*117. Сага о выборах
 

(Часть первая)

August 1st, 0:01

Утверждение о том, что в сегодняшней России выборные процедуры превращены в механизм по воспроизводству действующей власти, давно стало аксиомой. В нашей стране выборы больше не являются инструментом народного волеизъявления для корректировки политического курса или кардинального изменения состава властей предержащих. Однако, несмотря на огромное желание навсегда отделаться от выборных треволнений, новорусская номенклатура прекрасно понимала и понимает, что без ритуальных плясок вокруг костра демократии ей никогда не стать частью мирового политического и финансового истеблишмента.

Двадцать лет, прошедших с победы Ельцина на свободных президентских выборах тогда еще в РСФСР, по историческим меркам срок небольшой, но за это время произошла полная деформация выборной системы. Все избирательные кампании, начиная с 1993 года, становились делом особой государственной важности, чтобы исключить фактор непредсказуемости результатов и минимизировать риски для правящей элиты.

После разгрома Верховного Совета Кремль стал активно выстраивать такую политическую конструкцию, в которой власть могла бы себя чувствовать максимально защищенной от превратностей народной любви. Главной интригой конца 1993 года были не парламентские выборы, а принятие новой Конституции, которая смогла бы обеспечить тотальное доминирование исполнительной власти. Достижение этой цели потребовало первых масштабных манипуляций в ходе избирательного процесса.

Параллельно создавались условия, при которых разветвленная сеть избиркомов могла бы решающим образом влиять на итоги голосования. Впрочем, на парламентских выборах 1995 года российская власть, еще не забывшая о своей демократической легитимности, использовала в основном политтехнологические приемы. Тогдашние кремлевские консультанты, несколько модифицировав витавшую в перестроечные годы идею о разделении КПСС на консервативную и либеральную партии, создали правое и левое объединения — НДР Черномырдина и "Блок Ивана Рыбкина". План с треском провалился и рыбкинскому "блоку" места в Думе не нашлось. Начальство в глазах подчиненных двоиться не может, поэтому весь имевшийся административный ресурс ушел к Черномырдину. А левеющий на глазах электорат подхватили КПРФ и "Яблоко".

Больше таких сбоев российская власть не допускала, и выборы 1996 года стали краеугольным камнем нового политического порядка. С этого момента решение вопроса о верховной власти в России становится привилегией Кремля и приближенных олигархических кланов. Думской оппозиции, представлявшей протестный электорат в лице Зюганова и Жириновского, была отведена роль младших партнеров власти, гарантирующих сохранение статус-кво. Неудивительно, что эти политические старожилы, искусно выполняющие роль буфера на левом и национал-патриотическом флангах, сохраняют свои позиции даже на самых крутых политических виражах. Начиная с 1996 года на всех федеральных выборах, традиционно оканчивающихся триумфом власти, Кремль задавал повестку дня и создавал интригу, призванную сбить с толку электорат, а по возможности запутать даже искушенных экспертов.

В 1996 году повестка дня была очевидной — не допустить возвращения коммунистов. Лейтмотивом кампании стал броский лозунг "Голосуй или проиграешь", а интригой — генерал Лебедь, чей впечатляющий результат в первом туре (более 14%), полученный при поддержке Кремля, послужил гарантией невозможности победы Зюганова еще на первом этапе. Тот же Лебедь уже после победы Ельцина, привел в исполнение его предвыборное обещание покончить с войной в Чечне, подписав мирные хасавюртовские соглашения. Выполнившего "боевую" задачу неуживчивого генерала, естественно, не стали долго терпеть в структурах исполнительной власти, и оправившийся после операции Ельцин тут же отправил его в отставку с поста секретаря Совета безопасности России.

Тема избирательной кампании 1999-2000 годов также была очевидной — приход ельцинского преемника, способного гарантировать незыблемость сложившейся политической системы. Интригой стало внезапное появление наспех слепленного по лекалам Бориса Березовского партийного голема под названием "Единство", которому суждено было превратиться в монстра и подмять под себя все политические партии в России. Вся кампания прошла под аккомпанемент артиллерийских залпов в Чечне и под завывания телевизионной пропаганды, неотвратимо превращавшейся в убойное информационное оружие Кремля.

Стремительному взлету преемника на самую вершину российской власти также немало поспособствовали взрывы домов в Москве и Волгодонске, которые вкупе с найденными в Рязани "мешками сахара" сильно отдавали запахом эфэсбэшной провокации. Победа Путина в марте 2000 года была предопределена, но во избежание любых случайностей неполные 47%, набранные им к полночи в первом туре, за несколько ночных часов в режиме прямой телетрансляции уверенно преодолели заветный 50-процентный рубеж.

В 2003 году начальным этапом подготовки ко второму президентскому сроку Путина, когда он уже мог чувствовать себя свободным от каких-либо обязательств перед приведшей его во власть Семьей, стала борьба с "неравноудалившимися" олигархами. Идеологическим прикрытием по разгрому и захвату "ЮКОСа" становится антиолигархическая кампания с националистическим душком, а главным героем выборов становится Дмитрий Рогозин и созданная с подачи Кремля партия "Родина".

Президентские выборы 2004 года уже лишаются всякой интриги. Если Зюганов с крестьянским упорством продолжал отрабатывать кремлевскую пайку, выступая в роли вечного спарринг-партнера власти*, то Жириновский с изяществом опытного клоуна на время покинул арену, уступив место в избирательном бюллетене своему охраннику. Экзотически выглядел в роли участника "предвыборной гонки" Сергей Миронов, занятый исключительно выражением своих верноподданнических чувств и прославлением действующего президента. При таком раскладе сил оглушительный путинский триумф был предопределен.

К 2007 году Кремль максимально ужесточил выборное законодательство, полностью зачистил информационное пространство, создав все необходимые условия для пролонгации путинского правления без какой-либо потенциальной угрозы со стороны оппозиции в системном политическом пространстве. "Родина", на какое-то мгновение возомнившая себя самостоятельной политической силой, была лишена кремлевской благосклонности, что, естественно, привело к ее немедленной аннигиляции. Впрочем, такие "истинные патриоты", как Рогозин и Нарочницкая, без работы не остались — им было поручено пресекать коварные происки идеологических врагов путинской России на дальних рубежах, в Брюсселе и Париже.

В 2008 году Кремль исключает из официального репертуара изрядно поднадоевший всем сериал "Объединение демократов". СПС в приказном порядке самораспускается и становится частью новоиспеченного "Правого дела" вместе с карикатурным Богдановым. "Либерал" Белых тоже не брошен Кремлем на произвол судьбы — его, видимо, для укрепления патриотического духа направляют в качестве наместника на восток от Москвы, в Вятскую губернию.

Скисшее "Яблоко" после номинального ухода Явлинского с председательского поста и очистки своих рядов от излишне радикально-оппозиционных членов окончательно превращается в затертую шестерку в сурковской колоде.

Интригой кампании 2007-2008 годов становится вопрос о том, будет ли готов Путин отбросить конституционные "условности" и остаться на третий срок, либо он приведет в Кремль своего ставленника, попытавшись при этом сохранить в своих руках все рычаги управления. Любое из этих решений было сопряжено с очевидными рисками. Третий срок мог бы потенциально грозить потерей демократического статуса, столь необходимого для укрепления позиций российских чиновников и олигархов на Западе. А малейшая ошибка в оценке психологии преемника-временщика грозила бы Путину утратой контроля за ситуацией в России — под влиянием тлетворной магии кремлевской вседозволенности даже самый верный соратник мог решиться на непредсказуемые действия в отношении бывшего патрона. В ситуации столь непростого выбора Путин сумел искусно пройти между западной демократической Сциллой, способной угрожать зарубежным авуарам российской правящей элиты, и восточной самодержавной Харибдой, грозящей поглотить в своем ненасытном чреве не удержавшего власть правителя.

Дмитрий Медведев не подвел своего "крестного отца", ни на йоту не отступив от предназначенной ему роли. Разглагольствования о свободе и либерализации путинский выдвиженец успешно сочетал с подписанием самых драконовских законопроектов, закрепивших всемогущество путинской вертикали власти. Беспредел силовых структур в отношении активистов оппозиции облекался в гладкие юридические формулировки законов. А на внешнеполитическом фронте Медведев взял на себя ответственность за давно намеченную Путиным войну против Грузии.

Но главное — Медведев оставался абсолютно индифферентным к становящимся все более истеричными призывам разномастной либеральной челяди, мечтающей увидеть в нем нового царя-освободителя. Практически любой человек, даже с самым микроскопическим личностным потенциалом, оказавшись в президентском кресле, мог бы попробовать мобилизовать полагающийся ему по Конституции безграничный ресурс власти для изменения ситуации на политическом Олимпе. Но Медведев, обладающий нулевым индексом самостоятельности, все время обращал в ничто все попытки использования президентских полномочий против "назначенного" им премьер-министра. Медведевский миф в рамках путинского сценария сработал идеально, сумев ввести в заблуждение как искушенных западных политиков, так и склонную к идеализму российскую либеральную общественность. И.о. Президента России, пожалуй, мог бы претендовать на голливудскую премию в специальной номинации "За самую длинную паузу в истории театра и кино", позволившую так долго сохранять интригу в иллюзорной дилемме "Путин или Медведев?".

Тем не менее, несмотря на блестящее проведение спецоперации "Медведев", Путин столкнулся с новыми политическими, экономическими и социальными вызовами, ответ на которые он собирается дать, сформировав повестку для избирательного цикла 2011-2012 годов.

Продолжение следует...

* Как справедливо указали читатели, в 2004 году Зюганов также не выпал из синхронизма, выставив себе на замену эфэсбэшного "агрария" Харитонова.

Содержание темы:
01 страница
#01. Гарри Каспаров.Сага о выборах.08.08.2011, 18:52
#02. Гарри Каспаров. Сага о выборах (Часть вторая)
#03. Гарри Каспаров. Сага о выборах (Часть третья)
#04. Гарри Каспаров. Ниша комфорта
#05. Гарри Каспаров. Неправильный режим
#06. Гарри Каспаров. Повороты шахматной доски
#07. Гарри Каспаров. Как я «призывал» к войне с Россией
#08. Гарри Каспаров. День оккупанта
#09. Гарри Каспаров. Шанс на перемены или очередная иллюзия?
#10. Гарри Каспаров. Рождественская мобилизация Кремля
02 страница
#11. Гарри Каспаров. Хранители вертикали. 28.01.2012, 08:34
#12 Гарри Каспаров. Пределы компромисса
#13. Гарри Каспаров. Еще раз о цифрах
#14. Гарри Каспаров. Шабаш фарисеев
#15. Гарри Каспаров. О прекрасном ДАМе
#16. Гарри Каспаров. Цунами протеста
#17. Гарри Каспаров. Адвокаты дьявола
#18. Гарри Каспаров. Рубежи свободы
#19. Гарри Каспаров. Обратный отсчет
#20. Даниил Коцюбинский. Вопрос реформы власти станет ключевым
03 страница
#21. Гарри Каспаров. Анатомия коллапса. 11.07.2012, 19:37
#22. Гарри Каспаров. С некоторым удивлением прочел на "Эхе" интервью с моим коллегой по КСО Дмитрием Быковым
#23. Гарри Каспаров. Путинскую власть на выборах не сменить
#24. Гарри Каспаров. Химера евразийства
#25. Гарри Каспаров. Разговор на запретную тему
#26. Гарри Каспаров. Оппозиция Его Величества
#27. Гарри Каспаров. Священный Грааль компромисса
#28. Гарри Каспаров. Зачем мне гражданство Латвии
#29. Гарри Каспаров. ВВП в интерпретации ААВ
#30. Гарри Каспаров. InoСМИ.Ru Гарри Каспаров: За границей я могу нанести им гораздо больший вред, чем в Москве
04 страница
#31. Гарри Каспаров. О досудебной блокировке сайтов.23.12.2013, 22:22
#32. Гарри Каспаров. Спираль диктатуры
#33. Каспаров.ру. Интервью Гарри Каспарова каналу Fox News
#34. Гарри Каспаров. Это война, идиот!
#35. Гарри Каспаров. Скованные одной цепью
#36. Гарри Каспаров. Обама — безмолвный актер в путинском театре
#37. Гарри Каспаров. А ларчик просто открывался...
#38. Гарри Каспаров. Четыре слова, способные изменить мир
#39. Каспаров.ру. История диктатуры
#40. Андрей Соколов. Шах Гарри Каспарову
05 страница
#41. Гарри Каспаров. Путин поменял направление удара в Украине.03.11.2015, 17:04
#42. Гарри Каспаров. На подхвате у шулеров
#43. Гарри Каспаров. Россия после Путина
#44. Гарри Каспаров. Россия после Путина. Часть 2
#45. Гарри Каспаров. Россия после Путина. Часть 3
#46. Гарри Каспаров. Время сражаться
#47. Гарри Каспаров. Танцы с диктаторами
#48. Гарри Каспаров. Гончая за нефтью
#49. Гарри Каспаров. Болевой порог агрессора
#50. Гарри Каспаров. C небес на землю
06 страница
#51. Гарри Каспаров. Дети капитана "гранта".11.12.2015, 18:38
#52. Гарри Каспаров. Не надо выдумывать ничего нового
#53. Гарри Каспаров. Начинка "крымского бутерброда"
#54. Гарри Каспаров. Холодный 2015-й
#55. Гарри Каспаров. Интерактивный диалог
#56. Юлиан Отступник. О моем вопросе
#57. Гарри Каспаров. Интеллект на службе криминала
#58. Гарри Каспаров. Неизбежность исторического выбора
#59. Гарри Каспаров. Крымский рубеж Империи
#60. Гарри Каспаров. Десоветизация России
07 страница
#61. Гарри Каспаров. Крым как лакмусовая бумажка. 19.02.2016, 06:31
#62. Гарри Каспаров. Вечнозеленое яблоко раздора
#63. Гарри Каспаров. Тест Надежды
#64. Андрей Карев. "К сентябрю мы увидим новое мощное движение"
#65. Александр Подрабинек. Есть ли жизнь после Путина?
#66. Гарри Каспаров. Что ждет Россию в будущем
#67. Гарри Каспаров. Безнадежное будущее путинизма
#68. Гарри Каспаров. Переучреждение России
#69. Гарри Каспаров. "Панама"
#70. Гарри Каспаров. Интервью каналу ARU.TV
08 страница
#71. Гарри Каспаров. Не говорите мне, что противостоять Путину слишком рискованно. 11.04.2016, 21:52
#72 Каспаров.ру. Каспарову — 53!
#73. Гарри Каспаров. У путинизма нет аллергии на кровь
#74. Гарри Каспаров. Подарок для Путина
#75. Гарри Каспаров. В мире невыученных уроков
#76. Гарри Каспаров. Разруха в головах
#77. Гарри Каспаров. Страна академика Кадырова
#78. Гарри Каспаров. Интервью Жанне Немцовой
#79. Гарри Каспаров. Главная победа – участие
#80. Гарри Каспаров. Две Олимпиады назад
09 страница
#81. Гарри Каспаров. Оккупационный туризм.28.08.2016, 10:43
#82 Гарри Каспаров. Судьба "неправильного" националиста
#83. Гарри Каспаров. Кислород для монстра
#84. Гарри Каспаров. 10 лет
#85. Каспаров.ру. Легитимизировать обсуждение будущего страны
#86. Sotnik-TV. Интервью Гарри Каспарова каналу Sotnik-TV
#87. Гарри Каспаров. Фигура умолчания
#88. Гарри Каспаров. О бедном министре замолвите слово
#89. Гарри Каспаров. О диалоге Айдера Муждабаева и Михаила Ходорковского
#90. Гарри Каспаров. Найдите отличия

Сага о выборах (Часть вторая)
 

http://garry-kasparov.livejournal.com/

August 8th, 1:19

Подготовка нового торжественного въезда Путина в Кремль происходит в ситуации, принципиально отличающейся от той, когда непредсказуемый расклад в разложенном Семьей олигархическом пасьянсе буквально вытолкнул бесцветного чиновника собчаковской мэрии на самую вершину российской власти.

За прошедшие 12 лет Путин заматерел, превратившись в альфа-самца, ни разу не встретившего серьезного отпора на контролируемой им территории. Ближайшие друзья Путина, получив в распоряжение самые лакомые куски российской индустрии, беспрепятственно распихивают по оффшорам миллиарды долларов государственных средств. Олигархи после показательного разгрома "ЮКОСа" согласились в обмен на гарантии их баснословных прибылей направлять деньги только на проекты, одобренные властью. Российский бизнес принял навязанные Путиным правила игры и беспрекословно платит дань крышующим силовикам и чиновникам.

Международная конъюнктура также оказалась крайне благоприятной для процветания мафиозного клана, захватившего власть в России. Головокружительный рост цен на энергоносители позволял не только удовлетворять ненасытные аппетиты ставшего верной опорой режима коррумпированного чиновничества, но и время от времени разбрасывать щедрой рукой подачки не встроенным в вертикаль власти простолюдинам.

Западные элиты,на первых порах тревожно вопрошающие "Who is mister Putin?", довольно быстро обрели комфорт в отношениях с бывшим подполковником КГБ, сумевшим буквально за пару лет уверенно закрепиться в клубе руководителей демократических государств. Трагедии Норд-Оста и Беслана западный официоз молчаливо согласился считать издержками в глобальной "войне с террором", а беспредел кадыровских бандитов приемлемой ценой за "умиротворение" Чечни.

Уничтожение свободы слова в России, откровенная профанация выборов, преследования оппозиционных активистов и даже резонансные убийства журналистов не смогли перевесить сложившуюся геополитическую реальность, в которой критика Путина стала рассматриваться как нежелательный фактор, наносящий вред стратегическим интересам Запада.

Но если возможности влиять на американскую внешнюю политику у российской власти по-прежнему весьма ограничены, то разношерстная коалиция Евросоюза оказалась идеальным объектом для путинских манипуляций. Нефтедолларовый дождь, хлынувший из России, обильно оросил финансово-экономическую систему европейских стран, а "Газпром" стал не только ключевым игроком в континентальной политике, но и желанным местом работы для высших европейских чиновников. Пропутинское лобби в Европе сумело свести на нет негативный эффект от захвата российской армией части грузинской территории.

Но пресловутая путинская фартовость тоже не безгранична. Массовый энтузиазм в связи с приходом к власти молодого энергичного президента, внешне столь выгодно отличавшегося от своего "работавшего с бумагами" предшественника, сменился разочарованием, постепенно переходящим в глухое недовольство. Стабилизация на заре путинского правления, воспринятая российским обществом как начало общего оздоровления социально-экономической ситуации в стране, на деле перешла в стагнацию, сопровождающуюся в последние годы неуклонным падением уровня жизни населения. Разрушение построенной еще в советские годы инфраструктуры, вступило в свою заключительную фазу. Техногенные катастрофы постепенно становятся неотъемлемой частью новостных сводок.

Коррупция при Путине окончательно закрепляется в качестве системообразующего фактора вертикали власти. Несмотря на заоблачные нефтяные цены, денег на выполнение социальных обязательств государства катастрофически не хватает — бюджет, бывший в начале века профицитным при 20 долларах за баррель, сегодня не сверстывается при цене за баррель в пять-шесть раз больше. Единственным постоянно растущим российским индексом является количество миллиардеров в списке "Форбса".

"Чеченская победа" Путина обернулась унизительной выплатой дани кадыровскому режиму, который средь бела дня безнаказанно "мочит" своих врагов, что в Москве, что в иностранных столицах. Крах кавказской политики Путина привел к тому, что на южных рубежах России идет де-факто необъявленная война, с которой буквально каждый день приходят сообщения о погибших и раненых.

Дело "ЮКОСа" уже не получается выдавать за путинскую попытку обуздать олигархическую вольницу — беззакония, творимые в деле Ходорковского, Лебедева и их коллег, наглядно продемонстрировали ничтожность современного российского правосудия. Но если процесс "ЮКОСа" двигала неприкрытая ненависть Путина к Ходорковскому и личная заинтересованность путинских подельников в присвоении многомиллиардных активов самой успешной на тот момент российской компании, то в деле Магнитского "бенефициариями" оказались третьеразрядные чиновники Следственного комитета и Налоговой службы.

Именно в деле Магнитского наглядно продемонстрирован принцип мафиозного государства, где единственным для членов Системы преступлением, подлежащим наказанию, является утрата лояльности начальству. Даже сервильные правительства западных стран под давлением общественности вынуждены были реагировать на задокументированную историю трагической гибели Сергея Магнитского и циничный отказ российской власти покарать состоящее на государственной службе ворье, виновное в этом преступлении.

Появление "списка Кардина" можно считать самым серьезным внешнеполитическим вызовом Путину. У российской бюрократии появляются сомнения в том, что он в состоянии гарантировать сохранность зарубежных вкладов и собственности верных слуг Системы. Отступление немецкого истеблишмента, отозвавшего под давлением общественности премию "Квадрига" явно свидетельствует об ослаблении путинских позиций в Европе. Кроме того, американский сенат недавно принял жесткую резолюцию, объявив Южную Осетию и Абхазию оккупированными территориями.

События "арабской весны" наглядно продемонстрировали, что даже внешне устойчивые авторитарные режимы могут внезапно обваливаться под грузом нерешенных социально-экономических проблем. При этом уровень "народной поддержки", обеспечиваемый через механизм фиктивных выборов, никак не способствует укреплению позиций режима.

Многократные зачистки официального политического поля превратили российскую законодательную власть в убогую декорацию, но, с другой стороны, неизбежно привели к расширению рядов внесистемной оппозиции. Очевидная организационная слабость внесистемных оппозиционных групп не должна вводить в заблуждение: Кремль впервые сталкивается с ситуацией потери инициативы на либеральном и национал-патриотическом флангах.

Зюгановская КПРФ, в силу естественной инерции и за счет имеющегося организационного ресурса, еще в состоянии дурачить недовольных властью избирателей своей псевдооппозиционностью, хотя очевидно, что в грядущей "предвыборной гонке" ресурс "орловского тяжеловеса" будет выработан окончательно. Жириновский, несмотря на свои исключительные актерские способности, больше не может рассматриваться в качестве регулятора протестных настроений в национал-патриотической среде. А долгое отсутствие в Думе либеральной партии привело к тому, что именно на этом идеологическом участке сложилось ядро непримиримой оппозиции правящему режиму.

Дал ощутимую трещину и казавшийся незыблемым монолит российской власти. Несмотря на всю искусственность "медведевской темы" многие представители правящей элиты все чаще задумываются (а некоторые даже говорят об этом вслух!) об альтернативе Путину, чьи демонстративно архаичные методы управления начинают восприниматься как угроза выстроенной в России системы власти.

Очевидно желание Путина до конца своей жизни оставаться "прикованным" к тяжеловесной галере российского государства. Но также очевидно, что, в соответствии с логикой технического прогресса, неповоротливые гребные суда обречены на крушение в противостоянии с маневренными парусниками, мгновенно реагирующими на малейшие изменения ветра в бушующих сегодня морях мировой политики и экономики.

Для борьбы с негативной для него динамикой исторического процесса Путину требуется не только сменить декорации в российском политическом балагане, но и существенно обновить изрядно поднадоевший публике репертуар. Первым шагом на этом пути стало внезапное создание Объединенного народного фронта (ОНФ), позволившего частично заретушировать сложившийся образ "партии жуликов и воров", а также добавить "фронтовую" нотку для ужесточения предвыборного лексикона. По все признакам именно себе Путин отводит роль главного игрока на политической бирже, зарабатывающего капитал на росте националистических настроений в обществе.

Как панибратская беседа с футбольными фанатами после событий на Манежной площади в декабре прошлого года, так и недавняя встреча с наиболее отмороженной частью путинюгенда на Селигере были призваны создать максимально комфортную обстановку национальному лидеру, сохранившему в глубине души неистребимые повадки шпаны из питерской подворотни.

Вслед за обвинением США в паразитировании на мировой экономике Путин фактически высказался за официальную аннексию Южной Осетии, стараясь воссоздать этими не имеющими практических последствий заявлениями образ бескомпромиссного борца за интересы России. При таком раскладе логичным выглядит возвращение из зарубежного кадрового резерва Дмитрия Рогозина, которому будет поручено привести в ОНФ Конгресс русских общин (КРО) и создать новую точку притяжения для разрозненных национал-патриотических групп.

Но главной интригой предстоящего выборного шоу станет не всеядный ОНФ, использующий окостеневшую структуру "ЕдРа" для выстраивания новой популистской коалиции под знаменами Путина, а стремительно обрастающая организационным жирком партия "Правое дело", переданная Кремлем в единоличное управление миллиардеру Прохорову.

Неограниченные финансовые возможности вкупе с очевидным благоволением власти должны будут сделать из вчерашнего аутсайдера российской политики респектабельную, заседающую в Государственной Думе "либеральную" партию, призванную остановить нарастающее брожение умов даже среди лояльных режиму системных либералов. Да и широкой "либеральной общественности", иссохшей от безответной любви к "реформатору" Медведеву, будет легче расстаться с иллюзией грядущей свободы, глядя на прохоровских "правофланговых гренадеров", бодро марширующих по Охотному ряду. (Кстати, замена тщетно косящего под Ван Дамма крошки-Димона на флегматичного долговязого Мишку-шмаровоза вполне в духе столь органичной для Пахана блатной эстетики.)

Получив вместе с путинским карт-бланшем автоматический доступ ко всем федеральным средствам массовой информации, новоиспеченный политик сразу дистанцировался от "маргинальной оппозиции" и сделал заявку на вхождение его партии во властную коалицию. А комментируя появившееся в прессе сообщения о формировании "Правым делом" теневого правительства, Прохоров без ложной скромности поведал о своих премьерских(!) амбициях. Однако такая сногсшибательная наглость не вызвала никакого ажиотажа ни в Кремле, ни в Белом доме. "Доктора" из Генпрокуратуры и Следственного комитета не бросились сломя голову проверять финансовую отчетность компании "Полюс-Золото" и разбираться в деталях продажи пакета акций "Норильского никеля", сделавшей Прохорова в одночасье одним из самых богатых людей мира.

Впрочем, удивляться не стоит — премьер Прохоров идеально подходит для реализации поставленной сегодня путинским режимом социально-экономической повестки дня. Прохоровское требование реформы Трудового Кодекса, его циничные нравоучения о необходимости больше работать для того, чтобы больше зарабатывать, придутся как никогда кстати к "путинскому двору".

Хорошо осведомленные люди, вроде Алексея Венедиктова, уже не раз проговаривались о том, что нашу страну после завершения нынешнего "избирательного цикла" ждет новый этап "непопулярных экономических реформ", своего рода гайдаровская шокотерапия-2. Ведущие "либеральные экономисты" Владимир Мау и Ярослав Кузьминов неоднократно выступали с разработанными в их научных коллективах предложениями о радикальном сокращении социальных обязательств государства.

Грядущая вторая волна мирового финансово-экономического кризиса делает вопрос урезания социальных расходов российского бюджета ключевым для сохранения олигархической модели управления страной. Выстроенные на обглоданном скелете советской "общенародной собственности" нынешние империи дерипасок, потаниных и абрамовичей в скором времени могут потребовать новых многомиллиардных вливаний для спасения от банкротства. Платить по этим счетам, как и оплачивать продолжающуюся стахановскими темпами скупку зарубежных активов разжиревшей на разворовывании государства номенклатурой, придется рядовым российским гражданам.

Команда прохоровских министров-капиталистов без сомнения будет подобрана из состоятельных людей, понимающих поставленную перед ними задачу первоочередной государственной важности: выполнить под флагом "либеральных реформ" всю грязную работу по укреплению расшатавшегося фундамента путинской диктатуры, не запятнав белоснежных одежд национального лидера.

А затем уставшие от ратных подвигов "камикадзе" намерены отдохнуть от треволнений родного Отечества, спланировав на золотых парашютах на заранее подготовленные зарубежные базы. И в этом их главное отличие от команды гайдаровских первопроходцев, переводивших страну на рельсы капиталистической экономики и только-только научившихся использовать таинственные формулы номенклатурной алхимии, позволявшей превращать в полновесное золото эфирную субстанцию власти.

Гибким варьированием "либерально-националистического" курса Путин будет стремиться выиграть время и нивелировать угрозы на самых опасных идеологических направлениях. В остальном ему придется полагаться на готовность силовых структур выполнить любой приказ и... апатию, вперемешку со страхом, подавляющую волю российских граждан противостоять оккупационному режиму.

Окончание следует....

Сага о выборах (Часть третья)
 

http://garry-kasparov.livejournal.com/28272.html

[info]garry_kasparov
August 15th, 3:01

Устойчивость современных авторитарных режимов гарантируется не только мощными силовыми структурами, призванными поддерживать в стране атмосферу страха, но и созданием исторических, идеологических и политических муляжей, толкающих потенциальную оппозицию на формирование ложной повестки дня. Важным успехом власти на этом поприще является укоренившаяся в российском обществе и среди основной части оппозиционных активистов убежденность в том, что перемены в стране должны быть обязательно связаны с датами официальных выборов. Тем самым алгоритм активного противостояния режиму попадает в прямую зависимость от полностью контролируемого властью "выборного процесса".

Особенно тщательно Кремль отслеживает попытки создания внеидеологических коалиций, объединяющих разные оппозиционные группы под общими требованиями к власти соблюдать закрепленные в Конституции права человека и следовать демократическим принципам. Поэтому с такой демонстративной жестокостью власти всегда реагировали на "Марши несогласных", акции "Стратегии-31" и Дни Гнева. Расширение рядов несистемной оппозиции, являющееся естественным следствием регулярных зачисток политического поля, и сужение реальной политической базы поддержки правящего режима делает еще более актуальной задачу по расколу оппозиционных рядов.

Очень удобной площадкой для таких идеологических спецопераций является противопоставление "лихих 90-х" "стабильным нулевым" или, при смене системы координат, ельцинской демократии путинскому авторитаризму. Беспрерывно доносящиеся из одного идеологического лагеря громкие причитания по поводу утерянных свобод 90-х годов и произвола чекистской хунты, сбившей страну с истинно верного демократического пути развития, пытаются заглушать патриотические представители кремлевского агитпропа, прославляющие "вставшую с колен" Россию и защищающие Путина от "организованной либералами травли". Эта искусственная идеологическая конструкция, вызывающая яростные и бесполезные споры, на деле призвана затушевать факт прямого генетического родства России ельцинской и России путинской. Именно там, в горниле "лихих 90-х", закалились самые проверенные кадры, составляющие сегодня костяк правящего режима. Режима ельцинско-путинского, уродливого мутанта, вобравшего в себя самые отвратительные черты всесилия советской номенклатуры и беспредельной жажды наживы нуворишей эпохи буржуазных революций. Идеалистическая теория, изложенная в ранних работах Андрея Дмитриевича Сахарова, мечтавшего о мирной конвергенции социализма и капитализма, трагически обернулась в России, превращенной в кормушку для ненасытных олигархических кланов, торжеством беззакония и несправедливости.

Предсказания о неизбежном крахе государства при сохранении нынешней модели управления страной с недавних пор перестали быть монополией несистемной оппозиции - об этом теперь громко заговорили и системные либералы. Но даже в порыве самой жесткой критики Путина и проводимого им курса они никогда не затрагивают основ сложившегося в России за 20 лет режима. Пугая общественность революцией и беспощадными бунтами, говорящие головы системного либерализма за обличением действующей власти скрывают свое непреодолимое желание сохранить существующее статус-кво.

До недавних пор главной гарантией "эволюционного" развития России либералы-охранители видели сохранение Медведева в президентском кресле. Когда эти, порой переходящие в истерику, требования к Медведеву, апеллирующие в том числе и к его мужским достоинствам, полностью обнулились - сразу выяснилось, что поступательное движение России вполне может продолжиться и при президенте Путине, который, мол, на этом витке истории назначит правильного "либерального" премьера. А в качестве очередной либеральной обманки нам с серьезным видом начинают морочить голову якобы возможной конкуренцией Путина и Медведева на предстоящих "выборах".

Но даже самое развернутое критическое описание сегодняшней российской действительности не дает однозначного ответа на сакраментальный вопрос нашего бытия: "Что делать?" И тем не менее первым шагом на пути выработки как индивидуального, так и коллективного плана действий, является объективная оценка ситуации. Независимо от идеологических предпочтений, каждый гражданин России, желающий реальных перемен в нашей стране, должен понимать, что вся обойма государственных людей — от Рогозина до Юргенса — всегда будет оставаться опорой правящего режима.

Первый шаг в правильном направлении подразумевает честный ответ на вопрос: "Способна ли нынешняя власть эволюционировать в направлении форм государственного управления, адекватных вызовам времени, стоящим перед Россией?" И этот ответ, мне кажется, очевиден. Ельцинско-путинский режим является эволюционным тупиком, маскирующим свою злокачественную природу под внешним флером благопристойности. И такой печальный вывод не надо рассматривать как призыв к насильственным действиям. Перемены в стране могут и должны начаться в результате массового ненасильственного протеста активной части общества, изъявившей готовность расстаться с опостылевшим статус-кво.

Главным компонентом успеха для такой формы протеста является готовность значительного числа граждан отказаться от какого-либо соучастия в делах режима. О необходимости соблюдать принципы интеллектуальной честности, прекратив всякие формы сотрудничества с мафиозной властью, я писал еще два года назад. В своем недавнем блоге я подробно разбирал возможные варианты поведения на предстоящих парламентских "выборах", предлагаемые "несогласным" гражданам оппозиционными политиками.

Попытки выноса или порчи бюллетеней не могут иметь серьезного эффекта, в первую очередь, по причине невозможности придания таким акциям по-настоящему массового характера. А широко развернувшаяся в последние недели и продолжающая набирать обороты общероссийская кампания по раскрутке "Правого дела" является наглядным подтверждением того, что именно Прохоров напрямую заинтересован в максимально успешной реализации лозунга "Голосуй за любую партию, кроме партии жуликов и воров".

Назначенный олигархом еще в лихую "либеральную" годину ваучерной приватизации и залоговых аукционов, вальяжный миллиардер бросился рьяно выполнять ответственное путинское задание по "оздоровлению" политической жизни в стране. Размах партийного строительства впечатляет — "праводельские" ряды активно пополняются самой разномастной публикой, ринувшейся под крыло обещавшего не поскупиться олигарха.

Здесь и столичные интеллектуалы, свято чтящие гайдаровский катехизис либерального фундаментализма. И бывший организатор массовых митингов, а ныне ярый сторонник конструктивного диалога с властью. И "мягкий националист", собирающийся подрядить либералов на борьбу с межнациональными драками и сопровождающей их коррупцией. И эстетствующий провинциальный коллекционер икон, намеренный искоренить в России насаждаемую инородцами наркоманию испытанными методами уралмашевских братков.

Эти и другие не менее колоритные персонажи российского политического бомонда призваны сделать создаваемую ударными капиталистическими темпами прохоровскую партию весьма привлекательной альтернативой "ЕдРу" для слоя избирателей, достаточного большого, чтобы получить вожделенные чуровские 7 процентов.

Сознательный бойкот насквозь лживой и коррумпированной системы выборов является сегодня необходимым условием организации сопротивления оккупационному режиму. Активной формой индивидуального бойкота было бы подать собственноручно написанное заявление в избирательную комиссию с требованием исключить себя из списка голосующих, то есть публично заявить о своем нежелании играть роль статиста в позорном кремлевском балагане.

Мы должны перестать считать своей главной задачей борьбу с опрокидывающими законы математики кадыровскими процентами или разоблачение питерских фальшивогазетчиков, старательно пропихивающих тяжеловесную Матвиенко в игольное ушко муниципальной политики. В нашей стране, к сожалению, слишком много обездоленных и запуганных людей, которых безграничный административный ресурс власти, пропустив через чуровскую мясорубку, может легко превратить в электоральный фарш с нужным процентным содержанием. Режимы, подобные путинскому, тратят огромное количество сил и ресурсов на фальсификацию выборов не для того, чтобы в один прекрасный день признать свое электоральное поражение.

Искушенная в идеологических разводках и выстраивании политических муляжей российская власть прекрасно осознает, какие потенциальные опасности представляет для нее принятие большим числом активных граждан стратегии неучастия. Прикремленная интеллектуальная элита старается всячески дискредитировать идею бойкота, используя в качестве основного аргумента вольную трактовку постулата "нельзя жить в обществе и быть полностью свободным от него". Вот что я писал по этому поводу в вышеупомянутой статье два года назад: "Но здесь снова всплывает старый "неотразимый" аргумент, что призывающие к бойкоту Системы сами продолжают во многих случаях выполнять ее требования — подавать заявки на пикеты и митинги, заполнять всевозможные бланки и формуляры, платить налоги, соблюдать правила дорожного движения и т.п. При такой обобщающей постановке вопроса попытка получить согласие властей на проведение мирного протестного шествия ненавязчиво приравнивается к согласию занять губернаторскую должность, скажем, в Кировской области".

Сегодня ученые мужи, составляющие цвет российской "либеральной" мысли, призывают на помощь авторитет Иосифа Бродского, как-то иронично заметившего: "Ходишь в булочную — значит соучаствуешь". Так, с ловкостью привокзального шулера, буквально одной цитатой поход рядового гражданина за хлебом приравнивается к занятию "видным оппозиционером" Сергеем Алексашенко поистине хлебной должности председателя совета директоров Объединенной зерновой компании, де-факто государственной хлебной монополии.

Кремлевский агитпроп проводит и мощную морально-психологическую обработку критически настроенной интернет-аудитории. Основная задача такой кампании — убедить потенциальных сторонников оппозиции в бессмысленности присоединения к любым акциям протеста. На каждом углу сурковские "портянки" истошно кричат о жалкой кучке отщепенцев, которым ни за что не удастся остановить величественную путинскую галеру, горделиво рассекающую морскую гладь.

Конечно, не все "наезды" на оппозицию носят такой откровенно примитивный характер — разнообразие методов делает путинскую пропагандистскую машину гораздо более маневренной, чем ее советский аналог. Скажем, Радзиховский в очередной раз, как бы между делом, напоминает о том, что почти за полтора года функционирования сайта "Путина в отставку" под обращением поставили свои подписи всего (!) 95 тысяч человек.

"Всего" 95 тысяч человек?! За вычетом нескольких тысяч оппозиционных активистов это означает, что десятки тысяч обыкновенных российских граждан не побоялись поставить свои настоящие имена под требованием отставки Путина. Причем тысячи подписантов из самых разных уголков нашей страны, люди, принадлежащие к самым разным слоям российского общества, в развернутых комментариях дали свою оценку деятельности нацлидера. Этот спонтанно высказанный народный приговор — и есть подлинный итог путинского правления.

