложившиеся в 1990-е, либо исчезли (конкурентные губернаторские выборы), либо разрушаются (тот же арбитражный суд), а новые, адекватные сегодняшнему и, главное, желаемому завтрашнему уровню развития, так и не сложились. Но это эксперты. Отличие президента от экспертов в том, что он может не только видеть оценки происходящего, но и на это происходящее влиять.

Возможности президентов влиять на средне- и долгосрочное экономическое развитие страны сильно ограничены. Честно говоря, серьезных аналитических свидетельств в пользу того, что лидер страны может существенно увеличить, например, темпы роста экономики, по-моему, просто нет. Однако «давить на ситуацию» в правильную сторону может каждый лидер. А наше руководство, вместо того чтобы «давить», проводит символические акции, произнося время от времени правильные слова.

Нужно не «отпустить Ходорковского», а дать ясно понять крупным бизнесменам, что успех в частном бизнесе — благо для страны. Не «выпустить по амнистии несколько тысяч предпринимателей», а ясно дать понять, что богатство страны создается именно благодаря энергии и таланту предпринимателей. Конечно, стране было бы куда хуже без правоохранительных органов — кто бы защищал ее от внутренних и внешних угроз, но без предпринимателей и наемных работников страны вообще не могло бы быть.

Конечно, никакая реклама не обеспечит устойчивых продаж плохому товару. Точно так же пиар-действия любого правительства — это обертка от конфеты, а не сама конфета. В конечном счете бизнесмены и граждане смотрят не на слова, а на дела. Однако со слов нужно хотя бы начать. Нужно сказать — и давно уже, — что у нашей страны нет реальных внешних и внутренних политических угроз, а реальные экономические — есть.

Слова о том, что экономическое развитие, т. е. интересы предпринимателей и сотрудников фирм, производящих добавленную стоимость, — главный приоритет для президента и правительства, были бы реальным шагом в правильную сторону. Маленьким, но реальным. Если делать по такому шагу каждый день, глядишь, и будем двигаться вперед.

Вопрос "Дождя"
 

http://ksonin.livejournal.com/528213...8933#t15758933
Злоключения телеканала «Дождь» заставляют думать о важной теме – у нас совершенно нет традиции нормальной дискуссии. Те, кто высказываются по каким-то вопросам, гонятся за лёгкой победой, переводя разговор из содержательной в моральную плоскость, а публика, которая не хочет утверждать себя интеллектуальным напряжением, это только приветствует.

Небольшое отступление. Говорят, что «Дождь» пытаются закрыть не за опрос, а «по совокупности» - за многочисленные эфиры оппозиции, антикоррупционные разоблачения Навального и т.п. Если это так – это очень странно. Телевидение, конечно, влияет на людей, но не настолько, чтобы от наличия оппозиционера в эфире менялось отношение к президенту. Точно так же отношение граждан к коррупции определяется не столько разоблачительными материалами, сколько масштабами самой коррупции. Это странная наивность – думать, что если кто-то не прочитал заметку в блоге Навального или Мальгина, репортаж в «Нью-Таймс» или не посмотрел на «Дожде» репортаж, то он думает, что у нас коррупции нет. Достаточно сравнить аудитории Навального/«Нью-Таймс»/других/«Дождя» (да хоть добавьте к ним гораздо более популярное «Эхо Москвы») и число тех, кто указывает на озабоченность коррупцией в опросах. В одном случае это – единицы миллионов, в другом десятки. Короче, «Дождь» как канал влияния – это ерунда и не стоит с ним бороться из-за этого, а «Дождь» как источник информации – хотя бы о настроениях в тех самых «единицах миллионов» - должно быть жалко терять и Кремлю.

Однако обратно к моей главной теме. Вопрос «Дождя» про то, стоило ли сдавать немцам Ленинград – как будто это могло спасти жизни сотен тысяч людей – был не столько кощунственным, сколько глупым. Даже не столько глупым сам по себе – скорее апеллирующим к глупой и примитивной манере вести дискуссию. Вместо серьёзного вопроса – «что было альтернативой стратегии, выбранной в 1941 году на Ленинградском и смежном фронтах?», зрителям/читателям предлагалось вынести моральное суждение по вопросу, не сильно отличающемуся от «кого ты больше любишь – маму или папу?». Такие вопросы можно производить бесконечно – «Что делать матери, если необходимо пожертвовать одним ребёнком ради спасения другого?», «Нужно ли тратить миллиарды рублей, которые могли бы пойти на социальные пособия нашим старикам, на заботу о детях-инвалидах?», «Лучше ли пожертвовать десятками тысяч граждан ради того, чтобы спасти миллионы?»…

Каждый может придумать кучу таких вопросов. Эти вопросы могут иметь большое практическое значение – вопрос о том, платить пособия старикам или лечить/учить детей – обычный бюджетный вопрос для правительства (да и во многих семьях он встаёт) – но как моральные вопросы, это просто, извините, интеллектуальная мастурбация. Почему, собственно, всякая моральная дилемма должна иметь однозначный ответ? Это трагедия, что на лечение стариков не хватает денег; это трагедия, когда денег не хватает на лечение ребёнка.

А если бы вопросы про сдачу Ленинграда были бы заданы как аналитические, то они были бы куда менее интересны широкой публике, но, возможно, имели бы какие-то осмысленные, пусть и частные ответы. Например, историк, работающий в архивах, мог бы указать на то, что никаких свидетельств того, что Ставка и другие органы обсуждали такой план, нет. Другие бы указали, что в аналогичных ситуациях в российской практике этого периода нет особых прецедентов обсуждения. (Насколько я понимаю, высшее руководство не обсуждало планы отступления из Киева и не давало военным их представлять до самых последний дней города.)

Можно было бы описать альтернативный сценарий – сдачу Ленинграда – основываясь на аналогиях с Киевом, Одессой, Харьковом и других крупных городах. Результат, конечно, был бы трагическим – ликвидация евреев, цыган, коммунистов (десятки, если не сотни тысяч жертв), гибель мирного населения в результате болезней и голода в период оккупации (жители северного города, в отличие от киевлян и ростовчан, гораздо сильнее бы зависели от организации центрального снабжения и работы рынков), угон людей в Германию, потери при освободительных боях… Очевидно, что результат было бы бессмысленно сравнивать с тем, что произошло на самом деле с моральной точки зрения (гибель 200 тысяч человек ничем не лучше гибель 900 тысяч человек). Однако как опыт исторического исследования, анализ тактики с точки зрения последствий и т.п. – вполне осмысленно.

Сведение аналитических вопросов к моральным часто – не злой умысел, а просто отсутствие навыка анализа и ещё больше – отсутствие навыка интеллектуальной дискуссии. Это есть и в большой политике – обсуждать бюджетные вопросы трудно, а орать «грабят пенсионеров» просто. (Хотя очевидно, что как не распредели бюджет между пенсионерами и детьми, всегда можно будет сказать, что кого-то из них ограбили.) Решать, какие научные институты нужно закрыть и каких сотрудников уволить – сложно (требует большой аналитической работы, учёта многих интересов, сложных переговоров и т.п.), а орать, что вопрос об увольнении – это «убийство российской науки» просто. (Хотя очевидно, что каким большим не был бы научный бюджет, всё равно он как-то будет разделён между институтами и направлениями, и в одном случае умрут дрозофилы, а в другом – заглохнет реактор.) Выбрать правильную денежную политику трудно, а утверждать, что оппоненты – не патриоты – просто. (Так было, например, в преддверии кризиса 1998 года.) Но дело не только в думских и уличных политиках – то же самое происходит в домашних или рабочих дискуссиях. Аргументировано обсуждать из кого вышел бы лучше президент сложно, а спорить кто является «американским шпионом» (что в нашем контексте является чисто моральной категорией) – просто и приятно, потому что не требует никаких умственных усилий.

Более того. Не только мало кто умеет вести цивилизованную и содержательную дискуссию – мало кто умеет её хотя бы слушать. От дискуссии ждут, что на оппонента наклеят один из немногих универсальных ярлыков. Причём, похоже, чем дальше, тем проще – собственно, «иностранного агента» в разных формулировках достаточно.

