162. Радзиховский как вульгарный марксист
 

http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/804227-echo/
Суббота, 20.08.2011 09:38
доктор исторических наук

Термин «вульгарный марксист», равно как и «вульгарный экономист» (при некоторой разнице между этими понятиями) был одно время весьма распространен и обозначал человека, сводящего все многообразие общественных явлений исключительно к экономическим факторам. Вопреки мнению, например, Наполеона, сказавшего: "Не интерес движет людьми, а идеал", такие мыслители убеждены, что если, скажем, где-то начинается война- обязательно ищи нефть, если разгорается гражданский конфликт- это лишь схватка между группировками собственников и т.д. Идеи, убеждения, религиозные воззрения- для маскировки.

Я вспомнил об этом, прослушав в пятницу «Особое мнение» Леонида Радзиховского, которого я очень уважаю, его статьи собираю много лет в особую папку. Он полагает, что история ГКЧП – это борьба между двумя номенклатурными группировками, каждая из которых хотела приватизировать собственность, но одна из них была союзная, другая –местная. «Обмен власти на капитал», по мнению автора, лежал в основе устремлений и тех и других; но -не поделили пирог.

Получается, что вот жили- поживали советские бояре, власть имели полную, но поездили по заграницам, увидели, как тамошняя элита живет, завидно стало – и решили отдать эту власть, но зато стать собственниками. Именно о т д а т ь - ведь что означает формула «обменять власть на капитал ( или, как чаще говорят, на собственность) ? Ясно, что о б м е н - это когда ты что-то отдаешь, а что-то получаешь в з а м е н (это слова одного корня). Но я что-то не знаю людей из в ы с ш е г о эшелона советской власти, которые, отказавшись от партийных или государственных должностей, стали обладателями заводов или латифундий, промышленными магнатами или бизнесменами первой руки, а Радзиховский ведь говорит о схватке именно между людьми высшего эшелона, гекачепистами и их противниками. Побежденным, естественно, рассчитывать было не на что, а победители? Я знаю лишь людей значительно более скромного масштаба, которые действительно выиграли от такого обмена ( секретарь партийной организации академического института, ставший видным функционером в сфере СМИ, богатым человеком, и т.д.), но верхушка ? Все наши «олигархи» вышли вовсе не из нее, и почитав список Форбса, не увидишь там никого из бывшей советской знати.

Могут возразить, что речь ведь не о личностях, а о к л а с с е. Мол, в целом советская номенклатура выиграла, разбогатела. Вполне могу себе представить бывшего секретаря горкома, который сейчас на старости лет живет на вилле, а у его сына –Феррари. Но думаю, что их не так уж много, и никакого отношения к заговору в августе 91-го они не имели, а просто воспользовались потом становлением « номенклатурного капитализма», как называет эту систему Радзиховский. Он приводит имена крупных деятелей, улучшивших свое положение и – в невероятной степени- свое богатство, равно как и отпрысков прежних « бояр», неплохо сейчас устроившихся – ну и что это доказывает? Он здесь допускает логическую ошибку: допустим, о б ъ е к т и в н о получилось, что какой-то ответственный товарищ в последующие за путчем годы стал крупным собственником, обеспечил свое потомство на многие поколения, но это не значит, что с у б ъ е к т и в н о он заранее это планировал, знал, какой у нас будет общественно-экономический строй и что конкретно он от смены власти выиграет- и сознательно пошел на риск разрушения привычной, взрастившей его мощнейшей системы.

Не верю, что Крючков, Пуго, Варенников, Павлов летом 91-го года думали о собственности, которую они приобретут. Они хотели создания вовсе не « номенклатурного капитализма», а обновленного варианта советской власти, при котором никакими частными собственниками они бы не стали, да и не нужно это им было. Для людей такого типично советского склада и воспитания вполне хватало тех привилегий и того уровня материального достатка, который у них уже был. Это же относится и к тем, кто «снизу» подпирал, поддерживал верхушку путчистов, был мотором заговора – сотрудникам КГБ, и к возмущенным горбачевской перестройкой секретарям обкомов, и к генералам типа Макашева, и к писателям ( «деревенщикам», но не только), составлявшим знаменитое « письмо».

Здесь мы подходим к вопросу о глубокой пропасти, уже тогда разделившей – и разделяющей по сей день- наше общество. Достаточно почитать Интернет, посмотреть по ТВ «ток-шоу», поговорить с людьми где угодно- отчетливо обнаружатся непримиримые противоречия, символом которых стала нескончаемая полемика вокруг фигуры Сталина. Все аргументы одной стороны отскакивают от другой как от стенки горох. Диалог глухих. Какой там консенсус ! Ни малейшей склонности к компромиссу. «Истина рождается в споре»? Да бросьте…

Не статус и не уровень благосостояния определяют этот накал страстей: миллионеры, имеющие дворцы за границей, могут быть ярыми сталинистами, проклинать Горбачева и Ельцина, сожалеть о провале ГКЧП. Что же тогда? Непонятно- видимо, психический склад, внутренняя структура. Неясны линии раскола, но ведь они –надо сказать Леониду Радзиховскому- намечались уже тогда, эти различные мировоззренческие линии. Дело тут не в идеологии как таковой, вряд ли гекачеписты были убежденными марксистами, верили в коммунизм. Просто психологически они страшились обвала системы, а понятия свободы или прав личности, демократии были им вообще непонятны.

Организаторы ГКЧП, помимо опасения потерять свои должности, что, конечно, немаловажно, действительно были убеждены, что курс Горбачева губит советскую власть, а они были стопроцентно с о в е т с к и м и людьми. Это же их и погубило: они были советскими людьми позднего поколения, не ленинско- сталинского, у них уже не было большевистской свирепости. Не было старого революционера, нашего Дэн Сяопина, не побоявшегося давить студентов танками. Крючков, который по идее должен был взять на себя роль лидера, так и не посмел, как и Язов, дать приказ о штурме Белого дома. Почему? Да потому , что он был типичным советским чиновником, бюрократом, плодом брежневской системы, воспитанным в духе аппаратных интриг и извилистых кагебешных ходов, а это не благоприятствует развитию в человеке инициативы, смелости, готовности идти на риск. Могут возразить: а Ельцин- разве он не был взращен в том же климате, этот провинциальный обкомовец? А вот Ельцин – то и оказался исключением, ошибкой системы, ее роковой осечкой. Заговорщики не предвидели его способность рисковать и идти напролом в критической ситуации – все то, чего не хватало Горбачеву. Ельцин отнюдь не был демократом по натуре, но его интуиция позволила ему уловить дух времени, понять стремление передовой части общества к свободе. Давно пробивавшийся к власти, он понял и другое: пробил его час. Ельцин встал на танк и объявил гекачепистов изменниками – и они растерялись, заметались. Их аппаратная логика не сработала, события пошли не по их канцелярскому календарю. И вернуть советскую власть не удалось.

Ни до, ни после этого я не испытывал такого подъема. пьянящего чувства свободы, как во времена стотысячных демонстраций в Москве в 1989, 1990, 1991 годах. Как же это все сейчас далеко! Все ушло безвозвратно; краткий, невероятно краткий миг, промелькнувший и навсегда погасший огонек…

Опять Волгоград: так где враг?
 

http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/1228078-echo/
29 декабря 2013, 18:36
И сразу начались разговоры: почему сейчас, почему в Волгограде, связан ли взрыв с Олимпиадой? Эти частности отвлекают от главного. Как говорил Руссо, отбросим факты, они мешают видеть суть.

А о сути сказал наш министр иностранных дел Лавров еще тогда, когда смертницы взорвали себя на двух станциях московского метро. Министр отметил в одном из интервью, что у теракта есть и внешний аспект, и указал на географию, отметив район между Афганистаном и Пакистаном. Все знают, что там — штаб-квартира Талибана и гнездо Аль-Каиды, транснационального исламистского террористического интернационала. Вот откуда, как говорится, ноги растут.

Та рука, которая в 2001 г. посадила в самолеты 19 арабских смертников, взорвавших небоскребы в Нью — Йорке;
Та рука, которая организовала в 2005 г. взрывы в метро и в автобусе в Лондоне;
Та рука, которая готовила неудавшиеся, к счастью, взрывы самолетов над Атлантикой (знаменитый shoe bomber, прятавший взрывчатку в подметке, и другие);
Та рука, которая толкала на акцию шахидов и шахидок в Стамбуле, Касабланке, в аэропорту Домодедова и в московском метро — это одна и та же рука.

Религиозная война? Ислам против христианства? Столкновение цивилизаций? Вовсе нет. Джихадисты, убивающие по завету Бен Ладена американцев, отнюдь не считают их христианами. Для них американцы и европейцы (включая русских) — это люди безбожные и растленные, полностью аморальные. Убивать их надо не потому, что они неверные, т.е. не — мусульмане, а потому, что их поганые нравы не просто противоречат исламу, а грозят размыванием исламских ценностей. "Руки прочь от ислама, от мусульманского сообщества, от исконно исламских земель!«— так фактически звучит их лозунг.

Фанатики жертвуют своей жизнью ради ислама — так они думают, и с радостью идут на смерть. На самом же деле кровожадный человеконенавистнический исламизм — это не ислам, а раковая опухоль на теле великой религии. Ничто так не дискредитирует исламское сообщество в глазах всего мира, как исламизм, джихадизм.

Но есть одно принципиальное различие между акциями злодеев в Америке и Европе и терактами в России. Т а м они не думают о разрушении Соединенных Штатов или Великобритании, з д е с ь их сверхзадача — развалить Россию.

Наивно думать, что цель взрывов в Волгограде сводится к тому, чтобы, например, запугать людей. Что значит «запугать»? Что, люди перестанут ходить на работу и ездить в транспорте? Да нет, пройдет несколько дней, и жизнь пойдет по-прежнему, тем более — Новый Год.

Нет, цель иная: добиться того, чтобы русские с удвоенным ожесточением говорили: «Вот, уже совсем жизни нет от этих кавказцев, как бы от них избавиться?» И чтобы мусульмане — тоже с удвоенным ожесточением — говорили: «Как же можно жить рядом с русскими, да они в каждом мусульманине видят террориста».

Повторяю: разрушить Российскую Федерацию, оторвать от нее даже не столько Кавказ, сколько Татарстан и Башкирию, чтобы водрузить на этих землях зеленое знамя халифата. Вот ради чего посылают нажать на поясе кнопку несчастную зомбированную женщину, далекую, конечно, от всяких геополитических проблем.

Понимают ли все это наши власти? Не знаю. Если судить по выступлениям средств официальной пропаганды, по заявлениям Дмитрия Киселева, Проханова, Шевченко, Дугина, Кургиняна и пр. и пр., создается впечатление, что у нашей страны главные враги — американцы, либералы и гомосексуалисты. И если это действительно убеждение тех лидеров, которые определяют политику государства — плохо наше дело, очень плохо.

Глупость – великая сила
 

http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/1247862-echo/
29 января 2014, 17:33
Давно уже мыслители заметили, что человечество больше страдало не от злой воли тех или иных людей, сколько от глупости, близорукости, неспособности видеть дальше своего носа. Это относится и к народам в целом: Гете говорил: «До тех пор, пока народ так непроходимо глуп, дьяволу нет нужды быть умным». Черчилль сказал: «Лучший аргумент против демократии–пятиминутная беседа со средним избирателем». И вроде бы «проверенные веками» благоглупости вроде «глас народа – глас божий», «народ всегда прав» и т.д. звучат нелепо после ХХ века, после того, как именно народ, не ведая, что его ожидает, поддержал в России ленинско-сталинскую партию большевиков, а в Германии – Гитлера.

И вот сейчас видим глупости на каждом шагу. Украинская Верховная Рада приняла пакет законов– и через двенадцать дней сама же эти же законы и отменила. Я не говорю о содержании этих законов– с самого начала было видна их злобность и гнусность. Но ведь можно было сообразить, как народ их воспримет, ведь настроения людей были абсолютно понятны– так нет, не хватило ума. И с треском сели в лужу, сами себя высекли, стали полным посмешищем. О Януковиче говорить нечего – интеллектуальный уровень этого человека написан у него на лбу – но ведь можно было хоть пару более или менее умных, хотя бы сообразительных и предусмотрительных людей набрать себе в команду. Так и этого не было. Ни в чем, наверное, так не проявилась бездарность, мелкотравчатость украинской политической элиты всех направлений, как в событиях последних месяцев.

У нас здесь – история с каналом «Дождь», со злополучным опросом по поводу Ленинграда. Сейчас руководители канала могут плакать, сокрушаться, обижаться, доказывать – «да помилуйте, мы и не думали…» Но раньше-то что думали – не знали, что ли, в каком государстве живут? И дело-то не в самом вопросе, хотя и его можно было сформулировать умнее (например: «что бы произошло, если бы город решили сдать?» – и получили бы ответ: «да лучше жителям все равно не было бы, зачем было Гитлеру кормить многомиллионный город? Большинство погибло бы, разве что не от голода»). Так нет, ума не хватило сообразить, с какой радостью за это ухватятся те, кому положено. Глупость руководителей плюс глупость Ерофеева, который до старости дожил, да так и не соображает, где живет – все это дало возможность со всей ужасающей полнотой проявиться глупости и свирепой подлости тех, кто давно ненавидит свободное телевидение, как и вообще свободомыслие. А уж чего-чего, но таких типов в нашем отечестве хватает. Сегодня в газете увидел плакат «Толерантность – оружие мирового сионизма» в руках человека, направляющегося, судя по всему, в Питер для участия в Русском национальном форуме, созываемом партией «Родина».