Даже несколько сотен тысяч человек (менее половины процента от общего числа жителей России!), объединенные желанием добиться перемен в стране, сразу же превратятся в мощнейший фактор общественно-политической жизни. Независимые формы гражданской самоорганизации, пусть для начала в виртуальном пространстве, помогут создать реальные точки опоры для противостояния режиму и преодолеть депрессивный психологический климат в обществе.

Безликая толпа, требующее хлеба и зрелищ агрессивно-послушное большинство, которым так ловко научились манипулировать сегодняшние временщики, никогда не придет на помощь свергаемым с пьедестала кумирам. Таковы уроки как мировой, так и отечественной истории. Нелишне вспомнить, что еще в декабре 2010 года Мубарак праздновал победу на парламентских выборах в Египте с 90-процентным результатом...

Поэтому пора прекратить искать несуществующее решение в заданной оккупационным режимом системе координат. Если мы хотим видеть Россию свободной процветающей страной, утверждающийся в мире не за счет погрязшей в роскоши новорусской "элиты", а высокими стандартами науки, образования и культуры, то нам предстоит научиться жить по собственному календарю.

Ниша комфорта
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4D4C20BD580BA

04.02.2011

Путинская система старательно мимикрирует под политический либерализм
http://www.kasparov.ru/images/materi...C3595726D8.jpg
update: 04.02.11 (19:30)


Чем более очевидна становится агрессивная сущность путинского режима, тем сильнее напрашиваются параллели с распутинщиной, окончательно дискредитировавшей царский режим и сделавшей невозможной для думающей части российского общества поддержку монархии. Об этом я начал писать в своей предыдущей статье. Однако сегодня, в отличие от событий столетней давности, на вопрос, что еще надо сделать режиму, чтобы те, кто привык называть себя либералами, перестали его поддерживать, можно дать четкий ответ. К сожалению, такой границы для них и для считающих себя аполитичной интеллигенцией не существует. Они настолько свыклись с существованием в этой системе координат, что собственная репутация давно потеряла какое-либо значение. Без нее проще жить в состоянии перманентного комфорта.

Приговор по второму делу "ЮКОСа" и предновогодние аресты оппозиционных лидеров все-таки послужили для некоторых людей поводом заявить о своей позиции. Но акунинская "ампутинация" звучит диссонансом на фоне высказываний либеральных охранителей.

Видного чиновника, "человека из президентской команды", как сам любит говорить о себе Аркадий Дворкович, беспредел в Хамовническом суде и общий коллапс судебной системы мало волнует. Для него главное — подготовить очередной сеанс модернизационного стриптиза в Давосе, чтобы западные денежные потоки продолжали пополнять счета босса и его верных соратников, которые беднеют на глазах.

Евгений Ясин с упорством, достойным лучшего применения, не устает убеждать нас, что в России построена рыночная экономика. Опять же отсутствие независимого суда, видимо, вполне соответствует его представлениям о рынке. Основная проблема, которая тревожит идеолога системных либералов, — высокие государственные расходы, мельком он упоминает о коррупции и стыдливо обходит молчанием приговор Ходорковскому и Лебедеву. Расходы требует сокращать и Дворкович — за счет студентов. Миллиардный дворец Путина под Новороссийском, как ни странно, оказался бревном в глазу, которое они разглядеть не смогли.

Радость членов Совета при президенте по развитию институтов гражданского общества и правам человека, которым разрешили написать экспертное заключение по делу "ЮКОСа", настолько не знает границ, что чувство уважения к существующей судебной системе затмевает чувство уважения к закону. Как верно отметил Алексашенко, известно, чем закончится очередная разводка властью "приличных людей, которые настолько сильно хотят перемен".

Бескомпромиссную войну с культом личности Сталина продолжает вести известный либерально мыслящий историк Николай Сванидзе. В поле зрения тех, кто чувствует себя вполне уютно в системе путинского агитпропа, культ современного национального лидера не попадает.

Андрей Макаревич сообщает о своей нелюбви к профессиональным революционерам. Поучает Юру-музыканта, как надо вести себя с Путиным, если уж попал на чужой праздник. Конечно, сто лет назад тоже были представители интеллигенции, не желающие занимать активную позицию. Но трудно представить, что они могли позволить себе так уничижительно отзываться о тех, кто продолжает бороться. Но время такое, что Макаревич и иже с ним могут и дальше игнорировать окружающую действительность и гордо петь на корпоративах, пренебрежительно поплевывая на несогласных.

Идеологические формы обработки стали намного более изощренными. Сто лет назад таких тонкостей не было. Сейчас власть умело создает для себя буфер из либеральной прослойки, который позволяет поддерживать определенный внешний уровень приличия при современной распутинщине. И очень многие воспринимают тех, кто входит в эту прослойку, как носителей либеральных ценностей. Путинская система старательно мимикрирует под политический либерализм, принципы которого (разделение властей, проведение свободных и конкурентных выборов, свобода выражения мнения) на практике повсеместно нарушаются. В итоге происходит их полная дискредитация.

Абсурдность ситуации заключается еще и в том, что люди, открыто противостоящие режиму, не могут зафиксировать свое отношение к тем, кто хочет сидеть на двух стульях. Власть создает ситуацию, когда сложно определить границу морального бойкота. Поэтому продолжаются издевательские разговоры о том, что последовательный отказ от взаимодействия с властью в конечном счете должен свестись и к неуплате налогов, и к игнорированию законов. Но все прекрасно понимают, что пора всего лишь прекратить делать вид, что либеральная обслуга режима постепенно меняет его изнутри.

Гарри Каспаров

Неправильный режим
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4E6F133CAD41A
13.09.2011

Расследование крушения Як-42 не даст результатов
http://www.kasparov.ru/images/materi...75DA182846.jpg
update: 13.09.11 (13:32)


Кто-то скупо и четко отсчитал нам часы
в нашей жизни короткой, как бетон полосы.
В.Высоцкий.

Страшная трагедия в ярославском аэропорту вновь сделала актуальными разговоры об изношенности российского авиапарка. Действительно, статистика красноречиво свидетельствует о том, что по количеству авиакатастроф Россия опережает даже страны Африки. Дела в нашей авиаиндустрии находятся в плачевном состоянии — правящий в России режим, два десятилетия паразитирующий на изношенной советской инфраструктуре, оказался неспособен не только развить, но хотя бы поддержать на плаву единственную отрасль промышленности, продукция которой вполне могла бы быть конкурентоспособной на мировых рынках. Гонка вооружений заставляла СССР ценой неимоверного напряжения поддерживать паритет с США в аэрокосмической отрасли, что позволяло советскому авиапрому кроме высококлассной боевой техники выпускать вполне надежные в эксплуатации гражданские самолеты. Явно уступая в качестве двигателей, авионики и, конечно же, интерьера, по аэродинамическим характеристикам советские самолеты, тем не менее, зачастую превосходили зарубежные аналоги.

В недавней передаче "Полный Альбац" на "Эхе Москвы" проректор РЭШ профессор Константин Сонин презрительно отмахивался от моих напоминаний об успехах советского аэрокосмического комплекса – в макроэкономических гайдаровских конструкциях не нашлось места для поддержки отечественной авиаиндустрии. Вслед за своим духовным наставником Евгением Ясиным, который неустанно твердит о триумфальном построении рыночной экономики в России, Сонин может только развести руками, сожалея о развале отечественного самолетостроения.

Рынок, понимаете ли, сам регулирует спрос и предложение, и любое вмешательство государства в этот тонкий процесс может только нарушить гармоничную работу созданных в нашей стране рыночных механизмов. Хочется поинтересоваться у доморощенных либеральных экономистов, как в эту стройную схему вписывается существование АвтоВАЗа, продолжающего как ни в чем не бывало выпускать свою допотопную продукцию и выживающего только за счет многообразных форм государственного протекционизма. Это у рафинированных английских джентльменов работает невидимая рука рынка, а в "рыночной" российской экономике всем заправляет загребущая лапа административного ресурса, за которой всегда виднеется осклабившееся в предвкушении новой поживы чиновничье мурло.

Но машины, сходящие с конвейера АвтоВАЗа, всегда приносили конкретный быстрый навар тем, кто контролировал процесс производства, были ли это бандитские крыши "лихих 90-х" или путинские подельники в "стабильные нулевые". А инвестиции в самолетостроение имеют, как известно, самый длинный срок окупаемости, выходящий далеко за горизонт коммерческого расчета российских чиновников и олигархов. Крупные инфраструктурные проекты в России не могут начинаться без прямого участия государства, а развращенные легкими и быстрыми нефтегазовыми деньгами чиновники не видят для себя никакого резона в санкционировании долгосрочных инвестиций.

Олигархо-бюрократический капитализм, построенный в России под флагом "либеральных реформ", в силу своих неискоренимых природных пороков не сумел предложить стране модель устойчивого экономического развития. Бравурный монолог Михаила Прохорова еще раз продемонстрировал полную креативную импотенцию российских миллиардеров, заполонивших список "Форбс".

Однако внешне катастрофа в Ярославле довольно заметно отличается от аналогичных случаев. Во-первых, рейс был далеко не рядовым, что, учитывая очень высокий социальный статус пассажиров, предполагает повышенное внимание к качеству полета. Да и сама машина была произведена совсем не в допотопные времена — Як-42 был изготовлен в 1993 году и проходил последний техосмотр 16 августа.

Первые же предположения о причинах катастрофы, связанные с неисправностью двигателя или плохим качеством горючего, оказались опровергнутыми, что оставляет в качестве возможных причин либо ошибку экипажа, либо ошибки наземных служб аэропорта, регулирующих полет. Конечно, выводы делать еще рано, но особые обстоятельства, сложившиеся в аэропорту в день трагедии, позволяют предположить, что именно хаос, вызванный прибытием высокого начальства на Мировой экономический форум, явился главной причиной катастрофы.

Самолет разбился, не сумев набрать на взлете необходимую высоту, что почти наверняка было вызвано недостаточной длиной разбега либо появлением на полосе каких-то препятствий. Любая из этих причин напрямую связана с работой наземных служб аэропорта, отвечающих за взлет и посадку. Можно не сомневаться, что в этот день рядом с диспетчерами находились сотрудники ФСО, призванные следить за безопасностью полета высших должностных лиц государства. Можно также вспомнить и крушение польского Ту-154 под Смоленском, когда российский диспетчер явно действовал по указанию начальства, отдававшего приказы, исходя из политической целесообразности, а не авиационной безопасности.

Впрочем, мы вряд ли в ближайшем будущем узнаем фамилию сотрудника спецслужб, вероятно отдавшего роковой приказ о сокращении длины разбега для Як-42, разбившегося на взлетно-посадочной полосе в аэропорту Ярославля. В сегодняшней России расследование любой катастрофы, так или иначе связанной с большим начальством, не дает результатов. А точнее виновными всегда объявляются те, кто волею судьбы путался под ногами окончательно распоясавшихся "хозяев страны". И вот уже мы видим, как барометр следствия, подчиняясь неумолимым законам российского политического притяжения, указывает на действия погибших пилотов, якобы "неправильно выбравших режим работы двигателей", как на главную причину трагедии...

P.S. Эта обложка журнала "Профиль" может быть вполне квалифицирована как страшное пророчество. Як-42 действительно не смог взлететь в Ярославле, и очень похоже, что пусть и косвенным образом, но руку к этому приложил Дмитрий Медведев. Сам Медведев все так же продолжает парить в политических небесах, хотя на орла не очень похож. Он скорее уж колибри — очень маленькая птичка с красивым оперением, громко жужжащая, крайне прожорливая, а главное, умеющая летать задом наперед.

Гарри Каспаров

Повороты шахматной доски
 

http://garry-kasparov.livejournal.com/28827.html
October 6th, 21:06

После публичного унижения Медведева 24 сентября от него, казалось бы, должны были отвернуться даже самые убежденные сторонники, тщетно пытавшиеся разглядеть в этой бледной путинской тени реформаторские черты царя-освободителя. Первым из ступора вышел Сергей Алексашенко (естественно, люди, имеющие прямое отношение к деньгам, быстрее других реагирует на оперативное изменение обстановки), решивший опровергнуть наши представления о Медведеве как о слабом, безвольном руководителе. Затем и Игорь Юргенс без тени смущения поведал нам, что несмотря на апокалиптические предсказания, которыми они с Гонтмахером усердно снабжали российскую прессу на протяжении последнего года, жизнь после возвращения Путина в Кремль совсем не заканчивается. «Продолжим модернизацию, потому что другого варианта нет», — этой фразой один из главных идеологов системного либерализма в России еще раз подтвердил, что кампания в поддержку Медведева носила для ИНСОРовцев исключительно тактический характер, связанный с дополнительными возможностями влиять на ситуацию в стране. В то время как стратегических разногласий с путинским режимом у придворных либералов быть не может.

Сегодня и Алексей Венедиктов поведал стране и миру о незамеченной нами грандиозной реформе Медведева, положившей ни много ни мало начало демонтажу ГУЛАГа. Медведев, оказывается, начал глубинные реформы в сфере нашего права, в сфере на которую не могли замахнуться ни Хрущев, ни Горбачев, ни Ельцин. Никите Сергеевичу, конечно, не хватало ДАМовского лоска, и к буржуазным гражданским правам и свободам он относился с пролетарским презрением, но именно с его именем связано освобождение миллионов узников ГУЛАГа и, между прочим, развенчание культа личности (причем не Путина, а Сталина).

Венедиктов пишет, что «пришло время перевернуть доску и попытаться посмотреть на все это со стороны белых». Во-первых, мне совершенно непонятно, почему кремлевской власти априори даются белые фигуры, кроме того, шахматные аналогии в отношении путинского режима вряд ли уместны. В шахматах существуют четкие правила, обязательные для обеих сторон, а Кремль, как известно, может в любой момент изменить те правила, которые не втискиваются в прокрустово ложе политической целесообразности. Кстати, Алексей Алексеевич, позволю заметить, что перевернуть доску — это из лексикона «Джентльменов удачи», там, где привыкли смахивать фигуры с доски и нахлобучивать ее на голову соперника. В шахматном анализе доску обычно поворачивают. И вот, повернув доску, посмотрим на эту позицию со стороны белых. Дело «ЮКОСа» вижу, смерть Магнитского и Алексаняна вижу, Таисию Осипову, над которой безнаказанно измываются тюремщики и прокуроры, вижу, ужесточение так называемого антиэкстремистского законодательства вижу, чудовищный рост коррупции, сопровождающийся тотальным беспределом силовых структур, вижу, полностью заасфальтированное политическое пространство вижу, а вот глубинной реформы в системе нашего права, извините, не вижу. Видимо, квалификации не хватает...

Как я «призывал» к войне с Россией
 

http://garry-kasparov.livejournal.com/29459.html
October 30th, 23:10

Несколько дней назад я выступил с докладом на конференции в Вашингтоне по теме перезагрузки отношений России и США, организованной консервативным фондом «Наследие», традиционно представляющим интересы Республиканской партии. То, что главным докладчиком был спикер палаты представителей Конгресса республиканец Джон Бейнер, показывает, насколько серьезно будет относиться Республиканская партия к этому вопросу во время предстоящей избирательной кампании. И в этом как раз нет ничего удивительного. Проблемы на любом другом внешнеполитическом направлении, будь то Афганистан, Иран или Ирак, так или иначе связаны с действиями предыдущей администрацией Джоржа Буша, в то время как идея перезагрузки отношений с Россией и ставка на Медведева, а точнее на раскол в тандеме, была задумана и претворялась в жизнь администрацией Барака Обамы. Неминуемое возвращение Путина на президентский пост делает очевидным провал обамовской попытки поддержать «либеральных модернизаторов» в Кремле, о чем обязательно напомнят республиканцы перед новыми выборами.

Достаточно неожиданно скорее то, что не меньшее внимание эта конференция вызвала в Кремле. Уже на следующий день утром министр иностранных дел Лавров посоветовал спикеру палаты представителей Конгресса использовать традиционные каналы связи по линии исполнительной власти и межпарламентских контактов. Немало было в зале и российских журналистов, обычно не балующих своим вниманием подобные мероприятия, не имеющие официального статуса. Первый вопрос выступающим всегда задавал глава вашингтонского корпункта ИТАР-ТАСС Андрей Шитов. Особенным разнообразием он не радовал. Мне, к примеру, был задан вопрос из традиционного арсенала кремлевской пропаганды: почему взгляды оппозиции не пользуются популярностью у российского народа? На мой контрвопрос, когда он видел меня последний раз на федеральном телеканале, он, пожав плечами, ответил, что не помнит. Интересно, что в официальном сообщении ИТАР-ТАСС, где в очень корректной форме было упомянуто мое выступление, этот диалог был сохранен. А вот уже через два дня на новостном ресурсе Infox вышла кремлевская агитка с рассказом о кровожадном Каспарове, призывавшем США к войне с Россией.

Истеричная реакция Кремля вполне понятна, потому что главный акцент в моем выступлении был сделан на необходимости принятии закона о санкциях против конкретных российских чиновников. Этот рассматриваемый в Сенате законопроект (S.1039) предполагает введение санкций против лиц, причастных к преследованию и гибели Сергея Магнитского, и может быть расширен за счет списка причастных к преследованию компании «ЮКОС» и еще ряда высокопоставленных чиновников, нарушающих как законы Российской Федерации, так и международные обязательства нашей страны.

На угрозу своим финансовым интересам российская власть отреагировала предельно жестко — американцев предупредили о принятии ответных мер, включающих в том числе прекращение афганского транзита. (Неизбежное в случае ухода американцев из Афганистана проникновение талибов в Среднюю Азию чревато ростом исламского фундаментализма в этом взрывоопасном регионе — фактор, конечно, не столь значимый по сравнению с возможностью российской бюрократии беспрепятственно покупать зарубежную собственность). Как и следовало ожидать, администрация Обамы, сделавшая «перезагрузку» отношений с Россией одним из своих главных внешнеполитических козырей, всячески пытается торпедировать прохождение этого законопроекта. Поэтому появился некий секретный список Госдепа, о котором американцы поспешили раструбить, на что сразу же получили отповедь российского МИДа, заявившего, что ответный российский список будет похлеще американского.

Очевидно, что никакие секретные списки не будут иметь эффекта. Путинский режим больше всего боится именно публичности в этом вопросе. Но законопроект имеет все шансы на принятие, так как его уже поддерживают многие видные республиканцы и демократы. Парадоксальным образом приоритетный вопрос перезагрузки — скорейшее принятие России в ВТО — не оставляет Белому Дому возможности сорвать рассмотрение «закона Магнитского» в Сенате США. Завершение переговоров по ВТО делает необходимым отмену поправки Джексона-Вэника, без которой США не могут ратифицировать вступление России в эту организацию, а несмотря на архаичный характер поправки, принятой еще в 1974 году, многие сенаторы и конгрессмены продолжают рассматривать ее как единственную увязку соблюдения прав человека и двусторонних отношений. В такой ситуации становится весьма вероятным обмен поправки Джексона-Веника, ущемляющей торговые интересы целой страны, на законопроект S.1039, затрагивающей конкретные интересы распоясавшегося чиновного ворья.

Лидеры, лишенные демократической легитимности, знают, что их власть базируется на абсолютной лояльности аппарата и поддержании образа «крутизны» и неуязвимости. Неспособность Путина защищать интересы бюрократии и олигархии в таких ключевых вопросах, как визы и заграничные банковские счета, неизбежно ведет к коллапсу всей системы.

Поэтому Кремль считает, что атака на путинскую клику равнозначна объявлению войны России — попытка выдать интересы Путина и его подельников за интересы всей страны стала де-факто краеугольным камнем всей нынешней российской внешней политики. Во всех своих выступлениях за рубежом я призываю представителей западных стран научиться разделять интересы путинской олигархии и российского народа. Причем на конференции в Вашингтоне я специально отметил, что в борьбе с путинским режимом нужно использовать не танки, а банки. Режим, выросший на беспредельной коррупции и сделавший контроль за финансовыми потоками целью своего существования, наиболее уязвим именно на банковском фронте.

P.S. Полный текст моего выступления был опубликован уже на следующий день после конференции, и любой желающий может с ним ознакомиться и поискать призывы к войне с Россией. Также надеюсь, что редакция достаточно серьезного новостного ресурса Infox.Ru в разумные сроки найдет переводчика и опубликует опровержение заметки Николая Петрова «Каспаров призвал к войне с Россией».

День оккупанта
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4DCA56069D5D1


11.05.2011

Путинский режим выполнил программу Третьего рейха
http://www.kasparov.ru/images/materi...A5C4505DEB.jpg
update: 19.05.11 (20:45)


С брежневских времен День Победы начал активно использоваться для укрепления идеологических основ советского строя. Победа в Великой Отечественной войне стала не просто символом, скрепляющим общество, но и центральным звеном советской пропаганды, оправданием нараставших социально-экономических проблем и всех преступлений сталинской эпохи. Естественно, реальная история великой войны приносилась в жертву официозному мифу, который должен был работать на власть.

Но при всей карикатурности попыток представить того же Брежнева значимым участником боевых действий поколение правящих тогда советских вождей все-таки имело к войне прямое отношение — так или иначе они это испытание прошли. Эксплуатацию военной тематики путинским режимом иначе как трагифарсом назвать нельзя. Советский режим миролюбивой риторикой прикрывал антизападную сущность, а сегодня агрессивная риторика служит прикрытием интеграции коррумпированной российской элиты в финансово-экономический истеблишмент Запада.

Как издевка звучат повторяемые из года в год обещания решить проблемы ветеранов. Участников Великой Отечественной остается все меньше, но даже в условиях переполненной нефтедолларами казны власть не считает нужным предоставить им возможность дожить свои дни в нормальных условиях и дать те блага, которые эти люди заслужили своим подвигом. Постоянные заверения о выдаче квартир и машин заканчиваются выдачей жалких пайков. Тех, кто выстоял под свинцовым дождем отборных дивизий Вермахта, утопающая в золоте власть глумливо используют в качестве декораций ритуального представления.

Развалившиеся в кресле кремлевские начальники, принимающие парад Победы, символизируют, пожалуй, только победу воровского режима над целой страной. Под руководством Путина, бывшего сотрудника дрезденской резидентуры, выполнены основные установки Третьего рейха в отношении России. Страна превращена в сырьевой придаток цивилизованного мира, население беззащитно перед чиновничьим и полицейским произволом, социальная инфраструктура находится в жалком состоянии, самая талантливая и способная молодежь сама рвется на Запад в поисках лучшей жизни, а средства, вырученные от торговли природными ресурсами, хранятся в западных банках и идут на обустройство чужих стран, в первую очередь европейских.

Хочется сказать, что все произошло без единого выстрела, но это, конечно, не так. Кровавые события октября 1993 года, две чеченские войны, террор на Северном Кавказе, убийства журналистов и политических оппонентов сопровождали становление нынешнего режима. Безусловно, это кровопролитие не идет ни в какое сравнение с тем, что происходило 70 лет назад. Но страна, которая выдержала наступление гитлеровских танков, оказалась беззащитной перед изощренными формами воровства своей правящей верхушки.

Как насмешку над историей можно рассматривать и показное переименование милиции в полицию, как будто бы только полицейского компонента не хватало для полноты картины оккупационного режима. Все иллюзии по поводу того, что с этим режимом можно о чем-то договариваться, являются как минимум опасным заблуждением, а работа на власть в любой форме — коллаборационизмом. Оккупационные режимы не меняются в результате работы по облагораживанию изнутри. Они могут пасть, только столкнувшись с организованным отпором всего народа.

Шанс на перемены или очередная иллюзия?
 

http://garry-kasparov.livejournal.co...39322#t3239322

December 5th, 17:51

Одним из итогов 4 декабря может считаться то, что «партия жуликов и воров» вновь блестяще подтвердила свое название. Жульничество и воровство перестали быть даже секретом Полишинеля, и связано это было не только с масштабом фальсификаций, которые потребовались партии власти, чтобы удержать закачавшуюся было вертикаль, но и с резко возросшей активностью граждан, неожиданно в больших количествах отказавшихся играть роль безмолвных зрителей в кремлевском театре марионеток.

Специалисты по электоральной математике несомненно в ближайшее время сумеют показать нам на графиках реальные результаты «Единой России». Неестественный разброс голосов по разным регионам страны вкупе с многочисленными документальными свидетельствами нарушений на избирательных участках и в избирательных комиссиях неопровержимо свидетельствуют о том, что на этот раз чуровское ведомство работало на перевыполнение плана стахановскими темпами.

Объективные результаты «Единой России», судя по всему, даже в масштабе всей страны не превышают 30 процентов, а в Москве и Санкт-Петербурге партия власти потерпела сокрушительное поражение, уступив не только КПРФ, но и, скорее всего, «Справедливой России». Это ставит под сомнение профессиональную порядочность наших так называемых социологических служб, еще неделю назад предсказывающих на основе «опросов общественного мнения» поддержку «Единой России» на уровне 53 процентов. Но если ФОМ и ВЦИОМ не видят причины стыдиться своей кремлевской крыши, то от дорожащего своей репутацией «Левада-центра» все-таки хотелось бы услышать объяснение, почему их прогнозы оказались даже более оптимистичными, чем конечные результаты ведомства господина Чурова.

Другим итогом 4 декабря стала уверенность в том, что период социальной апатии, охватившей российское общество десять лет назад, остался в прошлом.

Но главным вопросом сегодня, конечно, становится готовность системной оппозиции начать борьбу с «едросовским» диктатом. Наивно было бы полагать, что КПРФ, ЛДПР или «эсеры» вместе с «Яблоком» станут добиваться полной отмены сфальсифицированных выборов, но проголосовавшие за них избиратели вправе ждать как минимум требования провести пересчет голосов там, где были вскрыты массовые нарушения, и уголовного наказания официальных лиц, виновных в совершении и сокрытии этих преступлений.

Кроме того системной оппозиции придется решать вопрос о выдвижении кандидатов на президентских выборах. Перепуганная власть будет стремиться к минимизации рисков и препятствовать появлению яркой фигуры, способной сплотить растущий на глазах протестный электорат. Ждать каких-либо откровений от КПРФ и ЛДПР не приходится. Хотя коммунисты вполне могли бы найти более подходящего кандидата, чем освоившегося в комфортной роли спарринг- партнера власти Зюганова. Но для «Справедливой России», если она паче чаяния готова бросать вызов путинскому режиму, решение напрашивается само собой. Оксана Дмитриева, чья победа на президентских выборах как минимум в обеих столицах не представляется чем-то из области ненаучной фантастики, могла бы стать тем кандидатом, чье присутствие сделает второй тур вполне вероятным.

События ближайшей недели фактически поставят точку в споре, который вела несистемная оппозиция в последние несколько месяцев. Разные стратегии поведения 4 декабря на самом деле упирались в один ключевой пункт разногласий — существуют ли условия, при которых прикормленная Кремлем системная оппозиция сможет решиться на бунт против Путина. Более благоприятной ситуации, чем сейчас, придумать просто невозможно.

Если Миронов и Ко продемонстрируют свою готовность начать борьбу за демонтаж режима, развернув настоящую предвыборную кампанию, атакуя национального лидера с той же принципиальностью, с которой они были готовы «мочить в сортире» «партию жуликов и воров», то я буду готов публично признать свою ошибку в оценке неэффективности существующих выборных механизмов.

Но если действия системной оппозиции приведут к выхолащиванию народного протеста и окажутся всего лишь бурей в стакане воды, которая закончится в итоге перераспределением думских портфелей и финансовых потоков, то я ожидаю, что мои оппоненты публично признают невозможность изменения путинского режима в рамках каких-либо выборных процедур и для начала подключатся к совместной работе по созданию альтернативного списка избирателей. Впрочем это тот самый редкий случай, когда мне очень хотелось бы признать свою неправоту...

Рождественская мобилизация Кремля
 

http://garry-kasparov.livejournal.com/31405.html
January 7th, 17:58

После грандиозных митингов на Болотной и проспекте Сахарова многим казалось, что главная опасность для протестного движения будет, в первую очередь, связана с красными днями календаря. Многолетний опыт приучил нас, что первые две недели января всегда выпадают из общественно-политической жизни, а уж самые продвинутые представители правящей элиты начинали новогодние празднования и вовсе с католического Рождества. Об этом неизбежном календарном затишье с присущим ему сарказмом напомнил Леонид Радзиховский. Но прав оказался Виктор Шендерович, поведавший нам, что в этом году беззаботные куршевельские каникулы останутся для власти недостижимой мечтой льва Бонифация.

Уже с первой недели января Кремль приступил к массированной идеологической обработке разнородных протестных групп. На первый план в качестве переговорщика с весьма туманными полномочиями был выдвинут Алексей Кудрин, чья бурная деятельность в последние дни дает ясное представление о параметрах поставленной Кремлем задачи — любой ценой придать выборам 4 марта хоть какой-то ореол легитимности. При этом совершенно очевидно, что ни на какие принципиальные уступки Путин идти не намерен. Это еще раз подтверждает наглое до бесстыдства интервью Владимира Чурова на "Эхе Москвы".

Показательно, что выступающие в унисон с Кудриным системные либералы, как, например, Евгений Ясин, постоянно твердят о необходимости представить власти реалистичные требования, в число которых, естественно, не должно входить требование освобождения политзаключенных.

Постоянно вынужден отрываться от новогоднего салата и Леонид Радзиховский, написавший за первую праздничную неделю 4 объемных блога, вновь и вновь доказывая бессмысленность оппозиционных потуг сдвинуть вросшую в Кремль путинскую вертикаль власти. В своем желании сохранить статус-кво Радзиховский и иже с ним постоянно апеллируют к действующим российским законам, объявляя их безусловное выполнение панацеей от грозящей нашей стране революционной смуты.

Но статья 41часть 2 № 19-ФЗ "О выборах президента Российской Федерации» почему-то не попадает в поле зрения новоявленных "законников". (Зарегистрированные кандидаты, замещающие государственные должности категории "А" в органах исполнительной власти, включая высших должностных лиц субъектов Российской Федерации (руководителей высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации), или судебной власти либо выборные муниципальные должности... на время их участия в выборах Президента Российской Федерации освобождаются от выполнения должностных или служебных обязанностей и представляют в Центральную избирательную комиссию Российской Федерации заверенную копию соответствующего приказа (распоряжения) не позднее чем через три дня со дня регистрации либо копии документов, удостоверяющих, что в этот срок ими было подано заявление об освобождении от своих обязанностей. Президент Российской Федерации, баллотирующийся на второй срок, или Председатель Правительства Российской Федерации, в соответствии с Конституцией Российской Федерации временно исполняющий обязанности Президента Российской Федерации и являющийся зарегистрированным кандидатом, продолжает исполнять свои полномочия, но не вправе использовать преимуществ своего должностного положения).

Тем не менее, Владимир Путин (не исполняющий по крайней мере де-юре обязанностей президента РФ) продолжает оставаться действующим премьер-министром, что, вне всякого сомнения, должно явиться основанием для его исключения из списка кандидатов на предстоящих выборах. Вполне конституционное разрешение правовой коллизии, позволяющее без каких-либо потрясений выполнить основное требование митинга на проспекте Сахарова — "Россия без Путина".

Но, не обращая внимания на такие конституционные "мелочи", Радзиховский в "Особом мнении" размышляет о монархической природе власти в России и угрозе, которую может представлять для нашей страны неподготовленный для высшей государственной должности человек, такой как, например, Алексей Навальный. Бесстрастный счетчик "Сетевизора" зафиксировал явно негативную оценку слушателей, обваливших рейтинг Радзиховского также стремительно, как и рейтинг его кремлевских работодателей.

В "путинский дозор" записался и мэтр российской фантастики, чей голос из сумрака стилистически очень созвучен обращению рабочих Урала.

Сравните:

"Вы забыли, как двадцать лет назад мальчики в школах мечтали стать киллерами, а девочки – путанами? Уж лучше пусть мечтают стать чиновниками, блин! ...Я проголосую за Путина. Потому что у нас действительно НЕТ другого политика, способного возглавить СТРАНУ". (Сергей Лукьяненко).

"Мы хорошо помним, как в 90-е, когда немцовы и касьяновы работали в правительстве нам не платили зарплату месяцами, заводы по всей стране закрывались. Мы не хотим возврата назад! Горбачевы развалили СССР, но развала России мы не допустим!...

У миллионов простых людей тоже есть право на голос! Наш президент - Владимир Путин!" (Комитет в поддержку Владимира Путина "Уралвагонзавода")

Рекордное количество комментариев к блогу Лукьяненко на "Эхе Москвы", подавляющее большинство из которых носило не просто жесткий, а скорее уничижительный характер, является лучшей оценкой эффективности кремлевской пропаганды. Я благодарен одному из комментаторов, который привел отрывок из книги российского фантаста Олега Верещагина "Про тех, кто в пути", где пятнадцатилетний герой встречается в каком-то ином измерении с известным Писателем:

"А что ты знаешь о тех, с кем борешься? Может быть, если бы ты не торопился их уничтожать, то решил бы, что они достойны жизни куда больше, чем наши соотечественники? А что у них неприятный внешний вид, так это... — и он засмеялся.

— В десять лет ещё простительно верить в Белое и Чёрное. Но в пятнадцать-то... — писатель покачал головой.

Я сидел, глядя в стол. Когда он закончил говорить, посмотрел в окно. За ним шёл дождь. Серый дождь... Серый-серый... И тогда я услышал свой собственный голос:

— Значит, предпочтительней Серое?

— Что? — переспросил он растерянно.

— Значит, предпочтительней Серое? — повторил я.

— Недеяние, так это, кажется, называется? Или, по-русски — моя хата с краю, ничего не знаю?

— Ну вот, — он развёл руками, — докатились до народной мудрости... Квинтэссенции человеческой тормознутости...

— Подождите, — прервал его я. — Я у вас в гостях, и всё такое, но вы подождите, пожалуйста... Хотите, скажу, что мне не нравится в ваших книгах? Я только сейчас понял, спасибо вам... Вы не верите в добро. И не только сами не верите, но и очень злитесь, когда кто-то верит.

Потому, что в душе вам стыдно, что вы такой. Что вы разучились различать Свет и Тьму. И, чтобы не признаваться в этом даже себе, вы решили убедить остальных, что Света и Тьмы нет. Но если нет Света и Тьмы, то остаётся только серый дождь, который выпивает из людей жизнь.

Вам в таком мире, может быть, уютно, ведь он вами создан. Но мне он не по душе. Я предпочитаю верить в то, что вы называете сказочками.

И кстати, — я встал из-за стола и подошёл к одежде, — передайте ТАМ, что мы не свернём и не отступим. Что мы не собираемся разбираться в сложном внутреннем мире тех, кто служит злу. Мы их просто уничтожим... Спасибо за оладьи и какао, было очень вкусно.

Писатель больше не говорил ни слова".

Как это перекликается с блестящим выступлением Дмитрия Быкова на митинге 24 декабря, где, говоря о многоцветии флагов, развевавшихся на проспекте Сахарова, он отметил, что не видит среди них только серого цвета — цвета путинской теневой России!

Идеологическая обработка подведомственной паствы была бы неполной без подключения авторитета РПЦ. Разделение церкви и государства в нашей стране начинает носить все более и более условный характер — РПЦ давно уже не скрывает своей политической и коммерческой аффилированности с ельцинско-путинским режимом. Патриарх Кирилл публично благословил тандемную рокировку, назвав это проявлением нравственности в политике, а 17 декабря фактически призвал верующих воздержаться от участия в протестных акциях.

Выступление протоиерея Всеволода Чаплина, в свою очередь, де-факто превращает РПЦ в действующий субъект российского политического процесса. Чего стоит один призыв использовать российские войска для противодействия оранжевой угрозе во всех частях мира, сочувствие людоедскому режиму Асада в Сирии и требование "воспитывать" интеллектуальную часть российского общества в условиях жесткой военной дисциплины: "Те из них, кто выживут, наверное, станут людьми".

Явным политическим заказом Кремля отдает и требование, обращенное к лидерам русских националистов, не участвовать в общегражданском протесте и не появляться на одной трибуне с Немцовым, Каспаровым и Собчак. (Кстати, ратующим за либеральную чистоту оппозиции не мешало бы обратить внимание на этот весьма примечательный факт).

В соответствии с новыми веяниями Чаплин, естественно, призвал обеспечить "настоящую свободу дискуссий" на федеральных телеканалах, создав для этого на Первом канале "настоящее общественное телевидение". Но только во главе с "патриотично настроенным журналистом", а в качестве кандидатов протоиерей предложил таких видных поборников свободы слова, как Иван Демидов, Аркадий Мамонтов и Александр Крутов.

Без сомнения эти достойнейшие представители своей профессии вкупе с усилиями Кудрина, Радзиховского, Лукьяненко, Чаплина и других волонтеров кремлевской бригады обеспечат нам 4 марта самую что ни на есть честную, в полном соответствии с действующими в нашей зоне законами и понятиями, путинскую коронацию.

Хранители вертикали
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4F1D088D51258
23.01.2012

Клевреты режима старательно сбивают волну протестных настроений


Статьи Ксении Собчак и Марата Гельмана пополнили обширный список публикаций, авторы которых, прикрываясь показной оппозиционной риторикой, стремятся убедить аудиторию в неизбежности новой коронации Путина. Сторонники сохранения статус-кво могут ярко и красочно описывать необходимость давно назревших политических перемен, но все их "реформаторские" предложения в конечном счете преследуют одну цель — сохранение в чуть подретушированной форме путинского режима.

В одном из комментариев к блогу на "Эхе Москвы" алгоритм поведения элитной фронды был разобран с беспощадной откровенностью:

"Собчак — типичный представитель той публики, которая вдруг поняла, что все происходящее — серьезно, но в случае реального ухода Пу они потеряют многое из того, что имеют сегодня. Взвесив все "за" и "против" эти господа ужаснулись и возопили: "Путин, отец родной, не покидай нас!". Ксения в эфире НТВ призналась, что ее "по политическим мотивам" стали реже приглашать на корпоративы, из-за чего она только за последнее время заработала на 300 000 долларов меньше, чем могла бы. Вот и весь "ларчик". И теперь она пугает народ политически корыстными Немцовым и Навальным и по сути предлагает нам согласиться оставить воровскую "вертикаль" править Россией пожизненно. Да, ситуация серьезная. Вчера по ТВ не случайно показали, как власть в Казахстане расстреливала и добивала дубинками протестующих нефтяников. Явный намек на то, как будет действовать наш альфа-удав, почувствовав, что иначе не усидит. Но это не значит, что надо опускать руки и не пытаться мирно изменить ситуацию в нашей стране".