Неслучайно даже самые умные и смелые аналитики, отвечающие на наезд «морализаторов» или, для конкретного примера, выступающие за то, чтобы перестать, наконец, праздновать победу в войне так, как будто она была вчера, а не почти сто лет назад, вынуждены вставлять оговорки – «у меня самого дед прошёл всю войну до Берлина» - и т.п. Страшно стоять на интеллектуальной позиции без деда, прикрывающего моральный тыл. Публика не даёт возможности высказать свои соображения, если на тебе не висит ярлык «свой агент», купленный, в данном случае, кровью деда.

Кстати, с моей записью совсем не сложно поспорить в традиционном духе. «Разве это не кощунство – вести «интеллектуальную» дискуссию о страданиях и боли нашего народа?»

Может быть, и хорошо, что эти дискуссии идут об истории. Это настолько безобидно – никакие наши споры и гипотезы не изменят трагической судьбы армий Павлова и Кирпоноса, а можно хотя бы научиться обсуждать. Тем более, что это так интересно. В одном 1941-ом году столько захватывающих вопросов. К чему привела бы сдача Ленинграда (я выше писал о судьбе населения, но можно было бы анализировать и военные последствия) – далеко не самый интересный из них. Я бы, например, с удовольствием прочитал исторически обоснованное обсуждение «французского сценария». Что было бы, если бы на территории России, не оккупированной, скажем, к сентябрю, сформировалось бы новое – например, под руководством кого-то из «хозяйственных» членов политбюро (Вознесенского, скажем), похожее на «вишистскую» администрацию Петэна и Лаваля и заключило бы, по образцу Франции, мир с Гитлером на унизительных условиях?

«Морализатор» тут же закричит о неизбежном, в этом случае, уничтожении российских евреев (к несчастью, большая часть российских евреев уже была в оккупации) и десятков тысяч россиян – раз уж мы опираемся на пример Франции. Это была бы трагедия и я не знаю, как решить – какая трагедия была бы «лучше». Эту развилку, как и большинство, бессмысленно обсуждать с моральной точки зрения. Но исторически – могло ли так случиться? как развивались бы события? к чему бы это привело? - вполне.

Пользуясь случаем, рекомендую замечательную художественную книгу – упражнение в «альтернативной истории» - Филиппа Рота «Заговор против Америки» (“The Plot Against America”). Действие начинается в 1940 году, когда на выборах побеждает не Рузвельт, как было на самом деле, а Чарльз Линдберг, знаменитый пилот, друг и поклонник Гитлера – и его программа предполагает «мирное сосуществование» с Гитлером. Всё заканчивается хорошо (это не спойлер – так написано на первой же странице), но трогательный, именно трогательный без лишнего умиления, текст, воспоминания еврейского мальчика из предместий Нью-Брансвика в Нью-Джерси, завороживает правдоподобием мелких деталей. Отличие оказываются очень маленькими и тонкими, ужас состоит именно в малости этих отличий. Мальчик с еврейской кровью в сибирской эвакуации чувствовал бы себя – если бы Вознесенский заключил мирный договор с Гитлером – точно так же.

В Америке и Европе пространство интеллектуальных дискуссий побольше, чем у нас, но тоже не бесконечно. В Германии есть «запретные темы» - нельзя, например, отрицать Холокост. (Правда, не нужно недооценивать, в какой степени это было навязано странами-победителями.) Но, главное, везде есть желающие, перевести вопрос в «моральную плоскости, упростив сложный вопрос до примитивного, и таким образом срезать оппонента. У нас, конечно, тяжёлая предыстория – почти семьдесят лет дискуссии по большинству вопросов были предельно «морализованы» и, поскольку идеология давала «правильный» ответ по любому вопросы, фактически запрещены. (Это отдельная тема, но в угаре войны против науки выдающихся математиков выгоняли с работы за неправильный идеологический подход – что уж говорить про представителей менее абстрактных наук.) Как следствие, примеров серьёзного обсуждения вопросов не так уж много.

Впрочем, примеры, конечно, есть. Все знают такой. Двадцать лет назад Виктор Суворов написал книгу «Ледокол» (потом ещё написал примерно пятнадцать сиквелов), в которой предположил, что «Сталин готовился к наступательной войне». С фактами, гипотезами и всем чем угодно Суворов обращался, скорее, как публицист, чем как историк. Конечно, 90 процентов критики были воплями «замахнулся на святое», «кровь наших дедов» и т.п. Тем не менее, пока те «срезает», орали про «иностранного агента», профессиональные историки писали серьёзные работы, отталкиваясь от тезиса Суворова. (Похожая история была потом с Бивором, гораздо более глубоким исследователям и его данными об изнасилованиях немок русскими солдатами – пока одни орали про «святое», другие вполне серьёзно указали на недостатки его оценок – и экстраполяцию данных из нескольких районов на весь берлинский округ, и, что особенно важно, на то, что необходимо было указать, что статистика приведена по собственным заявлением жертв – в период, когда такие заявления значительно упрощали какие-то административные процедуры.) В итоге, я бы сказал, научный вклад Суворова – нулевой, но как катализатор для дискуссии и серьёзных исследований – вполне ощутимый. Вообще, насколько я понимаю, исследования по военной истории – прежде всего как раз Второй мировой войны на территории России – у нас давно идут уже конструктивно, а не морализаторски и нет деления – как и должно быть, когда речь идёт о науке – на «наших» и «не наших» историков или на «патриотические темы» (операция «Уран») и «непатриотические (операция «Марс»).

Начав с исторических вопросов, столько всего можно было бы обсудить – это при том, что общество, в котором дискуссии не наказываются, а приветствуются – живёт лучше. Лучше, обратите внимание, не в «морализаторском» смысле, а во вполне бытовом – такое общество устроено эффективнее, то есть в нём у каждого больше времени и больше денег. Чем цивилизованнее дискуссия в парламенте, тем эффективнее будет решение. Чем больше будет возможностей высказывать свою позицию, тем больших ошибок можно будет избежать. А орать «кощунство» может каждый дурак человек, не умеющий или не желающий вести содержательную дискуссию.

Чисто экономические сомнения
 

http://www.echo.msk.ru/blog/ksonin/1265948-echo/
25 февраля 2014, 09:51
Кому-то экономическая стагнация последнего года и пессимизм всех, кто анализирует российскую экономику с одной стороны и сегодняшние события на Тверской, где арестованы сотни протестующих против приговора "узникам Болотной" с другой - это что-то из разных миров, из разных половин мозга.
А для меня - так это напрямую связанные вещи.

Уже два года самые лучшие, самые креативные люди страны - те, кто что-то создает, доказывает теоремы, рисует картины - делятся на две части: одна, меньшая, протестует, другая, большая - за них переживает.
Как может экономика расти, когда два года во многом посвящены совершенно непродуктивной деятельности...

И эта воронка нас только затягивает - ответ всё жестче, настроение - то, что заставляет людей творить, а инвестора инвестировать - всё мрачнее.
То, что лидером страны не может быть человек, который приказывает стрелять в граждан - только что видели, но может ли быть тот, кто не может выстроить мир с протестующими?

Изгнание мигрантов приведет к росту цен
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...eznye_migranty
Vedomosti.ru

27.08.2012, 01:14

Публицист Юлия Латынина написала важную колонку про трудовых мигрантов в «Газете.ру» — «Вытеснение граждан рабами». Алексей Навальный, один из политиков, определяющих повестку дня в нашей стране и городе Москве, восторженно отозвался о ней в Facebook. В колонке есть несколько тезисов (заголовок относится к политической части колонки), но я бы хотел остановиться на одном, экономическом, с которого начинается рассуждение. Идея Латыниной состоит в том, что из-за трудовых мигрантов, особенно нелегальных, у граждан России меньше возможностей получить хорошо оплачиваемую работу. Мигранты, особенно нелегальные, выгодны бизнесменам, потому что им можно мало платить, и чиновникам, потому что, подавляя конкуренцию на рынке продукта, выпускаемого фирмами, они получают в качестве взяток или через частичный контроль над компаниями часть монопольной прибыли. (Которая, само собой, тем выше, чем меньше фирма платит своим сотрудникам.) Соответственно, если начать штрафовать фирмы, сажать в тюрьму чиновников и вытеснить тем самым мигрантов, то снижение предложения на рынке труда приведет к повышению зарплаты для тех, кто останется.

