*87. Александр Скобов
 

http://www.grani.ru/opinion/skobov/m.190073.html
http://www.grani.ru/files/53686.jpg
Александр Скобов. Фото Д.Борко

Бравые защитники

Представьте себе, что на рубеже 70-х - 80-х годов группа осужденных за правозащитную деятельность заключенных пермских лагерей, рискуя надолго оказаться в штрафном изоляторе, передала на волю обращение "Поддержим группировку Брежнева в ЦК!" В нем подробно перечислялись безобразия, творимые советским режимом в отношении диссидентов, из чего делался вывод, что если верх одержат окопавшиеся в недрах партаппарата оголтелые сталинисты и противники "разрядки", будет еще хуже. Обращение решило исход сложнейшей закулисной интриги, плетущейся в ЦК. Получив столь мощную поддержку, "группировка Брежнева" решительно пресекла намерение "ястребов" заменить вяловатого генсека своим более зубастым ставленником. Власть этой группировки укрепилась, и она спокойно продолжила "дозированные" репрессии против инакомыслящих. Не остались без награды и "подписанты". Все получили по второму сроку за "очередной антисоветский пасквиль", коим советский суд счел их обращение.

Оценивать появившееся только что воззвание ряда соискателей статуса придворных либералов с этической точки зрения я не буду. Надеюсь, другие сделают это более интеллигентно, чем сделал бы я. Моя оценка чисто прагматическая. Ведь и сами авторы претендуют именно на прагматичность в политике. И все их гневные обличения существующего режима призваны лишь подкрепить простейшую формулу: неподдержка Медведева означает поддержку Путина.

Чрезвычайно важно, что говорится не о поддержке кандидатуры Медведева на выборах, а о поддержке действующего президента в его желании выдвинуть свою кандидатуру на второй срок. То есть они понимают и принимают как данность, что их поддержка на самих выборах Медведеву нужна не будет. По той простой причине, что никаких реальных выборов программа вообще не предусматривает. Президентом автоматически станет единственный и неповторимый кандидат от "партии власти", который будет определен узким кругом так называемой "элиты" до всяких выборов. И громогласно заявляя, что у "нас" все же есть возможность повлиять на дальнейшую судьбу страны, авторы фактически призывают либеральную интеллигенцию включиться в придворную интригу по избранию кандидата в президенты от "партии власти" этим узким кругом.

Правда, остается совершенно непонятным, а чем, собственно, либеральная интеллигенция может в этом помочь Дмитрию Анатольевичу. Повлиять на выбор нашей "элиты" она может у нее не в большей мере, чем советские политзеки могли повлиять на расстановку сил в Политбюро ЦК КПСС. И отнюдь не к либеральной интеллигенции, а к истинным хозяевам страны, назначающим всех президентов и премьеров, обращается Медведев со слезной просьбой определиться наконец с выбором стратегии дальнейшего развития страны.

Но хозяева знают: как бы они ни распределили на этот раз формальные полномочия между Путиным и Медведевым, без "крыши" в виде Организованной Путинской Группировки они подвергнутся куда большей опасности, чем подвергаются сейчас со стороны самой этой "крыши". Знает это и Медведев. Вопреки популярному либеральному мифу о слабом, лишенном реальных рычагов власти и опутанном путинскими "силовиками" президенте, избавиться от Путина он может в любой момент. Или кто-то действительно всерьез думает, что его пристрелит собственная охрана, едва его рука потянется подписать указ об увольнении премьера, а кадыровская "дикая дивизия" возьмет штурмом Кремль? Между прочим, этот нежный юноша до своего президентства успел поработать топ-менеджером в структурах, в которые без железных зубов не попадают.

Нерешительность Медведева объясняется не его слабостью, а тем, что он сам больше всего на свете боится остаться без Путина. И дело не в путинских "силовиках" - заменить их проще простого. Дело в "путинском мифе", защищающем правящую клептократию от ярости народной. Этот же миф позволяет обеспечивать максимально возможную в рамках авторитарной системы "либеральность" существующего режима. Максимально возможную, потому что любая "либерализация" существующего режима по сравнению с нынешним уровнем его "либеральности" приведет к быстрому распаду всего механизма манипулирования обществом. Во всех странах так называемой управляемой или имитационной демократии оппозиция подавляется значительно более жестоко. Как это ни парадоксально, но именно импонирующий многим брутальный популизм Путина обеспечивает вполне добровольное подчинение режиму весьма существенной части общества, достаточной для того, чтобы принудить к повиновению другую его часть можно было лишь избирательным насилием.

Без "путинского мифа" для поддержания господства правящей клептократии в распоряжении режима останется лишь голая полицейская сила. Ни одна проблема страны не будет решена очередной серией "непопулярных реформ" по окончательному уничтожению "социалки", которую режим начнет под рукоплескания праволиберальной интеллигенции. Ее ненависть к "социалке" носит совершенно иррациональный характер. Это ритуальное побивание камнями "духа совка". Но те, кто готов сегодня связать себя хотя бы косвенной, моральной поддержкой Медведева, сильно рискуют. Рискуют окончательно оказаться в глазах общества пособниками клептократической диктатуры и быть сметенными вместе с "путинизмом без Путина". И напротив, единственный шанс на реабилитацию "либеральных ценностей", дискредитированных в 90-е годы, - это решительное размежевание с коллаборационистами.

Возможна ли в принципе ситуация, когда моральная поддержка какой-то части правящей элиты со стороны демократической общественности может поспособствовать бескровному демонтажу существующего режима? Да, если эта часть правящей элиты предпримет реальные шаги, в перспективе ведущие к сдаче власти. В любом случае есть простейший набор условий, без выполнения которых хоть как-то солидаризироваться с любой ее частью просто непристойно. Это освобождение политзаключенных, прекращение безобразного полицейского произвола в отношении митингов и демонстраций, официальное осуждение практики их запретов и разгонов, увольнение ключевых должностных лиц, осуществлявших эту практику, возвращение избирательного и партийного законодательства к состоянию 1999 года. Это самая умеренная и компромиссная программа, которая только может быть. К ней много чего можно прибавить. Но любая попытка что-то от нее убавить - холопство и коллаборационизм.

Александр Скобов

19.07.2011 11:24

Содержание темы:
01 страница
#01. Друг истины и Платона. Александр Скобов. 19.07.2011, 22:31
#02. Александр Скобов. Цветы для Саши Духаниной
#03. Александр Скобов. Сам Бог велел
#04. Александр Скобов. Радикальные охранители
#05. Александр Скобов. Переход в неположенном месте
#06. Александр Скобов. Октябрь-93: ответ Сергею Пархоменко
#07. Александр Скобов. Восемнадцатое брюмера Бориса Ельцина
#08. Александр Скобов. Расизм социальный и не очень
#09. Александр Скобов. Ходорковский и куздра
#10. Александр Скобов. Сбылась мечта патриота
02 страница
#11. Александр Скобов. Контузия. 20.11.2013, 19:43
#12. Александр Скобов. Смирный протест
#13. Александр Скобов. Безуличная преступность
#14. Александр Скобов. Все как подложено
#15. Александр Скобов. Соузник демократии
#16. Александр Скобов. Сдача не капитуляция
#17. Александр Скобов. Антисексус
#18. Александр Скобов. Судетская область Путина
#19. Александр Скобов. Сепаратная война
#20. Александр Скобов. "Циммервальдская левая"
03 страница
#21. Александр Скобов. Системный бой. 31.03.2014, 19:36
#22. Александр Скобов. Охота на Гитлера
#23. Александр Скобов. Победа в поражении
#24. Александр Скобов. Реконструкция ада
#25.[ Грани.Ру. Публицист Александр Скобов госпитализирован с ножевыми ранениями
#26. Александр Скобов. В поисках безмятежности
#27. Александр Скобов. Сирьевая сверхдержава
#28. Александр Скобов. Смелее, двери закрываются
#29. Александр Скобов. Волкодавы и людоеды
#30. Александр Скобов. Революция: слова и музыка
04 страница
#31. Александр Скобов. Системный бой. 31.03.2014, 19:36
#32. Александр Скобов. Управление гневом
#33. Александр Скобов. Двуглавый террор
#34. Александр Скобов. Обсуждение пошло интересное
#35. Александр Скобов. Клюквенный сок или жизнь понарошку
#36. Александр Скобов. Падение придворного либерализма
#37. Александр Скобов. Вопросы к вопросам Яшина
#38. Александр Скобов. Налево после отстоя пены
#39. Александр Скобов. О неприличном
#40. Александр Скобов. Телеподлость
05 страница
#41. Александр Скобов. Режим Путина: взгляд "левого атлантиста". 04.04.2016, 17:41
#42. Александр Скобов. Говорила им горилла
#43. Александр Скобов. Понять душу ватника
#44. Александр Скобов. Глупость или измена?
#45. Александр Скобов. Путинистка в оппозиции
#46. Александр Скобов. Ничего не забывшие, ничему не научившиеся
#47. Александр Скобов. Варвары справа и слева
#48. Александр Скобов. Игра престолов
#49. Александр Скобов. Не надо, люди, бояться
#50. Александр Скобов. Стакан газировки и гигиенические прокладки
06 страница
#51. Александр Скобов. Тираны - не люди. 04.09.2016, 00:52
#52. Александр Скобов. Средневековье наступает
#53. Александр Скобов. О так называемом "реванше совка"
#54. Александр Скобов. О классовой природе неосталинизма
#55. Александр Скобов. Защитница прав крепостного человека
#56. Александр Скобов. Есть ли такая партия?
#57. Александр Скобов. Овощебаза
#58. Александр Скобов.Додерзались
#59. Александр Скобов. Левоправомер для оппозиции
#60. Александр Скобов. Носик и Стомахин
07 страница
#61. Александр Скобов. Не мерь, не бойся. 26.10.2016, 10:25
#62. Александр Скобов. Критика экономической этики
#63. Александр Скобов. Как дети малые
#64. Александр Скобов. В "возвращение режима к нормальности" не верю
#65. Александр Скобов. Мы никогда не встанем на вышки охранниками
#66. Александр Скобов. Гопники вместо совков
#67. Александр Скобов. Уроки "дела Ильдара Дадина"

Цветы для Саши Духаниной
 

http://www.grani.ru/opinion/skobov/m.198101.html


Не стоит искать в действиях властей какой-то продуманный стратегический расчет. Наша власть очень часто действует, не думая, чисто рефлекторно. И слепая сила рефлекса оказывается безошибочнее тонких расчетов. И получается как всегда. Очень символично. Саша Духанина против полчищ громил в камуфляже и латах.

Те, кто говорит о стихийном отпоре полицейскому насилию, уже готовы обвинить в предательстве тех, кто говорит о спланированных действиях группы провокаторов. Между прочим, одно совершенно не исключает другого. И мы должны осознать две очень неприятные вещи. Мы никогда не сможем застраховаться от провокации, если она спланирована и подготовлена. Единственное, что мы можем, - это не организовывать провокации сами и призывать своих товарищей на эти провокации не вестись. Но мы никогда не сможем исключить, что кто-то даст силовой отпор наглому полицейскому насилию по собственному порыву, несмотря на все наши призывы. Объясняйте потом про необходимость выдержки тому, на чьих глазах откормленные верзилы топчут его друга или совсем даже незнакомого пожилого (или юного) человека.

Мы должны осознать еще одну достаточно трудную для осознания вещь. Нынешняя власть воров, жуликов и мерзавцев, поправ закон, сама поставила себя вне закона. И принуждение (в том числе силовое) в отношении представителей этой власти правомерно как с юридической, так и с моральной точки зрения. Другой вопрос, насколько оно целесообразно.

Так вот, кидать камни в оккупантов сегодня нецелесообразно. Нецелесообразно тактически: главные битвы еще впереди, и наши товарищи нужны нам на свободе. Нецелесообразно стратегически. Нынешняя власть будет свергнута только в результате массовых уличных протестов. Но нам не все равно, когда это произойдет: через два года или через десять. Нам не все равно, как это произойдет и что будет после.

Нам нужно, чтобы свержение путинско-медведевского режима жуликов и воров произошло мирно и бескровно. Нам нужно мирное, ненасильственное восстание граждан. Нам нужно, чтобы восставшие граждане воздержались от массового насилия в отношении представителей власти, даже когда эта власть будет их бить и топтать. Это даст восстанию тот подавляющий моральный перевес, который не позволит власти пойти на большую кровь, когда она окажется перед выбором: или пойти на большую кровь, или сдаться.

Если власть пойдет на большую кровь, она все равно будет свергнута, но с большими жертвами. Мы не хотим этих жертв. Поэтому мы против эскалации насилия с обеих сторон. Случаи силового отпора полицейскому насилию все равно будут. Будут и прорывы оцеплений, и попытки отбить задержанных, и летящие в оккупантов камни. Но мы должны стремиться к тому, чтобы камней было поменьше. Вернейший путь к этому - заставить власть прекратить провоцировать людей на силовой отпор произволу. То есть испугать власть. Власть не боится камней. Против камней у нее достаточно спецсредств. Но у нее нет никаких средств против общественного сочувствия к тем, кто дает отпор произволу.

Поэтому мы не можем кидать в них камни, сколь бы ни были нецелесообразны их действия. Власть должна увидеть, что мы их любим. И будем им помогать, их защищать, их отбивать. Всеми легальными средствами. Добиваться минимальных приговоров, амнистий, помилований. Впрочем, юридические формальности - не наша проблема. Это власть вывела ситуацию из правового поля. И это она должна думать, как вернуть ситуацию обратно. А мы просто любим своих товарищей. И будем это всячески демонстрировать.

Оппозиционеры! У вас есть прекрасная возможность провести красивую несанкционированную публичную акцию. Сашу Духанину оставили под домашним арестом. Так несите к ее дому цветы! Их должно быть много. Чем больше их будет, тем меньше будет камней потом. Заменим камни на цветы. И тогда цветы окажутся сильнее камней. Цветов для Саши Духаниной!

Сам Бог велел
 

http://www.grani.ru/opinion/skobov/m.198457.html

Открытое письмо Ксении Собчак

Уважаемая Ксения Анатольевна!

После обысков у Вас и нескольких известных Вам лидеров протестного движения запись о 37-м годе вышла в интернете в топ. Этот проклятый год правомерно ассоциируется с самой масштабной вспышкой жестокого государственного насилия за всю советскую эпоху. Однако в сознании "образованного общества" он запечатлелся как год катастрофы, как символ всего самого ужасного не только из-за размаха репрессий. Были в советской истории и другие удары власти по населению. Количество крестьян, высланных и погибших в 30-м, во время коллективизации, сопоставимо с числом посаженных и расстрелянных в 37-м. Отличием "большого террора" от предшествовавших ему вспышек репрессий было то, что на этот раз беда докатилась и до правящей номенклатуры и близких к ней привилегированных групп советской интеллигенции, вполне лояльных власти. Не потому ли 37-й, а не какой-нибудь другой год так потряс интеллигенцию? И не потому ли интеллигенция так и не нашла взаимопонимания с "простым народом" в оценке сталинизма? "Простой народ" не слишком сочувствовал жертвам репрессий из "элиты", угадывая в ней некую "взаимность". Ведь действительно многие представители "образованного общества" - предшественника нынешнего "креативного класса" - лишь в 37-м заметили, что в стране происходит что-то не то. В результате каждая социальная группа оплакивала своих мертвецов отдельно от других.

Сегодня эта история может повториться, пусть и в "лайт-варианте". У многих возникло ощущение, что особое негодование "прогрессивной общественности" вызвал не сам факт несомненного беззакония и произвола. Особо впечатлило то, что власть замахнулась на людей, скажем так, достаточно близких к нынешней элите либо из этой элиты прямо вышедших. И вот уже справедливое возмущение откровенным бандитизмом власти начинает выглядеть как защита привилегии "людей из элиты" быть огражденными от этого бандитизма. Привилегии, которая на других не распространяется.

Я согласен с тем, что прошедшие обыски и допросы свидетельствуют об усилении репрессий, об их качественно новом уровне. Вполне естественно, что чем выше медийная известность человека, подвергшегося репрессиям, тем больше резонанс. Тем больше морально-политические издержки, которые несет власть. И если власть на это идет, это значит, что она готова на такие издержки, на которые она не была готова вчера. Готова перешагивать новые барьеры. Если рассуждать спокойно и рационально, это все понятно. Но, как говорится, осадок остается.

От этого осадка можно избавиться. Причем многое для этого можете сделать именно Вы. У Вас есть возможность лишний раз привлечь внимание общественности к судьбе десятков людей, уже подвергшихся политическим репрессиям ранее. Людей, чьи истории не вызывали в информационном пространстве такой бурной реакции, как Ваша история. Людей, которые никогда не были близки к элите или даже к "контрэлите".

Репрессии действительно нарастают, причем сразу по двум линиям. Во-первых, на оппозиционеров фабрикуют чисто уголовные дела. Во-вторых, расширяется применение "идеологических" статей против различных форм выражения политических взглядов, против оппозиционной деятельности как таковой.

В тюрьме по откровенно сфабрикованному обвинению в убийстве находится активист национал-демократической оппозиции Даниил Константинов. Суд игнорирует все доказательства его полной невиновности. Томятся в застенках диктатуры участницы группы Pussy Riot. Действующие законы они нарушили максимум на тысячу рублей штрафа. Однако им предъявлено чисто политическое обвинение: совершение неких действий на почве идеологической вражды. Продолжается судебное издевательство над тяжело больной Таисией Осиповой. В тюрьмах продолжают сидеть многие ее товарищи по "Другой России". А в Петербурге идет большой судебный процесс над двенадцатью другороссами, обвиненными в продолжении деятельности незаконно запрещенной НБП. Им грозят реальные сроки. И вот буквально на днях по обвинению в насилии над полицейскими на Болотной был арестован Александр Каменский, которого тогда задержали на совсем другой площади, на совсем другой акции.

Ксения Анатольевна! Теперь Вы не из книжек знакомы с некоторыми особенностями российской репрессивной машины. Теперь Вы не понаслышке знаете, как эта машина унижает, как копается в карманах и не только. И если бы я верил в Бога, я бы сказал: сделать тему политических репрессий своей главной темой, развернуть кампанию в поддержку политзаключенных Вам теперь сам Бог велел.

Так сделайте это! Покажите, что Вы боретесь за права всех граждан, а не за привилегии "избранных". Это не потребует от Вас перехода на более радикальные политические позиции, чего Вы так не хотите. Хотя скорее всего потребует другого. Потребует отказа от надежды достучаться до "тех, кто в Кремле" путем увещеваний. Вы окончательно станете для них чужой. Бестактной скандалисткой, которая портит людям праздник.

Но только нужна ли Вам эта возможность? Вы хотите убедить их пойти на уступки, чтобы избежать кровавой революции. Вы надеетесь заставить их задуматься. Но увещевания тут не помогут. Задуматься "кремлевских" может сегодня заставить лишь массовый переход "умеренных" на сторону радикального лагеря. И чем более массовым он будет, чем больше близких к элите людей решатся с этой элитой полностью порвать, тем больше будет шансов избежать кровавой революции. Тем больше вероятность того, что наша революция будет мирной и ненасильственной, что она будет достойным продолжением серии "бархатных революций" рубежа XX-XXI веков. И только тогда у "умеренных" будет шанс, что к ним прислушаются. Не в Кремле, конечно. Ну так, может, ну его, этот Кремль?

С уважением,
бывший советский политзаключенный

18.06.2012 11:37

Радикальные охранители
 

http://www.grani.ru/opinion/skobov/m.198615.html
По всей видимости, депутаты от партии жуликов и воров, провозгласившей себя "Единой Россией", - очень нежные и легко ранимые существа. И обладают тем же свойством, которое Лев Рубинштейн относит к прежней генерации хозяев страны - к советской партноменклатуре. То есть их крайне болезненно травмирует, когда в их вранье не верят и дают это понять. Вот, например, врут они всей стране нагло и с чистыми глазами, что голосов в их пользу на последних выборах не крали и их полномочия законны. И если находятся оппозиционные депутаты, публично утверждающие, что это вранье, их надо принудить отказаться от мандатов. За дискредитацию законодательного органа, в котором они состоят. Дискредитирует законодательный орган и любая антиправительственная или антипрезидентская речь, произнесенная членом этого органа на оппозиционном митинге. Как и само посещение им оппозиционного митинга.

Дремучие люди, скажете вы. До сих пор не знают, что при парламентаризме депутаты от оппозиции получают свою депутатскую зарплату как раз за то, что ходят на оппозиционные митинги и произносят там антиправительственные (и - о ужас - даже антипрезидентские речи). Однако заединщики не просто лишний раз выставили себя идиотами. Они вновь продемонстрировали свою изначальную идеологию, согласно которой Дума не место для дискуссий и в ней надо не политикой заниматься, а работать. То есть политическая борьба не является работой депутата парламента. Субъектом политики является лишь исполнительная власть. Парламент же является вспомогательной бюрократической конторой при ней. Его задача не связывать руки исполнительной власти, а ограждать ее от попыток связать ей руки, исходящих от разных несознательных граждан. И если кто-то из депутатов все же пытается схватить власть за руку, когда та совсем уж нагло жульничает и насильничает, такой депутат нарушает неписаные правила поведения корпорации. Депутат - это не тот, кого избрал народ, а тот, кого правящая элита допустила в ряды своей привилегированной обслуги. И по правилам корпоративной солидарности он обязан защищать элиту от народа, а не наоборот.

Заединщиков действительно шокируют выступления депутатов на оппозиционных митингах именно потому, что оппозицию, политическую борьбу они воспринимают как глубоко аномальное явление. Это то же, что и полицейская логика в отношении уличных акций: публичное выражение политической позиции есть в принципе отклонение от нормы, допустимое лишь по специальному разрешению. Наш официозный консерватизм, в отличие от западного, так и не стал цивилизованным, так и не принял базовые принципы парламентаризма и политической свободы. Он остался на уровне дикого охранительства XIX века. Его идеал - абсолютистская, самодержавная модель государства. Потому-то он так легко смыкается с откровенно черносотенным мракобесием верхушки РПЦ.

Родившаяся в глубинах подсознания заединщиков идея дополнить 282-ю статью УК поправками, позволяющими карать за сатиру на сросшуюся с правящей клептократией и столь же коррумпированную высшую номенклатуру РПЦ, - логическое продолжение правки законодательства о митингах. И не надо обольщаться успокоительными заверениями "респектабельного" заединщика Крашенинникова насчет того, что внесение таких поправок не планируется. Пока не планируется. Но инициатива вброшена, и запланировать ее рассмотрение главари партии жуликов и воров могут в любой момент.

Почва для этого подготовлена. Утверждает же некий клирик храма Святителя Николая в Хамовниках Александр Шумский, что "у нас экстремизмом является то, что враждебно православию... все, что идет против Церкви, против учения Православной Церкви, против святейшего патриарха". Как совершенно справедливо написал Александр Невзоров в "Манифесте русского атеиста", при царизме "эксклюзивность" РПЦ в общественном пространстве обеспечивалась как минимум 14 статьями уголовных уложений, десятком законов и подзаконных актов, штыками и нагайками. В современном информационном обществе для утверждения "главенства православия" потребуется уже не 14, а 114 уголовных статей, пятикратное увеличение репрессивного аппарата и изготовление примерно 25 миллионов нагаек.

Поправки к законодательству о публичных мероприятиях в первую очередь узаконили сложившуюся практику расширительного толкования и применения законов, а говоря проще - практику полицейского произвола. Расхождение закона с практикой его применения стало выглядеть настолько абсурдно, что потребовалось это расхождение как-то сократить. Путем приближения закона к абсурдной практике.

Та же проблема стоит сейчас и перед антиэкстремистским законодательством. Только что во Владивостоке суд вынес приговор двум нацболам по обвинению в разжигании вражды к социальной группе "представители власти". Формулировка настолько экзотическая, что у "представителей власти" не может не возникнуть соблазн вернуться к формулировкам более привычным, проверенным веками практики авторитарных и тоталитарных режимов. И вряд ли случайно в сообщении о недавних обысках у лидеров оппозиции появилось до боли знакомое словосочетание "антигосударственные материалы".

Можно ожидать и какого-нибудь креатива на опережение. Например, введения статьи, карающей за публичное выражение сомнений в честности последних выборов. Или судебных процессов за клеветнические утверждения, что наши суды будто бы не являются объективными. За дискредитацию российской судебной системы в глазах мирового сообщества. Нечто подобное уже мелькнуло в жалобе-доносе высокопоставленного менеджера "Газпрома", сбившего ребенка.

Точно так же, как заединщики органически неспособны ужиться со своими действительными, а не подставными оппонентами, они не способны допустить какого бы то ни было разномыслия в собственных рядах. И то, что теперь они вознамерились отозвать из нашего так называемого сената Нарусову и Пономареву, не проголосовавших за поправки к законодательству о митингах, тоже вполне логично. Здесь дело не менее серьезное, чем с реальной оппозицией. Оформление даже небольшой "вменяемой" фракции внутри партии жуликов и воров может лишить правящую клику надежного большинства в Думе и тем обрушить всю политическую конструкцию. Поэтому режим сделает все, чтобы появление такой группы пресечь на корню. Политическую линию партии жуликов и воров будут определять оголтелые сторонники построения клерикально-самодержавного государства.

Так что, вслед за Евгением Ихловым, хочу успокоить радикалов: сговора умеренной части оппозиции с умеренной частью правящей элиты не будет. За отсутствием в правящей элите умеренной части. Умеренным оппозиционерам будет очень нелегко осознать это. Однако рано или поздно придется.

25.06.2012 14:03

Переход в неположенном месте
 

http://www.grani.ru/opinion/skobov/m.198695.html
Типологически путинский режим весьма близок к авторитарно-олигархическим режимам, существовавшим в некоторых странах третьего мира во второй половине XX века. Таким, например, как диктатура Маркоса на Филиппинах или диктатура Сухарто в Индонезии на позднем этапе их развития. Тот же периферийный, компрадорский, сырьевой капитализм, та же коррупция как системообразующий элемент, та же имитация некоторых отдельных демократических процедур, но в весьма урезанном объеме.

Конец путинского режима также будет схожим. Он не сменится в результате выборов. Любые выборы, проведенные этим режимом, будут фальсифицированы. Он падет лишь в результате массовых уличных протестов, и новые выборы будет организовывать временное переходное правительство, получившее вотум доверия на улице. Какой-либо компромисс между кремлевской кликой и обществом, предусматривающий продолжение ее правления, исключен. Ей нечего предложить даже самой умеренной части оппозиции. Любые шаги в сторону либерализации приведут к быстрой потере как власти, так и собственности правящей силовой олигархией, совершенно неконкурентоспособной ни на свободном рынке, ни в условиях честного политического соперничества.

Поэтому сколько бы видные представители кремлевской "бригады" ни заявляли о желательности диалога с оппозицией, на деле режим будет наращивать репрессии и ужесточать репрессивное законодательство, постоянно давая новые поводы для протестов. И лишь убедившись, что сбить волну массовых уличных протестов репрессиями не удается, "бригада" пойдет на настоящие переговоры с оппозицией.

Но присутствие сотен тысяч людей на улицах не только вынудит "кремлевских" пойти на переговоры с оппозицией, но и не позволит любому возможному штабу протестных действий, даже самому умеренному, уклониться от требования немедленной отставки Путина. Завершившийся 12 июня первый этап движения протеста показал: люди не намерены забывать, что их тупо обсчитали на выборах, не намерены отказываться от требования возврата украденных голосов. Их будут мало интересовать рассуждения политологов на предмет того, возможно ли начало масштабной политической реформы при обновленном и просветленном Путине. Они будут руководствоваться невесть откуда взявшимся в нашем прагматичном до цинизма обществе убеждением, что человек, жульничеством присвоивший себе чужие голоса, не должен сидеть в Кремле.

Так что переговоры с Кремлем могут быть только переговорами о его капитуляции. О ее условиях: сколько "кремлевским" дадут на то, чтобы "добежать до канадской границы" - два месяца или 48 часов? Зависеть это будет в первую очередь от степени жестокости репрессий, которыми режим будет пытаться подавить движение до того. Если Кремль не успеет совершить "фатальной ошибки", Путин вполне сможет выторговать себе два месяца на назначение нового премьера, которому перейдут функции "временно исполняющего обязанности". Если успеет, у него останется лишь вариант "чемодан—аэропорт—джунгли Южной Америки".

При наиболее "спокойном" (и постепенном) развитии событий "бригаду" может дожать полгода ежемесячных 200—300-тысячных "согласованных" манифестаций в Москве, поддержанных десятками тысяч манифестантов в регионах. Однако слишком полагаться на столь "бархатный" вариант не следует. В промежутках между "большими" манифестациями будут постоянно происходить "малые" акции протеста, которые власти будут систематически "прессовать": запрещать, пресекать, к примеру, "за несоответствие лозунгов заявленной теме", хватать участников, осуждать их по "обновленному" законодательству. Это будет давать новые поводы для ответных акций, и нет никаких гарантий, что какая-нибудь такая "малая" акция не перерастет спонтанно в "большую". С массовым избиением людей и сотнями задержанных. Наконец, нет никаких гарантий, что при подготовке очередной "большой" манифестации власти в очередной раз не упрутся из-за маршрута, не обманут с условиями проведения, не нападут на самое что ни на есть согласованное шествие из-за "неправильных" лозунгов. Тогда кризис будет развиваться скоротечно. Для того чтобы режим "сломался", достаточно будет 100—200-тысячных спонтанных манифестаций с двумя-тремя тысячами задержанных несколько дней подряд. На четвертый-пятый день полиция откажется их разгонять просто потому, что ей станет некуда девать задержанных.

Для того чтобы такое количество людей забыло мантру "все равно митингами ничего не добиться" и преисполнилось решимости отложить на время личные дела и выходить на улицу вновь и вновь, несмотря на все риски, протестное движение должно выйти на новый уровень как массовости, так и "рассерженности". Для этого в движение должна быть вовлечена та часть недовольных режимом, которая до сих пор в уличных протестах задействована практически не была. Я говорю в первую очередь о миллионах традиционных избирателей КПРФ и "Справедливой России".