Впрочем, Ксения Собчак политический макияж практически не использует, фиксируя наше внимание на бессмысленности любых попыток противодействия официальному возвращению Путина в Кремль: "А теперь самое главное. Поймите одну вещь, Путин все равно изберется — нечестно в первом туре или честно во втором".

Вот на этом месте помедленнее. Про "нечестно в первом туре" вопросов нет. Судя по всему, именно на достижение этого результата брошена вся мощь административного ресурса и государственной пропаганды. А вот с "честно во втором туре" хочется не согласиться. Побеждать честно на выборах нынешняя российская власть просто не умеет. Честная конкуренция, соблюдение законов и правил давно стали для современных узурпаторов власти в России атрибутами "лузерской" психологии.

Второй тур президентских выборов в марте станет для Путина материализацией весеннего кошмара 1996 года, когда неоспоримый фаворит гонки Анатолий Собчак проиграл своему бывшему заместителю Владимиру Яковлеву во втором туре губернаторских выборов в Санкт-Петербурге. Руководивший предвыборным штабом Собчака чиновник питерской мэрии В. Путин в итоге лишился своей должности, но с помощью коллеги по работе в питерской мэрии Алексея Кудрина устроился на работу в Москву. Нет никаких сомнений, что с тех пор Путин приобрел устойчивую аллергию к прозрачным выборным процедурам.

Сейчас речь идет о гораздо большем, чем просто о потере насиженного рабочего места. (Да и друг Берлускони уже не прикроет в случае чего.) Поэтому можно не сомневаться, что по доброй воле Путин и его окружение никогда не признают своего поражения на выборах. Добиться изменений в стране смогут только вышедшие на улицу сотни тысяч политически активных граждан, готовых отстаивать свое суверенное право выбирать российскую власть на всех уровнях.

Путин, очевидно, будет ощущать неуверенность вплоть до момента инаугурации, и поэтому клевреты режима — что либеральные, что левые — увещеваниями или запугиванием старательно сбивают волну протестных настроений. Если им это удастся, то нашей стране еще долго придется оставаться филиалом бандитского Петербурга времен незабвенного Анатолия Собчака.

Пределы компромисса
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4F2131CC61C2B
26.01.2012


Позиция Путина вызывает дальнейшую радикализацию протеста


Слова "компромисс" и "переговоры" по мере нарастания напряженности в преддверии 4 марта становятся своеобразными хитами политического сезона. Однако настрой активной части общества кардинально различается — от желания найти любую мало-мальски приемлемую форму переговорного процесса до отказа вступать в какую-либо дискуссию с путинским режимом.

Очевидно, что готовность оппозиции к переговорам и компромиссам — одно из необходимых условий для мирной демократической трансформации нашей страны. Для нормального человека этот путь всегда является самым приемлемым способом разрешения конфликта, но благозвучие терминов не может автоматически подменять смысл.

Сегодняшняя власть в России более чем персонифицирована. Понятно, что все решения по принципиальным вопросам принимает Путин и только Путин. За одиннадцать лет ни у кого уже не должно было остаться сомнений, что любой компромисс рассматривается им как проявление слабости. Поэтому тем, кто не желает видеть в переговорном процессе власти и оппозиции наиболее радикальных представителей с той и другой стороны, не надо забывать, что наиболее радикальную позицию во власти занимает именно Путин.

После прошедших массовых митингов он неоднократно демонстрировал откровенное нежелание всерьез обсуждать сущностные вопросы, связанные с реформой российской политической системы. Позиция Путина, не желающего признавать необходимость перемен, естественно, вызывает дальнейшую радикализацию протеста, который неизбежно становится все более персонифицированным.

Как ни странно это прозвучит, но авторитарные эксцессы путинского правления способствовали оздоровлению политического сознания российских граждан. Беспощадная идеологическая борьба в ельцинскую эпоху делала победу на выборах целью, ради которой без особых колебаний поступались чистотой избирательного процесса.

Сегодня же представители всех идеологических направлений, наоборот, сходятся на необходимости выработки свода законов, который бы гарантировал защиту избирательных прав граждан от злоупотреблений действующей власти. На собственном опыте мы смогли убедиться, что именно демократические процедуры, казавшиеся раньше второстепенными, а не результаты выборов, определяют устойчивость демократии.

Но даже в обстановке очевидного общественного подъема, заставляющего власть, по крайней мере в Москве, идти на уступки, не надо впадать в эйфорию и пытаться сразу решить проблемы, которые накапливались много лет. Наши свободы, гарантированные Конституцией, не были отменены одним драконовским указом, а постепенно ограничивались разного рода инструкциями, подзаконными актами и решениями различных судов, включая Конституционный, который всегда толковал расплывчато изложенные статьи Основного закона в пользу власти.

ФЗ-54 в момент своего появления тоже допускал неоднозначное толкование, и в этом заключался основной конфликт с властями при подготовке "Маршей несогласных". На фоне общественной апатии власть смогла подавить относительно немногочисленные протестные выступления, и порядок согласования по факту стал считаться разрешительным. Теперь нам предстоит отстоять соответствующий духу и букве закона уведомительный порядок организации массовых мероприятий.

Призывы не отступать ни на шаг от заявленных требований в переговорах с московской мэрией будут ставить под угрозу начавшуюся в последнее время консолидацию всех антипутинских сил. Вырванное у московских властей согласие не препятствовать проведению шествия в историческом центре столицы, пусть даже не по идеальному маршруту, является важным шагом в расширении территории нашей свободы.

Накопившуюся энергию протеста не стоит разменивать по пустякам, она пригодится очень скоро, не позднее чем 5 марта. Именно тогда нам предстоит бросить решающий вызов путинской системе беззакония и произвола, после того как чуровское ведомство вновь по приказу Кремля осуществит запланированную кражу голосов российских избирателей.

В вопросе защиты нашего суверенного права избирать власть никаких компромиссов быть не может.

Еще раз о цифрах
 

http://garry-kasparov.livejournal.com/35119.html
March 6th, 3:41

Оруэлловский язык стал сегодня неотъемлемой частью путинской пропаганды. На этом эсперанто всех диктаторов мирная демонстрация граждан называется провокацией, а жестокое избиение ОМОНом протестующих — поддержанием правопорядка. Требования честных и свободных выборов Путин классифицирует как попытку узурпации власти, а собственную спецоперацию по установлению пожизненной личной диктатуры как необходимую меру по спасению страны. Поэтому не удивительно, что выборы, торжественно провозглашенные самыми честными и чистыми, сопровождались самыми масштабными фальсификациями в современной российской истории.

Власть в очередной раз выбрала конфронтационный сценарий в отношениях с обществом. Весь административный ресурс неприкрыто использовался для накачки утвержденного в Кремле результата. Чуровские 63,6% должны продемонстрировать высочайший уровень поддержки, которым располагает Путин, и подорвать веру в успех у тех, кто желает перемен в России.

Окончательную оценку точного результата Путина по всей стране предстоит еще дать экспертам в области электоральной статистики, хотя подобные исследования всегда будут носить приблизительный характер из-за специфических особенностей избирательного процесса в республиках Северного Кавказа и других национально-территориальных образованиях.

Однако в Москве мы уже сегодня можем представить более-менее объективную картину голосования и попытаться спроектировать уровень доверия, которым располагает Путин в столице. Уже тот факт, что даже волшебство Чурова не помогло Путину преодолеть 50-процентный рубеж, говорит о многом. В объявленные 47% вошли все многочисленный злоупотребления, задокументированные целой армией наблюдателей, заполонивших московские избирательные участки 4 марта. Но и власть продемонстрировала способность к манипуляциям, достойную таланта Остапа Бендера — великий комбинатор, как известно, знал 400 сравнительно честных способов отъема денег.

Хитами прошедшего политического карнавала стали дополнительные списки избирателей и внезапно вспыхнувший спрос на открепительные талоны, хотя оказалась не забытой и старая проверенная «карусель». Особенностью дополнительных списков является то, что включенный в него избиратель, получает бюллетень, который уже никак не фиксируется в специальной графе отчетного протокола, так как, в отличие от полученного по открепительному, такой бюллетень считается выданным в общем порядке.

Свой небольшой статистический анализ я начну с описания собственного опыта. За подсчетом голосов я следил на участке 165, где проголосовал рано утром. Судя по разговорам с наблюдателями и одним из членов УИКа перед началом подсчета, какое-то количество проголосовавших на участке появилось из дополнительного списка, подписанного руководителем некого предприятия. Но речь шла «только» о 30-40 фамилиях. Итог голосования на сайте ЦИКа совпал с протоколом, который я получил на месте. С минимальным перевесом победил Михаил Прохоров. Результат Путина — 32,65%.

В составе мобильной группы 4 марта я побывал и на других участках. В Сокольниках на участке 1232 наблюдатели столкнулись с большим притоком «избирателей» из дополнительного списка. Составленные при помощи нашего юриста жалобы в УИК и ТИК, конечно, остались без ответа. Данные по участку:

Путин — 43,61%

Прохоров — 22,56%

Зюганов — 19,62%

При этом из 230 человек, включенных в дополнительный список, голосовало только 160. (Явная недоработка, требующая внимания вышестоящих органов!) Без этих 160 организованно проголосовавших граждан, чьи голоса, как мне почему-то кажется, также учитывались по месту их прописки в других регионах России, результаты выглядели бы следующим образом:

Путин — 37,8%

Прохоров — 27%

Зюганов — 23,5%

Согласно данным Юлии Латыниной, на находящемся под ее наблюдением «кошерном» участке Путин набрал примерно 34% и вновь уступил Михаилу Прохорову.

На участке, где наблюдение вел Борис Немцов, результат Путина — 38,29%, но при этом из 898 учтенных бюллетеней 116 было заполнено организованной группой «нашистов». За этим вычетом результат Путина падает до 30%, и он снова уступает Прохорову.

Понятно, что были участки, где результат Путина даже при наличии наблюдателей выходил за отметку 40%, но маловероятно, что средний результат по Москве превысил 35%.

Можно, конечно, снова пуститься в бесконечные рассуждения об огромном ценностном разрыве между Москвой и остальной Россией. А можно просто ограничиться предположением, что при том уровне наблюдения, который удалось обеспечить в столице, жуликам и ворам, несмотря на весь продемонстрированный креатив и задействованный административный ресурс, было гораздо сложнее красть наши голоса и наше будущее.

Шабаш фарисеев
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4F6FB3CD7BCA2
26.03.2012

Pussy Riot стали жертвами клерикалов, напрямую связывающих свое благополучие с нынешним режимом

update: 26.03.12 (11:34)


Стремительно разрастающийся скандал вокруг панк-молебна группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя вносит в политическую повестку вопрос о состоянии дел в РПЦ, который широкая общественность долгое время старательно обходила стороной. Все громче раздаются голоса, требующие придать огласке факты многолетнего сотрудничества гражданина Гундяева и его ближайшего окружения с конторой, давшей путевку в жизнь будущему национальному лидеру. Проблема уже не только в ставшей притчей во языцех коммерциализации церковных институтов, но и в фактическом превращении РПЦ в важнейшее звено идеологической вертикали власти.

Высшие церковные иерархи, нагулявшие административный и финансовый вес в ельцинскую эпоху, при Путине окончательно трансформировались в могущественную олигархическую клику, которая напрямую связывает свое благополучие с действующей моделью управления страной. Открытое выступление патриарха Кирилла в поддержку Путина лишило РПЦ остатков нейтралитета, сделав ее непосредственным участником политического процесса.

Безжалостное преследование группы Pussy Riot наверняка показалось как кремлевским, так и церковным пропагандистам той самой маленькой победоносной войной, которая обычно развязывается для сокрытия собственных больших преступлений. Участницы стилизованного молебна на солее ХХС внезапно стали главным объектом ненависти безликой путиноидной массы, накаченной за время недавней кампании низкопробным идеологическим дурманом.

Публичное выражение "правильной государственной" позиции по этому вопросу стало сегодня лучшим способом демонстрации лояльности режиму. Вслед за главным пропагандистским рупором РПЦ протоиереем Чаплиным и профессиональными погромщиками от идеологии Прохановым и Шевченко в хор возмущенных голосов влились мнящие себя "государевыми людьми" верховные муфтии и раввины.

Свою лепту в кампанию травли внес и "Левада-центр", в последнее время выдающий на-гора социологические опросы, удивительным образом совпадающие с результатами, фиксируемыми в чуровском ведомстве. 46 процентов от числа опрошенных, согласных с максимальным семилетним сроком заключения для участниц скандальной акции, должны, видимо, символизировать народную поддержку готовящейся судебной расправе. За кадром, правда, остается тот факт, что только 4 процента опрошенных внимательно следят за деталями этого дела, а 30 процентов знают о нем понаслышке. Поэтому интересно было бы узнать точку зрения 4 процентов или по крайней мере 34 процента опрошенных, имеющих представление о сути задаваемого вопроса.

Выдержав долгую театральную паузу, сказал, наконец, свое веское слово Патриарх, разглядевший в несанкционированной молитве в пустом ХХС происки самого дьявола, стремящегося опорочить все известные добродетели рода человеческого.

"Такие понятия "как любовь, патриотизм, честность, жертвенность, чистота телесная и душевная, самоограничение", подчас непонятны людям, кто "живет в другой системе, где все перечисленное не является никакой ценностью". По мнению патриарха это происходит потому, что "дьявол проникает внутрь человека, воздействуя на человеческие инстинкты, снимая всякие нравственные табу".

А теперь на мгновение представим, что вместо обращенной к Богородице молитве "Богородица-Дева, Путина прогони" Pussy Riot пропели бы осанну вождю: "Боже, Путина храни. Сильный, державный, царствуй". Интересно, как бы повели себя в этом случае истовые хранители чистоты православной веры и моральных устоев российского общества. Также требовали бы самого сурового наказания кощунниц? Или же, мягко пожурив негодниц, начали бы с придыханием обсуждать современные формы народного творчества, использованные для выражения любви к верховной власти.

Поэтому давайте не будем морочить себе голову. Жестокость власти, спустившей с поводка пропагандистскую свору, связана совсем не с формой выражения, а с содержанием акции Pussy Riot. Схожая ситуация стала апофеозом евангельского сюжета, изложенного великим русским писателем в собственной авторской интерпретации:

"Так, померещилось ему, что голова арестанта уплыла куда-то, а вместо нее появилась другая. На этой плешивой голове сидел редкозубый золотой венец; на лбу была круглая язва, разъедающая кожу и смазанная мазью; запавший беззубый рот с отвисшей нижней капризною губой. Пилату показалось, что исчезли розовые колонны балкона и кровли Ершалаима вдали, внизу за садом, и все утонуло вокруг в густейшей зелени Капрейских садов. И со слухом совершилось что-то странное, как будто вдали проиграли негромко и грозно трубы и очень явственно послышался носовой голос, надменно тянущий слова: "Закон об оскорблении величества...".

Что же касается происков дьявола, то об этом довольно подробно рассказано в Книге, которая является основополагающим документом для любой христианской церкви. Но, судя по всему, предстоятель РПЦ и его присные относятся к этому Слову так же, как Путин с подельниками к действующей российской Конституции.

"И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их".
[2Кор.11:14-15]

О прекрасном ДАМе
 

http://garry-kasparov.livejournal.com/36203.html
5 МАЯ 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1336213375.jpg
РИА Новости

Споры об итогах медведевской четырехлетки как-то внезапно потеряли всякий смысл — надежды либеральных доброхотов на то, что в айпадовской версии Симеона Бекбулатовича скрывается призрак Царя-Освободителя, растворились как миражи в путинской политической пустыне. Вчерашние горячие приверженцы медведевского большинства, глашатаи модернизации и прочих инноваций, объявленных "ненастоящим царем", не могут скрыть горечь от краха своих надежд. "Надежа-государь", от которого прогрессивная общественность ждала либеральных подвигов, сегодня устойчиво ассоциируется с пустым местом, а годы его "правления" объявляются потерянными для России.

На самом же деле пребывание Медведева в президентской должности не прошло так уж бесследно для нашей страны. Все это время он укреплял вертикаль власти, расчищая почву для установления пожизненной путинской диктатуры. (Подробнее об этом написано в статьях Лилии Шевцовой и Ирины Павловой.) Медведев последовательно выполнял поставленную перед ним задачу внешнего облагораживания путинского режима, что внутри страны позволяло поддерживать иллюзию возможной либерализации политической жизни, а за рубежом облегчало проникновение российского олигархического капитала в мировую финансовую систему.

Послужной список реальных действий Медведева, приведенный Павловой ("вооруженный конфликт с Грузией в августе 2008 года и сопутствующая ему информационная война; расширение полномочий ФСБ и укрепление системы политического сыска в стране; усиление борьбы с "экстремизмом" – создание центров по противодействию экстремизму при управлениях внутренних дел и межведомственной комиссии по борьбе с экстремизмом; продление полномочий президента до шести лет, а Думы – до пяти; реформа МВД, включая негласную чистку милицейской элиты, кадровая чистка губернаторского корпуса и особенно репрессии против мэров российских городов..."), может быть дополнен еще важным организационным достижением — жизнь российской бюрократии стала полностью подчиняться мафиозным принципам. Именно при юристе Медведеве лояльность вышестоящему начальству, а в конечном счете абсолютная верность Пахану, готовность выполнять любые, даже преступные, приказы становятся главными критериями служебного успеха.

Безнаказанность для распоясавшихся чиновников стала нормой и наглядно была продемонстрирована как после страшной трагедии на Ленинском проспекте, так и в случае смерти Сергея Магнитского в тюрьме. С нескрываемым цинизмом российское правосудие не только освободило от ответственности очевидных убийц, но и объявила виновными их жертвы. Коллапс российской судебной системы был окончательно зафиксирован на втором деле "ЮКОСа", за которым на просторах российской глубинки скрываются тысячи и тысячи аналогичных случаев отъема собственности при беззастенчивом использовании служебно-административного ресурса.

Демонстрацией приоритетов вертикали власти стали последние медведевские награждения. Государственные награды были вручены Чурову и Нургалиеву (тайком) и Кулистикову. Массовая фальсификация выборов, силовое подавление "несогласных" и постоянное промывание мозгов — вот три кита, на которых только и может держаться плоский, лишенный перспективы, мир путинской диктатуры.

В общем, можно смело поздравить Владимира Путина с блестящим кадровым решением. Практически невозможно представить себе другого человека, получившего столь необъятную власть и при этом оставшегося марионеткой в руках своего хозяина.

Эффективное функционирование "правящего" тандема, на мой взгляд, определялась не только личными качества (или скорее отсутствием таковых у Дмитрия Медведева). Политическая устойчивость этой необычной конструкции базируется на сложившемся распределении сил и обязанностей внутри правящей элиты. Неразрывный союз "силовиков" и "либералов" стал неотъемлемой гарантией выживания олигархического режима, сформировавшегося в России за последние 20 лет.

"Системные" либералы играли и продолжают играть главную роль в обеспечении относительно нормального функционирования российской экономики и финансовой системы. Все их выплескивающиеся на публику конфликты с "душителями демократии" никогда не носили идеологического характера, оставаясь деловыми разборками враждующих группировок внутри разветвленного мафиозного клана. Эта роль начала с энтузиазмом разучиваться "сислибами" (как на грани фола назвал их Андрей Илларионов) еще в эпоху гайдаро-чубайсовских реформ, когда они смело ринулись в скрывающую несметные сокровища пучину приватизации, из которой только неудачники выныривали миллионерами. Поэтому странно сегодня слышать обращенные к Илларионову требования прекратить бороться с тенью Гайдара и переключиться на Путина с Сечиным. Дотошные илларионовские статьи вскрывают истоки симбиоза доморощенных российских либералов и выходцев из КГБ. "Буржуазные спецы" гайдаровской школы давно уже согласились с ролью младших партнеров в приносящей неслыханные дивиденды корпорации ЗАО "Россия".

Недавние массовые протесты должны были окончательно развеять все сомнения. В решающий момент сохранение статус-кво становится абсолютным приоритетом для всех, кто встроен в существующую вертикаль, вне зависимости от их идеологической окраски. Прямые или даже косвенные бенефициарии Системы не могут быть стратегическими союзниками в деле демонтажа путинского режима.

История Прекрасного ДАМа, скрывавшего за толстым слоем идеологической косметики цинизм и разврат путинского борделя, явила нам во всей красе блеск и нищету "сислибовских" куртизанок. Которые, хоть и с выражением эстетической брезгливости, но будут исправно обслуживать Паханат, выросший из недр питерской подворотни.

Цунами протеста
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4F9E3CF94BB26
30.04.2012

Выступление Гарри Каспарова на конференции "Итоги и перспективы зимних протестов"
update: 30.04.12 (11:25)

Мне кажется, что сейчас точно оценить масштаб событий, которые произошли за последние несколько месяцев, их итог и влияние на сегодняшний день или на ближайшее будущее достаточно сложно. Через несколько лет историки или эксперты уже будут оценивать постфактум: вот, знаете, было так, а лучше здесь было сделать так. Все мы крепки задним умом. Даже когда играешь в шахматы, всегда легко комментировать: а вот здесь я бы сыграл так. Особенно если еще компьютер стоит под рукой. Понятно, что действия совершались в обстановке цейтнота, временного давления, потому что многое из того, что произошло, если не все, произошло внезапно. Без сомнения, тот, кто 1 декабря мог предположить и сделать ставку, что 10 декабря на улицы Москвы выйдут десятки тысяч человек, я думаю, мог бы быстро разбогатеть.
Главный вопрос, который всех, конечно, волнует: "А можно ли было сделать по-другому?" Понятно, что вопрос номер один — это события первых дней после 5 декабря, после шествия, после арестов, после 6 декабря и дальше те события 8 декабря, о которых многие говорили намеками, слухами. Последнее довольно откровенное интервью Сергея Пархоменко на Ленте.Ru дает более-менее ясную картину, что тогда случилось.
Я до сих пор не могу ответить на вопрос, был ли шанс по-настоящему переломить ситуацию. Скорее всего, исходя из динамики событий, из того, что мы сегодня знаем, переход с площади Революции на Болотную, осуществленный в таком кулуарном режиме, привел к потере инициативы. Я бы сказал, он, может быть, даже не повлиял непосредственно на события 10 декабря, потому что логика тех, кто его предлагал, была понятна: новые десятки тысяч людей, они явно не готовы были к тем же столкновениям, к которым готовы были несколько тысяч активистов. То есть здесь, конечно, есть логика, и нам с ней, несомненно, надо соглашаться. С другой стороны, оценить резкость негодования, реакции людей на то, что случилось 4 декабря, эту кульминацию лжи, издевательства, презрения, которое проявилось 24 сентября, когда на съезде "Единой России" Медведев просто перепасовал властные полномочия Путину, продемонстрировав, что мы все никакого значения не имеем, а они там все за нас будут решать.
Кульминация 4 декабря и в последующие дни вполне могла создать 10 декабря на площади Революции принципиально иную ситуацию. Совершенно очевидно, что к этому власть была не готова еще больше, чем мы. Как всегда бывает, когда прорывается застойная ситуация, динамика, кинетическая энергия зачастую может опрокинуть даже довольно устойчивую конструкцию.
Я думаю все-таки, что вот такого бы не произошло, но тот факт, что начались кулуарные переговоры, мне кажется, власть успокоило. Вот это главная ошибка, которая была допущена. Власть поняла, что все равно можно будет как-то там договариваться, чисто революционного развития на самом деле уже не произойдет. И вот эта фраза, на мой взгляд, очень некорректная фраза Сергея Пархоменко о том, что если бы это не сделали, то какие-то идиоты типа Лимонова затеяли бы какую-нибудь бучу, она явно в итоге может служить иллюстрацией того, как этот протест постепенно сливался. Оставим в стороне комментарии по поводу идиотов. Можно соглашаться или не соглашаться с Лимоновым и его сторонниками, но 31-го числа они всегда исправно выходили на площадь за нашу и вашу свободу, в то время как многие будущие лидеры протеста исправно получали деньги у олигархов. А что касается бучи, вот здесь мы подходим как раз к самому интересному моменту в оценке событий.
Вообще демонтаж режима, даже мирный, все равно без бучи не обходится. Площадь Тахрир была относительно мирной, но назвать выход на нее легкой прогулкой ни у кого язык не повернется. Тунис тоже был достаточно мирным. Но опять, достаточно мирный не означает, что не бывает жертв, а во-вторых, совершенно очевидно, что власть обычно сопротивляется. Причем сопротивление власти напрямую зависит от отмороженности правящего класса, конкретного диктатора и их возможности в этой ситуации маневрировать, возможности для какой-то части элиты искать для себя новую реальность, альтернативную, в которой они могут себя чувствовать достаточно комфортно.
Мы можем сказать, что этого, конечно, не произошло. Те надежды, что вот сейчас мы увидим тот раскол во власти, который стал проявляться в Египте в какой-то момент, тот, что мы увидели в Ливии, или то, что мы видели в Советском Союзе в 1989–1991 годах, этого, безусловно, не случилось. Более того, мне кажется, для нас даже гораздо интереснее. С одной стороны, мы имеем ситуацию элитную: кому-то могло показаться, что появление Кудрина на проспекте Сахарова — это тот самый долгожданный знак, но довольно быстро прояснилось и сейчас уже, наверное, ни у кого сомнений не вызывает, что по большому счету все-таки речь для этой категории "несогласных" может идти только о совершенствовании системы. Напрашивается аналогия с 1989–1990 годами, когда Горбачев говорил о социализме с человеческим лицом. Совершенно очевидно, что сегодня многие системные либералы грезят о путинизме с лицом Кудрина, но при этом, я повторяю, речь идет о проведении евроремонта в путинском бараке. Можно спорить, надо ли менять перекрытия или мы заменим только фасад. Но спор идет только о том, как мы будем работать вот в этой системе координат.
Я хочу сейчас заострить внимание не на том, что говорил или делал Кудрин или те, кто обслуживал Медведева, а сейчас начинают выдавать на-гора интеллектуальный продукт по новым либеральным реформам под руководством Путина. На самом деле все это — одна система, и это очень важный урок, который мы вынесли из всех этих событий.
Но есть еще — не знаю, назвать ли это несистемной оппозицией, — те люди, которые четко ассоциируются с протестом. Мне кажется, что самой большой психологической проблемой, с которой мы сталкиваемся, практически каждый из нас, является то, что годы путинского правления создали некую систему координат. Существует некий статус-кво, он может называться стабильностью, может называться застоем, можно по-разному называть. Я, кстати, прочитал в Интернете блестящую характеристику в одном из комментариев. Он, по-моему, был просто гениальный: "При Сталине убивали, при Брежневе загнивали, при Ельцине воровали, а при Путине решили все совместить". Так вот, на самом деле многие из тех, кто в глубине души себя считал представителем протестного движения, все-таки испугались того, что статус-кво может быть разрушен. Что вдруг вот эта новая реальность, которая отчетливо проявилась не столько 24 декабря, сколько 4 февраля на марше, когда выяснилось, что прошло больше ста тысяч человек и не было ни одного конфликта. На площади, уже когда шел митинг и пел Шевчук, все стояли рядом, и флаги смешались — люди стояли с имперскими, оранжевыми, красными флагами, российским триколором, и не было ни одного инцидента. Это как раз было опровержением всех стенаний, что народ отстал, народ не понимает, что делать. Нет, на самом деле народ все понимает, не надо было ничего придумывать, люди сами выходили с блистательными лозунгами, они сами реагировали. Путин говорит "бандерлоги", ему стотысячным гласом несется плевок.
Так вот, вопрос не в инертности обывательской массы, а в том, что изменение статус-кво напугало многих статусных людей, которые хоть и считали себя готовыми к переменам, но внутренне вдруг как-то содрогнулись.
Ведь отторжение режима эстетическое не обязательно приводит к тому, что вы готовы пойти на перемены. Все равно есть возможность в этой системе жить, потому что даже (не называя каких-то фамилий), если вы редактор ведущей оппозиционной газеты сегодня, в принципе, вы тоже элита, или руководитель самой влиятельной радиостанции например.
Сложился определенный баланс соотношения сил в обществе, и становится понятно, что этот баланс не может быть чуть-чуть изменен, если уйдет Путин. Прошедшие события, пусть даже они не угрожали немедленно свалить путинский режим и убрать Путина, показали перспективу того, что все ставки могут отмениться, все может начаться заново и в новой игре преимущество будет у более молодых, к которым я себя не отношу, между прочим. Просто у меня нет желания все это сохранять, потому что у меня была своя жизнь, своя доля славы, мне есть чем заниматься, я понимаю, что это не критично для меня лично. Но есть много людей, которые могут считать это критичным, потому что кардинальное изменение соотношения сил в обществе и в его элите приводит к тому, что появляются новые печатные издания, новые радиостанции, новое телевидение. И совершенно очевидно, что в какой-то момент человек начинает ощущать себя дискомфортно. Система оказалась гораздо устойчивей, ее корневой разброс оказался гораздо шире, чем мы предполагали, у нее гораздо больше бенефициариев, чем нам могло показаться. Можно выступить на митинге, кому-то можно попасть на телевидение — все равно, а можно написать массу статей и получить деньги на какой-нибудь телевизионный сериал. Это продолжает работать.
И начиная с 8 декабря, мне кажется, мы теряли ту инициативу, которая у нас неожиданно образовалась за счет выброса энергии людей, того, чего не ожидал никто. Эта энергия выплеснулась, но она требовала какого-то логического развития, и это логическое развитие предполагает, что мы должны были соответствовать ожиданиям, а ожидания были довольно понятны. И ужесточение лозунговой части, антирежимного креатива показывают, что люди не считают эту власть легитимной, они не считают эту власть праведной, они считают эту власть преступной, властью узурпаторов.
И когда мы ведем обсуждение, что вот сейчас появились возможности что-то зарегистрировать, мы просто окончательно списываем в утиль те достижения, которые могли бы быть получены в результате этих массовых выступлений. Если власть неправедная и нелегитимная, то мы куда идем, в какой суд, в какое Министерство юстиции, мы о чем говорим? Вы разберитесь — или мы пытаемся изнутри ее всячески подтачивать (таких желающих очень много), или мы продолжаем все-таки отстаивать одну позицию. И это проблема и 1 мая, и 6 мая. Потому что невозможно бежать за регистрацией партии в минюст и выходить под лозунгами: "Это не выборы", "Это не президент". Значит, надо разобраться. К сожалению, этого сделать за две недели не удастся, но это разделение, естественное, на мой взгляд, произойдет немного позже.
Но совершенно очевидно, что волна протеста, которая спала, которая не оказалась тем самым цунами, вернется, потому что все предпосылки для тектонического сдвига здесь есть. И совершенно очевидно, что власть не в состоянии выполнить все обязательства, которые она взяла. Экономическая конъюнктура в мире будет ухудшаться, режим довольно, если говорить про международное положение, дискредитирован.
Репрессивная сущность режима, которая стала вылезать сейчас, это тоже, кстати, показательно и говорит о том, что Путин себя чувствует далеко не так уверенно. Если три-четыре года назад он мог обходиться точечными репрессиями, стараясь не перегибать палку, то теперь понятно, что на любое действие (кстати, события в том же Цаговском лесу это показывают) власть реагирует самым жестким образом. Четыре года назад, по людоедским меркам режима, конечно, времена были вегетарианские. Но мы понимаем всю условность этих сравнений. Власть звереет, когда теряет поддержку. Когда Путин был уверен в том, что все равно все выступления закончатся задержанием нескольких десятков, пусть даже сотен активистов, он мог позволять себе издевку. Сегодня власть все больше и больше прибегает к грубой силе. И это демонстрация ее слабости, на мой взгляд. Но опять, это не значит, что эта власть куда-то уйдет сама по себе. Более того, мне кажется, что вот теперь, пройдя этот период, мы перешли жить в новую, довольно четко очерченную реальность.
Выступление Путина в Государственной думе зафиксировало, что он никогда никуда не уйдет. Впервые на самом деле Путин четко зафиксировал это, упомянув в качестве нового ориентира 2030 год! Налицо желание побить рекорд Сталина, который, даже если считать с 1924 года, когда он еще не обладал полнотой власти, правил 29 лет.
Итак, Путин собирается править до 2030 года, поэтому все разговоры о том, что мы сумеем терапевтическими методами изменить ситуацию, напрасны — никуда Путин никогда не уйдет.
Нет, конечно, хорошо, если во всех муниципалитетах будут нормальные люди, они будут помогать обустраивать нормальную жизнь, но в исторической перспективе, достаточно короткой (я не верю в 6 лет правления Путина, я считаю, что неизбежный социальный взрыв будет гораздо раньше), нам нужно просто понять, что последний шаг делается, когда предлагается четкая альтернативна на общефедеральном уровне, что мы вообще хотим видеть в нашей стране. Идей на самом деле очень много, интеллектуальным потенциалом нас бог не обидел, у нас его через голову. Но все это должно быть как-то четко сформулировано. Мы не можем позволить себе, чтобы новая волна протеста ушла. Нам очень важно сейчас извлечь уроки из того, что было, и подготовиться, но также понимать, что это будут не косметические перемены и даже не евроремонт со сменой перекрытий. Это будет строительство нового здания, потому что в этом бараке ничего сделать нельзя, этот барак чумной, тифозный, от которого несет ГУЛАГом, и поэтому нам надо будет думать, что мы будем строить вместо него, и те, кто не готовы к этому, те, кто все равно пытаются как-то все это приукрасить, должны понять, что времена поменялись, и от нас потребуется мирный, ненасильственный, но протест, который можно назвать революционной бучей, а можно назвать демонтажом режима. Все остальное — это даже не половинчатые меры, это то, что будет способствовать продолжению агонии режима. Пока Путин не услышит миллионоголосое требование "уходи", ничего не случится.
И последнее. Мне кажется, что готовиться к этому дню надо не только идеологически. Есть еще очень важный фактор, с которым мы сейчас сталкиваемся, и эта дискуссия идет в Интернете. Это, может быть, действительно разговор, который нам надо постоянно вести. Любая диктаторская или мафиозная структура держится на двух компонентах. Первый — это выгода для тех, кто выполняет преступные приказы, второй — это безнаказанность и комфорт. Совершенно очевидно, что повлиять на вопросы выгоды мы не можем. У власти достаточно денег, чтобы те, кто выполняют преступные приказы, получали то вознаграждение, которое им за это было обещано.
А вот в том, что касается вопросов комфорта и безопасности, мне кажется, здесь у нас хватает возможностей сделать жизнь тех, кто подыгрывает режиму, жизнь пособников оккупантов, крайне неприятной, желательно невыносимой. Помните, был список доверенных лиц Путина? Мы поговорили об этом и как-то все забыли. А почему мы забыли об этом? Мы что, всерьез считаем, что эти люди не принесли Путину никаких голосов? Принесли. Они что, сделали это бескорыстно? Я не верю, что они сделали это бескорыстно. А почему мы забыли об этом? Мы не можем причинить им никакого ущерба? Можем. У них есть рестораны, у них есть театры. Они зависят от нас, от потребителей, мы вполне можем устроить им большие проблемы. Мы не имеем достаточно информации о тех, кто на местах творит произвол?
Я помню, была история в Интернете. Дима Гудков написал о какой-то провинциальной школе, в которой завуч руководила избирательным участком и, естественно, требовала фальсификаций. Молодая учительница отказалась это делать, ее уволили, потом туда приехал десант из Москвы, ее восстановили. Но мы понимаем, что этой учительнице ничего не светит ровно потому, что с завучем ничего не случилось.
На "Эхе Москвы" в "Перехвате" Алексей Венедиктов сказал довольно грамотную вещь. Чуров посмотрел съемки из Астрахани и сказал, что там есть нарушения, но это не фальсификации. Очень хорошо, а кого-нибудь наказали за нарушения? Мы видим совершение уголовного преступления, все это зафиксировано на пленку, есть имена и фамилии. Но ничего не произошло.
Но это к власти вопрос. А мы что, не знаем поименно многих других? Мы что, не знаем фамилии судей, которые запирают людей? Что это за дискуссия такая, нельзя публиковать адрес и фамилию судей — это вмешательство в их личную жизнь, и нельзя делать ничего, что принесет моральные страдания им, их детям. А когда запирают молодых матерей, у которых дома дети? Что мы не знаем, кто эта судья, где она находится? Знаем. Мы что, ничего не можем сделать? Можем. И нам не надо никого спрашивать. У нас достаточно возможностей, слава богу, социальные сети позволяют нам и в Москве, и на периферии создавать условия, в которых выполнение преступных приказов будет приводить к проблемам.
Сегодня к проблемам, а завтра, между прочим, к люстрации. Вот об этом тоже нужно говорить. Но люстрация будет завтра, а проблемы должны начаться сегодня. Потому что совершенно очевидно,
когда настанет день, когда поднимется волна, настоящая волна, когда люди будут готовы выйти, уже не спрашивая разрешения у московской мэрии и не отправляя наших никем не уполномоченных эмиссаров на переговоры, когда этот день наступит, Путин отдаст приказ стрелять. В этом никаких сомнений у меня нет, я полагаю, ни у кого из вас тоже нет.
Он будет вести себя, как Каддафи.
Вопрос не в том, что скажет Путин, вопрос в том, будут ли исполнители для этого приказа. И вот для того, чтобы их не было или их число было минимальным, нам необходимо сегодня уже использовать все доступные нам ненасильственные методы сопротивления, чтобы создавать невыносимую жизнь тем, кто подыгрывает режиму, позволяет режиму держаться на плаву, выполняя его преступные приказы.
Мы знаем много людей, очень известных, которые открыто сегодня поддерживают режим в самых его омерзительных проявлениях. Чего стоит одна история с Pussy Riot! Какой список людей, которые сегодня поддерживают средневековое мракобесие. Мы что, не знаем этого списка, начиная с Иосифа Кобзона? Знаем. И почему мы ничего не делаем?
Мне кажется, не надо даже в момент спада говорить о том, что мы полностью обречены и у нас нет возможности влиять на жизнь в своей стране. Во-первых, нас много. И это, мне кажется, главный урок прошедших событий. Психологический ступор, в котором мы находились — нас мало, их много, — его больше нет. На самом деле нас много. Их тоже иногда бывает много, но их привозят на автобусах. Их привозят за колбасу, за деньги, за талоны, а мы приходим сами. Нужно использовать свою мобильность и свое желание что-то в стране поменять. Потому что нас много, их мало. В конце концов, это наша страна. Спасибо!

