*401. Валдайские страдания
 

http://ej.ru/?a=note&id=11541
4 ДЕКАБРЯ 2011 г.

Иосиф Бродский

Уважаемые коллеги!

Я бы не стал писать что-либо по поводу последнего доклада, выпущенного от имени Валдайского дискуссионного клуба под заголовком «Россия: не упустить удачу. Сценарии развития». Во времена моей далекой молодости в таких случаях говорили: «Еще мараться!» Да и читать бы не стал. Но тут такая странная вещь приключилась. В самом начале текста глаз зацепился за длинный перечень фамилий, в котором было немало людей, сохранивших мое уважение. Поэтому я решил заглянуть в текст, не без любопытства… И пришел в тихое недоумение. Там негде ставить клейма – ни интеллектуального, ни этического. Какое отношение это имеет к людям вполне почтенным?

Вернувшись к первой странице, я понял, что это не был список авторов. Выяснилось, что там некие «авторы благодарят многих видных экспертов и мыслителей, подготовивших для тезисов свои соображения и участвовавших в работе над текстом». В первую очередь названы Л.М. Григорьев (по его инициативе текст и попал ко мне), Ф.А. Лукьянов и В.А. Рыжков, как я понял – за весомый вклад в подготовку текста. Дальше идет длинный перечень в алфавитном порядке экспертов, участвовавших в дискуссиях, привожу не всех, а чье наличие в списке меня зацепило: Адамишин, Архангельский, Делягин, Дмитриев (М.Э.), Иноземцев, Колтон, Федотов, Юргенс. Особую благодарность авторы выразили С.А. Караганову, «многие из идей которого легли в основу тезисов».

Вся прелесть ситуации состояла в том, что авторов, щедро рассыпавших благодарности, – нет! Нигде в тексте не приведены их фамилии. Доклад анонимен, а вперед выпущена батарея титанов мысли, которым мы и обязаны, стало быть, этим текстом. При этом сам текст – грубейшая манипуляция и провокация. Грубость настолько вопиющая, что сводит на нет манипулятивный потенциал текста.

Честно говоря, я рассвирепел, поскольку подозревал, что большинство персон из приведенного выше перечня попросту не читали текста и что видных мыслителей надо выручать с помощью просвещения – любимой затеи русской интеллигенции. Не уверен, что у меня в результате получилась спасательная операция, но проклюнулось открытое письмо, текст которого в большей степени управлял мной, чем я им. Итак.

Давайте начнем с «удачи», которую нам предлагается не упустить в заголовке доклада. Ведь манипуляция начинается уже с заголовка, в котором заранее выносится приговор: у нас все славно, есть, конечно, проблемы, но в целом – просто удача. Поэтому главное – не упустить эту удачу.

Среди людей, знакомством с которыми я горжусь, есть Яков Ильич Гилинский, величайший криминолог, девиантолог. Ленинградец. По роду профессиональной деятельности он крайне щепетильно работает со статистикой. Поэтому я без колебаний, и с его разрешения, привожу солидную цитату из статьи Якова Ильича в «Независимой газете» от 18 ноября (убрал несколько строк иронического оттенка):

«Кроме того, по данным различных публикаций, Россия занимает:

1-е место в мире по абсолютной величине убыли населения;

1-е место в мире по количеству самоубийств среди пожилых людей;

1-е место в мире по количеству самоубийств среди детей и подростков;

1-е место в мире по числу разводов и детей, рожденных вне брака (ну, это не самое страшное);

1-е место в мире по числу детей, брошенных родителями;

1-е место в мире по смертности от заболеваний сердечно-сосудистой системы;

1-е место в мире по числу пациентов с заболеваниями психики;

1-е место в мире по объемам торговли людьми;

1-е место в мире по количеству абортов и материнской смертности;

1-е место в мире по объему потребления героина (21% мирового производства);

1-е место в мире по объему продаж крепкого алкоголя;

1-е место в мире по потреблению спирта и спиртосодержащей продукции (18 л чистого алкоголя, на втором месте Франция – около 14 л; по мнению ВОЗ, при душевом потреблении свыше 8 л начинается необратимая деградация нации);

1-е место в мире по темпам роста табакокурения;

1-е место в мире по числу курящих детей;

1-е место в мире по темпам прироста ВИЧ-инфицированных;

1-е место в мире по количеству авиакатастроф (в 13 раз больше среднемирового уровня);

1-е место в мире по загрязнению окружающей среды в результате факельного сжигания газа;

1-е место в мире по количеству ДТП (в среднем ежегодно погибает в результате ДТП 33–35 тыс. человек, раненых – 250–280 тыс. человек).

154-е место из 178 в рейтинге восприятия коррупции (Transparency International, 2010 год) наряду с Папуа – Новой Гвинеей, Кенией, Лаосом и Таджикистаном)».

Леня, вот этот итог путинской десятилетки ты вместе с анонимными авторами предлагаешь называть удачей, которую никак нельзя упустить? Миша, Вас не смущает, что ни одна из этих проблем не нашла отражение в докладе?

Но перейдем к тексту. Я не буду его анализировать сплошняком; возьму лишь несколько цитат, вполне типичных, и прокомментирую. Но прежде несколько общих соображений, которые позже будут проиллюстрированы цитатами.

Технология как лжи, так и манипуляции в тексте обыденна для стандартных кремлевских поделок, мне о ней уже доводилось писать. Первое: диагноз отсутствует и подменяется анамнезом, то бишь упоминаются проблемы, но не обсуждаются причины их появления. Отсутствие диагноза очень удобно: можно назначать любое лечение, смертельно опасное или бесполезное. Второе: сам анамнез должен производить легкое впечатление правдоподобия. Только на фоне правдоподобия можно подспудно внедрять нужные идеи. Третье: уже реализовавшиеся угрозы постоянно подаются под видом угроз потенциальных, причем в гуманно смягченной форме. Четвертое: текст содержит несколько идей, образующих суть и содержание манипуляций. Внедрение идей осуществляется многократным повторением и с помощью сцепления их с очевидными констатациями (этакий хинин в глазури). Пятое: тезисы заведомо спорные подаются как самоочевидные посредством незамысловатых лингвистических трюков или с помощью погружения этих тезисов в соответствующий контекст. Типичный пример – заголовок доклада, обсуждавшийся выше.

Есть и отличия от предшествующих манипуляций. Все они (отличия) отражают одно общее: изменение общественных настроений и положения в стране. Во-первых, примечательна анонимность, которая раньше не особо практиковалась. Манипуляторы обладают чутьем, они чувствуют: ветер стал горячим; потому прячутся.

Во-вторых, менее навязчиво стало прославление достижений путинского режима, забыты старые мифологемы: невозможно, к примеру, воспевать стабильность и одновременно формулировать хоть сколько-нибудь правдоподобный анамнез. Вместо этого внедряется (шесть упоминаний в тексте) другая идея: миссия и главное достижение режима – восстановление управляемости (к этой находке я вернусь ниже). Еще одна навязываемая тема: беспрецедентные личные свободы, которыми впервые в истории России пользуются ее счастливые граждане. При этом несущественно, что личные свободы возникли до сошествия Путина на кремлевскую землю. Но зато можно игнорировать политические свободы, экономические свободы и все права, предусмотренные Конституцией.

В-третьих, не так остервенело, как раньше, порочатся 90-е годы. Вместо этого выбрана иная мишень, которая условно может быть названа «либеральная демократия».

И новая идея о возврате управляемости, и нападки на демократию нужны в тексте, чтобы манипулировать оценками сценариев. То, что предлагают авторы, можно назвать «демиургократия» с Путиным в качестве такового демиурга, с голым торсом и руками, занятыми амфорами. Задача авторов – обосновать необходимость сохранения демиурга на своем вместе с тем, чтобы он (и только он) смог реализовать «оптимальный сценарий». В этом сверхзадача, ради реализации которой предшествующий текст насыщается имитацией правдоподобных оценок. Сначала читатель должен поверить тексту, чтобы потом поверить главному выводу.

Вот и вся драматургия. Теперь обратимся к цитатам. Я не хочу их множить. Если вдруг объявятся обиженные авторы, я готов публично подискутировать с ними в любой аудитории, пройдясь подробнее по всему тексту. Могу покалякать и с видными мыслителями. Здесь же ограничусь несколькими примерами.

«1.3.1.4. Платой за относительно «гладкий» выход из революции 1990-х годов стали две чеченские войны с их огромными жертвами. Москва в итоге одержала победу, став единственной из великих держав, выигравшей войну в начале XXI века. Что косвенно усилило ее международные позиции, доказало готовность бороться за свои интересы».

Приятно снова узнать, что мы великая держава. Но гложут сомнения относительно термина «победа». Она какая-то странная (видимо, так принято в XXI веке у великих держав). Победитель платит дань побежденному. На побежденной территории не действуют законы победившей державы. А нукеры проигравшей стороны ведут себя в столице победителей как в захваченном приступом городе.

«1.3.1.5. Послереволюционное восстановление имело и другую цену. Бюрократия как бы получила карт-бланш на воровство, при условии что она будет способствовать воссозданию страны. В результате возрождена управляемость, страна вновь обрела субъектность, но коррупция приняла системообразующий характер».

Поразительная тирада, не правда ли? Тут мы с удовольствием соглашаемся про карт-бланш на воровство, про коррупцию, принявшую системообразующий характер. Но в этой оболочке нам предлагают проглотить тезис о восстановлении управляемости. Про субъектность я не говорю. Из текста она очевидна, ее имя – клептократия. Не спорю. Но управляемость… Тут дело даже не в неумолимом законе, согласно которому рост коррупции всегда есть следствие падения эффективности управления. Но как быть с фактами? С вертикалью, которая плюет на свою верхушку? С МВД? С судами, которые не выполняют законы, принятые по инициативе президента? С ручным управлением, с помощью которого дуумвиры могут решать одну проблему из накатывающих тысяч? Еще перечислять?

«1.8. … Фактором, который способствовал эффективности путинского поворота, стало то, что он опирался на корпорацию, которую еще и усилил, перераспределив в ее пользу ресурсы. Но «вертикаль власти», более или менее авторитарный режим, был предопределен уровнем развития общества, экономики, необходимостью остановить развал страны».

Видите? Снова тот же прием. Сначала авторы смело клеймят Путина за «перераспределение ресурсов» в пользу своей корпорации, отдавая должное эффективности этого «поворота». А вслед за этим, без всякой логической связи, нам втюхивают беспардонную ложь. Общество, о котором идет речь, отстояло свои демократические права в августе 1991г.; именно свободный российский бизнес вытащил страну из экономической ямы после дефолта августа 1998г. Развал страны был остановлен Ельциным в 1992г. Авторитарный режим был предопределен узколобой серостью, дорвавшейся до власти, их стремлением побольше наворовать, если пользоваться терминологией отважных анонимных авторов.

Михаил Александрович, там анонимами про общество написано, про гражданское, в том числе, которое Вы призваны пестовать. Вы согласны с такими оценками?