Тоже глупость несусветная: в толерантности обвиняют сионистов, тех самых, которых десятилетиями обвиняют именно в отсутствии толерантности, терпимости, сочувствия к палестинцам, в жестокости и агрессивности. Но это глупость, можно сказать, целенаправленная, коллективная, политическая. Это не какие-то дурацкие высказывания отдельных личностей (хотя этого тоже хватает: вспомним в прошлом году вдруг выскочила, удивив всех , прославленная спортсменка Роднина, опубликовав у себя какой-то столь же глупый, сколь и непристойный рисунок, связанный с президентом Обамой). Здесь видим глупость с о з н а т е л ь н у ю, составную часть той к у л ь т у р ы н е н а в и с т и, которая распространяется в нашей стране все шире с каждым годом. И после этого находятся те, которые удивляются: почему у нас люди такие злые, агрессивные, ожесточенные, почему водители, не поделившие дорогу, то и дело выскакивают из-за руля с бейсбольными битами в руках, почему так хамски и злобно ведут себя подростки… Да все потому же: с малых лет внушается ненависть – к американцам, кавказцам, азиатам, демократам, либералам, а сейчас – и к геям, ко всем вообще чужим, не похожим, не нашим. Старая притча: «брат, за что ты меня убиваешь? – Как за что? Ты же живешь на той стороне реки!»

Нетерпимость, непримиримость, свирепость – как же часто носители именно этих качеств используют вечную, непреходящую человеческую глупость. Везде, не только у нас. Универсальное явление. Но от осознания этого легче не становится.

Как одурачить весь мир?
 

http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/1270274-echo/
02 марта 2014, 16:23
Да очень просто.
Надо объявить, что мы имеем право ввести войска в соседнее государство, а через несколько дней сказать: «Да нет, успокойтесь, никакого конкретного ввода войск не будет, что вы в самом деле…».

Вот и все.
Сначала заявить, что войска надо ввести, чтобы обеспечить безопасность российских граждан в Крыму – и достаточно. Правда, нет ни единого свидетельства о том, что хотя бы одного гражданина России там убили или ранили – да и не может быть: ведь два или три месяца подряд показывали по телевидению грандиозные митинги в Севастополе и Симферополе, где десятки тысяч людей кричали: «Россия, Россия!». Кто же мог бы их тронуть, в какой опасности были эти русскоговорящие люди, неважно – граждане России или Украины? Да если бы с севера, из Киева, пробрались отряды бандеровцев, их бы стерли в порошок еще на Перекопе.

Впрочем, это неважно.
Вспомним вторжение в Финляндию в 1939 г., в Чехословакию в 1968 г., в Афганистан в 1979 г. – каждый раз группы товарищей действительно нас приглашали, вот и сейчас то же самое. В этом смысле – подчеркиваю, в этом смысле – мало что изменилось со времен товарища Сталина и товарища Брежнева.

А дальше – понятно что.
По-тихому вооруженные силы и силы госбезопасности в Крыму переходят под контроль законного правительства – не киевского, конечно, а симферопольского. Ведь киевская-то власть сугубо не легитимна, поскольку Янукович ни в отставку не подавал, ни импичменту не подвергался. Значит, все, что в Киеве творится с момента бегства президента – незаконно, любые законы и распоряжения не имеют силы, и подчиняться киевской власти ни один вооруженный человек на Украине не должен.

Соответственно, сегодня в Симферополе, а завтра в Харькове и Донецке все силы правопорядка должны подчиняться только той власти, которая отвергает « узурпаторский и путчистский режим» в Киеве.
И не успеешь оглянуться, как все эти порождения Майдана смогут контролировать только западную часть государства. А в остальных областях власть будет в руках тех, кого Москва признает законными людьми и над которыми будет возвышаться гигантская тень Януковича. Теперь ясно, почему понадобилось устраивать фарс с пресс-конференцией в Ростове? Сам Янукович никому не нужен, и то, что с ним случилось – закономерный конец обанкротившегося мелкого прохиндея, волею судьбы вознесенного в кресло главы государства. А вот его легитимная тень – это первое звено той цепочки, которая может позволить Москве выйти из того глупого положения, в которое она попала, разыгрывая украинскую карту.

Так что не все еще потеряно...
И тем, кто уже пришел в ужас, посмотрев на сцену с голосованием под руководством госпожи Матвиенко, всем западным президентам и политикам можно сказать: «Ждете десанта морской пехоты в Феодосии, как в 1942 году, или массового сброса парашютистов в Симферополе, или движения танковых колонн от Белгорода на Харьков, как в 1943 году? Не дождетесь». Завели двигатель, дали оглушительный газ на весь мир, с треском включили скорость– а потом оказалось, что это не первая передача, а задний ход. Международную репутацию себе испортили на десятилетия вперед, зато обманули всех, как дурачков. Вот это по-нашему, по-российски, по-кремлевски.

Оппортунисты, радикалы, "пятая колонна"
 

http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/1288098-echo/
27 марта 2014, 12:48
В замечательном фильме «Пир Валтасара» по повести Фазиля Искандера есть такой эпизод: Абхазия, 1935 год, большой пир в честь приезда вождя. В какой-то момент Сталин в присущей ему хамской манере пускает при всем честном народе издевательскую реплику в адрес Ворошилова. «Первый маршал» негромко говорит старому соратнику: «Довольно, Иосиф». Вождь злобно отвечает: «Довольно, Иосиф? Оппортунисты всего мира говорят: «Довольно, Иосиф!» И ты туда же?»

Я вспомнил это потому, что в связи с украинско-крымскими событиями в наших СМИ стал распространяться термин «радикалы». Каждая эпоха имеет свои знаковые словечки. Когда я был школьником, термин «оппортунисты» был широко распространен, причем абсолютно никто не знал его подлинного смысла, но все были убеждены: это нехорошие люди, враги, близкие к империалистам или – того хуже– к троцкистам. Потом это слова исчезло, а вот сейчас применительно к бандеровцам и их собратьям появилось другое – радикалы. Тоже почтенное научное слово латинского корня, и тоже вряд ли кто-то объяснит – почему радикалы, а не экстремисты, например ?

У фашистов и нацистов был другой излюбленный термин – «плутократы». Когда в июне 1940 г. Италия, вдогонку за Германией, объявила войну Англии и уже разбитой немцами Франции, Муссолини произнес речь, выступая прямо с балкона дворца на центральной площади Рима, и начал ее так: «Солдаты на суше, на море и в воздухе, чернорубашечники и легионеры, мужчины и женщины Итальянской империи и Албанского королевства, слушайте! Час, назначенный судьбой, настал, час необратимых решений. Мы вступаем в войну против плутократии Запада…» и т.д. Поразительно, но помню наизусть спустя 74 года (как говорят в народе, «во, блин, память»). А прочел я это не где-нибудь, а в органе ЦК ВКП (б) газете «Правда»; ведь тогда Советский Союз был лучшим другом и верным союзником фашистских держав, помогал им выиграть войну, и разве мог бы кто-либо представить себе, что спустя всего год с небольшим Гитлер и Муссолини будут вдвоем инспектировать линию фронта под Днепропетровском?

Итак, сейчас в моде «радикалы». Но не только. Всплыла из глубин исторической памяти еще одна формулировка тридцатых годов – «пятая колонна». Я спрашивал студентов, знают ли они, откуда это идет. Не знает ни один человек, никому и не известно об осаде Мадрида и четырех колоннах франкистов, наступавших на город. Впрочем, что взять со студентов? В прошлом году, читая в одном университете курс об исламе и ближневосточных конфликтах, я упомянул, что в 1947 г. Генеральная Ассамблея ООН постановила разделить Палестину на два государства и одну международную зону, в которую должны были войти Иерусалим и Вифлеем. Тут я спросил: «Вы, надеюсь, знаете, чем знаменит Вифлеем?» Из примерно шестидесяти студентов подняла руку лишь одна девушка. А ведь, судя по фамилиям в списке, почти все русские, наверняка крещеные – и не знают, где родился Иисус Христос! А одна студентка, которую я спросил на зачете, помнится ли ей какой-либо персонаж из древней истории Востока, из библейских времен, долго думала и наконец сказала: «Иуда». Так что о студентах говорить нечего, не знаю, что делается в школах на уроках истории и географии, результат кошмарный. Но ведь и «простой народ»: спроси его о « пятой колонне»– ничего не знает, но нутром своим здоровым чувствует: это что-то враждебное. Госдеп, небось, да ЦРУ.

Но не только в терминах дело: меняется и язык обычных публикаций, причем в самых уважаемых средствах информации. Так, один публицист на «Эхе Москвы» недавно в связи с Крымом заклеймил «мерзотную оппозиционную либеральную интеллигенцию» с ее «ядовитой поганой слюной». Чувствуете, какая неподдельная ненависть так и рвется из-под пера? Во времена моей молодости было в ходу выражение «в подхалимском рвении». Не берусь судить, подхалимское ли, но рвение здесь проявлено отменное – как раз в духе времени. А зацепилось за меня слово «мерзотная» вот почему: вспомнилось (жизнь-то оказалась удивительно долгая), как в 50-х годах прошлого столетия маоисты развернули в Китае кампанию «Ста цветов». Девиз был такой: «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ». Свобода мнений – и интеллигенция попалась на удочку. Стали писать и говорить все (ну или почти все), что хотели сказать, что накопилось. И через несколько месяцев всех прихлопнули, а газета «Женьминьжибао», китайская «Правда», написала, какое важное значение имела кампания «Ста цветов»: «Народ увидел, какая же мерзость таится еще в нашем обществе и сколько нужно с ней еще бороться» (цитирую по памяти, 60 лет прошло). «Мерзость» – «мерзотная». Но не в этом дело. Подумалось: а может быть одним из мотивов крымско-украинской кампании было как раз желание добиться того, что осуществили маоисты – вывести на чистую воду всю эту «оппозиционную либеральную интеллигенцию», всех недовольных, нытиков, «агентов Запада»? Выставить их перед всем народом на обозрение, поставить отщепенцев к позорному столбу, чтобы уже не могли отвертеться, чтобы православный консервативный здоровый духом наш народ увидел, «какая же мерзость таится еще в нашем обществе»?

А при этом и к словам подходящим людей приучить. «Либералы» – ну это уже давно в ходу. Правда, «радикалы» – это как-то с либералами не очень совмещается, да наплевать, пусть люди думают, что это одно и то же. Либералы, радикалы, гомосексуалисты, пятая колонна – одним словом, оппортунисты. С радостью чувствую, что возвращаюсь к временам своего детства. Если бы еще организм помолодел…

Мигранян - Семичастный сегодня
 

http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/1293248-echo/
04 апреля 2014, 06:43
Кто это сказал: "Даже свинья не гадит там, где живет… А вот сейчас мы имеем такую свинью в лице Пастернака"?
Прекрасно помнят эту бессмертную фразу люди моего поколения. Семичастный сказал, вот кто. Председатель КГБ. В разгар кампании против Бориса Пастернака по поводу его книги «Доктор Живаго».

А кто сегодня это повторил, применительно уже к другому человеку, профессору Зубову, уволенному из МГИМО за неправильные взгляды по поводу Украины и Крыма?
Политолог Андроник Мигранян. «Зубов… гадит там, где ему и его семье обеспечили возможности для получения хорошего образования», - пишет Мигранян в «Известиях». Чистый Семичастный, но не только.

Сколько раз в жизни я читал подобные строки, адресованные диссидентам, просто политически неблагонадежным людям, евреям, желавшим уехать в Израиль и т.д.
«Вам здесь образование дали, а вы что?». Ничего не скажешь, крепко усвоил и хорошо запомнил Мигранян лучшие образцы советской демагогии. Да и то сказать – разве иначе отправили бы его в Нью-Йорк учить американцев демократии? Как говорил один мой коллега, в жизни за все надо платить, особенно за деньги.

Но раз уж тебя несет, не остановишься.
Надо лягнуть не просто одного профессора, а целый университет. Не МГИМО, разумеется, нет – Высшую Школу Экономики. Она, по мнению Миграняна, существует для того, чтобы «готовить кадры для демшизы». Понятно, целиком в духе времени. Давно уже к «Вышке» подбираются, шаг за шагом усиливая на нее нападки как на очаг либерализма. Связать Зубова с ВШЭ – что может быть легче? Дальше Мигранян и его работодатели уже подойдут к таким формулировкам, как «пятая колонна». Я сам преподаю в ВШЭ по совместительству и могу только гордиться тем духом свободного творчества, который там существует. И абсолютно ясно, для чего Мигранян – как бы походя, мимоходом – посылает свой донос. «отправляет телегу», как говорили в советские времена. С возрастом политическое чутье только обостряется. Унюхал человек, что надо писать, ох, здорово унюхал!

Но и этого мало.
Просто побрехать из нью-йоркской подворотни, пустить зловонную струю на одного профессора и один университет – это еще не то. А вот изрыгнуть нечто такое, чего до тебя никто не говорил – ради этого стоит статью написать, ведь пишет этот автор редко, да метко. И вот вам, пожалуйста, перл: если бы Гитлер остановился в 1939 году, то «остался бы в истории своей страны политиком высочайшего класса». Чувствуете неподдельное восхищение? «Высочайшего» – слово-то какое подобрал: не просто политиком, даже не крупным или эффективным – высочайшим! Это о Гитлере, который к 1939 году давно уже расправился с оппозицией, сгноил в концлагерях коммунистов и социал-демократов, уничтожил чехословацкое государство, дал Германии средневековые юдофобские законы, а еще десятью годами раньше в книге «Майн кампф» и в бесчисленных речах открыто, не стесняясь, рассказал всему миру, что он думает о низших расах и что он намерен с ними сделать. Да наплевать на это Миграняну – ему просто ужасно жаль, что фюрер во-время не остановился в своей экспансии, и теперь наш именитый политолог может восхищаться «высочайшим» только до определенного года, а дальше – уже как бы неудобно.

Для чего Гитлера приплел как собирателя земель немецких – ребенку понятно.
Кто собирает сегодня русские земли? Боюсь только, что далеко зашел Андроник в подхалимском рвении. Вряд ли тот, кого он хотел мимолетно лизнуть в статье, посвященной совсем другому сюжету, будет доволен, если ему доложат, с кем его сравнили.