Адвокаты дьявола
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4FB19B2124FEB
15.05.2012

Возлагающие вину за произошедшее 6 мая на организаторов выполняют роль провокаторов

update: 15.05.12 (12:06)


События 6 мая наглядно продемонстрировали, почему активная фаза протестного движения, начавшаяся в декабре прошлого года, не принесла на сегодняшний день видимых результатов. За фасадом масштабных антипутинских митингов скрывались серьезные, подчас непримиримые разногласия среди организаторов этих мероприятий. Причем они касались не только конкретных тактических действий, но и стратегических ориентиров. Если радикальная часть протестного движения рассматривала выход на улицу сотен тысяч людей как прелюдию к демонтажу путинского режима, системные либералы увидели во внезапно поднявшейся протестной волне уникальную возможность обеспечить себе выгодный плацдарм для нового торга с Кремлем. Подготовка к манифестации 6 мая, а особенно жестокий разгон согласованной акции окончательно закрепили этот водораздел.

Принципиально важным для объективной оценки событий этого дня является тот факт, что все столкновения с ОМОНом, избиения и задержания протестующих проходили внутри согласованного периметра митинга и шествия и до официального окончания мероприятия в 19.30.

Беспрецедентные действия ОМОНа явились кульминацией в цепи многочисленных нарушений московской мэрией правил согласования. Видеорепортажи и фотографии с Болотной зафиксировали преступления, совершенные омоновскими держимордами по прямому приказу высших полицейских чинов. Впрочем, как всегда, попытки приобщить подобные материалы к делам арестованных активистов закончились в путинском суде безуспешно.

Общественное мнение, потрясенное очевидными фактами безжалостной расправы, отвергло не только официозную версию происходящего, но и заверения госчиновника от правозащиты Владимира Лукина, в равной степени обвинившего обе стороны в эскалации насилия. Поэтому на авансцену выдвинулись главные ньюсмейекры российского системного либерализма.

Александр Лебедев, Михаил Прохоров, Алексей Кудрин, Григорий Явлинский, Владимир Рыжков, — каждый в своей неповторимой манере популярно объяснил нам, что именно безответственные действия радикальной оппозиции спровоцировали беспорядки 6 мая, именно она не только подставляет мирных демонстрантов под омоновские дубинки, но и мешает своей подрывной деятельностью медленной, кропотливой работе по созданию в России "истинно либеральной" альтернативы. При этом видные сислибы не забыли (кто гневно, кто не очень) осудить несправедливую, коррумпированную власть, виновную в создании революционной ситуации и тем самым, ставящую под угрозу вожделенную стабильность.

Что касается финансовых тяжеловесов Кудрина, Прохорова, Лебедева, непреодолимыми обстоятельствами судьбы занесенными в российскую политику, то, задавая им излишние вопросы, мы рискуем нарваться на такую же раздраженную реакцию, которую вызвал у очень делового человека Маленький принц своим появлением на Четвертой планете.

Кудрин, вне всякого сомнения, видит себя в качестве "либерального" главы правительства после ожидаемого скорого провала "неоконсерватора" Медведева. Судя по длинному списку подписей под его посланием, разочаровавшаяся в Медведеве либеральная кремлевская челядь окончательно связала все свои надежды с бывшим министром финансов.

Некогда могущественный олигарх, а ныне рядовой участник путинского народного фронта Александр Лебедев в своих последних блогах настоятельно предлагает себя Путину в качестве эксперта, способного искоренить коррупционные эксцессы без потрясения политических основ. Надеясь, при этом, что смачный плевок в сторону оппозиции поможет разблокировать банковские счета и отвести угрозу уголовного преследования.

Гигант мысли и отец русской демократии, на отлично отыгравший вместе со своей сверхобразованной харизматичной сестрой роль крысолова российских либеральных душ, тоже напоминает о себе, ожидая высочайшего разрешения на продажу оставшегося у него пакета Норникеля на выгодных условиях.

Григорий Явлинский в своем традиционном амплуа обличителя, стоящего над схваткой, призывает отказаться от уличного экстремизма, сосредоточившись на подготовке в выборам 2018 года. Видимо, в этом году "Яблоко", отметив 25-летие своего появление в Государственной Думе, вступит в период политической зрелости и сможет, наконец, побороться за власть в стране.

Владимир Рыжков, отряхнув с себя митинговую пыль, намерен энергично проявить себя на ниве партийного строительства. 6 мая кажется ему шагом назад в организации протестной деятельности по сравнению с выступлениями декабря-марта. Ведь именно тогда, под давлением народных масс нелегитимная власть была вынуждена пойти на колоссальную уступку — не чинить препятствия в регистрации Республиканской партии России. И сегодня возрожденная РПР собирается сконцентрировать все свои усилия на региональных и муниципальных выборах.

Интересно отметить, что несмотря на очевидные стилистические различия все вышеупомянутые статьи объединяет фигура умолчания — фамилия Того, кого нельзя называть. Призывы заняться конструктивной деятельностью, не заморачиваясь глобальной проблемой демонтажа режима, несутся со всех сторон и от сислибов калибром поменьше.

Господа! А как же "За Россию без Путина", "Это не выборы, это не президент"? А как же быть с требованием досрочных выборов Государственной Думы в 2012 году и президента в 2013 году, с требованием отставки Чурова и Нургалиева, наказанием виновных в массовых фальсификациях и репрессиях? А как же "Свободу политическим заключенным", которые за исключением Мохнаткина, выпущенного из лагеря за полтора месяца до окончания срока, продолжают томиться в путинских тюрьмах?

Последние события выдвинули на первый план лидеров нового поколения протеста — Алексея Навального и Сергея Удальцова. Именно они стали главной мишенью для окончательно отбросившего фиговый листок законности путинского режима. Судя по лихорадочной активности Следственного комитета, Прокуратуры, фракции "Единой России" в Госдуме, стремительно бросившихся выполнять кремлевскую команду "фас", Алексею и Сергею реально грозит превращение в фигурантов уголовного дела по организации массовых беспорядков на Болотной площади. Поэтому любой, кто сегодня хотя бы частично возлагает вину за произошедшее 6 мая на организаторов мирной акции, выполняет постыдную роль провокатора, состоящего на службе преступного режима.

Рубежи свободы
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4FC159FBEA228
27.05.2012

Дело петербургских "другороссов" — важнейший рубеж отстаивания нашей свободы

update: 27.05.12 (2:42)


Демонстрация силы всегда была решающим аргументом путинского режима в споре со своими политическими оппонентами. Причем если раньше задержанным на протестных акциях обычно грозил только административный арест, то сегодня власть все чаще ищет управу на "несогласных" в статьях уголовного кодекса.

И Навальный, и Удальцов, отбывая 15-суточный арест, были допрошены в рамках уголовного дела о массовых беспорядках 6 мая. Пока в качестве свидетелей, но ход мыслей мифотворцев из Следственного комитета достаточно очевиден.

Вышедшему на свободу Удальцову сразу же пришлось ехать на судебное заседание в Ульяновск, где ему предъявлено обвинение в нанесении побоев якобы независимой журналистке Анне Поздняковой. Вряд ли кого-то удивит тот факт, что "пострадавшая журналистка" является активным участником прокремлевского молодежного движения, и причем, судя по фотографии, далеко не рядовым.

Но на фоне бурных событий, происходящих в столице, практически незамеченным остается знаковое уголовное дело, рассматриваемое сейчас Выборгским районным судом в Санкт-Петербурге. На скамье подсудимых находятся 12 "другороссов", членов бывшей НБП, которых пытаются осудить за принадлежность к запрещенной экстремистской организации.

Впрочем, обвинению приходится нелегко, так как вызванные в суд в качестве свидетелей полицейские почему-то не горят желанием давать необходимые показания. Формально прокуроры пытаются доказать факт пропаганды запрещенной НБП, но сам характер этого заключения не оставляет сомнения в том, что речь идет о неприкрытом преследовании за политические убеждения. Такие прокурорские перлы, как "организация публичных мероприятий, которые "направлены на выражение нетерпимости к высшим руководителям действующих органов государственной власти", похожи на путинскую модификацию зловещей 58 статьи сталинского УК.

Если вспомнить, что именно сторонники Лимонова всегда становились первыми жертвами новых репрессивных мер, применяемых режимом для подавления инакомыслия, то очевидно, что дело Андрея Дмитриева и его товарищей является тем важнейшим рубежом отстаивания нашей свободы, который гражданское общество не имеет права безропотно уступать.

Обратный отсчет
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4FF2BBED19B75
03.07.2012

Нынешняя российская власть может продержаться максимум 2 года

update: 03.07.12 (14:01)


Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Здравствуйте. Это программа "Ищем выход". И старт нашего сегодня трехчасового вечернего марафона. Татьяна Фельгенгауэр, Ирина Воробьева. Добрый вечер.

И. ВОРОБЬЕВА - Добрый вечер.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - И я представляю нашего гостя на первый час. Это Гарри Каспаров. Он у нас сегодня будет в качестве политика, а не 13-го чемпиона мира по шахматам.

Г. КАСПАРОВ - То есть буду играть дебютную часть.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Добрый вечер.

Г. КАСПАРОВ - Добрый вечер.

И. ВОРОБЬЕВА - Гарри Кимович, вопросов много. И сразу же вопрос задаю, который прислали из твиттера. Игорь спрашивает: Гарри Кимович, респект, во-первых, где пропадали, работали над списком Магнитского?

Г. КАСПАРОВ - Ну в том числе. В общем, вещи сами по себе не происходят. У нас много сейчас написано и сказано о списке Магнитского. Просто я скажу некоторые детали, которые либо попадали в искаженном виде, либо вообще опускались.

И. ВОРОБЬЕВА - Для начала, какое отношение к этому всему имеете?

Г. КАСПАРОВ - Кто-то должен всегда пытаться убеждать людей в том, что это необходимо сделать. Конечно, основную работу начал и проводил сам Билл Браудер и люди, которые с ним работали. Но, тем не менее, российская оппозиция тоже в этом участвовала. Потому что с самого начала, это тянется довольно долго, мы сталкивались с каким-то уровнем непонимания. В отличие от, скажем, дела ЮКОСа, Ходорковского, как-то Магнитский, какие-то чиновники третьеразрядные. Ну, в России же с этим разберутся. Вот стало очевидно, что именно дело Магнитского высветило полностью коррумпированность всей системы. Потому что в отличие от других резонансных дел, здесь вроде бы верховная власть была не замешана.

И. ВОРОБЬЕВА - Напрямую.

Г. КАСПАРОВ - Да, и очень долго на Западе бытовало убеждение, что рано или поздно вмешаются Медведев, Путин, кто-то вмешается и все встанет на свои места. Ну, это же настолько очевидно было. И вот именно дело Магнитского стало, мне кажется таким символом абсолютной неспособности российской власти к какому-либо реформированию. Притом, что с какого-то момента сама российская власть, еще до второго пришествия Путина, а при Путине это стало уже просто государственным приоритетом, начала активно бороться за то, чтобы этот закон ни в какой форме не был принят. Что мне кажется, вызвало ровно обратную реакцию. Потому что трудно было понять, как это вся мощь российской государственной машины бросается даже не на поддержку близких Путину людей, а на поддержку, в общем, достаточно мелких по российским масштабам жуликов и убийц.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Но вы же понимаете, что в России этот закон воспринимается как выпад против России. Как антироссийский закон.

Г. КАСПАРОВ - Давайте сразу оговоримся. В самом законе слова "Россия" нет. Так же как не было, между прочим, в поправке Джексона-Вэника слова "СССР". Это общий закон, который вот сегодняшний, если он будет принят, он может применяться к Казахстану, к Белоруссии, Украине, Сирии, Ирану. Просто прецедентом является именно трагический случай, связанный с Магнитским. Более того, к самому закону никакого списка не прилагается. Это следующая стадия, потому что сам закон имен не имеет. По закону, если он будет принят в том виде, в каком он сейчас есть, палата представителей, сенат могут вносить в Госдеп предложения о тех людях, которые должны в этот список попадать, которые отвечают указанным в этом законе параметрам. Другое дело, что список по Магнитскому уже готов. Также готово еще несколько списков, которые, безусловно, будут представлены. Но повторяю…

И. ВОРОБЬЕВА - Они все касаются России или других стран тоже?

Г. КАСПАРОВ - Просто другие страны тоже это могут делать, но мне неизвестно, что будет украинская оппозиция или казахская…

И. ВОРОБЬЕВА - Я имею в виду, что может быть существует какой-то список, например, иранцев.

Г. КАСПАРОВ - Вполне возможно. Но мне известно, что есть достаточно большое количество фамилий уже в списке Магнитского, и другие списки, которые также будут представлены. Теперь что очень важно отметить. Что администрация США нынешняя сделала все возможное, чтобы закон в этом виде не был принят. Это очень важно понимать, что Обама, конечно, не мог остановить закон, видимо, Путин этого не понимал, когда обращался к нему с таким пожеланием, требованием и когда Путин публично объявил, российская власть объявила перед поездкой Путина, что это будет главный вопрос их переговоров.

И. ВОРОБЬЕВА - Вопрос действительно был.

Г. КАСПАРОВ - Я не сомневаюсь, что он был и Обама сделал все, что он мог. Во-первых, вариант закона, который был представлен в палате представителей в конгрессе США, он был написан конгрессменом Макговерном. И этот вариант очень слабый. Это совсем не тот вариант, который рассматривается в сенате. И этот вариант позволял Госдепу секретить списки. На самом деле борьба на последнем этапе шла именно уже о том, можно засекретить список или нельзя. Совершенно очевидно, что секретный список убивает большую часть воспитательного эффекта. Значит, в конгрессе он проходил довольно успешно, потому что конгресс контролируют республиканцы, этот закон проходил. Но было ясно, что он слаб. В сенате была огромная поддержка, причем двухпартийная. Очень важно отметить, что Кардин вообще демократ. Республиканцы такие как Маккейн поддерживали его активно и там была поддержка 37 сенаторов, уникальный случай. Но он не мог никак пройти через комиссию, которую возглавляет Керри. Это комиссия сената по внешним делам. Он просто не ставил просто на обсуждение. В итоге вопрос был поставлен на обсуждение и интересно, что документ тут же прошел, конечно, но вот ровно по одному пункту, а именно – можно делать секретным или нельзя, голосование было не стопроцентным. Керри проголосовал против. Я думаю, что в данном случае просто администрация США как бы показала, что могли, сделали. Керри проголосовал против этой поправки. Но, тем не менее, совершенно очевидно, что принят будет законопроект в виде, вариант Кардина. Потом по законам американским идет согласование текста конгресса и текста сената. У меня нет никаких сомнений, что будет принята самая жесткая сенатская версия.

И. ВОРОБЬЕВА - Почему?

Г. КАСПАРОВ - Ну потому что республиканцы в конгрессе, они в данном случае будут подыгрывать сенату, у них никакого резона отстаивать позицию администрации нет, и что самое интересное, на мой взгляд, это важнейшее достижение, законопроект этот Кардина так называемый "список Магнитского" привязан отныне к поправке Джексона-Вэника. А это означает, что деваться администрации некуда. Потому что через 30 дней после ратификации российской думой вступления России в ВТО, Америка должна решить, что делать с поправкой Джексона-Вэника. Просто должны решать. 4 июля - 4 августа. Американский сенат четко дал понять Обаме, что отмена поправки будет полностью увязана с принятием закона Магнитского. То есть в принципе можно считать, что 4 августа, не позднее законопроект Кардина почти наверняка будет принят американским сенатом.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – В связи с этим как бы вы прокомментировали реакцию российской стороны. Потому что мы видим, что наши следственные органы все никак не успокоятся. Пытаются хоть как-то достать и Браудера, хотя Англия сегодня сказала, что никак не будет им помогать. Говорят про какие-то ответные списки и прочее. Это все малоэффективно.

Г. КАСПАРОВ - Это не малоэффективно, это контрпродуктивно, надо сказать. Потому что совершенно очевидно, это вызывает все большую реакцию, я бы сказал отторжения, озлобления на Западе. Потому что я еще раз говорю, сам по себе случай Магнитского не затрагивал высшую российскую власть. И то, что сегодня Путин напрямую себя ассоциировал с очевидным преступлением, причем расползающимся преступлением, в которое включено еще и убийство Магнитского, он просто дискредитирует российскую власть гораздо больше, чем любые действия оппозиции. Вот сегодня российская власть сделала сама все, и любые дальнейшие действия это просто в болоте трепыхаться дальше. Они будут вызывать естественно дальнейшую реакцию. И я надеюсь, что действия российских властей помогут ускорить процесс принятия закона Магнитского и в европейских странах. Где этот процесс совершенно очевидно будет ускорен после голосования в американском сенате.

И. ВОРОБЬЕВА - Мне как человеку, который живет в России, наблюдает за тем, как принимают закон о митингах и другие законы, мне очень странно слышать, вот Обама не хотел, но, тем не менее, это произошло. Как так происходит?

Г. КАСПАРОВ - Вот так вообще работает разделение властей. Тут на самом деле еще случай с Магнитским достаточно уникальный. Потому что редкий по сегодняшним меркам американской политической жизни такой уровень двухпартийной поддержки. Сейчас вообще очень жесткое противостояние, демократы, республиканцы, почти по любому вопросу делятся по партийным линиям. И вот закон Магнитского выделяется на этом фоне. Поддерживают и те и другие. И это делает позицию администрации безнадежной. Потому что единственный реальный случай, по которому есть единство позиции, Обама даже не может думать о том, чтобы использовать право вето. Тем паче, что это привязано к поправке Джексона-Вэника. А здесь срабатывает второй аргумент. Отменить ее требует американский бизнес. Между прочим, справедливо требует отменить, потому что она абсолютно уже устарелая, такая антикварная поправка. Она на самом деле наказывает всю страну за противозаконные действия или преступления, совершаемые властью или представителями власти. В этом плане принятие закона Магнитского четко фиксирует направление удара на отдельных людях, представителях власти, а не на всей стране. И для того чтобы в рамках ВТО американский бизнес смог развернуться в торговле с Россией, поправку надо отменять. То есть в данном случае Обаме будет…

И. ВОРОБЬЕВА - То есть принимают закон Магнитского, отменяют поправку.

Г. КАСПАРОВ - На мой взгляд, эта уже вероятность близка к 100%, если конечно не случится чего-то невероятного. И это мне кажется, создаст принципиально новую ситуацию в отношениях России и Запада, потому что за Америкой последует Европа. Что кстати гораздо болезненнее, потому что конечно, основные деньги и интересы российской элиты все-таки находятся в странах ЕС, а не в США. Хотя в США тоже будет достаточно болезненно.

И. ВОРОБЬЕВА - А что российской элите разве есть чего бояться. Там же в списке нет российской элиты.

Г. КАСПАРОВ - Так подождите. Это начало. Список Кардина открытый. Вот здесь очень важно, что он открытый, а дальше уже как повезет. Потому что в принципе Госдеп может, конечно, отказываться включать кого-то в список. То есть у него такое право есть. Там 30-дневный срок, по истечению которого Госдеп должен сказать, подходит человек или нет. Но если руководство конгресса США будет настаивать, я не думаю, что Госдеп будет сильно сопротивляться. То есть в принципе возникает такая угроза, она для многих еще носит такой гипотетический характер для российских начальников, но, тем не менее, она реально существует. Притом, что неясно, что в Америке будут одни правила действовать, а может быть в какой-нибудь Германии, Франции или Голландии правила будут другие. Причем Европе, понимаете, достаточно одной стране будет принять такой закон и начнется цепная реакция, потому что все-таки Шенгенские правила никто еще пока не отменял. То есть угрозы появляются. И, учитывая то, что все украденное здесь, хранится там, я полагаю, что, начиная с сентября месяца, с момента принятия закона и законов этих уже в Европе, для многих российских начальников среднего или высшего звена начнутся такие серьезные мучения. Как гарантировать себя от того, чтобы не оказаться в этой компании.

И. ВОРОБЬЕВА - Вы не испытываете никаких угрызений даже не совести, а просто неприятно, что мы здесь в своей стране не можем разобраться. И при этом настаиваем на том, чтобы там приняли какой-то закон, который наших родных чиновников заставит о чем-то задумываться. Неужели мы настолько здесь не в состоянии ничего сделать.

Г. КАСПАРОВ - На самом деле насчет родных можно поспорить.

И. ВОРОБЬЕВА - Ну родных я имею в виду российских.

Г. КАСПАРОВ - Естественно, безусловно, доморощенных, скажем так. Конечно, хотелось бы, чтобы все это решалось здесь. И в принципе все эти люди, которые совершают эти преступления, должны быть судимы по российским законам. Но проблема в том, что мы сегодня столкнулись с ситуацией, когда в России сделать это невозможно, потому что вся российская власть сегодня, как мы видим на примере того же случая Магнитского, она связана круговой порукой. И мне кажется, достаточно естественно в этом противостоянии использовать те возможности, которые у нас остались. И как бы там российская власть ни вопила истерически о том, что мы обращаемся к Западу, так если бы вы там не держали свои деньги, то никто бы туда в принципе не обращался. Держали бы деньги в Иране.

И. ВОРОБЬЕВА - Вы не отвечаете на вопрос. У вас нет чувства неприязни…

Г. КАСПАРОВ – Мне, конечно, хотелось бы говорить то же самое на Первом канале телевидения и видеть какого-нибудь яркого прокурора, скажем, Алексея Навального в качестве прокурора, который громит зарвавшихся воров и жуликов и убийц. Увы, мне кажется, пока это в России невозможно. Хотелось бы, чтобы это все стало нашим отечественным делом.

И. ВОРОБЬЕВА - То есть все нормально, что это происходит именно там и с той стороны, это нормально в условиях сложившейся ситуации.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Сегодня пришли сообщения о том, что несколько незарегистрированных оппозиционных движений объединились в новую общественную структуру, "Комитет 6 мая", уже запланирована первая масштабная общероссийская акция среди тех, кто в этот комитет вошел. Есть члены "Другой России", "Левый фронт", "Автономное действие", ОккупайМосква, и члены движения "Солидарность". Вы в "Солидарность" также входите.

Г. КАСПАРОВ - Вообще один из создателей, да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - И до сих пор там присутствуете.

Г. КАСПАРОВ - Безусловно. Самым активным образом.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Вот Комитет 6 мая приглянулся или приглянется?

Г. КАСПАРОВ - На самом деле "Солидарность" с самого начала задумывалась как организация, объединяющая людей, объединенных общей целью. Но при этом имеющих свободу действия в вопросах ее достижения. То есть на сегодняшний день есть разные представления о том, как надо действовать. И Комитет 6 мая, безусловно, одна из организаций, которая тоже будет стремиться развивать существующие формы протеста. Мне кажется, что сейчас организаций будет очень много, но концентрироваться надо уже не только и не столько на организации массового протеста. Он будет сам расти, в общем, по большому счету, сколько комитетов мы ни создадим, все-таки все зависит от готовности людей выходить. То есть до 4 декабря 2011 года тоже было много разных организаций, но, тем не менее, надо сказать, что просто события, которые начали происходить, они быстро перехлестнули все организационные формы, которые до этого существовали. Мне кажется, на сегодняшний день принципиально важно найти репрезентативную форму для любой оппозиционной организации, которая хочет выступать от имени протестующих. А это подразумевает в какой-то форме проведение выборов. Внутри определенного количества людей. Пусть это будет небольшое количество, несколько десятков тысяч, но пока ни будет проведено подобных праймериз можем назвать, любой формы, выдающей какой-то мандат тем, кто будет выступать осенью от имени протестного движения, все остальное будет носить, мне кажется уже явно архаичный характер. Потому что на сегодняшний день мы понимаем, что можно создать любую структуру и сказать, что мы будем что-то делать и от имени кого-то выступать. Это должно быть подтверждено мандатом, который выдаст пусть, я повторяю, ограниченное число людей. Несколько десятков тысяч. И эта мне кажется задача как раз, которую надо решать в летние месяцы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Послушайте, мы видели замечательную историю с праймериз в Омске, когда там все готовились к выборам мэра. И ничем хорошим и красивым это не закончилось.

Г. КАСПАРОВ - Во-первых, праймериз в Омске скажем так, вещь довольно условная была. Потому что, на мой взгляд, праймериз подразумевают не вообще нажатие кнопки в Интернете, а именно сознательное участие людей, которые готовы регистрироваться как избиратели. То есть не просто такое безымянно-анонимное голосование. А именно регистрация избирателей новой свободной России. "Манифест свободной России", который так часто критиковали, он как раз и пытается определить два эти этапа. Первый этап это проведение хоть в какой-то форме внутренних выборов среди тех, кто готов подписывать манифест и кто готов считать себя, регистрироваться как избиратель свободной России. Неважно, это в Интернете, вживую, но это человек, который полностью себя видит внутри этого процесса. И второе, очень важно говорить о том, как может происходить транзит власти в России. Потому что сегодня во многом режим держится за счет инерции. Инерция связана с тем, что, ну а если это все рухнет, ни получим ли мы опять 17-й и 91-й год в одном флаконе. Ведь как мы знаем, за последние сто лет обвал власти вел к обвалу государственности. Мне кажется, что эти страхи должны быть развеяны какими-то разумными предложениями, которые люди смогут воспринять.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Если сейчас не уходить в сторону транзита власти, безусловно, это важный вопрос.

Г. КАСПАРОВ - Это самый важный вопрос.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Продолжить тему праймериз. Потому что вот чего нет среди оппозиции, так это единства. И за лето, например, пройдут какие-то праймериз по той схеме, которую предлагаете вы, и будет условный вот Гарри Каспаров, за которого проголосовало 15 тысяч человек и вас наделяют правом выступать от имени этих людей. А потом выходит условный Владимир Милов и говорит, а за меня сто пятьсот миллионов Демвыбора проголосовало.

Г. КАСПАРОВ - Секундочку.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Я буду говорить от имени оппозиции и бороться с режимом.

Г. КАСПАРОВ - Очень хорошо, если проголосуют 100-200-500 миллионов, это отлично. Я на самом деле предлагаю вещи, которые легко проверяемы. Потому что мы говорим о том, что все-таки есть люди, которые сегодня готовы регистрироваться. Очень важно. Это не вообще человек с улицы приходит. А я готов зарегистрироваться. Я такой-то гражданин России, я хотел бы участвовать в выборных процедурах новой России. И какое-то количество людей из оппозиции соответственно, может быть, достаточно большое готово тоже в этом участвовать. На мой взгляд, выборы должны быть достаточно по нашим меркам масштабными, они должны включать в себя какую-то федеральную часть, может региональную. Скажем так и еще и по каким-то партийным группам. Потому что в итоге должен быть сформирован какой-то совет. Это не один человек, не два, не десять. На мой взгляд, это должно быть гораздо большее число людей, которые могли бы активно участвовать на федеральном, региональном уровне. А вот дальше вы сказали, ну проголосует за него 15 тысяч. Это конечно очень много на самом деле. Потому что сегодня ни одна российская политическая партия такой поддержки не имеет. Вот если даже у КПРФ проверить, я думаю там тоже не наберется такого количества реально проголосовавших. Если мы говорим про активистов. Так вот даже уровень поддержки в несколько тысяч голосов именных, он даст совершенно невероятный прорыв, на мой взгляд, в легитимности любого человека…

И. ВОРОБЬЕВА - Но это получается такое партстроительство.

Г. КАСПАРОВ - Нет. Упаси боже. Как раз партстроительство это сегодняшняя фикция, на которую клюнули очень многие. Вот опять создаются партии, опять они создаются из центра, опять совершенно ясно, что есть какое-то количество федеральных лидеров, и они будут между собой грызться. Вот сейчас обсуждать региональные выборы, но все это фикция, потому что, в конце концов, все равно будет Чуров считать. И все равно в конце вы окажетесь в тех же самых ловушках, из которых мы пытаемся сейчас выбраться. Речь идет принципиально о другом. Власть эта нелегитимна. Путин нелегален, потому что он выбирался абсолютно незаконно. И что нам надо создавать альтернативу. Вот это как раз связано с вопросом транзита власти. Альтернатива любая. Не может быть так, вышел Алексей Навальный, Сергей Удальцов, вышел Борис Немцов, Гарри Каспаров, неважно кто еще вышел, сказал: значит так, я буду от вашего имени говорить. Давайте все-таки сначала пройдем хоть какую-то процедуру. Власть отказалась использовать нормальные инструменты выборов. Мы должны попытаться противопоставить этому абсолютно транспарентную, понятную всем систему, которая показала, вот Алексей Навальный, у него такой уровень поддержки. Он естественно имеет право говорить, не потому что он в блогах популярный, а потому что 12 тысяч 965 российских граждан, вот их имена, выдали ему мандат. А покажите, какой мандат у вас. И дальше можно задать вопрос всем официально зарегистрированным партиям.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Эта схема понятна. Но когда вы произносите фразу – этот человек сможет говорить, - говорить кому-то или говорить с кем-то от имени этих 12 тысяч.

Г. КАСПАРОВ - В выборах будет принимать гораздо больше людей, я надеюсь.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Если с кем-то, то нужно, чтобы вашу легитимность тоже признали.

Г. КАСПАРОВ - Подождите. Понятно, что легитимность в условиях, на мой взгляд, такого уже начавшегося транзита власти, она, в общем, вещь достаточно условная. Потому что выходит на улицу какое-то количество людей. Много, кстати. Десятки тысяч людей. Вот кто-то должен к ним обратиться, между прочим. Скорее всего, осенью их может стать больше. Если экономическая ситуация будет ухудшаться. Кто и с какими предложениями будет к ним обращаться. Если продолжать плодить комитеты вот такие вот, 6 мая, еще 12 июня, то это будет продолжение сказки о белом бычке. Мы это уже проходили. Важно сейчас перейти на новый качественный уровень, вот выходит Навальный, Удальцов, у нас есть хоть пусть такой, но это мандат представительства. И говорить мы будем, во-первых, с нашими сторонниками. Мы будем говорить от имени формируемого нового ядра российской власти. Если потребуется, мы можем говорить с властью о том, что делать дальше. Не какие-то люди популярные, за которых в твиттере или фейсбуке нажали кнопки. А вот мы, потому что мы прошли уже все-таки какой ни есть, а вот испытательный марафон праймериз.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Мы сейчас прервемся буквально несколько минут. Никуда не уходите. Я напомню, что в гостях сегодня у нас Гарри Каспаров.

НОВОСТИ

И. ВОРОБЬЕВА - Продолжается наш вечерний эфир. У нас в гостях политик Гарри Каспаров. Вот опять вопросы наши слушатели задают. Анна спрашивает: Гарри Кимович, вам не кажется, что в отместку США и Европе здесь передушат всю оппозицию.

Г. КАСПАРОВ - Оппозицию здесь душат вообще без всякой отместки США и Европе.

И. ВОРОБЬЕВА - А вот теперь передушат.

Г. КАСПАРОВ - На самом деле понимаете, Каддафи тоже передушил всю оппозицию. Передушил. В принципе вопрос отношения власти и оппозиции, в данном случае отношения власти и общества, он мне кажется, не сильно зависит от того, что происходит за пределами страны. Безусловно, сегодня, наверное, власть может нажать на все кнопки и, скорее всего, оппозиции в ее сегодняшнем виде не будет. Но она все равно, если есть к этому объективные предпосылки, еще раз возвращаемся в 4 декабря, что 4-5 и далее 10 декабря, это все именно из-за того, что действовала оппозиция? Ну, оппозиция до этого действовала, и у нас по несколько тысяч человек выходило. 7-8 тысяч считалось большим успехом. Сегодня меньше 50 вообще уже считается большой неудачей.

И. ВОРОБЬЕВА - Провалом.

Г. КАСПАРОВ - Провалом. Все это связано с тем, как люди относятся к власти. Совершенно очевидно отношение поменялось. Совершенно очевидно, что Путин представляется огромному количеству наших граждан, в первую очередь активной части общества тупиком. Они не видят перспектив. И эти граждане в основном живут в крупных городах, а еще точнее в городе Москве. Поэтому что бы власть ни делала, она просто будет, максимум, чего может добиться – изменения может такого качественного состава. Но меняться он будет в худшую сторону.

И. ВОРОБЬЕВА - Но вот то, что происходит с оппозицией в последнее время. Обыски, аресты, уголовное дело по Болотной площади. Это уже все кнопки или только начало кнопок?

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется, что это еще далеко не все кнопки. Но также мне кажется, что у этой власти есть совершенно очевидный предел такого репрессивного механизма. Потому что нажимать кнопки Путин может все и, скорее всего, что касается Путина, и может ближайшего окружения, то они готовы пойти по пути Каддафи. Вопрос в другом. А готовы ли те, кто будет исполнять приказы, пойти по пути Каддафи. Особенно когда начнут работать такие механизмы как закон Магнитского. А, кроме того, помимо тех угроз очевидных, которые есть за рубежом, есть на самом деле еще понимание того, что жесткие репрессии, по-настоящему жестокие репрессии, которые приводят к пролитию крови, они делают всех смертниками. Потому что рано или поздно любая власть заканчивается. Причем у них есть ощущение, что колебания мировой конъюнктуры, в ценах на нефть, вообще экономически могут привести к экономическому обвалу. Тогда на улице будет не сто тысяч человек, а в десять раз больше. Скорее всего, у них будут другие вожди. И я полагаю, что тот уровень противостояния ненасильственный, который пока оппозиции удается удерживать, он может смениться на другой алгоритм. Мы это в России проходили. И у меня ощущение, что многие люди, которые должны будут эти путинские приказы выполнять, они сейчас об этом думают. Пока такой процесс медлительный, я думаю, что закон Магнитского подгонит эти…

И. ВОРОБЬЕВА - Все ли из этих людей будут знать об этом…

Г. КАСПАРОВ - На самом деле те, кто имеют счета за рубежом, они об этом знают. Но важно же опять помимо разумных аргументов, есть еще такое, может быть, коллективное бессознательное. Совершенно очевидно, что ОМОН, который стоит на улице и сдерживает вот этот революционный порыв людей, хотя на самом деле толпа достаточно мирная, он тоже будет реагировать даже как не отдельный человек, не отдельный омоновец, а как такой коллектив. Он тоже будет реагировать на настроения с другой стороны. Там 5 тысяч омоновцев могут проявить действительно неслыханный героизм и разогнать 5 тысяч человек. Потому что реально мы понимаем, что 6 числа…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Потом получить квартиру.

Г. КАСПАРОВ - А если там будет сто тысяч человек, реально готовых участвовать в этом и настроение передастся омоновцам, искать по подворотням будем, где будут срывать погоны. Это на самом деле все проходилось.

И. ВОРОБЬЕВА - Полиция с народом?

Г. КАСПАРОВ - Не полиция с народом, полиция за себя будет. И если станет очевидно, что как Шура Балаганов помните, "будут бить", вот когда станет ясно, что будут бить, будут разбегаться. Проходили и в России и в Египте, и в Ливии. Мы видим одну и ту же картину. Пока соотношение на улице не критично. И, кроме того, видно, что люди достаточно миролюбиво настроены. То есть пока еще все-таки запрос общества на мирные перемены. Пока он еще доминирует. Вопрос – как долго это будет продолжаться.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Закон о митингах это было коллективное бессознательное от власти?

Г. КАСПАРОВ - Безусловно, конечно. Это коллективное бессознательное от власти, потому что те люди, которые сегодня принимают решения, их не так много. Понятно, что депутаты нажимают кнопки просто, подавляющее большинство из них просто по приказу. Эти люди мне кажется, просто уже ошалели от собственной безнаказанности. То есть мы можем и так сделать, и так, и так сделать. Вот мне кажется, скоро подойдет момент, когда даже в этом кругу начнут задумываться – так, ну и что мы будем делать дальше. Ведь ясно, что этот закон может действовать в условиях, когда протестное движение, скажем так, находится в эмбриональной форме. Но если оно уже выплеснулось из берегов, если мы говорим, что 50 или 100 тысяч на улицах Москвы это не предел, то совершенно бессмысленно говорить про какие-то штрафы. Просто власть на самом деле лишает себя возможности влиять на общество через какие-то легитимные методы воздействия, включая, в том числе легитимное насилие. Если в какой-то момент общество считает, что власть перестала быть легитимной и отказывает в праве на легитимное насилие, это означает, что рано или поздно, а, скорее всего, в условиях Интернета и в сегодняшней России это будет скорее раньше, чем позже, так вот в этих условиях общество само может начать защищаться.

И. ВОРОБЬЕВА - Гарри Кимович, на последних митингах я правильно помню, вас не было. Который был на Болотной и позднее на Сахарова. 6 мая вас не было.

Г. КАСПАРОВ - Почему, я был. Я был в этой студии потом просто. Я начинал с Якиманки, а потом оказался здесь.

И. ВОРОБЬЕВА - По итогам 6 мая ко многим из лидеров оппозиции пришли с обысками. У вас ничего, все нормально.

Г. КАСПАРОВ - У меня обыска не было.

И. ВОРОБЬЕВА - Никакого давления, никаких претензий, допросов.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Разговоров в СК.

Г. КАСПАРОВ - Пока Бог миловал. Может быть, потому что сидел у вас в студии здесь.

И. ВОРОБЬЕВА - Как вы оцениваете действия тех, кто сегодня подвергается этому давлению. Часть уезжает за рубеж, часть остается здесь и всячески делает это публично, постоянно рассказывая о том, как проходит митинг. Вот как вести себя сейчас оппозиции в тех условиях, в которые ее поставили. С уголовными делами, с угрозами закрытия и так далее.

Г. КАСПАРОВ - На самом деле здесь, когда человек сталкивается с такой уже угрозой достаточно реальной, понимая алгоритм действия сегодняшней российской власти, эта угроза уголовного преследования, угроза ареста, угроза реального тюремного срока, тут каждый должен вести себя и мне кажется, это личное решение и мне кажется его нельзя подвергать критике или сомнению. Каждый выбирает решение и мне кажется он прав в этой ситуации. А можно только действительно отдать должное тем, кто не отступает и продолжает отвечать на беспредел власти как бы повышением градуса противостояния. Мы никуда отсюда не уйдем. И в этом плане понятно, что поведение Навального, Удальцова, Бори Немцова заслуживает всяческого уважения.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Люди, которые совершенно случайно попали в это, даже не знаю, в эти жернова. Которым, например, сегодня одной из девушек продлили срок содержания под домашним арестом аж до 6 ноября. Они проходят тоже по делу о беспорядках. Это простые люди. Некоторых вообще не было на Болотной.