Именно их на последних выборах обокрали в наибольшей степени. Причем на думских выборах у них отняли несомненную законную победу. Однако именно этот контингент наиболее тяжел на подъем по части уличных протестов. В значительной степени потому, что он не доверяет буржуазному "среднему классу" и его лидерам. Действительно, требования "белоленточного" движения лишь в минимальной степени затрагивали социальные проблемы, наиболее значимые для этих слоев. "Средний класс" пока умеет говорить лишь "о своем".

Тем не менее практически все аналитики прогнозируют на осень изменение повестки дня протестного движения с чисто политической на социальную и вовлечение в него тех слоев, которые в первую очередь почувствуют на себе результаты очередной серии "непопулярных реформ", спешно запускаемых правящей клептократией. Естественный процесс расширения социальной базы протестного движения могли бы существенно облегчить и ускорить лидеры либеральной оппозиции, если бы время летнего перерыва в масштабных акциях они использовали для подготовки широкого политического соглашения с руководством думских оппозиционных партий.

В этом соглашении в первую очередь должна быть четко проговорена альтернатива кремлевским "реформам" в сфере ЖКХ, образования, здравоохранения. Альтернатива, которая устроит коммунистов, "справедливцев" и их избирателей. И либеральная оппозиция должна взять на себя публичное обязательство поддержать такую альтернативу.

Далее. Лидеры либералов должны недвусмысленно заявить, что, так же, как после Февральской революции, власть после ухода Путина должна перейти к партиям думской оппозиции. По праву их фактической победы на последних выборах. И ради сохранения конституционной правопреемственности, что особенно волнует умеренных либералов. Вхождение в правительство представителей либералов может быть предметом переговоров, но в любом случае в первом послепутинском кабинете ведущую роль должны играть КПРФ и "Справедливая Россия". А так посмотрим на их поведение.

Наличие такого политического соглашения белоленточников и думской оппозиции, включающего и общую программу на переходный период, и в целом согласованный партийный и персональный состав переходного правительства, само по себе будет мощным стимулом роста протестного движения. Его участники избавятся от многих фобий и обретут четкие ориентиры. И вот тогда обществу надо будет очень внимательно следить за руками кремлевских наперсточников. Когда вопрос об отставке Путина встанет практически, соперничающие за влияние на правителя придворные группировки "силовиков-опричников" и "либералов-рыночников" наверняка попытаются перехватить инициативу, сбросив соперников на колья народного гнева. И те и другие будут выступать под совершенно одинаковыми лозунгами борьбы с олигархами, коррупцией, беззаконием. Бия себя в грудь, они будут заявлять, что всегда были за самую широкую демократию, просто говорить об этом открыто не могли. В первую очередь они будут пытаться провести своего человека на пост переходного премьера, который должен будет стать временно исполняющим обязанности президента. Но победа одной группировки приведет лишь к усилению государственного рэкета, победа другой - лишь к очередной порции "непопулярных реформ". И любая тактическая поддержка какой-то частью оппозиции одной кремлевской группировки против другой будет прямым предательством дела освобождения России. Поэтому, люди, будьте бдительны!
28.06.2012 13:03

Октябрь-93: ответ Сергею Пархоменко
 

http://grani.ru/blogs/free/entries/219494.html
28.09.2013

Расстрел парламента

Сергей Пархоменко нарисовал исключительно яркую, эмоционально сильную картину того, как по коридорам Белого дома слонялись пьяные твари со снятым с предохранителя оружием. Всякий сброд головорезов из завсегдатаев локальных войн (в Абхазии, Приднестровье, Югославии и т.д.), явившихся в Москву в расчете на то, что там можно будет повеселиться. А номинальные руководители Верховного Совета ничего не контролировали, сидели тихо, как мыши, по своим кабинетам и боялись из них нос высунуть.

Пархоменко упрекает тех, кто говорит о расстреле парламента, в том, что они забывают об этом и еще о многих других вещах, которые и создают «исторический контекст». Речь, однако, идет не столько о плохой, сколько об избирательной памяти. Вот и Пархоменко с удовольствием вспоминает о своих нереализовавшихся вожделениях поучаствовать в набивании рож депутатам, которых вынимали из подвала Белого дома с мокрыми штанами. Я же хочу напомнить несколько чисто медицинских фактов, которые тоже создавали этот самый исторический контекст. Возможно, они не доставят Сергею Пархоменко такого удовольствия, но все же вот эти факты.

Статья 6 закона «О Президенте РСФСР» гласила:

«Полномочия Президента РСФСР не могут быть использованы для изменения национально-государственного устройства РСФСР, роспуска либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти».

Эта статья была воспроизведена в статье 121-6 российской Конституции. 9 декабря 1992 года VII Съезд народных депутатов постановил дополнить статью 121-6 словами: «в противном случае они (полномочия президента. - А.С.) прекращаются немедленно». Правда, уже через три дня Съезд постановил отложить вступление в силу этого дополнения до намеченного на весну референдума по проекту новой конституции. Но к весне проект готов не был, и открывшийся 12 марта 1993 года VIII Съезд народных депутатов отменил постановление об отсрочке. То есть дополнение вступило в силу.

Из этих медицинских фактов железобетонно следует, что не было никакого мятежа Верховного Совета. Были попытки сопротивления государственному перевороту, организованному бывшим президентом. До подписания указа 1400 бывшим. В 1991 году попытка переворота провалилась, и участники сопротивления этой попытке были признаны героями. В 1993 году переворот удался, а сопротивлявшихся ему объявили путчистами.

Игра в наперстки со словами и понятиями – это вообще любимое развлечение в постсоветской России. Отрицающие факт расстрела парламента требуют назвать им хоть одно имя расстрелянного члена парламента. Им непонятно, что расстрел здания парламента – это не просто расстрел здания? И несколько имен я могу назвать навскидку. Во-первых, Парламент как общественный институт. Полномочия его депутатов были прекращены не законом, а именно стрельбой из танков по зданию парламента. Во-вторых, Правовое государство. И наконец, жена императора Константина. То бишь Конституция.

Так вот о законе и Конституции. Верховный Совет имел конституционное право сопротивляться попытке переворота. В том числе и с применением силы. С использованием всех средств, оказавшихся под рукой. В том числе и завсегдатаев горячих точек. Да, то, что применение силы защитниками Верховного Совета было законно, вовсе не означает, что оно было правильно. Вполне возможно, что целесообразнее было сохранять моральное преимущество обороняющейся стороны и не переходить к наступательным действиям (атаки на мэрию и телецентр). Защитники Верховного Совета не смогли выдержать эту линию, что свидетельствует в пользу картины их полной неуправляемости, нарисованной Сергеем Пархоменко. Но если вы не хотите, чтобы по коридорам высшего органа государственной власти шлялись неуправляемые отморозки с оружием, не издавайте указов, растаптывающих Конституцию. Неуправляемые отморозки с оружием появляются там и тогда, где и когда рушится легитимность власти.

Всегда найдутся те, кто будет всегда оправдывать действия Ельцина. Доказывать их вынужденность. Говорить, что иначе все было бы намного хуже. Рисовать красочные картины, демонстрирующие, какие «плохие парни» примкнули к защитникам Верховного Совета. Мне отвратительны люди, оправдывающие переворот Пиночета. Но они, во всяком случае, не пытаются отрицать, что переворот был переворотом. И не называют путчистами оказавшую сопротивление перевороту личную охрану президента Альенде. Если бы сторонники Ельцина сказали «да, мы совершили государственный переворот и считаем это исторически оправданным», с ними хотя бы можно было бы спорить об этой «исторической оправданности». Но пока они называют переворот «законным подавлением путча», все их прочие слова будут восприниматься как ложь и манипуляция. Оскорбляющая и унижающая оппонента ложь и манипуляция. Можно вести диалог с заклятыми врагами. Его нельзя вести с жуликами.

А ведь диалог между теми, кто оказался по разные стороны баррикад осенью 93-го, жизненно необходим. Клеймо поддержки переворота 93-го года для либерального крыла оппозиции – это то же самое, что «проклятие 30-х» для коммунистов. Кстати, бурный ренессанс сталинизма приходится именно на период после 93-го года. Именно тогда оправдывать Сталина стало в России модным.

«Клеймо 93-го» – это клеймо создателей авторитарной системы, породившей путинщину. Может показаться, что Сергей Пархоменко убедительно парирует этот упрек, предлагая сравнить политические нравы того и нашего времени. Сравнить судьбу лидеров Верховного Совета и узников Болотной. Да, нравы были мягче, и в начале 94-го года власть была еще способна на примирительные жесты вроде амнистии. Еще была способна на предложения «перевернуть страницу и двигаться вперед». Правда, в судебном процессе она сама была не заинтересована по весьма прозаической причине. Еще неизвестно, как бы этот процесс повернулся. В любом случае, вопрос об антиконституционности ельцинского переворота встал бы на процессе во всей своей красе.

Впрочем, не это главное. Относительно мягкие политические нравы начала 94-го года были наследием периода до октября 93-го. Но переворот изменил, переломил вектор развития. И когда Сергей Пархоменко говорит: «давайте сравним начало и конец этой политической эпохи, 93-й и 2013-й год», это проговорка по Фрейду. Смрадный 2013-й – закономерный итог пути, начатого в 93-м. И не надо про ошибку Ельцина с войной в Чечне. Ее сделал возможным разгон Верховного Совета. Ведь первую попытку начать эту войну остановил тот самый Верховный Совет. И не надо про ошибку Ельцина с выбором преемника. Не было у Ельцина другого выбора. Не было потому, что и переворот 93-го, и «операция ''Преемник''» были двумя звеньями реализации одного и того же «проекта». Проекта «авторитарной модернизации», с энтузиазмом поддержанного всеми теми, кого «достало возиться с совковым быдлом». И не расставшись с этим багажом, невозможно победить путинизм.

Восемнадцатое брюмера Бориса Ельцина
 

http://www.apn-spb.ru/publications/article14479.htm
2013-10-03
http://www.apn-spb.ru/pictures/4633.jpg
В 20-летнюю годовщину черного октября-1993 перепечатываем статью Александра Скобова, вышедшую на "АПН Северо-Запад" в 2010 году. Взгляд честного либерала (бывают и такие!) на те события и сегодня не потерял актуальности.

Я намеренно не стал писать о трагических событиях осени 93-го года в дни, когда их непосредственные участники вспоминали то, что им пришлось пережить. Из уважения к их чувствам. Я, в отличие от них, в столкновениях не участвовал, и рассуждать о том, что для них до сих пор живо и больно, счел для себя неудобным. Но говорить об этих событиях все равно придется. Они все еще разделяют общество на непримиримо враждебные лагеря, и, чтобы преодолеть это разделение, необходимо дать им честную оценку, не зависящую от политических устремлений, симпатий и антипатий.

В отношении к событиям 93-го года очень велика пристрастность, вокруг них сложилось много мифов и ложных стереотипов сознания. И первый такой стереотип, воспринимаемый как догма либеральной публикой, состоит в том, что в подоплеке затяжного противостояния ветвей власти была борьба прогрессивного президента, проводящего необходимые рыночные реформы, и реакционного, «красно-коричневого» парламента, стремившегося эти реформы обратить вспять.

Между прочим, это был тот самый парламент, который избрал Ельцина своим председателем, ввел для него пост президента, сыграл самую активную роль в разгроме ГКЧП и принял все самые главные законы, необходимые для рыночных реформ. Никаких принципиально новых законодательных актов, ускоряющих рыночные реформы, после этого парламента не появилось. И когда он успел стать «красно-коричневым», совершенно непонятно. Ни коммунисты, ни националисты не составляли в нем большинства.

В подоплеке противостояния на самом деле была борьба главного чиновника страны и народного представительства за контроль над исполнительной властью, в первую очередь - над правительством. И это было не в первый раз в российской истории.

Вся политическая борьба в России начала XX века была завязана на вопрос о допуске представителей «общества» (т.е. не чиновничье-бюрократической касты) к участию в управлении. Когда под давлением революции 1905 года самодержавный режим вынужден был согласиться на создание Государственной Думы, главным требованием либеральной оппозиции стало требование «ответственного министерства», то есть такого правительства, которое формируется с согласия парламентского большинства и может быть этим большинством смещено. Но российская бюрократия тут встала стеной, а взять этот последний рубеж на пути к европейской парламентской форме правления у первой русской революции чуть-чуть не хватило напора.

На бумаге СССР был самой парламентской республикой в мире. Верховный Совет имел право принять к рассмотрению и решить любой вопрос, в том числе и кадровый, касающийся состава правительства. Естественно, в условиях тотального господства единственной легальной партии это было не более, чем формальность. Верховный Совет был всего лишь декоративным собранием тщательно подобранных партноменклатурой статистов.

В условиях перестройки конституция начала понемногу работать, а это грозило чиновникам перспективой оказаться под реальным контролем общества. Это и был самый страшный сон советской номенклатуры. Осознав опасность, она принялась срочно перекраивать конституцию (введение неуклюжей двухъярусной системы представительных органов, треть неизбираемых союзных депутатов и т.д.), но до конца испортить ее не успела. После Августа 91-го она оказалась один на один с обществом при достаточно демократической конституции.

Единственная вещь на свете, которой боится российская бюрократия, - это потеря рычагов административной власти. Пока эти рычаги в ее руках, она всегда исхитрится и обойдет как законодательные, так и бюджетные права парламента. Съезд народных депутатов РСФСР имел конституционное право отправлять министров в отставку. Это значит, что действовавшая конституция все еще сохраняла возможность установления общественного контроля над чиновничеством. Общество еще не научилось эффективно пользоваться этой возможностью. Но рано или поздно МОГЛО научиться.

Уже бросив на весы свою тогдашнюю харизму и временно взяв на себя обязанности главы правительства, а вместо полноценного премьера назначив лишь «первого зама», Ельцин предпринял первые шаги по выводу правительства из-под контроля парламента. Но полностью и надежно избавиться от «парламентской зависимости» без радикального пересмотра конституции было нельзя. Окружение Ельцина все громче стало говорить, что предоставляя столь широкие полномочия парламенту, она нарушает принцип разделения властей, на котором только и может держаться правовое демократическое государство по передовым западным стандартам (как будто в любой парламентской республике или монархии Европы баланс ветвей власти не сдвинут в пользу законодательной).

Между тем шансов на согласие самого Съезда народных депутатов с существенным перераспределением полномочий в пользу исполнительной власти не было. «Парламентаристский» пафос перестройки еще не был забыт, а «издержки либеральных рыночных реформ» заставили перейти в оппозицию многих депутатов, первоначально их поддержавших. Ельцинское правительство спасало лишь то, что процесс формирования партий был еще в самом начале. Депутатский корпус был очень слабо структурирован, а потому пока не способен выдвинуть собственную правительственную команду парламентского большинства и настоять на ее назначении. Это и породило практически патовую ситуацию, затянувшуюся более чем на год. Но в перспективе маячило все же «парламентское министерство», что и подтолкнуло, в конце концов, Ельцина к «выходу за рамки правового конституционного поля».

Предчувствуя эту опасность, Съезд народных депутатов решил подстраховаться. Хотя конституция и так прямо запрещала президенту досрочно распускать Съезд и Верховный совет, был принят еще отдельный закон, гласивший, что в случае попытки такого роспуска президент автоматически утрачивает полномочия. Можно, конечно, иронизировать и говорить, что это «масло масляное», что это то же самое, что записать в особый закон: человек, совершивший кражу, автоматически становится вором. Во всяком случае, конституции этот закон никак не противоречил ни по содержанию, ни по процедуре принятия.

Таким образом, по действовавшим тогда законам с момента подписания Указа 1400 о роспуске Съезда народных депутатов Ельцин автоматически утратил полномочия президента России и превратился в государственного преступника. И все его дальнейшие действия – это узурпация, захват власти, государственный переворот. С формально-юридической точки зрения все действия Верховного Совета, направленные на воспрепятствование этому перевороту, оправданны.

Формально-юридическое оправдание еще не означает политического. Воспользоваться формальным правом еще надо суметь. Действия Верховного Совета были непродуманны, хаотичны, бестолковы. Многие депутаты оказались морально весьма неустойчивы, и их элементарно перекупили. Еще менее симпатична значительная часть примкнувших к его защитникам. Среди них были люди вполне страшные. Я сам испугался, когда увидел в телевизоре матерящегося и палящего из автомата генерала Макашова. Один мой старый знакомый, ушедший из ДемРоссии во Фронт национального спасения, участвовал в защите Белого дома. Потом он рассказывал, как, пообщавшись с Макашовым, очень остро почувствовал, что этот человек перевешает своих «буржуазно-демократических» попутчиков при первой возможности.

Вряд ли победа защитников Верховного Совета сулила что-то хорошее. Остается только гадать, сумели бы сравнительно умеренные и вменяемые руководители парламента удержать контроль над ситуацией, или сами были бы быстро сметены поднявшейся мутной волной жажды реванша и мести. Но сама эта волна была спровоцирована антиконституционными действиями президента. Именно его действия, попиравшие закон и право, превратили вполне маргинальных Баркашова и Макашова в реальную политическую силу, в реальную угрозу.

Причем сам «выход за рамки правового поля» вовсе не был продиктован угрозой паралича и краха государственных институтов либо иной чрезвычайной ситуацией. Вялотекущий политический кризис вполне мог дотянуться до очередных выборов. Кроме того у президента Ельцина имелось достаточно возможностей урегулировать свой конфликт с парламентом мирно и конституционно, путем формирования правительства, пользующегося доверием парламентского большинства. Опрокинул ситуацию хрупкого равновесия именно Указ 1400.

Я не хочу произносить патетических речей о нарушенной присяге на верность Конституции. На мой взгляд, Ельцин совершил более страшное предательство. Он надругался над самой идеей законности, конституционности, правового государства, в которую в России только-только начали верить. На которой основывалось все перестроечное демократическое движение. Под знаменем которой победили в Августе. Ельцин предал тех людей, которые надеялись, что теперь-то в России для власти появилось слово «нельзя», появился какой-то барьер на грубую силу и кровь.

Все последующее насилие, произвол, нарушения прав человека – последствия переворота 93-го года. Многочисленное широкое лицом российское начальство восприняло переворот однозначно: теперь снова все можно. Другое его последствие психологически надломленное общество, с которым опять можно было делать что угодно. И наконец, почти самодержавная конституция, превратившая представительные органы в бессильный придаток исполнительной власти и окончательно развязавшая руки правящей верхушке.

По новой конституции хоть Дума и имеет формальное право утверждать премьера, президент почти всегда может «продавить» своего ставленника. Правительство от парламента практически не зависит. В том же направлении пошло перераспределение полномочий между исполнительной и представительной властью на уровне регионов. Заодно ликвидировали районные Советы, структуру достаточно демократическую, из которой вполне могло развиться современное местное самоуправление. Его надолго заменила назначаемая сверху администрация. Когда же, наконец, стали создавать муниципальные органы, дело было уже сделано. У правящей элиты все было прочно схвачено сверху донизу.

Как бюрократия воспользовалась полученной свободой, известно. Именно на период после 93-го года приходится пик вакханалии расхапывания госсобственности чиновниками и близкими к ним лицами. Конечно, было бы преувеличением считать депутатов хасбулатовского Съезда и Верховного Совета истинными представителями «простого народа». Скорее, они представляли различные группы интересов, конкурировавшие за получение своей доли в разворачивающейся приватизации. Но пока эта конкуренция существовала, столь наглый захват богатств страны околокремлевским кланом был бы невозможен. Бюрократия вынуждена была бы действовать с большей оглядкой и на конкурентов, и на закон, и на общество в целом. Приватизация прошла бы более демократично. Глядишь, и «простой народ» получил бы чуть больше.

Перестройка, кульминацией которой и стал Август 91-го, была типичной раннебуржуазной революцией. Как и другие раннебуржаузные революции, она дала власть и собственность не народу, а новой олигархии, нуворишам, наловившим рыбу в мутной воде за счет своей близости к новой власти. И причина та же: незрелость гражданского общества. И в других странах за такими революциями следовал период реакции с частичным откатом назад. В форме бонапартистских диктатур, в форме реставраций. При всех различиях, эти режимы служили одной цели: закреплению власти новой элиты, ограждению ее от недовольства общества. Чтобы потеснить ее, понадобились новые, уже буржуазно-демократические революции.

Кульминацией перестройки был Август 91-го. Затем наступил период неустойчивого равновесия сил между обществом, пытающимся стать гражданским, и новой бюрократическо-олигархической элитой, быстро формирующейся и стремящейся закрепить свое господствующее положение. Перелом наступил в октябре 93-го. Он означал решительный поворот к реакции. Развитие по парламентско-демократическому пути было прервано. Что ждет нас дальше? Думаю, опять то же, что в Европе.

Расизм социальный и не очень
 

http://grani.ru/blogs/free/entries/220356.html

22.10.2013


Сергей Аксенов назвал Андрея Колесникова «и ему подобных» социальными расистами. Слово «расизм», первоначально означавшее негативное отношение к представителям иной расы, давно обросло новыми значениями. Сначала его распространили на негативное отношение к любой группе, выделенной по принципу наличия некоторых врожденных антропологических черт. Потом его стали употреблять и тогда, когда речь идет о чертах, не обязательно связанных с врожденными антропологическими особенностями.

Особенностью расистского сознания является то, что инакие воспринимаются, во-первых, как неполноценные, во-вторых, как вредные. Как носители некоей угрозы. По этому признаку наряду с «антропологическим расизмом» можно выделить «культурный расизм» (чужие – носители более примитивных культурных кодов, разрушающих наши культурные коды). В такой же степени правомерно говорить и о «социальном расизме».

Презрение, неприязнь и прямая враждебность значительной части нашего нового среднего класса самостоятельных и успешных к «тупому совковому быдлу», бюджетозависимым социальным иждивенцам, анчоусам, люмпенам, лохам и лузерам широко известна. Такие глашатаи данной социальной группы, как Юлия Латынина, артикулируют все это совершенно открыто, без ложного стеснения. Это вполне можно назвать социальным расизмом. И тут с Сергеем Аксеновым не поспоришь. Но у меня возникло к нему несколько вопросов.

Сам Сергей Аксенов свободен от каких бы то ни было расистских предрассудков. Слово «расизм» он употребляет с явной негативной смысловой нагрузкой. Но если я его правильно понял, упрек в социальном расизме, обращенный к Андрею Колесникову «и ему подобным», для него не главный. Аксенов пишет, как он «погасил эмоции, вызванные неприкрытым социальным расизмом г-на Колесникова». Видимо, для того, чтобы сказать о чем-то более для него важном. А более важно для него отсутствие смелости и решимости противостоять власти.

Значит ли это, что если бы «самозваный креативный класс» обладал необходимой смелостью и решимостью, Сергей Аксенов готов был бы простить ему его социальный расизм? Готов был бы закрыть на него глаза? И если это так, следует ли из этого, что Сергей Аксенов готов закрывать глаза и на другие формы расизма, лишь бы их носители обладали достаточной смелостью и решимостью противостоять власти?

Сравнивая места, ставшие в последнее время символами той или иной формы политической активности, Андрей Колесников противопоставляет «образованных» (Болотная-Сахарова) «темной массе озлобленных людей» (Манежка-Бирюлево, которые Колесников объединяет с Поклонной). Сергей Аксенов показывает искусственность подобного разделения и предлагает делить по другому принципу: на покорных и бунтующих. И тогда Болотная-Сахарова оказывается в одной компании с Поклонной, а Манежка-Бирюлево – с Триумфальной, несмотря на то что там, как и на Сахарова, «численно доминировали образованные».

Классификация, предлагаемая Колесниковым, искусственна еще и по другой причине. Противопоставляя образованных темной массе озлобленных людей, социальный расист Колесников наделяет эту массу имманентно присущей ей склонностью к иным формам расизма, от которых якобы свободны образованные. В этом Колесников и видит их социальное превосходство. А ведь это-то как раз и не так! Расизм в его самых архаичных, кондово-племенных и даже биологических формах давно проник не только в среду нового среднего класса, но и в среду старой интеллигенции. Даже в этой среде выражать крайнее раздражение по поводу «черных» и открытую неприязнь к ним перестало быть неприличным. И сопровождать это интеллигентскими оговорками типа «они, конечно не виноваты, что оказались в социальных условиях, сделавших их источником угрозы для нас» уже не считается обязательным. И это не попытка подладиться под «простой народ». Это искренне.

Расизм часто путают с национализмом. Национализм как мировоззрение исходит из того, что в основе общественных противоречий лежит соперничество между этническими и национальными общностями. За ресурсы, за пространство, за социальные ниши, за утверждение собственных культурных кодов. Отрицать существование такого соперничества так же глупо, как отрицать существование классовой борьбы. Но из признания факта существования классовых противоречий можно делать разные практические выводы. Можно устроить тотальный террор против «буржуазных элементов», а можно организовывать профсоюзы для «защиты интересов трудящихся». Так же и с национализмом.

Националист, как и расист, может не испытывать симпатии к представителям общности, которую он считает источником угрозы для своей общности. Но для него не исключена возможность договориться и сосуществовать с соперниками на основе взаимного учета прав и интересов. Расист такую возможность даже не рассматривает, потому что он не рассматривает представителя иной общности как равноценное ему существо, на которое распространяются его представления о справедливости. Это существо исключено для него из системы человеческих отношений, принятых среди «полноценных».

Расист не обязательно сам готов бить человека только за то, что он принадлежит к иной этнической общности. Но когда его будут бить другие, расист отвернется в сторону и пройдет мимо. Бьющие не вызовут у него осуждения, а жертва – сочувствия. На неполноценных не распространяется такая категория, как сочувствие. И ты виноват уж тем, что являешься частью среды, из которой может возникнуть угроза. Расиста также совершенно не будет волновать, какое количество беззакония, несправедливости и унижения человеческого достоинства допустит полиция в ходе облав в рамках кампании по выдавливанию избыточных мигрантов. По отношению к неполноценным и вредным людям допустимо все.

Национализм может превратиться в расизм, а может и нет. Возможно, что и расист может при определенных условиях трансформироваться в цивилизованного националиста. Возможно, именно на это надеются те интеллектуалы, которые, не будучи расистами сами, выражают свое понимание в отношении людей, доведенных до отчаяния криминалом, крышуемым коррумпированной и недееспособной властью. Возможно, они надеются на то, что справедливость возмущения этих людей сама выведет их на светлую дорогу зрелых социальных и политических требований к власти. Вот только погромы и расправы по этническому признаку на эту дорогу точно не выведут. Погром несправедлив по сути. Это неизбирательное насилие по признаку принадлежности к группе, к определенной среде. В нем запрограммировано то, что его жертвами сплошь и рядом становятся люди, которые сами ничего плохого не сделали. И на такой основе невозможно создать движение за справедливость. И если ты не сопровождаешь свое выражение солидарности со справедливым возмущением бирюлевцев троекратными мантрами о несправедливости этнических расправ, ты не справедливые требования поддерживаешь, а погром и расизм. И способствуешь не трансформации расизма в зрелый гражданский национализм, а ровно наоборот: скатыванию национализма в расизм.

И напоследок еще о классификации площадок. Предложенное Сергеем Аксеновым соединение в одну группу Манежки-Бирюлево и Триумфальной столь же искусственно, как и колесниковское объединение Манежки-Бирюлево с Поклонной. На Триумфальной противостояли вооруженному до зубов противнику. Рискуя только собой, принимали на себя его удар. Манежка и Бирюлево наносили превентивный неизбирательный удар по мирному населению предположительного потенциального противника. Разница та же, что между подрывом бронетехники на поле боя и подрывом мирного автобуса.

Ходорковский и куздра
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=526F72E30DEB6
http://www.kasparov.ru/content/mater...F7C94F1A17.jpg
Негоже правозащитникам и оппозиции подыгрывать власти
update: 29-10-2013 (13:17)

В многочисленных комментариях к последней статье Михаила Ходорковского уже замелькали вопросы: должна ли оппозиция искать компромисс с властью, должна ли она с властью сотрудничать? Особенно оживились те, кто никогда не отличался непреклонностью и вынужден был последнее время занимать достаточно жесткую позицию по отношению к кремлевской куздре исключительно из-за ее разнузданного хамства. Подобные люди всегда тяготятся так несвойственным им радикализмом и всегда озабочены поиском приличного предлога от него отказаться. И уж они постараются обратить в такой предлог суждение столь уважаемого человека, как Ходорковский. В их взорах, обращенных к Ходорковскому, читается немой вопрос: ну, можно уже, наконец, расслабиться и получать удовольствие?

Но давайте прочтем Ходорковского внимательно. Он пишет, что после достижения победы нужно превозмочь желание отомстить вчерашним гонителям. Что нужно обеспечить им возможность участвовать в определении курса страны. То есть речь идет о том, что оппозиция должна проявить великодушие к своим обидчикам тогда, когда в ее власти будет казнить или миловать, допускать к участию или не допускать. Тогда, когда кремлевская куздра власть потеряет, а нынешняя оппозиция властью станет.

Для меня бесспорно, что взявшая власть оппозиция должна стремиться максимально расширить социальную базу программы преобразования страны, достигнуть максимально широкого общественного согласия по этой программе. В том числе и за счет привлечения на сторону этой программы социальных групп, поддерживавших свергнутый режим. И ради этого к ним необходимо проявить максимум возможной доброй воли, учитывать их мнение и интересы, а не загонять в новое гетто отчуждения. Обновление страны окажется успешным, если будут преодолеваться старые расколы, а не создаваться новые.