И все же – это надо ухитриться в одной статейке сразу три кучки наложить…

Я помню Миграняна в далекие годы, когда он, симпатичный молодой парень с острым умом и безграничной энергией, ошивался у нас в ИМЭМО.
Только два недостатка у него можно было заметить – не умел хорошо писать и не мог обойтись без того, чтобы в каждой статье не упомянуть: «я об этом много раз говорил», «как я уже писал в предыдущих статьях» и т.д. Это безобидно.
А сейчас? Господи, что же время делает с человеком! Не само по себе время, конечно, а безудержное, всепожирающее стремление вскарабкаться как можно выше, стать «своим», кремлевским…
И, опять же вспоминая любимое слово Семичастного, получить возможность нагадить – хотя бы из нью-йоркского небоскреба.

Конец "народных республик"?
 

http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/1316096-echo/
08 мая 2014, 15:55
Наивно думать, будто бы Владимир Путин в самом деле верил, что его рекомендация отложить проведение референдума 11 мая будет принята властями сепаратистских группировок, провозгласивших «народные республики» в Донецке и Луганске. Как бы эти люди тогда выглядели – и столько в глазах всего мира, это им неважно, все равно их никто не признал бы – сколько перед собственным населением? Только как кремлевские марионетки, которым дали команду «образовать республики» – и они моментально это сделали, а потом приказали «отбой» – и они послушно взяли под козырек.

Как бы ни относиться к этим «народным мэрам», они, как заметил в интервью на «Эхе» познакомившийся с ними Владимир Лукин, не марионетки. Отменить референдум означало бы для них совершить политическое самоубийство. Естественно. Путин это прекрасно понимал. Зачем же он сделал такое сенсационное заявление, рискуя оттолкнуть от себя не только множество людей в Донбассе, но и – что несравненно важнее – многих своих сторонников в России, уже предвкушавших воспроизведение в юго-восточной Украине «крымского сценария»?

Во-первых, Путин, в отличие от многих людей из его силовой свиты, от депутатов Госдумы и от горлопанов из СМИ – человек достаточно трезвый, реально мыслящий и, я бы сказал, употребляя советское выражение, «политически грамотный». Возможно, в ситуации с Крымом его, как говорится, «занесло», а возможно он и а самом деле решил, что плюсы для него все же перевесят минусы. Не исключено, что он недооценил реакции в мире и вскоре начнет жалеть о крымской авантюре. Мы этого не знаем и не узнаем, но в любом случае Крым – это уже дело прошлое, Украине его не вернуть. Однако Путин знает, что юг и восток Украины – это не Крым, население там, даже русское, в своем большинстве не тянется в Россию. И для реализации «крымского сценария» в Донецке, Харькове, Луганске, Мариуполе, не говоря уже о Херсоне, Николаеве, Днепропетровске, Одессе, понадобилось бы нечто большее, чем «ограниченный контингент» вежливых товарищей в камуфляже, купленном в военторге. Война! Пусть «малогабаритная», скоротечная и с абсолютно предсказуемым исходом, но все равно – война! И рейтинг президента пошел бы уже вниз, а не вверх: много ли жителей России готовы к тому, чтобы их сын был убит ради присоединения Донецка или Славянска?

Во-вторых, все-таки какие-никакие экономические советники у Путина есть, и не все из них Глазьевы. Наверняка подсказали, какое жуткое бремя взвалила бы на себя Россия, если бы приобрела деградирующий Донбасс. Хватит того, что мы еще хлебнем с Крымом.

В-третьих, совершив такой неожиданный разворот, Путин выиграл очки в том противостоянии с Западом, которое он сам инициировал своей операцией с Крымом. Он еще раз показал свою непредсказуемость, показал, что он не так прост, как можно было бы подумать. На Западе за последние месяцы уже сложился стереотип: «Путин пустился во все тяжкие, он не знает границ в своей агрессивности, своем экспансионизме, он не боится ничего, на санкции ему начихать, а в войну с Западом он не верит нисколько, он презирает западных лидеров, считая их ничтожествами. Поэтому надо готовиться к худшему, и вот-вот мы увидим колонны российских танков, ползущих по донецким степям. Да что там Донбасс – бери выше! Весь юг Украины отхватит, чтобы до Приднестровья дотянуться и его аннексировать...»

Кто-то не верит, возражает? А для чего Путин вдруг заговорил о Новороссии, кто его за язык тянул? Нет, надо ждать худшего, недаром столько войск торчит на границе с Украиной.

И вот теперь – мои американские коллеги (я помню их жаргон) могут сказать о Путине и о себе: «He’s a real cool cat, and we have egg on our faces» (он действительно хладнокровный кот, а у нас яичный желток размазан по лицу). В самом деле удачный ход: в тот самый момент, когда с замиранием сердца ждут твоего появления из-за кулис с пистолетами в каждой руке – выйти с улыбкой, потряхивая колодой карт: «Да что вы, господа, откуда такая паника? Сыграем вот лучше».

Но вот у кого действительно вся рожа в яичном желтке, так это у наших журналистов, телевизионщиков, газетчиков, аналитиков, парламентариев. Вот это тот случай, когда, как говорят опять же американцы, «дерьмо ударилось в вентилятор». Даже нечего и продолжать.

А что же будет с Украиной? Там противники (я имею в виду лидеров-политиканов) друг друга стоят, одинаково бездарные и нелепые, и так называемая гражданская война будет продолжаться. Не будет войны между Россией и Украиной – вот что главное, вот почему мы можем сегодня вздохнуть с облегчением. И говорить по-русски все будут везде на Украине, бояться нечего. И Украина, как законное государство украинской нации, сохранится, пусть и в виде федерации. А «народные республики» скорее всего сойдут на-нет. Скорее всего, хотя и не обязательно, поэтому я и поставил в заголовке вопросительный знак. И названия их забудутся, да и то сказать – больно уж они напоминают недоброй памяти «народные демократии» времен победившего сталинизма...

Ложь, мат и советский дух
 

http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/1371832-echo/
02 августа 2014, 11:38
Зашел в отделение Сбербанка, чтобы разменять тысячу рублей: у продавщицы в газетном киоске не было сдачи. Старшая сотрудница говорит: «Для этого нужно писать заявление и предъявлять паспорт». «А сто рублей разменять?» « Все равно». Тихо вышел, но можно себе представить, какие слова прозвучали в голове.

Я пять лет был рабочим, начиная от грузчика и кончая шофером грузовика. С утра до вечера слышал мат и возможно поэтому сам в жизни ругался мало, но ведь не выбросишь того, что в голове засело на всю жизнь, про себя все равно выругаешься, если что-то не так. Кстати, касаясь модной темы: многие интеллигенты, в том числе суперинтеллектуальные дамы, сообщают, что мат им симпатичен, что он необходим в искусстве, иначе нет правды жизни. Чушь собачья. Такие фильмы, как «Тихий Дон», «Служили два товарища», « Бег», «Проверки на дорогах», «В бой идут одни старики», или сериалы «Место встречи изменить нельзя», «Ликвидация» и пр., изобилующие острыми ситуациями, в которых крепкие выражения неизбежны – что, эти произведения искусства производят слабое впечатление от того, что Быстрицкая, оба Быкова, Высоцкий или Машков за всю картину не произносят ни одного матерного слова?

Но я отвлекся. Искусство – это одно, а вот требование написать заявление для размена купюры или способные довести до исступления, до сумасшедшего дома бюрократические порядки, формалистика, очереди, все то, с чем мы сталкиваемся каждый день, начиная от необходимости получить справку и т.д. – это нечто другое, это в сто раз важнее, тут уж без нецензурных выражений ( пусть даже про себя) не знаю кто обойдется.

Впрочем, наш народ привык и в психушку от всего этого не попадает. А я вот помню, как впервые на продолжительный срок попал в Америку и когда вернулся, все спрашивали: "Ну как?". Ответ был один: за полгода мне ни разу не захотелось выругаться матом. Хотя я то и дело сталкивался с государством, с бюрократией, с бумагами. А вот у нас – за всю мою на редкость долгую жизнь не припомню ни одного случая, когда взаимодействие с государством, начиная от верхних эшелонов и кончая мелким клерком, охранником или сторожем, не вызывало злобы, досады, сожаления о потерянном времени и обиды от хамства. Ни одного случая!

Давным–давно я вывел формулу: если бы какая-то всемогущая сила решила создать такую общественную систему, при которой человек на протяжении всей жизни на каждом шагу тратил бы максимум времени, нервов и энергии – эта сила создала бы советскую систему. Но беда–то в том – и весь ужас в том – что никакая сила специально этого не создавала. Да, насилие, террор, истребление целых классов, цензура – все эти элементы ленинско-сталинского строя устанавливались сознательно, но вот бюрократизм, волокита, неэффективность, разгильдяйство, халатность, наплевательское хамское отношение к людям – это уже не власть насаждала. В той или иной степени это было и при царе – почитаем классиков, и можно тянуть цепочку, скажем, от монгольского ига, только что это даст? Гораздо важнее другое: уже почти четверть века нет Советской власти, а дух ее, суть ее – все осталось. Когда читаешь статистические данные о том, насколько выросло у нас число чиновников, когда сталкиваешься с беспрерывно растущей бюрократизацией всего и вся, с невероятным, беспрецедентным ростом бумагооборота, постоянным усложнением формальностей и процедур – ум за разум может зайти: да ведь у нас давно уже не командно-административная система, а свободный рынок, капитализм, так в чем же дело?

Значит, все даже глубже, чем общественно-экономический строй, классовые интересы и идеология. Есть что-то идущее издавна; если Советская власть унаследовала, развила и укрепила все самое худшее из дореволюционной системы и добавила свое собственное, чудовищное – то наша пост-советская власть восприняла в свою очередь худшие, самые безобразные элементы «развитого социализма». Сознательно? Да нет, само собой вышло.

И это заметно не только, когда мы говорим о бюрократизме. Если бы только это! Затронем другое: никуда не исчезла, сохранилась такая основополагающая черта советской системы, как лживость.

Я уже писал в этом блоге, но повторю: когда студенты спрашивают: «неужели Советская власть действительно была самой кровавой в истории?» – я отвечаю: «нет, много чего в истории было, от Чингис–хана до Гитлера, но вот более лживой системы, чем советская, не было никогда». Годами и десятилетиями с утра до вечера народу врали и врали без конца, и большие начальники и мелкие сошки. Все, что творилось при «социализме» – все, абсолютно все был прикрыто, присыпано, завуалировано ложью, обманом. Под ложным предлогом, устроив провокацию, Сталин напал на Финляндию в 1939 г. ( может быть, это и было нужно, я говорю про форму, про стиль). За неделю до нападения Гитлера обманули и демобилизовали весь народ насквозь лживым «Заявлением ТАСС». С глубокой скорбью хоронили Михоэлса, убитого по прямому приказу Сталина, а расстрел десятков тысяч польских военнопленных свалили на немцев. Под ложным « призывом от группы товарищей» вторглись в Чехословакию. В Афганистане, воспользовавшись тем, что президент Амин пригласил наши войска, высадили в аэропорту элитный отряд, штурмовали дворец президента, убивая своих же « союзников и братьев» из президентской охраны, отравили и расстреляли самого президента, а потом объявили о « пленуме ЦК», снявшем Амина. Врали, когда разбивались футбольные или хоккейные команды, когда был Чернобыль. Врали на весь мир, привезя ракеты на Кубу, сбивая южнокорейский авиалайнер, вырезая Хрущева из видеокадра встречи Гагарина. Врали и при похоронах Хрущева, навесив на ворота Новодевичьего кладбища табличку « Санитарный день» ( я сам видел). Врали, что у умирающего Андропова простудное заболевание. Да что там, я уж и не говорю о том, что все обязаны были зубрить «Краткий курс», этот феноменальный концентрат лжи, энциклопедию фальсификации истории.

И все знали, что верить ничему нельзя – но так и жили, а что делать–то? Это так же, как с вечным российским воровством: всегда вспоминаю Салтыкова- Щедрина: «Все воруют и все при этом, хохоча, приговаривают: ну где еще такое безобразие видано?» Знать, привык народ, что от него все скрывают, врут и темнят.

Ложь и трусость (в каком смысле? да в том, что боятся, как бы люди не узнали правду, хотя чего уж сейчас бояться, при таких-то результатах опросов и рейтингах? нет, это внутри сидит, это часть натуры) – вот что к нам перешло, и это уже не от эпохи царизма, а чисто советское. И что изменилось? Если в метро ЧП, разве скажут, что именно произошло? Если где-то что-то случилось, даже не обязательно катастрофа – разве можно поверить тому, что сообщат? Нет, как и в советские времена, даже самый ничтожный начальник полон пренебрежения к людям, убежден, что им не надо давать никакой информации. У него даже не успевает сложиться представление о том, почему надо врать или темнить, что это дает – мозг сам по себе отдает приказ языку: только не давать никакой информации, только скрывать, темнить или обманывать.

А если спросить: «зачем?» – промолчит, отвернется, или нагрубит, в лучшем случае услышишь: «не положено». И все. Сколько же в жизни приходилось слышать вот эти два коротких слова « не положено»! Прожил много десятков лет в "неположенной" стране…

Вот сообщили о закрытии программы Марианны Максимовской, единственной, которую я и все близкие мне люди смотрели на этом канале. Все понимают, в чем дело, но как же не соврать? И какая-то сотрудница вынуждена изобразить дело так, что это в интересах канала, а для самой Максимовской это повышение, карьерный рост. Врет девушка на полную катушку, и все вокруг знают, даже наверное жалеют ее, в душе рады, что не им поручено так бессовестно морочить людям голову. Как опять же писал Салтыков-Щедрин, «он говорил, и его не тошнило, а мы слушали, и нас тоже не тошнило».