Г. КАСПАРОВ - Некоторых не было на Болотной площади, это еще раз показывает на самом деле вообще уровень подготовки всего этого уголовного дела. Совершенно очевидно, что сегодняшнее дело по Болотной площади это такая концентрированная форма беспредела государства. Это в принципе форма бандитизма государственного, потому что очевидно, что на Болотной площади совершались преступления, совершались преступления полицейскими чинами. Кто-то давал приказы, кто-то их выполнял. И я не сомневаюсь в том, у меня есть ощущение, что все-таки историческая предопределенность сработает раньше, нежели позже в России и те, кто сегодня пытаются делать вид, что они представляют закон, они будут отвечать за то, что они совершали 6 мая и совершают сегодня. Что касается людей, которые попали в эти жернова, конечно, надо пытаться их всячески защищать. Но надо также понимать, что когда вот этот молох власти крушит все на своем пути, то может случиться все, что угодно. Чем организованнее отпор, чем больше людей готовы будут выйти осенью на улицу, тем скорее мы прервем эту агонию. Потому что то, что мы видим сегодня, и дело 6 мая это очень хорошо показывает, так же как дело Pussy Riot, это агония. Потому что никакого здравого смысла в этих действиях нет. Власть только озлобляет дальше общество и делает будущее противостояние гораздо более мотивированным.

И. ВОРОБЬЕВА - Вот мы говорим все время о том, кто пойдет на улицу, что многие люди выходят, но смотрите, выходят они тогда, когда лидеры или в фейсбуке появляется событие, что вот 12 июня приходите туда-то и туда-то. Но при этом, когда принимается закон о митингах и за этим наблюдает вся страна, никто в таком массовом режиме не идет защищать свои права. Хотя все прекрасно понимают, что будет означать этот закон. То есть все-таки не проснулись еще.

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется, что здесь такая двойственная ситуация. С одной стороны может быть вы правы, конечно, не проснулись. А с другой стороны, а может быть наоборот, уже все поняли, что это все бессмысленно. А какой смысл вообще ждать чего-то от правительства, от думы, от Совета Федерации, с ними все ясно на самом деле. То есть мне кажется, идет просто такое переосмысление в обществе о том, как вообще может произойти смена власти в России. То есть надежды на парламентские институты, на институты выборов уже практически нет. И люди должны для себя просто сформулировать уже понятный вывод, что это может произойти только в результате массового гражданского неповиновения. И это конечно, связано с улицей. А если человек к этому выводу приходит, по большому счету, какая разница, какие там штрафы или законы, потому что все равно это решится в момент, когда критическая масса на улице явно перевесит способность власти к силовому подавлению.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Но здесь же очень важна составляющая региональная. И нельзя надеяться только на тех, кто выходит на улицы в Москве. Все-таки важно понимать настроение и другой части населения. Большей части населения. И тут если мы посмотрим, например, на закон об НКО, который так стремительно сейчас пытаются принять, то, как справедливо заметил Константин Ремчуков в прошлом эфире, достаточно показать по всем федеральным каналам в прямой трансляции митинга оппозиции и выходит Борис Немцов и там внизу написано - иностранный агент. И под каждым выступающим – иностранный агент. И массовое сознание будет совершенно по-другому воспринимать этих людей.

Г. КАСПАРОВ - Подождите. Очень хорошо приводить примеры такие. А давайте теперь сопровождать каждое выступление Путина надписью – миллиардер, Путин - миллиардер.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А это ничем не доказано. А тут будет закон конкретный, принятый, подписанный президентом закон.

Г. КАСПАРОВ - В данном случае это оставим Ремчукову и всем, кто хочет упражняться в комментировании законов, которые принимает нынешняя абсолютно нелегитимная, незаконная власть. Мы как раз должны создавать альтернативу. Теперь что там будут показывать по Первому каналу, не имеет никакого значения. Потому что аудитория, которая готова действительно к действиям, она сегодня ориентируется не на Первый канал, а на Интернет и современные средства массового общения, коммуникаций. Более того, эта аудитория в основном живет в крупных городах, и давайте еще раз подведем черту под этой дискуссией, Москва против остальной России. Путин создал государство, в котором все, что происходит за пределами Москвы, не имеет никакого значения для политического будущего страны. Опять хорошо это или плохо, спорить надо уже будет в другой системе координат, безусловно, Россия должна стать федерацией. Ситуация, когда в Москве собраны все деньги, все ресурсы, она неправильная. Но это путинская ситуация. И поэтому все, что происходит политическое, в том числе и протестное за пределами Москвы, никак на власть не влияет. Власть реагирует только на скопление людей в непосредственной близости от таких сакральных символов российской власти.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Почему, в Пикалево среагировали моментально.

Г. КАСПАРОВ - В Пикалево был не политический протест. Сейчас мы подойдем к этому. Мы пока говорим про политический протест. Даже в Питере заметьте, люди не выходят в таком количестве, потому что им понятно, там нет символа власти. Все-таки если вы находитесь непосредственно перед Кремлем, тут собирается ОМОН со всей страны. Власть защищает свою сакральность. А она находится в России. Поэтому политический протест он, конечно, будет развиваться в Москве в первую очередь и неслучайно многие активисты приезжают в Москву. 6 мая много людей приехало. Они хотят участвовать в реальных событиях. Те же сто человек могли бы выйти в Ярославле. Но этого никто не заметит. А сто человек, добавленных в эту колонну, это сразу увеличение вот этой динамики, энергетики протеста. Теперь мы переходим к экономическому протесту. А вот здесь другая история. И, безусловно, этот протест начнет катиться по всей стране. Все равно это заканчивается Москвой. Но я думаю, что мы с сентября месяца начнем пожинать плоды тех реформ правительственных, связанных в первую очередь с повышением цен. Уже июль месяц наступил. Вот цены начали подниматься. Причем таких повышений никогда не было. То есть на самом деле это будет отложенная во времени реакция, но реакция, конечно наступит. Поэтому там рассказы про то, кто там Немцов, Удальцов, Навальный, что там будут писать, людей будет интересовать гораздо больше, как они будут расплачиваться за непосредственно услуги разваленного ЖКХ. Мне кажется через несколько месяцев, если не будет кардинального изменения тренда экономического в мире, то ситуация в России начнет стремительно ухудшаться. Власть к этому в принципе готовится уже. Власть уже говорит о необходимости экономии, попытке как-то сокращения бюджетного дефицита, мы прекрасно понимаем, что стодолларовая нефть может не выдержать трат бюджета. А если она упадет дальше, что мне кажется, достаточно вероятно, до 70 долларов, это будет означать бюджетную катастрофу, с вытекающими отсюда экономическими последствиями. И вот тогда произойдет та самая реакция синтеза протеста политического и социально-экономического. Если к протесту политическому добавятся социально-экономические требования, то конечно, на улицах Москвы будет не сто тысяч человек, а миллион.

И. ВОРОБЬЕВА - Социально-экономический протест такая страшная штука. Особенно когда людям нечего есть, это уже очень большая агрессия.

Г. КАСПАРОВ - Вот ровно про это я и говорю. На самом деле власть своими действиями делает невозможным какую-то мирную реформу, пока протест остается политическим. Потому что если он перейдет уже в другую форму, когда доминирующей силой станут социально-экономические требования, то очень важно, сначала изменится демография протестующих. И она станет, толпа станет гораздо более агрессивной. И в этой ситуации уже власть никакими законами о митингах, никакими омоновскими цепями не сумеет оградиться.

И. ВОРОБЬЕВА - А потом социально-экономические проблемы касаются не только тех, кто выходит на площадь, но и тех, кто стоит в оцеплении.

Г. КАСПАРОВ - Вот если произойдет вот этот синтез политических и социально-экономических требований, то ситуация может измениться очень быстро.

И. ВОРОБЬЕВА - Но вы хотели бы этого?

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется, что все-таки для сохранения основ российской государственности проводить политическое реформирование, пока в стране существует запас прочности. К сожалению, нынешняя власть делает все, чтобы это произошло в стихийном уличном формате. То есть, есть представления о том, как должна меняться страна. Вот есть многие люди либеральных взглядов, которые считают, что вот мы пройдем какой-то период, несколько лет, какие-то выборы будут региональные, потом парламентские, потом в 2018 году президентские. Мне кажется такого люфта во времени у России нет на самом деле. Потому что при той динамике развития событий, конечно, все будет решаться в момент, когда толпа, уже настроенная совсем по-другому, будет готова прорвать омоновское оцепление.

И. ВОРОБЬЕВА - Гарри Кимович, вы бы этого хотели или нет? Чтобы социально-экономический протест сросся с политическим.

Г. КАСПАРОВ - Я считаю, что это неизбежно, я считаю, что это очень опасно. И в данном случае не вопрос, хочу я или не хочу, мне кажется, что сегодня мы должны думать о том, вот единственный способ предотвратить самый крайний вариант развития событий это предложить наиболее приемлемую форму транзита, используя нынешние государственные институты к тому, чтобы власть перестала быть нелегитимной в глазах многих людей.

И. ВОРОБЬЕВА - Что должна сейчас делать власть на ваш взгляд? В нынешней ситуации, чтобы не допустить кризиса, всех этих протестов. Что вы сейчас хотели бы получить от власти, что она должна сделать, чтобы этого всего не произошло?

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется, что власть достаточно общее такое понятие. Потому что есть Путин, который реально сейчас держит рычаги управления, есть большое количество людей вокруг него. Хочется надеяться, что вокруг него сохранилось какое-то количество здравого смысла, которое объяснит, что продолжать толкать ситуацию в эту сторону это самоубийственно и все-таки надо выполнять политические требования. Проведение выборов, то, что требовала Болотная площадь. На самом деле Болотная площадь, выполнение хотя бы даже части требований Болотной площади позволило бы, конечно, резко снизить накал противостояния. И подготовиться к тому, что в момент нарастания социально-экономических проблем все-таки не было бы, эти ветви протеста не срослись бы между собой. Если власть готова подобное делать, то у нас был бы шанс. Но, судя по тому, что сейчас происходит, власть действует ровно в обратную сторону.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Сроки какие-то вы для себя определяете, потому что про люфт до 2018 года, вы говорите он слишком большой.

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется невозможный просто.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Реальные сроки.

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется, что максимальный срок, в течение которого эта конструкция может удерживаться худо-бедно два года. Более того, мне кажется, что уже осень может оказаться тяжелейшим испытанием, если начнется новая фаза экономического кризиса. Не будем забывать, что все-таки Россия сырьевой придаток и поэтому серьезные потрясения экономические, которые, на мой взгляд, неизбежны сейчас и в Америке и в Европе в первую очередь в Европе, они, конечно, резко отразятся на социально-экономическом положении большинства россиян.

И. ВОРОБЬЕВА - Давайте подумаем о людях. Вот в случае, если случится экономическое падение и экономический кризис те, кто сейчас находится в оппозиции, способны будут притом, что власть уйдет, вытащить страну из этого кризиса?

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется, что все-таки талантами земля наша не оскудела. Мне трудно представить, что даже те молодые ребята 30-летние, которые сейчас в оппозиции, они будут менее способны к управлению, нежели динозавры ельцинской и путинской эпохи. Совершенно непонятно, почему опыт людей, которые занимались только личным обогащением, он является таким уникальным и необходимым для того, чтобы вытаскивать страну из катастрофы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Очевидно, что среди этих 30-летних есть люди с самыми разными политическими взглядами. И если говорить об экономических реформах, также очевидно, что например, среди них нет нового Гайдара.

Г. КАСПАРОВ - Ну и, слава богу. Моя точка зрения.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А есть, например, левые. Которые непонятно как будут все вытаскивать.

Г. КАСПАРОВ - Во-первых, на Гайдаре свет клином не сошелся. В 1991 году разные люди были. Да, и пока там, между прочим, Гайдар писал программы сначала для группы "Союз", для Алксниса, а потом для Горбачева, там Григорий Явлинский писал программу для российской власти. Всегда были, между прочим, альтернативы. И об этом очень хорошо пишет Андрей Илларионов. В 1991 году было несколько вариантов развития событий. И гайдаровский был далеко не единственный и уж, по крайней мере, с сегодняшней точки зрения далеко не лучший.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Сейчас экономистов совсем не наблюдается.

Г. КАСПАРОВ - Подождите. На самом деле есть достаточное количество людей…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Среди этой молодежи.

Г. КАСПАРОВ - Мы сейчас говорим все-таки о переходе гораздо менее кардинальном, чем все-таки переход из Советского Союза в Россию. Все-таки у нас есть какие-то основы сегодня функционирующие экономики. И речь в первую очередь идет сегодня все-таки об обуздании коррупции чудовищной. А это требует несколько иных качеств. Тут вам нужен не столько экономист, сколько все-таки человек, категория людей, которая способна будет совершенно взбесившееся сегодня российское чиновничество как-то поставить на место. А это означает в принципе проведение каких-то гигиенических процедур. Потому что в стране пока еще довольно большой существует запас финансово-экономический, накопленный за счет высоких цен на нефть, если конечно они не успеют его украсть в ближайшее время. И мне кажется, что все-таки качество управления сегодня оно гораздо важнее, чем такие очень долгосрочные, долгоиграющие стратегические программы. В момент катастрофы все-таки надо говорить именно о возможности выстроить ту систему управления, которая будет легитимной. И которая в течение ближайших полутора-двух лет сумеет подготовить страну к переходу к полноценной демократии.

И. ВОРОБЬЕВА - Много вопросов задавали наши слушатели. К сожалению, не все из них мы сможем задать. Но я надеюсь, что Гарри Кимович, ненадолго пропадете в этот раз.

Г. КАСПАРОВ - С удовольствием, всегда.

И. ВОРОБЬЕВА - Ненадолго и скоро опять появитесь у нас в эфире. Хотелось бы с вами поговорить и на экономические темы. Но как-то мало времени уделили в этот раз. Не получилось. В любом случае сейчас политическое межсезонье, несмотря на это все равно довольно активное. Будем смотреть, что будет происходить. Спасибо большое, что пришли к нам в эфир.

Г. КАСПАРОВ - Спасибо.

И. ВОРОБЬЕВА - Политик Гарри Каспаров был у нас в эфире.

Вопрос реформы власти станет ключевым
 

http://www.rosbalt.ru/main/2012/02/03/941429.html
kasparov.ru
http://img.rosbalt.ru/photobank/7/3/...WjkT7X-234.jpg
Резкий рост гражданской активности в России, вылившийся в массовые уличные акции, пока плохо поддается анализу и еще хуже – прогнозу. Чтобы лучше разобраться в том, как создается новая политическая реальность, "Росбалт" начинает серию интервью с вовлеченными в этот процесс политиками и общественными деятелями в рамках проекта под названием "От президентской вертикали – к парламентской горизонтали".

Основной парадокс "революции белых лент" — в том, что оппозиционные "низы" уже явно хотят, в то время как "верхи" – все никак не могут. Прежде всего – не могут дать обществу ответ на главный вопрос – о "демократических гарантиях". Как сделать так, чтобы новая авторитарная реставрация не случилась бы больше в России никогда? Где гарантия того, что очередная демократическая революция не закончится так же бесславно, как и в 1991 году? Тогда ведь тоже лидеры оппозиции обещали народу демократию, а "подарили" хамский коррумпированный авторитаризм 1990-х, породивший в итоге полицейскую вертикаль "нулевых"… На все эти вопросы ответа – нет. Вместо него – кричалка: "Чурова в отставку!", по своей зажигательности сопоставимая разве что с: "Долой Акакия Акакиевича!". О том, в чем причина такого странного, на первый взгляд, положения дел, когда оппозиционное движение – явно есть, а оппозиционной программы – вроде как нет, — в первую очередь, разумеется, стоит спросить самих оппозиционных лидеров. Первым согласился развернуто поговорить на эту тему член Оргкомитета шествия "За честные выборы" и лидер Объединенного гражданского фронта Гарри Каспаров.


— Гарри, как так вышло, что у российской оппозиции до сих пор нет ни внятного лидера, ни главного требования? По сути, есть лишь один программный лозунг — "За честные выборы!" Но за выборы чего или хотя бы кого? Неясно. Выходит, что позитивной программы у "революции белых лент" — нет?

— Вы имеете в виду длинную программу или короткий лозунг?

— Любая длинная программа "начинается" с короткого лозунга…

— У нас есть такой лозунг: "Россия без Путина!" Это первый шаг. Пока Путин у власти, никаких реформ быть не может.

— Но почему тогда на первом плане нет лозунга "Путина в отставку!"? Зачем этот "лозунговый эвфемизм" в виде Чурова?

— Секундочку! Требование отставки Чурова – лишь один из лозунгов, которые есть у оппозиции… Более того, я не устаю убеждать коллег в том, что во главе колонны должен стоять лозунг "За Россию без Путина!" или "Не пустим Путина в Кремль!" Совершенно очевидно, что нацеленность этого митинга – жестко антипутинская, а не "вообще за честные выборы"…

— Но почему тогда митинг называется все же "За честные выборы!", а не "Долой Путина!"?

— Вы увидите, что на митинге все лозунги будут антипутинские! У нас есть даже уже готовые растяжки "Россия без Путина!"

— Растяжки были и на прошлых акциях. Но ни в одной итоговой резолюции не оказалось требования отставки Путина, речь неизменно шла лишь о Чурове…

— "Ни одного голоса Путину!" — Вы считаете этот лозунг недостаточно антипутинским?

— На мой взгляд, он, конечно, менее радикален, чем "Путина в отставку!". Но поймите, я не призываю вас ни к чему, просто хочу понять: если революция антипутинская, как вы утверждаете, то почему она с самого начала не выдвинула лозунг "Путина в отставку!" в качестве ключевого?

— Этот вопрос, скорее всего, надо задать не мне — человеку, который этот лозунг много лет считал самым главным, — а, например, Лиге избирателей, которая достаточно широко представлена в Оргкомитете…

Вообще, поймите, дело здесь даже не в лидерах оппозиции, а в том, что основная политизированная масса появилась в связи с фальсификациями на думских выборах, которые напрямую с Путиным не были связаны.

Но сейчас – насколько я могу судить – люди радикализируются и приходят на митинги уже не для борьбы "за честные выборы вообще", а за такие выборы, которые бы носили антипутинский характер. Постепенно в сознании людей антипутинская тема становится доминирующей…

— Допустим, на следующих мероприятиях лозунг "Долой Путина!" станет основным и займет первую строку в итоговых резолюциях. Но это заставит лидеров оппозиции сразу же дать ответ на вопрос: "А кто — или что — вместо Путина?"

— А вот, знаете, не надо вообще этого вопроса: "Кто вместо?" Меня это не интересует! Сперва надо установить честные правила игры. Иначе мы опять попадаем в эпоху, когда все кричали: "Ельцин – наше все". Сейчас очень опасно пытаться заниматься поиском лидера, потому что в итоге может появиться фигура, которую уже никто, по сути, не контролирует.

И, кроме того, сейчас общий уровень подготовки людей и их ожиданий – в крупных городах, конечно, — совершенно необязательно связан с каким-то конкретным человеком. Люди выходят сегодня протестовать – кстати, не только в России, — не потому, допустим, что "у Ющенко отняли победу" или что "не зарегистрировали Явлинского", — а потому что власть обманула избирателей. Это – революция оскорбленного достоинства, это борьба людей за право быть полноправными гражданами!

— Но оскорбленный и в то же время разумный российский гражданин, выдвигая лозунг "За Россию без Путина!", сразу же задает себе вопрос: "Если не Путин, то кто?" И ответ рождается лишь один: "Зюганов!" — как самый рейтинговый из всех оппозиционных кандидатов. Ведь оппозиция не предлагает осуществить политическую реформу и отказаться, допустим, от президентской вертикали вообще. Она просто призывает не голосовать за Путина. И выходит, лозунг "Россия без Путина!", по сути, означает: "Зюганов – наше все!" Так?

— Нет, не так! Мы требуем, чтобы все оппозиционные кандидаты в президенты сегодня согласились – в случае победы — на ограничение срока своего правления и на проведение в течение максимум двух лет следующих, нормальных президентских выборов — речь о том "кандидатском минимуме", который составил Борис Акунин (подробнее читайте здесь).

— Итак, вы исходите из того, что, грубо говоря, приходит Зюганов…

— Я не из чего не исхожу! Знаете, это очень легкая позиция – сказать: "Вот все, что они делают, они делают неправильно!" Поймите, мы находимся в ситуации, в которой нет идеального решения...

— Но я ведь никаких оценок и не даю, я просто задаю вопросы…

— Я не знаю, кто придет! Я знаю только то, что сегодня есть определенная протестная волна, которая вполне может привести к тому, что в России изменится политическая ситуация… После долгих лет, когда все утрамбовывалось в асфальт, ожидать немедленного результата, мне кажется, было бы слишком наивным…

— Хорошо, а "медленный результат" как, по-вашему, должен выглядеть?

— Я считаю, что мы должны быть нацелены на то, чтобы в первом туре Путин не сумел себя провозгласить легитимным победителем. А вот что случится дальше – это будет вопрос 5-го марта. Изменения системы могут начаться только тогда, когда легитимность Путина будет полностью ликвидирована.

— То есть, вы рассчитываете на то, что после первого тура, возмутившись нарушениями, допущенными властью, 1 миллион москвичей выйдет на улицу и произойдет, наконец, бархатная революция. Так?

— Здесь два варианта. Первый вариант – если Путин нарисует себе 55 процентов и объявит себя победителем в первом туре. В этом случае я надеюсь… нет, я уверен, что последует протест. Другой вопрос – насколько сильный и продолжительный. Второй вариант – если нам все-таки удастся посредством "давления" — на избирательных участках, в прессе – то есть, посредством создания психологической атмосферы – добиться того, что власть не сможет "выжать" из избиркомов более 50 процентов голосов. В этом случае возникнет принципиально иная политическая ситуация, к которой надо стремиться. Сегодня это – наш лучший шанс! Создать ситуацию второго тура.

— А конечный-то результат какой?

— Подождите, вот вы опять… Когда твоему королю грозит мат в один ход, ты не можешь заниматься тем, чтобы строить планы на глубокий эндшпиль! Повторяю: если мы добьемся делегитимизации власти Путина, это будет принципиально новый расклад сил. Путин, безусловно, сам никуда уходить не будет. Но все равно в этом случае возникает ситуация объективного политического кризиса. Путин ведь сам сказал: второй тур – это дестабилизация. То есть, он понимает: второй тур это реальный удар по его правлению. Поэтому можно не сомневаться – в случае удачного для нас исхода 4-го марта, ситуация станет непредсказуемой. И это дает надежду на то, что от Путина нам удастся избавиться.

— Если я вас правильно понял, вы надеетесь на что-то, вроде Майдана или Тахрира?

— Я не знаю! Вот опять – вы хотите, чтобы я описал конкретный сценарий… Но у меня все же ощущение, что ситуация в крупных городах – прежде всего, в Москве, не знаю, как там у вас в Петербурге, — она такова, что массовые нарушения на выборах могут привести к серьезному росту протестных настроений. Если удастся добиться второго тура, то ситуация может начать развиваться по совершенно непредсказуемому сценарию.

— Но есть опыт 1996 года. Второй тур. Зюганов, судя по всему, получает большинство голосов. Но побеждает Ельцин. А ведь тогда в стране еще какие-то политические и информационные свободы сохранялись. Почему вы полагаете, что Путин не сможет заставить народ во втором туре "проголосовать сердцем"?

— Это абсолютно разные ситуации! Разница огромная! Сегодня речь фактически идет о попытке Путина стать пожизненным правителем России…

— Но каким образом это может ухудшить его шансы на победу во втором туре?

— В 1996 году все-таки был дикий страх перед возвращением коммунистов – он, конечно, парализовал сознание многих людей… Сегодня же люди четко понимают, что именно стоит на кону. И видят угрозу уже не в конкретных персонах – в частности, в Путине – а в том, что в России фактически создается новое самодержавие. И люди против этого выступают! Поэтому, на мой взгляд, если мы добьемся второго тура, повторяю, возникнет новая политическая реальность… Но загадывать дальше, начинать сегодня рассказывать, что будет потом – бессмысленно!

Это не означает, что мы не знаем вообще, что надо будет завтра делать. Я, например, еще в 2009 году в статье "Россия после Путина" (ее текст опубликован здесь) описал мое видение того, как именно следует демонтировать нынешний режим. "Солидарность" тоже писала программу – "30 шагов". У коммунистов есть программа…

— Я не про "большие программы" спрашиваю. Я пытаюсь получить ответ на очень простой вопрос: "Где гарантия того, что если сейчас, как и в 1991 году, в стране победит демократическая революция, все не закончится очередной авторитарной реставрацией?" Какую самую главную реформу для этого необходимо осуществить? Почему у оппозиции нет ответа на этот – ключевой, в общем-то, вопрос?

— На эту тему писалось много трудов! Пионтковский писал, я писал, Илларионов писал…Что, вы хотите, чтобы я сейчас "бегло перессказал" эти работы?

— Нет, я хочу лишь, чтобы вы ответили: какая реформа является стержневой? Что надо изменить в устройстве государства, чтобы революция действительно оказалась демократической, а не самодержавной по своим последствиям? Где, одним словом, гарантия того, что вынесенный на волне бархатной революции новый президент не окажется очередным Драконом?

— А я вам отвечаю: на этот вопрос сегодня нет ответа!

— Но почему нет? Чем демократические политики занимались все эти годы, если сегодня не знают, как сделать так, чтобы после устроенной ими революции в России снова не возродилось самодержавие?

— Секундочку! У Вас снова – пять вопросов в одном предложении. Отношение мое и моих коллег к ныне действующей Конституции вам хорошо известно. Именно ее мы считаем источником возникновения самодержавия. Но дальше встает вопрос — хватит ли политического ресурса для проведения масштабной конституционной реформы?

По моему мнению, Россия должна выбирать между парламентской республикой и полупрезидентской. И такова позиция тех людей, которых я считаю моими коллегами и сторонниками...

— Так все же парламентская или "полупрезидентская"? Это ведь большая разница…

— Когда я говорю про "полупрезидентскую" республику, то имею в виду модель, условно говоря, польского образца…

— Но у России – совсем иное, чем у Польши, восприятие "первого лица", выбранного "всем миром". Не кажется ли вам, что если у нас сохранится институт всенародно избранного президента, то неизбежно повторятся события 1993 года – я имею в виду жесткий силовой клинч между президентом и парламентом? Просто представьте на миг – такой авторитарный человек, как, допустим, Алексей Навальный, становится президентом – что дальше? А дальше – неминуемый конфликт с депутатами, "ставящими ему палки в колеса"…

— На мой взгляд, это далеко не очевидно. Потому что вопрос не в том, как именно выбирается первое лицо (хотя, на мой взгляд, президент вполне может назначаться и депутатами парламента), а в том, чтобы научиться, наконец, соблюдать процедуру. Если в обществе утвердится мысль о том, что соблюдение процедуры – есть главная гарантия демократического процесса, то все встанет на свои места. Вот в 1990-е годы мы считали, что результат – важнее, чем процедура. И в итоге получили то, что имеем сейчас…

А вообще, все будет зависеть от того, какой объем президентских полномочий будет прописан в Конституции. В 1993 году, к слову, Ельцин был почти всевластен – он контролировал правительство. Я же настаиваю на том, что правительство в России должно быть полностью подконтрольно парламенту, а не президенту. Я об этом пишу уже много лет! России нужно парламентарное правление. И нынешняя Конституция в этом смысле бесперспективна – стране нужен новый Основной закон…

— Но почему, на ваш взгляд, демократическая оппозиция до сих пор не выдвинула идею политической реформы и перехода к парламентарному правлению как свой главный конструктивный лозунг? Вообще, ответственно ли устраивать революцию, не договорившись между собой о том, чтобы в итоге в очередной раз не подсунуть народу очередного царя – вместо обещанной свободы?

— Вы полагаете, что сперва надо все построить у себя в голове, потом воспроизвести на школьной доске и лишь затем начинать политическую борьбу?

— Да, на мой взгляд, надо сперва в голове что-то дельное построить, а потом уже отправляться Бастилию штурмовать…

— Повторяю, у нас — у меня и моих единомышленников, — в голове все это есть!

— Но у оппозиции в целом в голове этого — нет. Почему?

— У вас какой-то максимализм! Понимаете – кто-то думает так, а кто-то – иначе. А огромное количество людей об этом вообще не задумывается… Что мы можем, то и делаем! Я и мои коллеги пытаемся в этом направлении двигаться. Но с какой скоростью мы будем двигаться – я не знаю…

Вообще есть мои вопросы – и не мои вопросы. Есть вещи, которые будут решать многие люди…

— Но вы же – политик, вы должны предлагать обществу свой вариант решения самых важных проблем и пытаться убедить людей пойти за вами…

— Это вообще интервью или допрос?.. Вы прекрасно знаете мои взгляды и убеждения! Да, я считаю, что парламентская республика для России – лучше, чем что бы то ни было другое! Парламентская республика была бы лучшим решением, позволяющим ликвидировать всякие формы диктатуры в России. Но у меня нет уверенности, что если завтра соберется Учредительное собрание, идея парламентской республики будет поддержана большинством. Мой прогноз – что, скорее всего, в этом случае будет полупрезидентская республика. По крайней мере, в какой-то форме президентская республика останется. Хотя и в ослабленной – кто бы ни стал новым президентом, он не будет обладать даже толикой того всевластия, которое есть у президента РФ сейчас.

Вообще же, все недостатки протестного движения, — в том числе и "наивно-президентские иллюзии" многих оппозиционеров, — связаны с тем, что оно крайне неоднородно. Армия, как известно, движется со скоростью последнего обоза. Поэтому, чтобы получить ответ на эти вопросы, вы лучше обратитесь к тем, кто идет в этом обозе, а не к тем, кто идет в авангарде. Да, мне вектор необходимых реформ ясен. Но я не могу один решать за всю оппозицию…

— Но если этот вектор ясен, почему вы и ваши единомышленники не постарались превратить его в четкое требование политической реформы? Почему не выдвинули лозунг: "Долой вертикаль власти! Да здравствует парламентаризм!"? Быть может, в этом случае к декабрю 2011 года общество подошло бы уже хоть с каким-то представлением о политическом конструктиве?

— Я написал программную статью в 2009 году – "Россия после Путина" (она опубликована здесь). Вы это прекрасно знаете! У меня просто нет такого политического и материального ресурса, чтобы то, что я говорю, становилось известно всем…

— В статье "Россия после Путина" вы высказались просто за"резкое усиление власти законодательной за счет уменьшения полномочий власти исполнительной" — но никак это положение не конкретизировали. Я много читал вас на протяжении этих лет. И, честно говоря, не помню, чтобы вы выдвигали идею парламентской республики – именно как лозунг. Насколько я понимаю, вы и сегодня не предлагаете оппозиции взять этот лозунг на вооружение…

— Меня поражает упрямство, с которым вы пытаетесь сделать вид, что существует возможность навязать кому-то свои собственные взгляды или какой-то лозунг! Совершенно очевидно, что на сегодня к масштабной дискуссии на эту тему просто не все еще готовы…

Но мне кажется, что в 2012 году вопрос конституционной реформы станет ключевым. Об этом сейчас говорят все чаще. И о том, что президент не должен быть главой исполнительной власти – об этом мы говорим регулярно! О децентрализации также говорим регулярно – и, кстати, это уже у очень многих оппозиционеров стало общим местом… Но сейчас, когда еще только формируется весьма разрозненное протестное движение и когда главная задача – добиться сохранения численности людей, выходящих на улицу – потому что Кремль реагирует только на численность, — пытаться сегодня провести полномасштабную реформу в головах, мне кажется, просто невозможно.

— Но, может, наличие конкретного (хотя бы и нового) позитивного лозунга как раз помогло бы консолидировать протестную массу. А то ведь еще несколько раз, может, и выйдут, а потом махнут рукой и опять потеряют веру и в себя, и в оппозиционных вождей еще на несколько лет….

— Давайте не будем гадать и просто посмотрим! Кто мог предсказать, что на события 4 декабря последует столь бурная реакция? Что думают люди, мы можем – в отсутствие честных выборов — узнавать только эмпирическим путем. Давайте все же не будем брать на себя слишком много. Давайте посмотрим!

— По вашим прогнозам, через какое время ваши прогнозы осуществятся и Россия перейдет в новую фазу политического развития?

— Я думаю, что изменения, о которых мы говорим, произойдут в ближайшие год-два. Ельцинско-путинская модель себя исчерпала. Я об этом, к слову, тоже подробно писал. И поэтому нам не стоит фиксироваться на какой-то конкретной дате – например, на 4 марта, — а просто продолжать двигаться в единственно разумном и верном направлении. В обществе есть запрос на новую политическую модель. И эта модель, в первую очередь, связана с ограничением власти президента.
Подробнее: http://www.rosbalt.ru/main/2012/02/03/941429.html

Анатомия коллапса
 

http://garry-kasparov.livejournal.com/37260.html
July 11th, 3:12

Чудовищная по своим последствиям катастрофа в Крымске практически смыла из новостной ленты упоминания о годовщине трагедии на Волге, когда в считанные минуты затонувшая посудина советского образца унесла жизни 122 человек. Тогда немало говорили о неизбежности новых техногенных катастроф, связанных с крайней изношенностью нещадно эксплуатируемой советской инфраструктуры, но бесконечная барабанная дробь кремлевской пропаганды заглушила критические голоса.

Нынешняя трагедия, по некоторым оценкам, унесла больше человеческих жизней, чем все предыдущие аналогичные катастрофы путинского правления вместе взятые. Конечно, МВД, обладающее в нашей стране монополией на правдивую информацию, всячески старается преуменьшить масштаб постигшего регион бедствия, но есть уверенность, что современные средства массовой информации позволят нам узнать всю правду, какой бы горькой она ни была.

В полном соответствии с устоявшейся в путинские годы традицией, "едросовская" нелюдь подняла вой о недопустимости пиара на крови, хотя, как все мы помним, именно пиар на крови стал главным предвыборным козырем Путина 13 лет назад. Все эти годы Путин и его присные в любой критической ситуации пренебрегали жизнями простых российских граждан. Фраза Ткачева: "Вы что думаете, дорогие мои, если бы сегодня даже в 22:00 с перерывом до часу ночи, что можно было каждого обойти? Это невозможно. Какими силами? Это раз. Во-вторых. И вы бы что снялись и ушли бы из дома?" — как нельзя лучше передает отношение сановного путинского вельможи к подведомственному населению.

Крымск пополнил список трагедий путинской эпохи, которых вполне можно было бы избежать, если бы обогащение любой ценой, в том числе и на крови своих сограждан, не стало бы лейтмотивом действий правящей бюрократии. В любой цепочке событий, обычно предшествующей подобным катастрофам, в путинской России всегда можно найти интересы определенных чиновничьих групп, и Крымск не стал исключением (подробно об этом в блоге Марины Литвинович). Но высокопоставленные воры продолжают чувствовать себя комфортно — лояльность Пахану оправдывает любые преступления, будь то убийство Магнитского или масштабное воровство, сделавшее невозможным спасение многих сотен человеческих жизней в условиях природной катастрофы.

Показательно, что Краснодарский край по вложениям в инфраструктуру сегодня является одним из лидирующих регионов России. Сочинская стройка века, призванная реализовать безумную путинскую мечту о проведении зимней олимпиады на субтропическом курорте, уже установила печальные рекорды по разграблению выделенных средств. Закопанные в землю миллиарды долларов, будучи вложенными в действительно необходимые инфраструктурные проекты, могли бы спасти многие человеческие жизни. Но наглость непотопляемого Ткачева связана не только с распилом бюджетных средств, выделенных на строительство олимпийских объектов, но и с превращением Краснодарского края в заповедную зону путинской камарильи, которая обустраивается там с такими же рвением и жестокостью, с какими Петр I прорубал окно в Европу.

При таком уровне коррупции и безнаказанности цена на нефть перестает серьезно влиять на социально-экономическое положение в нашей стране. Любая государственная программа, даже объявленная приоритетной, неизбежно становится объектом для обогащения чиновников, контролирующих соответствующие финансовые потоки. Показательно в этом плане интервью дважды Героя Советского Союза, летчика-космонавта Алексея Леонова газете "Московский комсомолец" о состоянии дел в российской космонавтике, пришедшей в полный упадок из-за хронического недофинансирования и сокращения технической инфраструктуры. Такое отношение к отрасли, в которой мы могли бы конкурировать с США, еще раз показывает, что главным внешнеполитическим интересом путинского режима является сохранность авуаров российских жуликов и воров в западных банках, а совсем не забота о повышении конкурентоспособности и военной мощи нашей страны.

Трагедия в Крымске стала еще одним страшным напоминанием о том, что выживание путинского режима ставит под вопрос само существование российского государства.

http://www.kasparov.ru/material.php?id=52061D774CF7E
С некоторым удивлением прочел на "Эхе" интервью с моим коллегой по КСО Дмитрием Быковым
update: 10-08-2013 (16:57)

Сегодня с некоторым удивлением прочел на "Эхе" интервью с моим коллегой по КСО Дмитрием Быковым. Бросалось в глаза, как на фоне дежурных слов поддержки в адрес Алексея Навального участники разговора (передачу вел Виталий Дымарский) ненавязчиво проводили идею о неизбежности победы Собянина (скорее всего в первом туре) и о благотворном влиянии этого события на политическую ситуацию в России. 9-е сентября, в этом случае, видится господину Быкову днем, когда в "России появляется очень мощный легитимный политик, выбранный подавляющим большинством москвичей".

Аналогия между Собяниным и Ельциным, стала краеугольным камнем в выступлении Дмитрия, а фигура самого "выходца из Тюмени" в описании Быкова разрослась до эпических масштабов ниспровергателя основ политического режима: "Единственная фигура сверху, которая способна сегодня на бунт и возглавление уже неостановимой оппозиции, это, конечно, будет фигура Собянина".

Моя шестилетняя дочь говорит, что пьет черничный сок потому что он улучшает зрение. И в свете прочитанного эфира, я вот думаю: какие такие стимулирующие средства позволили Дмитрию Быкову рассмотреть в Собянине нового Ельцина?

Путинскую власть на выборах не сменить
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5236C1A52B2AA
Настало время для трезвого анализа
update: 16-09-2013 (16:48)

Сейчас, когда схлынула первая волна эмоций после выборов московского мэра, настало время для трезвого анализа. К сожалению, результаты выборов дали почву для возникновения у значительной части оппозиционеров необоснованных иллюзий. С трибуны состоявшегося на следующий день после выборов митинга прозвучало ряд сомнительных, на мой взгляд, утверждений, сводящихся к тому, что оппозиция в лице Навального оказалась всего лишь в одном шаге от победы. При этом под победой, как правило, понимался второй тур, до которого не хватило каких-то двух процентов. Пеняли на низкую явку, пассивность населения. Полагаю, что рассуждающие подобным образом оценивают политическую ситуацию не вполне реально.

Начнем с того, что нет никаких оснований полагать, будто более высокая явка помогла бы оппозиционному кандидату. Отправившиеся 8 сентября не на избирательный участок, а на дачу — люди в своем большинстве аполитичные, а аполитичные избиратели более склонны поддерживать сохранение status quo. Наивно думать, что эти люди, приди они вдруг на выборы, изменили бы соотношение сил в пользу Навального.