В этом рассуждении слишком много правильного и убедительного, чтобы оставить его без возражений. Да, нелегальные мигранты выгодны фирмам. Да и бизнесменам и чиновникам выгодна низкая конкуренция на рынке конечного продукта. Да, если ограничить предложение на рынке труда, то при прочих равных зарплата тех, кто останется, вырастет. И все же мне кажется, что в логике есть изъян, механизм не раскрыт до конца и, если выполнить рекомендации автора, уровень жизни граждан России («оставшихся») упадет. Латынина не приводит никаких серьезных данных в пользу того, что ее тезис верен, и, хочу сказать сразу, мои аргументы тоже опираются только на общие соображения.

Логический изъян, на мой взгляд, скрыт в (неявном) предположении, что уровень жизни граждан зависит только от дохода, который они получают. В реальности он не в меньшей степени зависит от расходов или, другими словами, от цен, которые граждане платят. А цены на каждый продукт, в свою очередь, зависят от того, насколько конкурентен рынок этого продукта. Рынок нового жилья, например, практически неконкурентен, как справедливо указывает Латынина, на нем действительно цены мало связаны с издержками, и описанный выше механизм работает. Но на рынках множества товаров и услуг конкуренция довольно высока, и здесь использование дешевых мигрантов снижает цены, делая всех потребителей богаче. Изгнание мигрантов приведет к росту цен на многих рынках. При том что безработица у нас очень низкая (а в Москве так и практически ноль), удар по карману будет куда чувствительнее, чем выигрыш из-за освободившихся вакансий. Гораздо больше пользы принесла бы более высокая конкуренция на рынках, а то цены у нас в Москве неприлично высоки даже тогда, когда повсюду работают такие дешевые мигранты.

Дело не в мигрантах
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...ne-v-migrantah
Повышение качества работы государственных органов и сокращение их размера — правильный способ борьбы с проблемами миграции

Vedomosti.ru

28.10.2013

Выходцам из Дагестана принадлежат банк, фермы и охранное агентство...

С точки зрения экономиста, события в Бирюлеве вернули дискуссию о том, нужны ли Москве трудовые мигранты, туда же, где она была и раньше, лишь слегка сдвинув акценты. Если ввести дополнительные ограничения на приезд и проживание мигрантов в городе, в чем бы эти ограничения ни выражались — во введении виз или в увеличившихся поборах во время проверки документов, эти ограничения приведут к росту издержек у фирм и отчасти к росту цен и, значит, к снижению благосостояния москвичей. Конечно, эту цену — жить чуть хуже, но при меньшем количестве мигрантов в городе — можно заплатить, но считать, что ее нет, неправильно.

Все очень просто. Зарплата определяется в равновесии, в котором спрос на труд со стороны работодателей равен предложению труда со стороны людей. Если предложение каким-то образом ограничено, это может привести только к росту зарплат, т. е. издержек фирм. В случае трудовых мигрантов этот рост будет разным в разных отраслях — сильнее всего вырастут издержки фирм, которым требуется много дешевой рабочей силы. Рост цен, к которому приведут эти изменения, не будет столь большим, что кто-то, заглянув в кошелек, ахнет, и тем не менее последствия будут негативными.

Юлия Латынина, обозреватель «Новой газеты» и давний сторонник ограничения миграции, написала на прошлой неделе о том, что большой спрос на дешевую, неквалифицированную рабочую силу, нынешних трудовых мигрантов, — оборотная сторона низкой производительности труда, ключевого экономического параметра, по которому наша страна в разы отстает от мировых экономических лидеров. Что такое низкая производительность труда? Самый простой пример: на российском предприятии требуется на единицу производимой продукции больше бухгалтеров (потому что налоговые органы неэффективны) и охранников (потому что неэффективна полиция), чем у аналогичного предприятия в Америке или Европе. Если бы в Москве в кафе не было охранников (как их нет в развитых странах), освободились бы тысячи рабочих рук и последствия запрета на миграцию были бы менее чувствительными.

Вторая российская (и особенно московская) сложность, усиливающая проблемы на рынке труда, — наличие множества «рентных» рабочих мест. Если присмотреться, в городе и стране огромное количество низкооплачиваемых бюрократов — при этом слишком велики не только размеры госорганов, раздутые благодаря ценам на нефть в 2000-е, но и штаты крупнейших госкомпаний, являющихся монополиями в своих отраслях. Это, возможно, повышает удовлетворенность граждан уровнем жизни (они получают низкую зарплату за ненужную и низкоквалифицированную работу), но фактически вычитает их всех из рынка труда. Если бы они были на рынке, ограничения миграции не так бы сильно сказывались на издержках фирм.

Так что повышение качества работы государственных органов и сокращение их размера — правильный способ борьбы с проблемами, связанными с присутствием трудовых мигрантов.

Хуже, чем преступление
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...m-prestuplenie
Фантомные боли от поражения в холодной войне и ложное чувство «второсортности» России подтолкнуло к военной операции в Крыму

Vedomosti.ru
03.03.2014

Президент Владимир Путин днем в субботу попросил разрешения сенаторов использовать Вооруженные силы на территории Украины «до стабилизации ситуации в этой...

Говорят, после одного сильного внешнеполитического хода, осуществленного императором Наполеоном, когда множество наблюдателей зашлось в истерике по поводу его аморальности, министр Талейран сказал: «Это хуже, чем преступление, — это ошибка». Слова на все времена — вовсе не случайно политическая карьера Талейрана началась гораздо раньше и закончилась гораздо позже, чем карьера императора. То же самое можно сказать про действия политического руководства нашей страны в конце прошлой недели: независимо от моральной и юридической оценки введение войск в соседнюю страну — трагическая ошибка, которая поставила крест на пути к долгосрочной стабилизации, по которому наша страна шла после событий 1990-1993 гг., и последствия которой, политические и экономические, будут ощущаться еще многие годы.

Как такая ошибка стала возможной? Историки будут разбираться в этом долгие годы, но мне сейчас, по горячим следам, кажутся важными несколько факторов.

Как многие и предупреждали в последние годы, в администрации президента и правительства оказались утрачены каналы обратной связи. Действия и заявления основных руководителей говорят о том, что они плохо информированы о происходящем — не только в Киеве, Донецке и Симферополе, но и в нашей стране и в мире. Когда преувеличения или даже фальсификации используются для «внешнего употребления» — это можно понять (хотя в сегодняшнем мире, с децентрализованными и быстрыми каналами информации, эффективность этих приемов сомнительна), но когда они становятся базой для принятия стратегических решений, грубые ошибки неизбежны.

Свою роль сыграли и зачистка медиапространства последних лет (в результате деятельности медиакликуш голоса экспертов перестали быть слышны), и фальсифицированные результаты парламентских выборов в 2011 г. (в парламенте не оказалось достаточного представительства россиян, не поддерживающих военные действия). Уровень поддержки «крымской операции» среди населения, возможно, гораздо ниже, чем в Думе и администрации. (Можно вспомнить низкие результаты на всероссийских выборах Юрия Лужкова, для которого Севастополь был важным местом публичных выступлений, а «защита русских» — важным элементом политического курса.)

Какую-то роль сыграло и восстановление, по сравнению с провалом в 1990-е, российской армии. Как желание «студенческого поколения 1960-х», пришедших к власти в США в 2000-м, расплатиться за унижение Вьетнама и опробовать возможности новой армии было одной из причин вторжения в Ирак, так ощущение обиды от развала советской империи, фантомные боли от поражения в холодной войне и ложное, ни на чем не основанное чувство «второсортности» России подтолкнуло к военной операции в Крыму.

О том, как выглядят «плохие варианты» развития событий, не хочется ни думать, ни говорить. Среди «хороших» лучшим, видимо, является вариант «национального унижения» — войска придется убрать, сохранив разве что базу для флота, а на восстановление отношений с Украиной и мира в душах своих граждан потратить годы. Ошибка останется ошибкой, но хотя бы работу над исправлением можно будет начать сразу.

Совет постороннего
 

http://www.echo.msk.ru/blog/ksonin/1276778-echo/
11 марта 2014, 15:07
Мелочь на фоне больших потрясений, и всё же - новому руководству Украины на заметку.