Но с другой стороны, обновление страны не будет успешным, если не будут признаны преступниками те, кто совершал несправедливое и беззаконное насилие над своими согражданами. Кто неправосудно лишал их свободы. Кто разгонял мирные собрания и фабриковал уголовные дела. На девушек из Pussy Riot, на "болотников", на гринписовцев, на Михаила Ходорковского. Либо эти люди признают себя преступниками сами добровольно, либо это должен сделать наделенный властью орган, даже если этот орган будет называться Чрезвычайным революционным трибуналом. Пусть это коснется максимально ограниченного круга лиц, связанных лишь с наиболее громкими делами. Пусть их потом помилуют, амнистируют и даже привлекут к работе в качестве "буржуазных специалистов" ради общественного примирения. Но примирение не должно принять форму списывания косяков по понятиям. Ложь и насилие должны быть общественно осуждены. Это необходимо для нравственного очищения общества. Если мы этого не сделаем, новая Россия окажется надолго отравлена трупным ядом путинщины. И рожа у нее выйдет опять куздрячья. То же касается и лица, чье имя, по словам Ходорковского, носит нынешняя система. Если в момент падения режима это лицо не прольет новой крови, никто не будет всерьез искать его виллу в Южной Америке. Но его личная ответственность за пролитую кровь десятков тысяч людей в Чечне, за совершенные там преступления против человечности должна быть официально расследована и оценена. Как и его причастность к грандиозным аферам его дружков по известному кооперативу.

От удовольствия увидеть его в железной клетке можно отказаться. Было бы, ради чего. Но если мы не разгребем эту грязь, ее придется разгребать нашим потомкам. Мы не имеем права оставлять им такую же мину, какую оставили нам наши предшественники, не сумевшие разобраться с наследием сталинщины. Таковы, на мой взгляд, оптимальные параметры общественного компромисса, к которому должна стремиться ответственная оппозиция после своей победы над режимом. Естественно, то, что получится на практике, может отклоняться от этого идеала как в одну, так и в другую сторону. Отклонения эти будут зависеть от самых разных факторов: от того, насколько режим разозлит общество перед своим падением, от того, насколько его сторонники будут в состоянии омрачить оппозиции ее победу или создать ей долговременные проблемы в виде нового глубокого раскола общества. Возможно, именно от такой нерадостной перспективы придется откупаться.

Но что оппозиции делать сейчас? Вопрос о падении власти не стоит, а потому не стоит и вопрос о компромиссе с ней. Компромисс был возможен на рубеже 2011-2012 годов, когда был шанс на волне возмущения наглым мухлежом на выборах консолидировать недовольное режимом большинство. Вот тогда объединенная оппозиция могла бы выступить от имени этого большинства и принудить режим к компромиссу. Тогда даже частичный пересчет голосов по территориям, где фальсификации были наиболее очевидны, гарантированно вел к потере ПЖиВ контроля над Думой. А дальше, как говорится, были возможны варианты.

Этого не произошло. Не будем углубляться в вопрос, чьей вины в этом больше – системной или внесистемной оппозиции. Факт состоит в том, что режим оппозицию обыграл. Ему удалось раздробить антипутинское большинство, и оно сдулось. Сегодня активная оппозиция представляет явное меньшинство и уже поэтому не может требовать власти себе. Широкое недовольство, правда, никуда не делось, и его взрыв может произойти совершенно независимо ни от какой оппозиции. Мы не знаем, где и когда их трубу прорвет. Но пока этот гром не грянет, кремлевская куздра может себе позволить будлать и курдячить оппозицию, как ее душеньке угодно. И ей совершенно неинтересны исходящие от оппозиции мирные предложения всевозможных компромиссов.

Нет смысла назойливо навязываться к куздре с этими предложениями. Когда куздра захочет чего-нибудь компромиссненького, она сама к вам придет и предложит. И стесняться не будет. Стыда-то у нее нет. Не стоит также набиваться в переговорщики. Самозваных переговорщиков не любит никто. Когда куздру припрет, она сама найдет переговорщиков.

Переговоры с правящей элитой о направлении и темпах необходимых реформ (а не снисходительной выслушивание, по словам Ходорковского) возможны только по инициативе самой правящей элиты. И при двух минимально необходимых предварительных условиях: освобождении политзаключенных и прекращении репрессий.

Можно ли заставить куздру выполнить эти условия? Вот тут г-н Федотов со товарищи из президентского совета приложили буквально титанические усилия к тому, чтобы облегчить куздре правильный выбор. Чтобы припудрить ей мордочку. Чтобы политзэки нигде не выпирали. Чтобы они были стыдливо спрятаны во всевозможных хитро определенных "категориях" осужденных, подпадающих под амнистию. Чтобы не раздражали куздру. Но куздра, похоже, их усилий не оценила и собирается тупо исключить из проекта амнистии "болотников".

Амнистия политическим сама по себе – временный компромисс. Она не решает ни вопрос о невиновности "неправосудно осужденных", ни вопрос о виновности "неправосудно осуждавших". Амнистия позволяет отложить решение этих вопросов. Позволяет власти не признать свою вину сразу, а оппозиции – добиваться справедливости после. Амнистия – это жест доброй воли со стороны власти, желающей снизить напряжение в обществе. Единственное, что для этого требуется от власти – признать, что данная группа заключенных является политической проблемой, требующей решения политическими, а не формально-юридическими средствами.

Но куздра и здесь старается смухлевать, надуть и кинуть. Она продолжает делать вид, что нет никаких политических, нет никакой политической проблемы. Есть группа осужденных на общеуголовных основаниях. На общеуголовных основаниях и амнистировать будем. Но не всех, а кого мы сочтем нужным.

Негоже правозащитникам (даже самым статусным, умеренным и компромиссным) помогать куздре делать вид. Не стоит подыгрывать куздре. Добрее не станет. К компромиссу ее можно только принудить, если мы сумеем каждую ее очередную подлость использовать для усиления неприятия куздры в обществе и непримиримости к ней. Невозможно не согласиться с Михаилом Ходорковским, когда он пишет, что только превращая каждый новый политический судебный процесс в процесс над режимом, оппозиция добьется победы.

Сбылась мечта патриота
 

http://grani.ru/opinion/skobov/m.220756.html
01.11.2013

Депутат-справедливец Олег Михеев подготовил законопроект об уголовной ответственности за оскорбление патриотических чувств. Карать он предлагает в первую очередь тех, кто высказывает сожаление, "что культурные немцы не завоевали дикий Советский Союз".

Такое обоснование нужды в подобном законе очевидно лживо. Людей, сожалеющих о том, что нас не завоевал Гитлер, очень немного, они не имеют широкого выхода в публичное пространство и не представляют собой какой-то значимой общественной проблемы. Зато гораздо больше других людей. Тех, кто считает оскорблением своих патриотических чувств не только любую негативную оценку действий того государства, с которым они себя отождествляют, но и любое упоминание исторических фактов, которые могут быть расценены как постыдные для этого государства.

Об этом, собственно, говорит и сам Михеев: мол, отсутствие уголовного преследования позволяет устраивать вакханалии ко Дню Победы всяким публицистам, "кое-кто из которых" доходит до сожалений о том, что нас не завоевали немцы. То есть уголовное преследование нацеливается не только на этих "кое-кого", а на всех, именуемых Михеевым "сторонниками альтернативного взгляда на историю". Ясно же, что не надо быть поклонником Гитлера, чтобы признавать катынский расстрел преступлением сталинского режима. Чтобы признавать, что СССР помог Гитлеру развязать Вторую мировую войну и на первом ее этапе фактически участвовал в ней на его стороне. Что война против Финляндии была агрессией, присоединение Прибалтики было аннексией, а советские солдаты там были оккупантами.

Не нужно быть поклонником Гитлера, чтобы признавать, что бойцы советских подразделений, уничтоживших село Хайбах в ходе депортации чеченцев, такие же мерзавцы и военные преступники, как и эсэсовцы, уничтожившие чешское село Лидице. Что освободившая страны Восточной Европы от нацизма советская армия принесла им новое порабощение, навязав силой власть идеологически близкого к СССР меньшинства со всеми прелестями тоталитаризма: цензурой, репрессиями и т.д. Власть, от которой народы этих стран избавились при первой возможности.

Не нужно быть поклонником Гитлера, чтобы признавать, что советские вторжения в Венгрию, Чехословакию и Афганистан были государственным разбоем. Чтобы сочувствовать тем жертвам этого разбоя, которые ему сопротивлялись. Наконец, не нужно быть поклонником Гитлера, чтобы признавать грязную колониальную войну РФ в Чечне преступлением против человечества.

Именно на это все будут оскорбляться патриотически озабоченные граждане вроде Михеева. И требовать уголовного преследования. И новый закон откроет им эту возможность. Потому что единственный критерий "оскорбления чувств" - субъективное ощущение оскорбившегося. Достаточно чтобы ему не нравились взгляды другого человека и он хотел бы этого человека за их высказывание посадить.

Людей часто оскорбляют взгляды, противоположные их собственным, и это бывает взаимно. Если закон берется защищать чувства, это значит, что он должен признать чувства одних достойными защиты, а чувства других – нет. Взгляды одних он должен объявить правильными, а взгляды других – запрещенными, поскольку они оскорбляют чувства людей с правильными взглядами. То есть такой закон вводит государственную идеологию.

Введение государственной идеологии прямо запрещено Конституцией, так что законопроект Михеева является прямым посягательством на основы конституционного строя. Я признаю за каждым право предлагать любое изменение конституционного строя, даже самое фашистское. Не думаю, что депутата Михеева кто-нибудь привлечет к уголовной ответственности за его законопроект, но если это случится, торжественно обязуюсь принять самое активное участие в кампании его защиты. Пока же этого не произошло, считаю необходимым подчеркнуть: законопроект вводит принцип фашистского государства, это фашистский законопроект, а депутат-справедливец Олег Михеев – фашист. Хотя и не носит свастику.

Государство, использующее в качестве "главной духовной скрепы нации" принудительную гордость за любые свои действия, – фашистское государство. Цель фашистского государства – лишить людей способности стыдиться за постыдное в своей истории. Лишить способности сочувствовать жертвам государственного насилия. Лишить народ совести. Сделать его способным оправдать любую мерзость. Способным совершить любую мерзость.

Даже депутаты-заединщики встретили инициативу лихого справедливца с некоторой настороженностью. Один назвал вопрос "очень деликатным", другой сказал, что "тут все может зависеть от одной запятой". Это тоже ложь и лицемерие. Вопрос о принятии фашистского закона не может быть деликатным. И когда закон вводит принцип государственной идеологии, от одной запятой там точно ничего не зависит. Говорить так могут только люди, против самого фашистского принципа не возражающие, но желающие его "поделикатнее" упаковать.

Проект Михеева прямо продолжает линию, намеченную еще нашумевшим проектом Яровой. Как и предполагалось, оголтело хунвэйбиновское крыло истеблишмента намерено последовательно и упорно добиваться выстраивания фашистского государства с идеологическими запретами и репрессиями против инакомыслящих. Добиваться по собственной инициативе, независимо от Кремля. Даже если Кремль от этого будет не в восторге. Но Кремлю, окончательно перессорившемуся со всеми хотя бы частично вменяемыми сегментами общества, просто не на кого больше опереться. Поэтому он будет уступать оголтелым.

Они же будут определять практику применения "закона Михеева", если он будет принят. Мучимые зудом запретительства, державно озабоченные граждане просто не дадут властям удержать процесс в сколько-нибудь умеренных рамках. Они будут инициировать все новые суды и запреты. И встретят понимание и сочувствие у значительной части кадров репрессивной машины, близкой по духу именно к ним.

Принятие законопроекта Михеева приведет к попыткам уничтожить огромный пласт отечественной культуры, изъять из оборота массу произведений художественной литературы и кинематографа, в том числе и советской эпохи. Не говоря уже о мемуарах, исторических исследованиях и публицистике.

Но и людей, готовых этот пласт культуры защищать, сохранять и передавать, найдется намного больше, чем в советскую эпоху. Да и техническая база у них будет несравненно мощнее, чем во времена "Эрики", берущей четыре копии, и магнитофона системы "Яуза". И они никуда не захотят уезжать из этой страны, потому что считают, что эта страна принадлежит им, а не фашистской нечисти. В истории случается, что для доказательства своей исторической правоты приходится многим жертвовать. В том числе и своей свободой. Чем больше людей на это готовы, тем весомее доказательства.

А еще я хочу обратиться к поклонникам 282-й статьи, именующим себя демократами. Опомнитесь, пока не поздно! Дайте торжественное обязательство никогда не использовать эту и другие идеологические статьи против политических оппонентов. Даже самых мерзких и фашистских. Пусть доносы в охранку станут видовым признаком фашистской мрази, отделяющим ее от приличных людей.

Контузия
 

http://grani.ru/blogs/free/entries/221287.html
19.11.2013

Новогодний штурм Грозного транслировался в прямом эфире. На экранах телевизоров хорошо было видно, что город к этому времени уже был, по словам Сергея Ковалева, превращен в Сталинград ракетно-бомбовыми ударами. В первых числах января 1995 года у Казанского собора в Петербурге собралось несколько сот человек протестовать против войны. Мой друг и коллега по школе прочитал тогда перед собравшимися стихотворение, выдержки из которого я хочу привести:

Люди, опомнитесь! Это не Чили,
Не Никарагуа. Не Гондурас.
Вся эта страшная, темная сила
Танками, бомбами лупит в нас.
Вряд ли стоит себя успокаивать
Тем, что Грозный далек от нас.
Это в России в людей стреляют,
В русских, в чеченцев – а значит и в вас.
...
Даже представить себе невозможно,
Чтоб ныне нищенствующий ветеран
Медалью «За взятие города Грозного»,
Российского города, щеголял.
Тот, кто прошел от Москвы до Берлина,
Мог ли когда-нибудь вообразить,
Что до такого позора России
Вдруг доведется ему дожить!

Все повторяется: Прага и Вильнюс,
Кабул, Тбилиси и Будапешт...
Люди, неужто мы так бессильны
Перед хамством этих невежд?
Русские! Что, согласимся безропотно
На то, чтоб весь мир про Россию рассказывал:
«В прошлом веке – жандарм Европы,
В этом веке – Европы и Азии»?
...
Когда признают и лица первые
Позором России эту войну,
Внуки вас спросят: «А что вы делали,
Когда генералы лезли в Чечню?»

Тогда фраза «Грозный – российский город» еще не резала слух. Тогда вообще много чего было «представить себе невозможно». Например, что овеянные славой победы над КПСС, имеющие структуру, опыт проведения массовых акций и необходимый для этого инвентарь «демократические партии» не захотят придать хоть какую-то организованную форму стихийному антивоенному порыву значительной части общества. Один из функционеров гайдаровского «Демвыбора» сказал мне, что его партия не считает целесообразным участвовать в митингах численностью менее 20 тысяч человек. Другой прямо объяснил, что нельзя трогать Ельцина, а то вернутся «коммуняки».

Первая чеченская война была остановлена не протестами общества, а всеобщим шоком от неожиданного разгрома крупной оккупационной группировки в Грозном отрядами Басаева и Гелаева в августе 1996 года. Потом была так и не признанная масхадовская Ичкерия, в которой законно избранные лидеры не контролировали ничего, кроме своей личной охраны. В которой вице-премьер Басаев, располагая частной феодальной армией, превосходившей все регулярные правительственные вооруженные силы Ичкерии, «не мог» найти похитителей группы Елены Масюк. В которой расцвела работорговля. Я не знаю, как называется диссертация Рамзана Кадырова. Но если бы она называлась «Роль работорговли в становлении либеральной рыночной экономики», никакой Пархоменко не нашел бы в ней плагиата.

Когда началась вторая чеченская, многие были растеряны. Ведь не могло же так продолжаться! Ведь что-то надо было делать! Потом это «что-то» обернулось зачисткой в Новых Алдах и тяжелой ракетой, попавшей в грозненский рынок, расстрелами с воздуха и из танковых орудий колонн беженцев, бойней в Комсомольском и много-много чем еще. Потери Чечни в процентном отношении к населению сопоставимы с потерями СССР в Великой Отечественной войне. Количество «пропавших без вести» уже после того, как активные боевые действия закончились и война перешла в вялотекущую партизанскую стадию, опять-таки в процентном отношении сопоставимо со сталинскими расстрелами 1937-1938 годов. Все знают, что подавляющее большинство этих «пропавших без вести» было похищено и убито российско-кадыровскими «эскадронами смерти».

Пройдут сквозь мясорубку перманентную
Те, кто не сможет плакать и смеяться.
Мы не поймем их боль инопланетную.
Мы станем их пожизненно бояться.

- пела Любовь Захарченко. А это ведь и про тех, и про этих сказано. Навсегда контуженные войной российские ветераны, пополняющие криминальные структуры, не менее опасны, чем чеченские шахиды и шахидки. Но война контузит не только ее непосредственных участников.

У вас вскипала ярость от того, что вы не можете спасти и защитить людей, которые гибнут под бомбами или теряют под этими бомбами своих близких? У вас сжимались кулаки от этой бессильной ярости? От сознания того, что, может быть, это ваш одноклассник или сосед по лестнице сейчас выводит самолет на цель, которой ну чисто случайно может оказаться детский сад или больница? Вы чувствовали боль тех, кого пытают за тысячу километров от вас? У вас не возникало желания выскочить на улицу и орать всем подряд: «Вы все козлы! Это все из-за вас!»? Потому что это все действительно из-за нас всех. Из-за нашей самодовольной уверенности в праве владеть другими народами. Из-за равнодушия. Из-за трусости и лени.

Потом с трудом берешь себя в руки. Говоришь себе: «Так нельзя. Надо по-другому. Надо объяснять. Надо пытаться достучаться». Объяснить и достучаться не очень получается, но все равно другого пути нет. Вот только не каждый может так взять себя в руки. И просто кричит: «Вы козлы!»

Борис Стомахин не просто кричит «Вы все козлы!». Он придает этому крику форму доктрины. Доктрины страшной и неприемлемой для любого поборника «общечеловеческих ценностей». Тезис первый: русские по природе рабы, готовые терпеть любые зверства власти по отношению к себе. Тезис второй: русские готовы одобрять и поддерживать любые зверства своей власти по отношению к другим. Вывод: русские несут коллективную ответственность за эти зверства, их государство опасно для окружающих и не имеет права на существование, а чеченское Сопротивление имеет право наносить удары по гражданским объектам в России.

В этих нескольких строчках все, из-за чего правозащитные организации отказываются признать его политзаключенным. У них критерии. По этим критериям политзаключенным не может быть признан тот, кто преследуется за проповедь человеконенавистнических, людоедских взглядов. Можно, конечно, видеть в Стомахине теоретика неполноценности и коллективной ответственности целых народов. Почти Розенберга. И не видеть того, что все его выступления – это никакая не идеология, а просто крик контуженного войной человека: «Вы все козлы!» И это в значительной степени правда. А все стомахинские призывы – это самосожжение с целью хоть кого-то заставить ужаснуться этой правде и устыдиться ее.

Стомахин не создает угрозы ничьей жизни, кроме своей собственной. Ценой своей свободы он пытается напомнить нам о тех жизнях, которые были загублены. Можно как угодно относиться к той форме, в которой он это делает. Говорить: «Ну, контуженный, что с него взять». И радоваться, что нас самих контузило этой войной не в такой степени. Это уж кому как повезло. Но отказывать Борису Стомахину в праве на звание политзаключенного – это значит отказывать ему в праве на человеческое достоинство. Это значит самим становиться соучастниками расправы над человеком за правду. Расправы вопиюще несправедливой.

Военные преступники судят протестовавшего против их преступлений. Он призывал к ответным военным преступлениям, а они их – совершали. Правозащитникам не кажется такая ситуация несправедливой в принципе? Если, конечно, думать о справедливости, а не о чем-то другом. Например, о том, чтобы их список выглядел более приемлемым в глазах засевших в Кремле террористов.

Смирный протест
 

http://grani.ru/opinion/skobov/m.221429.html
22.11.2013

В разгар горбачевской перестройки Гавриил Попов упомянул как-то "типичную черту русского либерализма, когда буйный восторг вызывали не реальные факты, а только провозглашенные намерения правительства. Точнее, даже не намерения, а интерпретация этих намерений самим либералом".

Вот сходил Владимир Рыжков к Путину. И сразу после этого рассказал, как Путин отреагировал на его слова о репрессиях. Его обнадежило, что Путин не стал отрицать существование политзаключенных. Смысл ответа узурпатора в интерпретации Рыжкова был примерно такой: "Да, я понимаю, что проблема есть, понимаю, что напряженность в обществе существует, понимаю, что ее надо снимать".

В четверг на сайте Кремля появилась стенограмма встречи. Нет там таких слов ни буквально, ни по смыслу. Зато есть увод разговора в сторону и рассуждения о необходимости снимать конфликты без разрушения государства и нежелательности освобождения опасных уголовников. На следующий день перед так называемым литературным собранием Путин объяснил, как он собирается снимать конфликты без разрушения государства. Предупредив, что Россия столкнется с новым 17-м годом, "если кому-то будет позволено бить полицейских", он все же пообещал рассмотреть вопрос о помиловании "узников Болотной". Все, кто должны быть помилованы, будут помилованы.

Для особо восторженных либералов это необходимо перевести с русского на русский. Вопрос об ответственности властей за спровоцированные ими столкновения, о том, что люди были вынуждены защищаться от беззаконного насилия со стороны полиции, рассматриваться не будет. Вопрос об инквизиторском характере самого судебного процесса - тоже. Иначе будет новый 1917 год. Процесс должен быть доведен до обвинительного приговора, после чего мы, может быть, кого-нибудь и помилуем. Кого и при каких условиях Путин готов помиловать, догадаться нетрудно: он опять будет врать, что для помилования необходимо признание вины и прошение. Из намечаемой амнистии Путин "болотников" уже исключил.

Настроения пропутинской части собрания выразил некий правнук Достоевского. Он заявил, что его предок, участвуя в собраниях кружка Петрашевского, преступил закон, но каторга пошла ему на пользу. Если "болотники" попадут на каторгу, они смогут стать гениями, и это хорошо. Значительная часть собравшихся аплодировала. Видимо, ради снижения напряженности в обществе.

Либералы пытаются убедить режим, что уступки ему выгодны, ибо успокаивают общество и снижают политическую напряженность. Между тем пока кремлевские не оценивают уровень напряженности в обществе как угрожающий их власти, польза от уступок им не очевидна. А вот вред очевиден. Уступки демонстрируют податливость режима и стимулируют к выдвижению новых требований. Стимулируют тех, кто до этого никаких требований не выдвигал вообще, считая это безнадежным делом.

Чтобы режим пошел на уступки, он должен посчитать, что вред от невыполнения требований оппозиции больше вреда от их выполнения. Казалось бы, оппозиция должна делать все, чтобы градус напряжения повысить. Способствуют ли этому хождения оппозиционеров на задушевные беседы к пахану? Напротив, они создают иллюзию, что уступки уже начались. Или вот-вот начнутся. Поэтому не надо толкать пахана под руку. "То, что мы сегодня дискутируем на эту тему, это уже шаг в этом направлении, так и будем действовать дальше", - сказал Рыжкову Путин. На самом деле Рыжков своим визитом снизил мотивацию Путина к освобождению "болотников".

Говорят, участие в официальных встречах с паханом дает трибуну и позволяет прилечь внимание общества к проблеме. Только демонстративный, максимально резкий и обидный отказ от такого участия позволяет привлечь внимание к проблеме как минимум ничуть не хуже. И, в отличие от участия, повышает градус политического противостояния. Создает режиму весьма чувствительную проблему. Недаром сам Песков так болезненно отреагировал на демарш Бориса Акунина, заявившего, что не может находиться с Путиным в одном помещении, пока в России есть политзаключенные.

"Заколотите подвал! Воняет!" Этот рефрен песни Михаила Борзыкина не случайно стал настоящим идеологическим знаменем "Маршей несогласных". От нашей правящей элиты воняет. Государственными рэкетом, куршевельскими пирами во время чумы, выборным мухляжом и неправедными судами, самодержавно-православным мракобесием. От ее главарей на всю страну разит трупами и гарью Беслана. Как можно большее количество людей должно усвоить, что с ними не следует находиться в одном помещении, – это вопрос элементарной общественной гигиены.

Те, кто аплодировал правнуку классика, – обыкновенные гопники. Отбросы общества. Сброд. Элитные породы быдла. Именно они быдло, а не те, кого они сами таковым считают. Ради чего замечательные люди, поддержавшие выступления Волкова, Архангельского и Шаргунова об узниках Болотной, о Сергее Кривове, о суде-гестапо, должны находиться с этим быдлом в одном помещении и терпеть запах свинарника? Ради какой такой практической пользы? Не лучше ли им собираться отдельно?

Бывает, что зажать нос необходимо. Что надо, несмотря на все ароматы, идти на переговоры. С мерзавцами, с гангстерами, с террористами, с Путиным. Терпеливо и корректно излагать Путину свои аргументы. Только это имеет смысл лишь в том случае, когда ты можешь подкрепить свои аргументы хотя бы пятьюдесятью тысячами москвичей, готовых несанкционированно выйти на улицы под дубинки. А пока за тобой нет таких пятидесяти тысяч, незачем ходить к Путину. Полезнее поработать над тем, чтобы они у тебя появились.

Я вижу лишь один положительный момент в визите Рыжкова в Кремль. Владимир Рыжков сумел сделать так, что это, казалось бы, чисто показушное, имитационное действо полностью исключило для Путина какую бы то ни было возможность в будущем уклониться от всей полноты личной ответственности за все дальнейшие события. Об этом написал Евгений Ихлов:

"Никто больше не сможет сказать, что Путин не знал, не понял, до него не довели лукавые царедворцы. Список политзеков - на его столе. Это ведь важно и для суда истории - никаких отговорок про неосведомленность. И для возможного суда земного на предмет установления осознанного преступного умысла".

Добавлю от себя. Владимир Рыжков заколотил последнюю лазейку для тех, кто хочет продолжать поддерживать контакты с продолжающим удерживать заложников Кремлем. Ход Рыжкова выбивает последнее моральное оправдание из-под позиции конформистов и соглашателей, всегда готовых поучаствовать в очередной имитации. Никто из них тоже теперь не сможет сказать, что он чего-то еще не довел и недосказал. Это ведь тоже важно для суда истории.

Безуличная преступность
 

http://grani.ru/opinion/skobov/m.222427.html
17.12.2013
Выходит на финишную прямую судебный процесс над активистом националистической оппозиции Даниилом Константиновым, обвиняемым в убийстве на почве внезапно возникшей неприязни ранее неизвестного ему А. Темникова. Убийство произошло 3 декабря 2011 года в ходе драки у выхода из станции метро "Улица Академика Янгеля". С тех пор многотрудная работа следствия и суда заключалась преимущественно в уклонении от проверки доказательств по делу. Доказательств как виновности, так и невиновности Константинова.

Доказательство виновности всего одно: показания находившегося в тот момент вместе с убитым его знакомого А. Софронова, опознавшего в Константинове одного из случайно встреченной и безмотивно напавшей на них компании молодых людей. В деле имеется рапорт оперативников Чертановской ОРЧ от 21 декабря 2011 года, в котором говорится, что по имеющимся оперативным данным к убийству может быть причастен Даниил Константинов. На то, что это за оперативные данные, получены они в ходе наружного наблюдения, прослушивания телефона или чего-либо еще, в деле нет даже намека. Как и на то, каким образом Константинов оказался в поле зрения "органов". В суде допрошенные по требованию защиты оперативники говорили об информации от некоего засекреченного источника, но требование запросить эту информацию для закрытого заседания судья Тюркина категорически отвергла.

На вопросы защиты и обвиняемого, имел ли следователь Яковлев какие-либо основания (кроме голословного рапорта) проверять Константинова на причастность к убийству, тот ответил в суде, что, по-видимому, имел, но какие, сейчас не помнит. Этот следователь Яковлев вел дело Константинова до марта 2012 года, после чего сразу уволился из "органов". Видимо, постарался забыть свою работу в них как кошмарный сон.

Как бы то ни было, а причастность Константинова он проверять стал, хотя и не сразу. 4 февраля 2012 года(!) проводится повторный допрос свидетеля Софронова, в ходе которого ему для опознания была представлена фотография Константинова. Откуда у следователя появилась эта фотография он, естественно, не помнит, а в деле про это ничего нет. Зато там есть фотографии двух статистов, вместе с которыми Софронову была предъявлена фотография Константинова. Софронов с самого начала утверждал, что предполагаемый убийца был 23-25 лет, плотного телосложения, не то коротко стриженый, не то бритый наголо. На обеих фотографиях статистов люди сильно старше, другой комплекции и с шевелюрами (правила опознания требуют, чтобы статисты не отличались от опознаваемого по этим признакам). Естественно, Софронов указал на фотографию Константинова, хотя она и не была похожа на составленный им же по горячим следам (4 декабря) фоторобот.

Только 13 марта 2012 года Чертановским районным судом по ходатайству следователя были санкционированы обыски в квартирах по месту фактического проживания Константинова (у жены) и по месту его регистрации (у родителей). Обыски были проведены 22 марта. После них Константинов и был задержан. В суде следователю Яковлеву был задан вопрос, почему он так долго не принимал мер по задержанию подозреваемого в тяжком преступлении. Следователь объяснил это большой загруженностью и недостатком людей для проведения розыскных мероприятий. А у него имелись сведения, что Константинов редко бывает дома.

И это говорится о человеке, активно участвовавшем в публичной политике, входившем в образовавшиеся тогда многочисленные общеоппозиционные советы и комитеты, официальном заявителе митингов, задерживавшемся полицией в ходе массовых протестов декабря 2011 года. Когда он был задержан 5 декабря 2011 года на Чистых Прудах, его пытались вербовать сотрудники пресловутого центра "Э". В ответ на его отказ от сотрудничества один из них, представившийся Маркиным, но похожий почему-то на Окопного, предупредил: "Там, где появляюсь я, или труп, или большой срок". Вернувшись в камеру, Константинов рассказал об этой беседе другим задержанным. Двое из них подтвердили это в суде.

Но вернемся к 22 марта. Когда Константинов был доставлен в ОВД "Чертаново Южное", тут же было проведено его повторное опознание свидетелем Софроновым. Уже вживую. И опять оба статиста резко отличались от Константинова и по возрасту, и по комплекции, и по прическе. Повторное опознание тем же опознающим того же опознаваемого по одним и тем же признакам прямо запрещено ч. 3 ст. 193 УПК. На опознании присутствовали оперативники, что также запрещено. Они, мягко говоря, оказывали на свидетеля психологическое давление, когда тот заколебался. Все протесты на незаконность опознания суд проигнорировал.