Это, впрочем, детали, главное в другом.

Прошедшие выборы дали совершенно однозначный ответ на вопрос: возможен ли уход путинской бригады в результате выборов?

И ответ этот — нет.

Степень честности выборов (а значит — и их результат) по-прежнему определяется действующей властью. Московские выборы были сравнительно "вегетарианскими", начиная с допуска к участию в них реального оппозиционного кандидата, а не только спарринг-партнеров (напомню, для того, чтобы такая регистрация стала возможной, муниципальные депутаты от "Единой России" по прямому указанию Собянина поставили в поддержку Навального свои подписи), и заканчивая совершенно невинными по меркам путинской вертикали фальсификациями. Подобная картина разительном образом отличалась от "выборов" в большинстве российских регионов, где власти действовали старыми проверенными методами, включая отказы в регистрации оппозиционных кандидатов и партий, административное противодействие по ходу избирательной кампании и фальсификации при подсчете голосов.

В Москве власть решила поиграть в честные выборы только потому, что изначально была уверена в победе Собянина. Однако нет никаких сомнений, что в случае возникновения серьезной угрозы запланированному результату в ход был бы немедленно пущен весь "чуровский арсенал". Не будем также забывать, что в руках у власти находится абсолютно управляемая судебная машина, поэтому, даже в том, почти невероятном случае, если бы, вопреки административному ресурсу и фальсификациям, оппозиционному кандидату все же удалось победить, его победа тут же была бы аннулирована "легким движением руки" человека в мантии.

Мы по-прежнему не можем рассчитывать на то, что существующую власть можно сменить на выборах. В этом плане 8-го сентября ничего не изменилось.

Наверняка кто-то захочет возразить: "А как же Ройзман?" Вынужден их разочаровать, слишком многое указывает на то, что на выборах в Екатеринбурге властью было принято осознанное политическое решение: отдать пост мэра оппозиции — своего рода отвлекающий маневр, также работающий на создание иллюзии честных выборов. Опасность возникновения дополнительного очага напряженности, на фоне "натягивания" победы Собянина в первом туре, заставила власть пожертвовать "второстепенными" региональными выборами, причем, очевидно, решение это принималось не в Екатеринбурге, а в Москве (косвенным свидетельством этого, в частности, является недавнее заявление Володина). При этом важно понимать, что жертва, на которую пошла власть на Урале, сугубо символическая. В Екатеринбурге мэр не возглавляет городскую администрацию, у него отсутствуют исполнительно-распорядительные полномочия, он — всего лишь председатель городской думы. Что же касается городской администрации, то ее возглавляет "сити-менеджер", утверждаемый городской думой. О победе Ройзмана слышали все, гораздо менее известен тот факт, что на состоявшихся в тот же день выборах в городскую думу подавляющее большинство мандатов (и возможность назначить "сити-менеджера") досталось "Единой России".

Кроме того, сторонники участия в выборах ссылаются на то, что при определенном, достаточно большом, числе голосов за оппозиционного кандидата даже масштабные фальсификации не помогут власти украсть победу. Отчасти это верно (хотя в том случае, если оппозиционный кандидат просто не будет зарегистрирован, либо же его победа будет аннулирована судебной машиной, даже математика окажется бессильна). В то же время, это число в разы больше, чем количество людей, чей выход на улицу для участия в массовых мирных протестных акциях станет неотразимым аргументом, который вынудит власть согласиться на проведение действительно честных и свободных выборов. Без массового протеста на проведение таких выборов надеяться не приходится. В Сербии, Украине и Грузии именно давление "улицы" оказалось решающим аргументом, не позволившим власти разыграть электоральный спектакль по заранее заготовленному сценарию.

Безусловно, мы можем рассматривать электоральные мероприятия в качестве средства для мобилизации активистов и фактора, способного привести к повышению протестной активности, как это было в декабре 2011 года. Однако иллюзии, будто такие мероприятия могут послужить механизмом смены власти в стране, наносят серьезный урон потенциалу протестного движения.

Сначала надо добиться проведения настоящих выборов, а лишь затем на них можно будет выигрывать, но не наоборот!

Этот тезис я и мои товарищи по Объединенному гражданскому фронту выдвинули еще в 2005 году — сегодня он также актуален, как и тогда.

Химера евразийства
 

September 2nd, 19:35

Приближающиеся выборы московского мэра заметно активизировали ведущуюся в рядах российской оппозиции дискуссию о ключевых вопросах отечественной политической жизни. Такую активизацию можно было бы только приветствовать, ведь именно в ходе этой дискуссии и должен сформироваться образ той России, которую мы хотим построить после крушения путинского режима, однако, увы, и здесь не обошлось без "ложки дегтя". С сожалением приходится констатировать, что многие участники этой дискуссии прибегают к абсолютно некорректным полемическим приемам, в частности к подмене понятий.

Так, целый шквал обвинений обрушился на Алексея Навального за то, что тот считает необходимым введение визового режима с государствами Средней Азии. От традиционных обвинений в национализме некоторые особо рьяные противники стали называть его позицию нацисткой. Подобная категоричность, как минимум, вызывает удивление. Каждый, разумеется, вправе по-своему оценивать взгляды Навального, но давайте не будем заниматься навешиванием ярлыков, тем более ярлыков, базирующихся на ложных стереотипах.

Введение визового режима с теми или иными государствами не имеет никакого отношения к нацизму, это очевидно любому, кто хоть немного знаком с международным правом и не чужд здравого смысла. Безусловным, ничем не ограниченным правом находиться на территории государства обладают только его граждане, у иностранцев такого безусловного права нет. Это вытекает из сути современного представления о государстве как о политическом объединении граждан. Из этого же представления следует совершенно очевидный вывод о том, что власти любого государства, принимая те или иные решения (в том числе о том, кому из иностранцев разрешить въезд и проживание, а кому — нет), обязаны руководствоваться интересами граждан. Так функционируют все нормальные государства мира. США не спешат вводить безвизовый режим с Мексикой, а Испания — с Марокко, потому что в этом не заинтересованы их граждане, потому что руководство этих стран отдает себе отчет в том, что охрана границ — это системная функция государства. В современном мире визовый режим — правило, а безвизовый — исключение.

В действительности вопрос о том, с какими государствами России следует иметь визовый режим, а с какими — безвизовый, выходит далеко за пределы текущей избирательной кампании.

Введение безвизового режима — это демонстрация определенных стратегических и геополитических приоритетов.

Когда европейские государства создали единое визовое пространство в рамках Шенгенской зоны, они сделали это не только для удобства путешествующих, но и для того, чтобы обозначить цивилизационное родство европейских народов, которым общие ценности позволили преодолеть противоречия, веками раздиравшие континент.

Для России вопрос о визовом и безвизовом режимах — это вопрос нашей цивилизационной идентичности, нашего исторического выбора.

Если мы хотим, чтобы Россия заняла причитающееся ей по праву место в семье европейских народов, чтобы российская государственность строилась на фундаменте европейских ценностей, таких как народовластие, права человека и уважение к достоинству личности, мы должны добиваться введения безвизового режима с государствами Шенгенской зоны и другими странами, разделяющими эти же ценности. Если же мы согласны с превращением России в "политический Москвабад", если мы рассматриваем бывшие республики СССР не как суверенные государства, а как имперскую "сферу влияния", если мы согласны с использованием рабского труда мигрантов на ударных стройках путинизма, тогда вполне логичным будет сохранение безвизового режима с государствами Средней Азии.

Важно понимать, что две обозначенные выше альтернативы являются абсолютно взаимоисключающими, причем не только по идеологическим, но даже по чисто техническим причинам. Совершенно очевидно, что Евросоюз никогда не пойдет на введение безвизового режима с Россией, пока Россия не обеспечит надежный визовый контроль на своих границах. Столкнуться с потоком прибывающих в Европу транзитом через Россию азиатских мигрантов — это последнее, о чем мечтает европейский обыватель. Не выдерживает также критики и "экономический" аргумент о том, что введение полноценного визового режима cо Средней Азией повлечет за собой чрезмерные затраты: в стране, где бюджетные деньги без счета тратятся на строительство олимпийских объектов и дворцов Путина и его приближенных, можно найти, на чем сэкономить, чтобы вырученные средства пустить на осуществление одной из базовых функций государства.

Уже в самое ближайшее время нам придется сделать окончательный выбор между Европой и Азией, и ровно потому, что я был и остаюсь сторонником европейского выбора России (еще в 2009 году я писал о необходимости создания "единого политического и правового пространства от Лиссабона до Владивостока"), я не только полностью поддерживаю требование о введении визового режима с государствами Средней Азии, но и голосовал за резолюцию с таким требованием на заседании Координационного совета российской оппозиции.

В заключение повторюсь: каждый вправе иметь свои представления о том, с кем России стоит иметь безвизовый режим, а с кем — нет. Однако понять, почему среди сторонников сохранения безвизового режима с государствами Средней Азии так много людей, именующих себя "либералами" и "западниками", решительно невозможно.

P. S. Существует еще целый ряд вопросов не только о внешней, но и о внутренней идентичности России. Об этом в моей следующей статье.

Разговор на запретную тему
 

September 5th, 14:23

В своей предыдущей статье, посвященной вопросу введения визового режима в отношении государств Средней Азии, я затронул проблему цивилизационной идентичности России. Проблема эта имеет еще один весьма важный аспект, на котором мне хотелось бы заострить внимание.
Очевидно, что современное государство — это политическое объединение граждан.

Однако такое объединение не может представлять из себя просто механическую сумму жителей некой территории, в этом случае оно будет абсолютно нежизнеспособным. Подобное объединение может быть жизнеспособным только в том случае, если оно основано на общем для всех его членов наборе фундаментальных ценностей, общей культуре, общей исторической памяти, если оно существует в умах и сердцах людей, а не только на бумаге, в официальных государственных документах. Именно такое объединение принято называть нацией.

Многие участники российского политического сообщества используют термины "нация", "национальность", "этнос" в качестве синонимов, однако такой подход, во-первых, неоправданно сужает смысл понятия "нация" (в современном мире наряду с нациями, сформировавшимися на этнической основе, существуют также и гражданские нации, состоящие из представителей не только разных этносов, но и разных рас), а во-вторых, применительно к современной России, фактически неверен. Позволю себе процитировать собственный текст семилетней давности: "Семь десятилетий советского периода практически исключили из понятия "русский" этническое или религиозное содержание. Миллионы людей считают себя русскими по языку и культуре, не будучи русскими по происхождению". К чему далеко ходить за примерами? Автор этих строк, родившийся в городе Баку, стал 23 года назад (за год до распада СССР) первым в новейшей истории спортсменом, выступившим на международных соревнованиях под российским флагом.

Неверное понимание нации как исключительно этнической общности привело к тому, что значительной частью либерального лагеря любые разговоры о русской нации воспринимаются как что-то неприличное. Печально, что тем самым российские либералы лишают себя возможности использовать заложенный в концепции политической нации демократический потенциал, который, как справедливо отметили мои соратники по ОГФ Иван Тютрин и Александр Лукьянов, помог народам Европы пройти путь от архаичного государства, понимаемого как собственность правителя, к современному государству, в котором народ является не объектом, а субъектом политического процесса — единственным носителем государственного суверенитета. Путь, который России еще только предстоит пройти.

Если же мы понимаем нацию не как этническую, а как культурную и политическую общность, мы обязаны признать за такой общностью право защищать свой культурный фундамент.

Неслучайно сегодня ряд европейских политиков, включая канцлера Германии Ангелу Меркель, признают провал политики мультикультурализма, французский парламент запрещает публичное ношение хиджаба, а граждане Швейцарии на референдуме голосуют за запрет на строительство минаретов. Подобные действия не имеют никакого отношения к дискриминации, просто в каждой стране существуют свои культурные нормы и традиции, и приезжим следует эти нормы и традиции уважать.

В августе по Европе прокатилась волна возмущения, когда перед матчем Лиги чемпионов между "Шахтёром" из Караганды и шотландским "Селтиком" был принесен в жертву баран. Перед ответной игрой, состоявшейся в Глазго, шотландская полиция запретила казахстанскому клубу совершить аналогичное жертвоприношение, потому что в Европе не принято совершать ритуальные убийства, даже животных.

Россия, будучи европейской нацией, также не только вправе, но и обязана защищать свою идентичность, свой "культурный код".
Подобно тому, как неуместно убийство жертвенного барана на стадионе европейского города Глазго, так неуместен на улицах европейского города Москвы многотысячный намаз, свидетелями которого жители российской столицы стали во время мусульманского праздника Ураза-байрам. Неслучайно предложение "запретить лезгинку на Манежной площади", само по себе, возможно, чрезмерное, вызвало позитивный отклик у значительного числа москвичей, и причина тому — вовсе не ксенофобия, а неосознанное, интуитивное стремление защитить собственную культурную идентичность, угрозу которой ощущают многие наши сограждане.

Когда мы говорим о формировании политической нации, невозможно обойти проблему Северного Кавказа.
Совершенно очевидно, что сегодня представители северокавказских народов не ощущают себя частью России как политической общности, равно как большинство русских воспринимают "лиц кавказской национальности" не как своих соотечественников, а как чужаков.

Едва ли не единственной связующей нитью между Россией и Северным Кавказом остаются федеральные деньги, на регулярной основе получаемые северокавказскими регионами и составляющие значительную часть их бюджетов. Неудивительно, что жители остальных российских регионов, в большинстве своем не обремененных избытком финансовых средств, воспринимают подобную бюджетную политику как несправедливую.

Более того, в условиях, когда Россия фактически проиграла войну Чечне (символическим воплощением этой победы стало появление в Москве улицы, названной именем Ахмата Кадырова — человека, в 1995 году объявлявшего джихад России), перечисление федеральных денег в бюджет Чечни воспринимается многими нашими согражданами не просто как несправедливость, а как контрибуция, выплачиваемая побежденным победителю. Потому-то лозунг "Хватит кормить Кавказ!" пользуется сегодня такой популярностью. Замалчивание проблемы Северного Кавказа ни к чему хорошему не приведет: болезнь не пройдет сама собой, она лишь будет загнана вглубь, чтобы впоследствии прорваться кровавым нарывом.

Вариантов решения не так много:
либо народы Северного Кавказа принимают не только федеральные деньги, но и составляющие основу российской идентичности базовые культурные ценности, становясь тем самым частью единой политической нации, либо же они перестают быть частью России во всех смыслах

и в дальнейшем строят свою собственную государственность так, как считают нужным. Мормоны в штате Юта живут по законам Соединенных Штатов Америки, вследствие чего им, например, пришлось официально отказаться от практики многоженства. Точно так же официальная жизнь в России должна регулироваться российскими законами, а не, скажем, законами шариата.

Тем, кто любую попытку начать дискуссию о национальной идентичности считает проявлением фашизма, я хочу напомнить о судьбе государства, гражданами которого мы когда-то были. "Новая историческая общность — советский народ" строилась на фундаменте коммунистической идеи. Когда вера в эту эфемерную идею ушла, выяснилось, что Прибалтика, Западная Украина, Кавказ и Средняя Азия не имели никаких содержательных точек пересечения, позволявших им оставаться в рамках единого политического пространства. С этого момента, то есть еще до прихода к власти Горбачева, Советский Союз был обречен на распад.
Когда граждане перестают ощущать себя одним народом, такая страна превращается в живой труп.

Можно, конечно, некоторое время поддерживать единство такого государства при помощи военной силы или финансовых вливаний из имперского бюджета, но все это лишь до первого серьезного кризиса. Очевидно, что сегодня этот кризис уже наступил.

Оппозиция Его Величества
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=524AB07665487
В результате "эволюции" оппозиция перестала быть опасной для власти
update: 01-10-2013 (16:53)
Али было мало порки,
али та наука зря?
Ты в царевой монопольке
не опасен для царя.
Евгений Евтушенко. "Казанский университет"
10 марта 2012 года, спустя шесть дней после "выборов", результатом которых стало формальное возвращение Путина в кресло президента, в Москве на Новом Арбате прошел митинг оппозиции. Несмотря на то, что набор лозунгов и список выступавших на нем были примерно те же, что и на предыдущих протестных акциях зимы 2011–2012 годов, данный митинг качественно отличался от предыдущих — он состоялся уже в иной политической реальности. Если до 4 марта у значительной части протестующих еще сохранялись надежды, а вернее сказать иллюзии, что, придя на избирательные участки, можно сорвать задуманную властями "рокировку", то после дня голосования стало очевидно, что результаты выборов в России не имеют никакого отношения к волеизъявлению граждан, страна получила нелегитимного президента, а любые надежды на изменение этой ситуации электоральным путем пусты и бессмысленны.
Точно и лаконично суть этой новой политической реальности передавал главный лозунг того митинга: "Это не выборы! Это не Дума! Это не президент!"
Принципиальное непризнание легитимности власти стало краеугольным камнем стратегии противостояния режиму в течение нескольких месяцев после выборов. Высшей точкой этого противостояния стала попытка формирования альтернативной легитимности путем избрания Координационного совета оппозиции. Именно принципиальная позиция в вопросе легитимности делала оппозицию опасной для власти, чем, в частности, было обусловлено усиление политических репрессий в 2012 году. Характерно, что еще со времен создания коалиции "Другая Россия" в 2006 году и Национальной ассамблеи в 2008 году
именно нацеленные на формирование альтернативной легитимности попытки объединения оппозиции поверх идеологических барьеров всегда вызывали у властей наиболее сильные приступы раздражения, неизменно сопровождавшиеся всплесками репрессий.
По прошествии полутора лет мы видим, что ни одно из "требований Болотной" так и не было выполнено: результаты фальсифицированных выборов не отменены, к старым политзаключенным добавились десятки новых, в том числе проходящих по показательному "болотному делу", а так называемые политические реформы носят сугубо имитационный характер. Несмотря на то, что режим откровенно взял курс на пожизненное президентство Путина, большинство лидеров белоленточного движения с энтузиазмом, достойным лучшего применения, занялись партстроительством и подготовкой к всевозможным "выборам".
Казалось бы, результаты выборов мэра Москвы, на которых главному кандидату оппозиции были предоставлены беспрецедентные, по меркам "чуровской демократии", возможности (при том, что в регионах власти и не думали играть в честные выборы, а практически везде применяли старый добрый административный ресурс по полной программе), вновь подтвердили бессмысленность игры с шулерами по их правилам. Относительная чистота московских выборов была обусловлена лишь тем, что власть изначально была уверена в победе своего ставленника и потому воздержалась от слишком уж грубых фальсификаций. В том случае, когда у оппозиционного кандидата будут более серьезные шансы на победу, он тут же столкнется со ставшим уже привычным набором контрмер: будь то фальсификации при подсчете голосов или банальная отмена регистрации по решению карманного суда еще до дня голосования. Рассчитывать на возможность смены власти на выборах в таких условиях по меньшей мере наивно. Тем не менее каким-то абсолютно непостижимым образом
многие оппозиционные политики пришли к выводу о приоритете участия в предстоящих в будущем году выборах в Мосгордуму, принимая, таким образом, повестку, диктуемую властями.
Неужели кто-то всерьез полагает, что получение оппозицией пяти-шести мандатов в Мосгордуме причинит режиму какой-то ущерб?
Отрицательная динамика налицо: если год назад лидеры оппозиции стремились к легитимации через участие в выборах в Координационный совет — структуру, не пересекающуюся с искривленной реальностью имитационной официальной политики, то сегодня эти же люди, позабыв про лозунги Болотной, выстраиваются в очередь для участия в официальных "выборах", тем самым де-факто признавая навязанные властью правила игры. Главное из этих правил — не ставить под сомнение легитимность президента Путина. Ровно поэтому программные документы политических партий, именующих себя оппозиционными, и многочисленные тексты различных "околооппозиционных экспертов", посвященные вопросу о стратегии оппозиции на выборах 2014, 2016, 2018 годов, по умолчанию принимают тезис о сохранении Путина во главе государства. В этих условиях
абсолютно закономерным выглядит их желание "по-тихому" избавиться от Координационного совета, не вписывающегося в новую "парадигму". Претерпевшая подобную "эволюцию" оппозиция уже не представляет былой опасности для власти.
Знаковым событием, зафиксировавшим вышеописанное положение вещей, стал прошедший Валдайский форум, который почтили своим присутствием такие "видные оппозиционеры", как Геннадий Гудков, Владимир Рыжков и Илья Пономарев. Уже сам факт их участия в агитпроповском кремлевском мероприятии означает, что эти люди согласились признать легитимность путинского режима, предав тем самым требования Болотной. Под фиговым листком разговоров о выстраивании конструктивного диалога между властью и оппозицией скрывается готовность согласиться с пожизненным правлением Путина.
Оппозиционным лидерам, заявившим о намерениях участвовать в выборах в Мосгордуму (или любых других путинских "выборах"), следовало бы честно ответить своим сторонникам на один простой вопрос: "Какова ваша реальная цель — отстранение от власти диктатора с последующим построением в России нормальной полноценной демократии или же суетливый поиск собственного "места" в рамках существующей системы?"
Все вышесказанное приводит меня к неутешительному выводу, что сегодня, спустя полтора года после митинга на Новом Арбате, к лозунгу "Это не выборы! Это не Дума! Это не президент!" впору добавить: "Это не оппозиция!"

Священный Грааль компромисса
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=526C24C54BF27

О новой статье Михаила Ходорковского про диалог с властью
update: 27-10-2013 (00:57)
К десятилетию со дня ареста Михаила Ходорковского в газете The New York Times была опубликована статья, в которой самый известный отечественный политзаключенный излагает свой взгляд на ситуацию, сложившуюся в современной России. Особенно интересна та часть статьи, где речь идет о способах изменения этой ситуации. Я в полной мере солидарен с автором в том, что "единственная надежда на перемены — успешное широкое мирное протестное движение". В то же время, я не могу согласиться с Михаилом Борисовичем, когда он призывает оппозицию к компромиссу и поиску согласия со своими оппонентами, то есть, с действующей властью, приводя в обоснование своей позиции аналогию с Нельсоном Манделой.
Начнем с того, что в любом диалоге участвуют две стороны. Что переговорный процесс в ЮАР, что "Круглый Стол" в Польше стали возможны только тогда, когда власти этих стран (пусть не по доброй воле, а под давлением внешних обстоятельств) согласились признать, что существующее положение не устраивает значительную часть общества, и выразили готовность вести с оппозицией диалог о том, какие изменения необходимы и как их осуществлять. Сам факт освобождения Нельсона Манделы и других политзаключенных был призван, помимо прочего, продемонстрировать серьезность намерений властей, их готовность к реальным, а не бутафорским, переменам. В России же власти до сих пор не демонстрировали никакой готовности к диалогу. Если власть и идет на какие-то изменения, то осуществляет их сугубо в одностороннем порядке, не считая нужным интересоваться мнением оппозиции (не говоря уж о том, что изменения эти носят исключительно декоративный характер, не затрагивая фундаментальных основ политического режима).
В этих условиях оппозиция не имеет морального права идти на какие-то уступки, на какое-либо смягчение своей позиции по отношению к правящему режиму, поскольку односторонние уступки — это не компромисс, а капитуляция.
Кроме того, если мы ведем речь о диалоге, то решающее значение имеет предмет этого диалога. Предметом переговоров между президентом Фредериком де Клерком и Нельсоном Манделой стали вопросы об отмене законов о расовой дискриминации и проведении свободных выборов на основе равного избирательного права представителей всех расовых и этнических групп. То есть, по сути, стороны вели переговоры о порядке управляемого демонтажа режима. О том, что единственно возможной формой диалога с Кремлем является обсуждение условий капитуляции путинского режима, я говорил еще в 2005 году. В ходе подобных переговоров действительно может идти речь о предоставлении "бывшим" определенных гарантий, в противном же случае ни о каких гарантиях речи быть не может. Михаил Борисович пишет о недопустимости мести, однако "месть" в данном случае — неверный термин.
Вопрос ставится не о мести, а об ответственности представителей правящего режима за совершённые преступления. А ведь именно неотвратимость подобной ответственности является одной из необходимых предпосылок построения правового государства.
Сегодня, потерявший чувство реальности и откровенно демонстрирующий намерение цепляться за власть до конца, Путин напоминает вовсе не де Клерка или отдавшего власть по итогам референдума Пиночета, а Асада или Каддафи. В таких условиях любые разговоры о диалоге власти и оппозиции теряют смысл.

Зачем мне гражданство Латвии
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=23655
6 НОЯБРЯ 2013 г.

Информация о моем обращении к депутатам латвийского Сейма с просьбой о предоставлении мне гражданства Латвии вызвала сегодня целый шквал комментариев со стороны многих российских политиков и журналистов. Сразу хотелось бы отметить: двойное гражданство, само по себе не противоречащее российскому законодательству, давно уже не является чем-то экстраординарным в современном глобальном мире. Тем не менее, сложившаяся ситуация требует, чтобы я объяснил причины своего решения.
Многие знают, что месяц назад я объявил о своем намерении баллотироваться на пост президента Международной шахматной организации — ФИДЕ. Участие в предвыборной кампании, равно как и работа на посту президента ФИДЕ, требует постоянного перемещения по всему миру. В течение нескольких месяцев, оставшихся до выборов, которые пройдут на конгрессе ФИДЕ в Тромсо, мне предстоит посетить более пятидесяти стран, в том числе, уже в ноябре, во время своей азиатской поездки, я планирую встречи с представителями семи федераций. В условиях, когда моим основным соперником является бывший президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов — человек, руководящий федерацией уже девятнадцатый год и пользующийся поддержкой нынешней российской власти, я не могу вверять вопрос свободы своих перемещений в руки путинского МИДа. В первую очередь, этим обстоятельством и вызвано моё желание получить двойное гражданство.
При этом я не случайно обратился именно к властям Латвии, а не какого-то другого государства. На протяжении долгих лет меня связывают с этой страной особые отношения. В годы моего детства, когда я только начал движение к вершине мировых шахмат, мы все были частью единого шахматного пространства. В Риге, обладавшей замечательной шахматной школой, регулярно проводились детские и юношеские турниры, участие и победы в которых способствовали моему становлению как шахматиста и оставили яркие воспоминания на всю жизнь. Кроме того, особую роль в моем отношении к Латвии сыграли и обстоятельства моей семейной жизни. Моя бывшая супруга является гражданкой Латвии, а сын имеет вид на жительство и регулярно бывает в Риге. Также очень важно для меня, что современная Латвия — это состоявшееся демократическое государство, успешно преодолевшее последствия тоталитарного режима и интегрировавшееся в европейскую семью народов, частью которой, я надеюсь, в ближайшей исторической перспективе сможет стать и Россия. Мне как участнику российского демократического движения, в 1990-1991 годах последовательно выступавшему за независимость государств Балтии, особенно приятно наблюдать за сегодняшними успехами Латвии.
Наконец, решающим обстоятельством стало вступление в силу в октябре этого года изменений в латвийское законодательство, позволяющих получить гражданство этого государства, не отказываясь от российского паспорта, поскольку такой добровольный отказ является для меня абсолютно неприемлемым и немыслимым.
В заключение, не могу не отреагировать на заявления ряда российских комментаторов, поспешивших проводить меня из российской политики, а то и вовсе «лишить российского гражданства». Я уже неоднократно заявлял и могу подтвердить ещё раз, что освобождение России от путинского режима и превращение её в демократическое правовое европейское государство были и остаются для меня приоритетным задачами. Факт моего временного вынужденного отсутствия на территории России ничего не меняет в этом отношении.

ВВП в интерпретации ААВ
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5296FA074355A
Трудно отделаться от ощущения, что вся аналогия задумана с целью "отмыть" Путина
28-11-2013 (13:06)

С удивлением ознакомился с недавними постами главного редактора "Эха" Алексея Венедиктова, посвященными Владимиру Путину. В двух небольших текстах Алексей Алексеевич, более чем компетентный журналист, да еще и историк по образованию, просто бьет рекорд по количеству сомнительных утверждений, а то и прямых политических подтасовок. О причинах и мотивах написания столь странных текстов главным редактором уважаемой радиостанции остается только догадываться, но оставить их без комментариев решительно невозможно.

Начнем с текста под заголовком "Равный счет", в котором Венедиктов анализирует внешнеполитические достижения и провалы Путина в 2013 году. Уже в первой фразе Венедиктов походя, будто речь идет о чем-то, не вызывающем сомнений и не требующем доказательств, отождествляет Россию с Путиным. Это, мягко говоря, повергает в недоумение, поскольку

любому, в ком желание угодить власти не задавило окончательно гражданское чувство, очевидно, что интересы Путина и России обычно противоречат друг другу.

Так какие же достижения автор записал в актив путинской дипломатии? Оказывается, это "Сирия (недопущение интервенции посредством разрушения потенциала химического оружия режима Асада) и Иран (первый шаг на пути замораживания иранской ядерной программы)"! Сложно спорить с тем, что Путин и его "бригада", пользуясь беззубостью и бесхребетностью администрации Барака Обамы, добились больших успехов на вышеозначенных направлениях, вот только к стратегическим интересам Российского государства это имеет весьма отдаленное отношение.

Что касается Ирана, то в реальности произошло нечто, прямо противоположное описанному Венедиктовым: не "первый шаг на пути замораживания иранской ядерной программы", а фактически одностороннее смягчение международных экономических санкций в отношении исламской республики без принятия руководством последней каких-либо обязательств по демонтажу мощностей, позволяющих получать оружейный уран. Подобное развитие событий, позволяющее авторитарно-теократическому государству с исламскими фундаменталистами во главе и дальше развивать свою ядерную программу, несет прямую потенциальную угрозу национальной безопасности нашего государства.

Не будем забывать, что южные регионы Российской Федерации находятся в зоне досягаемости иранских баллистических ракет, способных нести ядерные боеголовки.

Не менее сомнительным выглядит "прорыв" и в сирийском вопросе. Открытая поддержка Путиным Асада, на протяжении продолжительного времени истребляющего суннитское население Сирии, неизбежно приводит к ухудшению взаимоотношений с целым рядом арабских суннитских государств, включая Саудовскую Аравию — одну из ключевых держав Ближневосточного региона. Кроме того, дальнейшее нахождение у власти — при активной поддержке Путина и иранских аятолл — Башара Асада означает неизбежное продолжение гражданской войны в Сирии, что превращает эту страну, расположенную не так уж далеко от южных границ России, в идеальный инкубатор исламского фундаментализма и терроризма.

В другом своем тексте — "Если бы Владимира Владимировича угораздило родиться в США..." — господин Венедиктов пытается поместить Путина в систему политических координат демократического государства и приходит к выводу, что в США "он бы без сомнения принадлежал бы к крайне правому крылу Республиканской партии — Tea Party — и был куда как правее Маккейна". Словесный кульбит, при помощи которого автор обосновывает этот вывод, заслуживает того, чтобы быть процитированным полностью:

"Взгляды правых республиканцев покоятся на трех слонах (или китах — как вам будет угодно) — традиционные ценности, империалистическая (мессианская) роль США и свобода личности.

По двум первым сомнения нет — ВВП традиционалист и империалист.

А вот по третьей история гораздо сложнее.

Но если вспомнить, что члены Tea Party часто выступают за усиление безопасности (защита действия Патриотического Акта в полном объеме, усиление функции полиции и спецслужб, прослушка иностранных деятелей), то и здесь ВВП найдется место с его взглядами.

И тогда не только Обама, но и Маккейн — жалкие, ничтожные либералы".

Здесь что ни слово, то искажение реальности. Для начала замечу, что

Tea Party — наиболее изоляционистская сила в американской политике, выступающая против обширных полномочий спецслужб, прослушки и военных операций за пределами США.

Приверженность активной, подчас агрессивной внешней политике — это родовая черта представителей другого крыла американского право-консервативного движения — неоконсерваторов, таких как Джордж Буш-младший, Дик Чейни и близкий к ним по духу Джон Маккейн. Впрочем, это детали, меркнущие по сравнению с главным.

Право-консервативная идеология — это не просто механический набор ценностей, некоторые из которых можно отбросить и утверждать, что новый, сокращенный набор почти не отличается от исходного. Нет, эта идеология — целостный организм, все части которого тесно взаимосвязаны. Для американского консерватора индивидуальная свобода естественным образом вытекает из тех самых традиционных протестантских ценностей, поскольку, как сказано в Декларации независимости США, "все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами". Вернее, эта свобода (наряду с благоговением перед Конституцией и убежденностью в том, что никакое правительство ни при каких обстоятельствах не вправе переступать очерченные этой Конституцией рамки) сама составляет неотъемлемую часть тех самых традиционных ценностей, которые защищают американские консерваторы.

Трудно отделаться от ощущения, что вся эта неудачная аналогия была задумана с одной целью: "отмыть" Путина, вписав его в ряд приличных демократических политиков.

Однако сама попытка оценивать диктаторов по той же шкале координат, что и демократических политиков, абсурдна. Путина можно сравнивать с Асадом или Каддафи, с Мугабе или Чавесом, но никак не с Обамой или Маккейном, как бы мы ни оценивали последних.

Что же касается идейных предшественников американских консерваторов, с которыми Алексей Алексеевич надумал сравнивать Путина, то они еще в XVIII столетии подали отличный пример того, как свободным гражданам свободной страны надлежит обращаться с диктаторами и оккупационными войсками.

Гарри Каспаров: За границей я могу нанести им гораздо больший вред, чем в Москве
 

http://inosmi.ru/russia/20131121/214985355.html
("Sueddeutsche Zeitung Magazin", Германия)
Ларс Райхардт (Lars Reichardt)
http://beta.inosmi.ru/images/20980/44/209804448.jpg
Оппозиционер Гарри Каспаров
© РИА Новости Руслан Кривобок

21/11/2013

Когда-то он был чемпионом мира по шахматам, а сейчас является оппозиционным политиком. Гарри Каспаров покинул родину, но собирается и дальше нервировать Владимира Путина – насколько ему это удастся.

— На своей странице в Facebook вы написали, что на неопределенное время останетесь в Нью-Йорке. Как вы думаете, что могло бы произойти с вами в случае возвращения в Россию?

— Я не знаю точного сценария и не думаю, что мне действительно грозит арест. Люди Путина знают, что им это совершенно не нужно. Им вполне хватило бы отобрать мой заграничный паспорт. Так поступили со многими оппозиционными политиками, находящимися в Москве. Они говорят, что должны иметь возможность поговорить с тобой, что ты должен быть доступен для них и поэтому не имеешь права выехать за границу. Но без паспорта вся моя жизнь оказалась бы разрушенной. Я зарабатываю на жизнь, читая лекции по логике и проводя тренинги по личностному росту. За последние восемь лет я провел их больше сотни, и лишь три из них — в России. Все они были заказаны иностранными компаниями. В Россию же я вернусь только с целью борьбы против режима и за права человека.

— В России вы считаетесь членом непарламентской оппозиции и уже с 2005-го года не играете в шахматы. За минувшие восемь лет вы не пропустили, пожалуй, ни одной демонстрации защитников демократии и противников Путина в Москве или Петербурге, участвовали в различных объединениях, направленных против него. Почему вы решили, что у вас именно сейчас могут отобрать загранпаспорт?

— Вскоре после моего отъезда из России в феврале кто-то из Следственного комитета, который является аналогом американского ФБР, позвонил моей матери и велел передать мне, что меня вызывают на допрос. СКР занимается расследованием всего, чего угодно – связей оппозиционных политиков с Грузией и т.д., но я не хочу утомлять вас излишними подробностями. Поэтому я решил не возвращаться: Алексей Навальный, недавно участвовавший в выборах мэра Москвы, а до этого попавший в тюрьму, сказал как-то: «В здание СКР можно прийти свидетелем, а покинуть его — подозреваемым».

— Теперь вы живете в Нью-Йорке. Вы чувствуете себя там дома?

— Скажем так: мне удобно жить там. Я живу с женой Дашей и нашей маленькой дочерью в Верхнем Вест-Сайде. Аиде как раз исполнилось семь лет, и она пошла в школу. Она растет в двуязычной среде и является единственной из моих трех детей, кому нравятся шахматы. Старшая дочь от первого брака тоже живет в Нью-Йорке, и офис моего фонда также расположен там. Мой фонд спонсирует преподавание шахмат в школах по всему миру.

— Вы не испытываете тоски по родине?

— Конечно, испытываю. В обозримом будущем я не смогу навещать мать и сына, живущих в Москве. Мне также пришлось отмечать свой 50-летний юбилей вдали от родины, и это было больно. Моя мать по-прежнему здорова и может путешествовать, но ей уже 76 лет, а до Нью-Йорка лететь очень далеко. Мой день рождения мы отметили в Осло. Кроме того, мы часто встречаемся здесь, в Таллинне. Этот город – просто идеальное место для наших встреч. Он находится недалеко от России, и к тому же здесь многие говорят по-русски. В Нью-Йорке мне очень не хватает родного языка.

— Вы отказались от политической борьбы против Путина?

— Нет. Оставаясь в Нью-Йорке, я по-прежнему стараюсь участвовать в ней. Но я больше не хочу рисковать стать невыездным, приехав в Москву. Я ничего не боялся, пока был один, но в следующем году я собираюсь участвовать в выборах президента ФИДЕ, и в рамках предвыборной кампании мне предстоит множество поездок по миру и встреч с представителями национальных шахматных федераций. Поэтому с моей стороны было бы нечестно по отношению к спонсорам, поддерживающим мою кандидатуру на пост председателя Всемирной федерации шахмат, если бы я слишком рисковал, будучи политиком. Кроме того, из-за границы я могу гораздо сильнее навредить режиму, чем в Москве. Победа в процессе в Страсбургском суде поможет всем оппозиционным политикам гораздо больше, чем если бы я угодил в тюрьму в Москве.

— В октябре вы подали иск в Европейский суд по правам человека в Страсбурге на сумму в 10 тысяч евро против российского государства. О чем в данном случае идет речь?

— Об инциденте 14 апреля 2007 года, когда меня задержали в ходе демонстрации в Москве и впоследствии приговорили к штрафу в размере 1000 рублей. Все вокруг смеялись, потому что мне не стоило бы переживать по поводу 30 долларов. Но мне важны были не 30 долларов, для меня это было делом принципа: мы хотели провести мирную демонстрацию, которую власти запретили безо всяких причин, потом нас незаконно задержали, а наших свидетелей не допустили до участия в процессе, а судья принял во внимание только лживые показания одного полицейского, который даже не знал, где именно нас задержали. Но судья решил, что человеку в униформе можно и нужно верить.

— Вы действительно думаете, что решение суда в Страсбурге оказалось болезненным для Путина?