Так что же, все возвращается на круги своя? Увы, похоже что так. Ностальгия по Советской власти? Нет, ностальгия – это тоска по родине, печаль по прошлому, пережитому. Каков уже процент людей, переживших Советскую власть, а тем более тех, кто жил при Сталине? А половина населения Сталину симпатизирует. И не замечает, или не хочет замечать, как сокращается пространство свободы. Вот и встает вопрос: может быть, лучше было бы нашему народу оставаться при Советской власти? Может быть, как раз такая власть народу и адекватна, по крайней мере большинству его, которое приемлет н е с в о б о д у и заходится в патриотическом восторге, полное ненависти к традиционным врагам России – американцам, либералам и геям (а также их холуям из киевской хунты)?

Правда, в те времена, о которых якобы тоскуют люди, не было иномарок и возможности поехать в Египет или Испанию. Ну так и славненько: Советская власть минус Гулаг, партсобрания и пустые полки магазинов, зато плюс иномарка, магазин «Ашан», отпуск на Средиземном море и – «Ура, Россия! Всех порвем!» Что еще надо?

Даже не так важно, что думает верхушка руководства; конечно, она не хочет возрождения сталинизма. Но есть логика развития системы, есть знаменитая « сила вещей» – термин, который подарил нам Сен-Жюст. Он написал эти слова незадолго до того, как его отправили на гильотину.

Черное знамя джихада
 

http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/1377680-echo/
11 августа 2014, 11:41
Черное знамя джихада полощется на ветру в сорока километрах от Эрбиля, административного центра региона Иракский Курдистан. Войска ИГ («Исламское государство»), самой свирепой, кровожадной и беспощадной из всех джихадистских группировок, отпочковавшихся от «Аль–Каиды», расширяют захваченную ими в Ираке территорию, на которой уже провозглашен Халифат. После молниеносного взятия Мосула два месяца тому назад все стали гадать – куда двинутся джихадисты. Самой вероятной мишенью выглядел Багдад, к которому боевики ИГ быстро приблизились, но все получилось иначе. Десятки тысяч добровольцев по призыву духовного лидера иракских шиитов великого аятоллы ас-Систани ринулись с юга на фронт – защищать не только столицу (в которой, кстати сказать, шиитов больше, чем суннитов), но и священные для всех шиитов мира города Неджеф и Кербела, где похоронены Али и Хусейн, зять и внук пророка Мухаммеда.

Багдад и вообще центральный Ирак оказались крепким орешком для боевиков ИГ, которые внезапно повернули в другую сторону и вторглись в регион Иракский Курдистан, фактически являющийся самостоятельным квазигосударственным образованием вот уже в течение двадцати лет. Перед этим исламистские отморозки на захваченной ими земле уничтожили все шиитские мечети и христианские храмы, монументы, даже гробницу библейского пророка Ионы, а христианам предъявили ультиматум: либо отречься от своей веры и принять ислам, либо платить крупные налоги, либо… их судьбу решит меч. Около 200 тысяч христиан предпочли покинуть свои дома и направились в сторону Эрбиля.

Следующей жертвой джихадистов стали курды – езиды. Это особая общность, приверженцы такой непонятной конфессии, которую ни сунниты, ни шииты не признают мусульманской. Мне приходилось общаться с езидами, я посетил их святыню в Лалеш, видел могилу их святого, Шейха Али. Их считают дьяволопоклонниками, но это неверно: езиды поклоняются Богу, но уверены, что от него ничего плохого ждать не надо, а вот дьявола надо ублажать, это источник зла. Головорезы ИГ нагнали на езидов такой страх, что десятки тысяч этих несчастных людей бежали в горы Синджар. И то, что сейчас с ними происходит – это настоящая гуманитарная катастрофа. В каменной пустыне, отрезанные от мира и не имеющие средств передвижения, без еды и воды при более чем 40- градусной жаре, езиды погибают. Каждый день от обезвоживания умирают десятки детей, и среди сплошных камней невозможно даже вырыть могилы.

Таким образом, на небольшом пространстве между арабской и курдской частями Ирака возникли две катастрофические ситуации: трагедия езидов в Синджаре и бедственное положение сотен тысяч беженцев-христиан. И отряды ИГ приблизились к Эрбилю, создав уже угрозу Иракскому Курдистану. Им противостоит курдское ополчение – «пешмерга» (идущие на смерть), это доблестные воины, но огромная разница в вооружении, технике заставляет их отступать перед натиском исламистов. Американцы за несколько лет пребывания в Ираке не позаботились о формировании курдских вооруженных сил, а затратили почти 15 миллиардов долларов на создание арабской правительственной армии, бросившей под Мосулом свое оружие. После захвата неимоверного количества американского оружия, боеприпасов, транспорта – всего того, что США дали созданной ими новой иракской армии и что эта армия позорно бросила, бежав при первом же соприкосновении с врагом, ИГ стала самой мощной военной силой в Ираке. И вот результат: американские самолеты, которые направлены Обамой для помощи защитникам Эрбиля, уничтожают американские же (!) артиллерийские установки, в свое время предоставленные иракским воякам, а затем попавшие в руки ИГ.

Решив направить в Ирак американскую авиацию, Барак Обама поставил две задачи: первая – помощь гибнущим в горах Синджара езидам (это уже выполняется, все время вертолеты доставляют туда воду и пищу), и вторая– обеспечить безопасность американских военных советников, находящихся в Эрбиле при курдских «пешмерга». На самом деле эта вторая задача неминуемо выйдет за официально поставленные рамки, фактически придется взять на себя функцию помощи курдским бойцам, обороняющим Эрбиль. Американцы не могут позволить себе сдать своих единственных реальных союзников в Ираке – курдов.

В отражении экспансии исламистских боевиков заинтересованы также Турция и Иран. Для Тегерана, политического центра мирового шиизма, совершенно недопустимо закрепление по соседству со своей страной суннитского халифата. Для Анкары конфессиональный вопрос роли не играет, ведь турки, как и большинство курдов – сунниты, так же как и изуверы-джихадисты из ИГ. Но суннит сунниту рознь. В Турции у власти находятся умеренные, «наполовину светские» исламисты, им тоже меньше всего нужен очаг оголтелых мракобесов по ту сторону границы с Ираком. Объективно вырисовывается нечто вроде «оси» Багдад-Тегеран-Анкара-Вашингтон, разумеется, в очень ограниченном масштабе и по месту и по времени, и при том, что во всех этих столицах будут яростно опровергать даже намеки на сотрудничество, и в Иране будут продолжать проклинать Америку. Но слишком велика – сейчас это уже вполне ясно – угроза экспансии того террористического интернационала, существование которого недавно чуть ли не в первый раз признал российский МИД.

Признать–то признал, но при этом… При этом мы читаем на сайте «Эха Москвы» заявление Марии Захаровой, заместителя директора департамента информации и печати МИД РФ. И находим там плохо скрытое недовольство тем, что Америка будет «кого-то бомбить в обход международного права для защиты сограждан и под предлогом религиозного многообразия». С точки зрения русского языка – гм… «Предлог многообразия». Уж написали хотя бы «предлог сохранения многообразия», но вот по смыслу все равно было бы так же нелепо. Как будто авиацию посылают для того, чтобы обеспечить существование в Ираке разных конфессий. Ее посылают для пресечения уже начинающегося геноцида целых религиозных общин. Но ключевое слово – п р е д л о г. Значит, подспудно российскому читателю дают понять, что на самом деле Америка просто-напросто, как и всегда, ищет возможность кого-то разбомбить, кого-то захватить.

Следовательно, даже в обстановке, когда сам наш МИД признает наличие террористического интернационала, когда ясно, какая угроза возникнет в том числе и для России в случае победного шествия по миру воинствующего исламизма, экспансии джихадистско-халифатской идеологии – все равно наверх по инерции пробивается антиамериканский императив. Даже в условиях, когда у Москвы отличные отношения и с Ираном, и с Ираком, и с Турцией – и все они противодействуют нашествию исламистских изуверов – т.е. когда никак нельзя отрицать необходимость дать отпор «халифату», не могут, ну никак не могут товарищи дипломаты согласиться с мыслью о том, что Америка может сыграть здесь хоть сколько-нибудь позитивную роль.

А такую роль она может сыграть. Спасать надо иракцев – арабов и курдов, мусульман и христиан, езидов и туркменов. И не только их. На Кавказе и в Татарстане, без сомнения, есть немало людей, и не только ваххабитов, искренне возрадовавшихся при вести о том, что где-то на мусульманской земле создан халифат. Спасать мировое мусульманское сообщество от пагубной иллюзии, от зловещей утопии, искажающей и по существу оскорбляющей ислам, спасать человечество от чумы ХХI века. И если американцы помогут уничтожить, истребить бесследно извергов ИГ, они тем самым, хотя бы в какой-то мере возместят ущерб, причиненный Ираку – а фактически и всему миру – своей интервенцией в 2003 году, когда они выпустили на волю шайтана религиозного фанатизма.

Российские СМИ - самые свободные в мире
 

http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/1396494-echo/
14:42 , 09 сентября 2014
историк, заслуженный деятель науки РФ
Встретился я тут как-то с бывшим коллегой, американским профессором, экспертом по России. Посетил он Москву по какому-то делу. Поговорили. Как типичный российский интеллигент и либерал, стал я ему плакаться в жилетку по повод у того, что все больше власть свободу зажимает, к цензуре дело идет, в СМИ уже скоро места для критики вообще не будет. А он мне: "Да ты что? Совсем наоборот! Ваши СМИ совсем распоясались, наперекор власти идут и ничего не боятся, какая там цензура. Вот Украину возьми: Путин все делает, чтобы мирно дело уладить, ни одного злого слова от него не услышишь в адрес киевской власти, и с Западом как тихо и вежливо разговаривает. А ваше телевидение? Включишь любой федеральный канал – с ума сойти можно. Кого тащат на экран каждый день Соловьев с Киселевым, или там какой-то Бабаян? Да начиная с Жириновского – все одни монстры сплошные, только о фашистской хунте и говорят, Украину ликвидировать грозятся. Да в какой еще стране могут СМИ так палки в колеса вставлять национальному лидеру? Где могли бы подпустить к экрану такого типа, как ваш депутат Евгений Федоров, уверенный, что Кремль переполнен агентами ЦРУ? Был у нас такой псих Форрестол, из окна выбросился, не в силах видеть, как США проигрывают мировому коммунизму. Но и он не объявлял все-таки, что Америка оккупирована Советами. А у вас? «Оккупационная власть» – ты что, не слышишь таких слов? Это же надо так над собственной властью издеваться. А ты говоришь – свободу слова зажимают".

Вот так врезал мне американский коллега. Я не стал спорить, решил: преувеличивает все, драматизирует, вообще искажает – ну американец, что с него возьмешь? А вот развернул вчера любимую свою газету «МК» – смотрю, реплика обозревателя Марины Перевозкиной «Минская капитуляция». И подзаголовок – «Как 7 пунктов Путина превратились в 12 шагов Порошенко». Прочел – волосы дыбом встали. Отчего? Да во-первых от беспощадно острого аналитического ума девушки: ведь до самого корня добралась, показала, как над нашим президентом издеваются, как из него клоуна хотят сделать, и к чему все это приведет: "Ждите теперь американские ракеты под Харьковом",– так прямо и пишет, припечатывает. Путин-то чуть ли не каждый день с Порошенко по телефону разговаривает и даже не подозревает, как его же собственным планом потом Россию и прихлопнут, всю нашу дипломатию в дураках оставят

А во-вторых – от ужаса волосы зашевелились: ведь существует у нас целый Совет Безопасности, и министерство иностранных дел есть, и министерство обороны, и советников, помощников у президента куча – и никто ничего не понял, не смог подсказать Путину, во что превратят его наспех составленный в самолете план, не остановил вовремя президента, раскрыв ему глаза: "Да вы что. Владимир Владимирович, ведь ясно, что ваш план как бы примут – и вас же одурачат, не успеешь оглянуться – и американские ракеты –то вот они, под Харьковом. И вам отвечать придется, вы ведь у нас верховный…". Нет, ни министры, ни генералы ничего не сообразили, и так бы мы и вляпались, если бы не скромная журналистка, современная Лидия Тимашук, не побоявшаяся сказать правду.

Но и это не вся ее заслуга: еще и диагноз поставила, объяснила, откуда ноги растут. Вслед за фразой об американских ракетах под Харьковом – заключительные убийственные слова, которые и являются ключом ко всему: "Пармезан победил". Вот теперь ясно, почему Путин позволил превратить свой план в «Минскую капитуляцию»: он именно этого и хотел, он выполняет волю сытой либеральной буржуазии, пришедшей в ужас вот того, что западные санкции лишат ее сыра пармезан, фуа гра, норвежской семги, польских яблок и литовского творога. Вот где самая-то глубина запрятана: не наивность это, не беспечность, а сознательное намерение пойти на «немотивированные уступки Западу» и даже «отдать часть своей территории под международный контроль»( все эти слова буквально взяты из реплики Перевозкиной). Вот оно что. Тут уж поневоле задумаешься – а вдруг правы те, кто говорят об агентах ЦРУ на самом верху и об оккупационной власти?

Если уж такая популярнейшая и всеми обожаемая газета, как «МК», не боится бросить на самый-самый верх такой увесистый комок грязи, и если в воскресный вечер по телевидению беспрерывно дерут глотку, не допуская даже мысли о том, как можно компромиссным путем, на базе взаимных уступок добиться прекращения украинской войны (к чему и сводится линия Путина, если, конечно, принимать ее за чистую монету) – тогда надо признать: такой свободы слова только в мире поискать…

Южный фронт России
 

http://echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/1634206-echo/
10:00 , 04 октября 2015

автор
историк, заслуженный деятель науки РФ, обладатель премии фонда Макартура

Еще неделю назад читал я на Интернете западную прессу и поражался: как быстро ворвалась опять Россия в самый центр мировых событий, как все превозносят то, что называют тактическим успехом Путина.