Свидетель Софронов, путавшийся в показаниях и неоднократно их менявший, – отдельная история. По основной специальности он квартирный вор-рецидивист. Уже находясь под государственной защитой в качестве свидетеля по делу Константинова, он совершил не менее 10 новых(!) краж со взломом в составе группы и был осужден за это к условному(!) сроку. Осужден не в первый раз. Кто-нибудь может поверить, что такое вообще может быть без специального интереса влиятельных структур? Кто-нибудь кроме судьи Тюркиной может посчитать, что свидетельства Софронова заслуживают доверия?

Между тем свидетельства Софронова остаются единственным доказательством виновности Константинова. Никаких вещественных улик нет вообще. Если, конечно, не считать таковой рисунок(!) ножа, сделанный по описанию свидетеля. Было темно, а сам свидетель находился в это время под градом ударов. Тем не менее он разглядел и запомнил нож, которым предполагаемый убийца замахнулся на Темникова, достаточно хорошо, чтобы сделанный по его описанию рисунок числился в деле уликой.

Ни следствие, ни суд не сделали ничего, чтобы отработать какую-то иную версию убийства. В том числе лежащее на поверхности предположение, что Темников и Софронов неслучайно находились в тот вечер у метро и неслучайно встретили напавшую на них компанию. Что они были знакомы. Личные вещи убитого (в том числе его мобильник) были каким-то таинственным образом утеряны следствием.

Всеми силами следствие и суд целенаправленно уклонялись от проверки доказательств непричастности Константинова к убийству, а именно – его алиби. В момент убийства он находился на другом конце города, отмечая в ресторане день рождения своей матери. Это подтверждается свидетельствами участников застолья. Записью в журнале ресторана, сделанной отцом Даниила, заказывавшим столик на шесть человек в тот злосчастный вечер. Фотографиями, сделанными матерью Даниила во время застолья.

В исследовании на полиграфе показаний участников застолья было отказано. Семье Константиновых пришлось заказывать независимую экспертизу на свои деньги. Результаты этой экспертизы (99% за правдивость показаний) суд "принял к сведению", но доказательством не считает. Все-таки не рисунок ножа! Не был запрошен хранящийся в бухгалтерии ресторана оригинал кассового чека оплаты ужина на шесть персон. Зато в деле фигурирует некая распечатка из компьютера об оплате ужина на четыре персоны. Этого для судьи Тюркиной достаточно, чтобы не считать алиби Константинова доказанным.

Следствие так и не дало исчерпывающей оценки алиби. Не было вообще исследовано, находились ли родственники и друзья Даниила в ресторане в тот вечер, а если находились, то в какое время и в каком количестве. Был ли Даниил среди них хотя бы какое-то время? Если был, то отлучался ли? Просто помпрокурора Ильин бубнит в обвинительной речи: "Обвинение считает, что в 19 часов 20 минут Даниил Константинов находился в подземном переходе у станции метро "Ул. Академика Янгеля". Камеры наблюдения метро его не зафиксировали, система "Поток" не обнаружила движения его автомобиля. Но все равно "обвинение считает". А судья Тюркина не считает нужным что-то проверять. Она считает, что "представлено достаточно доказательств как со стороны обвинения, так со стороны защиты". Судебное следствие объявлено законченным. На этой неделе должен быть вынесен приговор.

Все как подложено
 

http://grani.ru/opinion/skobov/m.222781.html

25.12.2013

Свидетельства Софронова остаются единственным доказательством виновности Даниила Константинова. Никаких вещественных улик нет вообще. Если, конечно, не считать таковой рисунок(!) ножа, сделанный по описанию свидетеля. Было темно, а сам свидетель находился в это время под градом ударов. Тем не менее он разглядел и запомнил нож, которым предполагаемый убийца замахнулся на Темникова.
Александр Скобов
17.12.2013

Представьте себе, что следствие тщательно собрало и представило суду многочисленные улики, доказывающие вину подсудимого. А суд все эти улики отвергает на том основании, что они могли быть сфабрикованы следствием. Никаких реальных причин так считать у суда нет, но теоретически улики могли быть сфабрикованы. Этого нельзя исключить полностью. А следствие не представило неопровержимых доказательств того, что оно не фабриковало улики. Не принесло справку, что оно не верблюд.

А теперь поменяйте "плюс" на "минус" - и вы получите "дело" Даниила Константинова. Вот например, следствие утверждает (а судья даже не пытается возражать), что представленные защитой фотографии застолья в ресторане не доказывают алиби Константинова. Они теоретически могли быть сделаны в другой день. Неопровержимых доказательств, что они были сделаны в другой день, нету. Есть сомнения, которые однозначно истолковываются против обвиняемого, хотя по закону должно быть наоборот.

Теоретически, конечно, могло быть все что угодно. Теоретически семья Константиновых могла каждый вечер ужинать именно в этом ресторане и именно с теми друзьями, которые на фотографиях. Теоретически Даниил Константинов мог заранее замыслить убить первого случайно встреченного и заранее подготовить себе алиби: собрать в ресторане компанию, сфотографироваться и поехать убивать. Но только по закону, чтобы опровергнуть алиби, следствие должно было доказать, что фотографии сделаны в другой день, а не основываться на сомнениях. Но опровержением алиби следствие считает (а судья с этим не спорит) в высшей степени сомнительные показания единственного свидетеля. Те самые, которые опровергаются представленными защитой доказательствами алиби. Однако следствие не считает, что эти показания опровергнуты доказательствами алиби - оно считает, что доказательства алиби опровергнуты показаниями свидетеля.

И вот на такой игре в наперстки построено все "дело" Константинова. Я не буду утомлять читателя многочисленными примерами этой игры. Подробнейшие материалы дела находятся в общем доступе. К счастью, сегодня можно говорить, что дело Константинова не осталось незамеченным. Оно разворачивается, что называется, в свете прожекторов общественного внимания.

Правозащитников часто упрекают в том, что они занимаются лишь судьбами немногих известных людей, привлекающих внимание благодаря своей оппозиционной деятельности. Судьбы же тысяч обычных граждан, никак не связанных с политикой, их не волнуют. Это лукавство. Каждое резонансное дело позволяет лишний раз поставить вопрос о тех самых безвестных тысячах несправедливо осужденных. Каждое такое дело высвечивает механизм, который безотказно перемалывает тысячи человеческих судеб. Заставляет о них задуматься. Задуматься о том, может ли быть в нормальной стране 0,2% (две десятых процента!) оправдательных приговоров.

Судьи, выносящие заведомо нечестные решения по немногим резонансным делам с политическим подтекстом, могут руководствоваться разными мотивами. Могут хотеть угодить начальству из чисто шкурных, карьерных соображений. Но могут исходить и из собственных, вполне фашистских убеждений, требующих сжульничать ради высших государственных интересов. В любом случае, чтобы отправить заведомо невиновного в тюрьму на долгие годы, надо переступить определенный психологический барьер.

Чтобы власти всегда могли добиться вынесения политически мотивированного неправосудного приговора, совершенно необязательно, чтобы на это были готовы все судьи. Достаточно чтобы нужный судья всегда мог оказаться под рукой. Должно быть достаточное число судей, которым не нужно особенно преодолевать себя, для того чтобы смухлевать и закатать на срок невиновного. Судей, для которых не замечать явного надругательства над логикой закона – давно привычное дело. Потому что они делают это систематически в тех самых тысячах безвестных дел без всякого политического подтекста и заказа сверху.

Сначала судья сознательно не замечает, что Жеглов кошелек Кирпичу подбросил, потому что искренне верит, что кошелек Кирпич на самом деле украл. Потом быстро оказывается, что верить в это необязательно. Достаточно не желать портить отношения с прокуратурой. Потому что и суд, и прокуратура заинтересованы в том, чтобы не портить друг другу отчетность, по которой вышестоящие инстанции оценивают их работу. А уж кто там что и у кого на самом деле украл, становится совершенно неинтересно. А дальше такой судья становится послушным орудием исполнения избирательных политических заказов сверху на заведомо неправосудный приговор.

Власть, для которой "точечные" неправосудные приговоры являются важным инструментом осуществления ее политики, не захочет и не будет добровольно менять систему, выковывающую для нее развращенные кадры исполнителей и организаторов заказных политических дел. Не захочет и не будет, сколько бы команда Кудрина ни предлагала самые замечательные проекты полицейских и судебных реформ.

Эта система важна для власти именно тем, что ее можно легко использовать в ручном режиме по мере надобности. Но ее оборотной стороной является то, что без ручного управления оно уже всегда будет автоматически работать в режиме фальсификаций и беззакония. Я, в отличие от семьи Константиновых, отнюдь не уверен, что Даниила "заказали" на самом верху. Ну, попросили местные ребята-эшники своих смежников помочь угомонить беспокойного клиента. Ну, те и постарались: помогли вору-рецидивисту "вспомнить" и опознать Константинова. Сначала просто как участника драки. А потом уже как человека, замахнувшегося ножом. Ты уже дал показания, теперь придется идти в них до конца. А потом суд подыграл следствию, несколько раз продлив арест человеку, чья невиновность была очевидна. И вот теперь ни те, ни другие просто не могут пойти на попятный. Потому что пойти на попятный означает признаться в должностном преступлении.

Те, кто привык к подлогам, фальсификациям и подлостям, не боятся общественного мнения и позора. Не боятся того, что на них будут показывать пальцем. Этот внутренний барьер они уже преодолели. Но не боятся этого организаторы и исполнители заказных дел, лишь пока они уверены, что заказчик их всегда прикроет. Система взаимного подыгрывания и покрывательства работает, лишь пока действует принцип "пахан своих холуев не сдает".

Наивно видеть в освобождении части политических, стыдливо и лицемерно закамуфлированном под неполитическую амнистию, сигнал холуям о том, что они перестарались. Наивно видеть такой сигнал и в выдворении из страны Михаила Ходорковского под предлогом его освобождения. Это такая же подлость и произвольная игра с законом в режиме ручного управления, как и его посадка.

Действительным сигналом, побуждающим следователей, прокуроров и судей вспомнить о совести, было бы только официальное признание беззаконности и политической мотивированности наиболее громких дел. Далее – реальное наказание организаторов и исполнителей этих дел. Ну а самым мощным сигналом было бы наказание главного заказчика. Заказчика не какого-то одного конкретного дела, а самой системы политически мотивированного беззакония. Системы, в которой первое лицо несет всю полноту личной ответственности за любой неправосудный и несправедливый приговор. Даже если это лицо и вправду узнает о каком-то приговоре из СМИ. И это лицо будет нести всю полноту ответственности за приговор, который будет завтра вынесен Даниилу Константинову.

Хочется надеяться, что прогрессивная общественность не даст убаюкать себя коварными рассуждениями о том, что "надо бороться не за замену Путина, а за изменение системы". Изменение системы может начаться только с замены Путина.

Соузник демократии
 

http://grani.ru/opinion/skobov/m.222907.html
27.12.2013

"Уже на седьмой минуте у меня не осталось никаких сомнений, что где-то там, за стеной телекамер, сидит будущий президент России... И ни мое, ни чье-то другое желание этому не помогут. Ни путинское, ни чье-либо еще противодействие этому не помешает". Так пишет о пресс-конференции Ходорковского Антон Красовский.

Именно так воспринимает Михаила Ходорковского немалая часть российского общества. Независимо от того, хочет или не хочет этого сам Ходорковский. Независимо от того, нравится или нет это нам. Поэтому так закипели страсти вокруг освобождения Ходорковского. Поэтому и душевного Мильштейна, и колючего Подрабинека так волнует вопрос, правильно ли он поступил, написав прошение.

Моралисты требуют оставить Ходорковского в покое. Это, мол, вы назначили его своим знаменем, его самого не спросив. А он ничего никому не должен, и никто не вправе чего-то от него требовать. И они правы. Те, кто бросает вслед Ходорковскому комья грязи и злорадно улюлюкает - "прогнулся! струсил! сдался!", – морально недоразвиты. Чаще всего за таким улюлюканьем кроется желание обгадить все на свете, чтобы оправдать собственную трусость, подлость и продажность. Об этом как-то даже стыдно говорить, потому что это банальность. Не нужно быть моралистом с "Эха Москвы", чтобы понимать эту истину. Но и за высокоморальным негодованием очень часто скрывается точно такой же конформизм. Нежелание требовать чего-то от себя плюс страх перед радикальными переменами. Нам не нужен Мандела, потому что он не нужен вообще.

Моралисты ломятся в открытую дверь. Упреки по адресу Ходорковского несостоятельны. Ту планку, которую Ходорковский установил для себя с самого начала (отказ признать вину), он никак не понизил. Да, возможно, для лидера оппозиции планка должна быть выше. Но в эту должность он действительно не вступал. А помиловать Путина за его отказ от требования признать вину Ходорковский был готов с самого начала. Да, именно он помиловал Путина, а не Путин его. И на своих условиях, а не на условиях Путина. Поэтому именно он победитель.

Путин изначально настаивал на двух вещах. Первое: для помилования необходимо прошение. Второе: для прошения необходимо признание вины. Он много лет упорно врал, что таковы требования закона. Мол, он бы и рад отпустить Ходорковского просто так, но вот закон его ограничивает. Прятать свои произвол и жестокость за придуманные требования закона – любимая фишка Путина и важный элемент его демагогической системы. Заставив Путина отказаться хотя бы от второго из его требований, Ходорковский тем самым заставил президента, во-первых, публично признаться в многолетнем вранье, во-вторых, публично продемонстрировать, что закон на самом деле для него ничего не значит. Показать автократический характер своей власти. А это, выражаясь на современном жаргоне, имиджевая потеря долговременного действия.

Именно Путину нужно было освобождение Ходорковского до окончания срока, а "третье дело" было блефом, реализовать который у режима уже не было ресурса. Ходорковский мог бы добиться от Путина большего, унизить его сильнее. Заставить отказаться и от первого требования. Он не стал этого делать. Не стал поднимать установленную им планку. И это тоже подвиг. Это достойно. Никто не сказал лучше Дмитрия Муратова: Ходорковский десять лет производил сверхнужный и сверхдефицитный в нынешней России продукт – человеческое достоинство.

Кому еще в современной России довелось производить этот продукт в таком количестве, так долго и такой ценой? Возможно, люди, способные на это, есть еще, но выпало именно Ходорковскому. Именно это делает его идеальным анти-Путиным, потому что суть путинщины как социокультурного явления и состоит в отрицании человеческого достоинства. Уже одно это делает Ходорковского самым сильным оппонентом нынешней власти.

Но не только это. Помимо несомненного мужества, принципиальности и чувства собственного достоинства, по праву сделавших его символом сопротивления, Ходорковский обладает еще целым рядом личных качеств, о которых одни говорят с восторгом, другие со страхом. Волевой, целеустремленный, властный, уверенный в своем превосходстве и, безусловно, жестче Путина – отмечает Аркадий Бабченко. И добавляет, что это вызывает у него холодок в загривке. Но именно эти качества, без которых Ходорковский вряд ли преуспел бы в период ельцинского первоначального накопления и которые должны были только укрепиться за последние десять лет, могут оказаться самыми нужными руководителю послепутинской России. Нужными для того, чтобы она не оказалась в ситуации, ярко описанной Василием Шульгиным в воспоминаниях о Февральской революции:

Мы были рождены, чтобы под крылышком власти хвалить или порицать. Мы способны были в крайнем случае безболезненно пересесть с депутатских кресел на министерские скамьи... но под условием, чтобы Императорский караул охранял нас. Но перед возможным падением власти, перед бездонной пропастью этого обвала, - у нас кружилась голова и немело сердце. Бессилие смотрело на меня из-под белых колонн Таврического дворца.

И когда императорский караул разбежится, а Временный комитет национального спасения во главе с Ксенией Собчак в короткие перерывы между фракционными схватками будет отчаянно пытаться восстановить работу коммунальных служб в охваченной революционным хаосом Москве, именно руководителю ряда правозащитных и благотворительных фондов Ходорковскому будет сделано предложение, от которого он не сможет отказаться.

Сбудется мечта системных либералов. Власть перейдет к здравомыслящему представителю господствующей элиты, который обеспечит и определенную преемственность, и лояльность части функционеров свергнутого режима. Потому что Ходорковский был и остается плотью от плоти правящего новорусского класса. Просто по сравнению с другими представителями этого класса он не только более здравомыслящий - он еще порядочнее и симпатичнее прочих. И лично непричастен к преступлениям правящей элиты последних десяти лет. Идеальная фигура.

Предельно сдержанное поведение Ходорковского все время его заключения, предельная умеренность его политических деклараций и подчеркнутое дистанцирование от оппозиции (его письма с зоны – это советы не просто постороннего, а очень постороннего) – все это не какая-то хитрая тактика. Ходорковский действительно ведет себя в соответствии со своими внутренними убеждениями. Теми самыми, которые повергли в такой шок либеральную интеллигенцию, как только он их честно высказал.

По своим взглядам Ходорковский действительно гораздо ближе к Путину. Никакой он не либерал, тем более не левый. Он типичный консерватор-государственник. Просто он консерватор просвещенный, каких в России очень мало. Россия до сих пор край непуганых охранителей XIX века. Вот Ходорковский и выглядитна их фоне белой вороной. Между тем без участия просвещенных консерваторов, принявших базовые принципы политической свободы, демократии и правового государства, шансы избавиться от путинщины сравнительно мирно очень невелики.

Масштабные личности, оказавшиеся в центре масштабных событий, бывают способны подняться над своей классовой ограниченностью и классовыми предрассудками. Бывают способны понять предъявленный историей запрос. Отказался же Ходорковский от своего первоначального рыночного фундаментализма. И я вполне могу себе представить его подписывающим декрет о национализации собственности группы крупнейших олигархов. Не ради построения социализма, разумеется. Ради недопущения неуправляемого всеобщего передела.

И мне хотелось бы верить, что, столкнувшись с проблемой лицом к лицу, президент Ходорковский пересмотрит свои взгляды на чеченскую войну. Если же этого не произойдет, остается надеяться, что тлеющий под толщей торфяника чеченский сепаратизм вновь напомнит о себе не сразу. Что этот момент наступит уже тогда, когда основная часть работы по расчистке России от патерналистско-автократического хлама будет выполнена. Потому что с этого момента наши пути с Михаилом Ходорковским радикально разойдутся.

Сдача не капитуляция
 

http://grani.ru/opinion/skobov/m.223162.html
08.01.2014

Один оппозиционный публицист расценил "казус Мохнаткина" как срыв некоего "соглашения о прекращении огня" между режимом и гражданским обществом, якобы достигнутого усилиями статусных правозащитников из всевозможных советов при президенте и примкнувшего к ним Владимира Рыжкова. И виной тому полевой командир путинского паханата полковник Шорин, возжелавший под Новый год отвести душеньку, не считаясь с достигнутыми договоренностями. Автор видит в этом результат неспособности режима контролировать своих исполнителей.

Умеренные либералы всегда склонны полагать, что авторитарная власть заинтересована в примирении с обществом, осознает необходимость демократизации системы и будет готова на эту демократизацию пойти, если ей дадут сохранить лицо. И им казалось само собой разумеющимся, что предложенный ими Кремлю основанный на недоговоренностях и умолчаниях диалог предполагает отказ властей от новых репрессий. Вот только считать, что в Кремле думают так же, у них не было никаких причин.

Не для того трудится власть, выдумывая все новые и новые репрессивно-запретительные законы, чтобы они остались неиспользованными. Видимо, "мягкое" манипулирование политической активностью общества в Кремле считают уже недостаточным. И методично выстраивают механизм жесткого подавления оппозиции, позволяющий в любой момент фактически аннулировать все политические свободы. Но чтобы быть готовым к использованию в нужный момент, этот механизм должен постоянно находиться "на ходу", то есть периодически применяться.

Из всего джентльменского набора политических свобод первой жертвой путинского режима стала свобода собраний. Этот принцип означает, что возможность реализовать право на волеизъявление через участие в публичной уличной акции не зависит от милости начальства. Вот эта возможность ликвидирована полностью. Отчасти - противоречащими Конституции законами, подменившими уведомительный характер проведения публичных собраний разрешительным через процедуру согласования. Отчасти - расширительным толкованием даже этих весьма растяжимых законов. Отчасти - практикой, выходящей за рамки даже самого расширительного толкования даже самых резиновых законов.

Власти систематически отказывают в согласовании акций совершенно произвольно. Часто исключительно ради того, чтобы лишний раз продемонстрировать свою власть запрещать. Так же произвольно объявляются несанкционированными митингами акции, формат которых вообще не требует согласования даже по действующим законам (народный сход, встреча депутатов с избирателями).

Кремлю жизненно важно иметь инструмент, позволяющий произвольно запретить и быстро разогнать любое публичное собрание. Такой инструмент нужен на случай резкого роста протестных настроений, когда любой митинг потенциально может перерасти в "майдан", то есть в бессрочную акцию, притягивающую всех недовольных. В этой ситуации для властей особенно важно не дать людям собраться, скопиться в достаточном количестве. Ради этого полиции негласно дан целый ряд "особых полномочий". Во-первых, разгонять любое собрание по факту отсутствия у него разрешения. Во-вторых, хватать без разбора любого по факту нахождения в скоплении людей, имеющем, по мнению полиции, признаки несанкционированного митинга. Среди задержанных всегда оказываются случайные прохожие. В-третьих, не соблюдать прописанные в законе правила задержания. В-четвертых, применять при разгонах и задержаниях грубую силу по усмотрению, независимо от того, оказывают ли митингующие сопротивление.

Без этих негласных и незаконных "особых полномочий" разгон даже не самого массового собрания может растянуться на много часов и потребовать куда больших полицейских сил. Однако нерегламентированное применение силы при разгоне митингов далеко не всегда имеет целью ускорить процесс разгона. Часто полицейские просто срывают раздражение, накопившееся у них в отношении этих непонятных людей, которые непонятно чего хотят и из-за которых им приходится мерзнуть на внеочередных дежурствах в праздники, да еще и выполнять распоряжения, нелепость и незаконность которых очевидна любому менту. Вот душа и требует компенсации за издержки нелегкой службы.

Возможность отвести душу, распустив руки, полиция считает своим естественным и неотъемлемым правом в такой же степени, в какой средневековое войско считало себя вправе три дня грабить захваченный с бою город. Это право закреплено на высшем уровне публичным заявлением пахана, что он не верит в неправомерные избиения людей на митингах. Это заявление - прямое указание "шемякину суду" в упор не видеть видеозаписи таких избиений. Шемякин суд и является гарантом всех вышеперечисленных особых полицейских прав.

Наивные либералы полагали, что отказ признать вину полицейских властей в беззаконном насилии нужен пахану для сохранения лица. И готовы были проявить максимум понимания, лишь бы хоть часть людей освободили. На деле Путину нужно сохранение не лица (какое уж там лицо!), а самой системы санкционированного беззакония. Она легко управляема вручную и управляется вручную. В тех редких случаях, когда власти почему-то считали политически нецелесообразным скандальный разгон несанкционированной акции, полиция просто получала указание проявлять сдержанность и вела себя в высшей степени корректно. Иногда вообще не вмешивалась и ограничивалась наблюдением (каковым в идеале она и должна ограничиваться). Но уж если дана отмашка пресекать жестко, право отвести душеньку - это святое. Раз полковник Шорин это себе позволил, значит, он как минимум не получил указания проявлять сдержанность, а Путин таких обязательств на себя не брал. Прекраснодушные правозащитники, как это часто с ними бывало, опять неправильно его поняли.

Путинский паханат - это все-таки не аморфное повстанческое движение, номинальное политическое руководство которого не контролирует своих полевых командиров. У пахана достаточно инструментов, чтобы полковник Шорин, совсем как тот "жемчужный прапорщик", оказался в камере вместо Мохнаткина в тот же день, когда пахан этого захочет. Но кто тогда станет выполнять преступный приказ в следующий раз? Вот начнет полиция "работать по правилам" - и не смогут власти разогнать даже убогую тусовку завсегдатаев протестных акций. А там, глядишь, и у Фемиды повязка с глаз сползет и она начнет сфабрикованные дела возвращать на доследование. Эдак и до того может дойти, что фальсифицировать выборы станет нельзя. Полная катастрофа. Поэтому Путин не отменит ведомственную инструкцию, разосланную российским судьям еще московским царем Иваном IV: "Судите вправду, но так, чтобы наши виноваты не были".

Точно так же Путин не откажется от системы санкционированного беззакония по отношению к участникам публичных акций. А значит, на этом фронте противостояния власти и гражданского общества будут и дальше вспыхивать новые столкновения, срывающие любые возможные перемирия. Как прикажете вести себя человеку, на котором в ответ на просьбу представиться "страж порядка" начинает отводить душеньку? По букве закона он должен покорно дать себя избить, а уж потом идти на три буквы, то есть в тот самый шемякин суд: доказывать, что его избили незаконно. Результат известен и многократно подтвержден. И как бы ни старались лидеры и активисты протестного движения выдержать линию на исключительно ненасильственное неповиновение, всегда найдется кто-то, кто не стерпит и даст силовой отпор бандиту в полицейской форме. Просто даст сдачи.

Дальше результат тоже известен. Полицейских трогать нельзя, какими бы они ни были. Кроме того, сколь имитационными ни были бы "послабления" конца прошлого года, они подрывают создававшийся много лет образ Путина как человека, которой никогда ни в чем никому не уступает. Поэтому любая его уступка будет восприниматься как слабость, а это неизбежно заставляет его искать повод вновь продемонстрировать жесткость. "Вот к чему приводит слюнтяйство!" – таков будет лейтмотив процессов Мохнаткина и оставшихся "болотников".

Для гражданского общества все эти люди однозначно будут жертвами несправедливости, беззакония и полицейского насилия. И оно не может не поддерживать и не защищать их. Как не может оно отказаться от требования восстановления растоптанной свободы собраний и ликвидации шемякина суда как политического института. Без решения этих проблем никакое, даже временное прекращение огня между властью и обществом невозможно.

Антисексус
 

http://grani.ru/opinion/skobov/m.223811.html
27.01.2014

Группа депутатов Госдумы предлагает запретить пропаганду сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Нет, о запрете сексуальных отношений вообще пока речи не идет. В статье, которую они собираются внести в КоАП, под пропагандой сексуальных отношений понимается "навязывание информации о приоритете сексуальных отношений в ущерб ценностям семейной жизни, духовному и интеллектуальному развитию". Но название статьи звучит именно так: "Пропаганда среди несовершеннолетних сексуальных отношений".

Не спешите крутить пальцем у виска. Подавление сексуальности – один из краеугольных камней репрессивной цивилизации, основанной на насилии над человеческим естеством. В нашей цивилизации, по привычке именуемой христианской, отношение к сексу, женщине и семейным ценностям было сформулировано Савлом – перебежчиком-неофитом, фактически создавшим церковь и заложившим основы ее идеологии. Он первым предложил систематизированную интерпретацию вероучения, которая и восторжествовала в церкви по мере приспособления молодого христианского движения к социальным реалиям.

В Первом послании к Коринфянам Савл пишет:

"Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться".

Тут надо не столько вчитаться в слова, сколько вслушаться в интонацию. Лучше обходиться вообще без секса. Но если уж совсем невтерпеж, сексуальные отношения следует ограничить рамками брака. Чтобы не "разжигаться".

В этой короткой и вместе с тем очень емкой цитате содержится в зародыше вся концепция, принятая впоследствии на вооружение савлианскими церквами (католической, всеми православными и большинством протестантских). В развернутом виде эта концепция выглядит следующим образом:

1. Секс есть несомненное зло.

2. В безнадежно испорченном человеческим своеволием земном мире это зло неизбежное.

3. Если уж от секса нельзя избавиться полностью, его необходимо запереть в клетку, где он не будет иметь самостоятельного значения. Где он будет не источником радости (это грех!), а лишь "выполнением супружеских обязанностей", средством продолжать род и заодно гасить вредные желания (чтобы не "разжигаться"). Фактически секс приравнивается к отправлению физиологических потребностей.

Если перевести это на язык нашей правящей элиты, то мы и получим формулировку о недопустимости пропаганды приоритета сексуальных отношений в ущерб ценностям семейной жизни. Традиционные семейные ценности, кстати, всегда были связаны с приниженным положением женщины. Тот же Савл писал:

"Жена да учится в безмолвии, со всякой покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии. Ибо прежде создан Адам, а потом Ева".

Во многих архаических культурах женщина считается существом грязным, неполноценным и неполноправным. Савлианская культура – не исключение. Именно Савл назвал женщину "сосудом греха".

Позиция Савла по отношению к женщине и сексу для развития религиозной идеологии имела не меньшее значение, чем его тезис о том, что любая власть установлена богом и потому ей следует безусловно повиноваться. Более того, эти вещи взаимосвязаны. Недаром сейчас политическая реакция идет рука об руку с сексуальной.

Сексуальные отношения, включенные в иерархически организованную патриархальную семью и отделенные от собственных влечений их субъектов, неизбежно превращаются в форму господства и подчинения, в форму владения человека человеком. Жена принадлежит мужу, а дети – родителям. Все савлианские церкви культивировали домостроевский порядок, при котором родители полностью определяют сексуальную жизнь своих детей. Любая попытка самостоятельно распорядиться своей жизнью исходя из собственных влечений - это присвоение того, что тебе заведомо не принадлежит. Именно савлианская традиция превратила символическую легенду о грехопадении человека, возомнившего, что нет границ его познанию, в банальную историю о том, как дети вступили в сексуальные отношения вопреки воле папы.

Репрессивной цивилизации так и не удалось до конца подавить человеческое естество. Им приходилось как-то сосуществовать, уживаться, вступать в гнилые компромиссы. Но мира между ними не было никогда. Постоянно шла борьба "традиционных семейных ценностей" и эроса. Этой борьбой заполнена вся мировая художественная культура. Именно на нее пытаются замахнуться сегодняшние традиционалисты-мракобесы.