Одной из катастрофических ошибок Януковича была то, что он посадил Тимошенко в тюрьму.
Само по себе наличие политика, сидящего в тюрьме, делегитимизирует тех, кто находится у власти. Сколько ни объясняй миру, что ты демократически избран и тебя поддерживает большинство, оппозиционер в тюрьме всеми воспринимается как типичным признак диктатуры (потому что является типичным признаком диктатуры).

В демократических странах оппозицию не сажают в тюрьму даже во время войны - в том числе, если они против войны.

Я ничего не знаю про бывшего харьковского губернатора, но, судя по всему, он сел в тюрьму из-за своей политической деятельности.

Ещё раз - дело не в какой-то "морали".
Чисто прагматическое соображение - если хотите, чтобы вас воспринимали как демократическое, легитимное правительство - политзаключенных быть не должно.
(И да - кто является политзаключенным, определяется не теми, кто у власти, а тем, чем человек занимался на свободе. Боролся за другой путь развития страны - ну так и что?).

Перспективы жёстких санкций
 

В продолжение записи о санкциях. Насколько я понимаю, перспективы экономические санкций всерьёз не анализировались заранее. Во всяком случае, ни у одного из ведущих российских экономистов не то, что аналитической записки не попросили, но даже и «в целом» не консультировались.

Мне бы хотелось обратить, в связи с этим, внимание на следующий момент, который часто у нас недооценивается – и при принятии решений, и в общественной дискуссии. А именно – насколько большое значение в политике Америки и Европы играет общественное мнение. По сравнению с нашей страной, где в краткосрочной перспективе все решения принимаются узкой «элитой», в США, Англии, Германии и т.п., политики гораздо более чувствительны к мнению граждан.

Основная причина почему мы этого не понимаем – потому что судим, часто подсознательно «по себе». Даже самые «продвинутые» российские аналитики, как правило, недооценивают, насколько конкурентна политика в этих странах. Это доходит до смешного: у наших прожженных «инсайдеров» наступает видимый слом парадигмы каждый раз, когда очередной лидер, к которому привыкли, проигрывает выборы. То же самое относится к знаменитым американским сенаторам – вот только что был главным по внешней политике или даже третьим лицом в стране и вот, проиграл выборы в своём маленьком штате…

Почему важно учитывать общественное мнение, когда речь идёт о санкциях? Потому что санкции – это большие издержки для той стороны, которая к ним прибегает. Например, ограничения на покупку российского газа вызовут значительный рост цен на газ в Европе – граждане будут вынуждены платить больше за отопление и бензин, а у бизнеса снизятся прибыли из-за возросших издержек. Поэтому для, скажем, германского правительства основной вопрос – насколько готовы граждане, включая предпринимателей, терпеть издержки? (Кстати, конкретно в случае Германии против России, в пользу суровых санкций играет то, что там сейчас правительство – коалиционное и, значит, нет оппозиции, которая могла бы воспользоваться экономическими издержками от введения санкций для критики кабинета.)

А вот чтобы узнать ответ на это вопрос – насколько граждане готовы терпеть издержки ради достижения внешнеполитических целей? – надо смотреть на общественное мнение. Как правило, в обычной ситуации, граждане США, Англии, Франции, Германии издержек не хотят. Можно заметить, насколько скупы правительства этих стран когда речь идёт о каких-то тратах или издержках за рубежом. (ЕС – экономика в семь раз больше российской и, тем не менее, даже сейчас помощь, которую готовы выделить Украине – меньше того, что предлагал Януковичу Путин. Или США, выделяющие 1 млрд. долларов помощи – тысячную долю своего бюджета.)

К сожалению, ситуация в этот раз совершенно необычная. Общественное мнение, судя по всему, настроено гораздо сильнее против нашей страны, чем лидеры этих стран. Достаточно взглянуть на редакционные статьи в газетах – та же Financial Times издаётся ради прибыли и традиционно сдержана, но не сейчас. New York Times, самая влиятельная газета в мире, по большинству внешнеполитических вопросов занимает проистеблишментски-критическую позицию по отношению к позиции правительства. В этот раз – значительно радикальнее, чем официальная позиция администрации. Даже те СМИ, в которых главное – мнения, и которые мало соглашаются, мягко говоря по остальным поводам (Fox News и MSNBC в Америке – два полюса среди массовых каналов, не сильно различаются по вопросу Крыма. Репортажи, то есть то, на что редакционная политика не влияет, во всех средствах массовой информации крайне негативны… (Возможно, они просто не хотят вникать в наши тонкости – что войска без знаков отличия это не войска, что цензура – это не цензура, если есть какая-то бумажка, официально объясняющая необходимость закрыть сайт и т.п.) И дело не только в том, что СМИ влияют на общественное мнение – совокупный эффект по большинству вопросов, по котором они занимают разную позицию, должен быть примерно нулевым – а в том, что им нужно, чтобы их смотрели/слушали/читали и, значит, они всё время подстраиваются под общественное мнение. То есть то, что там пишется – показатель, а не причина.

Причины у столь негативной – на моей памяти, беспрецедентно негативной реакции – могут быть довольно глубокими. Например, большинство европейских стран пострадало от гитлеровской Германии – большая часть Европы находилась под жестокой оккупацией (и во Франции, и в Дании казнили заложников за одного убитого немца, не только в России). Сама мысль, что в Крыму повторяется история Австрии и Судет – я не говорю, что это хорошая аналогия - так и общественное мнение складывается не из мнений интеллектуалов, которые хорошо видят различие, сама мысль создаёт крайне негативный фон. То же самое в Америке – сотни тысяч американцев, погибших в боях за Европу могут казаться нам мелочью по сравнению с нашими потерями, но они-то погибли за освобождение других стран и поэтому отношение американцев к территориальной агрессии отрицательно. (Впрочем, историческое отношение к любой территориальной империи может играть роль. А вот, интересно, обертонов «холодной войны» почти не слышно.) Про Польшу, Чехию, Венгрию (относительно бедные страны, которые могут сильно пострадать из-за газовых санкций) и говорить нечего.

Коротко говоря, ещё недавно казалось, что полное или частичное газовое эмбарго невозможно из-за слишком высоких издержек для европейских стран, в том числе Восточной Европы. Однако сейчас, мне кажется, и такую возможность нужно серьёзно рассматривать.

Экономический смысл свободы прессы
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...svobody-pressy
Если информационные каналы слабы, финансовая система хуже выполняет свою функцию

Vedomosti.ru
17.03.2014

На прошлой неделе произошло сразу несколько громких событий, связанных со свободой прессы, — сначала было объявлено о смене главного редактора «Ленты.ру», что привело к уходу большей части сотрудников, а чуть позже был закрыт доступ к блогу Алексея Навального. Это вызвало, как и должно было, самые негодующие отклики: в частности, запрет на политический блог противоречит тому пункту Конституции, в котором прямо говорится: «цензуры нет». И это неудивительно, потому что свободная пресса, включая блоги, — важный элемент эффективного рынка, который позволяет экономике развиваться, а гражданам — жить богаче и лучше. В пользу свободной прессы есть и много других, неэкономических аргументов, но экономический важен и сам по себе.

Зачем рынку разнообразные каналы информации? Зачем конкуренция средств массовой информации, с которыми в последние 10 лет дополнительно конкурируют блоги и микроблоги? Чем меньше информации, тем чаще встречаются две проблемы. Во-первых, многие инвестиции оказываются неэффективными и бесполезными. Во-вторых, инвестиций оказывается слишком мало, потому что инвесторы в отсутствие информации боятся потратить деньги зря. Если информационные каналы слабы, финансовая система (банки, фонды, другие посредники, рынки акций и облигаций) хуже выполняет свою функцию — передачу денег от тех, у кого они есть, к тем, кто мог бы их эффективно использовать, производя товары или услуги.