Financial Times: «Владимир Путин действительно умеет взять в свои руки весь спектакль… он оказался в центре внимания… блестящий тактический ход, утверждающий мощь России».
Washington Post: «Путин опять переиграл (outmanoeuvred) Обаму».
The Economist: «Если бы только у Обамы было больше путинской дерзости…»

Die Welt: «Путин загоняет США в ловушку». Это все первоклассные издания мирового уровня.

Вот комментаторы. Фарид Закария, пожалуй № 1 в Америке сегодня: «Путин поддерживает своего союзника и борется с его врагами. По сравнению с ним, Вашингтон и Запад в целом — в глубочайшем замешательстве. США являются союзником иракского правительства в его борьбе против суннитских боевиков и в то же время по ту сторону границы, в Сирии, борются на стороне этих же суннитских боевиков, когда они воюют против режима Асада… До сих пор Запад в Сирии сочетает максималистскую бескомпромиссную риторику с минималистскими, неэффективными действиями.

Джон Маклафлин, бывший заместитель директора ЦРУ: „Все, что мы сейчас делаем, будет определяться присутствием русских и их влиянием“.
Про сенатора Маккейна и говорить нечего, он мечет громы и молнии, прямо утверждая, что лидерство Обамы потерпело крах. Что ни почитаешь, кого ни послушаеш — одно и то же: Путин, говоря по-русски, дал дрозда, выкинул номер, преподнес сюрприз, всех ошарашил и оставил с разинутым ртом. Часто звучит термин game changer, „фактор, меняющий весь ход игры“.
„Россия вернулась на Ближний Восток. Путин контролирует ситуацию“ — как будто сговорившись, повторяют слово в слово комментаторы по обе стороны океана, на BBC и CNN.

Могут сказать: а чего, собственно говоря, добился Путин, если оставить в стороне воздушные атаки, которые еще неизвестно к чему приведут? В чем тактический успех, что изменилось по существу, в реальности, где такие факты? Отвечу: еще в Древнем Риме был афоризм: „Commovent homines non res sed de rebus opinionеs“ (двигают, или возбуждают людей не дела, а представления о делах). Важны п р е д с т а в л е н и я о реальности, а не сама реальность. Не сами вещи, а то, что люди о них думают. Perception trumps reality, как говорят англосаксы, представление бьет козырем действительность.

Во время войны солдаты каждой из сторон убеждены, что целиком виноват враг, но так ведь не может быть, а истины никто из них не знает. Помню, в конце 40-х годов абсолютно все были уверены, что в Америке фашистская власть, а президент США в точности как Гитлер способен начать нас бомбить в любой момент. Убеждение народа, общественное мнение формируются даже не обязательно лишь под воздействием пропаганды, направляемой властью. Часто это имеет глубокие исторические, психологические корни.

Российское население в своей массе верит самым чудовищным антизападным бредням не только благодаря телевизионной фальсификации событий; телепропагандисты знают и чувствуют, что думает и что хочет слышать народ, и именно это ему и выдают. Ложное представление об устройстве мира закрепляется.

Если весь мир шумит, если государственный деятель оказался в центре внимания, затмил и отодвинул в сторону все другие проблемы — значит, это громкий и несомненный успех. Россия, о которой после Крыма и Донбасса в западном мире уже привыкли думать чуть ли не как об изолированном и опозорившемся изгое, вдруг выскочила как черт из табакерки, и где? В самой горячей точке земного шара.

Путин вышел из-за кулис на мировую авансцену и, пройдя мимо остальных остолбеневших актеров, бросил в лицо моментально притихшему, вытаращившему глаза залу: „Вот перед нами чудовище, враг человечества. Все с этим согласны и никто ничего не может сделать. Так Россия может! Мы беремся за дело, и вас всех зовем с нами объединиться! Отбросим разногласия! Одна всеобщая коалиция, совместные действия, дадим отпор монстру, задушим и задавим его, изолируем и возьмем измором!“

Это было предложение, от которого нельзя отказаться, и оно фактически, благодаря СМИ, было сделано еще до того, как Путин выступил на Генассамблее, его речь только подтвердила уже сложившееся представление о прорыве, организованном Россией. Неважно, что если обратиться к деталям, сразу обнаружилось бы, что, например, персона Башара Асада торчит как плотина на пути процесса урегулирования. Да кому он на Западе опасен сейчас, после достижения урегулирования с его покровителем Ираном.

Обама в своей речи назвал его тираном — ну и что, это нужно было, чтобы поменьше рычали и вопили Маккейн, Эрдоган, саудовские правители. Обама давно понял, что Асад — это меньшее зло по сравнению с ИГ, и через какое-то время можно было ожидать, что американцы от него отстанут, тем более, что абсолютно всем было уже ясно одно: Путин не сдаст Асада, резко выросшее российское военное присутствие в Сирии — гарант того, что враг не пройдет ни к Дамаску, ни в Латакию. По крайней мере шансы на компромисс были.

Вот тут бы и остановиться.
Нет, не остановились.
Начали воздушную войну.
Не хватило чувства меры? Не берусь судить.

Ясны только два факта: войны ударами с воздуха не выигрываются —это раз. Сухопутную операцию Москва проводить не собирается — это два. Значит, расчет только на те " наступательные операции сирийской армии», о которых четко сказал Путин, обозначая временные границы действий российской авиации. Так вот: из чего видно, что эта армия способна на что-то большее, чем оборона — и то лишь с помощью России — тех примерно 20% территории страны, которые она сейчас контролирует?

Давно уже маячит один вопрос: почему сирийская армия, вооруженная с головы до ног весьма неплохим российским оружием, имеющая и самолеты, и вертолеты, и танки, и артиллерию, и всякие виды ракет, четыре с лишним года не может справиться с теми, кого Асад называет жалкими бандами террористов, преступников, наемников и пр.? Ведь у оппозиции не было и нет ни авиации, ни танков, ни орудий, только ракетные установки, минометы и стрелковое оружие.

В чем дело? В поддержке населения, что всегда очень важно в партизанской войне? Вовсе нет; наоборот, после того, как два года тому назад в Сирию из Ирака ворвались банды исламистских изуверов, немалая часть даже суннитского населения, не говоря уже об алавитах, христианах, друзах, курдах, поняла, что дамасское правительство — это меньшее зло, и поддержка Асада выросла. Правда, впоследствии правительство, как всегда, наломало дров, авиация Асада убила массу мирных жителей, и весьма красноречиво выглядели кадры, показывавшие хлынувших в Европу беженцев: полно молодых мужчин, часть которых, видимо, бежала от зверств ИГ, но немало и тех, кто просто спасался от призыва в армию Асада.

Выступая летом по телевидению, Асад впервые признал нехватку людских ресурсов для вооруженных сил. И все же не это главное, потери несет и противник. Боевой дух, моральный фактор, мотивация — вот что важнее всего. Элитные алавитские части воюют неплохо, в целом в армии офицерский корпус в основном состоит тоже из алавитов, но основная масса солдат — это суннитские парни, призывники, не желающие умирать за алавитскую власть, становящуюся все более чуждой для них по мере того, как война становится религиозной, межконфессиональной. Им противостоят бойцы беспощадные и бесстрашные, для которых величайшее счастье — умереть за веру.

Скажут, что зато на стороне Асада воюют бойцы ливанской Хизбалла, шииты, не менее мотивированные и воинственные, чем их суннитские противники, а также отряды иранского спецназа Корпуса стражей исламской революции. Верно, но ресурсы этих двух контингентов не безграничны, они несут серьезные потери, а тем временем силы суннитских исламистов растут: за последний год только из-за границы прибыло 30 тысяч человек, сейчас этот поток, видимо, возрастет, так как пропаганда джихадистов теперь ударит во все колокола, разглагольствуя об образовании единого антисуннитского фронта шиитов и крестоносцев, включающего уже и Россию.

Вообще надо считаться с возможностью широкой антироссийской кампании среди суннитского населения прежде всего в арабских странах, но также и в широком исламском мире; при этом нельзя забывать, что и большинство российских мусульман — сунниты.

Опять же могут сказать, что ИГ — вовсе не такая уж непобедимая сила, пример — курдский город Кабане на турецкой границе, где многомесячные бои закончились поражением исламистов. Но ведь там против ИГ воевали отряды курдского ополчения, и надо понять одну важнейшую вещь: на Ближнем Востоке по-настоящему эффективными вояками можно считать лишь ополченцев, защищающих свою общину, конфессиональную или этническую. Курдские пешмерга («идущие на смерть»), шиитская милиция в Ираке, Хизбалла в Ливане, джихадисты-сунниты, сирийские алавиты — вот это отважные, мотивированные бойцы, а правительственная армия и в Ираке, и (в значительной степени) в Сирии не идет с ними в сравнение.

И не потому ли правители тех самых арабских государств, которых российские руководители собирались привлечь в «новую коалицию» (Саудовская Аравия, Иордания, Египет) ровно год так и не решаются бросить в бой против ИГ свои прекрасно вооруженные войска? Подозревают, видимо, что их суннитские армии вряд ли проявят энтузиазм в боях против суннитов ИГ; да и сами эти правители опасаются восстановить против себя свое население участием в одной коалиции с Америкой, Ираном и шиитами.

А вот Россию сейчас обвинят в том, что она оказалась именно в этой коалиции; скажут, что разногласия Москвы и Вашингтона — всего лишь видимость, а на самом деле есть негласный антисуннитский фронт (а следовательно и антиисламский, ведь сунниты не признают шиитов настоящими мусульманами). Абсолютно ложное мнение, но напомню: представление бьет реальность. Теперь оно обернется против нас.

А тем временем воюющие в Сирии исламисты — как ИГ, так и Джабхат ан-Нусра и Ахрар аш-Шам, сейчас объединившиеся под зонтиком Джейш аль-Фатах , т.е. Армии Победы (и хорошо бы раз навсегда покончить с путаницей: это не оппозиция и не повстанцы, а пришельцы из Ирака, осколки Аль-Каиды) — вполне возможно, отбросят в сторону свои разногласия, перестанут воевать друг с другом, оставят в покое Свободную сирийскую армию (она и составляет ядро умеренной оппозиции, воинства повстанцев) и создадут единый фронт против армии Асада.

В городах, в уличных боях, где российская авиация не сможет эффективно действовать хотя бы из опасения гибели огромного числа мирных жителей, преимущество безусловно будет на стороне террористических исламистских группировок.

И что тогда? Прекратить бомбежки и перейти к выполнению ограниченной задачи: оборонять «алавитскую крепость» Асада — Дамаск, Хомс, Хаму и родную землю алавитов, Латакию? Но это уже и сейчас обеспечено нашим военным присутствием, для чего же нужно было начинать бомбежки, восстанавливать против себя суннитское сообщество, своими руками разрушать недавно улучшившиеся отношения со странами Залива и с Египтом? А другой вариант: все-таки отправить танки и пехоту. Тогда — груз 200. Как это воспримет наш народ, какова будет реакция в мире? В памяти всплывают смутные очертания Вьетнама. Афганистана…

Но вот главный аргумент, которым меня будут бить: ты что ж, не признаешь, что Исламское государство, запрещенное у нас — это угроза для России? Не за арабов там наши летчики воюют, а за нашу страну. Башар Асад — да пес с ним, о себе надо думать, убивать их там, пока сюда не пришли.

Все признаю, и раньше вас стал об этом говорить, давно возражал тем, кто считает, что ИГ — это всего лишь заблудившиеся леваки, это, мол, пройдет. Но надо четкость в голове иметь. Спросите «простых людей» на улице, многие скажут, что надо там этих гадов уничтожать, пока не поздно. Боятся, что воинство ИГ окажется здесь. Это вздор, кто их пропустит через Турцию или Иран или Закавказье? В Центральной Азии — возможно, но не те молодчики, которые сейчас воюют под Хомсом, а другие, объединившиеся с афганскими муджахедами.

Войска ИГ здесь не появятся, угроза в другом, она двойная: во-первых, вербовка добровольцев, во-вторых, создание экстремистских ячеек, вступление на путь террора. И боюсь, что российские бомбы, падающие на боевиков, а заодно — нельзя исключать — и мирных арабов— суннитов, дадут нашим врагам-террористам гораздо больше простора, больше аргументов для ожесточенных атак на российскую власть и для вербовки.

Тезис будет такой: Россия встала открыто в ряды врагов ислама, надо ей противостоять. И тут я вспоминаю разговор с одним моим коллегой, египетским профессором, исследовавшим идеологию исламистов, на конференции в Александрии лет пятнадцать тому назад. Я спросил его: что эти люди могут иметь против русских? Он ответил: «А кого убивают русские солдаты на Кавказе ? (тогда шла война в Чечне). Тех, кто провозглашает : „Аллах акбар!“, а это наш мусульманский клич, значит, считают исламисты, намного ли русские лучше американцев и сионистов?» Вот вам и прообраз пропаганды, с которой мы столкнемся.

Так что же, закрыть глаза на исламистскую угрозу? Уж кто-кто, а я из года в год твержу о том, что именно радикальные исламисты, салафиты-джихадисты, а не американцы, представляют собой реальную опасность для России. Америка не пошлет террористов устраивать взрывы в Москве, а эти изуверы — запросто. Но бомбежками не разгромишь — это мощное, глобальное движение, демагогически опирающееся на искаженно интерпретируемые основы Корана.

Можно уничтожить тысячи и тысячи боевиков, но на свете полтора миллиарда мусульман, неужели не найдутся новые? Более того, крах нынешнего ИГ превратит Халифат в коллективного мученика. Проповедники скажут: «вот, наконец мусульмане встали с колен, возродили Халифат, и целая коалиция врагов, от Америки до России, включая Тель-Авив, погубила его, в следующий раз будем действовать более эффективно».