Вы не поверите, но следующая цитата, которую я приведу, взята из раздела «Состояние общества». Этого предуведомления достаточно, а комментарии излишни. Этому приему – грехи власти валить на общество – много лет. Он появился вместе с появление категории общества.

«3.4. … Быстро снижается уровень политической морали, не соблюдаются принципы меритократии».

Следующий раздел о власти самый короткий и невыразительный. Напрашивается традиционное: о покойнике либо хорошо, либо ничего. А можно совмещать, как в следующей цитате:

«4.3. Власть обладает легитимностью, преимущественно персонифицированной, которая постепенно сокращается. Правда, пока, вероятно, не настолько, чтобы угрожать устойчивости системы».

Столь же короткий экономический раздел производит, должен признать, впечатление адекватности, граничащей, впрочем, с апокалиптичностью:

«5.6. В целом экономический контекст более мрачен, чем политический или общественный».

Утешает только то, что автор этого фрагмента имел в виду тот политический и общественный контекст, который нам рисуют в этом докладе. Но каково человеку, который подумает, что речь идет о реальной жизни!? Каково ему узнать, что в экономике еще хуже?

Раздел, описывающий сценарии, не представляет большого интереса, ибо это всего лишь маловнятная прелюдия к кульминации – «оптимальному сценарию». Чтобы оценить вопиющую бездарность этой части текста, утомлю читателя еще одной короткой цитатой. Тут авторы оценивают придуманный ими самими сценарий, названный анонимами «Либерально-демократические реформы»

«6.3.4.2. … Его слабость – нерусская системность и сложность».

Стало быть, если что сложнее валенка, то это не про нас. Они, кстати, там дальше про патриотическое воспитание курлычат. Кстати, издревле считалось, что против нечистой силы помогают заклинания, лишенные всякого смысла. Как раз наш случай.

Ну вот мы и дошли до главного, ради чего вся эта невнятица, замешанная на лжи и грубой манипуляции, затеяна – до «Оптимального сценария». Именно на нем все должны замириться, а беспокойные сердца – успокоиться. И здесь анонимы, вдохновленные, как нам доложили, видными мыслителями, открываются до ню.

«8.1.1. … 1990-е годы были периодом революционного выхода из коммунизма и милитаризма. 2000-е годы – контрреволюционного восстановления управляемости. Но двадцать лет были потеряны для создания эффективных институтов, без которых невозможно современное развитие».

Тут очень важный мотивчик проклюнулся. Последние несколько лет он стал одним из основных. Смысл таков: наши радостные достижения – результат последнего десятилетия; наши проблемы имеют двадцатилетние корни. Тем самым вместо модной ранее прямой атаки на времена «ельцинского хаоса» мы получаем такую милую позицию, под личиной квазиобъективности убивающую трех зайцев. Во-первых, путинский режим по-прежнему списывает все проблемы на предшественников. Во-вторых, конформисты или лизоблюды получают удобную таблетку для снятия когнитивного диссонанса (тогда ведь тоже все было мерзко). И, в-третьих, проблемы приобретают «объективную фундаментальность», объясняющую их устойчивость и оправдывающую продление сроков бытия нынешнего режима, которому нужно дополнительное время для решения этих тяжелых проблем. Вот только с институтами облом получается. Трудно в открытом диалоге опровергать тот очевидный факт, что 90-е годы были временем создания новых институтов, а нулевые отличались их планомерным разрушением. Уважаемые коллеги, кто из вас хотел бы возразить мне. Михаил Эгонович, Вы как? А Вы, Игорь Юрьевич? Вы разве не разделяете откровение, содержащееся в приведенной выше цитате?

«8.2. Основная цель политической модернизации – начало системной борьбы с коррупцией, которая помогала революции, потом – восстановлению управляемости».

Здесь снова тот же мотив объединения двух периодов единой проблемой. Но дело тут не в этой манипулятивной приколке. Я недалек и примитивен как мыслитель, да и в коррупции ни черта не смыслю, а потому не понимаю, как ее рост способствует восстановлению управляемости. Я о другом – о коррупции, помогавшей демократии. Володя, вникни: они тут поганят Илью Кричевского, Владимира Усова, Дмитрия Кромаря. Ты еще помнишь эти имена? Они поганят Галю Старовойтову, Юру Щекочихина, Аню Политковскую, многих других, уже забытых или еще не убитых. Тебя это устраивает? Это действительно твои мысли? Твоему имени комфортно над всей этой мерзостью? Не зудит ли клеймо сопричастности, которое скоро станет несмываемым?

«8.2.5. Обновление исполнительной власти, например, через призыв «поколения свободы» до того, как оно уедет, или разложится. Этот, путинский, призыв может оказаться помимо создания институтов решающим рычагом бескровного реформирования и модернизации».

Это забавное предложение не нужно анализировать с точки зрения его содержания. Оно написано только для того, чтобы ненавязчиво подготовить нас к главному, что будет сформулировано несколько ниже, и чтобы мы понимали отчетливо, кто тут имеется в виду:

«8.2.8. Сохранение на ближайшую перспективу персоналистского характера власти. Это рискованно. Но другого стране и обществу пока не дано, да они и «не заработали» пока настоящей демократии и свободы. Получив их сверху в начале 1990-х гг., соотечественники развалили государство – СССР, бывшую Российскую Империю, а к концу десятилетия чуть не развалили то, что осталось – Российскую Федерацию».

Мне хотелось бы знать: кто эти мудрые и праведные судьи, которые решают, кому что дано или не дано? Анонимные авторы? Или вы, мои уважаемые коллеги? Вы действительно разделяете этот суровый приговор? И эти лживые аморальные аргументы?

Сергей Александрович, насколько я помню, Валдайский клуб имеет в качестве одного из соучредителей Совет по внешней и оборонной политики. Как член последнего я задаю Вам вопрос, как председателю клуба: несет ли СВОП ответственность за этот документ, за стряпню анонимных авторов? Разделяет ли СВОП положения этого документа, его оценки и рекомендации? Если да, то прошу исключить меня из состава Совета по внешней и оборонной политике.

Не подумайте, коллеги, что я вас осуждаю. Я не пытаюсь заразить вас своим примером, ибо моя наивность имеет разумные пределы. Я могу понять запуганных. Я не судья расчетливым, ищущим возможность конвертировать во что-то полезное свою сопричастность, возможность сфотографироваться рядом с премьером или президентом. В конце концов, я обязан допускать возможность того, что вас всех просто развели, как лесных лохов: проглотит этот текст интеллигентская тусовка (недаром в тексте рассыпаны мелкие комплименты в ее сторону) – хорошо; не проглотит, распознает наживку – тоже здорово, можно будит запачкать сразу кучку представителей этого мерзкого племени. Корпорация, о которой с такой деликатностью упомянуто в вашем документе, прекрасно управлялась с такими провокациями еще в андроповские времена.

Короче, это ваши проблемы: за все надо платить. Но я и не об этом. Я даже не про репутацию или мораль. Это забыто накрепко. Впрочем, спешу напомнить, что мораль имеет еще одну сторону: она сродни долгосрочной рациональности. В отличие от вашей, сиюминутной.

Но я на самом деле вот о чем. Вам, как и мне, понятно, что вся эта ржавая вертикаль скоро рухнет. Эти, кого вы называете верховной властью, незыблемость которой пошловато обосновывает ваш доклад, скоро уйдут в историческое небытие. Их преступления перестанут быть фактами оппозиционной или зарубежной публицистики и обрастут рутинными приговорами судов с большими сроками и еще большими конфискациями. Нам трудно предсказать, какого числа и каким образом это произойдет. Мы не знаем, что придет взамен – военная диктатура или возрожденная демократия. Но предельно ясно одно: через пять, пятьдесят или пятьсот лет эта первая дюжина годков третьего тысячелетия будет рассматриваться как самый позорный, постыдный период во всей истории России.

Пройдет еще несколько лет, и ваш внук или внучка, войдя в возраст осознания дедушкиного величия, подойдет однажды днем и разбудит спящего на диване славного предка. «Деда, — скажет он (она), протягивая фотографию на его (ее) айпадике-8. — Это ты с кем? С тем самым?! Который…которого…? А ты ему и руку пожимал? Деда, а зачем? Деда-а-а-а… Ну ты что-о-о-о? Я никому не скажу-у-у…»