Вполне предсказуемо, как будут пытаться применять проектируемый закон те, чьи собственные сладострастные вожделения сводятся к маниакальной жажде владеть чужими телами и душами. Кто страдает зудом запретительства и истосковался по временам, когда вопрос о том, что можно, а что нельзя в книгах, песнях, фильмах, на сцене, решали в горкомах, обкомах и КГБ. Уже проверено на применении существующего закона о "нетрадиционных сексуальных отношениях".

Под новый закон будут стремиться подвести любое художественное произведение, да и вообще любое высказывание, "формирующее представление о допустимости сексуальных отношений вне брака либо равноценности таких отношений сексуальным отношениям в рамках брака". Любое произведение, затрагивающее тему бунта против родительской власти, будет расцениваться как "формирующее неуважение к родителям". А поскольку сегодня практически невозможно ограничить доступ к находящейся в публичном пространстве информации для отдельных категорий граждан (например, несовершеннолетних), защитники традиционных ценностей будут требовать изъятия таких произведений из общего доступа вообще.

О том, что наезды на ЛГБТ – лишь пристрелка перед запуском куда более далеко идущей программы, предупреждали. Да и проблемы несовершеннолетних в качестве предлога – тоже пристрелка. Метят антисексуальные маньяки из Думы гораздо дальше. И вряд ли их последний законопроект действительно последний. Вряд ли они вообще запретят любые сексуальные отношения в России. Вряд ли также они восстановят смертную казнь путем побивания камнями на площади за супружескую измену. Но вот попытки ввести полицию нравов от них ждать вполне можно.

Так что будем с нетерпением ждать их дальнейших шагов. А также появления собственного флага и собственной политической организации у приверженцев традиционных сексуальных отношений вне брака. Нашему бы теляти да волка съесть. Патриархально озабоченным родителям скоро придется убедиться, что их возможности перекрывать доступ к информации стали гораздо более ограниченными, чем когда-то. Остальным же придется осознать другую горькую истину: есть вещи поважнее, чем гражданский мир с любителями побивания камнями. Когда-то один странствующий проповедник из Назарета умел с ними разговаривать. Но не все обладают его талантами. Так что в ближайшее время будут более актуальны совсем иные формы диалога с этими людьми. Формы, которые всяко не будут укладываться в рамки рожденных их болезненными фантазиями законов.

Судетская область Путина
 

http://grani.ru/blogs/free/entries/225877.html
01.03.2014

Фашистский режим Путина совершил чудовищное преступление не только против украинского, но и против русского народа.

Можно сколько угодно спорить о том, какие черты классического фашизма путинский режим уже приобрел, а какие еще нет. Но на международной арене Путин действует совсем как Гитлер. У Гитлера, кстати, было больше формальных оснований захватить Судетскую область.

Это ложь, что украинская революция несет ненависть к русскому народу. Она враждебна имперской политике кремлевского паханата, это да. Но никаких массовых проявлений ненависти к русским как таковым, к русским, живущим в России, в Донецке или в Крыму, на Украине не было. Не было таких проявлений и со стороны политических лидеров.

Это кремлевская пропаганда разжигала ненависть к украинской революции среди русских в России, в Донецке и в Крыму. Это Кремль лгал им, что украинцы их ненавидят и будут притеснять. Это Кремль толкал на действия, вызывающие ответную вражду. Это Кремль провоцирует гражданскую войну в Крыму и на Украине.

Никаких данных о том, что русским в Крыму угрожала какая-то опасность, не существует. Никаких данных о намерении Киева подавить военной силой крымский сепаратизм не существует. Никаких данных о переброске в Крым подразделений украинской армии или отрядов украинских ополченцев не существует. Вторжение ничем не спровоцировано. Это просто подлый международный разбой, прикрываемый не способными сегодня обмануть никого провокационными инсценировками в духе Гляйвица.

Народ Крыма имел все возможности самоопределиться без иностранного вмешательства. Теперь любые процедуры по самоопределению в условиях военной оккупации не будут действительны. И не будут приняты международным сообществом. Гражданин Гоблин стал иностранной марионеткой, въезжающей во власть на штыках интервентов. Вопрос о самоопределении Крыма убили российские интервенты. Сейчас Крым уже даже не Вандея. Это Судетская область. Кремль готовит русским крымчанам судьбу судетских немцев.

Кремль обрекает всех нас на то, что самый близкий к нам народ станет для нас окончательно чужим. Станет нас действительно ненавидеть и презирать. Презирать как людей без родины. Потому что у захватчиков нет родины. Нет ничего постыднее, чем быть захватчиком. Позор российским интервентам!

Цель кремлевской шпаны не Крым, а Киев. Сегодня место честного русского среди защитников Киева. Пришло время формировать интербригады. У нас будет своя Испания.

За вашу и нашу свободу!

Сепаратная война
 

http://grani.ru/opinion/skobov/m.226321.html
07.03.2014

Не забудем и простимся

А ведь уже нашлись умники, объяснившие нам, что немедленно и единодушно удовлетворенный кукольным сенатом запрос нашего нарисованного президента о санкции на интервенцию - это такой ловкий ход, обеспечивающий ему дополнительный козырь для дальнейшего торга. И с кем он теперь будет торговаться, после того как группа аферистов и бандитов, опирающаяся на штыки "зеленых человечков" с Марса, провела через крымский Верховный совет решение о присоединении к России, даже не удосужившись принять решение об отсоединении от Украины? А главное - о чем торговаться? О признании чисто гитлеровского аншлюса Крыма в ответ на отказ от намерения двинуть войска на Киев? Или хотя бы об отказе от международных санкций в отношении России?

После Второй мировой войны было много успешных сепаратистских движений, которые добивались отделения от государства части его территории и образования на ней нового независимого государства. Сепаратизм, конечно, создает угрозу стабильности международных отношений, поэтому мировое сообщество его не любит, но состоявшиеся сепаратистские государства, как правило, в конце концов признает. Иногда через десятилетия.

Гораздо более жестко мировое сообщество относится к отторжению части территории государства другим государством. Вся система послевоенных международных отношений основана на принципе невозможности и недопустимости каких угодно аннексий и аншлюсов. И этот принцип соблюдается не только формально, но и фактически. Была пресечена попытка Ирака аннексировать Кувейт, провалилась попытка Индонезии аннексировать Восточный Тимор. Этот принцип действует даже тогда, когда сепаратизм питается реальным стремлением разделенного народа к воссоединению. Нагорный Карабах не воссоединился с Арменией, Косово не воссоединилось с Албанией. Даже Южная Осетия не спешит воссоединяться с Северной.

Инициировав аншлюс Крыма и подняв мутную волну шовинистической истерии в России, Путин уже не может отыграть назад по внутриполитическим причинам. Это было бы воспринято как предательство всеми его сторонниками. Но аншлюс - это такой серьезный вызов всей системе международных отношений, что в конце концов даже ленивую и трусливую евробюрократию заставит пойти на санкции. Выдворять из Крыма "зеленых человечков" при помощи войск НАТО никто, конечно, не будет. Ну так этого никто не собирался делать и до путинских угроз вторгнуться в континентальную Украину. Так какую же дополнительную позицию для торга получил Путин в результате своих гениальных ходов?

Я признаю право Крыма на самоопределение так же, как я признаю право на самоопределение Чечни и Нагорного Карабаха. Вот только сепаратисты в Крыму какие-то странные. Сепаратисты, стремящиеся к международному признанию права своей территории на самоопределение, очень заботятся о своем имидже. Они стараются продемонстрировать демократизм, добрую волю, открытость к диалогу, готовность решать дело переговорами и компромиссом. И лишь если им в этом отказывают, переходят к односторонним действиям. Они стараются избегать применения силы первыми. Они очень любят международных наблюдателей и иностранных корреспондентов.

И Губарев в Донецке, и Аксенов в Крыму действуют прямо противоположным образом. Никаких переговоров, никаких компромиссов. Даже никаких требований. Говорить не о чем и не с кем. Силовой захват того, что можно захватить. Фактически их цель - не добиться каких-то прав для населения этих территорий, а спровоцировать ответные силовые действия противоположной стороны, разжечь взаимную вражду и ненависть, вызвать кровавый хаос. Создать предлог для интервенции. И навязать русскому населению выбор между "бандеровцами" и "баркашовцами".

С международными наблюдателями в Крыму вы сами все видели. Аксенова международное признание не заботит ни в малейшей степени. О каком признании итогов референдума, проведенного в десятидневный срок, можно говорить? За это время даже подготовить списки избирателей невозможно. Команда Аксенова действует по известной схеме. К вам подскакивает шкет и громко требует: "Дядя, дай сотню". Если дядя чуть-чуть замешкался с выполнением этого несомненно справедливого требования, из-за угла появляются три амбала и грозно вопрошают: "Ты чего маленьких обижаешь?"

Украинская революция не несла заряда ненависти к русским. И в ней участвовали многие русские. Эксцессы и революционные глупости были, но не они определяют лицо украинской революции. Лицо украинской революции - это выступление сына командующего УПА Шухевича в защиту русского языка. Это отказ исполняющего обязанности президента подписать поспешно принятое Радой решение об отмене закона о языках. Это его предложение предоставить Крыму такую автономию, какую он сможет осилить. Это украинские военнослужащие в Крыму, стоически выдерживающие угрозы, оскорбления и унижения, но не отвечающие на них силой.

У контрреволюции с самого начала было другое лицо. Это зверские избиения активистов Евромайдана в Харькове и Донецке. Это избиения крымских женщин с плакатами "Нет войне!" Они хотят войны. Они не вступают в дискуссии с оппонентами. Они только бьют. Это лицо ненависти. Это лицо Вандеи.

Ненависть, а не сочувствие к русским в Крыму и на Украине движет беснующимися в шовинистической истерике депутатами, сенаторами и пропутинскими демонстрантами в России. Ненависть ко всем, кто хочет жить иначе, кто смеет "нам" не подчиняться. Сладострастное предвкушение того, что скоро "мы" опять двинемся покорять, приводить к повиновению, зачищать непокорных. В их душах нет места такой ненужной ерунде, как сочувствие.

А русские в Крыму пока в сочувствии и не нуждаются. Им ничто не угрожает. Сочувствовать им надо будет позже. Когда российские рейдеры начнут "отжимать" бизнес у местной братвы, когда лучшие земли будут захвачены под их виллы и дворцы, когда все места отдыха будут превращены в заповедники элиты с соответствующими расценками, а масса людей, живших предоставлением недорогих услуг отдыхающим из "простого народа", потеряет свой заработок - вот тогда русским крымчанам можно будет посочувствовать.

"Циммервальдская левая"
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...es/227015.html
22.03.2014

В 1914 году у империи Николая II было несравненно больше оснований, чем сейчас у империи Путина, говорить о том, что она ведет справедливую, оборонительную войну. Нападение Австро-Венгрии на Сербию не было выдумкой центральных телеканалов царского режима. Снаряды, которыми австрийская артиллерия обстреливала Белград, не были виртуальными. Всего лишь демонстрацию Россией намерения защищать Сербию (частичная мобилизация в граничащих с Австрией округах) кайзеровская Германия посчитала достаточным основанием для объявления войны России, а заодно и ее союзнице Франции.

И тем не менее уже тогда в России нашлись люди, которые говорили, что защита жертвы австрийской агрессии – всего лишь лицемерный и фальшивый предлог, а на самом деле империя просто хочет заполучить черноморские проливы. Это были социалисты. Вернее, та их часть, которая сохранила верность антивоенным резолюциям II Интернационала и не скатилась на позиции поддержки своего правительства перед лицом внешнего врага.

Скатившихся было много во всех вступивших в войну странах. Даже большинство. Все они находили оправдания для собственного правительства. Предпочитали бороться с империализмом соседа. Несогласное меньшинство социалистических партий в 1915 году собралось на международную конференцию в городе Циммервальде в нейтральной Швейцарии. Конференция потребовала прекращения войны и заключения всеобщего демократического мира без победителей и побежденных, без аннексий и контрибуций, на основе самоопределения народов.

Ленин и небольшая группа его единомышленников из других стран требования Циммервальдской конференции поддержали, но посчитали их недостаточными. Они назвали себя "циммервальдской левой". Обращать требования демократического мира к империалистическим правительствам они считали так же продуктивным, как увещевать хищника перейти на вегетарианскую диету. Путь к миру они видели в революционном свержении всех империалистических правительств. Революционный кризис будет ускорен военными поражениями. Понимая, что воюющие друг с другом страны не могут потерпеть поражение одновременно, Ленин без экивоков заявлял: поражение царизма является меньшим злом.

Не надо объяснять, как воспринималась подобная позиция обществом, охваченным верноподданнически-патриотической истерией. На какое-то время сторонники Ленина вообще исчезли из политического поля России. Но пройдет несколько лет, и те же толпы, которые падали на колени перед императором и требовали вести их на Берлин, выйдут на улицы под лозунгами "Долой войну!" и "Долой царя!"

Сегодня Путин действует не как Николай II перед Первой мировой войной, а как Гитлер перед Второй мировой. И если в 1914 году уместность пораженческой позиции Ленина была в определенной мере спорной, то сегодня все вопросы и сомнения сняты. Захват Крыма – прямой международный разбой. Путин – агрессор. Объявив основанием своего разбоя право народов на самоопределение, он тут же с издевательски-наигранной наивностью объяснил всем, что это всего лишь месть Западу за то, что тот признал право Косово на самоопределение. Что не дал Милошевичу вести войну за Косово до последнего албанца.

Цель российской агрессии – наказать Украину за ее революцию. И утвердить принцип: мы можем наказывать соседей за непослушание, мы можем требовать от соседей послушания. Цель российской агрессии – самоутверждение через демонстрацию всему миру и себе в первую очередь: мы можем позволить себе отбросить любые принятые в международных отношениях правовые ограничения, можем отказаться от любых собственных обязательств, а вы нам ничего за это сделать не сможете. Стремление к подобному самоутверждению, а не солидарность с соотечественниками, движет в равной степени и правящей клептократией, и ликующими толпами, приветствующими аншлюс. Радуются не тому, что спасли "соотечественников" от мифических несметных полчищ "Правого сектора", надвигавшихся на Крым и готовых всех подряд резать да вешать. Радуются тому, что ловко втюхали эту байку, то есть надули тех же крымчан. Ну а "Запад", он, конечно, видит этот обман, да сделать ничего не может. Радуются тому, что "нагнули" Запад.

Отрицание силы права и утверждение права силы, отрицание суверенитета соседей и самоутверждение через произвол и насилие лежат в основе уже вполне оформившегося в официальную идеологию рашизма. Это эклектичная смесь великодержавного шовинизма, ностальгии по советскому прошлому и мракобесного православия. Это пренебрежение к личности, стремление растворить ее в "большинстве" и подавить меньшинство. Это неверие в демократические процедуры, потому что "все это лишь инструмент тонких манипуляций" (сам рашизм предпочитает манипуляции грубые). Рашизм исходит из того, что "народный дух" и "высший общий интерес" выявляются не через формальные выборные механизмы, а иррациональным, мистическим образом – через вождя, который стал таковым, потому что сумел всех остальных зачистить.

Взгляд на мир как на поле всеобщей звериной борьбы за выживание причудливым образом сочетается в рашизме с претензией на высокую духовность, до которой не в состоянии подняться весь остальной мир. А высокомерное, подозрительное (кругом враги, все хотят нас съесть) и, в общем, вполне злобное отношение к этому растленному миру, взгляд на него как на потенциальную добычу, в свою очередь, сочетается с по-детски наивной обидой на то, что "нас никто не любит". Рашист хочет, чтобы его еще и любили. Как Большого Брата. Будучи приверженцем традиционных семейных ценностей, он и на отношения между народами распространяет патриархальные принципы. Он убежден, что любить можно заставить, что "стерпится-слюбится", что "бьет - значит, любит", потому что "для их же блага".

Рашизм – квинтэссенция холуйства и хамства. Это разновидность тоталитарной, фашистской идеологии. Недаром утверждение фашистских принципов во внешней политике идет рука об руку с утверждением аналогичных принципов в политике внутренней.

Честь и хвала всем тем представителям интеллигенции и политикам, которые находят в себе силы противостоять затопляющей страну мутной и вонючей волне рашизма. Но не все, что они предлагают, не все, к чему они призывают, представляется адекватным ситуации. Болезнь неизбежно должна пройти положенные ей стадии. На этой стадии бесполезно обращаться к беснующимся рашистам с призывами к диалогу, бесполезно призывать к преодолению раскола в обществе. Пусть будет раскол. Это единственный способ не дать рашистскому потопу поглотить тебя.

Сейчас неуместно предлагать компромиссы. Неуместно предлагать обменять отказ от продолжения российской агрессии на гарантии невступления Украины в НАТО, федерализацию ее государственного устройства или изменение состава ее правительства. Все эти вопросы являются исключительным делом Украины и не могут быть предметом торга ни на двусторонних, ни на многосторонних переговорах.

Что касается Крыма, то все касающиеся его постановления высших органов власти России должны быть безусловно отменены. Самоопределение Крыма может быть результатом длительного политического процесса, в ходе которого должны быть использованы все имеющиеся конституционные, дипломатические и международно-правовые средства. И лишь в случае исчерпания всех этих средств может быть поставлен вопрос об одностороннем провозглашении независимости. А вот Россия право на участие в определении дальнейшей судьбы Крыма потеряла. Как и право на базу в Севастополе. Акт откровенного разбоя должен иметь последствия.

Путинская агрессия угрожает всему миру. В первую очередь – свободному миру, защищающему хоть какие-то правовые ограничения на насилие как во внутригосударственных, так и в международных делах. При все их несовершенстве. Утверждение Путиным мирового закона подворотни способно погрузить планету в кровавый хаос. Вот уже и Азербайджан объявил о намерении в ближайшее время заняться силовым возвращением под свою власть Нагорного Карабаха. А заодно и о том, что половина всех армянских земель – исконно азербайджанская. Это прямое следствие путинского аншлюса. И это только первая ласточка. При всем своем конформизме и соглашательстве, правящая элита Запада рано или поздно осознает угрозу и будет вынуждена мобилизоваться для отпора. Чем раньше это произойдет, тем меньше будет жертв.

Кто-то должен всем это сказать. То, что хотел сказать на Конгрессе интеллигенции Юрий Самодуров, но его не захотели слушать. Нам нужна своя "циммервальдская левая", которая об этом скажет. Которая выступит с дружественной критикой нерешительности и непоследовательности наших "пацифистов", в то же время не противопоставляя себя им. Вот между нами действительно нужен диалог. Врагов нам и так хватает. Тех, диалог с которыми в настоящее время невозможен. Тех, чья болезнь лечится только средствами шокотерапии, такими как геополитические поражения и экономический крах. В Германии было именно так.

Системный бой
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.227237.html
31.03.2014

Концентрация российских войск у украинских границ, о которой сообщали всю прошлую неделю, на этот раз, похоже, оказалась элементарным запугиванием. Значит ли это, что угроза масштабного вторжения в континентальную Украину миновала и Кремль готов удовлетвориться по-мародерски, по-шакальи захваченным Крымом?

Все чаще приходится читать, что если бы Гитлер остановился на захвате Судетской области, он спокойно просидел бы у власти лет 30 и помер своей смертью в почете и славе. И если Путин остановится на аннексии Крыма, он сможет "заморозить" ситуацию, надолго стабилизировав режим в его нынешнем виде. Почему же не смог остановиться Гитлер - и может ли остановиться Путин?

Гитлеру остановиться не позволила не в последнюю очередь идеология. Она гласила, что немцы обязательно должны править миром. Во-первых, потому что они этого достойны. Во-вторых, потому что это для них единственный способ выжить в мире, являющемся полем великой битвы народов за существование. Либо ты добьешься доминирования, либо тебя затопчут. К идеологии фюрер и возглавляемое им движение относились крайне серьезно. Для них она не была лишь инструментом пропагандистских манипуляций. В отличие от первоначального нацистского "реваншизма". Призывы "сбросить версальские оковы" и воссоединить разделенный народ оказались всего лишь инструментами для того, чтобы, подвести моральное оправдание под начало агрессии и постепенно подготовить общественное сознание к принятию "генеральной идеи".

Идеология путинизма изначально носила в значительной степени искусственный, имитационный характер, как и весь его насквозь фальшивый режим. Евгений Ихлов обратил внимание на существенные различия в стилистике гитлеровской и путинской пропаганды. В одном случае это лязганье стальных челюстей, в другом - визгливая блатная истерика: держите меня семеро, а не то я сейчас!.. На самом деле бьющийся в истерике вполне владеет собой и очень хорошо знает, где надо остановиться. Казалось бы, что сегодня мешает остановиться прагматичному Путину?

Однако сегодня уже можно констатировать, что созданный в кремлевской пробирке уродец вырос и обрел собственную жизнь. Придворные алхимики подобрали наконец тот набор идеологем, который в наибольшей степени соответствует мироощущению правящей клептократии. Его основа – идеи публицистов охранительно-монархического лагеря второй половины XIX века, осмысленные на уровне гопника из подворотни.

Собственно, это и есть "рашизм". Его суть в отрицании правовых ограничений, налагаемых на государство как в его внутренних, так и во внешних делах. Как историческое поражение "русской цивилизации" воспринимается не столько потеря территорий и разделение соотечественников, сколько необходимость какое-то время подчиняться этим правовым ограничениям. Путин не просто собирает земли и воссоединяет соотечественников. Он сокрушает навязанный чуждой нам западной цивилизацией мировой порядок, ограничивающий государственное насилие как по отношению к собственному населению, так и по отношению к соседям.

Потому-то кремлевские пропагандисты так гордо заявляют на всех углах о том, что западные нормы соблюдения прав человека нам не писаны. Потому так демонстративно Москва растоптала все собственные обязательства по Будапештскому соглашению о безъядерной Украине. Для Кремля это не средство захвата Крыма, а вполне самоценная цель. Своего рода "сбрасывание версальских оков". Праздник непослушания.

Есть одно существенное различие между путинизмом и гитлеризмом. Глобальный проект "нового мирового порядка", при котором истинные арийцы подчиняют своей воле и ставят себе на службу все остальные народы, не был единственной несущей опорой идеологической конструкции нацизма - была еще одна, не менее важная. Как и российский большевизм, германский нацизм был радикально-революционным проектом коренной перестройки всей системы отношений во всех сферах жизни. Нацисты, как и большевики, действительно создавали новое общество, новое государство, новый мир, нового человека. И это само по себе могло воодушевлять, зажигать энтузиазмом, мобилизовывать независимо от внешнеполитических побед.

У путинизма такого проекта нет. Он глубоко консервативен. Он не преобразует общество. Идея стабилизации недобуржуазного криминально-олигархического капитализма, работавшая сразу после "лихих 90-х", сегодня может вдохновить разве что совсем уж клинического идиота. То есть кроме "рашистского" реваншизма у кремлевского пахана ничего "духоподъемненького" вообще нет.

Агрессия против Украины вряд ли планировалась заранее. Скорее это была импульсивная реакция на свержение режима-близнеца по соседству. Аннексия Крыма и мобилизационная пропагандистская кампания против "окружающих нас врагов" сыграли роль искусственного стимулятора идеологической экзальтации во все больше впадающем в апатию обществе. Стимулятора, к которому режим все равно рано или поздно обратился бы. Но, раз прибегнув к этому сильнодействующему допингу для поднятия рейтинга "национального лидера", режим уже не сможет без него обходиться.

Без постоянной демонстрации новых и новых успехов и побед искусственно накачанный рейтинг сдуется очень быстро. Что уж говорить о том, что будет, если приобретения сменятся потерями - например, если будет потеряно Приднестровье (а что теперь, без прямого выхода к Приднестровью, Россия его потеряет, очевидно).

Это главный фактор, толкающий Кремль к полномасштабному вторжению. Есть и другие. Это и утробное стремление задавить украинскую революцию, и невыносимый соблазн воспользоваться неизбежным при любой революции ослаблением украинской государственности. Это, между прочим, и зависимость от Украины российского ВПК.

А какие выгоды получит Путин, если он ограничится захватом Крыма? Рассчитывать на то, что Запад, успокоив свою совесть словесным осуждением агрессора и символическими санкциями, предпочтет и дальше иметь бизнес с Россией, не приходится. Опасность, исходящая от путинской России, западными лидерами осознана, как и неизбежность силового столкновения с ней. Это значит, что ослабление потенциального противника становится приоритетной целью если и не нынешних лидеров, то тех, кто их сменит через год-два.

Да, Запад будет наращивать санкции постепенно. Да, он будет цинично стараться до последней возможности избежать собственных убытков. Но даже символические "престижно-статусные" санкции могут оказаться весьма болезненны для кремлевского пахана. Это все тот же вопрос его искусственно накачанного рейтинга. Пахан, вождь, фюрер не может позволить, чтобы с ним так разговаривали перед толпой его почитателей, приведенных в возбуждение реваншистскими стимуляторами.

На Западе тоже весьма чувствительны к вопросам престижа. Но только там считают, что престиж создается не "эффективностью вероломства", не способностью безнаказанно нарушать собственные обещания, а напротив, способностью отвечать за свои слова. На Западе старомодно верят в то, что договоры должны соблюдаться. Англия до последнего уклонялась от вступления в Первую мировую войну, но не смогла оставить без последствий то, что Германия растоптала британский гарантии нейтральной Бельгии, данные почти за 100 лет до этого.

Запад может быть корыстным, эгоистичным, продажным, изнеженным, расслабленным. Но перед лицом угрозы основам своего существования он всегда был способен мобилизоваться и брать на себя связанные с этим тяготы. Есть черта, дальше которой Запад не отступает и дает отпор. Иногда – безнадежно упустив время, когда этот отпор можно было дать с минимальными жертвами. Но все равно дает. Тот самый Чемберлен, который сдал Гитлеру Чехословакию, в конце концов объявил ему войну.

Иногда противостояние между путинской Россией и Западом описывают в терминах теории "конфликта цивилизаций", иногда в терминах теории борьбы традиционализма и модернизации. Но больше всего здесь подходит чисто советская пропагандистская конструкция – борьба двух систем. Коренное различие между ними в том, кто в них "главнее": личность или государство, общество или "элита"? Борьба по этому вопросу идет не между цивилизациями, а внутри каждой из них. Любое государство стремится подчинить себе личность, любая элита стремится подчинить себе общество. Но в одних случая удалось создать систему институтов, ограничивающих власть государства и элиты над личностью и обществом, а в других не удалось.

Сегодня отношения между властью и человеком, между элитой и обществом выведены из категории сугубо внутренних дел каждого отдельного государства. Ограничение власти государства над своими гражданами закреплено нормами международного права. И хотя для многих государств это ограничение до сих пор остается чисто декларативным, за последние 70 лет зона действия принципа ограниченности власти медленно, но неуклонно расширялась. В исторической перспективе построенная на авторитарных принципах система может отстоять право власти на произвол внутри государства не иначе как разрушив весь международно-правовой порядок. Именно это в конечном итоге делает столкновение путинской России с Западом исторически неизбежным.

И если сейчас на Украине заговорит оружие, каждому придется делать выбор, на чьей он стороне в этой войне. Выбор однозначный. Позиции типа "я не против украинской революции и не одобряю методы присоединения Крыма, но все же это восстановление исторической справедливости" или "я против путинского режима, но не могу поддерживать революцию, в которой участвует Ярош" приниматься не будут. Либо ты становишься на сторону цивилизации кнута и нагайки, либо участвуешь в войне против нее. В войне до полного искоренения самой возможности ее возрождения на построссийском пространстве.

Охота на Гитлера
 

http://kasparov.org/material.php?id=5342965E855B6
открытое общество, закрывая двери перед своими врагами, перестает быть таковым
07-04-2014 (16:26)

Свое письмо в Следственный комитет с требованием проверить статью г-на Миграняна на предмет оправдания нацистских преступлений Борис Вишневский объясняет желанием заставить сторонников тоталитарной реакции отвечать по тем самым законам, которыми они запасаются для подавления оппозиции. По принципу "не рой яму другому". Ну или хотя бы сорвать с них маску "антифашизма" и заставить показать свое истинное, вполне фашистское лицо. О моральной стороне такого способа достижения этой вполне благой цели я уже высказался. Здесь же хочу рассмотреть вопрос с точки зрения политической целесообразности.

Действительно очевидно, что проталкиваемый сейчас через Думу "закон Яровой" задуман не для того, чтобы нельзя было хвалить Гитлера, а для того, чтобы нельзя было ругать Сталина. Чтобы нельзя было говорить правду о военных преступлениях и преступлениях против человечности, совершенных членами антигитлеровской коалиции. Кстати, не только тоталитарным Советским Союзом. Только что освобожденная и еще совсем не сталинистская Чехословакия поступила с судетскими немцами не хуже любого Гитлера. Это была чистой воды месть.

Тем, кто надеется, что содержащаяся в проекте фраза о "заведомо ложных сведениях" позволит защищаться в путинско-яровых судах, хочу напомнить статью 190-прим из УК РСФСР: "Заведомо ложные, клеветнические измышления, порочащие советский общественный и государственный строй". Вопрос о том, что заведомо правдиво, а что заведомо ложно, в советских судах решался просто: раз порочит, значит заведомо ложно. Так что ждите, когда Дума примет политическое решение опять считать, что поляков в Катыни убило не НКВД, а Гестапо. И всех, кто продолжит утверждать обратное, можно будет сажать. И когда за это привлекут к судебной ответственности Бориса Вишневского, вот тогда фашисты и сталинисты получат возможность с полным удовольствием и полным основанием в один голос сказать: "Не рой яму другому".

Но ведь это и есть неправомерно расширительное истолкование закона? Заявление Вишневского основано на таком же расширительном его толковании. Он не приветствовал ни концлагеря, в которых, по словам Геринга, "из марксистов воспитывали полезных членов общества", ни расовые законы, ни Хрустальную ночь. Он всего лишь сказал, что если бы Гитлер не сломал себе шею в безудержной экспансии и не привел бы свой народ к национальной катастрофе, немцы все это ему простили бы. И это, увы, горькая правда.