Не случайно многочисленные исследования показывают, что уровень развития финансовой системы и экономический рост страны тесно взаимосвязаны. Так же велика корреляция между свободой прессы и развитием финансовой системы. Конечно, были страны, которым удавалось расти без развитых финансовых рынков и без свободной прессы, но это всегда был рост, начинавшийся с низкого уровня ВВП на душу населения. Чем богаче становилась экономика и чем в меньшей степени опиралась на «догоняющее развитие», тем сильнее была нужда в финансовых рынках и, значит, свободной прессе. Советская экономика — один из случаев, когда «догоняющий» рост был быстрым, а потом неуклонно замедлялся. Последние десятилетия перед крахом характеризовались полной неспособностью руководящих органов эффективно с точки зрения экономического развития и благосостояния населения направлять инвестиции. (Собственно, причиной появления гласности были вовсе не заботы о правах граждан, а необходимость повышения эффективности бюрократического аппарата. Относительно свободные СМИ должны были создавать канал обратной связи.) Не случайно о ту же самую проблему — чтобы развиваться, нужны рынки и, значит, нужна свобода информации — уже 20 лет бьется «чемпион экономического роста» Китай.

Экономическое положение в нашей стране сложное, а последние события делают его еще более сложным. Не стоит усугублять.

Автор — профессор, проректор Высшей школы экономики; мнение автора является его личной точкой зрения

Что ж они не едят пирожные?
 

Есть что-то хорошее в дне, целиком занятым совещаниями - с утра вышли новости об очередной глупости Глазьева, человека совершенно дремучего в области макроэкономики (достаточно сказать, что он не знает разницы между денежной базой и денежной массой), но шумного, а уже днем появился исчерпывающий комментарий Кудрина. То, что предлагает Глазьев хуже, чем санкции, которые на нашу страну только собираются наложить. Можно не комментировать по существу (что ЦБ должен получить, продав долларовые и евро-активы?!), но два замечания у меня есть.

Во-первых, предложение Глазьева - "провести разъяснительную работу с населением, чтобы оно не надеялось на валюту" - просто-таки антигуманное. И этот человек был когда-то вместе с коммунистами и другими "левыми"? Доллары и евро для подавляющего большинства россиян - единственный способ иметь ликвидный, но надёжный актив на случай финансовых потрясений. Насколько нужно зажраться разбогатеть, чтобы забыть, что у обычных граждан нет вторых и третьих квартир и нет возможности составить портфель активов, который бы защищал от инфляции? Отдельное спасибо Глазьеву должны сказать банки - он же практически прямым текстом сказал гражданам, что деньги - доллары и евро - нужно хранить под подушкой...

"Дедолларизация" - уменьшение доли транзакций и сбережений в российской экономике, которые делают в долларах - конечно, благое дело. (Чем в большей степени используются в стране рубли, тем лучше может ЦБ настраивать денежную политику.) Но это делается повышением надежности банковской системы (улучшением надзора, страхования вкладов и т.п.) и стабильностью денежной политики (низкой инфляцией на протяжении многих лет), а не принуждением граждан с помощью угрозы "замораживания обязательств". Даже не потому, что принуждать граждан нехорошо (допустим, что результат оправдывает средства), а потому что результат окажется обратным.

Во-вторых - и это в данном конкретном случае успокаивает - советник не понимает не только макроэкономики, но и микро. Если граждане боятся кризиса и запасают доллары и евро, то отнять их можно только с помощью большевиков. Буквально - отъёма собственности (насильственный перевод сбережений из одной валюты в другую - это как раз отъём собственности) в массовом порядке без революции не бывает. В ходе революции, конечно, и не то возможно, но революции не сохраняют власть и её советников...

Vanity
 

Посмотрел на галерею "чужих"(http://glavplakat.ru/article/193), части которой развешивают по Москве, и чувство у меня только одно - блин, как попасть в этот список? Составлен он довольно небрежно (чего стоит "Анастасия Волочкова, певица"), но это - лучшие люди страны, однозначно. Там и те, чьи произведения переживут нас на десятилетия или на столетия (те же Акунин, Быков, Рубинштейн), те, кто создал всё хорошее, что окружает нас #прямосейчас, чем мы наслаждаемся и гордимся (те же Кортнев с Макаревичем или Винокуров с Синдеевой, да и Волочкова, пожалуй), те, благодаря кому существует российская журналистика и общественная дискуссия, те, благодаря вообще можно говорить о существовании общества в нашей стране, политики - и будущего, и прошлого, но из тех, кто не боится сказать, что думает...

Это не значит, что я поддерживаю всё, что сказали или что могут сказать 49 человек из списка - упаси Боже. (Впрочем, часть людей попало туда за фразы, которые не произносили и не писали. Особенно хороша формулировка про Сергея Пархоменко - который, к слову создал немало того хорошего, что у нас есть - он что-там поддержал "против своего коллеги Дмитрия Киселева". Тамбовский волк...)

Я понимаю, что в список 49 человек попасть очень трудно - в России много замечательных людей, но всё же хотелось бы. Ну, я вот считаю присоединение Крыма трагической и дорогостоящей ошибкой, преследование Pussy Riot - средневековой дикостью, дискриминацию гомосексуалистов - барьером к экономическом развитию, работал в Гарварде (а сейчас ещё и хуже того - в Чикагском университете на неделю), отчёты МВФ и Всемирного банка читаю регулярно... Может, хоть в список 490 включат?

То берег левый нужен им, то берег правый
 

Обозреватель New Times Зоя Светова - хороший и умный человек, но, мне кажется, она, написав колонку "Жить здесь и сейчас", не поняла, почему Леонид Бершидский уезжает (он объяснил вчера - "Эмиграция разочарования"). В её мире у людей есть одна характеристика - условно, борется этот человек с режимом или не борется. То есть вот человек и борьба за лучшую жизнь у него - основное дело, а остальное - профессиональная деятельность, например, просто инструмент в этой борьбе.

Однако у многих людей борьба с режимом - совсем не главная часть жизни. Режим может превратить её в главную часть, конечно, но это совершенно не то, что наполняет жизнь в идеале. Леня, как я его понял, хочет работать журналистом, а не "борцом с режимом, зарабатывающим на жизнь журналистикой". Его журналистика - как и его основная деятельность в прошлом, запуск "Ведомостей", SmartMoney, Slon - выглядела оппозиционной просто потому, что была качественной. В эпоху, когда многие сферы деятельности - та же журналистика - заполнились чистым говном, когда ты просто делаешь что-то нормально, это выглядит смело и вызывающе. А те, кто принял тебя за революционера просто потому что ты не коричневого цвета, начинают потом удивляться, что ты не все свои колонки-выступления-и т.п. посвящаешь борьбе за правое дело...

Но вот в какой-то момент оказывается, что силы, которые уходят на "вызов", отнимают слишком много времени и сил от того, что является главным делом в жизни. У кого-то это наука, у кого-то преподавание, бизнес... У меня есть друг-программист, который эмигрировал в сытые 2000-е потому что, как я понимаю, устал переживать по поводу политических новостей - даже не митинги, письма в защиту осужденных и с протестом против очередной несправедливости или споры в комментариях к блогу - просто чтение новостей стало отнимать слишком много времени сил от любимого дела.

Это я не к тому, что Лёнина позиция бесконечно лучше позиции Зои Световой. Мне кажется, что она просто не поняла. А так, я думаю, страна не может жить без таких людей как Зоя Светова и не может двигаться вперёд без таких как Лёня Бершидский.

Большинство, хватит бояться
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/news...hvatitboyatsya
Судя по инициативам законодателей и действиям исполнительной власти, неувереннее всех в России чувствует себя большинство

Vedomosti.ru

23.06.2014
http://vdmsti.ru/img/newsline/2014/0...ews_bigpic.jpg
Фото: А. Махонин/Ведомости

Во все времена и во всех странах есть опасность для меньшинств: если ты отличаешься национальностью, цветом кожи, сексуальной ориентацией, политическими взглядами, художественными вкусами, есть опасность, что большинство станет навязывать тебе свои ценности, взгляды и вкусы. Понимая эту опасность, человечество все больше защищает меньшинства. У нас этот процесс идет не так быстро, как хотелось бы, но он нигде не идет гладко. Однако у нас развилась в последнее время странная вещь — страх большинства. Судя по законам, которые предлагаются и принимаются, по действиям исполнительной власти — именно у большинства развился страх того, что ему, большинству, что-то навяжут.