Содержание темы :
01 страница
#01. Георгий Сатаров.Валдайские страдания
#02. Георгий Сатаров. Болотные тезисы
#03. Георгий Сатаров. Болотные тезисы-2
#04. Георгий Сатаров. Болотные тезисы – 3
#05. Георгий Сатаров. Болотные тезисы – 4
#06. Георгий Сатаров. Путин – везунчик
#07. Георгий Сатаров. О юридической базе свирепости вепря «Чур-чур»
#08. Георгий Сатаров. Репортаж с нормального участка 174 в Хамовниках
#09. Георгий Сатаров. Как Золушку готовили к бесчестью
#10. Георгий Сатаров. Карета для Золушки: в последний путь…
02 страница
#11. Георгий Сатаров. Меморандум рабочей группы "Круглого стола "12 декабря" по политической реформе
#12. Георгий Сатаров. Неудобные вопросы
#13. Георгий Сатаров. Развилка
#14. Георгий Сатаров. Деградация путинской диктатуры
#15. Георгий Сатаров. Зудящее достоинство и всякое разное
#16. Георгий Сатаров. Нехай клевещут. Часть 1
#17. Георгий Сатаров. Нехай клевещут. Часть 2
#18. Георгий Сатаров. Нехай клевещут. Часть 3
#19. Газета.Ru. Уполномочен осудить
#20. Георгий Сатаров. Двоечники
03 страница
#21. Георгий Сатаров. Все гораздо хуже
#22. Георгий Сатаров. А на самом деле?
#23. Георгий Сатаров. Вот тут некоторые огорчаются
#24. Георгий Сатаров. Обрушение Конституции продолжается
#25. Георгий Сатаров. «Это будет революция при обоих исходах»
#26. Георгий Сатаров. Нам двадцать лет
#27. Георгий Сатаров. Суды над «болотниками» — продолжение плана, который начал осуществляться властью 6 мая 2012 года
#28. Георгий Сатаров. Путин и милосердие
#29. Георгий Сатаров. Оставьте его в покое
#30. Георгий Сатаров. Итоги года. 2012-й предреволюционный
04 страница
#31. Георгий Сатаров. Итоги года. Меланхоличное: размышления о 2013 годе
#32. Георгий Сатаров. К торжеству ничтожеств
#33. Георгий Сатаров. Табло Олимпиады
#34. Георгий Сатаров. Риторика привластных пропагандистов
#35. Георгий Сатаров. Уроки украинского. Занятие 1: Положение сверху
#36. Георгий Сатаров. Уроки украинского. Занятие 2: Положение сбоку
#37. Георгий Сатаров. Мы живем в другой стране
#38. Георгий Сатаров. Уроки украинского: Про Путина и других, про нас и человечество
#39. Георгий Сатаров. Это все ерунда, но вот...
#40. Георгий Сатаров. А теперь о главном, всерьез
05 страница
#41. Георгий Сатаров. Почему я не подписал хорошее обращение
#42. Георгий Сатаров. Вам, ведь, ясен ответ?
#43. Георгий Сатаров. "Чиновники России держат в США 500 млрд долларов собственных средств"
#44. Георгий Сатаров. Про ложь
#45. Георгий Сатаров. Про ложь - 2
#46. Георгий Сатаров. Я офигеваю
#47. Георгий Сатаров. Разговоры в Украине
#48. Георгий Сатаров. Хуже уже быть не может
#49. Георгий Сатаров. И в чем смысл?
#50. Георгий Сатаров. Что дальше?
06 страница
#51. Георгий Сатаров. На свежую голову
#52. Георгий Сатаров. Путин ввел четвертый пакет санкций против России
#53. Георгий Сатаров. Они перешли кровавую черту
#54. Георгий Сатаров. О здоровых социальных инстинктах
#55. Георгий Сатаров. Голицыно, июнь 2013
#56. Георгий Сатаров. Зубы и глотки (О чем говорит история с Евтушенковым)
#57. Георгий Сатаров. Коррупцию спорадическими арестами не побороть
#58. Георгий Сатаров. Цель мэрии — затруднить мобилизацию людей
#59. Георгий Сатаров. Чем хуже, тем хуже
#60. Георгий Сатаров. Итоги года. Конец халявы
07 страница
#61. Георгий Сатаров. Хуже, чем грабли: когда лекарство опасней болезни...
#62. Георгий Сатаров. Хуже, чем грабли: мы все такие странные...
#63. Георгий Сатаров. Хуже, чем грабли: И что же?
#64. Георгий Сатаров. Разбор полета кукушки над гнездом
#65. Георгий Сатаров. Когда же начнется XXI век?!
#66. Георгий Сатаров. Джинсы как символ российского транзита
#67. Георгий Сатаров. Как прикарманить чужое (инструкция- предупреждение)
#68. Георгий Сатаров. Что нам покаяние?
#69. Георгий Сатаров. Опять облом
#70. Георгий Сатаров. Спецоперация «Россия-2»
08 страница
#71. Полит. ру. Глоссарий. Георгий Сатаров. Политическая аналитика
#72. Георгий Сатаров. Переломный 16-й
#73. Георгий Сатаров. Безрыбье
#74. Георгий Сатаров. Безрыбье-2
#75. Георгий Сатаров. Хватит!
#76. Георгий Сатаров. Молчаливый гнев – это не смирение
#77. Открытая Россия. Георгий Сатаров: «Есть постоянный страх и иррациональная реакция на этот страх как автопсихотерапия»
#78. Открытая Россия. Георгий Сатаров: «Протесты в любой популяции организует активное
#79. Георгий Сатаров. ВАШ ГОЛОС (5): ДА ВЕДЬ СТЫДНО ЖЕ!
#80. Георгий Сатаров. Ваш голос
09 страница
#81. Георгий Сатаров. Ваш голос-2
#82. Георгий Сатаров. Раздвоение. Личности?
#83. Георгий Сатаров. Что делать? Часть 1
#84. Георгий Сатаров. Что делать? Часть
#85. Георгий Сатаров. Что делать? Часть 3
#86. Георгий Сатаров. Извинение и объяснение (Обращение к московскому руководству партии «Яблоко»)
#87. Георгий Сатаров. Что делать? Часть 4
#88. Георгий Сатаров. Что делать. Часть 5
#89. Георгий Сатаров. Что делать? Часть 6
#90. Георгий Сатаров. ИТОГИ ГОДА. Панегирик 2006 году
10 страница
#91. Георгий Сатаров. Пожар в котельной
#92. Георгий Сатаров. Таких сейчас нет
#93. Георгий Сатаров. Ваш голос- 3
#94. Георгий Сатаров. Фейк позорный
#95. Георгий Сатаров. Прогноз
#96. Георгий Сатаров. Об атаке на центр Ельцина
#97. Георгий Сатаров. Сеанс саморазоблачения (Опыты медленного чтения Послания Федеральному Собранию)
#98. Георгий Сатаров. Что делать? Часть 4
#99. Георгий Сатаров. Что делать. Часть 5
#100. Георгий Сатаров. Что делать. Часть 6
11 страница
#101. Георгий Сатаров. ИТОГИ ГОДА. Панегирик 2006 году
#102. Георгий Сатаров. Моя щепоть в дискуссию
#103. Георгий Сатаров. Моя щепоть в дискуссию о 12 июня (2)
#104. Георгий Сатаров. Пожар в котельной
#105. Георгий Сатаров. Таких сейчас нет
#106. Георгий Сатаров. Сеанс саморазоблачения (Опыты медленного чтения Послания Федеральному Собранию)
#107. Георгий Сатаров. Сеанс саморазоблачения (2)
#108. Георгий Сатаров. Сеанс саморазоблачения (3)
#109. Георгий Сатаров. Сеанс саморазоблачения (4)
#110. Полит. ру. Мемория. Георгий Сатаров
12 страница
#111. Георгий Сатаров. Сеанс саморазоблачения (5)
#112. Георгий Сатаров. Сеанс саморазоблачения (6)
#113. Георгий Сатаров. Сеанс саморазоблачения (7)
#114. Георгий Сатаров. В России сейчас не фашизм, а диктатура воров
#115. Георгий Сатаров. Сеанс саморазоблачения (8)
#116. Георгий Сатаров. Сеанс саморазоблачения (9)
#117. Георгий Сатаров. Сеанс саморазоблачения (10)
#118. Георгий Сатаров. Как это было на самом деле
#119. Георгий Сатаров. Сеанс саморазоблачения (11)
#120. Георгий Сатаров. Транзит
13 страница
#121. Георгий Сатаров. Транзит (2)
#122. Георгий Сатаров. О канале
#123. ГлавТема Народ. Георгий Александрович доброго времени суток!
#124.
#125.
#126.
#127.
#128.
#129.
#130.

14 страница
#131.
#132.
#133.
#134.
#135.
#136.
#137.
#138.
#139.
#140.




15 страница
#141.

#142.

#143.

#9144.

#145.

#146.

#147.

#148.

#149.

#150.

Болотные тезисы
 

http://www.echo.msk.ru/blog/satarov/840066-echo/
17 декабря 2011, 01:16
Что дала Болотная площадь

Первое. Я начну с самого заметного, но почему-то необсуждаемого, видимо, в силу заметности. Семь лет Кремль, усилиями всемогущего Суркова решал важную задачу – взять под контроль улицы и площади. Именно для этого создавались различные искусственные молодежные движения, тратились деньги налогоплательщиков и вынужденно щедрых бизнесменов, травили мозги всякой чушью наивным молодым людям, развращали, пестуя лицемерие и цинизм. Все ради того, чтобы исключить в России возможность сценариев «оранжевых революций», начинавшихся большими массами народа на больших площадях. Так вот, вся эта большая и затратная работа в одночасье пошла насмарку. Нет на площадях «Наших» и прочей «ликующей гопоты», как их любовно называют кукловоды. Вся эта затея была обречена на провал изначально, ибо исходила из безыскусного принципа: «Бабло бьет добро». Отнюдь. И митинг на Болотной это отчетливо показал. Одно хамское высказывание Путина выводит на площадь больше народу, чем все автобусы Суркова.

Второе. Люди, как парусники. Они всегда чутко ловят ветер общественных настроений. Когда ветер дует куда им нужно, они поднимают паруса и отправляются в плавание. Если ветер какой-то не тот, паруса складываются и бросается якорь. Год, два, пять назад в России дули смрадные ветры. Многих людей, творческих, независимых, умных, они заставляли складывать паруса. Некоторые решили искать другие моря с другими ветрами. Сейчас ветер резко переменился, он свежий. Люди это почувствовали, подняли паруса и – на Болотную. Есть одно различие. На морях ветры независимы от кораблей. А в нашей жизни люди сами могут создавать ветер и менять его. Ветер может перерасти в бурю. Это бывает, когда власть не чует изменения ветра. Путин – не чует. Подозреваю, что результат он увидит на Проспекте Сахарова.

Третье. Людей, пришедших на Болотную и собирающихся идти на проспект Сахарова, тянет туда и друг к другу для одних новое, а для других позабытое, ощущение непередаваемого давно утраченного нравственного чувства. Не то чтобы каждый по отдельности безнравственен. Я о том, что нравственное перестало быть организующим социальным началом в политике. Точнее, в той части политики, которая напрямую касается всех нас. Ибо мы, по третьей статье нашей Конституции, являемся носителями и источниками власти в стране, о чем начинаем догадываться, и мы время от времени должны проявлять свою власть на выборах, к примеру. В этом смысле митинг на Болотной – пример нравственности в политике.

Ложь безнравственна, а сопротивление лжи – нравственно. Безнравственно манипулирование людьми, сопротивление манипулированию – нравственно. Пример манипулирования с помощью лжи – слова Путина о том, что люди пришли на Болотную возражать против результатов выборов, между тем как во всем мире люди возражают против результатов выборов, когда проигрывают. Двойная ложь. И про весь мир и про людей на Болотной, поскольку они возражали не против результатов, а против той процедуры, которую власть, в силу бедности русского языка, называют выборами, и против способа определения результатов, который власть, видимо, по той же причине, именует «голосование» и «подсчет голосов». Еще раз. В той мере в которой политика есть не только сфера деятельности профессиональных политиков, люди на Болотной показали, что нравственности есть место в политике.

Это все важно, поскольку свобода выбора, как и другие демократические права, должны когда-нибудь превращаться из подаренной кем-то возможности в выстраданную ценность. Возможности, которые нам когда-то дали сверху Горбачев, Ельцин и еще небольшой круг славных людей, мы «махнули не глядя» на нефтяную пайку, предложенную Путиным и другими милягами вместе с ним. Сейчас подросли люди, которые рассматривают свободу ни как чей-то дар (что им Горбачев, Яковлев, Ельцин? Кто дарил? Кому дарил?), а как нечто принадлежащее им «по праву рождения», как собственная жизнь. На самом деле, это моя гипотеза. А прав ли я, выяснится 24-го. Придут – значит свободные люди, которые свободу не отдадут. Не придут, значит прав премьер-златоуст.

Есть еще тема следствий, но об этом отдельно.

Неожиданно и непредсказуемо

Надо развести неожиданность и непредсказуемость. Можно легко предсказать, что милая и здоровая девушка выйдет замуж. Но когда и за кого, может оказаться полной неожиданностью.

В том, что случилось после 24 сентября 2011 года было прорва предсказуемого. Тот факт, что нарастающее недовольство может дестабилизировать ситуацию в районе 2012 года, неоднократно прокламировался мной и другими моими коллегами. Тут совокупное действие трех факторов: естественный поколенческий цикл, выборы и действия самих властей. Все это неуклонно создавало причины для нарастающего недовольства. Не менее предсказуемо было то, что ядром взрыва будет молодежь и растущий средний класс. Даже пояснять не буду из уважения к читателям. Я постоянно предсказывал, что цены на нефть совершенно не обязательно будут определять устойчивость режима, и я был не одинок. Так и произошло. Я перечислил не все, но и этого достаточно.