Человечество еще не достигло той степени нравственного совершенства, чтобы массовое сознание категорически отвергало жестокость и насилие в ущерб мишуре славы и величия. Народы часто прощают тиранам насилие и жестокость по отношению к "меньшинствам", если тираны оказываются успешны.

А у Гитлера были успехи и кроме присоединения населенных немцами земель. Например – великолепная система социального обеспечения. "Именно в этот период немецкая нация стала объектом небывалой опеки и заботы со стороны нацистского государства. Никогда ранее арийский народ не был таким сплоченным и настроенным на благополучное будущее", – пишет в фундаментальном исследовании "Социализм Гитлера" историк нацизма Олег Пленков. И приводит слова великого писателя Томаса Манна: "Нельзя забывать и никак нельзя оправдать того факта, что национал-социализм был искрометной революцией энтузиастов, настоящим немецким народным движением, которому были свойственны неведомые ранее масштабы духовного подъема, веры и громадного всеобщего воодушевления".

Это говорят люди, сомневаться в антифашизме которых не придет в голову никому. Но ведь к Миграняну это не относится? Ведь все знают, что этот теоретик "авторитарной модернизации" просто хочет обосновать историческую оправданность нарушений прав человека? Но вот тогда и получается, что

Вишневский хочет судить Миграняна даже не за то, что он сказал, а за то, что он не сказал, но подумал. Просто за то, что он враг демократии. Это и есть расширительное толкование закона.

Вопрос о том, должна ли демократия давать право голоса врагам демократии, не нов. Ловушка состоит в том, что открытое общество, закрывая двери перед своими врагами, перестает быть таковым. Охота на "оправдывающих нацизм" сделает невозможным любое серьезное историческое исследование. Сделает недоступной историческую правду. Что еще опаснее, она сделает невозможной настоящую идеологическую борьбу с нацизмом. Что делать учителю истории, когда на его уроке бритоголовый шкет начинает сыпать цитатами из трудов "отрицателей Холокоста" (интернет – великая вещь!), а он не знает, что ответить, потому что он как законопослушный гражданин этот запретный плод не читал? Сообщать в "органы"?

Опыт антинацистского законодательства в европейских странах показывает: если исключается расширительное применение закона (как и должно быть в правовом государстве), оно бесполезно, потому что легко обходится. Неонацисты избегают каких-то терминов и формулировок, но идеи свои все равно выражают. Если же начинается расширительное применение закона, оно легко превращается в произвольное, что свойственно государству полицейскому. Тогда это законодательство становится вредным и опасным.

Замаскированный нацист всегда опаснее открытого. И для общества лучше, чтобы все видели: вот это нацисты. Иначе они будут проникать во вполне здоровые общественные структуры и незаметно отравлять их своим нацистским ядом.

Иначе мы можем просто не заметить, как они проползут к власти. Поэтому запрещать неонацистские организации только потому, что они неонацистские политически нецелесообразно. И "Mein Kampf" надо не запрещать, а включить в обязательную школьную программу. Чтобы показывать: смотрите, дети, вот что такое нацизм. И если вы сегодня от какого-нибудь политика услышите вот это, вот это и вот это, умейте видеть, откуда уши растут.

Закончить я хочу повторением того, о чем мне уже приходилось говорить два года назад:

"Послевоенные европейские законы, запрещающие открытое выражение нацистских взглядов, были возмездием, основанным не на праве, а на коллективной политической воле победителей. Они имели право на существование в мире, в котором люди помнили непосредственно виденные ими неостывшие горы человеческого пепла. И то, что фашизм есть абсолютное зло, могло считаться в этом мире истиной, не требующей доказательств.

Но "ялтинского мира" больше нет, хорошо это или плохо. И в нашем "прекрасном новом мире" каждому новому поколению придется с нуля доказывать, что фашизм – это зло. Вот только современные борцы с фашизмом подразучились это делать. Запретительные законы не способствуют сохранению спортивной формы. И в современном мире они лишь рудимент ушедшей эпохи".

Победа в поражении
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.229993.html
05.06.2014

Когда засевшая в Кремле бандитская шайка, по самую маковку вымазанная кровью и грязью двух чеченских войн, объявляет об открытии уголовного дела против украинских военных за "преступления против мирных граждан", это не может вызывать ничего кроме омерзения и гадливости. Очевидно также, что изящное словосочетание "двойные стандарты" тут совершенно неуместно. Степень лицемерия и цинизма другая. И не рассчитывает путинская клика кого-то обмануть и убедить в своей правоте. Просто это она так глумится - как глумится громила со стволом над своей жертвой. Все, что делаю я, законно и справедливо просто потому, что у меня есть ствол. Ровно по той же причине все, что делаешь ты, я могу объявить преступлением, если того пожелаю.

Есть в этом ритуальном действе и еще один аспект. Кремлевская братва заявляет, что государство Украина есть всего лишь провинция российского паханата, на которую распространяется юрисдикция его органов произвола и беззакония. Разумеется, это заявление обращено в первую очередь к собственным подданным. Оно служит для поддержания в народе реваншистского тонуса. И наверняка в мире найдется немало политиков, которые скажут, что это не более чем риторика. Но то же самое слишком многие слишком долго думали про российских большевиков и германских нацистов: мол, вся их риторика для внутреннего потребления, а во внешних делах будет не риторика, а прагматика. Когда же те на весь мир честно и открыто заявляли о своих намерениях, им никто не верил. И сегодня у российской демократической оппозиции нет задачи более важной, чем помочь Западу, его общественному мнению, его политическим лидерам как можно скорее поверить Путину. Поверить, что его братва действительно мечтает возбуждать уголовные дела, судить, карать и миловать далеко за пределами нынешних границ паханата.

Западу надо помочь понять, что пока в России будет существовать имперская государственность, она будет представлять смертельную опасность для окружающих. В первую очередь, разумеется, для самой себя, для собственного народа. Потому что пока российское государство сохраняет имперскую структуру, в нем всегда - при белых, красных, зеленых и даже голубых - будет самовоспроизводиться одна и та же паханско-холуйская модель социальных отношений. Модель, основанная на принципах армейской дедовщины и ее тюремных аналогов. Основанная на хамстве, произволе, подавлении и унижении личности, ее нравственном развращении и умственной деградации.

Такая модель может стагнировать очень долго. К счастью, российской имперской государственности присуще непреодолимое стремление распространять эту модель на весь окружающий мир. И в этом, может быть, последний шанс на историческое выживание русского народа. Шанс на то, что окружающий мир сплотится для отпора и озаботится ликвидацией угрозы.

Запад необходимо заставить прислушаться к тем немногим представителям российской оппозиции, которые понимают, что новая мировая война уже идет, что она не может закончиться компромиссом и примирением. Она может закончиться только решительным глобальным поражением российского имперского государства. Поражением цивилизации сапога и нагайки. Поражением так называемого русского мира, основанного на трогательном альянсе между неосталинистами и ультраправым крылом белогвардейщины.

Совок плюс "традиционные ценности" - это, собственно, и есть новый русский фашизм или рашизм. Облить зеленкой Толоконникову и Алехину - вот и весь ваш "русский мир", причем еще в самом мягком, "либеральном" варианте. И этот мир не имеет права на существование. Именно об этом пытается докричаться до тех, кто не потерял способности мыслить, узник совести Борис Стомахин.

Пока эта война не закончилась, право донецко-луганских фашистов на самоопределение вплоть до образования своего фашистского государства не может рассматриваться как приоритетное. Возможно, когда-нибудь и реализуется гуманный и либеральный принцип: каждому фашисту - свое фашистское государство. Лишь бы нефашистов не принуждали в нем жить. Но сегодня Донецкая и Луганская области - это стратегический плацдарм, с которого путинский паханат развивает свою экспансию. И враг должен быть выбит с этого плацдарма. Мои соболезнования донецко-луганским рашистско-фашистским мятежникам.

Существенная часть мятежников - люди из России. Те, кто либо сам воевал в Чечне на стороне империи, либо эту войну целиком оправдывал, одобрял и поддерживал. Оправдывал и поддерживал уничтожение десятков тысяч чеченцев. Оправдывал и поддерживал то, как российская армия давила танками и расстреливала ракетами право на самоопределение чеченского народа. Теперь эти люди тоже как бы за самоопределение. Но только десятки тысяч погибших за самоопределение чеченцев их когда-нибудь достанут. Должна же быть какая-то историческая справедливость.

Впрочем, к их праву на свое фашистское государство в Новороссии можно будет вернуться потом. Когда будет ликвидировано имперское государство в России. Когда позорное и унизительное поражение путинской политики внешнеполитических авантюр приведет к стремительному распаду того "нового путинского большинства", которое было наспех сколочено на основе идеи имперского реванша. И когда этот распад породит такой социально-политический кризис, который позволит либо провести единовременный роспуск Российской Федерации, либо, как минимум, ее радикальную конфедерализацию. В любом случае все народы РФ должны получить право на образование собственного суверенного государства. Мы должны доделать то, что не сумели доделать в 91-м: разрушить империю.

И еще. На построссийском пространстве должны быть полностью ликвидированы все запасы всех видов оружия массового уничтожения. Чтобы ни один Киселев не мог угрожать превратить кого-либо в радиоактивный пепел. Чтобы ни один военачальник, даже отставной, не мог заикнуться о том, что в случае военного конфликта Россия первой применит ядерное оружие. И сегодня мы должны не позволить Западу легкомысленно забыть эти угрозы.

Реконструкция ада
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.231294.html
21.07.2014

Еще в начале мая я не слишком успешно пытался обратить внимание общественности на то, что называть мятежников с востока Украины сепаратистами значит участвовать в пропагандистской мистификации. Они воюют не за отделение от Украины, а за присоединение Украины к Российской империи. Именно украинцы являются для них сепаратистами. Для них Украина - незаконное государство, неправомерно выделившееся из империи. А украинцы - незаконный народ, неправомерно отпочковавшийся от русского.

Тогда я не мог предположить, что один из нынешних главарей мятежников г-н Бородай до такой степени слово в слово повторит мою статью:

Границы Русского Мира значительно шире границ Российской Федерации. Я выполняю историческую миссию во имя русской нации, суперэтноса, скрепленного православным христианством. Так же, как на Кавказе, я борюсь на Украине против сепаратистов, на этот раз не чеченских, а украинских. Потому что есть Россия, великая Россия, Российская империя. И теперь украинские сепаратисты, которые находятся в Киеве, борются против Российской империи.

Очень хочется верить, что главарь донецких мятежников из Москвы неповинен в плагиате. Что он додумался до этого сам. Что я не помог ему и его соратникам в формулировании собственной идеологии. Между тем либеральная общественность, которую трудно заподозрить в симпатиях к этому движению, продолжает упорно именовать мятежников сепаратистами. Чем фактически морально легитимизирует проимперский мятеж, облегчая его главарям возможность демагогически апеллировать к праву народа на самоопределение и давить на чувствительные места людей демократических взглядов.

На феерическое интервью г-на Бородая обратил внимание один Андрей Пионтковский. Чуть ранее Андрей Илларионов процитировал отрывок из манифеста "Народного фронта освобождения Украины, Новороссии и Прикарпатской Руси". Вот он:

Является ли борьба на Юго-Востоке (в Новороссии) сепаратизмом? Нет, территорией борьбы является вся территория Украины... Мы создадим новую свободную социально ответственную народную власть на всей территории Украины и Новороссии.

Комментировал ли кто-то еще этот "манифест", мне неизвестно. Между тем это документ прелюбопытнейший. Например, в будущей "социальной народной республике" будет "разрешена всякая частная или коллективная инициатива, идущая на пользу народу и его развитию", но "запрещен ростовщический банковский капитализм, живущий за счет ссудного процента". Сразу вспоминается, что противопоставление "паразитического банковского капитала" капиталу производительному, "трудовому" и, конечно же, "национально ориентированному" было излюбленным приемом классических фашистских движений XX века. Согласно их "политэкономии", отчуждение прибавочного продукта в пользу эксплуататоров происходит не в сфере производства, а только в сфере кредита. Фашисты позаимствовали эту креативную идею у более ранних правоконсервативных, "феодальных" критиков капитализма, дополнив ее известно какой национальной идентификацией "ссудного процента". К этому преимущественно и сводилась вся их "антикапиталистическая" риторика.

Еще они любили поговорить о подконтрольности обществу крупных состояний. Соответствующий пункт имеется и в манифесте. Вот и вся его социально-экономическая программа. Если, конечно, не считать перечисления социальных гарантий, позаимствованных у столь ненавидимого растленного, "либерастического" западного мира.

Фашистский "антикапитализм" и был направлен не против эксплуатации трудящихся элитой, а против либерализма, гуманизма, приоритета прав человека, правовых ограничений для власти. Очень характерно, что в манифесте, подробно описывающем систему "прямого народовластия" через советы и референдумы, ни слова не говорится о политических свободах (слова, печати, собраний, объединений и т.д.). Никакие "гарантии личной неприкосновенности" не должны ограничивать "волю народа".

Кстати, органы народовластия должны формироваться "по принципу представительства делегатов от территорий, делегатов от трудовых коллективов и профессиональных корпораций и союзов, делегатов от политических, религиозных и общественных организаций". Перед нами корпоративное государство Муссолини, Салазара, Франко, Петэна и их менее известных подражателей. С помощью корпоративного представительства они пытались возродить сословную систему Средневековья.

Мечты о "новом Средневековье" фактического духовного лидера, а часто и практического советчика мятежников - фашиста Дугина - проанализировал Владимир Абаринов. Грезы Дугина дословно повторяют рассуждения идеологов так называемой консервативной революции, бывших прямыми предтечами фашизма и нацизма. В оправдание этих рафинированных интеллектуалов и полубогемных эстетов, мечтавших о возрождении мира героев, ниспровергающих убогий, мещанский мир торгашей и потребителей, можно сказать, что они не предполагали, во что это выльется. Но мы-то знаем. Мы знаем, во что выливаются попытки возродить "общество, основанное на традиции, иерархии и доминировании воинов и жрецов". В рамках этого, по выражению Дугина, "концепта" поведение главарей мятежа вполне логично. Логично, что с самого начала они полностью отказались от каких бы то ни было мирных способов политической борьбы. Сделали все, чтобы исключить саму возможность перевода противостояния в мирное русло. В "обществе героев" политическая борьба не ведется путем переговоров, конференций и парламентских процедур. Герои должны все взять мечом. Возможность политических переговоров с мятежниками, возможность компромисса и сосуществования с ними - отдельная тяжелая тема, выходящая за рамки данной статьи. Но прежде чем начинать разговор на эту тему, надо четко отдавать себе отчет, с чем мы столкнулись. Надо отдавать себе отчет в том, что мы столкнулись с классическим фашистским мятежом.

Не наигравшиеся в детстве в танчики и пушечки реконструкторы и ролевики, живущие в мире фэнтези с его культом средневековой эстетики, сегодня пытаются разрушить стену между этим виртуальным миром и реальным миром, в котором мы живем. Если им это удастся, наша жизнь превратится в ад.

Публицист Александр Скобов госпитализирован с ножевыми ранениями
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.231532.html
28.07.2014
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...iles/64227.jpg
Александр Скобов. Courtesy photo
Историк, публицист, постоянный автор "Граней" Александр Скобов госпитализирован с ножевыми ранениями в Елизаветинскую больницу Петербурга. Об этом сообщает корреспондент "Граней". К настоящему времени Скобов прооперирован и переведен в хирургическое отделение.

По словам Скобова, на него напали возле дома. Нападавшие отобрали у него мобильный телефон и документы. Другие подробности неизвестны.

Сразу после того, как стало известно о нападении на Скобова, пресс-секретарь "Другой России" Александр Аверин разместил в твиттере запись следующего содержания:

В середине 2000-х годов, в разгар репрессий против нацболов, Скобов последовательно выступал в их защиту. Затем, несмотря на проблемы со здоровьем, он регулярно участвовал в акциях Стратегии-31 у Гостиного двора в Петербурге. Весной и летом этого года он опубликовал на "Гранях" несколько ярких статей о реакционном и террористическом характере донецко-луганского мятежа.

Скобов - бывший советский политзаключенный. 2 февраля 1976 года, накануне открытия XXV съезда КПСС, в Ленинграде с галереи Гостиного двора активисты движения "Новых левых" разбросали около сотни листовок с призывами к свержению тирании чиновников и установлению подлинного гуманного социализма. Среди участников акции был Скобов. Тогда его исключили из комсомола и с первого курса истфака ЛГУ.

В конце 1978 года Скобов, активный участник группы "Левая оппозиция" и редактор самиздатского журнала "Перспективы", был арестован. Он отказался от эмиграции из СССР и был помещен по приговору суда в психиатрическую лечебницу.

После освобождения в 1981 году Скобов принял активное участие в деятельности независимого профсоюза СМОТ. В декабре 1982 года снова был арестован и вновь помещен в психбольницу. Оттуда он вышел в 1985 году.

Скобов участвовал в деятельности "Демократического Союза", за что в 1988 году подвергся обыску наряду с четырьмя другими фигурантами по "делу № 64". Это последнее дело по статье 70 УК РСФСР в старой формулировке (антисоветская агитация). Дело было закрыто в 1989 году в связи с изменением формулировки статьи.

С 1990 года Скобов преподавал в школе. Им написано учебное пособие для старших классов "История России: 1917-1940".

Скобов принимает активное участие в политической жизни. В 2009-2011 годах он был членом координационного совета петербургского отделения движения "Солидарность". В марте 2010 года подписал обращение российской оппозиции "Путин должен уйти".

С 2007 года Скобов - постоянный автор "Граней".

В поисках безмятежности
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.231782.html
05.08.2014

Сегодня очевидно, что прямая российская поддержка вооруженного мятежа на востоке Украины сделала невозможным его подавление без масштабных боев в крупных городах и неизбежных при этом жертвах среди мирного населения. Люди, которых идущая война еще не до конца расчеловечила, невольно задаются вопросом: возможно ли этого избежать с помощью некоего политического компромисса между украинским государством и мятежниками?

Формулу такого компромисса предлагает правозащитник Юрий Самодуров в статье с характерным названием "Что делать?". Суть этой формулы – "перевод силового, военного противостояния в мирную, открытую, легальную, политическую борьбу сторонников и противников сецессии (отделения) среди населения русскоговорящих регионов юго-востока Украины". Ради этого, по мнению Самодурова, украинское правительство должно предложить мятежникам при условии сложения оружия и признания власти Киева зарегистрировать "Партию сторонников сецессии русскоязычных регионов Украины". Чтобы поощрить мятежников к переходу от вооруженной борьбы к парламентской, Самодуров даже предлагает дать украинское гражданство боевикам, приехавшим из России.

Далее, украинские власти должны признать принципиальную возможность проведения в регионах с русскоязычным населением референдума по вопросу о сецессии, но только в случае объективного установления в Международном суде в Гааге существования в Украине дискриминационного законодательства и дискриминационной практики НОВЫХ ВЛАСТЕЙ УКРАИНЫ. Разумеется, референдум возможен только после прекращения войны и восстановления нормальных условий жизни в регионах, где шла война.

Все это действительно звучит разумно и гуманно. Мир без решительной военной победы одной из сторон. Чтобы побудить людей отказаться от оружия, надо дать им возможность бороться за реализацию их политических устремлений мирными средствами. И установить такие "правила игры", при которых они в принципе могут честно выиграть. Отложенный статус, международный арбитраж, временная международная администрация и даже международные полицейские силы – все это инструменты, которые могут с успехом использоваться для урегулирования сепаратистских конфликтов.

Вот только что-то подсказывает мне, что главари донецко-луганского мятежа не будут в восторге от мирных предложений Юрия Самодурова. Попыток организовать переговоры между ними и киевскими властями было несколько. Все они срывались из-за того, что в качестве непременного предварительного условия даже временного прекращения огня мятежники выдвигали требование полного вывода всех украинских войск со всей территории Донецкой и Луганской областей. Фактически они требовали полной и безоговорочной капитуляции украинского государства перед ними. Причем даже без каких-либо гарантий, что они не будут пытаться расширять дальше контролируемый ими плацдарм.

Нет, не ради получения украинского гражданства и интеграции в легальное украинское политическое пространство устремились в Донецкую и Луганскую области кондотьеры, ландскнехты, "дикие гуси", всевозможные авантюристы со всего постсоветского пространства. У нас ведь и "гуси" особенные. Высокодуховные. Идеологически мотивированные. Имперски озабоченные. Их цель – не защита интересов русских и не какая-то там "сецессия". Повторю в который раз: "сепаратизм" мятежников не более чем маска. Их цель - постоянно мучить Украину ради имперского реванша. Чтобы лилась кровь. Чтобы у обеих сторон появлялось все больше своих жертв, мучеников и героев. Чтобы примирение становилось все более и более психологически невозможным.

Мне уже приходилось писать, что охватившее Россию и часть востока Украины "колорадское движение" при всей его внешней аморфности имеет достаточно детально разработанную и артикулированную систему идеологем, получившую название "рашизм" и являющуюся современной модификацией идеологии классического фашизма XX века. Фашистских взглядов придерживается большинство военно-политических лидеров мятежников, основное ядро их активистов и боевиков. Небольшое количество прибившихся к мятежу "левых", которые увидели в разбойничьих "республиках" некий прообраз анархического сообщества с прямым народовластием и купились на антиолигархическую риторику российских "изборцев", погоды там не делает и не сделает. Боюсь, что их судьба будет наиболее печальна. В целом донецко-луганский мятеж буквально пропитан тяжелым фашистским духом.

Вопрос о возможности мирно решать конфликты с фашистами далеко не так прост и однозначен, как многие привыкли считать. Но вот что совершенно однозначно – не может быть никакого мирного решения конфликта с вооруженными фашистами. Это связано с особенностями психической организации людей с фашистским мировоззрением. Фашизм базируется на культе эстетизированного дикарства. Но эстетизация – это для какого-нибудь московского фашиста-профессора. Простой фашист-боевик – просто дикарь. Как и его полевой командир. И он в принципе неспособен воздерживаться от применения оказавшегося у него в руках оружия. Неспособен контролировать себя. Его целиком подчиняет себе магия оружия. А если выражаться не столь красиво, то просто почесуха. Ну как можно не стрельнуть из "Бука", если он есть?

Поэтому никакие договоренности с вооруженным фашистом никогда не будут действенны. Единственный способ разрешения конфликта с ним – пуля в лоб. Как в той самой песне "Вставай, страна огромная". Либо разоружение, условия которого можно, конечно, обсуждать.

Применительно к ситуации на востоке Украины это означает, что перевод противостояния из вооруженной формы в политическую станет возможен только после военного разгрома основных сил мятежников, потери ими контроля над основными городскими центрами и ухода со сцены нынешней когорты их военно-политических лидеров. Вот тогда, возможно, появится смысл говорить с оставшимися о создании легальной политической партии сторонников сецессии Донбасса. Но только из его коренных жителей, а не из заезжих гастролеров. Не вижу ни одной причины, почему, например, Испания должна тут же предоставлять гражданство любому международному авантюристу, приехавшему бороться за сецессию Страны Басков.

Сирьевая сверхдержава
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...es/244673.html

01.10.2015

Вот мне интересно: в американском руководстве кто-то всерьез надеялся, что Путина можно будет использовать для выполнения грязной работы в борьбе с ИГИЛ? Что можно пустить козла в огород охранять капусту? Керри только прикидывается «полезным идиотом» (чтобы втянуть Путина в провальную авантюру и дать ему завязнуть) или не прикидывается? Или думали, что уж по Сирии Путин не сможет так же нагло лгать в глаза, как он лжет в глаза по Украине? А почему, собственно? Да легко! Путин уже бомбит умеренную оппозицию Асаду и нагло лжет всем в глаза, что бомбит исключительно ИГИЛ.

Останутся ли теперь еще у кого-нибудь сомнения в том, что Путину нельзя верить ни в чем и никогда? Потому что кинуть лоха - это не просто особая пацанская доблесть для него лично. Способность развести западных лохов - это доказательство его состоятельности перед опоенным имперско-шовинистической сивухой электоратом.

Может быть, Путин потихоньку намекнул американцам, что готов содействовать достижению соглашения между Асадом и умеренной оппозицией о «плавном транзите власти»? Так ведь опять кинет! Его целью остается сохранение власти Асада и подавление прозападной части оппозиции. Никуда он от этой цели не отступит. Вот это его цена за грязные услуги. Согласится Запад на эту цену - тогда, может, Путин, так и быть, постреляет немного по игиловцам. Для вида.

Целью Путина остается возвращение к миру, поделенному на вассальные территории между крупными хищниками. И он будет последовательно разрушать все то в современной системе международных отношений, что такому возврату препятствует. Он будет последовательно разрушать все то, что препятствует возврату под имперский контроль всей бывшей советской сферы влияния. Отнюдь не только постсоветского пространства. И нужно это Путину, опять-таки, в первую очередь для внутреннего потребления.

Я уже писал, что, подсадив одурманенную им часть российского общества на иглу тупого имперского самоутверждения, Кремль для поддержания необходимого ему уровня возбуждения будет вынужден постоянно повышать дозу. Официальные лица будут врать, что Россия помогает Западу справиться с террористами. Статусные либералы будут выражать надежду, что совместное с Западом предприятия заставит Путина вернуться к соблюдению международных норм. Будут строить предположения о желании Путина вернуться в приличное общество и призывать западных лидеров дать ему шанс. Но только «крымнашистская» массовка в России будет отлично знать, что все это ерунда, военная хитрость. Что действия России в Сирии - это продолжение все той же войны с «проклятым Западом». И будет с восторгом вопить «ДАМАСК НАШ! СССР-2!»

Вот только телекартинки с самолетами, бомбящими позиции «Сирийской свободной армии», скоро тоже станет недостаточно для поддержания экстатического состояния почитателей. Понадобится опять повышать дозу. Понадобится картинка «наши танки на чужой земле». Я не разделяю оптимизма тех, кто пишет, что страна не примет «новый Афган».

Советская армия не добилась в Афганистане победы, но ведь она не потерпела и очевидного поражения. Советское общество отторгло афганскую войну, когда окончательно поняло, что его обманули. Ему всегда внушали, что советские солдаты помогают другим народам бороться за свободу. И ведь многие верили. Или хотя бы убеждали себя, что верят. Советская империя посыпалась тогда, когда окончательно стало ясно: именно наши солдаты душили свободу других народов. К 1989 году в советском обществе не наблюдалось ни малейшего желания удерживать в своей «сфере влияния» ту же Восточную Европу. Всех отпустили на волю.

У нынешнего кремлевского режима никакого лицемерия по отношению к своим почитателям нет. Их он не обманывает. Прямо говорит о новом «Священном союзе», который оградит тиранические режимы от демократических революций. И они, в отличие от прекраснодушных «либеральных идиотов», прекрасно понимают его «сигналы». Им даже подмигивать по телевизору не надо.

Нынешний российский обыватель заранее осведомлен, что целью Кремля является противодействие распространению «западной модели демократии» и поддержка авторитарной формы правления везде, где она оказывается под ударом. Что Кремль ведет «священную войну» против ненавистной ему свободы. Пока обыватель разделяет эти цели, бесполезно пытаться открыть ему глаза. Он должен разочароваться в целях. А это возможно лишь тогда, когда ему не хватит дозы и начнется ломка. Когда улетучится эйфория блистательных побед. Когда РФ потерпит очевидное поражение.

Смелее, двери закрываются
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.245820.html
12.11.2015

Передача Минюстом материалов на Правозащитный центр "Мемориал" в Генпрокуратуру может стать началом нового этапа в эволюции путинского режима. Минюст демонстрирует серьезное намерение начать уголовное преследование мемориальцев за "подрыв основ конституционного строя" и "призывы к свержению существующей власти". В качестве таковых Минюст рассматривает "формирование негативного общественного мнения по проводимой госполитике высшими органами госвласти" путем "высказывания несогласия с решениями и действиями указанных институтов власти".

В данном случае совершенно неважно, считать ли такую деятельность политической или правозащитной. Неважно также, хотел ли "Мемориал" изменения Конституции или всего лишь ее соблюдения. Это уже мелочи. Принципиально то, что в демократическом правовом государстве хоть политической партии, хоть общественной организации, хоть отдельному гражданину гарантировано право "формировать негативное общественное мнение по проводимой госполитике" и "высказывать несогласие с решениями и действиями институтов власти". В том числе и оценивать эти "решения и действия" как преступные. В демократическом и правовом государстве хоть политической партии, хоть общественной организации, хоть отдельному гражданину гарантировано право публично выступать за изменение основ конституционного строя и существующего политического режима. Любыми способами кроме вооруженного восстания и террористических актов. Все остальные средства - выборная агитация, выступления в СМИ, публичные акции - являются законными средствами политической борьбы в обществе, признающем право на политическое соперничество как таковое. И в любой нормальной конституции содержится законный механизм ее изменения. Есть он и в Конституции РФ. Уже поэтому призывы к изменению конституционного строя не могут считаться криминальными.

Стирание юридической границы между мирным призывом к смене власти и попыткой ее насильственного свержения, запрет на выражение несогласия с решениями и действиями власти означает отмену права на политическое соперничество, права на оппозицию как таковую. Это последняя тонкая черта, еще отделяющая путинский режим от классического фашизма. Все остальные системообразующие элементы классического фашизма в путинском режиме уже есть. Не хватает только этого кирпичика.

Оголтелое крыло партии власти и примкнувшая к нему холуйская псевдооппозиция в Думе уже давно копают под право критики решений и действий органов власти. Каких только законодательных инициатив на эту тему они не выдвигали! Антиконституционные формулировки "антигосударственная деятельность", "антигосударственная пропаганда" постоянно мелькают в постановлениях провинциальных держиморд, раскручивающих очередное "антиэкстремистское" дело. Но до сих пор хозяин своих шавок как-то придерживал на поводке. Хоть и вытесненная на периферию общественной жизни полицейско-административным прессингом и откровенным произволом, оппозиция сохраняла формальное право на легальность. Режим не переходил эту последнюю черту, отделяющую его от классического фашизма.