— Сумма в 10 тысяч евро ни для кого не может оказаться по-настоящему болезненной. Я сам тоже сразу перевел эти деньги в адрес фонда помощи жертвам юстиции. Но Страсбургский суд выявил сразу множество нарушений со стороны российской юстиции, в частности, запрет законной демонстрации, незаконное задержание и действия судьи, по сути, в качестве прокурора. Но это была символическая победа над российским государством и его «правосудием» — пусть даже Путину плевать на реакцию Запада, и он стал еще более дерзким. Тем не менее, я надеюсь, что это судебное решение когда-нибудь поможет многим узникам российских тюрем.

— Насколько часто вы сами подвергались аресту?

— В тюрьму я попал всего один раз, а вот задержаний было бесчисленное множество – почти на каждой демонстрации. В последний раз это произошло на акции протеста против приговора участницам группы Pussy Riot в августе 2012 года.

— Вас при этом избили?

— Ничего особенного не было – мне ничего не сломали, не выбили зубы, как одной сотруднице моего штаба. Во время последнего задержания меня просто толкали туда-сюда, так что у меня до сих пор болят локти, когда я пишу или когда в самолете поднимаю сумку, чтобы положить ее в отделение для ручной клади.

— Как выглядит российская тюрьма?

— Мне почти неудобно рассказывать о своих жалких пяти днях, проведенных в тюрьме – кого-то сейчас запросто могут отправить сразу на пять лет в Сибирь. Ходорковский сидит уже десять лет, и пока Путин остается у власти, похоже, он так и не выйдет на свободу.

— Вам разрешалось говорить с адвокатом?

— Нет, ни с кем не разрешалось говорить. В первый день мне даже не передали пакет с едой, который мне принесла мать. Где-то на третий день мне удалось поговорить с тюремной охраной. В 2007 году это было еще возможно – сегодня, пожалуй, уже нет. А в последний день охранники даже сфотографировались со мной. Сегодня это тоже невозможно.

— Когда Вы наняли телохранителей?

— Вскоре после того, как в 2005 году началась моя другая жизнь в политике. Сначала я думал, что мне вполне хватило бы просто личного водителя. Но потом вдруг во время последнего мероприятия, посвященного шахматам, произошел инцидент: ко мне подошел человек с шахматной доской. Я сначала думал, что он попросит меня оставить на ней автограф, но потом я вдруг почувствовал неприятный запах – эта доска была совершенно новой – а кто покупает новую доску, чтобы получить автограф? Обычно люди приносят свои старые доски, причем без фигур. А этот человек нес их в коробке, стоящей на раскрытой доске, и ею он ударил меня по голове. Потом было сказано, что это было спонтанное нападение шахматного любителя, расстроенного моими политическими планами. Это был молодой человек, и они, наверное, надеялись, что я отвечу ударом на удар, и поэтому на нас были направлены две видеокамеры. Но этот инцидент стал для меня предупреждением, и уже на следующий день я нанял профессиональных телохранителей. Их также несколько раз арестовывали, а в ноябре 2007-го они также провели пять дней в тюрьме, правда, отдельно от меня — в общей камере. Но в 2007-м году это все было лишь «предупредительной» кампанией, все было еще не настолько серьезно. Над нами просто немного издевались.

— Вас как соперника не воспринимали достаточно серьезно?

— Это не так. Но тогда все еще хотелось сохранить видимость демократии. Медведев сменил Путина на посту президента. А сейчас Путин останется президентом до конца жизни. Он даже не боится арестовывать иностранцев в Арктике. Ему абсолютно все равно, что о нем думают. Раньше тоже нарушались права. Качество нарушений не изменилось, изменился только масштаб ухищрений и наказания – пять лет тюрьмы вместо пяти дней.

— Правда ли, что вы в последнее время не посещали рестораны в Москве из-за опасений, что вам что-то подмешают в еду?

— Скажем так: я не фанат ресторанов. И в Москве я всегда предпочитал есть дома. Или в местах, которые я хорошо знаю.

— А в самолет вы всегда брали свою еду?

— Да, какое-то время. А в полетах до трех часов я вообще не ем.

— Вы боялись, что вас отравят, как отравили Александр Литвиненко полонием?

— Я не хочу жить в страхе чего-то. Но когда доходит до этого, тогда я снижаю вероятность. Можно минимизировать риски, не изменяя коренным образом стиль жизни. Это я и сделал. До нуля их все равно невозможно снизить. Сейчас я чувствую себя снова более расслабленно. Если сегодня я откажусь от питания в самолете, то скорее из-за того, что от этого толстеешь.

— Как часто вы за последние семь месяцев были в Нью-Йорке?

— Нечасто. Из-за выборов президента ФИДЕ я лето провел в поездках по Африке, и до голосования в августе 2014 года буду жить, в основном, в самолете. Я уже на «автопилоте» прохожу проверки в аэропортах.

— Путину, возможно, понравится, что вы хотите стать президентом международной шахматной федерации.

— Понятия не имею, но он даст знать об этом. С одной стороны, он может быть рад тому, что я покинул страну, и ему больше не досаждаю. С другой стороны, ему может не понравиться, что я могу вскоре возглавить один из крупнейших спортивных союзов. Если он или его люди захотят бороться с моей кандидатурой, тогда им за границей придется обойтись без полиции. Я не стану недооценивать их возможности разбрасывать деньги, но надеюсь, что найду соратников, которые не захотят допустить, чтобы и крупный спортивный союз оказался под контролем КГБ. Я очень надеюсь на это. Выборы пройдут в следующем году в Осло, а не в Сибири.

— Президент федерации Кирсан Илюмжинов известен тем, что на его собраниях подаются икра и водка.

— Я доверяю делегатам. Летом я познакомился с молодыми руководителями союзов из Кении, Руанды или Малави, которых определенно не подкупить бесплатной икрой. Они хотят что-то изменить. А с президентом, который бравировал своей дружбой с Каддафи, спонсоров не найти. Многие концерны с удовольствием пожертвовали бы 5 тысяч долларов — столько стоят занятия по шахматам для 200 детей в Южной Африке.

— Вы выдвигаетесь на пост президента не по той причине, что уже не хотите воевать с Путиным?

— Нет, я и дальше буду бороться с несправедливостью. Многие люди заметили, что Путин – это не только российская проблема. Любой диктатор отравляет и соседние страны. Путин намного хуже, чем Лукашенко в Белоруссии. Путин - повсюду, он контролирует больше денег, чем кто-либо в истории человечества, и он не медлит в подкупе расположения предпринимателей и политиков. Он поддерживает самые жестокие режимы в мире. Без него Асаду не удалось бы уничтожить десятки тысяч своих соотечественников. Путин – это проблема, и эта проблема растет, потому что все диктаторы стремятся получить больше власти. Путин становится все более высокомерным, потому что он не видит никого, кто мог бы его остановить.

— Так кто же Путин — диктатор или гангстер?

— Любой диктатор является гангстером. Он самый богатый человек в мире. Посмотрите на суммы, которые он контролирует. Российский бюджет составляет 400 миллиардов долларов, прибавим сюда деньги олигархов, которые не могут сказать «нет», когда Путин требует деньги для Сочи или какой-либо другой цели. То есть речь идет о триллионе долларов, которые прямо или косвенно контролируются Путиным.

— Вы однажды сказали, что есть только один совет, который вы бы дали всем своим трем детям – «концентрируйтесь на одном деле». На чем вы сейчас сконцентрированы?

— Спасибо, что напомнили мне об этом. До 2005 года у меня действительно была только одна цель – победа. Я все в своей жизни подчинял победе на шахматной доске. С 2005 года речь больше не шла о победе. Я знал, что никогда не смогу стать президентом России. Речь была не о том, чтобы выиграть, а чтобы вообще добиться честных выборов в России. То есть я двигался в пространстве, в котором все было за пределами зоны досягаемости. Это инвестиция, которая, возможно, никогда не окупится, моральный императив.

— Вы считаете, что вы тем самым научились проигрывать?

— Я бы не назвал это поражением, иначе это означало бы, что я хотел выиграть. Я хочу сделать что-то хорошее для своей страны и хотел бы, чтобы в скором времени что-то изменилось. В любом случае, я еще писал книги и начал выступать за то, чтобы шахматы во всем мире стали школьным предметом. Возможно, я немного распылил свои силы. Но сейчас я снова сфокусировался. 12 августа я хочу стать президентом ФИДЕ, и я направил свою жизнь на достижение этой цели. Я борюсь за это и знаю, как проходит борьба, знаю правила. И у меня есть план на последующий период.

— Жизнь без борьбы слишком скучная?

— Когда хочешь что-либо изменить, борьба является частью этого процесса. Старое борется с новым, нужно бороться, чтобы добиться своего. Да, борьба – это часть моего характера.

Гарри Каспаров стал самым молодым чемпионом мира по шахматам, когда в 1985-м году в возрасте 22-х лет в легендарном поединке обыграл Анатолия Карпова. До 2000-го года он оставался чемпионом мира, и до своего ухода из профессионального спорта в марте 2005 – номером один в мировом списке. Он основал непарламентское оппозиционное движение «Солидарность» и союз «Другая Россия», который на основании того, что не является партией, не был допущен к парламентским выборам 2007-2008 года.

Выражаем благодарность гостинице Swissotel в Таллине за помощь в организации интервью.

Оригинал публикации: „Ich kann im Ausland viel mehr Schaden anrichten als in Moskau“

Опубликовано: 20/11/2013 19:35

Читать далее: http://inosmi.ru/russia/20131121/214...#ixzz2neeCXmCA
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

О досудебной блокировке сайтов
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=52B7614AE7FA6
Теперь для ограничения доступа к любому сайту будет достаточно заявления генерального прокурора
23-12-2013 (02:06)

20 декабря, в день освобождения Михаила Ходорковского, Госдума приняла закон о досудебной блокировке сайтов, распространяющих призывы к массовым беспорядкам. Теперь для ограничения доступа к любому сайту будет достаточно заявления генерального прокурора или его заместителей. Что в сегодняшней России попадает под определение "массовые беспорядки", нам наглядно продемонстрировал "Болотный процесс": любая мирная антипутинская акция протеста может быть подведена под эту статью.

Примечательно, что одним из соавторов этого законопроекта выступил депутат Андрей Луговой, накопивший, судя по всему, большой опыт по нейтрализации критиков путинского режима.

Спираль диктатуры
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=531F1B3B1972A
Россия пересекла тот рубеж, после которого "мягкий" сценарий выхода из диктатуры уже невозможен
11-03-2014 (19:40)

Еще совсем недавно регулярно появляющиеся в текстах оппозиционных публицистов аналогии между Олимпиадой 2014 года в Сочи и Олимпиадой 1936 года в Берлине воспринимались многими как эмоциональное преувеличение. Сейчас, когда российские вооруженные силы де-факто оккупировали Крым, сравнение Путина с Гитлером уже не кажется натянутым. Наиболее очевидное сходство — использование риторики о "защите соотечественников" с целью получения контроля над территориями сопредельных государств: Судетской области и других областей, населенных этническими немцами, — в случае Гитлера, Крыма (и, весьма вероятно, других территорий Восточной Украины) — в случае Путина.

У диктаторских режимов имеется общая логика их внутренней эволюции, наглядно проследить которую можно на примере современной России и Германии 30-х годов. Ход этой эволюции оказался предопределен тем, что оба режима являются персоналистскими диктатурами, выстроенными вокруг вождей, получивших власть в результате внутриэлитного сговора.

И Гитлер, и Путин пришли к власти на фоне ощутимых социально-экономических трудностей, оседлав уязвленное потерей имперского величия и утратой геополитического влияния самолюбие народов своих стран. На ранней стадии существования режимов действия диктаторов в значительной степени совпадали с запросами большинства населения. Экономический рост, пусть даже причиной его являлись не действия диктаторов, а благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура и (или) естественные циклические процессы в экономике, способствовали высокой популярности режимов. Национальному самосознанию льстила популистская риторика на тему "вставания с колен" и "возвращения утраченного величия".

Однако очень скоро дало о себе знать отсутствие механизма обратной связи, которого диктатуры, в отличие от демократий, лишены. Популярность диктатора в такой ситуации начинает падать, а в условиях персоналистской диктатуры это угрожает устойчивости режима в целом. Чтобы поддержать популярность и сохранить власть, диктаторы начинают проводить авантюрно-агрессивную внешнюю политику. Немаловажное значение имеет здесь то обстоятельство, что социальная база режима, возбужденная державно-патриотической риторикой, сама начинает требовать реальных шагов по восстановлению утраченной империи.

После того, как режим переходит к экспансионистской внешней политике, огромное значение для дальнейшего развития событий имеет реакция мирового сообщества. Увы, что в случае с Гитлером, что в случае с Путиным, реакция эта, выразившаяся в попытках "умиротворения" агрессора, оказалась абсолютно неадекватной.

Версальский мирный договор накладывал на Германию, как на государство, развязавшее Первую мировую войну, ряд ограничений, призванных сделать невозможным повторение агрессии. В частности, Германии было запрещено размещать свои вооруженные силы на территории Рейнской демилитаризованной зоны. В 1936 году германские войска заняли Рейнскую зону. Либеральные демократии Запада не предприняли никаких ответных шагов, хотя в то время Германия в военном отношении все еще была несопоставимо слабее Великобритании и Франции. Гитлер понял, что международно-правовые обязательства в условиях отсутствия политической воли у оппонентов можно спокойно игнорировать.

Следующим шагом был аншлюс Австрии в 1938 году, вновь без какого-либо противодействия со стороны демократических государств. Затем, когда Гитлер предъявил претензии на Судетскую область, западные лидеры наконец-то возмутились, но лишь для того, чтобы вновь спасовать перед Гитлером в жалкой попытке купить мир за счет отторжения Судет от Чехословакии. При подписании печально знаменитого Мюнхенского соглашения предполагалось, что после присоединения Судетской области у Германии более не будет территориальных претензий к Чехословакии, однако Гитлер, прекрасно к тому моменту понимавший, какова цена политических деклараций западных лидеров, таких как Чемберлен и Даладье, уже ощутил в полной мере свою безнаказанность, а потому принял решение "проглотить" Чехословакию целиком.

Как известно, следующим этапом стало нападение на Польшу и начало Второй мировой войны.

На протяжении 1936-1938 годов Гитлера можно было остановить сравнительно малой кровью, предотвратив тем самым крупнейшую бойню в человеческой истории. Нерешительность и политическая близорукость лидеров либеральных демократий дали возможность Гитлеру нарастить военную мощь настолько, что он смог захватить почти всю Европу. Все это время едва ли ни единственным человеком, адекватно оценивавшим ситуацию, оставался Уинстон Черчилль, неустанно твердивший об угрозе со стороны нацистской Германии, однако благодушная и высокомерная политическая элита предпочитала не воспринимать его утверждения всерьез. Человечество заплатило слишком дорогую цену за то, что премьер-министром Великобритании в 1938 году был Чемберлен, а не Черчилль.

Подобную же закономерность можно проследить и в поведении Путина. Поначалу он действовал весьма осторожно, избегая прямых конфликтов с международным сообществом, однако,

наблюдая за реакцией западных лидеров, Путин очень быстро понял, что последние предпочитают брать пример с Чемберлена, а не с Черчилля.

Важным переломным моментом стала абсолютно "беззубая" реакция либеральных демократий Запада на российское вторжение в Грузию. Путин истолковал эту реакцию таким образом, что на постсоветском пространстве он может делать все, что пожелает — Запад, если и будет недоволен, ограничится лишь словесными декларациями. Отсутствие жесткой реакции Запада на вторжение в Грузию — одна из главных причин того, что сегодня российские войска находятся в Крыму.

Внешнеполитические успехи ведут к быстрой утрате адекватности как самим диктатором, так и режимом в целом. Поначалу многие немецкие генералы понимали все опасности войны на два фронта и прекрасно отдавали себе отчет в том, что Германия не может в одиночку противостоять едва ли не всему миру. Однако легкость, с которой были сделаны первоначальные территориальные приобретения, и готовность демократических лидеров идти на уступки привели к тому, что голоса скептиков-реалистов никто не воспринимал всерьез, да они и сами начали опасаться высказывать свою точку зрения, дабы — в атмосфере охватившей правящую верхушку эйфории — не быть обвиненными в пораженчестве. Нечто подобное произошло и в российской правящей верхушке после успеха грузинской авантюры 2008 года: даже те ее представители, что изначально боялись вторжения в Грузию из-за непредсказуемости последствий такого шага, приобрели абсолютно иррациональную веру в путинский "фарт", благодаря которому ему все будет сходить с рук.

Подобная эйфория охватывает, наряду с "элитой", и большинство населения, превращаясь в массовый психоз, коллективное безумие.

В Германии тридцатых это безумие вылилось в поддержку физического истребления евреев и развязанной Гитлером мировой войны, в современной России — в абсолютно иррациональную готовность воевать с Украиной из-за Крыма.

Что касается реакции общества на расправы с неугодными, то и здесь мы видим поразительное сходство между гитлеровской Германией и путинской Россией. Когда молот политических репрессий обрушился на лидера Левого фронта Сергея Удальцова и националиста Даниила Константинова, очень многие приличные люди в России поступили в полном соответствии с известными на весь мир строками бывшего узника Дахау Мартина Нимеллера и промолчали, ведь они не были ни левыми, ни националистами.

Разумеется, массовый психоз, о котором шла речь выше, не может сохраняться вечно — рано или поздно общество очнется и осознает всю гибельность ситуации, в которую завели Россию Путин и его клика.

Равным образом я убежден, что и Запад освободится от того неуместного благодушия, в котором он находится сегодня, и сменит нынешних слабых и безвольных политиков на новых лидеров, подобных Черчиллю и Рейгану. В конце концов одно из главных достоинств демократии в том и заключается, что она приводит к власти людей, востребованных обществом в конкретной исторической ситуации. Вот только со временем цена, которую придется уплатить, чтобы остановить зарвавшегося диктатора, возрастает.

Трагизм происходящего в том, что

Россия, скорее всего, уже пересекла тот рубеж, после которого "мягкий" сценарий выхода из диктатуры уже невозможен.

Мне бы очень хотелось ошибаться, но все происходящее свидетельствует о том, что революция, которая освободит Россию от Путина, будет совсем не "бархатной", и каждый день пребывания Путина у власти делает перспективы России все более и более удручающими.

Интервью Гарри Каспарова каналу Fox News
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=537F5E7C3A0CD
Европа имеет дело со стареющим параноидальным диктатором
23-05-2014 (18:53)

Председатель Фонда защиты прав человека Гарри Каспаров 18 мая 2014 года побывал в студии программы “Sunday Morning Futures” канала Fox News, чтобы обсудить действия российского президента Владимира Путина и кризис на Украине. Беседу вела Maria Bartiromo.

– На прошлой неделе Путин сказал, что Россия продолжит поставку газа на Украину в единственном случае – если Украина оплатит его заранее. То есть они используют газ как рычаг давления и как оружие.

– Это не удивительно, они всегда так делали. Путин никогда не считал Украину отдельным государством. Из его многочисленных выступлений, еще до аннексии Крыма, было совершенно понятно, что он планирует расколоть Украину и создать вокруг России пояс из псевдонезависимых государств под российским протекторатом.

– США ввели санкции. Как Вы считаете, что думает об этом сам Путин и Россия в целом? Введенных санкций недостаточно?

– Введенных санкций меньше чем необходимо, но больше, чем ожидалось. Я думаю, США заняли очень скромную позицию и пытаются найти золотую середину. Проблема этих санкций в том, что они распространяются лишь на самого Путина, а могли бы повлиять на его окружение, которое должно поверить в их серьезность и продолжительность. К сожалению, все происходящее говорит им обо обратном. Буквально сегодня министр иностранных дел Германии Штайнмайер в своем выступлении сказал, что "мы должны быть осторожны в применении санкций", "нельзя упускать возможность дипломатического решения ситуации". А (бывший) российский министр финансов Алексей Кудрин заявил, что Россия не будет изолирована и изоляция не предвидится. Учитывая все перечисленное, я не думаю, что Путин воспринимает санкции серьезно.

– В этом вся суть. Европа не хочет расширять санкции и никогда не принимала никаких решительных действий против Путина потому, что Путин, Россия обеспечивает поставку 35% газа в Европу.

– Да, но в этом то и проблема. Потому что Европа имеет дело со стареющим параноидальным диктатором. Он не стесняется использовать газ в качестве инструмента экономики или внешней политики с целью шантажа соседних стран. Сейчас он доводит ситуацию до того состояния, в котором мир находился после Второй мировой войны. Он уже присоединил часть Украины и хочет пойти еще дальше, в его планах Молдавия. Он будет продолжать присоединять новые территории. Если его не остановить сейчас, в дальнейшем за прекращение массового раздела Европы придется заплатить гораздо большую цену. Он как раковая опухоль. Необходимо сделать операцию на ранней стадии, в противном случае в дальнейшем придется удалить гораздо больше.

– Что, по-вашему, мы должны сейчас сделать? Нам необходимо участие Европы.

– Я так не думаю. Да, было бы не плохо, если бы Европа приняла участие, но Америка может многое сделать самостоятельно. Я думаю, пришло время дать понять Путину, а также его окружению, что им стоит обратить внимание на то, что говорит Америка, а главное на то, что она делает. Я также думаю, что позиция европейцев является результатом неуверенных действий американского руководства. Европа ожидала не этого. Белому Дому пора восстановить кредит доверия. Если он это сделает, то, я думаю, позиция Европы тоже изменится.

– Считаете что мы сможем это сделать?

– Я не думаю, что есть другой выбор. И мне кажется, что руководство США постепенно начинает осознавать тот факт, что если Путина не остановить на Украине, он со временем может начать делить мир. Если в Эстонии или Латвии произойдет нечто подобное кризису на Украине, Америка вынуждена будет оправить туда своих солдат.

– Что вы думаете по поводу высокого рейтинга Путина? Правда ли что его поддерживают около 80% россиян?

– Говорить о поддержке, о голосовании в таких странах, как Россия не совсем корректно. Телефонные опросы, цель которых узнать общественное мнение, в таких странах, как сегодняшняя Россия, не являются честными, поскольку люди испытывают страх. Представьте себе анонимный телефонный звонок, в котором вас спрашиваю, что вы думаете о Владимире Путине. Я сомневаюсь, что всего лишь двадцати процентам населения не нравится то, что он делает. Телефонные опросы являются эффективным инструментом лишь в демократическом обществе. Использование их в России, стране с жесткой диктатурой, дает совершенно искаженный результат.

– Что, по-вашему, Путин собирается делать сейчас?

– Я не думаю, что он осознает, стоит ли остановится на восточной или западной Украине, или пойти дальше. Проблема в том, что национализм стал его легендой, его методикой. Единственным условием его легитимности. Как только он прекратит делать то, что он делает сейчас, россияне попросят его уйти, потому что он больше ничего не сможет им предложить. К сожалению, Путин сжег за собой все мосты. И наш единственный шанс – это изолировать его от его окружения, убедив их, что сотрудничество с Путиным будет стоить им очень дорого.

– На следующей неделе в Санкт-Петербурге пройдет экономический форум. Некоторые американские представители решили не присутствовать на нем. Это имеет какое-то значение?

– Это не имеет значения. Потому что этого недостаточно. Путин слышит слова г-на Дадли, главы компании BP, о прочных отношениях с Россией или о том, что акционеры возобновляют переговоры по сахалинскому нефтяному проекту. Его волнует лишь тот, факт, что ухудшение неизбежно. Следует убедить его и его приближенных, что этот проект никуда не пройдет. Как только они осознают, что санкции продолжатся, я уверен, они изменят свое поведение.

– Каковы ваши ближайшие планы? Вы, в рамках деятельности вашего шахматного фонда, путешествовали по всему миру с образовательной целью.

– Я продвигаю шахматы в образовании, поскольку считаю их идеальным инструментом для развития критического мышления у детей, особенно в развивающихся странах. Сейчас я пошел дальше. Я претендую на пост президента Международной шахматной организации ФИДЕ. И мы пытаемся обойти человека, тоже россиянина, возглавлявшего эту организацию в течение 19и лет, благодаря которому она превратилась в элемент политической власти. Голосуют 176 стран, по одному голосу от каждой страны. Я езжу по миру, так как уверен, что у меня есть возможность превратить эту политизированную и тотально контролируемую систему в новую всемирную организацию. Не вертикальную, а скорее горизонтальную сеть, способную заинтересовать людей, особенно детей, в школьном обучении.

– Гарри, мы будем наблюдать за вашим успехами. Большое спасибо!

– Спасибо!

Это война, идиот!
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=540459036307F
После каждой задержки цена возрастает
01-09-2014 (18:45)

Перевод статьи на сайте журнала Time

Российские войска и танковые колонны продвигаются вглубь восточной Украины. Правительство Украины просит защиты у свободного мира, который, как они надеются, примет и защитит их как своих. Лидеры свободного мира, тем временем, изо всех сил пытаются подобрать правильную формулировку для того, чтобы освободить себя от моральной обязанности предоставить эту помощь. Кровавое вторжение Путина в суверенную европейскую страну становится "вмешательством", так же, как Крым – помните, был такой Крым? – был "не встретившим сопротивления присоединением", а не аншлюсом. Всего шесть недель назад был сбит гражданский авиалайнер – помните, был такой МН 17? – и хотя более 100 жертв до сих пор не опознаны, гнев уже растворился в вежливых обсуждениях того, стоит ли расследовать это как преступление, как военное преступление или вообще не расследовать.

Трусливые реплики Берлина и Вашингтона так же позорны, как пропаганда путинского режима, но при этом гораздо более опасны. Вряд ли нужны московские дымовые завесы при наличии столь сознательной слепоты. Ложь Путина очевидна и ожидаема. Европейские лидеры и Белый Дом даже больше Кремля желают сделать вид, будто это внутренний конфликт, не требующий ничего, кроме расплывчатых обещаний – да и то на безопасном расстоянии. Как писал в 1946 году Джордж Оруэлл в своем эссе о языке (прим. переводчика: эссе "Политика и английский язык") прямо перед началом его работы над романом "1984" (едва ли это совпадение): "Но если мысль извращает язык, язык тоже может извратить мысль". Западная риторика создает растущий порочный круг умственного и морального разложения. Сказать правду сейчас означает признаться во многих месяцах лжи, так же, как западным лидерам понадобились годы, чтобы наконец признать, что Путину нет места в G-7 – клубе индустриальных демократических держав.

Президент Украины Петр Порошенко недавно встретился с президентом Обамой в Вашингтоне, но последовавшее заявление Обамы не показало никаких признаков того, что он желает признать реальность. Общие пожелания о "мобилизации международного сообщества" никуда не годились уже шесть месяцев назад. Слышать их вновь, в то время как российские войска берут украинские города, просто смешно. (Если Обаме нужна легитимность, то Россия явно нарушает практически каждый пункт резолюции ООН 3314 от 1974 года "определение агрессии".) Возможно, Порошенко следовало в тон повседневной одежде Обамы надеть футболку с надписью "Это война, идиот!" В то время как российские танки и артиллерия отбрасывают немногочисленные украинские войска, постоянные утверждения Обамы, что военное решение конфликта в Украине отсутствует, звучат все более оторванными от реальности. Нет времени учить тонущего плавать.

Соединенные Штаты, Канада и даже Европа ответили на путинскую агрессию – это верно. Но они всегда на несколько шагов отстают от Путина, всегда предпринимают действия, когда их сдерживающий потенциал уже исчерпан. Немедленные жесткие санкции и явная демонстрация поддержки территориальной целостности Украины (как я рекомендовал тогда) оказали бы реальное влияние, когда Путин оккупировал Крым в феврале-марте. Дав понять, что будут реальные последствия, можно было расколоть его элиты, беспокоящиеся о потере драгоценных активов в Нью-Йорке и Лондоне.

Затем в апреле и мае поставки оборонительной боевой техники предотвратили бы идущее сейчас вторжение, или, по крайней мере, значительно подняли бы ее цену – что сделало бы российское общество фактором в принятии Кремлем решений гораздо раньше. Тогда людей, как я, призывавших к такой помощи, называли "поджигателями войны", а западные лидеры вновь искали диалога с Путиным. И все же война началась, несмотря на все их усилия. Так всегда бывает, когда есть место слабости.

Как один из пионеров этой аналогии, я вижу иронию в том, как быстро сравнение Путина с Гитлером превратилось из скандала в клише – не знаю, к лучшему это или к худшему. Разумеется, самоуверенность и стиль речи Путина все больше напоминают нам Гитлера, равно как и то, как много он благодаря им приобрел. Этим он обязан многочисленным Чемберленам в эшелонах власти – и отсутствию кандидата в Черчилли.

Пока Путин может без сопротивления идти от победы к победе, его поддержка растет. Он взял Крым практически без единого выстрела. Он наводнил восток Украины агентами и оружием на фоне смятения европейцев. Олигархи, которые могли оказать давление на Путина в начале его украинской авантюры, теперь военные преступники без путей отхода. До точек давления теперь сложнее добраться.

Российские военные командиры на передовой – не дураки. Они в курсе, что НАТО наблюдает за ними и может разнести их на кусочки в любой момент. Они полагаются на путинскую ауру неуязвимости, усиливающуюся каждый день, пока Запад отказывается предоставить Украине военную поддержку. Этим командирам следует дать понять, что они противостоят превосходящим силам, что их жизни в огромной опасности и что они могут быть и будут пленены и осуждены. Чтобы эта угроза стала реальной, необходима немедленная военная помощь или даже "ввод войск", которого желают избежать все, кроме Путина. Если страны НАТО откажутся направить летальную помощь Украине, это станет новым зеленым светом для Путина.

Санкции – по-прежнему важный инструмент, и те, кто непосредственно ответственен за ведение войны, например, министр обороны Сергей Шойгу, должны понести ответственность. Санкции также должны быть расширены. Возможности ограничиться только влиятельными лицами и компаниями больше нет. Граждане России могут изменить курс Путина, но у них мало стимулов для того, чтобы идти на огромный риск, делая это в текущих обстоятельствах. Сейчас влияние могут оказать только санкции, которые заставят россиян почувствовать цену путинской войны. Это всегда было последним средством, и этого бы не понадобилось, если бы Запад не реагировал так мягко на каждом шагу. (Другой фактор, уже снижающий энтузиазм россиян – российские военные потери, которые кремлевская пропагандистская машина так старательно пытается замолчать.)

Как всегда бывает с попытками остановить диктатора – после каждой задержки цена возрастает. Западные лидеры протестовали против возможной цены действий на Украине на каждом шагу, но в итоге столкнулись с известным историческим фактом, что цена бездействия всегда выше. Сейчас остались лишь рискованные и сложные варианты, и все же их следует испробовать. Лучшее обоснование для действий, призванных остановить Путина, предельно очевидно: завтра сделать это будет еще сложнее.

Каспаров занимает пост Председателя в Фонде защиты прав человека в Нью-Йорке

Скованные одной цепью
 

01-10-2015 (15:22)

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=560D24C4D0F2E
С Белых, конечно, все уже давно понятно...
! Орфография и стилистика автора сохранены
01-10-2015 (17:17)
В дни, когда Путин был занят развязыванием войны на Ближнем Востоке, его подчиненный, гауляйтер Кировской области Белых, посетил с официальным визитом аннексированный Крым для подписания договора о сотрудничестве между Вяткой и Симферополем. Подобные действия, означающие вхождение в один ряд с военными преступниками путинского режима, стали закономерным итогом политического пути бывшего лидера СПС, в свое время присягнувшего на верность Путину.

С Белых, конечно, все уже давно понятно, и в контексте этой постыдной истории в очередной раз вспоминается, как на разнообразных либеральных площадках на протяжении многих лет нам пытались представить "либералов" во власти как реальную альтернативу "силовому" крылу путинского режима.

На самом деле сложно переоценить вклад так называемых "системных либералов" в формирование путинской диктатуры в ее нынешнем фашизированном виде. Кудрин, Чубайс, Греф, Набиуллина и им подобные годами работали на укрепление режима, и здесь они продолжают играть значительно более важную роль, нежели ничтожества из Совета Федерации, единогласно одобрившие сегодня спущенное из Кремля решение о начале военной операции в Сирии.

Обама — безмолвный актер в путинском театре
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=560D8E4A4D582
01-10-2015 (22:58)

У Путина есть танки в Украине, истребители в Сирии и Барак Обама в Белом доме

В момент, когда Ближний Восток погружается в состояние хаоса, а сорвавшаяся с катушек российская власть заливает пожар бензином, Барак Обама и Владимир Путин соревнуются между собой в софистике во время выступления в ООН. Все, что увидел мир, оказалось вполне предсказуемо.

Обама последовательно проводит курс на минимизацию американского присутствия на Ближнем Востоке, и в зале Генеральной Ассамблеи ООН прозвучали его банальности о сотрудничестве и правопорядке. По поводу конфликта в Сирии он сказал: "Мы должны признать, что после стольких кровопролитий и резни не может быть возврата к довоенному статус-кво". И все слушатели осознали, что Обама вовсе не намерен подкреплять свои слова делами.

Путин, выступая примерно через час в том же зале, использовал свои обычные нападки на НАТО и наглую ложь. "Считаем огромной ошибкой отказ от сотрудничества с сирийскими властями, правительственной армией, с теми, кто мужественно сражается с террором", — сказал Путин. Он говорил о национальном суверенитете, который крайне важен для Путина. За исключением суверенитетов Грузии, Украины или любой другой страны, куда он пожелает вторгнуться.

Речь Обамы была рутинной, потому что он знает, что не будет действовать. А речь Путина была рутинной, потому что он знает, что в любом случае будет действовать.

Содержание речи не имело никакого значения для Путина уже до того, как он открыл рот.

Путин, выступавший в ООН впервые за последние 10 лет, считает имидж "крутого парня" на международной арене главным аргументом, который остался у него для сохранения его власти в России. Негласный путинский контракт с российским народом пятнадцатилетней давности предусматривал стабильное повышение жизненного уровня в обмен на права человека и демократию. Но сегодня прославлять экономические достижения России не под силу даже кремлевской пропагандистской машине. И легитимизация диктаторского правления Путина базируется только на тезисе о его незаменимости в тот исторический момент, когда крепость "Русского мира" оказалась в окружении врагов, в создании которых он является экспертом. Когда стало очевидным, что дальнейшие боевые действия в Украине чреваты серьезными политическими издержками в виде нескончаемого потока "груза 200", Путину понадобились новые фронты. И он нашел их в Сирии и в ООН.

В этом свете разрекламированная встреча Обамы и Путина оказалась утешительным призом. А единственным официальным результатом встречи стало заявление, что США и Россия будут рассматривать возможность совместной борьбы с "Исламским государством".

Но за разглагольствованиями Путина о сотрудничестве скрывается его главная цель — сохранить кровожадный режим Башара Асада, являющийся главным дестабилизирующим фактором в регионе.

Совместные фотографии двух лидеров были, естественно, преподнесены в российских СМИ как огромный триумф Путина. Как только появилось объявление о прошедшей встрече, в прокремлевских СМИ стали обсуждать то, как "доблестный Путин не просто противостоял и обличал слабого Обаму и дьявольские Соединенные Штаты, но и делал это в Нью-Йорке, в самом логове зверя". Как только появились первые кадры, стало очевидным, что встреча явилась огромным успехом для Путина и очередным поражением для американской внешней политики. А также для стабильности и демократии на Ближнем Востоке.

Неважно, насколько благими и популярными были намерения США выйти из Ирака и как Белый дом изворачивался, идя на уступки Асаду в 2013 году. Результаты были явно катастрофическими. Взгляд на карту Ирака и Сирии показывает, что рост ИГИЛ был логичным следствием того, что США бросили иракских и сирийских суннитов на произвол судьбы. ИГИЛ не могло бы добиться таких успехов без поддержки местного населения, в данном случае суннитов, которые не видят другой защиты от смертельной угрозы, исходящей от доминирующих в этом регионе проиранских шиитских сил.

В международных делах, как и в шахматах, необходимо разыгрывать ту позицию, которая сложилась на доске в данный момент.

Критикуя Джорджа Буша за начало войны в Ираке в 2003 году, нельзя не отметить того факта, что в 2008 году не было массового кризиса беженцев и огромной армии ИГИЛ. Поддержка "Аль-Каиды" была подорвана благодаря договоренностям, достигнутым с суннитскими группировками в провинции Анбар. Это было переломным моментом в политической игре, который, наравне с наращиванием американской группировки войск, способствовал снижению насилия.

Уход США и отказ Обамы сдерживать Асада свели на нет все шансы на сохранение мира. Люди вынуждены были сражаться, бежать или умирать, и все это происходило в ужасающих масштабах.

Важно помнить, что волны беженцев, настигающих Европу, бегут не столько от ИГИЛ, сколько от Асада, который, опираясь на активную поддержку со стороны Ирана и России, ведет безжалостную войну против собственного народа.

Дальнейшая резня суннитов в регионе повлечет за собой рост поддержки ИГИЛ со стороны саудитов и приток новых боевиков из Пакистана, Афганистана и России.

Ситуация пустит метастазы, точно раковая опухоль, что вполне устраивает Путина. Война и хаос порождают больше врагов и дают ему больше шансов выглядеть "крепким орешком" на российском государственном телевидении.

Иранский режим нуждается в конфликте по сходным причинам, а потому никогда не сможет отказаться от лозунга "Смерть Америке". Вдобавок расширение военных действий повлечет за собой рост цен на нефть, что является мечтой для Тегерана и Москвы.

Даже если Обама готов внутренне смириться с подобными последствиями, он не может притворяться, что никак не причастен к их возникновению. Я тоже хотел бы жить в мире дипломатии и права, в котором, по мнению Обамы, мы уже живем. Но, к сожалению, это не так.

Сила и реальные действия по-прежнему играют важную роль в международных отношениях, а в таких местах, как Сирия и Ирак, бездействие является гарантией потери всякого влияния.

Путин не сказал в ООН ничего нового, так как ему это и не нужно. У него есть нечто более эффективное, чем просто слова — у него есть танки в Украине, истребители в Сирии и Барак Обама в Белом доме.

А ларчик просто открывался...
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=561B79CF77436

12-10-2015 (12:17)

Попытки выдать желаемое за действительное

! Орфография и стилистика автора сохранены

Несмотря на очевидный внешнеполитический провал Обамы на Ближнем Востоке, некоторые российские комментаторы пытаются в действиях Белого дома разглядеть какую-то хитро продуманную стратегию. Весьма типичными в этой связи, например, являются тезисы Евгения Ихлова, по словам которого "Путина заманили в сирийскую западню", а "президент Обама продолжает вести свою метастратегию".