Неожиданным является конкретный повод: обмен телами, всенародно произведенный дуумвирами 24 сентября. Напомню, что появление Медведева в качестве кандидата в президенты четыре года назад было не менее хамской операцией. Но все прошло совершенно спокойно. А изменение сроков пребывания в уютных креслах для депутатов и президента? Не хамство? Проглотили и не поморщились. А тут вдруг…

Социум может становиться «напряженной системой», по Курту Левину, в которой при внешней стабильности возрастает внутреннее напряжение, и которое наконец может взорвать ее в непредсказуемый момент и по непредсказуемому поводу. Примерно это происходит с российским обществом.

Болотные тезисы-2
 

http://www.echo.msk.ru/blog/satarov/840862-echo/

Я решил немного поменять порядок тезисов, чтобы отнестись к дискуссии, которая уже ведется в блогах Эха Москвы. Речь о лозунгах, которые были наиболее популярны на Болотной, и которые обсуждает Марина Королева, или о поиске вождей, что мы находим в посте Альфреда Коха. Обе темы, как и некоторые другие, неупомянутые мной, объединяются очевидным общим знаменателем: «Что мы ищем на митингах».

Я утверждаю, что людей на Болотную, в основной массе, привел поиск дефицита, того, что с трудом обнаруживается в обыденной жизни. Речь о достоинстве, нравственности, морали. Люди не приходят на митинг за новыми лозунгами, они несут их туда сами. И тут критика лозунгов в некотором смысле неактуальна. Критикуя лозунг, автор поневоле критикует тот смысл, который он же и вкладывает в лозунг. Но ниоткуда не следует, что тот же смысл вкладывают в него те, кто сами рисуют его на плакатах. Точно также лозунг «Новый год без Путина!», который мне нравится, поскольку я люблю Новый год, отнюдь не означает, что люди в своем большинстве ищут на митингах новых лидеров. Скорее наоборот, они, как и Альфред Кох, сомневаются в их насущной необходимости.

Я утверждаю, что в своем большинстве молодые представители среднего класса, пришедшие на Болотную, и не только они, искали там в первую очередь возможности честных выборов. Это крайне важно, ибо это требование не идеологическое и не персоналистское. Оно – институциональное. В этом нынешние митинги и нынешнее поколение протестующих отличаются от митингов двадцатилетней давности. Хотя это различие не абсолютно. Ведь и тогда на митингах требовали отмены шестой статьи советской конституции (о ведущей роли КПСС). Но все же патернализм был тогда много сильнее, чем сейчас. И не было такого среднего класса.

Соглашаясь с тезисами Альфреда Коха, я не разделяю его подозрений в отношении людей на Болотной. У них современные политические инстинкты. Но все равно остаются открытыми различные вопросы за пределами требования честных выборов. И тем не менее…

О лозунгах про Путина

Лозунги вроде «Новый год без Путина» или «Уползай, Каа» вбирают в себя всю необычность российского бытия. Парадокс в том, что за всю политическую историю России, начиная со времен татаро-монгольского ига, ни один лидер так не противоречил идее персонификации власти как Путин (я не говорю о Медведеве, это просто уникальное явление). Большая часть российских граждан по сию пору заражена патернализмом, надеется на «сильную руку» (и не ждет «умную»), готов доверять власти только потому, что она власть, и больше рассчитывает на нее, чем на себя. Неудивительно, что немудреная официальная пропаганда смогла без труда убедить людей, что лично Путин и есть то персональное воплощение идеи власти, которая нужна людям, что он сам и есть эта вожделенная власть.

Между тем, разрыв между Путиным-картинкой, Путиным – PR-проектом и реальностью уникально огромен. Дело не в том, что он находится на вершине практически не работающей вертикали власти. И не в том, что та оставшаяся часть этой вертикали, в которой сохранилась хоть доля исполнительности, исполняет только действия, направленные на обогащение вертикали. Дело в самом Путине, закомплексованном, трусоватом, никому не доверяющем, профессионально деформированном, постоянно озирающемся в поиске врагов. А на поверхности – показная брутальность. В будущих учебниках психологии наш кандидат станет ярким примером ресентимента. Он не способен принимать ответственные решения. Он уклоняется от любой неприятной ему информации. Он старается пореже бывать «на работе». Он устал от своих обязанностей PR-прикрытия своей пирамиды. Он скован множеством ограничений, главные из которых порождаются его окружением. И он зол на всех, постоянно, болезненно, остервенело зол, чего уже не может подавлять или скрывать.

Путин – всего лишь один из возможных аргументов (в смысле значения переменной) упомянутый функции, называемой «PR-прикрытие бюрократии». Если в функции x2 вместо x=2 подставить x=-2, то значение функции не изменится. Поэтому, когда мы прокламируем «Путина в Чечню!» или что-либо подобное, то мы, как я полагаю, говорим не об аргументе, а о функции. Мы полагаем полезным замену PR-проекта полноценным президентом.

Мы полагаем также, что идентификатор Путин указывает не только на конкретного гражданина РФ, но и на его клан, оседлавший Россию, грабящий ее, толкающий ее в историческое небытие. Мы отождествляем термин «Путин» и с проводящейся десять лет политикой. Ее содержание – примитивное представление о мире и, соответственно, примитивные методы; разрушение институтов; полное пренебрежение людьми; абсолютный цинизм и лицемерие.

Если все это так, и Путин для нас не только несчастный человечек, случайно попавший во власть, то тогда указанные выше лозунги вполне осмысленны.

О лозунгах про новые выборы

Нас оскорбил обман, которыми стали прошедшие выборы. Это унизительно, и мы требуем отмены этих выборов, а затем – новых выборов. Позиция очень многих протестующих мне очень близка: «Нам плевать, кто сколько наберет на новых выборах. Мы просто хотим, чтобы это зависело только от наших голосов». В этом требовании гораздо больше мудрости, чем кажется на первый взгляд.

Алексис де Токвиль сто пятьдесят лет назад объяснил, изучив опыт функционирования американской демократии, что выборы не приводят к улучшению породы политиков. Это важнейшее открытие, разрушающее общепринятый миф, распространенный и по сию пору. И то сказать: главный результат честных выборов – непредсказуемость их исхода. Понятно, что выборы с непредсказуемым исходом не обеспечивают монотонного улучшения качества политиков. А управляемые выборы с предсказуемым исходом гарантируют деградацию лидеров, что мы отчетливо наблюдаем на примере нашей страны.

Выборы с непредсказуемым исходом, что обеспечивается только точным следованием процедурам голосования, обладают очень важными качествами. Избранный политик понимает, что при конкурентных процедурах он обязан своим постом только голосам избирателей, он зависит от них, а потому вынужден учитывать их интересы. При управляемых выборах избранный политик неизбежно работает на тех, кто обеспечивает управление выборами – на бюрократию. и потому коррумпируется.

Честные выборы с непредсказуемым исходом заставляют избираемых политиков помнить о неизбежном и не столь уж отдаленном уходе со своего поста. В таких условиях политик не может распоясываться, впадать в произвол или воровство (точнее – резко снижается вероятность и того, и другого). Более того, неизбежная и непредсказуемая ротация политиков создает спрос на верховенство права. Только право защищает политиков от произвола конкурентов, приходящих к власти.

Итак, честные выборы с непредсказуемым (как следствие) исходом – это институт, снижающий вероятность того, что политики работают на себя, и повышающий вероятность их работы на нас.

Потому лозунг «За честные выборы» нужен нам не только для того, чтобы восстановить наше попранное достоинство. Это требование обеспечения нормальной работы института. помогающего нам защищаться от недобросовестных или преступных политиков.

Болотные тезисы – 3
 

http://www.echo.msk.ru/blog/satarov/841238-echo/
20 декабря 2011, 23:44
Власть – действия и опции

Пока власть делает, что может и что делала всегда, когда сталкивалась с опасной для нее протестной консолидацией. С одной стороны – имитация реакции на текущие общественные запросы. Тут и воскресший Прохоров, и умилительные предложения Путина, оглашенные во время общения. С другой стороны – традиционные ложь и провокации. Вот, очаровательно: «Не ходите на митинг, ибо там легко заразится гриппом». Между тем, на свежем воздухе, даже при обильном присутствии себе подобных, шанс заразиться на порядки меньше, чем в вагоне метро при поездке на работу. Провокации те же, что и раньше, вроде внедрения в толпу митингующих молодых подонков, кричащих «Долой жидовскую власть», или опубликования незаконных прослушек. Цели: расколоть протестующих, скомпрометировать их по отдельности и оптом, спровоцировать на незаконные действия, и в конечном итоге – пригасить протестную волну.

Отсюда понятно, что делать нам. Первое – не колоться, а доверять. Надо вспомнить, что доверие обязывает. Второе – не вестись на компромат, но не лениться давать отпор. Третье – не поддаваться на провокации, предупреждать их и всеми силами оставаться в законном поле.

Теперь про опции. Теоретически у власти есть следующие активные тактики:
1) антипротестный террор (типа «Сирия»);
2) затягивание (включая предъявление отвлекающих симулякров вроде путинских и им подобных);
3) преследование активистов;
4) отдельные подачки (вроде сдачи Чурова);
5) конструктивный диалог с реальной оппозицией («круглый стол» вроде польского);
6) дворцовый переворот (замена Путина новым привлекательным персонажем).

Я не даю серьезных шансов первому силовому сценарию по совокупности причин. Приведу только две: тревога тех, кто вынужден будет благословлять насилие, за свои активы, и отсутствие традиции (это вам не Сирия или Ливия).

Если сравнивать четвертый и пятый сценарии, то у отдельных подачек шансов больше, ибо глупость власти неизмыслима. Прибегая к тактике отдельных подачек, власть будет надеяться успокоить протест, когда как это приведет к обратному эффекту – росту аппетитов протестующих.

И напротив, умная власть поняла бы, что «круглый стол» ей выгоден, поскольку: можно избежать процесса инфляции подачек, договорной процесс делается одномоментным, ответственность и внимание концентрируются на переговорщиках, а не на массе протестующих. И самое главное – можно обговаривать условия, связанные со специфическими интересами власти. Но это не про наших. Слабые люди боятся проявлений слабости. А разговор с людьми – полноценный – они трактуют как проявление слабости. И они уверены, что их все равно кинут, как они сами кидают всех и всегда.

Тактика затягивания уже применяется, а преследование активистов последует непременно, если те дадут хоть малейший повод, а может и без повода.