Чтобы перейти эту черту, сегодня даже не обязательно придумывать какие-то дополнения к законам. Достаточно создать громкий прецедент соответствующего истолкования уже напридуманных антиэкстремистских законов. И "Мемориал" для этого отличная мишень. Мишень-символ. Символ всей идеологии прав человека, сегодня практически официально объявленной вражеской. И Минюст выглядит весомее, чем какой-нибудь провинциальный держиморда. Это с одной стороны. А с другой стороны, это структура, не имеющая самостоятельного политического веса. Не СКР, чай. В иерархии путинского "политбюро" его место десятое. Вряд ли Минюст решился бы на какую-то отсебятину.

Если по материалам Минюста действительно будет открыто уголовное дело, это будет означать, что в РФ больше не существует легальных возможностей для выражения несогласия с решениями и действиями властей. Это будет означать, что оппозиционная деятельность возможна только через выход за установленные властью юридические рамки. Что заниматься оппозиционной деятельностью можно только будучи объектом репрессий. А это, в свою очередь, полностью освобождает оппозицию от необходимости хоть как-то сообразовываться с действующими фашистскими "правовыми нормами". Попытки приспособиться к ним не дадут никаких преимуществ. Более того, их открытое непризнание, отказ им подчиняться становится гражданской обязанностью оппозиции. Настоящей оппозиции.

То, что дело идет именно к этому, давно кожей чувствует либеральная интеллигенция. Отсюда и столь нервная реакция на вызывающую акцию протеста Павленского. Когда речь идет о неповиновении драконовским правилам проведения публичных акций или запретам на тексты, тут как-то попроще. Подобные действия не считались бы криминальными в любом нормальном демократическом правовом государстве. Поэтому законопослушный либеральный интеллигент с грехом пополам может их оправдать и поддержать. Но как быть с формами протеста, которые считались бы криминальными в любом государстве, хоть фашистском, хоть нормальном? Ведь поджог двери госучреждения, как ни крути, поджог, пусть и символический. И вот тут либеральный интеллигент застывает в растерянности и тревоге.

Попытаюсь успокоить его совесть. Выход на запрещенные митинги и распространение запрещенных книг - морально оправданные средства политической борьбы даже при режиме, который лишает оппозицию легальных возможностей лишь частично. Достаточно того, что он запрещает какие-то митинги и какие-то тексты. В нормальном государстве власти запрещается их запрещать. Но пока какие-то легальные возможности у оппозиции все же сохраняются, от форм протеста, уголовно наказуемых в нормальном государстве, лучше воздерживаться. Когда же режим юридически уравнивает мирный призыв к смене власти и попытку ее насильственного свержения, он тем самым морально уравнивает распространение запрещенных текстов и поджог двери госучреждения. Моральная поддержка Павленского, солидарность с ним сегодня есть выражение готовности не признавать фашистские законы и не подчиняться им.

Волкодавы и людоеды
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.246012.html
19.11.2015

Не могу согласиться с комментаторами, сводящими вину Путина в гибели аэробуса над Синаем к самому факту "ввязывания" в очередную войну. Любая война создает угрозу жизни населения (в том числе гражданского) страны, в ней участвующей. Но ведь бывают ситуации, когда воевать все-таки надо. И тогда надо сжать зубы и терпеть жертвы. Деление войн на несправедливые (в том числе и с обеих сторон) и справедливые не устарело. Война за разгром утвердившегося на изрядной части иракской и сирийской территории изуверского игиловского режима - это справедливая война. Так же, как была справедливой война за ликвидацию полпотовского режима в Камбодже. А вот война за сохранение не менее изуверского, чем игиловский, режима Башара Асада - это война несправедливая.

Многие на Западе восприняли последние шаги кремлевского пахана с оптимизмом. Ведь он и правда начал бомбить ИГИЛ! Может быть, он действительно ищет пути превращения начатой им несправедливой войны за сохранение режима Асада в справедливую войну за уничтожение игиловского режима? Может, он действительно хочет стать честным союзником свободного мира в борьбе с общей угрозой?

Подобные настроения есть не только в ведущих западных странах. Некоторые российские оптимисты полагают, что за то, чтобы его вернули за стол мировых лидеров, Путин уже готов и Асада слить, и из Донбасса уйти, а в перспективе согласиться даже на лечение той травмы, которую нанесла всей системе международных отношений бандитская аннексия Крыма. Только бы ему дали вернуться с почетом, как победителю и спасителю мира от терроризма. А некоторые уже видят, как президент России, осознавший недопустимость деления террористов на плохих и хороших, арестовывает в полном составе официальную делегацию "Хамаса" и "Хезболлы" в Москве.

Такой оптимизм часто бывает основан на предположении, что Путин осознал бесперспективность глобального противостояния с обладающим несравнимо большими ресурсами Западом и "поджал хвост". Что единственное, чего он теперь хочет, - это "разрулить" ситуацию таким образом, чтобы выглядеть победителем в российском телеящике. Это ему нужно для сохранения власти внутри страны. При этом кремлевская клика рассматривается исключительно как группа безыдейных прагматиков, мечтающих лишь о том, чтобы повыгоднее вписаться в мировую элиту, а все их идеологические упражнения рассматриваются лишь как имитации.

Если бы Путин действительно ушел из Сирии и Украины в обмен на возможность представить себя спасителем мира перед своими подданными (что определенно позволило бы ему окончательно зачистить остатки оппозиции), я первый был бы за такой "размен". Стратегическая победа цивилизации для меня важнее судьбы небольшой группы, к которой я принадлежу. Вот только не просматривается ни одного признака того, что "Путин поджал хвост". Напротив, невозможно отделаться от ощущения, что хвост поджали его "западные партнеры". И в первую очередь англосаксы, которые не заявили о безоговорочной готовности оказать любую военную поддержку своему союзнику по НАТО, подвергшемуся нападению террористов. Между прочим, когда атаке подверглись США, их союзники о поддержке заявили сразу и в наземной операции против талибов участвовали.

Теперь же вместо этого лидеры свободного мира наперегонки бросились искать союза с Путиным, хватаясь за любой повод сделать вид, что он начал "исправляться". И какие у него после этого основания считать, что противостояние с таким Западом не имеет перспектив? Напротив, он должен лишний раз убедиться, что его последовательная линия на навязывание миру своей воли имеет блестящие перспективы. А воля его была и остается направленной на разрушение международного порядка, основанного на представлении о приоритете права. На слом правовых ограничений на государственное насилие как внутри отдельных стран, так и на международной арене. На возврат к миру, поделенному между хищниками на сферы своего исключительного контроля на основе баланса корыстных интересов и силы. С запретом на революции, то есть на внедрение в подконтрольных странах политической модели "бездуховного Запада". Это возврат к Европе времен Священного союза, Меттерниха и Николая I во всемирном масштабе. Это и есть идеология Путина, подлинная, а не имитационная. Идеология, органичная для российской клептократической элиты. Идеология феодально-мафиозной реакции.

Научно-техническое и ресурсное превосходство вовсе не гарантирует цивилизации автоматической победы над варварством, если исчезает воля к сопротивлению. Пример тому - гибель Западной Римской империи. "Это не исламисты стали сильными, это Европа стала слабой", - не устает повторять Юлия Латынина. По какой же причине и по чьей вине Европа, западная цивилизация в целом стала слабой? И как можно восстановить ее силы?

Излюбленный тезис правой части западнического лагеря (от правых либералов до не очень либеральных консерваторов) - волю к борьбе за существование свободного мира подорвали леваки. Интегрировавшиеся в истеблишмент выходцы из движения "новых левых" 60-х годов, поднявшегося на отрицании советского тоталитарного опыта, бросились в другую крайность: слюнтяйский гуманизм, безбрежный пацифизм и непротивление злу насилием. Считая все зло в слаборазвитых странах последствием колониального угнетения, они требуют от развитого мира бесконечно "отдавать долги", проявлять понимание к творимым там безобразиям и помогать-помогать-помогать.

Защищать цивилизацию от агрессии варваров правые предлагают лишением беженцев и вообще мигрантов всех пособий, депортациями, а также чисткой системы образования от преподавателей с левыми взглядами. Есть и те, кто настаивает на коллективной ответственности всей социальной среды, из которой выходят террористы. Причину слабости западной цивилизации они усматривают ни много ни мало в том, что она объявила человеческую жизнь священной. И свела ее смысл к получению всех видов удовольствий и избавлению от всех видов трудностей. Такое общество неспособно противостоять людям, имеющим надличностные ценности, ради которых они готовы умирать и убивать. Когда нет ради чего умирать - нет ради чего и жить. "Стоимость жизни измеряется тем, за что ты способен отдать свою жизнь, чтобы это оставалось без тебя, но оставалось людям". Не хватает в этих рассуждениях, пожалуй, только "духовных скреп".

Невозможно отрицать, что многие западные левые (хотя и не все, вопреки утверждениям правых) были склонны сочувствовать и прощать любые грехи любому уроду, если только тот произносил пару дежурных фраз о борьбе с американским империализмом и мировой олигархией. И это, и попытки ввести "принудительную политкорректность" и "репрессивную толерантность" являются теми фундаментальными ошибками левого движения, которые завели левую идеологию в глубокий кризис. Выход из него возможен только через радикальное обновление. На смену постаревшим "новым левым" должны прийти "сверхновые левые".

Невозможно также отрицать, что сложившаяся на Западе под влиянием левых система социальных пособий нуждается в серьезном реформировании. Но мишенью критики со стороны правых являются не отдельные ошибки, а основа левой системы ценностей: сочувствие обделенным и угнетенным, униженным и оскорбленным. А между тем это то, что отличает цивилизацию от дикости. Цивилизация обязывает сильного уступать слабому, и ее прогресс заключается в постепенном расширении действия этого принципа. Прогресс цивилизации заключается в расширении ограничений на санкционируемое обществом насилие. Правые же предлагают эти ограничения сузить.

Вряд ли рекомендации правых по повышению боевого духа свободного мира помогут его лидерам не пасовать перед угрозой со стороны Кремля. А ведь это угроза более серьезная, чем та, что исходит от исламских радикалов. Никакие полицейские меры не обезопасят полностью жителей Европы от возможных террористических акций, пока исламисты продолжают свою глобальную войну. Чтобы победить в этой войне, их надо лишить базы. А для этого территории, с которых они черпают свои ресурсы, должны быть втянуты в процесс модернизации. В том числе с использованием эффективного международного механизма ликвидации изуверских режимов. Сегодня такой механизм блокирован одним крупным международным игроком, использующим ООН для своих геополитических игр. Без нейтрализации этого заигравшегося игрока не будет победы над исламистами.

Выживание цивилизации будет зависеть от ее способности противостоять сильному вооруженному противнику, а не вымещать возмущение на слабых и безоружных. Что же касается надличностных ценностей, за которые можно умереть... Что ж, поговорим о надличностных ценностях. Приоритет прав человека тоже может быть надличностной ценностью, за которую можно отдать жизнь. Как и святость человеческой жизни. Недопустимость жестокого обращения даже с преступниками тоже может быть надличностной ценностью, за которую можно воевать. И если на этой войне террористы подло располагают свои позиции под прикрытием больницы, то их нельзя уничтожить ракетно-бомбовым ударом вместе с этой больницей. Их надо вышибать с их позиций на земле. С кровью. С потерями. Но больницу бомбить нельзя. Потому что мы воюем за цивилизацию, которая запрещает бомбить больницу. Это и есть наша надличностная ценность, которая останется без нас, но останется людям. В соответствии с глупой, утопической левацкой установкой. Вот сможет Запад вести такую войну - выстоит перед варварами.

Революция: слова и музыка
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...es/247596.html
10.01.2016

Олег Кашин написал статью о том, что многие деятели оппозиции недалеко ушли от Путина и его режима. В частности, он подвергает резкой критике создателей проекта «Санация права» за нежелание включить в список подлежащих немедленной отмене законов печально знаменитую 282-ю статью УК и другие завязанные на нее же положения так называемого антиэкстремистского законодательства. Достается и Гарри Каспарову за его утверждение, что первым свободным выборам после ликвидации путинского режима должен предшествовать некий «период очищения», в ходе которого общество должно осознать собственную ответственность за попустительство преступлениям путинской клики.

С упреками Олега Кашина по адресу Гарри Каспарова я категорически не согласен. Это не стремление заменить «плохую диктатуру» на хорошую и правильную. Коль скоро мы вынуждены признать, что существующий режим не может быть сменен в рамках установленных им псевдовыборных процедур, мы должны признать и неизбежность периода «перерыва в праве» после его падения. Можно спорить о сроках проведения свободных выборов. Но невозможно отрицать, что вплоть до их проведения переходная власть должна обладать экстраординарными полномочиями по упразднению старой легитимности и учреждению новой. Власть такого типа исторически принято называть революционной диктатурой. Этих слов не надо бояться. В Португалии после свержения фашистского режима Каэтану возник фактически самоназначенный надзорный контролирующий орган, который продолжал играть роль высшего арбитра в течение ряда лет даже после избрания Учредительного собрания и принятия конституции. Переходу Португалии к демократии он не помешал.

А вот в том, что Олег Кашин написал про 282-ю статью, я хочу его полностью поддержать. Владимир Ашурков обстоятельно ответил Кашину. Объяснил, что основатели проекта «Санация права» решили первоначально внести в свой список только те законы, необходимость отмены которых не вызывает возражений ни у кого из них. А уже затем двигаться дальше и обсуждать законы, вызывающие разногласия. Ашурков пообещал, что, поскольку вопрос о 282-й статье действительно встал весьма остро и болезненно, он обязательно будет обсужден публично.

Аргументы как противников 282-й статьи, так и сторонников ее сохранения в «уточненном» виде приводились уже не раз, в том числе и мной. Я не буду повторять их сейчас, потому что уверен: Владимир Ашурков, Борис Акунин, Ирина Ясина и другие не менее достойные инициаторы проекта «Санация права» способны обеспечить самый высокий теоретический уровень дискуссии по допустимости идеологических запретов и уголовного преследования за «мыслепреступления». Я лишь хочу обратиться к ним с просьбой рассмотреть один совсем не теоретический вопрос. Вопрос о судьбе одного конкретного человека. Несомненного политзаключенного, хотя и не признанного таковым ни одной солидной правозащитной организацией. Это Борис Стомахин.

Он уже отсидел пять лет и почти сразу был посажен еще на шесть. За то, что выступал против войны в Чечне и требовал признать ее независимость. За то, что выражал поддержку чеченскому сопротивлению. За то, что утверждал: государство, граждане которого готовы оправдывать любую жестокость своей власти хоть по отношению к другим, хоть по отношению к себе, есть несомненное зло. И он прямо выражал вражду и ненависть по отношению к этому злу. Прямо по 282-й статье.

Да, он говорил и писал ужасные вещи. Оправдывал террористические атаки на российские гражданские объекты. Утверждал, что за войну в Чечне Россию следует подвергнуть атомной бомбардировке. Потому что он отказывался понимать, почему Грозный бомбить можно, а Москву нельзя. Он говорил, что Москву бомбить тоже можно. Потому что он пытался хотя бы так объяснить своим соотечественникам, что Грозный бомбить тоже нельзя.

Когда-то он выходил на Пушкинскую площадь с плакатом «Я - чеченец. Дави меня танком». Фактически он и лег под танк. Под танк путинской репрессивной машины. И этот танк ездит по нему уже второй лагерный срок. Я хочу спросить уважаемых организаторов проекта «Санация права»: считают ли они, что Борис Стомахин должен сидеть больше десяти лет за свои очень злые и жестокие слова? Лично я считаю это вопиющей несправедливостью. И еще я считаю, что одобрять это может только изверг. «Мемориал», отказавшийся признать Стомахина политзаключенным, поскольку тот таки призывал к насилию, тем не менее протестовал против неадекватной жестокости приговора. Может ли Владимир Ашурков предложить такие «уточнения» к 282-й статье, которые позволят Борису Стомахину выйти на свободу?

Спор о допустимости запрета так называемых «речей ненависти» и преследования за них не вчера начался и не завтра закончится. Впрочем, я человек мирный и готовый к поиску компромисса со своими оппонентами. И вот мое предложение компромисса: в качестве первого шага согласиться хотя бы с тем, что никакие высказывания, даже самые отвратительные, не могут наказываться лишением свободы. За слова нельзя сажать в тюрьму.

Это уже 37-й год
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=56992D82779C7
15-01-2016 (20:44)

Вы не сожалеете о своих прежних словах, Юлия Леонидовна?

! Орфография и стилистика автора сохранены

До сих пор я считал неуместными сравнения нынешней ситуации с 37-м годом. Но, похоже, время пришло. Мой вечный оппонент Юлия Латынина написала очень правильную статью в "Новой газете". Про то, что жители Чечни, осмелившиеся критиковать Кадырова, ведут себя как фигуранты процессов 37-го года и китайцы времен культурной революции. Про кадыровские угрозы российской оппозиции, полностью воспроизводящие терминологию 37-го года. Сравнивая их с кельнскими безобразиями, Латынина пишет: "И пусть в Кремле не думают, что это щупают российскую оппозицию. Это щупают Россию". Опять уповаем на Кремль? Да там так и не думают. Респектабельные либералы недолго гадали, отмолчится ли Кремль по поводу кадыровских угроз. Кремль ответил. Покаяние красноярского депутата Сенченко – это ответ Кремля на ваши ожидания. И это уже не угрозы, а их осязаемая реализация. Это уже 37-й год.

Я понимаю, что это очень неудачное время для того, чтобы поминать прошлое. Я готов забыть все что угодно любому, кто будет готов до конца противостоять террору кремлевско-кадыровской сволочи. И все-таки я хочу спросить Юлию Леонидовну: она не сожалеет о своих прежних словах про Кадырова? Про то, методы подавления противников, использовавшиеся этим палачом в Чечне, - единственно возможные в чеченских условиях. Ей тогда не приходило в голову, что со временем чеченский капо распространит эти методы на Россию? Не хотели отпустить Чечню по-хорошему? Получите, распишитесь.

Управление гневом
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.247853.html
20.01.2016

Российская прогрессивная общественность в очередной раз озабочена проверкой на экстремизм очередных высказываний. На этот раз это высказывания Рамзана Кадырова и ряда его приспешников. Но давайте разберемся. Что, собственно, такого сказали Кадыров и его подручные?

Статусные либералы чаще всего обвиняют их в том, что они якобы угрожали оппозиционерам внесудебными расправами либо по крайней мере призывали к ним. Но где? Где призывы Кадырова и его абреков отстреливать оппозиционеров в подъездах? Где призывы их похищать, увозить в неизвестном направлении на внедорожниках с тонированными стеклами, а потом выбрасывать их обезображенные трупы в придорожные канавы?

Кадыров и его люди не призывали к бессудным расправам. Они всего лишь потребовали привлекать несистемных оппозиционеров к судебной ответственности за их высказывания в соответствии с российскими законами. То есть они призывали к судебным расправам. Чувствуете разницу? Они даже не призывали выдвигать против оппозиционеров заведомо сфабрикованные обвинения и фальсифицировать доказательства. Они лишь настаивают на том, что закон должен карать оппозиционеров за их высказывания.

И невозможно не согласиться с Кадыровым, когда он упрекает российских либералов в недостатке терпимости к иным взглядам, в неспособности слышать и понимать оппонента. Скажу больше. Российские либералы совершенно неспособны оценить глубину мысли и красоту концепции своих оппонентов. Между тем в своей нашумевшей статье Кадыров выступает как крупный политический мыслитель. Скупыми, но умелыми мазками он рисует тот идеальный общественный строй, к которому, по его мнению, следует стремиться. Это всеобъемлющий проект будущего, альтернативный тому, который предлагают либералы. И он требует серьезной дискуссии.

В государстве, которое предлагает Кадыров, существует "законная" оппозиция, которая "находясь в выстроенной государством системе, пытается найти пути решения по насущным проблемам в различных сферах - здравоохранение, ЖКХ, дороги и т.д.". Выход же за пределы этих задач грозит государству разрушением и потому оказывается вне рамок допустимой легальности. Что-то вроде славянофильской "земско-самодержавной монархии", в которой можно просить царя-батюшку несколько скорректировать политику в области ЖКХ, но нельзя ставить под сомнение основы "выстроенной государством системы". Само собой, "оппозиция" в таком государстве не может ставить вопрос о смене власти.

Дотошный либерал, конечно, спросит: а как и по каким критериям будут определять, что вредно и опасно для государства, а потому выходит за рамки дозволенного? Кадыров четко указывает такой критерий: это попытка навязать чуждые нам западные ценности. В чем он их усматривает, также очевидно: в отрицании составляющего самую суть русского духа государствопоклонничества, превращающего каждого в "пехотинца государя".

И в самих этих предложениях нет ничего противозаконного - во всяком случае, с точки зрения американской Первой поправки. Повторю в который раз: любой Кадыров вправе в установленном порядке вносить любые предложения по изменению законодательства и государственного устройства. Вправе предлагать хоть сталинские "тройки" вновь учредить, хоть самодержавную монархию восстановить. Просто в здоровом обществе подобные предложения отвергаются подавляющим большинством граждан. А что в российском обществе они находят поддержку - это проблема не Кадырова, а российского общества, которое страдает дурной болезнью государствопоклонничества. И на самом деле для реализации "проекта Кадырова" и законодательство особенно менять не надо. Достаточно придать чуть более расширительное толкование действующим антиэкстремистским статьям, чтобы три четверти несистемных оппозиционеров оказались на нарах. К этому на практике и сводятся призывы Кадырова и его головорезов. Так что их реформаторские предложения в высшей степени скромны и умеренны.

Требование представителей демократической общественности проверить высказывания лидеров чеченского государства на экстремизм означает ровно такой же призыв к расширительному толкованию антиэкстремистского законодательства. Да, они прямо не призывали к бессудным расправам, но мы-то знаем, что имели в виду именно это. Все же знают, что бессудные расправы, беззаконие и произвол являются повседневной практикой кадыровской Чечни. Все же знают, что чеченское государство, построенное Рамзаном Кадыровым, - это государство эскадронов смерти и тонтон-макутов, абсолютно, кстати, немыслимых в сталинском государстве. Там людей конвейерно уничтожали в полном соответствии с буквой и духом действовавших тогда законов. Насилие и произвол творили только официально уполномоченные на это органы, созданные по всем формальным процедурам.

Да, государство Кадырова - это даже не государство Сталина. Это государство "Дока" Дювалье. И оно все более распространяет свою практику на Россию. И чтобы противостоять этому, надо, наконец, решительно расстаться с надеждами на то, что Путин защитит нас от Кадырова. Что проблему Чечни можно решить привлечением Кадырова к ответственности за экстремистские высказывания. Или хотя бы отстранением его от должности за высказывания явно неприличные.

Проблема Чечни в том, что она не Россия и никогда уже ею не станет. Последние чеченские войны нанесли сосуществованию чеченцев и русских в общем государстве травмы, несовместимые с жизнью. Нынешнее их как бы сосуществование в как бы общем государстве - это жизнь после смерти. Она возможна лишь в уродливой, отвратительной форме кадыровщины, отравляющей трупным ядом фашизма все тело России. Путин и кадыровщина неразделимы.

Кадыровщина - это прямое порождение российской оккупации Чечни. Это единственно возможный способ формального удержания Чечни в составе России. Потому что это форма выживания чеченского народа в условиях российской оккупации.

Чтобы прекратилась кадыровщина, должна прекратиться ее первопричина - российская оккупация Чечни. Россия, конечно, может формально отстранить Кадырова от власти. Для этого не надо проверять его высказывания на экстремизм. Для этого достаточно того, что под его властью в Чечне продолжаются похищения, пытки и убийства. Но отстранения от власти Кадырова недостаточно для прекращения кадыровщины. Как минимум необходимы разоружение и расформирование всего его воинства, образующего единый организм беззакония и террора. А это наверняка новая война.

Может ли она быть оправдана? Только в одном случае. Если она не будет войной за удержание Чечни под российской властью. Иначе она только породит новую кадыровщину. Необходима готовность после разгрома кадыровской военной машины предоставить Чечне независимость. Это все, что Россия может сделать для чеченского народа.

Двуглавый террор
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=56A25C20F0501
22-01-2016 (19:48)
Не дайте Путину стать нужным прогрессивной общественности

В своей последней статье на "Гранях" я уже пытался обратить внимание на то, что ругань и угрозы Кадырова и кадыровцев в адрес российской оппозиции и немногих оставшихся независимых СМИ – это не просто ругань и угрозы. Это по-своему целостная политическая программа для России. Программа решительного завершения вялотекущего процесса фашизации путинского режима. Мне не раз приходилось говорить, что до сих пор Путин пытался не переходить последнюю черту, отделяющую его режим от классических фашистских образцов. Для перехода этой черты осталось только поставить публичную критику режима вне рамок допускаемой легальности в принципе. Во всяком случае, если эта критика касается вопросов, выходящих за рамки обсуждения устройства детских площадок во дворах, то есть вопросов, которые сам режим считает для себя важными и болезненными. Это и будет означать упразднение оппозиции как института. К этому и толкают Путина изо всех сил кадыровцы.

Еще раз повторю:

не надо пытаться подловить кадыровцев на призывах к несанкционированному государством насилию.

Они достаточно аккуратны, чтобы таких призывов избегать. Они требуют насилия именно государственного, официального. Опасность выступлений кадыровцев не в том, что они нагнетают атмосферу вражды и ненависти, в которой любой раздухарившийся опричник может учинить бессудную расправу. Каждая такая расправа – страшная трагедия, но все же отдельные, "штучные" убийства не меняют характера политического режима в стране качественно. А вот претворение в жизнь кадыровской "программы" будет означать качественное изменение политического режима.

В этом же направлении давно толкает Путина околокремлевская сталинистско-фашистская "партия большой зачистки", окопавшаяся на главных телеканалах, в Госдуме, в федеральных силовых структурах.

В этом же направлении Путина толкают непреложные законы естественной эволюции его режима.

Режим, систематически фальсифицирующий выборы и судебные дела, рано или поздно запретит говорить об этом открыто. Требования кадыровцев звучат полностью в унисон с мечтами секретаря СКР по публичному вранью Маркина о запрете подрывать авторитет людей со статусом, в погонах и мантиях, поскольку это подрывает авторитет государственной власти как таковой.

Так что не стоит переоценивать остроту противоречий между федеральными силовиками и кадыровцами.

В стране происходит политическая поляризация. А это значит, что основные противостоящие лагеря будут внутренне консолидироваться, а не раскалываться. Федеральные силовики вряд ли будут сильно недовольны, когда, как предупреждает Александр Рыклин, кадыровские "следственные органы" будут возбуждать уголовные дела по российским антиэкстремистским законам против московских оппозиционеров, а кадыровские тонтон-макуты будут вывозить их в Чечню "для производства следственных действий".

В государстве, в котором запрещена критика людей в погонах и мантиях, суды, прокуратуры и прочие надзорные и контрольные ведомства всегда будут в упор не видеть "степени устрашения", применяемые "следственными органами".

Кадыров искренен, когда грудью встает на защиту Путина. Он кровно заинтересован в сохранении путинской власти. Путинский Кремль в неограниченном количестве снабжает его деньгами и оружием. Деньгами для подкупа одной части населения Чечни, оружием для устрашения и подавления другой его части. И Алексей Навальный прав, когда пишет, что недовольные кадыровским режимом в Чечне есть, потому что кадыровская "элита" нагло обирает собственных соотечественников. Ситуация достаточно стандартная для колониальных и постколониальных стран.

Но не все так просто. Да, режимы дювальистского типа, к коим относится и режим доктора Кадырова в Чечне, всегда любили рисовать себе 99, а то и 149 процентов всенародной поддержки. Понятно, что это туфта.

Но невозможно не замечать, что кадыровский режим пользуется значительной поддержкой не только среди нынешних чеченских "элит", но и среди обираемых ими соотечественников.

Для чеченского общества, измученного и замордованного беспорядочным оккупационным террором с бомбежками, обстрелами и зачистками, Кадыров – человек, который смог этот террор прекратить, договорившись с оккупантами. В обмен на это Кадыров получил от большинства санкцию на неограниченный террор против своих противников, кем бы они ни были.

Так кадыровщина стала формой выживания чеченского народа в условиях российской оккупации.

Вот почему Кадыров кровно заинтересован в сохранении режима оккупации. Пока сохраняется конструкция, насильственно включающая раздавленную оккупационным террором Чечню в имперско-авторитарную Россию, Кадыров нужен чеченцам как защитник от всегда возможного возобновления оккупационного террора. Поэтому Кадырову нужно сохранение угрозы возобновления оккупационного террора. Поэтому "Чечня в составе России" всегда будет оплотом и ударным отрядом сил самой мрачной имперско-авторитарной реакции в России.

До недавнего времени Кадыров обращал мало внимания на московских оппозиционеров, журналистов и правозащитников. За исключением случаев, когда они слишком далеко совали нос в его следственные подвалы.

Нынешние яростные нападки на оппозицию могут объясняться неуверенностью в прочности путинского режима, в прочности стремительно вспухшего на дрожжах крымнашистского скотства "нового путинского большинства".

Кадыров вполне мог почувствовать, что духоподъемный ресурс, позволяющий демонстрировать все новые успехи в деле "нагибания пиндосов", передела мира и навязывания ему своих правил, близок к исчерпанию. А значит и пресловутое "путинское большинство" может столь же стремительно сдуться. Вот Кадыров и требует закатать оппозицию в асфальт, пока не поздно.

Оппозиции же остается только надеяться на феноменальное чутье Рамзана Ахматовича. Ей не следует пытаться играть на противоречиях между кадыровцами и федеральными силовиками.

Это не наши разборки. Оба хуже, чума на оба ваши дома.

Совершенно недопустимо пытаться сыграть на античеченских, а фактически на ксенофобских, имперско-шовинистических настроениях. Это значит подбирать за Кремлем его блевотину. Гнусно, когда Кадырову припоминают его участие в войне за независимость Чечни. Тогда он сражался против российского империализма и колониализма. Тогда он был героем национально-освободительного движения. Это потом он стал приспешником оккупантов, племенным варварским царьком, фашистским диктатором. Такие превращения в истории бывают (бывают и обратные, но реже).