У нас запрещено агитировать за отделение частей от страны, употребление матерных слов, обсуждение исторических тем — и это только малая часть того, что пытаются запретить. А по-моему, это странно — хватит уже бояться.

Хватит бояться, что в каком-то регионе будут политики-сепаратисты, которые хотят, чтобы их область или республика отделилась. Почему-то не боятся этого ни канадцы, ни испанцы, ни англичане. Если хорошая и сильная страна, что страшного, если кто-то предложит отделиться и даже проведет референдум?

Хватит бояться, что произнесение каких-то слов может оказать разлагающее воздействие. Большинство граждан нашей страны — здоровые и адекватные люди, способные отличить художественное произведение от брошюры по личной гигиене. Оттого, что читатели «Ведомостей» прочтут в газете матерное слово, они не станут более аморальными. И подростки не станут заниматься больше сексом оттого, что им объяснят, как пользоваться презервативами.

Хватит бояться, что какой-то профессор сравнил Путина с Гитлером. Если кому-то кажется это сравнение содержательным, обсудите по смыслу. Почему нужно бояться обсуждения? В последние 30 лет появилась масса информации о войне — и о том, что Россия была союзником Германии до 1941 г., и о тяжелых поражениях 1942-го — и что, от этого победа стала цениться меньше?

На одном примере мне бы хотелось остановиться поподробнее. Все выглядит так, что московские власти очень боятся, что в Мосгордуму пройдут кандидаты «от Навального» — группа политиков, так или иначе поддержанных Алексеем Навальным.

Один из способов справиться со страхом — представить себе самый худший вариант развития событий. По сравнению с ним любой реалистичный вариант будет выглядеть привлекательно. Каков самый кошмарный, с точки зрения тех, кто боится, сценарий выборов в Мосгордуму? Наверное, 100%-ная победа сторонников Навального во всех избирательных округах. Этот сценарий нереалистичный — и самому-то Навальному не гарантирована была бы победа, а в команде есть и более слабые кандидаты. Но допустим, произошло чудо («кошмар», с точки зрения тех, кто боится) — и что? Что страшного? В этом случае мэру Собянину придется договариваться с городской думой по целому ряду вопросов, у чиновников мэрии руки будут сильнее связаны — придется чаще и подробнее отчитываться и т. п. Сложно? Да. Неприятно для кого-то? Наверняка. Но страшно? Так страшно, что стоит держать лидера под арестом, заводить еще более анекдотические дела против соратников, завешивать весь город плакатами «фейка»? Нет, вполне можно позволить себе играть по нормальным правилам, а не по правилам «осадного положения». Уверенному в себе большинству нечего бояться.

Автор — профессор, проректор НИУ Высшая школа экономики. Мнение автора является его личной точкой зрения

Обратный карго-культ
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/colu...nii-kargo-kult
Чем отличается пропагандистский телеканал от Олимпиады

27.09.2015

В середине сентября популярное американское издание The Daily Beast опубликовало большую статью о российском телеканале Russia Today (RT), вещающем на иностранных языках. Оказывается, канал, на построение которого потрачено за 10 лет чуть ли не $2 млрд (что, в самом деле?), имеет гораздо меньшую аудиторию, чем рассказывает о себе.

Кому-то этот проект покажется аналогом сочинской Олимпиады – этот кто-то назовет пропагандой и то и другое. Мне здесь видится принципиальная разница. Можно сомневаться в том, нужно ли было проводить Олимпиаду, необходимо вникать, как были потрачены большие деньги, но нет никаких сомнений, что были построены замечательные и красивые спортивные объекты. (Точно так же у меня нет никаких сомнений, что к чемпионату мира по футболу 2018 г. российские города получат, пусть и дорого, прекрасные и современные стадионы.) Однако RT – это не дорогостоящий телеканал, это дорогостоящий проект, который выглядит как телеканал. The Daily Beast пишет о том, что нет серьезных доказательств, что канал кто-то смотрит (понятно, что при наличии сотен телеканалов на выбор одного присутствия в пакете недостаточно). Но даже если кто-то смотрит, очевидно, что канал не выполняет базовых функций СМИ: даже о России, не говоря уже об остальном мире, у него никогда, на мой взгляд, не было важных эксклюзивных новостей, его комментаторы никогда не давали поводов для серьезной реакции. А рядом на наших глазах телеканал «Аль-Джазира», управляемый и частично финансируемый правящей династией Катара, стал важным источником новостей и комментариев о происходящем в арабском мире – прежде всего потому, что умел добывать важную информацию, которой не было ни у какого другого источника, и собирать комментарии тех, к чьему мнению прислушиваются.

В политическом обиходе у нас уже прижился термин, заимствованный у антропологов, изучавших поведение примитивных обществ в ХХ в., – «карго-культ». Метафора из условной истории про условных дикарей, которые, видя, что самолет, построенный «белыми людьми», привозит товары, строят деревянный макет самолета, чтобы вызвать появление товаров. Вот RT и есть карго-культ в чистом виде.

Однако это не конец истории. Говоришь об этом с российскими коллегами и слышишь возражение: мол, за границей такие же точно телеканалы. И BBC, и Fox News, и CNN. Такой вот обратный карго-культ: да, наши макеты не вызовут появления товаров, но и настоящие самолеты товаров не привезут, потому что их нет, настоящих самолетов. Там такие же деревянные макеты.

Обратный карго-культ, конечно, помогает жить. Не нужно учиться делать настоящий телеканал, надо только рассказывать заказчику, что настоящий – он так и выглядит. (А с футбольным стадионом так не получится, потому что болельщик разберется, настоящий он или нет.) Но на самом деле есть телеканалы, находящие новости, отбирающие важные сюжеты и приглашающие серьезных комментаторов. Также есть на самом деле настоящие, летающие самолеты.

Автор – профессор Чикагского университета и НИУ Высшая школа экономики

Герой нашего времени
 

http://echo.msk.ru/blog/ksonin/1637142-echo/
08:49 , 09 октября 2015

автор
экономист

Прекрасная новость и огромное достижение русской литературы. Премия за нон-фикшн открывает замечательные перспективы — последние полвека интереснейшая литература происходит за пределами художественной, а Нобелевских премий за неё присуждают мало. Моей эрудиции хватает вспомнить только премию Черчилля за исторические хроники, но Черчилль был человек многогранный и его премию трудно отделить от его жизни и судьбы (при том, что сомнений в огромном вкладе именно в мировую литературу нет никаких), а Алексиевич — только писатель. Великий, конечно.

И вот, ещё — навеяно умными комментариями Лени Бершидского и Димы Школьника по поводу Нобелевской премии. Есть очень сильное искушение привязать премию Алексиевич — нет, подумайте, она встаёт в ряд с Буниным, Шолоховым, Бродским — к текущим событиям. «У войны не женское лицо» и «Цинковые мальчики» — это самая антивоенная проза, которая может быть. Это литература, которая меньше всего востребована свихнувшимся на войне обществом. Но это ложная мысль — Алексиевич обсуждалась как серьёзный кандидат за много лет до того, как наша страна помешалась на милитаризме.

А правильная мысль состоит в том, что великий писатель видит проблемы и болезни своего народа за много лет до того, как это видят все. И если намёки «Кыси» и «Дня опричника» были — умным людям — очевидны, то уроки «Цинковых мальчиков» были сложными и усвоились плохо.

Профессор экономики Сонин уезжает из России в США
 

http://www.newsru.com/russia/20may2015/soninaway.html
время публикации: 20 мая 2015 г., 03:34
http://image.newsru.com/pict/id/1740...0520033916.gif
http://image.newsru.com/pict/id/1740...0520090501.gif
http://image.newsru.com/pict/id/1740...0520090502.gif
Сонин начал работать в ВШЭ в 2007 году, с 2013 года был проректором ВШЭ, курировавшим международный рекрутинг
Сергей Гуриев ушел с поста ректора РЭШ и вынужден был уехать во Францию из-за давления правоохранительных органов

Константин Сонин, профессор факультета экономических наук НИУ ВШЭ, уходит из ВШЭ и переезжает в Чикаго. Информацию подтвердил "Ведомостям" декан факультета экономических наук ВШЭ Олег Замулин, сам же Сонин отказался от комментариев изданию.