Осталось обсудить последнюю тактику. Надо понимать, что Путин нужен своей вертикали постольку, поскольку он может выполнять свою роль PR-прикрытия возлюбленной им вертикали. Последняя не прочухала падение рейтинга своей крыши до выборов, а сейчас, «на переправе» менять что-то поздновато. Остается кровь из носу, но обеспечивать победу, снова принимать удар недовольных подтасовками избирателей, а потом потихоньку изымать отработавшую крышу из публичного обращения внутри страны, оставив ей спортивные упражнения и приятное общение с мировыми лидерами, которых прикольно время от времени огорошить дворовой феней. А внутри покажут народу нового привлекательного лидера на посту премьера, который через шесть лет (или раньше) аккуратно въедет в Кремль на плечах все той же вертикали и при удовлетворенном сопении довольной общественности. Кроме как радовать сию общественность своим свежим обликом новый премьер всерьез ничего не сможет: не дадут. Но какое-то время будет приятно.

А мы?

Если мы (я говорю «мы» как обычный участник прошлого и будущего митингов) хотим сохранить страну и себя в ней, то цель у нас одна – смена политического режима. В нынешних условиях нам оставлена единственная легитимная возможность: уличный протест в рамках действующего закона.

Восприятие власти подобно глазу лягушки, которая реагирует только на движущиеся объекты. Так и власть способна реагировать только на изменение количества людей, выходящих на наши митинги. Вы догадываетесь в какую сторону? Правильно! В большую. И это справедливо при любой тактике власти.

Бессмысленно надеяться, что мы напугаем этим Путина и Медведева, ибо они напуганы уже давно. Бессмысленно адресовать им какие-либо требования. Они уже ответили, каждый по своему. Путин, как обычно, обхамил. А Медведев, встав в третью позицию, заявил, что не будет реагировать на давление. Юрист забыл о существовании Конституции и о ее третьей статье, в которой говорится, что именно нам принадлежит власть в стране. Он не осознает, что и он, и его пахан, и вся их свора, давно стали уголовными преступниками, узурпировавшими власть в стране.

Не следует надеяться, что требования митинга на Болотной найдут отклик в этих высоких душах. Потому лозунги надо менять. Нам надо обращаться только к тем, кто способен думать, кто недоволен, кто готов, как и мы, спасать Россию от путинского режима. И надо помнить, что власть не монолитна.

Они достали всех. Судей, которых они шантажируют, заставляя выносить неправосудные приговоры. И мы должны говорить: «Судьи! Будьте с народом!». Милицию (я не оговорился – милицию), которую они натравливают на народ и заставляют исполнять преступные приказы. И мы должны говорить: «Милиция! Будь с народом!». Они достали армию, хоть и пообещали им подачки в обмен на защиту от нас. И мы должны говорить: «Армия! Будь с народом!».

Короче говоря, хватит обращаться к барину, Надо обращаться к согражданам. Хватит сердить барина лозунгом «Мы хотим перемен!». Пора сказать: «Мы будем менять Россию!». И пора прокламировать свою позитивную программу. Но об этом в последнем посте этого цикла.

Болотные тезисы – 4
 

http://www.echo.msk.ru/blog/satarov/842048-echo/
23 декабря 2011, 12:23
Не приходя в сознание

Президент произнес Послание и дал свой ответ нам, приходившим на Болотную.
Еще раз мы услышали, что являемся «провокаторами и экстремистами». Нам бросили кость, замутив ну просто революцию в избирательной системе. Правда из зачтенного текста никак не следует, каким образом предложенные изменения в законах будет препятствовать нарушениям новых законов. Короче, в терминах тактик, которые я описал в предыдущем блоге, мы видим этакую суспензию: подачки, замешанные на имитациях. Если учесть, что игрушечный президент рассказал про неизвестную нам благополучную страну, то вряд ли кто-либо принял все это всерьез. А потом, как будто президентские выборы закончились победой Путина, нам показали главу его будущей администрации, дружка Иванова, разведчика, между прочим, самого успешного военного министра. Они так и не пришли в сознание. А потому я на сим завершаю этот тезис и перехожу, согласно намеченному плану, к позитивной программе.

Крикнем позитивно

Я не полный идиот, а потому понимаю, что на митинге не удастся дружно скандировать тексты новых законов или даже пункты политической программы.
Гораздо удобнее скандировать нечто сугубо лапидарное: «Дешь!», «Доколе» или «Достали, уроды!». Но мне понятно, что негативная энергия протеста должна рано или поздно преобразовываться в позитивную энергию созидательной цели.

Протест легко объединяет людей очень различных, что облегчается общими представлениями о зле и его источниках.
Но как только протестующие начинают задавать друг другу вопросы вроде «Чего же мы хотим?», так сразу выясняется, что одни хотят, к примеру, налога на богатство, а другие увеличения пенсионного возраста. Ясно, что эти цели трудно совмещать. Есть ли у нас сейчас единая позитивная платформа? Тут вот что интересно: путинский режим завел нас в такую задницу, что единая платформа возникает с железной неизбежностью.

Упомянутая мной важная часть тела есть метафора того, что наши нынешние проблемы состоят не в том, что нынешняя власть ведет (или везет) нас куда-то не туда.
Это к ним просто не применимо. Наша проблема в том, что за десять лет практически полностью разрушено государство – та машинка, на которой мы все в нормальной ситуации сообща едем в будущее. Отсюда следует, что сейчас бессмысленно формулировать цели в терминах «куда ехать», т.е. в терминах социальных, экономических, военных и прочих программ. Нет государственной машины, которая в состоянии ехать туда, куда мы укажем. Пример: представьте себе, что мы победили и сразу резко увеличили бюджеты на образование и здравоохранение. Что будет с этими бюджетами? Правильно! Разворуют! И воровство тут не объясняется порочной природой человека (это неизбывно), оно вытекает из неэффективности, неработоспособности государственных институтов.

Итак, наша цель, объединяющая всех нас, поскольку без ее достижения невозможно решать никакие задачи – восстановление государства.
Тогда вопрос – какое государство? Ответ дает Конституция, как бы мы ее не оценивали и не мечтали усовершенствовать. В ней записано, что «Российская федерация – Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления» (Статья 1, п.1).

Если мы по-прежнему не против республиканской формы правления, то нам нужны свободные выборы с приличным подсчетом голосов.
А это мы уже требуем. Мы обязаны восстанавливать федерализм. Такая огромная и разнообразная страна как наша не может управляться из единого центра, что успешно доказал путинский режим. Но это означает не только возврат регионам их полномочий, но и наделение их дополнительными налоговыми доходами.

Если мы хотим жить в правовом государстве, то нам нужен независимый, беспристрастный и доступный суд.
А в дополнение к нему – прокуратура и милиция на службе граждан, а не охраняющая власть от нас. Сложнее всего с демократией. Но на данном этапе нам необходимы: свобода слова и свобода доступа к информации, полноценная защита наших прав и свобод, беспрепятственное развитие гражданского общества.

Вот, собственно, и вся программа.
Без деталей. Для деталей – другие форматы. Ее, на самом деле, можно сформулировать в нескольких словах: «Восстановим действие Конституции». Если к этому добавить крепкое словцо, то вполне сойдет за лозунг.

Почему я пойду на митинг

Не считаю, что обладаю моральным правом кого-либо агитировать, а потому говорю только за себя.
Я иду на митинг на проспекте Сахарова 24 декабря 2011 г., поскольку:
Не хочу, чтобы я, моя семья мои друзья и коллеги, чтобы все мои сограждане жили под властью нерушимого блока подонков и ничтожеств.

Путин – везунчик
 

http://www.echo.msk.ru/blog/satarov/843643-echo/
28 декабря 2011, 15:12
Все таки поразительно везет В.Путину с народом. Раньше многие его любили, его сексуальные локти, бравую походку с рукой, прижимающей саблю, его неприхотливый юморок с душком вонючей подворотни. Большинство было равнодушно, но по-своему хорошо, ибо, когда нужно, притворялось восхищенным и влюбленным, что благотворно сказывалось на данных социологических опросов. И была горстка ненавистников. Но и тут везение – сплошь предатели и шпионы, к тому же – аморальные.

Все хорошо, конечно. И потому кто-то может подумать, что сейчас стало плохо. Ан нет! И сейчас везет. Вот, посудите сами. Допустим, любящих стало меньше. Но остались только те, кто любит по-настоящему, как Миронов. Конечно, нейтральные перестают притворяться. Ну, так это хорошо: легче выявлять двуличие и показное лизоблюдство. Конечно, прибавилось недовольных. Но и тут фарт! Во-первых, их пока немного. На страну с взрослым населением в сто миллионов пара сотен тысяч. Сейчас быстренько подсчитаем: получается всего ноль целых две десятых процента.

Но не в этом главное счастье. Ибо, во-вторых, народ все попер в недовольные славный и незлобливый. Что их волнует? Только то, что их, бедолаг обидели! Лично! И голоса у них украли, у каждого лично! Как раньше они гундосили про свои дома невыстроенные, про свои правые рули, так и сейчас – про свои голоса.

Другие бы – все припомнили. Про моряков с подлодки «Курск» и их вдов, которых обхамил новоиспеченный президент, насильно привезенный на встречу с ними. Про убитую к его дню рождения Аню Политковскую и отравленного Юру Щекочихина. Про сожженных по его приказу бесланских детей. Про погибших от таинственного газа наших сограждан на Дубровке. Про москвичей, погибших от взрывов в метро. И это несмотря на отмену губернаторских выборов – главную путинскую антитеррористическую меру. И про многих других… И про многих других…

А кто поизощреннее, прикинул бы, что за путинские одиннадцать лет чиновники путинской вертикали отдоили бизнес взятками примерно на три триллиона долларов – это по самым оптимистическим оценкам. А кто-то спросил бы за тот же срок – как можно было просрать впустую такое благоприятное время, загубить экономику, разрушить конституционные институты!?

Но, слава богу, об этом на их митингах молчок. Хороший народ, смирный. Их обхамишь, и они обижаются. Потому что обидно. И все. Наверное, так и надо. Пусть и дальше обижаются, за себя. А обо всем остальном – молчок. Красота!

Тут, правда, один нюанс. Психологи утверждают, что люди ничего не забывают. Они просто разучаются вспоминать. Вот и эти разучились, спали долго. Во сне работали, ели, размножались лениво. Но могут ведь снова научиться! И лучший способ – общаться. А они снова начали общаться, что подозрительно…

Если бы Путин и его свора умели бы считать ходы вперед больше чем на один, то они бы срочно бросились договариваться с недовольными. Пока те не вспомнили. Тут ведь еще один нюанс. Сейчас они обижаются и по тусовочной привычке прикрывают обиду иронией. И это остальной России до лампочки. Но если вдруг вспомнят про то, что было в стране, пока они не проснулись, обида и ирония могут перерасти в гнев и ненависть. А вот это действительно будет опасно, поскольку станет понятнее остальной России.

Поэтому у Путина только два варианта: либо срочно начать договариваться, либо пугануть как следует, чтобы неповадно было обижаться и смеяться, чтобы остался только страх. И чтобы снова спали и ничего не вспоминали.