Бороться, разумеется, необходимо, в блоге нелепо стараться развертывать эту тему. Но в конечном счете только сам ислам должен вылечиться от тяжелой болезни.

Может быть, я полностью неправ, каких-то главных, решающих вещей не учел, наше руководство знает в сто раз больше меня, все учло и продумало? Может быть. Дай то Бог. А вдруг, используя выражение бессмертного Черномырдина, хотели как лучше (избавить мир от террористического монстра и утвердить на долгие времена великий престиж России в мире), а получилось…

Путин, его консультанты и второстепенный ИГИЛ
 

http://echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/1678716-echo/
18:22 , 17 декабря 2015

автор
историк, заслуженный деятель науки РФ, обладатель премии фонда Макартура

«Вообще ИГИЛ – это уже второстепенная вещь», сказал сегодня Путин, немало, я думаю, озадачив этим всех наших политиков, комментаторов, аналитиков, журналистов, которые из кожи вон лезут вот уже несколько месяцев, доказывая, какое страшное зло представляет собой эта организация (запрещенная в РФ) и зачем нужно для России бомбить кого-то в далекой арабской стране. Как зачем? Да чтобы эту террористическую гадину уничтожить, пока она до нас не доползла. И вот пожалуйста – второстепенная вещь. Зачем тогда воюем-то? Что первостепенное? Бензовозы, вот что – объяснил нам президент.

Вот его трактовка событий после американской интервенции в Ираке: «Возникли элементы, связанные с торговлей нефтью. И эта ситуация складывалась годами. Ведь там создан бизнес, контрабанда в огромных, промышленных масштабах. Потом, для того, чтобы защитить эту контрабанду и незаконный экспорт, нужна военная сила. Очень хорошо использовать исламский фактор, привлекать туда «пушечное мясо» под исламскими лозунгами, которые на самом деле просто исполняют игру, связанную с экономическими интересами».

Про торговлю нефтью и контрабанду – все абсолютно верно. Когда я был в Иракском Курдистане накануне американской интервенции, мне об этом все рассказали. Действительно, шла как официальная, законная торговля нефтью, которую продавали турецкому государству власти Иракского Курдистана, так и контрабанда в огромных масштабах. Все это сохраняется до сих пор, Путин совершенно прав, но эта нефть добывается именно в Иракском Курдистане (автономной, фактически самостоятельной части Иракской республики), где международный исламистский терроризм отсутствует и где ИГИЛа никогда не было. Часть бензовозов, транспортирующих контрабандную продукцию в Турцию (но главным образом не государству, а частным компаниям) идут не прямым путем, а через ту территорию Ирака, которая остается в руках арабов, т.е. центрального багдадского правительства, в котором, как известно, первую скрипку играют шииты, злейшие враги ИГИЛ. И на этой территории плохо придется тому, кто бы попробовал пискнуть об исламизме в его суннитском толковании; боевик ИГИЛа здесь дня не проживет.

А ИГИЛ возник именно в арабской части Ирака, и вот каким образом: после вторжения США местная исламистская суннитская группировка Тауфик валь Джихад влилась в октябре 2004 г. в «Аль-Каиду», вербовавшую арабских добровольцев (суннитов-джихадистов) для борьбы с оккупантами. Образовалась группировка под названием «Аль-Каида в Ираке», боевики которой в течение последующих лет убивали американских солдат (сотнями) и арабов, мусульман-шиитов (десятками тысяч). А 15 октября 2006 г. эта банда во главе с новым лидером аль-Багдади провозгласила себя «Исламским государством»; затем появилось название ИГИЛ, потом просто ИГ и наконец «Халифат». Все это происходило в центральном Ираке, его арабской суннитской части, где нефти почти нет. А когда ИГИЛ переместился в Сирию под исламистскими, джихадистскими лозунгами (нефть тут была не при чем, джихадистская террористическая идеология бен Ладена сформировалась почти тридцатью годами раньше в Афганистане, не имеющем нефти, и вдохновляла все филиалы «Аль-Каиды»), были в самом деле захвачены нефтяные месторождения и началась контрабанда нефти в Турцию. Но когда это началось? Ведь Ракка, сирийский город, ставший де-факто столицей «Халифата», была отбита ИГИЛом у конкурирующей исламистской группировки «Джабхат ан-Нусра» в январе 2014 г., и только после этого из сирийских нефтедобывающих районов ИГИЛ мог перехватить тот экспорт «в огромных, промышленных масштабах», о котором говорил Путин. Это было несколько лет с п у с т я образования террористической группировки, а в период ее формирования речь и не могла идти о том, чтобы «защищать контрабанду и незаконный экспорт». И вообще экспорт контрабандной нефти и нефтепродуктов из Сирии в Турцию не так уж важен, как это представляется. В этом заинтересованы частные предприниматели, а турецкое государство прекрасно обходилось без этого, закупая у стран Залива нефть обычным законным путем.

Тезис о том, что ИГИЛ – вещь второстепенная, а все дело в контрабанде нефти, видимо, придуман советниками президента и преподнесен как важнейшее открытие: вот в чем вся штука-то, оказывается. Конечно, неплохо было бы сюда и американскую финансовую и политическую верхушку приплести, но уж никак не выйдет. А то, что получилось, может убедить только людей, не разбирающихся в ближневосточных делах. Их, правда, подавляющее большинство, но все равно не стоило подсовывать президенту такую вещь. Что же за консультанты у него, специалисты по Востоку? А такие и раньше были. Помните интервью, взятое у Путина Ларри Кингом, звездой американского телевидения, в 2000 г.? Тогда, отвечая на вопрос о причинах событий в Чечне, Путин сказал, что наемники «попытались склонить местное население к суннитскому варианту ислама. А наши граждане, проживающие на Кавказе, в большинстве своем шииты». Помню, я чуть со стула не упал. Чеченцы, о которых шла речь – сплошь сунниты (многие придерживаются суфизма, но ведь не шииты же они), а к шиитам относятся, и то частично, аварцы, лезгины, азербайджанцы.

Разумеется, президент не может и не должен знать что-то о суннитах и шиитах. Для этого есть специалисты, которые подскажут. Сейчас, когда идут дебаты между 16 кандидатами на пост президента США от республиканской партии, ведущий претендент Дональд Трамп попался на том, что не знает разницу между ХАМАС и Хизбалла. Подумаешь! Комментируя это, один американский журналист написал: «Да если потрясти этих шестнадцать кандидатов, выяснится, что некоторые из них не знают разницу между суннитами, шиитами и кенгуру». Но то Америка, что с нее взять… А тут великая держава, вставшая через тысячу лет, наконец, с колен – и такие консультанты!

Скончался выдающийся ученый Георгий Мирский
 

Скончался политолог, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН, востоковед Георгий Мирский. Ему было 89 лет. Соболезнования Григория Явлинского в связи с кончиной выдающегося ученого:

Георгий Ильич Мирский был настоящим бескомпромиссным учёным, чьи суждения не зависели от политической конъюнктуры, от так называемых требований времени. Его репутация была и останется безупречной. Георгий Мирский — это образец настоящего интеллигентного человека с высочайшими нравственными принципами. Это тяжёлая и невосполнимая потеря для нашей общественной мысли. Приношу соболезнования семье, друзьям и коллегам Георгия Ильича Мирского.
http://ic.pics.livejournal.com/gr_ya...7_original.jpg

"Русский народ заслуживает другой участи"
 

http://www.svoboda.org/content/transcript/26999736.html
26 января 2016

В Москве скончался историк-востоковед Георгий Мирский

Леонид Велехов
http://gdb.rferl.org/8EB910A2-9ED7-4..._w640_r1_s.png
Опубликовано 26.01.2016 12:05

Во вторник стало известно о смерти российского историка Георгия Мирского. Мирский был главным научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений РАН, профессором МГИМО, Высшей школы экономики, Московской высшей школы социальных и экономических наук. В 1990-е годы работал в Американском институте мира в качестве приглашенного научного сотрудника, выступал с лекциями в университетах США. Его труды по проблемам стран "третьего мира" стали классическими. В последние годы главной сферой его профессиональных интересов были исламский фундаментализм, палестинская проблема, арабо-израильский конфликт, международный терроризм, страны Ближнего Востока. Георгий Мирский не раз выступал в качестве эксперта на Радио Свобода, а весной 2015 года был гостем программы "Культ личности" Леонида Велехова.

Леонид Велехов: Здравствуйте, в эфире Свобода - радио, которое не только слышно, но и видно. В студии Леонид Велехов, это новый выпуск программы "Культ Личности". Она не про тиранов прошлого, она про наше время, про настоящие личности, их судьбы, поступки, их взгляды на окружающую жизнь. Сегодня, в эпохальный день 9 мая, у нас и гость эпохальный - Георгий Мирский.

"Георгий Ильич Мирский являет собой редкий, особенно в наши дни, пример подлинно ренессансной личности. Ученый, самый, наверное, авторитетный в России специалист по арабскому миру. При этом еще и острый публицист и полемист, выступающий со своей, всегда независимой точкой зрения по самым горячим темам российской и международной политики. Знает множество языков. В свои 88 – а на днях исполнится 89 – сохраняет великолепную интеллектуальную и физическую форму. А ведь жизнь прожил вовсе не простую. Все годы войны, в начале которой ему едва стукнуло 15, трудился, причем отнюдь не на научной и кабинетной работе. Был санитаром, слесарем, шоферил, школу окончил уже только после войны. Многое в его жизни приходило с запозданием, зато сторицей. В странах, изучению которых посвятил жизнь, сумел впервые побывать уже в годы перестройки, разменяв седьмой десяток. Видимо, поэтому такой долгий расцвет и даровала ему судьба. Чтобы все успел, все свои таланты реализовал сполна".

Леонид Велехов: Вы ведь 9 мая 1945 года должны помнить хорошо, вам было почти 19, без нескольких недель...

Георгий Мирский: Прекрасно помню. Я в это время учился на шофера. А перед этим уже несколько лет работал в "Теплосети Мосэнерго", обходчиком тепловых сетей. И тут к концу войны "Теплосеть Мосэнерго", исходя из того, что получит новые грузовики, направила несколько молодых людей (а я был самый молодой) на курсы шоферов, они находились на Балчуге, в центре Москвы. И я прекрасно помню этот день. Это был один из незабываемых дней.

Как сейчас, представляю себе эту Красную площадь. Набита битком людьми так, что яблоку упасть негде. До этого я видел такую заполненную площадь дважды. Первый раз - когда были налеты на Москву в 1941 году, а они начались ровно через месяц после начала войны. Я жил около площади Маяковского. Зная, когда немцы прилетят (они пунктуальные люди), все сидели на площади Маяковского с узелками, с вещами - ждали, когда откроется метро. Оно открывалось, когда Левитан, откашлявшись, начинал: "Граждане! Воздушная тревога!" Все мчались в метро. А до этого, прижавшись друг к другу, сидели. Представьте, огромная площадь! И второй раз - это площадь трех вокзалов, 16 октября 1941 года, когда соседи попросили меня донести им вещи до Казанского вокзала.

Леонид Велехов: Печально знаменитая московская паника.

Георгий Мирский: Да, да, да! Вот тогда эта огромная площадь была запружена так, что просто некуда было деваться. И вот третий раз – это Красная площадь, 9 мая 1945 года. Такое впечатление, что там была вся Москва.

Что мне еще запомнилось, помимо того, что это было громадное стечение людей? Все были радостные, глаза светятся. Как только появлялся фронтовик с нашивками, его хватали и подбрасывали в воздух. Их не так много было, потому что еще война шла. В основном, это были раненые, инвалиды. Кроме того, в воздух подбрасывали американцев, американских офицеров. Потому что в Москве была большая американская военная миссия. Люди помнили, что сделали американцы в 1942 году. Я-то на своей шкуре это испытал, потому что к тому времени, как мне мать говорила, на меня было страшно смотреть - зеленого цвета, шатался. Начиналась дистрофия. Как мы питались, даже не хочется говорить. И когда начала приходить американская тушенка, яичные порошок…

Леонид Велехов: Знаменитый шоколад!

Георгий Мирский: Да, шоколад… И постепенно все начало меняться в лучшую сторону. Поэтому люди были благодарны американцам. И как только они появлялись, их тоже начинали подбрасывать в воздух. Они не знали, куда деваться. Вот это я помню. С этим днем сравниться ничто не может. Но это не значит, что только тут люди поняли, что война выиграна. То, что война выиграна, было ясно давно. Я, например, никогда не сомневался, что мы победим.

Леонид Велехов: Ни в 1941-м, в те страшные октябрьские дни?

Георгий Мирский: Нет, нет. Я всю ту панику видел. Не знаю, может быть, я был так воспитан. Все-таки я был октябренком, потом пионером. Потом, когда я об этом думал... А я такой кабинетный стратег - это мое хобби. Всю войну у меня на стене висела карта. Я передвигал флажки каждый день. И потом в течение многих десятилетий, если бы меня спросили, какого числа освободили Смоленск, Киев, Харьков, Севастополь, Одессу, Минск, я бы вам без запинки ответил. Сейчас кое-что забыл. Я люблю всю эту военную историю. И думая о том, мог ли Гитлер выиграть войну, я пришел к выводу, что если бы даже он взял Москву, он бы не победил все равно. При одном единственном условии он мог выиграть – если бы у него была дальняя бомбардировочная авиация, и осенью 1941 года, когда была эвакуация промышленности, немцы бы разбомбили Урал. И все эти заводы, на которых производились танки, самолеты, пушки, снаряды, были бы уничтожены. Вот тогда он мог бы выиграть войну. Но этого у него не было. Дальше Горького они долетать не могли. Это была колоссальная авантюра. Гитлер знал, что он авантюрист. Он однажды про себя сказал: "Я иду по жизни с уверенностью лунатика".

Леонид Велехов: Вот оно как! Я не знал этого высказывания.