Такие попытки выдать желаемое за действительное, основанные на почти религиозном преклонении перед Западом, — классическая позиция советского интеллигента, исходящего из того, что "там все знают точно". В таком же ключе можно было рассказывать, что Чемберлен заманил Гитлера в Польшу или Картер заманил Советский Союз в Афганистан — очевидно, это не имеет никакого отношения к реальности. Известно множество примеров, свидетельствующих о серьезном преувеличении способности Запада оценивать ситуацию и влиять на нее, будь то история с приглашением советского министра иностранных дел Шеварнадзе в Вашингтон за 5 недель до крушения Советского Союза или относительно недавний пример в Египте, когда за несколько дней до начала восстания на площади Тахрир американская разведка не разглядела признаков приближающейся революции.

На самом деле ситуация выглядит весьма грустно: Обама отступает по всем фронтам, поддерживая у Путина ощущение вседозволенности, что неизбежно повышает для мира цену избавления от агрессивного российского диктатора. Единственная же "метастратегия" Обамы сводится к тому, чтобы досидеть до конца своего президентского срока, оставив США в стороне от ответа на возрастающие глобальные вызовы. Сложно сказать определенно, чем обусловлена пораженческая позиция американского президента, однако это похоже на обыкновенную слабость, помноженную на некомпетентность.

К тому же история дает основания для осторожного оптимизма: на смену Чемберлену пришел Черчилль, вслед за Картером — Рейган. Сегодня весьма высоки шансы, что разочарованные нерешительностью Обамы американцы в 2016-м году изберут себе президента, обладающего всеми необходимыми качествами, чтобы адекватно ответить на исторические вызовы, с которыми сталкивается сегодня Запад.

Четыре слова, способные изменить мир
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=562244138F195
17-10-2015 (15:58)
выступление в Аспенском институте на Второй Трансатлантической конференции

Благодарю вас и моя благодарность Руди Ленцу и всем организаторам конференции, пригласившим меня на это важное событие в столь критический момент.

Берлин много раз становился связующим звеном мировой истории. В этом городе было произнесено много замечательных речей. Именно в Берлине некоторые американские президенты произносили свои самые выдающиеся слова. Слова, которые остаются актуальными по сей день.

Не нужно много слов, чтобы изменить мир. Иногда достаточно всего четырех слов.

В 1987 году Рональд Рейган приехал в Берлин, чтобы сказать Михаилу Горбачеву “tear down this wall”(“снесите эту стену”). Четыре слова попали точно в нервный узел "холодной войны". Джон Кеннеди приехал сюда в 1963 году чтобы выразить солидарность словами “ich bin ein Berliner”("Я – берлинец"). Четыре слова показавшие американскую приверженность свободе. В 1948 году, столкнувшись с таким врагом*, как Иосиф Сталин, президент Гарри Трумэн – человек немногословный – произнес, в тот раз, из Вашингтона, четыре слова, которые спасли Западный Берлин: “We shall stay. Period.” ("Мы должны остаться. Точка.")
http://fanstudio.ru/archive/20151017/hEUdrbFe.jpg
В 2008 году другой американский президент использовал уже единый Берлин, чтобы выступить со своим посланием надежды и перемен. Барак Обама приехал сюда не только ради своей президентской кампании, но и чтобы поделиться своим видением мира без воин, и мира, в котором падут как можно больше стен. И хотя Обама произнес, как обычно, большую речь, в его выступлении также были ключевые "четыре слова": “This is our time” ("Это наше время") и “America cannot turn inward” (“Америка не может замкнуться в себе”). В мечтах Обамы, Америка исправит свои ошибки, помирится с каждым врагом, и мир продолжит поступательное движение к "Концу истории", трагически прерванное нападением 11 сентября и вторжением в Афганистан и Ирак администрацией Джорджа Буша младшего. Это были оптимистичные речи от оптимистичного человека в оптимистичное время. К сожалению, времена с 2008 года изменились, а Обама и его речи – нет.

Уже тогда я не был столь оптимистично настроен в отношении кандидатуры Обамы. Он говорил отсюда, из Германии, о необходимости помочь тем, кто противостоит диктатурам в Бирме и в Зимбабве. Но это совсем не то о чем говорили Трумэн, Кеннеди, и Рейган, которым приходилось сталкиваться с могучим Советским Союзом! Хорошо протягивать руку бывшему врагу в знак примирения, если "история заканчивается" и движется к демократии. Но либерализм и свобода – это именно то, с чем борются сегодня некоторые силы в мире, и ничего хорошего не выйдет из попыток обменяться дружеским рукопожатием со злом.

Я отдаю себе отчет, что “зло” – это немодное сегодня слово, как и “враг”. Но вы должны простить бывшего шахматиста за мысли о том, что некоторые вещи в реальном мире тоже делятся на "черные" и "белые"! Нас характеризует то, какое значение мы придаем свободе личности и ценности человеческой жизни. Мы не можем убеждать окружающих в том, что наш путь правильный и лучший, если сами не верим в это. Мы не можем защитить наши ценности, если сами не верим, что их стоит защищать.

История не движется сама по себе. Ее двигают решения людей, одно за другим, каждый день и каждый час. Мы сами выбираем что говорить и говорить ли вообще. Вы принимаете решение – действовать ли вообще и как именно действовать. Очевидно, что не каждое мгновение и не каждое решение равнозначны. В шахматном лексиконе есть понятия спокойных и острых позиции. В очень острой позиции на результат может повлиять каждый ход. Волнение увеличивается и вероятность сделать ошибку возрастает, последствия любой ошибки также увеличиваются. Выигрышная позиция может стать проигрышной лишь из-за одной ошибки, и тактические нюансы имеют первостепенное значение. В спокойной позиции, требуется мыслить стратегически на долгосрочную перспективу и находить лучшее расположение для ваших фигур, постепенно готовясь к прямому столкновению сторон. Многое из этого является истиной и в реальном мире, а сегодня мир находится в очень острой позиции.

Конечно, реальный мир – политика, бизнес, война – гораздо сложнее, чем шахматы. И в реальном мире есть "ход", не существующий в шахматах: не двигаться вообще. Но ничего не делать – это тоже выбор, и отказ от действий может оказать столь же сильное влияние, как и любое резкое движение. Мир нас не ждет; он не остановится, если мы не будем двигаться. Вы можете либо участвовать в формировании мира, либо это сделают без вас.

У истории нет строгих законов. Нет способа предугадать точные последствия наших действий или нашего бездействия. Но, исходя из опыта, мы можем работать с тем, что можно назвать бесспорными законами физики. Один закон гласит, что власть, как и природа, не терпит пустоты. Если мы отказываемся от своей роли, от своего места, то его быстро занимают другие. Сегодня мы можем четко увидеть это на Ближнем Востоке, где вакуум, образовавшийся после сокращения американских и натовских сил, быстро заполнился силами "Исламского государства" и Ираном, а теперь и путинской России. Нельзя точно предугадать, к чему приведут эти перемены, никто точно не знает, сколько жизней будет потеряно, и сколько беженцев еще появится. Но мы знаем, что новые силы, пришедшие туда, не разделяют наши ценности и их цели очень сильно отличаются от наших.

Имеет ли это значение? Я скажу: "Да". Мы должны бороться с моральным релятивизмом, который уверяет, что нет различий, нет правильного и неправильного, нет добра или зла. Мы должны различать тех, для кого попадание бомбы в больницу – это трагедия, и тех, для кого это стратегия. Мы не можем отказаться от борьбы за свои ценности перед лицом трагедии, иначе это приведет к еще большему числу невинных жертв. Вместо того чтобы сдаваться, мы должны научится действовать эффективнее.

Диктаторские режимы России и Ирана, кровавый режим Башара Асада и ИГИЛ – структурно они совершенно разные, но их объединяет страх и ненависть к современности. Я использую термин “современность”, вместо, хорошо знакомых, “западных ценностей”, потому, что значение этой фразы устарело. Свобода личности, демократия и ценность человеческой жизни имеют столь же большую ценность в десятках стран на востоке и на юге. Эти ценности в той же степени и бразильские, и японские, в коей американские и германские.

Распространение ценностей демократии по всему миру – это большое достижение человечества. Но мы не можем почивать на лаврах достигнутого человечеством. Враги свободного мира хотят повернуть ход истории вспять, потому, что это угрожает их образу жизни. Они используют насилие и ненависть, ибо без этого не способны состязаться за умы и души своих граждан. Эти “путешественники во времени”, как я их называю, хотят повернуть историю вспять, чтобы сохранить власть. Радикальные исламисты хотят вернуть средневековое мракобесие, умело используя, при этом, самые современные технологии, придуманные в свободном мире, который они пытаются уничтожить. Владимир Путин хочет вернуть великодержавную эру регионального господства с помощью силы, используя как современные инструменты пропаганды, так и старомодные бомбы. В прошлом, эти злобные силы могли существовать в своем собственном невежестве и изоляции. Но в сегодняшнем глобализованном мире, они постоянно контактируют со Свободным обществом, что ставит их существование под угрозу. "Путешественники во времени" не могут конкурировать с инновационными идеями и процветающим свободным миром, поэтому они используют то оружие, которое у них есть: радикальные идеологии и насилие.

Как Европа и Америка, весь остальной мир осознал, что этот тип оружия очень эффективен, если не встречает сопротивления. Народ Украины героически сражается за свою свободу, но Европа, тем не менее, продолжает рассматривать украинское государство как буфер против путинской агрессии. Народу Сирии "предоставлен выбор" – сражаться, бежать, или безропотно умереть в своих домах. Подавляющее большинство жителей Северной Кореи не имеют ни какого представления о внешнем мире. И все же, несмотря на эти ужасы, которые существуют сегодня, прямо сейчас, в 21 веке, гораздо легче критиковать тех, кто говорит о необходимости действовать, чем критиковать тех, кто не делает ничего.

Несмотря на то, что Свободный мир сегодня обладает огромным преимуществом в экономическом и военном отношении, именно его открытый и мирный характер является его ахиллесовой пятой. Легко выставить критиков почти любого дипломатического процесса, как поджигателей войны. Язык мира и дипломатии – крайне успокаивающий и позитивный. Если мы просто поговорим немного дольше, если мы еще немного задержимся с принятием решения, если мы сделаем еще большие уступки... Легко говорить, что ситуация слишком сложная, чтобы действовать, ровно до тех пор, пока действовать становится невозможно. Каждую вспышку насилия, большую или маленькую, можно оправдать провалом дипломатических переговоров, или недостаточной уступкой.

Лексика переговоров – приятна и утешительна, особенно для тех, кто утомлен войной. Трудно отрицать столь цивилизованное понятие, как дипломатия и взаимодействие. В отличие от сдерживания и жесткой изоляции, негативных тем, которые пробуждают в памяти времена холодной войны и ее постоянной тени ядерного противостояния. Я и все, кто родился и вырос за железным занавесом, совершенно не хотим вернуться в те времена. Вопрос в том, как лучше всего избежать этого возврата.

Любимым аргументом “торговцев миром” является то, что единственной альтернативой умиротворения агрессора, является война. Аргумент, который не имеет смысла, если эскалация войны прогрессирует. Бессмысленно говорить что альтернативой дипломатии является война, если сам дипломатический процесс продлевает или усугубляет существующие конфликты и развязывает руки разжигателям войны. Из истории мы знаем что политика умиротворения погубила гораздо больше людей, нежели устрашение. Никто не начинает войну, если не верит, что может ее выиграть, поэтому худшее, что мы можем сделать – это дать агрессору, путем уступок, уверенность в себе. Я бы хотел жить в мире дипломатии и верховенства закона, в котором, по мнению канцлера Меркель и президента Обамы, мы живем, но, к сожалению, это не так. Если мы хотим мира, то для этого нужно большее, чем просто говорить о мире. Сила и действие все еще важны, и в таких местах, как Украина, Сирия и Ирак. Сила без действия невозможна.

К сожалению, для поддержания стабильности мы полагаемся на механизмы, неэффективные против примитивных действий. Россия обладает правом вето в Совете Безопасности ООН во время своего вторжения на территорию европейского государства и аннексии его территории. Саудовская Аравия была только что избрана председателем совета ООН по правам человека, в то время, как там продолжают казнить диссидентов. Если мы хотим защитить наши ценности, нашу территорию и наши жизни, мы нуждаемся в дееспособных институтах.

За последние два года, Владимир Путин продемонстрировал ООН, как устарела эта организация для поддержания глобальной стабильности. Во время своего недавнего выступления на Генеральной Ассамблее, он показал, что ООН стала ярко освещенной сценой с которой диктаторы могут извергать ненависть и ложь. ООН была создана для поддержания баланса сил после Второй Мировой Войны и в процессе холодной войны. Она не способна реагировать на новые угрозы. Нам нужна новая коалиция, лига демократических государств, которая будет защищать наши самые заветные ценности. Германия и Япония стали одними из важнейших опор глобального мира и процветания во второй половине 20-го века. Настало их время, чтобы сделать шаг вперед и принять самое активное участие в создании геополитической инфраструктуры 21ого века.

Наибольшая опасность сегодня заключается не в борьбе с Асадом, Путиным или "Исламским Государством". Страшнее всего праздное ожидание того момента, когда ставки будут намного выше. Эти люди не уйдут сами по себе. Если есть что-то, что мы знаем наверняка об агрессивных диктатурах, то это то, что если их не остановить, цена противостояния неминуемо возрастет. Мы должны начать действовать уже сейчас, потому что завтра цена будет выше. Альтернатива не в том, чтобы избегать конфликта. Конфликт неизбежен. Он уже здесь. Это битва за наши ценности. Этот бой современного мира, который был построен на этих ценностях.

Четыре слова. Четыре слова могут перевернуть мир, но не всегда в лучшую сторону. Столь же известные как “tear down this wall” (“снесите эту стену”) и “ich bin ein Berliner” (я – берлинец), есть печально известная фраза “peace for our time” (“мир нашему времени”). Отчаянная мольба Невилла Чемберлена о мире и гармонии перед абсолютным злом после возвращения из Мюнхена в 1938 году стала синонимом слабости и попустительства. В каком-то смысле эти обвинения не совсем справедливы, так как, по крайней мере, Чемберлен никак не мог знать, что будет дальше.

Но сегодня мы знаем. Сегодня мы знаем, что агрессивная диктатура, захватывающая территории не остановится сама по себе; она остановится, лишь если ее остановят. Сегодня мы знаем, что людоедские идеологии не остановятся после того, как попробуют крови. И зная это, мы должны действовать. Крайне опасно забывать эти уроки истории – уроки, за которые мы заплатили столь высокую цену. Мы должны помнить, что просто социум не имеет ценности, а ценны люди. Если мы хотим торжества наших ценностей, то мы должны защитить людей которые эти ценности разделают где бы они ни находились, кто бы они не были.

И завершиться сегодняшнее выступление я хотел бы своими четырьмя словами: "fight – for – our – values" ("бороться – за – наши – ценности!").

Берлин 14 октября 2015 года

*Речь шла о создании воздушного моста в заблокированный Западный Берлин. В течении 11 месяцев американские и английские самолеты снабжали всем необходимым Западный Берлин.

История диктатуры
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=562D35B8C0A3F
http://fanstudio.ru/archive/20151026/WSEzR6ok.jpg
Гарри Каспаров. Фото: georgica.net.prx.zazor.org

25-10-2015 (23:10)

Гарри Каспаров: В геополитическом покере у Путина плохие карты

Оппозиционный политик и экс-чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров навестил во вторник, 20 октября, во французской тюрьме казахского олигарха и оппозиционера Мухтара Аблязова. На его экстрадицию в Россию недавно согласились французские власти. В интервью RFI Каспаров рассказал о людях из "списка Магнитского" в деле казахского бизнесмена, участии России в сирийском конфликте, своей новой книге "Winter is coming" и "очередном 38-м годе", который переживает сейчас западный мир.

RFI: Мы с вами разговаривали в Париже год назад, когда вы точно так же приехали сюда защищать Мухтара Аблязова от экстрадиции. Тогда вы не были с ним знакомы, сегодня вы впервые встретились во французской тюрьме, где он сидит. Какое у вас впечатление от этой встречи?

Гарри Каспаров: Сложно говорить о каких-то впечатлениях, когда провел всего лишь 45 минут, причем в довольно специфической обстановке. Я не был ранее с ним знаком. Один раз мне передавали от него письмо — о шахматах. Я все это прочитал, что-то вежливо ответил, но это было еще до момента, когда наш фонд заинтересовался этим делом уже по политическим мотивам.

Само по себе это дело — достаточно многогранное. В первую же очередь наше внимание привлекло то, что в нем фигурирует слишком много людей из "списка Магнитского". А это — как красный флаг. Когда видишь шесть или семь фамилий из "списка Магнитского" — прокурор, следователь, судья — это означает что речь идет о деле политическом, причем о грязном политическом. Даже в путинской России есть некая "обойма" прокуроров, следователей и судей, которых используют в самых грязных и мерзких делах. "Магнитский" для них — как знак качества, можно сказать. Это такая путинская "гвардия", которая готова на все, это люди, которые сожгли все мосты и понимают, что если режим рухнет, ничего хорошего им не будет.

– Там есть еще судья Криворучко, который писал приговор Навальному.

Понятно почему, Навальный ведь тоже враг, "враг народа". Поэтому понятно, что всегда эти люди будут использоваться. Как только вы видите такое количество фамилий, причем по такому, казалось бы, боковому делу, — это же вообще казахское дело, а при этом речь идет об экстрадиции в Россию — это означает, что дело является политически очень важным. Очевидно, что для Назарбаева — это вопрос выживания. Этого как раз многие на Западе не понимают — диктатор вообще по-другому смотрит на экономические, финансовые и политические соотношения: его задача — выжить. Это не вопрос экономики или какой-то "длинной" стратегии — у диктатора не бывает стратегии. Диктаторы, которые стоят у власти столько лет, (а Назарбаев у власти уже двадцать шестой год) не имеют понимания долгосрочных планов, для них важно выжить сегодня. Соответственно, любая потенциальная угроза диктатору должна быть ликвидирована на корню.

Аблязов представляет угрозу [Назарбаеву] не только как человек, который потенциально может финансировать оппозицию. Сам факт того, что есть человек, который связан с Казахстаном, и которого Назарбаев не может достать, уже возбуждает у людей вокруг диктатора мысли: "а может быть царь ненастоящий, уже ослаб? Лев старый, хватка не та, 76 лет, здоровье тоже уже не то, может быть нам что-то попробовать?" Это — логика любой диктатуры, поэтому для Назарбаева вытащить Аблязова становится вопросом жизненно важным, чтобы все вокруг поняли, что "лев" еще может всех перекусить пополам.

Я не знаю, каковы отношения французского правительства и крупных французских компаний с назарбаевским режимом, но совершенно очевидно, что у Франции есть большие интересы в Казахстане. Я даже мрачно пошутил, что был бы у Казахстана выход в открытое море — купили бы "Мистрали", но для Каспийского моря они не годятся. Очевидно, идет торг, и понятно, что Назарбаев готов предложить практически что угодно.

Не надо забывать, что по-прежнему сидит Александр Поткин, один из лидеров русских националистов. Сидит-то он за связи с Аблязовым. Более того, второе дело, которое ему инкриминировали — сфабриковано КГБ Казахстана, или как оно там называется, КНБ, хотя как ни крути, все это одно и то же.

– В этом контексте, является ли для вас неожиданным решение французских властей его экстрадировать?

Это решение — чудовищное. К сожалению, в условиях такой капитулянтской позиции Европы, оно не является неожиданным. У них такая позиция, мол, мы и так сейчас вынуждены противодействовать Путину в Украине, давайте считать, что это не важно. Но это очень важно. Все диктаторы одним миром мазаны, даже если какой-то один может выглядеть чуть более "травоядным" — а когда доходит дело до власти, как это было в Жанаозене, они будут стрелять и убивать. Никакой принципиальной разницы нет, просто пока можно обходиться малой кровью, они обходятся малой кровью. Но проблемы с тем, чтобы проливать кровь, убивать, нарушать законы у них никогда не было, это — просто вопрос выживания. Поэтому, такая философия, мол, давайте по-малому уступим, на самом деле становится сигналом всем диктаторам, не только Назарбаеву, но и тому же Путину и всем остальным, что все эти права, все что написано где-то на бумажке — все имеет цену.

Сейчас, то, что я, наверное, сделаю какое-то открытое обращение к Олланду, — это вопрос о том, готова ли Франция торговать своим имиджем страны, где зарождались вообще основные права человека? Хочется верить, что нет, но, насколько я понимаю, западный мир переживает сейчас очередной 38-й год.

Хотя, конечно, угроза, которую представляет Путин окружающему миру, всем более-менее понятна. Я думаю, что на этот счет особых иллюзий нет. Но пока еще сохраняется надежда, что вот, знаете, это все где-то далеко, Казахстан, Украина, а мы уж в НАТО отсидимся. Никто нигде не отсидится, потому что мир связан. И беженцы, которые сегодня бегут от Асада, от гражданской войны в Сирии, попадают в Европу. Попадая туда, они нарушают политический баланс. Они своим прибытием льют воду на мельницу ультраправых партий — которые, между прочим, финансирует Путин. Он надеется, что чем больше голосов получит Марин Ле Пен, или ультраправые в других странах, тем легче ему будет "отбить" санкции. Все это связано. И дело Аблязова для нас в Human Rights Foundation, является каплей воды, в которой отражаются все эти проблемы.

– Вы заговорили о Сирии. Складывается впечатление, что Запад в очередной раз оказался не готов к действиям Путина. Многие наблюдатели говорят, что "сирийский план" Путина может сработать и позволить ему вновь вернуться на мировую арену, выступая уже с позиции силы.

Никакой "позиции силы" у Путина быть не может. Это — агония. Проблема в том, что агония режима может быть страшной. Вопрос не в том, что случится с Путиным. Если вы читали исторические книжки, вы знаете, что с ним случится — он умрет в Кремле. Причем случится это внезапно, как для него, так и для всех остальных, и эта смерть скорее всего не будет естественной. Но вот, сколько жертв будет до этого момента — никто не знает. Мы не знаем, и это плохо. Он не знает, и это хорошо, иначе бы он эту угрозу предотвратил. Но так всегда бывает, диктатуры обычно обрушиваются, и с клиническими последствиями для самих диктаторов.

Для Путина внешнеполитическая агрессия стала формой внутренней политики. Ведь сегодня на российском телевидении про Россию ничего не говорят. Вот недавно была кампания "подари дрова бабушке", что еще раз показывает, в каком катастрофическом состоянии находятся сейчас российская экономика, социальная сфера. На этом фоне, Путин урезает пенсии и увеличивает военные расходы, расходы на спецслужбы и безопасность, а также на пропаганду. Это, что называется, бюджет войны.

Война будет продолжаться. Любая точка на Земле, которая может разогреть пожар, которая связана с нефтью, его привлекает. Сегодня (во вторник, 20 октября. — RFI.) уже было заявление Лаврова, в полном соответствии с тем, что я говорил две недели назад — я тогда говорил, что следующей остановкой будет Бенгази — Лавров же сказал, что Россия готова участвовать в "воссоздании ливийской государственности". В переводе с "лавровского" на русский это означает, что скоро в Бенгази российские корабли будут, и туда хлынет российское оружие.

В Бенгази есть нефть, зато нет правительства, там бардак, хаос, там нужно оружие, там идет фактически война между двумя правительствами, там есть также глубоководный порт. Кстати, французские "Мистрали" сейчас в Египте, и на них будут российские вертолеты, и еще не ясно, на кого эти "Мистрали" будут работать. Ас-Сиси, египетский диктатор, был в Москве. И Нетаньяху был вынужден ехать в Москву. А что ему было делать, на фоне отступления Америки? Там уже летают российские самолеты, и никто не хочет этого конфликта.

Пораженческая позиция Обамы и его администрации привела к резкой эскалации насилия. Хорошо говорить, что США не должны быть мировым полицейским — прекрасно. А что бывает, когда полицейских нет вообще? Вакуума же не бывает. Ушли США — пришли Россия и Иран, началась гражданская война.

Я не собираюсь никоим образом оправдывать вторжение в Ирак, но на самом деле после того, как это произошло — это как в шахматной партии, вот вы сделали все ходы и понимаете, что план был плохой — но вы не можете вернуться назад, у вас уже новая ситуация сложилась.

2003 год (ввод войск НАТО в Ирак) можно критиковать, но масштаб ошибки, совершенной в 2009-2010 гг. в связи с выводом, совершенно иного масштаба. Уже была совершенно другая ситуация и нельзя было уходить оставляя все это полыхать. Поэтому на сегодняшний день мы имеем вакуум в мировой политике, потому что понятно, что Обама ничего делать не будет, он будет только заключать договоры, в которых будет все сдавать. Мы имеем Иран в качестве региональной супердержавы и Путина, который полностью развязался и которому нужно одно: высокие цены на нефть. Поэтому, в принципе все эти нефтяные "объекты" находятся у него под прицелом.

Мне кажется, что самая большая опасность связана с тем, что он попытается "зажечь" Саудовскую Аравию. Потому что повышение цен на нефть возможно только при выводе Саудовской Аравии из игры как стабильного игрока. Пока она остается в игре, к чему добавляется американская сланцевая нефть — 50 долларов за баррель ей красная цена, и все это понимают. Только взорвав Саудовскую Аравию, это можно изменить. И именно поэтому, как я понимаю, Путин не бомбит "ИГ", он хочет их не разгромить, а выдавить — пусть идут туда, на юг. Он хочет, чтобы вся эта радикальная суннитская масса взорвала Саудовскую Аравию. Так что мы много интересного увидим. Если этот план не удастся, нефть будет продолжать падать, достигнет отметки в 20-25 долларов, тогда, думаю, он перейдет натовскую границу. Надо понимать, что когда он дойдет до стадии банкротства, и украинская авантюра возобновится, и граница НАТО будет пройдена. Кстати, и НАТО начинает уже это понимать и готовиться. Надо просто осознавать, что это неизбежно, и чем больше уступок ему делать сейчас, причем по не самым принципиальным вопросам, — тем наглее он будет становиться.

Потому что у Путина в этом "геополитическом покере" плохие карты: две шестерки какие-нибудь. Так что единственный для него шанс — повышать ставки, а он умеет это делать, его блеф всегда удавался.

– Вы говорите об уступках Европы, о пораженческой позиции Обамы — прожив в США уже почти три года, думаете ли вы, что то, что происходит сегодня, было предсказуемо, или Запад вас разочаровал?

Ничего нового я не узнал. Понятно, что Запад слишком развращен хорошей жизнью. Конфликты сразу воспринимаются в штыки. Моя книжка "Winter is coming" — как раз попытка проанализировать последние 25 лет после падения Берлинской стены. Что произошло, почему были упущены возможности по реформированию мира? Почему в России демократические тенденции были подавлены, и что происходит сейчас? Почему мы снова видим эту палитру врагов свободного мира?

Насчет Европы должен сказать все-таки, что нам следует отдать должное Ангеле Меркель. В исключительно сложной ситуации она сумела удержать санкции и продемонстрировать какую-то европейскую солидарность. И это при том, что у нее совершенно пропутинский МИД, Штайнмайер и другие шредеровские люди. К тому же, немецкий бизнес очень хочет заработать в России. На Меркель идет давление с двух сторон, но, несмотря на это, она продолжает держаться.

В Америке — понятно: Обаме осталось 13 месяцев президентского срока, 15 месяцев на должности, если быть точнее. Более-менее ясно, что кампания как с одной, так и с другой стороны будет жестко антипутинской. У республиканцев будет жестче, хотя, я думаю, Хиллари Клинтон тоже будет пытаться продемонстрировать "крутизну". Изменения в американской внешней политике, думаю, неизбежны. Это, естественно, будет накладывать отпечаток и на европейцев.

– Что на этом фоне будет происходить внутри самой России, на ваш взгляд?

Ничего произойти не может, потому что режимы, подобные путинскому, никогда не падают в результате каких-то внутренних волнений, для этого нужно военное поражение. Не обязательно наподобие падения Берлина — Афганистан стал таким военным поражением. Нужна демонстрация слабости диктатора. Пока он выглядит "крутым", пока может "опускать" Обаму, бомбить Сирию и т.д., никто не поднимет головы.

– Может ли Сирия стать вторым Афганистаном?

Скорее всего что-то им станет. Если Асада постигнет участь Каддафи, это будет серьезным ударом по Путину, так как он все поставил на спасение Асада. То есть, внешнеполитическое поражение станет очевидным. В Украине, по сути, тоже было поражение. Но общественностью оно как таковое не воспринимается — ну, там, Крым захватили, еще не совсем ясно, куда завел страну Путин.

Понимание этого процесса может занять некоторое время, но когда это произойдет, в первую очередь, в Москве — все может разворачиваться очень быстро. Российские события будут в какой-то мере зеркальными — они последуют за какими-то крупными неудачами Путина, которые будет невозможно скрывать.

– С момента убийства Бориса Немцова прошло уже восемь месяцев, и было время, чтобы прийти в себя и как-то осмыслить произошедшее. Сегодня, восемь месяцев спустя, что вы думаете о случившемся в контексте российской истории?

Это не "история России", а история диктатуры. С какого-то момента, диктатор не может позволить даже такой яркой личности — пусть даже он не угрожал непосредственно власти, но сам факт нахождения там такого яркого человека, как Немцов, который занимал много пространства, пусть даже и без депутатских корочек, был попросту нетерпим для власти. Его просто не должно быть. Не надо быть предсказателем, Нострадамусом или Вангой, чтобы понять, кто стоял за этим убийством. Я ни на секунду не поверю в то, что убийство подобного рода не было никак санкционировано Путиным. Мафия просто так не работает, никто, никакой Кадыров, не стал бы это организовывать без кивка босса, потому что Немцов — часть высшей номенклатуры, бывший наследник Ельцина. И все это перед стенами Кремля!

Когда меня спрашивают об оппозиции в России, я говорю, "а какая в России есть оппозиция?" Ну, Навальный с его двумя сроками, у которого брат сидит в тюрьме, и Боря, которого убили. Вот вам и вся оппозиция. Какая еще может быть оппозиция, какие выборы? Этот режим уже перешел стадию, когда он реагировал на какое-то общественное мнение, на Запад. Все, уже никого это не интересует, все смеются над этим расследованием, ну это смех сквозь слезы, конечно. Ну и что? Кого это интересует?

Мы все понимаем, что кто бы за этим ни стоял, Кадыров или нет (ну чеченский след там есть), пока у власти Путин, мы ничего не узнаем ни про убийц Немцова, ни про то, кто взрывал дома в 1999 году, ни про убийство Политковской, ни про другие убийства и взрывы. Все это будет храниться за семью печатями.

Гарри Каспаров

ru.rfi.fr

Шах Гарри Каспарову
 

http://www.stoletie.ru/tekuschiiy_mo...parovu_440.htm
Известного российского оппозиционера обвинили в коррупции, ему грозит уголовное преследование в США

26.10.2015
http://www.stoletie.ru/upload/iblock...kasparov-4.jpg
Гражданин России, 13-й чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров на два года отстранен от любой деятельности, связанной с шахматами. Это решение приняла комиссия по этике Международной шахматной федерации - ФИДЕ.

В прошлом году экс-чемпион пытался занять пост президента федерации. Однако в самый разгар его предвыборной кампании американская «Нью-Йорк таймс» опубликовала факсимиле контракта, по которому генеральный секретарь ФИДЕ, сингапурец Игнатиус Леонг обязался обеспечить Г. Каспарову голоса на выборах и получал за это от его фонда 500 тысяч долларов.

Теперь Г. Каспаров и И. Леонг признаны виновными в нарушении морального кодекса ФИДЕ. Один из самых известных шахматистов мира не только не может работать в международной федерации, но также занимать любую должность в национальных федерациях, ассоциациях, аффилированных с ФИДЕ организациях, а также принимать участие в заседаниях международной федерации в качестве делегата или представителя.

Г. Каспаров единолично возглавлял рейтинг ФИДЕ с 1985 по 2006 год, он обладатель одиннадцати шахматных «Оскаров». Хотя последнее время он более известен уже не как шахматист, а как активный деятель либеральной оппозиции, работающий против России. И вот теперь – такой скандал.

Лидеры нынешних российских либералов обвиняют власти страны во всех грехах, прежде всего – в коррупции. Вместо того чтобы, как говорят, на себя оборотиться. В мошенничестве был уличен, например, Алексей Навальный, в правонарушениях заподозрили Марию Гайдар, и она сбежала на Украину. Теперь дошла очередь до другого либерального кумира, известного шахматиста. И поймали его за руку вовсе не «коварные российские власти».

Такого еще не бывало в мире шахмат: бывшего чемпиона мира, одного из сильнейших игроков в истории федерация обвинила в подкупе и нарушении морального кодекса.

Георгиос Макропулос, вице-президент ФИДЕ, заявил: «Гарри Каспаров должен покаяться и очистить свое имя, которое он запятнал».

Только ведь запятнал он его гораздо раньше, когда, покинув Россию, принялся поливать ее грязью.

Гарри Кимович - бывший чемпион мира, чемпион СССР, заслуженный мастер спорта СССР, член ЦК ВЛКСМ, а потом член КПСС. Родился он в Баку, и, как принято говорить, в «приличной семье». Его отец, Ким Моисеевич Вайнштейн, был инженером, как и его мать тоже, а дед – известным бакинским композитором и дирижером. Школу он окончил с золотой медалью, рано увлекся шахматами, и скоро стал не только самым молодым чемпионом СССР, но и самым молодым чемпионом мира в истории игр. Фамилию «Каспаров» он взял у матери, чтобы, как было специально решено в семье, «успешнее делать карьеру» в СССР. И это ему удалось. Юному таланту покровительствовал сам генеральный секретарь ЦК Компартии Азербайджана, член Политбюро ЦК КПСС, могущественный Гейдар Алиев. По его личной протекции талантливого шахматиста приняли в партию даже без обязательного годового стажа.

Деньги и мировая слава вскружили талантливому шахматисту голову. Молодой чемпион все чаще стал выступать с заявлениями политического характера. А началось все, наверное, с его личного соперничества с Анатолием Карповым, другим советским чемпионом мира. Каспаров на Западе охотно давал откровенные интервью, и скоро получил там ореол бунтаря и оппозиционера, хотя никогда в те времена не был диссидентом. Однако его соперничество с Карповым усиленно раздувалось Западом. В итоге Каспарова стали усиленно превозносить как «величайшего шахматиста всех времен и народов», которого-де «угнетает деспотическая советская система», а его самого объявили «борцом с режимом».

Г. Каспаров не стал возражать против подобного «имиджа». Ситуация в СССР, оказавшемся на грани распада, стремительно менялась, и вскоре он, как и все те, кто всегда держал нос по ветру, вышел из КПСС. В 1991 году он начал сотрудничать с американской газетой «Уолл-стрит джорнэл», где и по сей день, по мере сил, поливает грязью Россию и ее руководство. На президентских выборах 1996 года Г. Каспаров поддержал Бориса Ельцина и даже был назначен его доверенным лицом. Объявляя в 2005 году о завершении спортивной карьеры, он уже позиционировал себя, как открытого и яростного критика Владимира Путина и даже как потенциального претендента на участие в президентских выборах 2008 года.

«В российской политике слишком много генералов и полковников, и слишком мало интеллекта, - объяснял он читателям «Уолл-стрит джорнэл». - У меня его хватит». При этом часто вел себя неадекватно, чуть что - закатывал на публике истерику. Оказавшись, например, в прямом эфире питерского телеканала в программе «Два против одного» в 2007 году, разбушевался, когда журналисты стали задавать неудобные, по его мнению, вопросы. Стал хамить, материться, бурно жестикулировать. Михаил Делягин высказался тогда в отношении Г. Каспарова так: «Не знаю, является ли уход Каспарова из шахмат потерей для шахмат, но вот его приход в политику – большая утрата для российской политики. Его намерения – свидетельство классической мании величия».

В своей русофобии шахматист дошел до того, что призвал Запад бомбить Россию.

Выступая в столице США на конференции «Риски перезагрузки. Почему Вашингтон должен быть осторожен в отношениях с Москвой», Г. Каспаров подверг яростной критике действия российских властей, препятствующих, по его мнению, установлению в стране «настоящей демократии». Исправить эту ситуацию, утверждал он, можно только при помощи западных союзников, которые просто обязаны действовать более решительными методами. «Вы сидите на саммитах, проводите переговоры, а Путин не меняет ничего, - возмущался Г. Каспаров. - Никогда не бойтесь противостоять диктаторам, потому что они понимают только язык силы». После чего напомнил опыт «установления демократии» при помощи военного вмешательства в странах Ближнего Востока и Африки. Так что, заверил он, наиболее эффективно установление демократических процедур происходит посредством «гуманитарных бомбардировок».

Русофобскую деятельность Г. Каспарова оценили, в 1991 году он получил от Центра политики безопасности США награду «Хранитель пламени», которая присуждается гражданам за публичную деятельность в поддержку «американских ценностей».

А в 2007 году доморощенные либералы начали кампанию по выдвижению Г. Каспарова в кандидаты на пост президента России. Но все опросы показывали, что поддержка шахматиста в России была крайне низка, на выборах он не имел абсолютно никаких шансов. Публицист Михаил Леонтьев о нем отозвался так: «Ребята, подобные Каспарову, не скрывают, что американская модель демократии является для них модельной. Оппозиция, конечно, имеет право на существование. Однако в нашем случае Каспаров больше любит Америку, которая науськивает его против России. В Штатах он занимается тем, чем в свое время занимались наши диссиденты. Вот только Каспаров выбрал безопасное и ликвидное диссидентство. Он рвет на себе рубашку и кричит «Расстреливайте!», прекрасно понимая, что никто его расстреливать не будет. У Гарри Кимовича развился комплекс бывшего великого спортсмена, который не верит в то, что из него получается дерьмовый политик».

Но он действительно в это не верит.

В декабре 2014 года, в День Вооруженных сил Украины, Г. Каспаров демонстративно дал в Киеве сеанс одновременной игры украинским военным в поддержку армии страны.

Последние месяцы шахматист активно выступает с осуждением вхождения Крыма в состав России и упорно призывает западных лидеров усилить давление на В. Путина.

Нынешние санкции ФИДЕ в отношении Г. Каспарова еще раз показывают, чего на самом деле стоит российская оппозиция. Но «мат» ему не грозит. Конечно, в Соединенных Штатах, как сообщают журналисты, по этому поводу уже заведено уголовное дело. Максимальный срок наказания по соответствующей статье составляет 15 лет лишения свободы и штраф в размере троекратной суммы взятки. Но вряд ли дело будет доведено до конца. Г. Каспаров еще пригодится Западу со своей параноидальной русофобией. Тем более что теперь у него появилась уйма свободного времени.

Специально для Столетия