О юридической базе свирепости вепря «Чур-чур»
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=11693
13 ЯНВАРЯ 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1326445099.jpg
РИА Новости



Очень важная статья Дмитрия Орешкина рассчитана на читателей, в совершенстве знающих выборное законодательство. Для оставшегося меньшинства считаю полезным дать некоторые разъяснения.
Статья 78 Закона о выборах президента провозглашает, что если в бюллетень внесено два кандидата (так бывает во втором туре), то выборы признаются несостоявшимися, если ни один из двух кандидатов не набирает более половины голосов от числа принявших в голосовании. В последнее число включаются и те, чьи бюллетени признаны недействительными. Это те, кто, злонамеренно или по недомыслию, заполнил бюллетень так, что невозможно определить, за кого же они проголосовали. Значит, если:
— на выборы придут многие, в том числе — недовольные нынешним режимом;
— если они дружно поставят в квадратики галочки напротив фамилий обоих кандидатов;
— если этих многих злонамеренных будет достаточно много;
— если эти многие дружно пойдут в наблюдатели (я, например, собираюсь) и не дадут беспардонно манипулировать нашими голосами,
то весьма вероятно, что ни один из кандидатов не наберет более половины голосов. Тогда придется объявлять новые выборы с самого начала.
Есть еще один милый нюанс. В законе написано, что к этим повторным выборам не допускаются те кандидаты из прошлых выборов, чьи действия или бездействия привели к тому, что выборы оказались несостоявшимися. Стандартная трактовка этой нормы такова, что таковыми обычно признают участников второго тура, не сумевших обеспечить окончательный выбор народа.
Мораль ясна: при дружных действиях можно к хренам собачьим снести не только президентские выборы, но еще заодно и некоторых их участников, наиболее ретивых.

P.S. Читайте законы, господа.



Фотографии РИА Новости

Репортаж с нормального участка 174 в Хамовниках
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=11853
5 МАРТА 2012 г.

Сергей Лойко

http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1330905615.jpg

Я шел контролировать выборы с намерением понять, можно ли провести достаточно честное голосование на одном отдельно взятом участке. Участок, на который меня направили, прославился на прошлых выборах тем, что до двух часов дня там шло голосование по фальшивым бюллетеням. Состав комиссии, однако, разогнали и набрали новый, но меня все равно направили туда, полагая, что ничего хорошего от такого плохого места ждать нельзя.

Я шел, рассчитывая, естественно, на остатки своего символического капитала, который должен помешать неограниченному хамству фальсификации, как это сделали и другие, вроде Людмилы Михайловны Алексеевой, Елены Панфиловой или Павла Шеремета. Так и вышло: наше голосование прошло почти безупречно. Единственное, что вызвало настороженность — полтора десятка социальных работников, которых вызвали в воскресенье на работу и дружной шеренгой привели голосовать по открепительным, но без всякой "карусели". Пресловутых непрерывников было немного, и все настоящие. И все. Дело не столько во мне, сколько в команде молодых (в подавляющем большинстве), настырных и толковых наблюдателей (не было наблюдателей от Путина и Жириновского). Отношения с комиссией и ее председателем Александром Николаевичем менялись по ходу дела от деловых до дружелюбных.

Итак, у нас на участке более 2000 избирателей. Проголосовало несколько более 1000, по открепительным талонам — 92. Это совсем немного отличается от подсчетов, которые по ходу голосования вели наблюдатели. На выезде проголосовало 66, никаких нареканий не было. Общая картина голосующих вполне стандартная; молодые были, но совсем не в такой концентрации, как на наших митингах, умеренно.

Теперь самое главное — данные по президентским выборам на нашем участке. Привожу только проценты в порядке убывания. Путин — 39,94; Прохоров — 27,67; Зюганов — 19,15; Жириновский — 5,68; Миронов — 4,87; недействительные бюллетени — 2,68. Результат считаю совершенно адекватным, соответствующим тому социальному составу жителей, что я наблюдал. Еще на одном участке, где наблюдателем был мой брат Сергей, результат почти такой же, как у нас. Но ему пришлось проявлять жесткость. На другом участке, где наблюдал мой зять Виктор, Прохоров обошел Путина, но это ближе к речке, дома посолиднее, и тоже приличная комиссия. Все это говорит о том, что моя роль не была так велика, как мне приятно было бы думать.

Я не говорю о результатах муниципального голосования. Тут особая и характерная песня. Большинство избирателей ничего не знали о кандидатах. Это показательная аномалия нашей политической системы. В нормальных демократиях самой важной считается политика на уровне "травы" — на муниципальном уровне. У нас это совсем не так. И это важная проблема, которая заслуживает отдельного обсуждения. Тем не менее, кандидат, направивший меня в комиссию, замечательная девушка Саша Парушина, художница, обучающая детей в Хамовниках, выиграла с очень приличным отрывом, и не только на нашем участке. Это говорит многое об ожиданиях и предпочтениях избирателей.

В заключении несколько соображений и обобщений. Участков, подобных моему 174-му, можно найти еще штук несколько; сколько — скажет Дмитрий Орешкин. И может даже больше, чем несколько. По Москве мерзейшие и масштабные нарушения шли в условиях уникально плотного контроля. Мне представляется, что 40-42 процента — это весьма правдоподобный результат Путина в Москве. Проблема в одном — сколь сильно остальная Россия отличается от столицы. От этого зависит, был бы второй тур или нет. Подозреваю, что был. Мой аргумент предельно прост: легальному победителю нет нужды оккупировать собственную столицу.



Фотография Сергея Лойко для ЕЖ

Как Золушку готовили к бесчестью
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=11870
11 МАРТА 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1331410190.jpg
РИА Новости

Золушка не чужда доверия к научному знанию, особенно если это социологическое знание: кто чего думает или собирается делать. Немудрено, что обманывать Золушку начинают загодя, прибегая к первому эшелону фальсификаций – социологическому.

Вот как вскрылись обман и бесчестье. Более четырех лет назад, после тех еще парламентских выборов, обнаружилась «великая российская социологическая аномалия». Состояла она в том, что прогнозы трех самых раскрученных социологических центров совпадали с невиданной доселе точностью между собой и, что до сих пор является непревзойденным достижением, с результатом, объявленным г-ном Чуровым, будущим обладателем титула «волшебника». Надо думать, общественность взволновалась таким невиданным достижением и решила поспрашивать героев об их успехах и планах на будущее.

В Домжуре усилиями Игоря Яковенко и Марии Кречетовой был организован семинар, на который были приглашены руководители прославившихся социологических центров и другие заинтересованные специалисты. ФОМ постеснялся прислать кого-либо (а может, это гордость: не у всех такие заказчики). Остальные центры прислали заместителей по полю. Разговор был вязкий и нервный, как между воришкой из 8-го «Г» и директором школы.

Все, что удалось извлечь из этого мероприятия, можно свести к следующему. Социологи объявляют нам перед выборами не частоты ответов на вопрос о том, за кого, дескать, будете голосовать, а результаты неких прогнозов, построенных на основании этих частот. От рассказов о методах прогнозирования коллеги уклонились. Не были обнаружены описания методик на сайтах. Не увенчался успехом поиск в научной литературе.

Любопытно, что электоральной социологией помимо трех лидеров занимались и другие социологические службы. Их результаты существенно отличались от триумфальных цифр наших героев. Но пресса об этом молчала. Довольно понятно, что совпадения социологических прогнозов с цифрами, нарисованными ЦИКом, должны были убедить общество в чистоте выборов и объективной непреложности победы партии власти. Интересно было понять, как социологи своими строгими методами получают результат, ведомый только Суркову и Чурову.

Завеса тайны приоткрылась четыре года спустя. После последних парламентских выборов, ознаменовавшихся взрывом интереса простых граждан к политике, фонд «Либеральная миссия» проводил ситуационный анализ. Эксперты, участвовавшие в мозговом штурме, нахально пристали к руководителю Левада-Центра Льву Гудкову с требованием объяснить, как им удается предсказать результаты голосования, объявленные Чуровым, т.е. предсказать не только волеизъявление избирателей, но и чудовищную волю к победе Центризбиркома и его вертикали.

Вот что мы узнали. Респонденты, дескать, не совсем искренне рассказывают социологам о своих намерениях на выборах. Поэтому приходится вводить поправочные коэффициенты. Делается это просто. Смотрим на предыдущие выборы и сопоставляем частоты, получаемые с помощью опросов, и итоговые результаты голосования. Различие между одним и другим определяет поправочный коэффициент, который можно применить для получения правильного результата и который можно потом использовать на следующих выборах.

Нам понадобится ниже простое формальное описание этого незамысловатого фокуса. Пусть G(0) – доля респондентов, выразивших готовность проголосовать за партию власти, определенная по результатам опроса перед голосованием. Пусть C(0) – доля избирателей, проголосовавших за партию власти, по версии Центризбиркома. Теперь введем коэффициент k=C(0)/G(0). По причине стеснительности граждан (по версии социологов) и всесилия Чурова (по версии нашей) коэффициент k превосходит единицу и показывает, во сколько раз результат партии власти на выборах превосходит робкие признания граждан при опросах.

Прекрасно. Проходит четыре года, мы полагаем, что ничего революционного в электоральной сфере не произошло, и потому намерены применить полученный ранее опытным путем коэффициент k на новых выборах. Пусть теперь G(1) – доля избирателей, выразивших готовность голосовать за партию власти на новых выборах, по данным опроса. В качестве прогноза мы можем взять величину P=G(1)*k. Тем самым мы увеличиваем процент, полученный при опросе, с помощью коэффициента k, ибо он больше единицы. И эту радостную величину мы и публикуем, чтобы вдохновить избирателей, готовя их к предстоящему голосованию. Ведь наша задача – убедить как можно больше людей примкнуть к фальсифицированному нами большинству, руководствуясь древним стадным инстинктом.

Я описал выше весьма примитивный арифметический фокус, хотя и вполне допустимый при некоторых упрощающих предположениях о природе вещей. И он действительно позволяет строить грубый прогноз результатов выборов, включающий фальсификации, что очень важно. Ибо пристальное внимание ко лжи позволяет выявлять правду, что я сейчас и продемонстрирую. При этом я буду предполагать, что поскольку Левада-Центру удается лучше всех прогнозировать фальсифицированные результаты выборов, то их истинные и скрываемые от нас результаты опросов довольно точно отражают, сколько граждан на самом деле проголосовало за то, что нуждается в помощи воровством и ложью.

Итак, предположим, что коэффициент k, который, по нашей версии, есть коэффициент фальсификации, относительно стабилен и потому, установленный социологами Левада-Центра ранее, равным образом работает на парламентских и президентских выборах. Тогда мы можем его определить следующим образом. Партия власти получила на последних парламентских выборах 49% голосов избирателей, пришедших на выборы. Дмитрий Орешкин, которого я уважаю не только за публицистический талант, но и за тщательность в работе и чуждость всякому драматизму, полагает, что из этих 49% от 15 до 20% приписано победителям. Чтобы не упустить возможность унизить волшебника Чурова, я буду полагать, что он накинул «едроссам» только 15%. Это значит, что на самом деле за них проголосовали 34% избирателей. Значит, мы можем исчислить коэффициент k=49/34=1,44.