Георгий Мирский: Да. Он знал, что ему всегда везет, и он всегда побеждал. Так и тут. Он думал, что в 1941 году он до зимы покончит с Советским Союзом. Тут он страшно промахнулся. Он вскоре начал прозревать. В частности, известно его высказывание: "Если бы я знал, что у русских столько танков, что они могут производить столько танков, я бы подумал - стоит ли начинать войну". Но уже было поздно.

Леонид Велехов: Как с лунатиками и бывает - они налетают на ведро с холодной водой, которое им ставят, чтобы они очнулись, и вся их уверенность летит вверх тормашками...

Георгий Мирский: Да. Вот он налетел на такое ведро! (Смех в студии) Я очень хорошо все помню, опять же возвращаясь к 1941 году. Эта страшная паника. Я тогда учился в военно-морской спецшколе. Я хотел стать моряком. За два дня до этой паники нас всех построили, сказали, что спецшкола эвакуируется на восток в город Ейск, в Сибирь. Я вдвоем с матерью был. Отец годом раньше умер. Я остался с ней – решил, ничего страшного, год потеряю в школе, потом наверстаю. Сталин что сказал? "Еще полгода, может быть, годик, и гитлеровская Германия рухнет под тяжестью своих преступлений". Как же я мать брошу?! Так что я остался.

В тот день я видел все, что происходило в Москве. Единственный день в моей жизни, когда никакой власти не было - ни одного милиционера! Представляете себе - с утра до вечера ни одного милиционера! Радио молчит, метро закрыто. Люди говорят открыто - немцы в Царицыно, немцы в Голицыно, немцы под Тулой. Никто ничего не боится.

Леонид Велехов: И ведь пошли еще грабежи.

Георгий Мирский: А как же?! Я помню, выхожу на улицу Красина (я туда всегда ходил бензин покупать для примуса), и вижу, люди тащат – кто несколько бутылок водки, у другого буханки хлеба, у третьего мешок с картошкой… А после этого через несколько дней начались такие ливни, которых я не видел никогда в жизни! Такая распутица! Потом уже, спустя много лет, мне приходилось видеть немецкую кинохронику в Белых Столбах, в киноархиве. Там делали одну картину, покойный Ромм меня пригласил, чтобы я ему кое-что рассказал. Я несколько раз там был. И мы смотрели старую кинохронику немецкую времен войны. И там показывают как раз конец октября. Это невозможно себе представить - грузовики по самые оси сидят в грязи, лошади – по грудь. Все встало. А уже числа десятого ноября ударил легонький морозец - как раз то, что нужно. Дороги подсохли. И 16 ноября, через месяц после паники, они начали второе наступление на Москву - от Можайска, от Клина, от Волоколамска, от Калинина. И к началу декабря они уже подошли к Москве. И вот тут, я прекрасно помню, ударил мороз. По-моему, это было 1 декабря или 30 ноября. У нас в один день все полопалось.

Леонид Велехов: Это же была чудовищно холодная зима.

Георгий Мирский: Такой не было никогда. Водопровод, канализация, отопление, электричество - все вышло из строя в один день. И вот тут немцы сели. У них все остановилось, вся техника, а самое главное - люди стали замерзать. Гитлер же как авантюрист и лунатик не подготовил зимнюю одежду. Тут немцы так стали мерзнуть в своих шинелишках, а самое главное - в сапогах, подкованных гвоздями! Это все равно, что босиком идти.

Леонид Велехов: Без портянок, без шерстяных носок ведь!

Георгий Мирский: Да. Это были сапоги, рассчитанные именно на твой размер - ничего не всунешь туда. Это страшное дело было. В эти дни, я помню, по Большой Садовой, по Москве шли сибирские войска. Уже было известно, что Япония не откроет свой фронт.

Леонид Велехов: Снятые с Дальнего Востока...

Георгий Мирский: Да, снятые оттуда. Здоровые! Уже таких я не видел, потому что ведь кадровая армия погибла. Потом уже было установлено, что к началу зимы от настоящей кадровой армии осталось только 8 процентов. А тут здоровые, румяные ребята в белых полушубках, в валенках, в маскхалатах. Вот они начали наступление 5 декабря. 6-го нам об этом объявили. Это был праздник. И тут люди, которые думали, что Москву сдадут, вздохнули с облегчением.

Тем не менее, еще ничего не известно было. Сталинград был второй пункт. Потому что когда летом следующего, 1942-го, года немцы начали наступление, когда они пошли туда, на юг, и дошли до Сталинграда, дошли до Кавказа, тут многие стали думать - наша армия разбита совсем, следующий удар осенью будет по Москве, и тут мы уже не удержимся. Слава богу, этого не было. А потом был Сталинград, перелом, потом Курская дуга. Практически после Курска уже все, кто хоть что-нибудь соображал, понимали, что война выиграна. 1943 год - это перелом. А в 1942-м, когда немцы застряли под Сталинградом, я очень хорошо помню, как сварщик Беликов говорил: "Ну что, под Сталинградом он уперся!" И под Моздоком уперся, на Кавказе.

Я в этом смысле был очень полезный человек. Я был самый неквалифицированный, мальчишка. На меня все смотрели с презрением, но зато я мог им объяснить, где и что находится! (Смех в студии) Помню, подходит ко мне сварщик Деев и говорит: "Ну что, Великие Луки взядены?" Я говорю: "Взядены". "Столица Киева!" (Смех в студии) Так что, я им все по карте показывал, объяснял. За это меня уважали.

Надо сказать, тут очень важный момент, сейчас этого никто не знает, говорят, что была безграничная всенародная любовь к Сталину. Так вот, этот же сварщик, я помню, однажды мы стояли и курили махорку перед входом в первый район "Теплосети Мосэнерго" на улице Разина (сейчас Варварка). О чем-то зашел разговор, я не помню о чем, и вот при всех сварщик крепким матом покрыл товарища Сталина. Я не знал, куда мне деваться, хотел провалиться сквозь землю. Разгар войны, рабочий класс, и все вокруг стоят и поддакивают! И потом я понял, в чем дело. Это все были бывшие крестьяне. Что такое обходчик тепловых сетей, слесарь? Это люди, которые ремонтируют подземные трубы, из которых зимой пар идет. Эта работа тяжелая, страшная, жуткая. Вот эти люди пришли в Москву, когда была коллективизация. Они не были кулаками, тогда бы они были в Сибири. А это обыкновенные середняки. Я с ними разговаривал - у кого лошадь, у кого корову отняли. Сталин им сломал всю жизнь. Они жили здесь без прописки, на казарменном положении, черт знает что. Ужасно! Они так ненавидели Советскую власть! За эти годы я не слышал о ней ни одного доброго слова! Это не значит, что если бы они попали на фронт, они бы перешли к немцам. Нет! Они был не перешли, конечно. Они болели за наших. Когда под Сталинградом окружение прорвали - все радовались! Все! Тем не менее, на что рассчитывали? Вот мой напарник Василий Ермолаевич Потовин, и все остальные много раз говорили о том, что будет после войны. И у всех была одна мечта - союзники заставят наше правительство ликвидировать колхозы, ввести свободную торговлю и вольный труд. Вот слова - свободная торговля и вольный труд! Все были в этом уверены!

Леонид Велехов: Как люди соображали-то хорошо!

Георгий Мирский: Еще бы!

Леонид Велехов: Какая ясная голова была у людей.

Георгий Мирский: Все только об этом и думали. Потом, конечно, держи карман шире.

Леонид Велехов: Подвели союзнички, подвели. (Смех в студии).

Георгий Мирский: Да. Но отношение к власти было... Это было заметно даже во время войны. Ведь в первые месяцы войны были страшные потери не только убитыми, но и пленными. Потом уже выяснилось, что за первые полгода около 3 миллионов сдалось в плен! Страшный «котел» к востоку от Киева, «котел» под Вязьмой, «котел» под Брянском! В каждом почти по 600 тысяч попало в плен. Конечно, были и случаи героизма.

Леонид Велехов: Брестская крепость. Это все было.

Георгий Мирский: Брестская крепость, и не только она. У немцев были большие потери тоже. У меня есть мемуары Гальдера, начальника Генерального штаба. Он очень высоко отзывался о доблести русских, но это были точечные узлы сопротивления и контратаки. Люди не понимали еще, что это за война. А я вам скажу, когда начали понимать. Когда немцев отогнали от Москвы... Все ведь ходили в кино. Единственное развлечение было - кино, больше ничего! Я каждую неделю ходил в кинотеатр "Москва". И все ходили, все смотрели хронику. И вот когда стали освобождать Подмосковье, стали показывать все эти немецкие зверства...

Леонид Велехов: Все эти виселицы...

Георгий Мирский: Да. Вот тогда люди поняли, что это война не за Сталина с его наркомами, с его колхозами, а это война за Россию, за свою страну. И вот тогда настроение стало меняться. Люди уже гораздо лучше стали воевать, более стойко. И хотя были страшные поражения под Керчью, под Севастополем, под Харьковом, потом немцы дошли до Волги, Кавказа, но уже настроение было другое.

Леонид Велехов: Не будем забывать, что поначалу на оккупируемых землях немцев встречали часто с хлебом-солью.

Георгий Мирский: Да, да! Потом ведь у меня жизнь сложилась так, что после войны я пошел учиться, потом я был журналистом, работал в журнале "Новое время". Я объездил вдоль и поперек всю страну. Я с таким количеством людей разговаривал, которые во время войны и в оккупации были, и в плену были, и все, что хотите. Я это знаю, как они встречали немцев.

Леонид Велехов: А ведь вы много родных потеряли в Вильнюсе, в вильнюсском гетто. И вы сами в нем чудом не оказались, не так ли?

Георгий Мирский: Да. Мой отец родом оттуда. Во время Первой мировой войны он воевал, был ранен и взят в плен. Весь конец войны он провел в германском плену. Потом, я уж не помню, как оказалось, что он в Москве очутился, встретил мою мать, женился, стал работать. Никаких связей у него не было с его семьей в Вильне, абсолютно. Это ведь была заграница, Польша. Он нигде не писал об этом, не говорил, ничего. И он умер в 1940 году, когда уже немцы разгромили Польшу, а Литва отошла к нам. Он не успел туда поехать, умер от разрыва сердца. А сестра его навела справки и связалась с нами. Оказалось, это большая семья - 22 человека. И мать хотела туда поехать как раз в июне 1941 года. И мне сказала, что поедем вдвоем. Я был, конечно, рад, я вообще никуда из Москвы не выезжал до этого, а тут – Вильнюс! Боже мой! Я был счастлив, но я заболел, я серьезно простудился. Она сдала билеты. А мы должны были уезжать, по-моему, 20 июня. И на этом был бы конец!

Леонид Велехов: Да, они же 24 июня вошли в Вильнюс.

Георгий Мирский: 24-го они вошли в Вильнюс, и было бы все... Интересно, что моя болезнь кончилась 22 июня, когда я услышал, что выступает Молотов. До этого у меня был жар, а тут все как рукой сняло! Как будто ничего не было. Ко мне зашел мой товарищ, мы побежали покупать карты на Кузнецкий мост. Так что, все там, в Вильнюсе, погибли.

А что касается моей семьи с материнской стороны, то мать-то моя русская и родилась в Смоленске, ни слова по-немецки не знала. Но ее мать, моя бабушка, вышла замуж за латыша, который был преподавателем гимназии. Видимо, такое было условие, она приняла лютеранскую веру. И, соответственно, у моей матери и ее сестры в документах было обозначено вероисповедание (графы «национальность» до революции не было) – лютеране. Потом кончилась Гражданская война, стали выдавать документы, а потом паспорта. Там уже никакого вероисповедания не было, а была национальность. Какая-то девушка-делопроизводительница в ЗАГСе увидела "лютеранка" - значит, немка. И бабушке моей написали, что она немка, и матери. Кто же тогда в 20-х - 30-х годах мог подумать, что это окажется преступлением!

Леонид Велехов: Да, что это станет компроматом.

Георгий Мирский: А когда осень 1941 года, мою бабушку депортировали в Сибирь. Я думаю, она умерла еще в поезде от тифа, от дизентерии или еще от чего-то. Во всяком случае, мы скоро получили бумагу.

Леонид Велехов: Их же там высаживали просто в голой степи.

Георгий Мирский: Да. И мать приходит и показывает мне паспорт. Там написано: "Место жительства - Казахская Советская Социалистическая Республика, город Караганда". У меня-то паспорта не было. Я должен был с ней поехать. Мы бы поехали. Но вышло так, что отца уже давно не было в живых, и она вышла замуж гражданским браком второй раз за одного своего сослуживца, который был каким-то завхозом. Он был членом партии. Он пошел в милицию и поручился за мать партбилетом.

Леонид Велехов: Между прочим, поступок! Сколько людей отказывалось от своих близких.

Георгий Мирский: Да! Он за нее поручился партбилетом. И принимая во внимание, что он командир запаса и отправляется на фронт политруком, ему пошли навстречу. И вот она приходит счастливая и показывает мне паспорт - там все зачеркнуто и место жительство стоит: Москва. Мы остались. А он отправился на фронт, и через месяц его убили. Сергей Петрович Иванов, Царство ему небесное! Получилось, что практически в один и тот же месяц, в одну и ту же осень часть моей семьи погибла от рук гитлеровцев, а другая часть, пусть и небольшая, – от рук Сталина.

Леонид Велехов: Возвращаясь в вашу юность, хотел вот о чем спросить. Вы вот сидите передо мной, такой классический русский интеллигент-западник. Но молодость-то ваша была совершенно трудовая, рабочая…

Георгий Мирский: С 16 лет курил махорку и пил спирт!

Леонид Велехов: Замечательно! И среднюю школу вы, по-моему, закончили в двадцать с небольшим лет?

Георгий Мирский: Я учился в школе рабочей молодежи, в вечерней школе.