В то же время в своем "Живом Журнале" Константин Сонин подтвердил, что будет работать в одном из престижнейших для экономистов вузов США - Harris School of Public Policy Studies. Он пояснил, что во вторник написал "подзамочное сообщение в "Фейсбуке", старательно вычистив из списка тех, кто будет читать, всех журналистов", так как руководствуется "нехитрым правилом" - говорить с представителями прессы только об экономике, политике и образовании. Однако сведения все равно утекли в СМИ.

Как пояснил Сонин, он решил с сентября занять пост профессора Чикагского университета (факультет - The University of Chicago Irving B.) "из чисто академических соображений", так как это - лучшее место для экономиста его профиля. В Chicago Harris есть несколько известных людей, работающих в той же области, отметил он, прежде всего нобелевский лауреат Роджер Майерсон.

Но "есть и другие факторы" выбора вуза, пояснил Сонин. "Чикагский университет - одно из самых важных мест в мире по экономике в последние полвека, Чикаго, на мой вкус, самый красивый город на свете, мой главный соавтор, Георгий Егоров, работает в другом знаменитом университете в том же городе, NWU", - написал он.

"Конечно, переезд связан и с политическими событиями последних лет. До 2014 года у меня и мысли не было о поиске постоянной работы за границей. Впрочем, это лишь один из факторов - а, как я уже писал, я не хочу комментировать вопросы, связанные с моей личной судьбой. Нет оснований думать, что она еще хоть чем-то, кроме личной судьбы, является", - отметил ученый.

В Кремле выразили сожаление в связи с отъездом известного экономиста Константина Сонина за рубеж, но не увидели в этом ничего особенного, сообщает "Интерфакс". "В Кремле сожалеют, когда известные экономисты едут работать за границу", - сказал журналистам пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков на брифинге в среду. Вместе с тем, отметил он, "в Кремле приветствуют, когда известные экономисты приезжают работать в Россию". "Процессы эти встречные, поэтому ничего здесь особенного нет", - подытожил Песков.

Согласно рейтингу RePEc, Сонин входит в четверку самых цитируемых российских экономистов. Сфера его научных интересов - политическая экономика, институциональная экономика, теория игр. Harris School входит в топ-5 аналитических центров США в сфере государственной политики.

Сонин начал работать в ВШЭ в 2007 году, с 2013 года был проректором ВШЭ, курировавшим международный рекрутинг. С этого поста Сонин ушел в декабре 2014 года. Сонин - сооснователь совместного бакалавриата ВШЭ и Российской экономической школы (РЭШ), в которой он работал до июня 2013 года.

Перед ним ушел с поста ректора РЭШ Сергей Гуриев, вынужденный уехать во Францию из-за давления правоохранительных органов. Гуриев был одним из экспертов по второму делу ЮКОСа, в отношении которых проводили расследование правоохранительные органы. По данным СМИ, дело было закрыто в начале мая. Фамилия Сонина в связи с этим делом не упоминалась.

Личные новости
 

http://echo.msk.ru/blog/ksonin/1551838-echo/
09:47 , 20 мая 2015

автор
экономист
Я всегда с удовольствием отвечаю на вопросы про экономику, экономическую политику и просто политику. Выборами и диктаторами я интересовался с детства, а инфляцию-безработицу научился комментировать уже когда был сложившимся экономистом. Ещё могу про образование и образовательную политику. Комментарии на эти темы я даю всем изданиям и столько, сколько попросят. Точнее, до прошлого лета давал всем, а потом некоторым перестал, но я сейчас о другом. Вот чего мне определенно не хочется делать — это комментировать свою собственную жизненную траекторию. Поэтому я не комментировал свой переход в Вышку два года назад (да, профессора переходят из вуза в вуз, а для научных администраторов это вообще, мне кажется, должно быть требованием в послужной список) и так же не комментировал последующие изменения.

В соответствие с этим нехитрым правилом (говорить с журналистами об экономике, политике, образовании), я вчера, написал подзамочное сообщение в Фейсбук, старательно вычистив из списка тех, кто будет читать, всех журналистов — это у меня человек сто пятьдесят. Хотел сообщить коллегам, что с сентября буду профессором в Чикагском университете (факультет — The University of Chicago Irving B. Harris Graduate School of Public Policy — как бизнес-школа, только готовит не МВА, а МРР; есть и PhD программа). Из чисто академических соображений это — лучшее место для экономиста моего профиля (моя основная область — теоретическая политическая экономика, стык экономической науки и политической); в Chicago Harris есть несколько известных людей, работающих в той же области — прежде всего Нобелевский лауреат Роджер Майерсон (он делит время между факультетом экономики и Харрисом) Итан Буэно-де-Мескита, Скотт Эшворт и декан Дэниел Дирмейер. Кроме того, с этого года туда переезжает, в качестве University Professor, Джим Робинсон из Асемоглу-Робинсона. Как факультет, Харрис даже более знаменит своими экономистами-специалистами по public policy, в частности своим отцом-основателем Джеймсом Хекманом, редким Нобелевским лауреатом, только увеличившим свою (и так невероятную) производительность после получения премии, но я, конечно, принадлежу к «политэкономическому» крылу.

Есть и другие факторы. Чикагский университет — одно из самых важных мест в мире по экономике в последние полвека, Чикаго, на мой вкус, самый красивый город на свете, мой главный соавтор, Георгий Егоров, работает в другом знаменитом университете в том же городе, NWU. Конечно, переезд связан и с политическими событиями последних лет. До 2014 года у меня и мысли не было о поиске постоянной работы за границей. Впрочем, это лишь один из факторов — а, как я уже писал, я не хочу комментировать вопросы, связанные с моей личной судьбой. Нет оснований думать, что она ещё хоть чем-то, кроме личной судьбы, является.

Это я написал (менее развернуто) под замком и наивно надеялся, что, значит, в публичное пространство это не попадёт. А потом будет неинтересно. Потому что, повторяю, я не считаю это важной новостью. Шесть часов прошло и «Ведомости» откуда-то узнали... Максим Трудолюбов, многолетний редактор отдела мнений и комментариев «Ведомостей», написал обо мне в Фейсбуке так трогательно, что я почувствовал себя Томом Сойером, который пробрался на собственное отпевание, чтобы услышать о себе только хорошее.

Понятно, что я сохраню все мыслимые рабочие и дружеские связи с Вышкой (cпасибо университету и руководству за поддержку все эти годы — и в дальнейшем), то есть останусь профессором, председателем Академического совета СБ ВШЭ-РЭШ, буду руководить студентами и аспирантами, читать, при возможности, лекции, входить в те комитеты, в которых можно участвовать в основном дистанционно. Странно было бы, за пятнадцать лет три раза уезжая и три раза возвращаясь, прощаться с чем-то — тем более любимым и важным — навсегда.

Правила игры - смена власти
 

22.12.2008, 03:19
Это дешевый прогноз: в 2009 г. нашу страну ожидает смена власти. Основание для прогноза: во все времена во всех странах жители считали политическое руководство страны ответственным за их благосостояние. Речь не идет о какой-то экономической катастрофе: ничего подобного краху экономики 1989-1991 гг. и последовавшему за этим многолетнему спаду пока не ожидается. Однако в следующем году Россию ждет как минимум глубокий спад — уже в октябре был заметен резкий спад производства в промышленности, особенно в той, которая связана с выпуском инвестиционных товаров. В ближайшее время нас ожидает существенное сокращение потребительского спроса. Снижение расходов потребителей приведет к значительному спаду в секторе услуг; снижение зарплат и увеличение шансов потерять работу ухудшит жизнь большинства россиян. А желание поменять власть будет примерно пропорционально падению уровня жизни: исследования политологов и экономистов показывают, что уровень популярности Владимира Путина (в работе Дэна Трейзмана из UCLA) и уровень удовлетворенности качеством жизни (в работе Сергея Гуриева и Екатерины Журавской из РЭШ) напрямую зависели от экономических показателей.