Едем дальше. Будем благожелательно предполагать, что ради Путина Чуров старался не более, чем для возглавляемой им (Путиным) партии. Это значит, что коэффициент k сохранился. Прогноз Левада-Центра для Путина равен 66%. Поделим это число на k=1,44, получится 45,8. Если верить, что методика Левада-Центра такова, как нам ее описали, то это как раз тот процент респондентов, которые сказали, что будут голосовать за нацлидера. На самом деле он получил на выборах несколько меньше благоприятного прогноза, а значит, и проголосовало за него на выборах еще чуть меньше народу. Так или иначе, Путину по этим расчетам было приписано примерно 20% голосов. Обратите внимание, что это поразительным образом совпадает с оценками Дмитрия Орешкина, опубликованными в среду, 7 марта, в «Новой газете», но полученными совершенно иным образом. И при всех подсчетах нет у Путина победы в первом туре. Я полагаю, что ему настоящие цифры были известны. Отсюда его болезненно-истерическая риторика.

Тут ведь вот какая фишка. Вранье власти можно хладнокровно рассматривать как некую неадекватную модель реальности. Наука всегда работает с неадекватными моделями, ибо других, строго говоря, не существует. И потому давно выработаны подходы для определения и анализа этой неадекватности. Примерно в этой логике мы с вами и отработали сейчас.

А социологам можно снова начать верить только тогда, когда, касаясь общественно-важных проблем, они начнут придерживаться набора простых правил:

— публиковать и исходные проценты, и прогноз;

— раскрывать методы прогнозирования;

— делать доступными исходные базы данных с ответами респондентов.

В первую очередь это касается социологов, получающих государственные заказы. Вольно им обманывать нас за наши денежки!

А пока они этого не делают, пошли они к хренам собачьим со своими прогнозами, независимо от того, работают они на эту власть по вдохновению, за бабло или под давлением. Журналисты и Золушки, будьте бдительны, когда имеете дело с социологами на выборах!

Карета для Золушки: в последний путь…
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=11949
11 АПРЕЛЯ 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1334118955.jpg
РИА Новости
«Однако за время пути собака могла подрасти!»

С.Я.Маршак

Что за мрак!? Почему в последний путь? – вправе спросить раздраженный читатель. Не надо нервничать. Все не так трагично, как может показаться. Просто в путь отправляется Золушка, а кто выйдет из кареты и где, кстати, пока неизвестно. Да и вряд ли это карета, скорее огромный поезд с множеством вагонов и локомотивов. А теперь от метафор к реальной жизни. Сначала вводные.

Первая вводная: имеется страна, наша страна, большая, неуклюжая, нелепая, каких мало, с совершенно противоречивым прошлым, каких много. В XX веке наша страна оказалась в числе тех, на которые ссылаются, утверждая, что этот век вошел в историю человечества своими беспрецедентными социальными трагедиями. Почти двадцать лет в конце века страна пыталась выпутаться из этого кошмара, и в результате получила вторую вводную – путинскую власть: свору серых, жадных, аморальных проходимцев, ненавидящих нашу страну и презирающих ее народ. И они хотят остаться до конца, при неопределенном понятии конца – то ли страны, то ли нашего конца, но ни как уж не их конца.

И третья вводная: есть довольно небольшая группа людей – несколько сот тысяч на всю страну, так они, по крайней мере, себя ощущают, явно недовольных ситуацией в стране, меньшая часть – давно, большая – недавно, и готовых что-то предпринять. Их представления о «предпринять» располагаются в широком диапазоне от бегства из страны до штурма Кремля. И есть пассивное большинство, включающее опасающихся, что нынешнее зловоние может смениться геенной огненной, а потому пассивно держащееся за то, что есть.

Отсюда три проблемы, которые требуют разрешения активным меньшинством:

1) нас мало;

2) остальных много;

3) что делать-то.

Нас мало

Это не проблема по целому ряду причин. Во-первых, нас не мало. Мало выходит на митинги. Но давайте договоримся, кто такие «мы» в контексте проблемы. Вот возможное определение в контексте проблемы: «мы» – это те, кто недоволен ситуацией в стране, ее политическим режимом и готов тратить свои силы и время на то, чтобы все это менять. Тогда исчислять себя надо не от числа выходящих на митинги. Это все равно, что считать автолюбителями только тех, кто ездит на «мерседесах», и игнорировать остальных. Общее число недовольных никак не менее 20 миллионов. На это указывают и социологические данные, и результаты электоральной статистики. Конечно, активных особей в любой популяции примерно пять процентов. Но среди недовольных их всегда в разы больше. Поэтому нас, готовых действовать, не менее двух миллионов, а это уже серьезная сила.

Во-вторых, мало или много – это зависит от целей и задач. Серьезные социальные изменения всегда осуществляло меньшинство населения. Отсюда, в-третьих: результативность усилий такого меньшинства зависит не от абсолютного количества, а от способности концентрировать свои силы на наиболее важных направлениях работы и умения делать ее качественно.

Их много

«Их» всегда много, пассивных, равнодушных, конформных, глядящих из колонну, идущую в мороз от «Октябрьской» к Болотной. Этот биологический факт неизменяем, а потому не может служить оправданием собственных пассивности, пессимизма или конформизма.

Но главное не в этом. Их пассивность, равнодушие и конформизм касаются сферы политики. Но у большинства из них есть сферы, в которых они не пассивны, не равнодушны, не конформны. Есть такие, что увлечены свой профессией, кто лечением людей, а кто строительством мостов; при этом им плевать на политику. И я не вижу в этом ничего скверного. Проблема в том, что они не видят политику в качестве инструмента решения своих проблем, с которыми сталкивается каждый. Они не видят, что их проблемы – это общие проблемы, и потому их надо решать политическими средствами. Они политически полностью демобилизованы, на что было потрачено двенадцать лет, колоссальные усилия и средства власти. Значит, их надо вернуть, показывая им примеры и возможности. Но и в этом случае они никогда не станут большинством. Но как вовлечь в политику новых людей с разнообразными интересами? Ответ на этот вопрос – часть разрешения третьей проблемы.

А кто мы

Я бы, стремясь сохранить стройность сюжета, немедленно начал обсуждать проблему «И что делать-то». Но перед этим необходимо понять, «кто мы» (тут слово «мы» я не использую как способ примазаться. Это просто фигура речи) и «в чем наша сила».

Есть люди, для которых индивидуальное выживание неотделимо от социального. Их относительно немного, но именно их наличие делает нас обществом. Даже у сусликов есть особи, которые при приближении пернатого хищника или змеи первыми встают на задние лапы и громко свистят, чтобы предупредить группу. И этот свист делает их более легкой добычей врагов. Именно поэтому их доля невелика, но без них суслики перевелись бы. У людей это часто проявляется на войне. Они первыми встают и кричат: «Слушай мою команду!», когда убивают командира. И их слушают. Это не героизм, это гены. Они просто не могут по-другому. Поэтому с этим ничего не поделать, нигде и никогда. Их не смогли до конца истребить даже большевики, а они это делали семьдесят лет. И конечно, их у нас сейчас меньше, чем в нормальных обществах, они более запуганы, их головы более оболванены. И все же…

Я не утверждаю, что все протестное движение сплошь состоит из свистящих сусликов (так я отмазываюсь от амбициозного «мы»). Но я не сомневаюсь, что в его рядах концентрация этих странных существ аномально высокая. Они организуют протесты и участвуют в них: против вырубки лесов, уплотненных застроек, ментовского бандитизма, чиновничьего беспредела на дорогах и т.д., и т.п. Они бросаются тушить пожары или разыскивать пропавших, когда видят, что государство либо неспособно, либо безразлично; они называют воров ворами, а преступления – преступлениями, и каждый из них звонит в свой колокол. Этот колокольный звон разносится сейчас по всей стране. В России сейчас практически каждый день где-нибудь эти люди, которых я с любовью и благоговением называю «свистящие суслики», протестуют против действий власти или спокойно делают за нее ее дело. И тут, понятно, двойной эффект, порождаемый загнивающим государством и пробуждающимся в ответ обществом.

Теперь мое определение должно быть ясно: мы – свистящие суслики. И без нас страна загнется. И мы обречены свистеть.

В чем наша сила

Ответ на этот вопрос очень важен. Ответив на него, мы почти вплотную подойдем к ответу на последний вопрос. Кроме того, тут еще одно соображение по поводу стона «нас мало».

Не следует думать, что наша сила в том, что нас много. Выше я попытался объяснить, что это не совсем так. Но дело не только в приведенных мной соображениях. Задайте себе вопрос: «Почему СССР проиграл войну в Афганистане, США – во Вьетнаме, Наполеон – в Испании и т.д.?». Обычно детям говорят: «Потому что весь народ как один поднялся на борьбу с захватчиками». Это не совсем верно. Расчеты историков показывают, что в партизанских войнах участвует сравнительно небольшая часть населения. Подумайте сами хотя бы о следующем: если «весь народ как один поднимется на…», то кто их будет кормить? Главная сила партизанских движений – разнообразие и непредсказуемость, а непредсказуемость поддерживается полной некоординированностью из общего центра. Против этого оружия не может устоять никакая регулярная иерархически организованная армия.

Я привел пример более общей закономерности: сила государства – в его организованности, в порядке, в регулярности; сила общества – в хаосе, разнообразии, нерегулярности. Сила государства проявляется в решении короткого перечня ясно сформулированных задач. Неслучайно они легко перечисляются в различных конституциях. Но никакой гений никогда не сможет написать «конституцию общества» с перечнем задач, решаемых обществом, ибо этот перечень огромен и принципиально открыт; ведь все новые задачи появляются именно в обществе и первый поиск их решений происходит именно в нем: от изменения роли женщины в обществе (искусство миннезанга в Средние века) до персональных компьютеров (несколько молодых ребят в сарае несколько десятилетий назад).

История знает множество случаев, когда общество уничтожало государство и возводило новое. Это называют революциями. Но неизвестно ни одного случая, когда государство побеждало свое общество и продолжало существовать. Победа государства над обществом самоубийственна для первого. Его можно в большей или меньшей степени ограничить, взять под контроль, на время заморозить. Но не более того. (Я, конечно, упрощаю. Это ведь публицистическая статья, а не научная.)

Как вы думаете, чего больше всего боятся эти, там? Даю подсказку. Вот слова Путина: «Жизнь, на самом деле, очень простая штука». Дело не в том, верит он в это или нет. Он хочет верить в это. Ибо противоположное страшит его. Ибо противоположное – сложность, разнообразие, непредсказуемость, хаос, все, что свойственно гражданскому обществу, все, что рождает развитие, новую жизнь, новую мысль – все это убивает представителей этого вида. Не биологически, и даже не на уровне дарвиновского отбора – на социальном уровне, на уровне социальной эволюции, которая всегда идет по нарастанию сложности и разнообразия. Они – отмирающий социальный вид, цепляющийся за простоту. Отсюда их вопли о хаосе 90-х, которые выражают их патологический страх перед сложностью и непредсказуемостью.