Леонид Велехов: Вот эти годы – это для вас были потерянные годы, вырванные из жизни, принесенные в жертву войне? Или они что-то вам дали?

Георгий Мирский: Они были потеряны в том смысле, что я потерял какое-то время хронологически. Я бы раньше кончил институт и т. д. И, вообще, все было бы по-другому. Я был бы моряком. Но вместе с тем эти годы мне очень много дали, потому что я пять лет был среди самого простого рабочего народа. Я понял душу нашего народа, хорошие и плохие его черты. Был момент в 1944 году, когда меня отправили на трудфронт. Я полгода был на трудфронте – сначала разгружал дрова, потом был бригадиром, потом командиром роты. В моем подчинении было 50 человек, в основном, либо мальчишки и девчонки, либо пожилые женщины. Мужчин среднего возраста, конечно, не было. Представляете, какого мне, 18-летнему мальчишке, было управляться с этими женщинами! Как они на меня смотрели, что они мне говорили! Чего только я не наслышался. (Смех в студии) Я понял очень многое, и плохое, и хорошее.

Леонид Велехов: А что именно вы поняли про народ, про простых людей?

Георгий Мирский: Плохое, я понял, – грубость, индивидуализм, несмотря на все разговоры о коллективизме. Я видел, как люди друг на друга рычать и готовы вырвать у тебя последний кусок. Я понял, насколько жутко они относятся к начальству, не любят и всегда готовы продать, предать, плюнуть на это начальство.И вместе с тем лебезят, заискивают перед ним. И все понимают, что начальство врет и ворует. Вот это русский человек понимал всегда! Но вместе с тем он понимал, что он сам будет воровать и врать, если представится возможность. Терпеть не могли начальство, не верили ничему, что там говорят, и вместе с тем всегда готовы подчиняться, всегда в каком-то конфликте между твоим же знакомым, сослуживцем и начальством – право начальство. И товарища перед начальником ты не будешь защищать.

Леонид Велехов: А это качество, сформированное Советской властью, или какое-то родовое?

Георгий Мирский: Нет! Советская власть взяла худшее, что было у русского народа с давних времен. А русские взяли худшее, что было со времен татаро-монгольского ига. Много взяли у монголов, много у византийцев, взяли худшие черты. Сервилизм, подобострастие, подхалимство, самоуничижение, жуткое отношение к человеческой личности, к правам человека – это все оттуда идет. Но добавили еще от Советской власти много чего. Советская власть уничтожила и дворянство, и духовенство, и крестьянство. Когда я учился, мы же не знали таких слов, как, например, милосердие, сострадание, достоинство, благородство. Это были буржуазные слова.

Леонид Велехов: Буржуазные предрассудки.

Георгий Мирский: Да, предрассудки.

Леонид Велехов: А теперь – хорошее.

Георгий Мирский: Вместе с тем, конечно же, доброта, добродушие, отзывчивость, готовность прийти на помощь, готовность угостить незнакомого человека, отсутствие злопамятности… Нахамит тебе мужик, потом под бутылку, под стакан ты с ним сойдешься, и он будет тебе лучшим другом, а потом опять где-то тебя может продать. И, конечно, очень важное качество – умение переносить трудности. Я считаю, что, может быть, русские самый талантливый народ. Это самый стойкий народ, может быть. Это народ, который может вынести самые невероятные тяготы, ужасы и, тем не менее, в нем что-то останется, сохранится. За ХХ век фактически три геноцида было – Гражданская война, сталинский террор и Великая Отечественная война. Во всех эти трех жутких ситуациях погибали лучшие. И, тем не менее, народ сохранился. Народ сохранил в себе некоторые черты.

Леонид Велехов: Все-таки сохранил, вы думаете?

Георгий Мирский: Да, да! Кто-то давно говорил про навозные кучи и жемчуг. И кто-то сказал про русское общество, что это тоже навозная куча, но с непропорционально большим количеством жемчужных зерен! Я ведь и в Америке преподавал много лет. Я не хочу никаких сравнений проводить, у всех народов есть свои плюсы и минусы. Но должен вам сказать, что русский народ заслуживает другой участи. Это несчастный народ. Так сложилась его судьба, начиная, может быть, с того момента, когда потомки Чингисхана уничтожили новгородцев в Древней Киевской Руси. Не случись этого, кто знает, как бы сложилась судьба России.

Леонид Велехов: Как сказал Чаадаев, помните? Бог выбрал Россию для того, чтобы показать на ее примере другим народам, как не надо жить.

Георгий Мирский: Да, это верно. Поэтому я должен сказать, что я очень многое понял во время войны. Когда я был начальником на трудфронте, у меня были спецталоны на усиленное дополнительное питание. И я был волен их распределять. Представляете, какой простор для коррупции! УДП – умрешь днем позже, как говорили. Все было в моих руках. И вот тогда я почувствовал, что значит иметь в своих руках власть, что значит распуститься и быть злым, преследовать людей... И спустя много лет, когда я был начальником уже в Академии наук, я гордился тем, что никогда, ни один человек не хотел из моего отдела переходить в другие, и многие хотели ко мне перейти. И когда я к себе брал людей, то замдиректора, который курировал мой отдел, говорил: "Ты добрый человек – это очень хорошо. Но тебе придется хлебнуть горя". Так оно и было. Именно тогда, во время войны, я почувствовал как хорошо, когда ты что-то доброе делаешь человеку. Когда ты человеку делаешь что-то хорошее, то тебе самому потом от этого лучше. В советские времена легко было растоптать человека. Я никогда этого не делал. Я инстинктивно понимал, как плохо я себя потом буду чувствовать.

Леонид Велехов: И это перевешивало все!

Георгий Мирский: Перевешивало все. И вот эти несчастные женщины, с которыми я столкнулся, страшно было с ними. Как они разговаривали, что они делали! Но я понял, какова была их жизнь, какая была у них судьба, какие у них были мужья, что они в жизни видели. Можно ли их осуждать? Если бы я не видел жизни простого народа, я бы тогда осуждал очень многое в течение последующей своей жизни. Но я видел самое дно. Я видел голод, я видел самую жуткую нищету, я видел условия их жизни. Я понимал, что у меня не хватит духу осуждать их за то, как они себя ведут. А что еще от них можно было ждать? А как власть себя вела по отношению к нам? А что они видели хорошего от власти?

Леонид Велехов: Ничего. С таким знанием русской жизни, почему вы выбрали востоковедение? И еще один вопрос к этому вдогонку. Когда вы в востоковедение ввязывались, вы могли себе представить, что Восток дело такое тонкое, и что это выйдет на первый план в мировой политике на много лет?

Георгий Мирский: Когда я заканчивал 10-й класс школы рабочей молодежи, я хотел поступить либо на истфак в МГУ, либо в Институт международных отношений, МГИМО. Но для этого должна была быть золотая медаль, у меня была только серебряная.

Леонид Велехов: Всего лишь! (Смех в студии.)

Георгий Мирский: Да, всего лишь серебряная. И так получилось, что в этой школе рабочей молодежи со мной за партой сидел один парнишка, мой сосед не только по парте, но и по переулку. Часто приходила встречать его девушка нас, и мы втроем шли. А она уже училась в институте. И она мне рассказала, что есть такой Институт востоковедения. Я даже не слышал о нем никогда. Она училась на персидском отделении. Более того, она мне посоветовала идти на арабское. Исходя из чего? Думали тогда, что кончишь институт и сразу поедешь третьим секретарем куда-нибудь в посольство. Арабских стран-то много – больше шансов. Она меня натолкнула на это. И я пошел и подал документы. Я вам откровенно скажу, я вращался в сфере материального производства, вокруг меня были шофера, слесаря, инженеры – это само по себе не страшно. Но я видел систему, я же много там насмотрелся всяких безобразий, и мне хотелось отдалиться как можно дальше от этой сферы жизни. А что может быть дальше каких-то восточных стран?! Вы спросили – думал ли я тогда?.. О чем думал? О чем я мог думать? Я не представлял себе, как сложится жизнь. Когда ты студент, ты еще не знаешь, кем ты будешь. Меня должны были взять по всем показателям в КГБ. Потому что все пять лет я учился на одни пятерки.

Леонид Велехов: Почему не задалась такая перспективная карьера?

Георгий Мирский: Когда я пошел к директору, чтобы меня рекомендовали в аспирантуру, он сказал: "Вы понимаете, товарищ Мирский, с этой организаций мы спорить не можем". А потом он же меня вызвал через месяц и говорит – отпала необходимость. А дело в том, что, оказывается, на меня уже было досье. Дело в том, что во время войны и после войны у меня был один друг школьный, у которого брат отсидел срок в ГУЛАГе, вернулся и очень много чего рассказал. И у нас были разговоры. Я-то в основном слушал. Но я был в этой компании и не донес. Компания была человек пять. А кто-то донес. И потом, спустя много лет, в 1956 году, когда меня безуспешно пытались завербовать в КГБ, человек, который это делал, начальник районного отделения КГБ, мне сказал: "Мы же про вас очень много знаем". И он стал приводить эти разговоры, которые были. Я говорю: "Но я-то ничего антисоветского не говорил!" "Да, но вы это все слышали!"

Леонид Велехов: И, тем не менее, вы были бойцом идеологического фронта, на самом его передовом рубеже. Часто приходилось говорить не то, что думаешь, кривить душой? И если приходилось, то чем оправдывали себя?

Георгий Мирский: Тут две стороны. Во-первых, если говорить о моей работе, о моей профессиональной деятельности, то мое счастье было то, что я поступил именно на арабское отделение. Если бы я занимался западными странами, Европой, скажем, то есть странами, по которым имелась масса цитат Маркса, Энгельса, Ленина, то тогда пришлось бы врать на каждом шагу. Но к моему счастью, ни Маркс, ни Ленин, ни Сталин особенно Востоком не занимались. Поэтому я мог, говоря об истории Востока, рассуждая о политике, намечая перспективы развития этих стран, не использовать цитаты какие-то там, а говорить то, о чем я думал. Все тогда увлекались некапиталистическим путем развития. И действительно верил в том, что арабским и прочим развивающимся странам империализм ничего хорошего не даст. Я был одним из тех людей в конце 50-х годов, которым было поручено разрабатывать концепцию социалистической ориентации Третьего мира. Я лично писал какие-то куски, которые входили в речи Хрущева, Брежнева, Микояна и других. Тут мне не приходилось много кривить душой именно потому, что я занимался Востоком. Вот тут меня моя специализация спасла.

Но вместе с тем я же был лектором общества "Знание». Я ездил по всей стране, наверное, 30-35 лет. Не было крупного города, не было ни одной области и республики, где бы я не был. Я читал лекции о международном положении. И вот тут, конечно, приходилось кривить душой. Хотя я старался говорить более-менее объективно… Я помню, я читал лекции в Курской области. Меня спрашивают, что, в Америке сейчас кризис? Я говорю: "В данный момент там кризиса нет". И стал говорить им про циклы. Потом мне секретарь райкома, который присутствовал на моей лекции, сказал: "Я с вами совершенно согласен насчет циклов. Но в дальнейшем, когда будете читать, для верности лучше говорите, что в Америке все время кризис". (Смех в студии.)

Леонид Велехов: Хороший человек!

Георгий Мирский: Да, он меня предупредил. Так что, приходилось говорить такие вещи. Тогда можно задать вопрос, а что я вообще пошел в такой институт. Я мог бы пойти в технический вуз. Но я почувствовал, что могу хорошо говорить и хорошо писать. Как я это почувствовал – я не знаю. Потом уже, когда я стал комсомольским вождем – я же в институте был секретарем комитета комсомола всего института! – мне сказали: когда ты выступаешь на комсомольском собрании, почему-то все замолкают и слушают. Вообще все болтают, кому это интересно на собрании, кто это слушает?! (Смех в студии) А вот в тебе что-то есть. Так что, я понял, раз во мне это есть, то либо мне до конца жизни быть в той сфере, где я был, либо, может быть, я смогу писать. Я много читал. Уже тогда я знал несколько языков – мог читать и по-английски, и по-французски. Потом уже самостоятельно я выучил немецкий, польский и другие языки. Меня интересовала политика всегда. Откуда это во мне – я не знаю. Но когда мне было 13 лет, я выиграл пари у собственного отца!

Леонид Велехов: По поводу?

Георгий Мирский: Напали на Финляндию, и на следующий день было объявлено, что в городе Териоки восставшими рабочими и солдатами провозглашено создание Финляндской Народной Демократической Республики. И отец, ему еще оставалось год жить, мне сказал: "Видишь, никто с нами не может воевать. Сразу будет революция". А я посмотрел по карте, где этот самый Териоки. Рядом с Ленинградом. Я ему сказал: "Папа, я думаю, что наши войска вошли туда в первый же день. Никакого восстания там не было. А просто приехали наши люди туда и провозгласили республику". Он был очень недоволен, но потом оказалось, что я был прав на 100 процентов! Откуда это у меня? 13 лет! Я читал газеты. Я "Правду" в 14 лет читал каждый день. Так что, я решил, что все-таки, может быть, я создан не для того чтобы работать в этих подземных камерах или сидеть за баранкой трехтонки. Я понимал, что в известной мере я обрекаю себя на то, что я буду двурушником. Тем не менее, надо попытаться в этих условиях поменьше врать. Я всю жизнь старался за этим следить. Где-то у меня был такой механизм в мозгу. Я читаю лекцию о международном положении. В зале партийный актив, в первых рядах сидят начальники управлений КГБ и МВД, секретари райкомов. Понимаете, как я должен был держать себя! Но вместе с тем, что же я буду врать?! Я тогда себя не буду уважать. Десятки лет я должен был вот так крутиться, чтобы не нести абсолютную ахинею советскую железобетонную, но вместе с тем и жить так, чтобы меня не посадили. Удалось!

Леонид Велехов: Потрясающая исповедь сына века во всех смыслах! Спасибо!