Что такое смена власти в период экономических потрясений? В демократической стране действующее руководство, президент или парламентское большинство теряют власть на выборах. В Америке только что власть фактически сменилась — те, кто не верит, что это смена власти, могут поговорить с кем-нибудь из 3000 человек, покидающих посты вместе с президентом Бушем. В Англии выборы еще предстоят, но победу партии премьера Гордона Брауна трудно представить; собственно, в большинстве европейских стран в 2009 г. можно ожидать победы оппозиции. В авторитарных режимах власть тоже меняется в период экономических потрясений, и смена может сопровождаться движением танков, массовыми демонстрациями, стрельбой по массовым демонстрациям и т. п. Иногда в результате меняется не только лидер, но и весь режим; иногда смена происходит даже без структурированной оппозиции. Даже в тоталитарных режимах экономические потрясения вызывают масштабные перемены на самом верху. Голод 1932-1933 гг. в России (или голод 1959-1961 гг. в Китае) не свалил коммунистический режим, но стал одной из причин кровавой борьбы за власть, в ходе которой погибло больше половины высшего политического руководства страны (в Китае — меньше половины).

В нашей стране, которая так же далека от совершенной демократии, как от тоталитарной диктатуры, следующая смена власти представляется примерно так. Один вариант («гибкий полуавторитарный»): сохраняется нынешний режим (грубо говоря, бюрократия от замминистров и губернаторов и ниже), но премьер Путин и его ближайшее окружение лишаются власти. Другой вариант («ломкий полуавторитарный»): нынешнее руководство держится до тех пор, пока сама государственная власть не распадается, как это было в 1990-1991 гг.

http://www.vedomosti.ru

Чистка диссертационных конюшен
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/colu...nnih-konyushen
Статья опубликована в № 3965 от 23.11.2015 под заголовком: Правила игры: Шестой подвиг Геракла

Как «Диссернет» и Минобрнауки добились конкретных результатов
1
22.11.2015

«Диссернет», сообщество граждан, которые не могут спокойно смотреть на поддельные диссертации и их творцов, а вместе с ними и вся российская наука одержали первую крупную победу. Ришат Абубакиров, депутат Госдумы, защитивший в 2010 г. докторскую диссертацию по экономике, в которой, как показала проверка, вообще не было незаимствованных отрывков, степени лишен.

Победу одержал не только «Диссернет», чьи эксперты сначала привлекли внимание к работе Абубакирова, а потом стали авторами заявлений о ней в Высшую аттестационную комиссию (ВАК). В равной степени эта победа – результат усилий руководства и сотрудников Министерства образования и науки.

Должен признаться, что, когда только начинались разоблачения фальшивых диссертаций, двигаемые исключительно усилиями энтузиастов-общественников, я был уверен в безнадежности этих усилий. Тем более что эффективность зависела от участия Минобрнауки – слишком сильной казалась система, позволившая выстроить целые фабрики фальшивых диссертаций, в которых получили свои корочки влиятельные политики – депутаты Думы, министры, губернаторы.

Даже когда самая первая министерская комиссия, которой руководил замминистра историк Игорь Федюкин, довела до конца анализ десятка диссертаций, привлекших внимание общественности, и рекомендовала лишить их авторов незаслуженно полученных ими степеней, казалось, что на этом все и кончится. И Федюкин был вскоре вынужден покинуть министерство.

Тем не менее три года спустя можно констатировать: усилия министерства по очищению авгиевых конюшен дали вполне конкретные плоды. Закрыты десятки диссертационных советов – производителей «фальшака», лишены степеней десятки жуликов, защитивших фальшивые диссертации, деятели, по некомпетентности или злому умыслу (в данном случае это не важно) допустившие прохождение этих диссертаций, выведены из ВАК и ее экспертных советов.

Да, этот результат был бы невозможен без энтузиастов «Диссернета» (первичное выявление фальшивых диссертаций – тяжелый и неблагодарный труд) и российских ученых, которым дорога репутация отечественной науки. Труд активистов «Диссернета» не остался незамеченным – в частности, проект получил престижную премию «Политпросвет». Усилия сотрудников министерства, без которых эти результаты также были невозможны, менее заметны, да и не вызывают такого прилива благодарности – в конце концов, они просто делают свою работу. И все же несколько десятилетий работавшие из рук вон плохо институты ВАК и диссоветов медленно, со скрипом, но все же начинают действовать как надо.

Конечно, это все еще – спустя три года – начало пути. Масса разоблаченных «Диссернетом» высокопоставленных диссертационных жуликов не лишены степеней и кажутся недосягаемыми. Но я уже ошибся один раз и, возможно, окажусь излишне пессимистичным снова. В конце концов, царь Авгий, давая Гераклу задание, тоже ошибся, считая его невыполнимым.

Автор – профессор Чикагского университета и НИУ Высшая школа экономики

В поисках исландской змеи
 

Эспрессо-анализ, обычно каких-то конкретных политических новостей - это просто рассуждение без всякого инсайда, аналитический и безответственный взгляд со стороны. Вот новость про то, что президент Путин размышляет о том, каким образом ему назначить Кудрина на такую должность, чтобы это (а) помогло справляться с кризисом и (б) не было никаким реальным перераспределением власти.

Понятно, что это неразрешимая дилемма. Потому что никакое решение, которое удовлетворяет (б) не поможет с (а). Да, стране нужен премьер-министр. Сейчас его по факту нет: «текущие вопросы» разрешают в экономической сфере Шувалов с Дворковичем, но деятельность министерств выше «вице-премьерства» координируется уже на уровне президента. Но если назначить премьера-министра из линейки Фрадков-Зубков-Медведев, то есть заведомо не обладающих никаким политическим весом и самостоятельным влиянием, то это ничего не изменит. (Если кому кажется, что мне везде мерещатся "диктаторы-и-визири" - да, эта модель как универсальная отмычка. Их для того и придумывают, чтобы пользоваться.)

А если назначить реального премьера – такое назначение сразу сменит неправильные приоритеты, приведшие к сегодняшнему кризису – это будет уже полноценная «делёжка власти». В 1998 году оппозиционный парламент заставил президента Ельцина поделиться (ещё больше) властью и коалиционное, по существу, правительство Примакова сумело в корне переломить ситуацию. А сейчас парламента нет – как его, кстати, не было у Горбачёва, который, когда началась острая фраза кризиса, заменил политически влиятельного премьера Рыжкова на бессмысленного Павлова.

Итого – можно назначить Кудрина архиважным мегапомощником – первым заместителем главы администрации (или даже главой администрации), «первым вице-премьером с полномочиями премьера» и ничего не изменится. Потому что изменится – хотя бы станет заметно, что экономика является приоритетным направлением – только если в это назначение поверят как в, наконец, давно запоздавшее «начало проводов». Не перемены, конечно, но хотя бы первый шажок.

И хоть не черная она, а голубая, и не кошка, а собака...
 

У каждого свои страхи - и страхи политобозревателя, играющего словами и историческими примерами, могут сильно отличаться от страхов гражданина.

Вот, например, сколько слов написано теми, кто боится, что мигранты захватят разнежившуюся Германию, поменяют немецкие традиции и подавят культуру, а, по-моему, бояться надо не того, что сделают мигранты - всё, что они могут сделать, слону дробина, а то, что германское общество отреагирует на это так, что вся Европа будет десятилетиями помнить. Почувствуют снова "национальное унижение", "удар в спину", "нехватку жизненного пространства", вспомнят "былое величие", построят снова военные заводы, обманут снова соседей, снова погонятся за мировым господством... Конечно, невероятно, но если всерьёз бояться, то этого.

Или вот. Правильно все боятся слов Кадырова и его приспешников. Это Немцов ничего не боялся, а обычному человеку - по сравнению с Немцовым почти все обычные - страшно. Но если правильно подумать, бояться надо не этого. Шансов прийти к власти в России у Кадырова ноль. (Дело не в национальности, а в "карьере" - грузин Сталин сделал свою карьеру, занявшую два десятка лет до верховной власти, в центральном аппарате партии - вовсе не на национальной окраине.) Взгляды его на оппозицию разделяет очень небольшое число людей и реакция на нынешние "выступления" - чётко отрицательные (и не только у тех, кто пишет об этом в открытую). А вот шансов на то, что следующий российский лидер (из числа нынешних ли лидеров "второго эшелона", из числа ли оппозиции) будет консолидировать свою власть, а, может, и идти к ней, с помощью очередного "наведения порядка в Чечне" - вот на это шансов прибавилось и вот это страшно.