Наконец, не надо позорно взывать к Путину, чтобы он защитил журналистов, активистов, российских граждан, российскую Конституцию. Вы обращаетесь к человеку, который по вашим же словам, давно эту Конституцию растоптал и выбросил. Не дайте Путину стать нужным прогрессивной общественности для защиты от Кадырова, так же как Кадыров стал нужным чеченцам для защиты от Путина.

Вместо всего этого, на обвинения со стороны кадыровцев в стремлении разрушить российскую имперско-авторитарную государственность путем революции, следует ответить словами "Манифеста коммунистической партии" 1847 года: да, мы действительно хотим это сделать.

Обсуждение пошло интересное
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=56ACA95419075
30-01-2016 (15:24)

О фото Ходорковского, Валерии и Пригожина

! Орфография и стилистика автора сохранены

С запозданием откликаюсь на самое значительное политическое событие уходящей недели. До меня вообще как до жирафа доходит. Я о скандально нашумевшей фотке продьюсера Пригожина с женой. Не ожидал от Божены Рынской столь четкой постановки вопроса. Про то, что все понарошку. Вот вам и гламурная львица. Уважуха.

Обсуждение пошло весьма интересное. Текст журналистки "Эха Москвы" Карины Орловой, может быть, и не самый внятный. Но та отповедь, которую попытался ей дать Андрей Белькевич, вообще за гранью по степени подмены понятий.

А еще мой друг Егор Седов вопрос задал: если с Валерией можно, то и с Гиркиным можно? Отвечаю: Гиркин может быть вполне себе важным партнером по переговорам. А вот Валерия – сомневаюсь. Сразу возникает вопрос, поставленный в свое время Иосифом Джугашвили: а сколько у нее дивизий?

Клюквенный сок или жизнь понарошку
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=56ADEE613062A
31-01-2016 (14:27)

Прежде чем наводить мосты, надо решительно размежеваться

Когда человек оказывается способен подняться над уровнем общественного сознания своего класса, это всегда впечатляет. Снимаю шляпу перед Боженой Рынской. Даже самые блистательные публицисты, включившиеся позже в обсуждение поставленного ей вопроса, не смогли сформулировать его суть точнее:

"Не надо размывать линию фронта. Когда вы “фоткаетесь” с негодяями, подлецами, вы показываете всем, что и они это понарошку, и вы – понарошку. Это мол, на сцене мы – Монтекки и Капулетти, а в жизни-то мы щас пиво вместе пить отправимся. И кровь вовсе не кровь, а клюквенный сок, не плачьте, детки. И те, кто верит вам, нам и принимает все это за чистую монету, а не читку пьесы по ролям, от таких фотографий себя чувствует оплеванным".

Удивительно, что это пишет яркий представитель того общественного слоя, одна из важнейших отличительных черт которого – нежелание отличать кровь от клюквенного сока. Слоя, который и задал культурный тренд: жить понарошку во всем. Именно за это свирепо ненавидят гламурную "элиту", как "либеральную", так и "патриотическую" те, кого сама эта "элита" считает быдломассой. И мечтают о том, что придет простой русский богатырь Безлер и разгонит и тех и других. Потому что вы все ненастоящие. Потому что у вас все – клюквенный сок. Но даже самый тупой "ватник" смутно догадывается: вполне может получиться так, что за "их" клюквенный сок на сцене ему придется расплачиваться своей настоящей кровью.

Когда вы говорите, что существующий режим фальсифицирует выборы, а выражаясь проще – крадет у людей голоса – это всерьез или понарошку? Когда вы говорите, что существующий режим беззаконно бросает людей в тюрьмы в результате сфабрикованных уголовных дел – это всерьез или понарошку? Когда вы говорите, что существующий режим превратил СМИ в инструмент растления народа ненавистью при помощи тотальной лжи – это всерьез или понарошку? Наконец, когда вы говорите, что существующий режим подталкивает планету к ядерной войне, в которой две трети человечества погибнет, а оставшаяся треть узрит мир глазами "безумного Макса" из известного киношедевра – это всерьез или понарошку?

После всех этих обвинений вы идете душевно тусить с теми, кто существующий режим оправдывает и поддерживает.

Вы относитесь к этому по человечески, снисходительно. И "ватник", снисходительно относящийся к тому, что его тетка, сидящая в избиркоме, "подправляет" результаты голосования несознательных граждан во имя высших государственных интересов, не может понять, на каком основании вы пытаетесь учить его жизни.

Учить жизни либералов пытается Андрей Белькевич: суть современного демократического общества – это умение разговаривать друг с другом. С теми, чьи взгляды не разделяешь, и даже с теми, кто неприятен тебе лично. Можно спорить, кричать, обвинять, но потом все-таки садиться и разговаривать. И любой, кто не признан судом преступником, достоин, как минимум, рукопожатия, пишет Белькевич.

Политические оппоненты могут пожимать друг другу руки и даже иметь дружеские отношения там, где предметом спора между ними являются налоговая и социальная политика или даже допустимость регистрации однополых браков.

Это становится невозможным, когда спор ведется о допустимости фальсификации выборов и политических расправ. Не всякий человек, который сам не является преступником, достоин рукопожатия. Человек, оправдывающий фальсификацию выборов и политические расправы рукопожатия не достоин. Тот, кто оправдывает режим лжи, подлости и насилия, рукопожатия не достоин.

Один из важнейших факторов, на которые опирается нынешний режим лжи, подлости и насилия, это инфантилизация населения.

Массовому сознанию навязывается стереотип: от нас ничего не зависит. А значит мы ни за что не отвечаем.

Любое наше действие или бездействие в общественно-политической сфере не имеет никакого значения.

Член избиркома соглашается подменить протокол, потому что "они все равно сделают так, как им нужно". И он не чувствует личной ответственности за это. Известная медиа-фигура соглашается сделать публичное заявление в поддержку действующей власти. И не важно, ради чего: ради собственного благополучия или ради получения денег для архинужного людям благотворительного фонда. Важно, что эта фигура не чувствует ответственности за то, что поддержанная ею власть лжет, подличает, убивает. Не связывает свой гражданский акт с его последствиями.

Певица Валерия несколько лет тому назад с удовольствием снималась в антипутинских сатирических клипах вместе с "Мурзилками-Интернешнл". Для прикола. Потом стала поддерживать Путина. И то и другое для нее – понарошку. Клюквенный сок. Третьестепенная по значению сфера жизни. Что может заставить ее понять, что это не так? Что это серьезно? Теплые дружеские отношения или отказ в них? И не тот ли это случай, когда проявление снисходительности – это работа на понижение планки гражданской ответственности, то есть на ту же инфантилизацию населения?

При режиме лжи, подлости и насилия жесткое разделение на "мы" и "они" неизбежно и необходимо.

Разговаривать и договариваться о компромиссах, если это поможет избежать хотя бы одной человеческой трагедии, можно и нужно с кем угодно. С путинистами, фашистами, террористами, бандитами, подлецами. Говорить и договариваться о вполне конкретных вещах: о судьбе их собственности, о минимизации наказания за совершенные преступления. Но только человеческие отношения тут не при чем. И никто ни на каких переговорах не сможет пообещать пособниками путинского режима, что с ними будут дружить.

Наведение мостов внутри расколотого общества, о котором пишет Михаил Ходорковский в ответе Божене Рынской – благородная задача. Вот только наведение мостов и размывание линии фронта – разные вещи. Чтобы наводить мосты, должна быть четко обозначенная линия фронта. Иначе мостам будет просто не на что опираться. Прежде чем наводить мосты, надо решительно размежеваться.

Падение придворного либерализма
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=56B054A1AF89A
02-02-2016 (10:12)

Качественно меняет политику не выходка Кадырова, а комментарий главы СПЧ Михаила Федотова

! Орфография и стилистика автора сохранены

Соглашусь с Навальным. Фразу "это качественное изменение российской политики" принято у нас говорить слишком часто, но здесь именно такой случай. Только качественно меняет российскую политику не очередная выходка Кадырова. Ее меняет комментарий к этой выходке, с которым выступил глава СПЧ Михаил Федотов.

Функции "придворных либералов" при людоедских режимах всегда и везде сводились, примерно сказать, к ходатайствам сжигать приговоренного к сожжению не на медленном огне, а на быстром. Потому что он примерный семьянин и у него хорошие характеристики с работы. При этом верноподданническая форма обращенных к правителям просьб и советов соблюдать их собственные законы и правила для их же пользы иногда позволяла кое-что и отхлопотать. Позволяла чрезмерно увлекшимся тиранам в чем-то и уступить, не теряя лица. Все это, конечно, работало в первую очередь на стабилизацию режима, придание ему некоторого благообразия, но кому-то иногда и облегчение выходило. А кого-то и удержать удавалось от откровенного зверства.

Комментарий г-на Федотова означает полное и окончательно банкротство придворного либерализма в РФ. Полный его отказ выполнять даже эту условно полезную функцию. Еще совсем недавно г-н Федотов был озабочен лингвистической экспертизой высказываний Кадырова и его тонтон-макутов на предмет разжигания всевозможной вражды. А ведь они тогда развлекались всего лишь требованиями к федеральной власти задействовать против оппозиции федеральное же антиэкстремистское законодательство. В соответствующей, правда, трактовке. Вот бы "законник" Федотов и спорил бы с ними относительно трактовки законов. Так нет, он их самих на экстремизм захотел проверить.

Теперь же по поводу "шутки" Кадырова с прицелом он лопочет что-то о метафорах, которые нельзя воспринимать буквально. Это Рамзан Ахматович просто шутить изволят.

Что ж, поговорим о метафорах. Есть текст и есть контекст. А этот контекст – созданный чеченским Квислингом режим террористической тоталитарной диктатуры, за которым тянется длинный шлейф похищений, пыток и убийств. Беззакония, произвола и расправ.

Этот контекст – громкие политические убийства в России, нити которых теряются среди верных подручных Кадырова. И его шутки не могут рассматриваться, не будучи вставлены в этот контекст. Между тем г-н Федотов не только отказывается сам видеть этот контекст, он публично оскорбляет всех тех, кто этот контекст видит. Именно их он назвал психически неуравновешенными людьми.

В отличие от меня, "законник" и "государственник" Федотов не только поддерживает всевозможные уголовные статьи "за разжигание". В отличие от меня, г-н Федотов еще и признает Чечню частью Российской Федерации. В отличие от меня, он еще и признает всю сложившуюся в этой фиктивной "федерации" неоимперскую "вертикаль власти". То есть он признает, что Кадыров – глава российского региона, назначаемый и смещаемый из Москвы. Так вот, как сторонник "соблюдения властью ее собственных законов и правил" он обязан был сказать: государственный служащий позволил себе непотребную шутку, нарушающую все нормы этики государственной службы. Он должен быть немедленно уволен за непотребное поведение, неподобающее статусу и порочащее государственную власть. Совершенно независимо от того, есть ли в этой шутке формально-юридические признаки разжигания ненависти, угрозы убийства, подстрекательства к убийству.

Г-н Федотов этого не сделал. Это значит, что придворного либерализма в России больше нет. А бывшие придворные либералы – это люди, с которыми не стоит фотографироваться.

Вопросы к вопросам Яшина
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...es/249009.html

26.02.2016

В докладе Ильи Яшина "Угроза национальной безопасности" собраны и систематизированы в основном давно известные факты. Разумеется, чтобы собрать и систематизировать эти факты, необходимо было проделать большую кропотливую работу. Результат этой работы - в докладе ярко и убедительно показано, что режим Рамзана Кадырова в Чеченской Республике чудовищен. И не только потому, что он основан на кумовстве и коррупции невиданных масштабов. Страшнее то, что он основан на беззаконии, произволе и насилии, на жестоких расправах с неугодными, на подавлении любой оппозиции, на агрессивной тоталитарной идеологии, в принципе отрицающей право оппозиции на существование.

В докладе также ярко и убедительно показано, что этот чудовищный режим сложился при прямом попустительстве Кремля, что также при прямом попустительстве Кремля он все в больших масштабах распространяет свою уголовно-террористическую практику на территорию России. И чтобы лишний раз привлечь внимание общественности ко всему этому, безусловно стоило затратить усилия, что были затрачены на подготовку доклада.

Но ложка дегтя портит бочку меда. В конце доклада Илья Яшин ставит академику Кадырову 20 вопросов, некоторые из которых вызвали целый ряд вопросов у меня. Пусть и не все 20, но все-таки.

В частности, в вопросе №3 Илья Яшин спрашивает Кадырова, чувствует ли тот раскаяние в связи с тем, что воевал против России. В этой связи я хочу спросить уважаемого Илью Яшина: считает ли он, что чеченцы, воевавшие против российских интервентов и карателей, с кровавым насилием со стороны которых сталкивалось каждое поколение в Чечне за последние как минимум 200 лет, -считает ли Илья Яшин, что чеченцы, воевавшие против этих интервентов и карателей, должны в этом раскаиваться? Считает ли он также, что французские "маки" или белорусские партизаны должны раскаиваться в том. что они воевали против гитлеровского оккупационного режима?

Можно ли считать ответом на эти мои вопросы шестой вопрос Яшина к Кадырову, в котором чеченцы, воевавшие против России, названы бандитами? Считает ли Илья Яшин всех чеченцев, воевавших против России, бандитами? Считает ли Илья Яшин бандитами всех, кто борется с оружием в руках против российской власти, - например, украинцев, сражающихся с российскими интервентами в Донбассе? Считает ли Илья Яшин бандитами всех, кто восстает с оружием в руках против завоевателей, - например, греков, сражавшихся против турецкого владычества в XIX веке?

Ну а вопрос №9 заслуживает того, чтобы процитировать его полностью:
Отдаете ли вы себе отчет, что проводимая вами политика фактического неподчинения Конституции и попрания российских законов - это прямой путь к выходу Чечни из состава России? Является ли это вашей целью? Вы понимаете последствия такой политики для своего народа и для себя лично? Вы не боитесь последствий?

Этот вопрос вызвал у меня целый ряд встречных вопросов. Прежде всего - считает ли Илья Яшин, что у чеченцев нет никаких оснований стремиться к выходу из состава России? Какими последствиями новой попытки для чеченского народа он пугает? Значит ли это, что когда Илья Яшин и его товарищи придут к власти (а у них есть шансы прийти к власти после того, как Россия потерпит поражение в развязанной Путиным гибридной войне против Запада), они намерены препятствовать попыткам чеченского народа обрести независимость так же, как это делали генерал Шаманов и полковник Буданов? Илья Яшин готов отдать приказ о новой зачистке в Новых Алдах, о новом ракетном обстреле грозненского рынка, о бомбардировках колонн беженцев, поскольку среди беженцев могут скрываться боевики?

Боится ли Илья Яшин признать, что чудовищный кадыровский режим порожден не просто попустительством родственного ему путинского авторитарного режима, а самой попыткой насильственно удержать Чеченскую Республику под имперской российской властью? Что кадыровщина (неважно, с Кадыровым или с кем-то еще) - единственно возможная форма номинального удержания Чечни в составе России? Что кадыровщина - это форма выживания чеченского народа в условиях иностранного завоевания?

Известно, что во многих странах в ходе борьбы за освобождение от колониальной зависимости, возникли диктаторские режимы, не менее отвратительные, чем кадыровский. Режимы, сочетающие "дикарский" колорит с новейшими достижениями цивилизации. Считает ли Илья Яшин, что европейские колониальные империи должны были вести войну за свои владения "до последнего африканца"? Считает ли Илья Яшин президента Франции Шарля де Голля, признавшего независимость Алжира, предателем французского народа? Считает ли Илья Яшин президента Португалии Антониу ди Спинолу, признавшего независимость Анголы и Мозамбика, предателем португальского народа?

Не являются ли акценты, изящно расставленные Ильей Яшиным, заигрыванием с людьми, считающими, что чеченцев мало бомбили, давили танками и зачищали? И наконец, понимает ли Илья Яшин последствия такого заигрывания, равно как и самих исторически обреченных попыток воспрепятствовать исторически неизбежной независимости Чеченской Республики, для народа России? Он не боится этих последствий?

Налево после отстоя пены
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=56ED98FB840E9
19-03-2016 (21:28)
надо исходить из сегодняшней ситуации, а не из позавчерашней

Лично для меня наиболее интересным моментом прошедшего в Вильнюсе Форума свободной России была возобновившаяся дискуссия между "левыми" и "правыми" в российской демократической оппозиции. Возобновившаяся, потому что с 2014 г. левосоциалистический фланг у российской демократической оппозиции практически отсутствует. С началом агрессии против Украины он пережил крах, сравнимый с воспетым В. Лениным "крахом II Интернационала" в начале Первой мировой войны. Если описывать этот крах в ленинской терминологии, то можно сказать, что подавляющее большинство тех, кто позиционировал себя в качестве "левых", скатилось к самому оголтелому великодержавному шовинизму и перестало быть оппозицией.

Можно сказать и по-другому. Эти "левые" никогда и не были левыми.

Они всегда были имперскими шовинистами, "красными" лишь снаружи и густо коричневыми внутри.

И это, увы, относится не только к неосталинистам, давно превратившимся в навоз, удобряющий поляну ультраправых. Недаром большинство их поддержало откровенно фашистский мятеж на Донбассе. Война лишь выявила факт отсутствия в России левосоциалистического движения как политической силы, зияющую пустоту на том месте, где наиболее дальновидные либералы искали "партнера слева". Нет, есть, конечно, "Левое социалистическое действие" и ряд близких к нему групп, которые остались на последовательно демократических, интернационалистских позициях. Но все они микроскопические.

Этот печальный факт проявился уже в составе Форума. Из известных фигур левосоциалистическое крыло демократической оппозиции на нем представлял в единственном числе беглый депутат Госдумы Илья Пономарев. Кстати, единственный, проголосовавший против аннексии Крыма. Совсем как Карл Либкнехт, проголосовавший в рейхстаге Германской империи против ассигнований на войну.

Дискуссия началась уже с вопроса о самой концепции программы демократической оппозиции. Большинство выступивших либералов настаивало на том, что эта программа должна описывать преобразование лишь политической системы и не пытаться сформулировать общий социально-экономический идеал, потому что он у всех разный. То есть, сегодня мы можем определить лишь общие правила, по которым будем жестко конкурировать друг с другом после победы над путинизмом. Доезжаем вместе до станции "Свержение Путина" и немедленно разбегаемся.

Илья Пономарев попытался убедить собравшихся в том, что либеральное и левосоциалистическое виденье социально-экономической политики сегодня различаются не столь уж сильно. Так, например, опровергая расхожее представление о том, что социалисты обещают всем бесплатную халяву, он заявил, что по части того же образования и медицины для левых важно не столько то, чтобы они были бесплатными, сколько то, чтобы они были общедоступными. А уж в какой конкретной форме эта общедоступность будет обеспечиваться – дело техники.

Говорил Илья Пономарев и о близости конечных целей либералов и социалистов:

устранить влияние государства на жизнь людей, привести его к самоликвидации.

Если кому-то это заявление показалось сенсационным (отождествление "левизны" и этатизма – излюбленный штамп праволибералов), то он просто не читал Маркса. Именно Маркс обещал отмирание государства.

Почти сенсационным было заявление Пономарева по вопросу о пересмотре итогов воровской приватизации 90-х. Этот вопрос всегда был одним из наиболее болезненных в дискуссиях между левыми и либералами. Требование восстановления попранной откровенным обманом справедливости всегда считалось обязательным атрибутом "левой" позиции. Либералов такая постановка вопроса приводила в ужас. Они ссылались на невозможность выработать правовой механизм восстановления справедливости, и на то, что любой передел собственности создаст гораздо больше новых проблем, чем решит старых.

Так вот, Пономарев заявил, что не видит смысла в пересмотре итогов приватизации 90-х. Почти все олигархи, рожденные залоговыми аукционами, уже раскулачены "друзьями Путина", всевозможными "силовыми олигархами". Ну, раскулачим мы еще одного Потанина – и что это изменит?

Надо исходить из сегодняшней ситуации, а не из позавчерашней.

И в этой связи я не могу не отметить, что недавно мне несколько раз приходилось слышать от людей ультралиберальных взглядов: последнее десятилетие существования бизнеса в агрессивной среде коррупции и государственного рэкета, созданной путинским неофеодализмом, криминализировало почти любую крупную собственность в России, сделало ее нелегитимной. Это порождает такой "гордиев узел" проблем, который, вполне возможно, придется разрубать национализацией. Разумеется, не с целью увеличения государственного сектора экономики. А с целью переприватизации.

Было бы ошибкой объяснять продемонстрированную Ильей Пономаревым готовность к совместному с либералами поиску новых решений исключительно российской политической конъюнктурой, а именно резким уменьшением роли социалистов в протестном движении. Поиск левыми новых решений – явление общемировое.

Любой левый, способный критически мыслить, понимает исчерпанность всей триады, на которой основывалась левая политика на Западе в XX веке: сильный госсектор, регулирование рынка и система компенсирующего "социального" перераспределения (которую праволибералы примитивно сводят к пособиям для халявщиков).

Сильный госсектор – порождение "эпохи угля и стали", индустриальной эры с ее концентрацией и централизацией капитала, заводами-гигантами и суперкорпорациями-монополиями. Однако новый, "постиндустриальный" виток технологической революции привел к экономической децентрализации, в условиях которой сильный госсектор оказывается ископаемым динозавром. А новый виток глобализации делает неэффективным госрегулирование рынка.

Очевиден и кризис системы перераспределения, которая, как минимум, требует серьезного реформирования. Конечно, распространяемые праволибералами слухи о неработающем большинстве, сидящем на шее работающего меньшинства, сильно преувеличены.

Во всем мире работает все-таки большинство. Однако система перераспределения в том виде, в котором она сложилась в наиболее развитых странах, больше не справляется со своей главной задачей – сдерживанием роста социального неравенства.

С другой стороны, наращивать ее дальше – это совсем застопорить экономику. И путь решения этой проблемы пока не найден. Так может, стоит поискать этот путь вместе?

К сожалению, некоторые выступавшие праволиберальные оппоненты Ильи Пономарева стремления к такому совместному поиску не проявили. Ослабление левого фланга оппозиции их явно окрылило. В отдельных речах звучали откровенные нотки "социального реваншизма". Какая разница, бесплатные образование и медицина или "общедоступные"? Главное, чтобы "успешные" не оплачивали образование и медицину "нищебродов". А Альфред Кох, которому тихо простили его печальную роль в уничтожении НТВ (мы же не звери, чтобы требовать от человека, а не сталиниста, публичных покаяний), даже предложил ввести имущественный ценз на выборах.

Праволибералы как бы подтверждали известную сталинскую мысль о том, что в нашем грешном мире все определяется количеством дивизий. Когда левосоциалистические силы составляли заметный отряд протестного движения, никто из либеральных лидеров таких высказываний себе не позволял. Конечно, это и сейчас позволяют себе далеко не все. Но даже вполне вменяемые либералы не скрывают удовлетворения по поводу того, что "на левой грядке все засохло". И добавляют: "Зачем тогда ее поливать? Это уж точно не наше дело".

Разумеется, либералы не могут выполнить за социалистов их работу по отстраиванию собственного политического фланга. Но иногда все же стоит поделиться с соседом водой для поливки.

Стоит вспомнить, что глобальный модернизационный проект открытого, единого мира, живущего по общим гуманным правилам – это общий проект либералов и социалистов.

А избавившись от "оппонентов слева", либералы окажутся один на один с мощными силами традиционалистской реакции, всеми этими путиными, ле пенами и трампами, беспощадными противниками ренессансно-просвещенческого проекта как такового. И я не поручусь за исход их поединка.

О неприличном
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=56F12A4F032AF
22-03-2016 (14:24)

Когда гадость красуется на главной странице - лице издания - это неприлично

! Орфография и стилистика автора сохранены

Мне не раз приходилось слышать, как Алексей Алексеевич Венедиктов, демонстрируя отменную реакцию, лихо вырубал дозвонившихся в эфир нацистов, пытавшихся прокричать свои обычные нацистские гадости. Это, собственно, и есть приличия. Иди в любое другое место орать свои гадости, но в моем эфире ты их орать не будешь. В моем присутствии, на моей площадке ты не будешь оскорблять женщину или унижать национальное достоинство другого человека. На моей площадке – не будешь.

А вот мило крутить рекламу с человеком, неоднократно публично требовавшим сбросить атомную бомбу то на тех, то на этих – это как? Я понимаю, многие считают, что Жириновский выполняет полезную роль шута, помогающего спускать в пар накапливающуюся в обществе агрессию. Но крутить с ним рекламу – это неприлично. Точно так же, как и предоставлять место на сайте некоему Александру Горному из Крыма после его текста "Савченко и система Станиславского". Это – не подборка разных позиций и мнений. Это – неприлично. Можно упомянуть, можно даже дать ссылку. Но когда это красуется на главной странице - лице моего издания - это неприлично.

Телеподлость
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...es/250244.html
04.04.2016

Это тот самый случай, когда не читал, но осуждаю. Вернее, не смотрел, но осуждаю. Осуждаю, естественно, тех, кто эту очередную подлость от НТВ сделал. Посмотреть же ее мне мешает чувство неловкости, которое я не могу преодолеть даже ради благого дела. Даже ради того, чтобы получить возможность более эффектно размазать по асфальту тех, кто это сделал. Ладно, надеюсь, что кое-что у меня и так получится.

Нет, у меня нет никаких предрассудков ханжеской пуританской морали. Всегда был и остаюсь сторонником самой широкой сексуальной свободы, а так называемые «семейные ценности» всегда ассоциировались у меня с правом пахана вразумлять жену и детей при помощи плетки. Вот только я, родившийся и выросший в СССР, получивший ортодоксально коммунистическое воспитание, каким-то странным образом именно в результате этого воспитания усвоил: нельзя подглядывать в замочную скважину.

Сам не знаю, как это произошло. Мои либеральные партнеры убеждены, что коммунистическая идеология учит ровно противоположному, что она отрицает право человека на личное пространство. И ведь действительно, в жизни я часто сталкивался с людьми, понявшими ее именно так. С людьми, готовыми устроить разбор «аморалки» на собрании «трудового коллектива». С людьми, не считавшими зазорным рыться в чужих вещах. Или рыться в чужих мыслях и чувствах, читая чужие письма. Я встречал заботливую маму, считавшую совершенно нормальным залезть без спроса в дневник своей подрастающей дочери, а потом зачитывать из него гостям, чтобы показать, какая у нее растет дура. В воспитательных целях, разумеется. Для ее же блага.

Короче, понятия не имею, с чего это я в достаточно раннем возрасте решил, что у человека должно быть свое неприкосновенное личное пространство. Я только знаю, что я был не один такой в СССР. Люди были разные, хотя вроде бы все получали одно и то же идеологическое воспитание. Или почти все. Но только одни были рады устроить разбор аморалки на собрании трудового коллектива, другие воспринимали это так, как будто это их публично раздели и глумятся. Как будто это их шмонает и лапает лагерная охрана. Одним нравилось быть этой самой охраной, другим нет.

Тюремно-лагерный режим в принципе представляет собой продуманную, изощренную систему унижения человеческой личности. Ритуального, символического растаптывания ее достоинства. Именно эту функцию выполняет институт регулярных «шмонов». В любой момент к тебе могут прийти и начать рыться в твоих вещах. Начать тебя лапать. Раздеть. Потому что ты ни в чем не принадлежишь себе. Ты никто и ничто. Лишение права на неприкосновенное личное пространство в тюремном быту для нормального человека гораздо более тягостно, чем ограничение свободы передвижения и доступа к большей части жизненных благ.

Про политическую борьбу часто говорят, что это драка без правил. Мы позволяем себе обзывать политических противников грубыми, обидными словами с целью формирования к ним негативного отношения в обществе. Мы не стесняемся (и правильно делаем) вторгаться в сферу личных и семейных отношений, когда это касается коррупционных финансовых схем. Но только подглядывание за интимной жизнью человека и выставление ее напоказ не имеет к этим схемам никакого отношения. Вот это и называется оскорблением и унижением человеческого достоинства. Вторжение в личное, интимное пространство - это и есть оскорбление и унижение человеческого достоинства.

Даже среди завсегдатаев дворовых драк лишь самые отмороженные беспредельщики не соблюдают неписанный запрет бить ниже пояса. «Демократический» троллинг депутатки Мизулиной был отвратителен, потому что ее старались ударить ниже пояса. Какой бы она ни была противной мракобесной ханжой, нельзя бить ниже пояса. У врага тоже есть человеческое достоинство и личное пространство. Оно есть даже у преступника и мерзавца. И это не выдумка глупых леваков.

Нормальный человек, ненамеренно заглянувший в чужую интимную жизнь, испытывает чувство неловкости. Как будто он невольно унизил других людей, даже если они об этом не догадываются. Или стал невольным соучастником тех, кто делает это намеренно. Делать это намеренно, влезать своими лапами в чужое личное пространство и радоваться возможности поглумиться может только быдло. Быдло - это то, что стремится растоптать человеческое достоинство. Это быдло может мнить себя элитой. Это может быть весьма образованное и профессионально подготовленное, успешное и состоятельное быдло. Элитная порода быдла. Но все равно это быдло.

Авторы «Касьянова дня» - обыкновенное быдло. И сегодня за эту поделку несет коллективную ответственность вся контора, именуемая «НТВ». Если кому-то из уважаемых людей не хватило фабрикации публичных доносов, по которым многие реально сели в тюрьму, чтобы понять, что этому быдлу нельзя давать снимать тебя в твоем рабочем кабинете, то может быть «Касьянов день» их в этом, наконец, убедит. Эти, с НТВ, нерукопожатны, потому что вместо рук у них потные, грязные лапы. С ними нельзя иметь дело, с ними нельзя делать селфи. Как с гестаповцами. И не надо говорить, что нельзя раскалывать страну и толкать ее тем самым к гражданской войне. Что нужно со всеми поддерживать отношения и вести диалог. Мы не забудем «Касьянов день». Мы поименно вспомним тех, кто нас лапал. Как говорил сталинист и антисемит Харчиков в своей признанной по суду экстремистской песне - готовьте списки!