И что делать-то

Из сказанного выше следует, что решение – в репертуаре! Надо расширять репертуар активности. Мы проиграем, если иерархии власти мы противопоставим любую свою политическую иерархию и будем наступать на них клином. Мы выиграем, если наша активность будет везде, в самых разнообразных формах и по самым разным поводам.

Я не в состоянии придумать за все общество все то, что ему надо делать; даже пытаться не буду. Достаточно предостережения о том, чего делать не следует. Но все-таки на нескольких моментах я остановлюсь.

Вот, к примеру, муниципальная власть. Здоровые социальные инстинкты наших свистящих сусликов уже направили их туда. И это здорово. И Юля Латынина постоянно им твердит вслед: «Идите туда!». И правильно делает. Но дело не только в том, что «настоящая политика находится на уровне корней травы», как пишут западные учебники; это всего лишь следствие. А причина в том, что из всего разнообразия задач, решение которых должно обеспечиваться властью, львиная доля приходится на муниципальный уровень. И ведь это все задачи повседневной жизни граждан. Вот поэтому этот уровень главный. Обречена та страна, в которой повседневную жизнь граждан обеспечивает центральная власть. Даже если ее возглавляет Путин.

Обычно, говоря о нашей муниципальной власти, говорят, что она совершенно бессильна и нища. Это верно, но не предопределяет безнадежность. Поясню несколькими соображениями.

На муниципальном уровне власти в первую очередь можно убедить граждан, что власть бывает честной и внимательной к людям. Насколько это важно, следует из следующего исторического примера. Археологи открыли древнеегипетский манускрипт, относящейся к эпохе Древнего Царства (2575 – 2134 гг. до н.э.) и посвященный, как мы сказали бы сейчас, этике должностных лиц. Вот точная цитата из этого первого руководства: «…проситель более желает внимания к его словам, нежели исполнения того, ради чего он пришел». Вы будете смеяться, но исследования Фонда ИНДЕМ подтверждают, что эта максима верна по сию пору. Впрочем, это не отменяет необходимость решать проблемы граждан.

Откуда следует, что, придя в муниципальную власть, надо бросаться самим решать все проблемы граждан? Может быть, имеет смысл научить их совместно решать свои проблемы? Ведь именно этим занимаются активисты гражданского общества. Так зачем им изменять себе, приходя во власть? И вообще, измена себе – худшая из измен.

И не надо думать, что муниципальная власть так уж бесправна. У нее бездна полномочий. Просто к ним еще не подходили всерьез. Приведу только один пример: Конституция РФ в п.1 статьи 132 предписывает органам местного самоуправления осуществлять охрану общественного порядка. А закон о местном самоуправлении (№ 131) уточняет в статье 15, что к вопросам ведения местного значения муниципального района относится «организация охраны общественного порядка на территории муниципального района муниципальной милицией». Я знаю, что это трудно. Но мне известны проблемы и потруднее. Но просто представьте себе граждан вашего муниципалитета, которых охраняет ваша милиция, а не полиция Нургалиева-Путина.

А теперь сложите все перечисленное вместе и представьте: кому больше будут доверять жители вашего муниципального района – НТВ и Путину или вам.

И на региональном уровне есть, где развернуться оппозиции, получающей большинство в региональном парламенте. Только один пример. Статья 6 закона о мировых судьях (№ 188) дает законодательным органам право вводить на своей территории собственным региональным законом выборность мировых судей. А теперь, свистящие мои, проявим чуть-чуть фантазии. Смогут ли мировые судьи, избранные гражданами, решать споры между водителями и гаишниками прежним образом? И каково будет проникать на посты мировых судей девицам, завербованным ФСБ? И вольно ли им будет бросать на нары людей, законным образом отстаивающих свои законные права?

Я обрисовал только некоторые последствия законных действий иной власти, не нынешней, в рамках действующих законов. Это последняя мораль, которую я хочу прочитать. Действуя на территории власти, мы вполне в состоянии выигрывать у них, оперируя в рамках ими же созданных законов. Только надо действовать разнообразно, используя максимум предоставляющихся возможностей. А на нашей территории они без шансов. Им это известно, потому государственная власть и стремится замостить собой как можно большее пространство.

И последнее. Все, что я сказал, не отменяет того, что уже делается – и создание партий, и легализация их деятельности, и массовый протест, и тушение пожаров, и защита прав: все, что накоплено наличным опытом и будет накапливаться впредь. Обрисованное мной – лишь возможность. Это карета или поезд, если угодно. Сядет ли в него Золушка, я не знаю. А если сядет, то не знаю, кто выйдет на следующей станции: «Однако за время пути…». Объявляю конкурс на имя этого персонажа.



P.S. Вы не спросили, а я сам сразу не сообразил. Вот вопрос. Эта карета или поезд, неважно, куда это едет?

Марк Блок, потрясающий историк и человек, писал, что система феодальных отношений была вызвана к жизни распадом римской системы права в раннем Средневековье, когда Европа двигалась назад, в дикость. Почти ровно четыре года назад я писал о Блоке об отношениях оммажа и о том, что ровно то же самое происходило последнее десятилетие в России – феодализация отношений по мере подавления формировавшегося ранее права путинской группировкой. Это означает, что Россия движется в прошлое, регулярно празднуя Новый год и слушая рапорты о наших достижениях. И даже расширяя число охваченных Интернетом.

А теперь к ответу на забытый вопрос. Никакого поезда нет. И кареты тоже. Никто нас никуда не отвезет, и надеяться не на кого. Карета Золушки – это она сама. Ее выделяет желание развернуть движение страны из прошлого в будущее. Но куда она будет двигаться на самом деле – в прошлое, настоящее или в будущее, зависит от нее. Стало быть – от всех нас, от наших действий. Описанное выше – не прогноз, а лишь короткий и неполный очерк настоящего и заключенных в нем возможностей. Но только мы сами превращаем возможности в реальности, а настоящее – в будущее.

Фотография РИА Новости

Меморандум рабочей группы "Круглого стола "12 декабря" по политической реформе
 

http://www.grani.ru/blogs/free/entries/197072.html
April 11, 2012 15:23

Итоги первого этапа борьбы за политические права: власть предложила циничную имитацию. Наш ответ – нарастающее осознанное давление граждан

Участники РГ №1 «Круглого стола «12 декабря» констатировали следующее:

1. Под видом «политической реформы» нам выдали:
- вместо гарантий свободы граждан на объединение в политические партии – сохранение в полном объеме в руках исполнительной власти всех административных рычагов по ограничению этих прав;
- требование вернуть свободную консолидацию политических сил в избирательные блоки отвергнуто;
- вместо прямых выборов губернаторов со свободным доступом к участию в них – двойной «фильтр» для партийных кандидатов (согласование с Президентом и сбор подписей среди муниципальных депутатов), а для самовыдвиженцев сохранен традиционный барьер в виде необходимости сбора подписей избирателей. Требование использовать залог отвергнуто;
- новый порядок избрания Госдумы ухудшает даже действующий закон, он выгоден исключительно «партии власти»;
- порядок формирования избирательных комиссий не изменился. Обещания внести изменения остались пустыми;
- вместо скорейшего проведения муниципальных, региональных и губернаторских выборов по новым правилам с помощью хитрых уловок (переход на один единый день голосования в сентябре) выборы фактически перенесены на осень 2013 года;
- вместо ликвидации фактической цензуры на федеральном телевещании – обещание создать за счет граждан новый канал с имитацией «общественного контроля» его редакционной политики;
- никаких намеков на обеспечение гарантий независимости судов и верховенства права.

2. Правящая элита вновь продемонстрировала, что ее истинной целью остается сохранение своей полной власти над политическим пространством, т.е. умерщвление всякой независимой политической жизни. Власть понимает, что она «избрана» нелегитимно, так как «выборы» 4 декабря 2011 года и 4 марта 2012 года не были ни честными, ни свободными. В этих условиях проведение нескольких ярких массовых протестных акций в Москве и крупных городах страны оказалось недостаточным для того чтобы заставить руководство страны пойти на реальную демократизацию политической жизни страны, которая рассматривается им как угроза потери власти, удерживаемой не по праву, а в результате административного произвола.

3. Реальная демократизация в стране требует последовательного наращивания осознанного гражданского давления на власть в различных формах.

4. Для формирования условий наращивания такого давления на власть требуется консолидация всех граждан, организаций, политических сил на общегражданской платформе демократизации политической жизни в стране.

5. «Круглый стол «12 декабря» намерен расширить свою деятельность в качестве площадки для такой консолидации.

Л. Алексеева, В. Войнович, А. Зубов, Д. Зимин, М. Касьянов, М. Краснов, С. Ковалев, К. Мерзликин, Б. Немцов, Е. Немировская, А. Пионтковский, В. Рыжков, Ю. Рыжов, Г. Сатаров, Ю. Сенокосов, С. Шаргунов, Л. Шевцова, В. Шейнис, Л. Шибанова, Ю. Шмидт, Е. Ясин

Неудобные вопросы
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=11955
http://sdfsdf.ejnew.org/?a=note&id=12062
13 АПРЕЛЯ 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1334247366.jpg
РИА Новости

Немало писали (и сам грешил), что в нашем обществе потерян институт репутации. Точнее, сохранились люди, про которых говорят «профессионал», «отморозок» или «ботаник», но то или иное обозначение нами качества того или иного человека не влияет на отношение к нему. Институт репутации перестает работать не тогда, когда стираются различительные признаки между сволочами и праведниками, а когда исчезают представления о нерукопожатности, когда приличный человек не считает для себя зазорным сидеть рядом с заведомым подонком и мило болтать, поигрывая соломинкой в бокале.

Хочу сказать очевидное: именно подонки более всего страшатся института репутации. Не только страшатся, но и всячески стараются его разрушить. Для этого у них существует широкий арсенал средств, когда они дорываются до власти. Главный способ — ставить приличных людей в условия тяжелого морального выбора. Случай Чулпан Хаматовой — очевидный пример, можно сказать — хрестоматийный.

Но в большей или меньшей степени в подобные условия поставлены почти все, кто в той или иной степени вынужден взаимодействовать по разным поводам с аморальной властью или зависит от нее. Ты хочешь, чтобы твоя радиостанция продолжала работать и иметь возможность говорить людям правду? Да ради бога! Но тогда мерзавцы из этого списка должны каждую неделю появляться у тебя в эфире. Ты боишься потерять театр? Проблемы? Помещение? Нет проблем! Но тогда вот этого мерзавца ты должен назвать ангелом. У тебя жена и дети? И кредит? И ты ничего не умеешь, кроме как «снимать репортажи». Нет проблем! Но тогда я тебе буду говорить, что снимать, а что нет.

Конечно, это делается тоньше, не столь открыто (как правило). Но общая канва именно такова. Наши сограждане, попадающие в эти ловушки, формируют в результате широкий спектр психологических типов. На одном полюсе — постоянные страдальцы. На другом — те, кто преодолевают когнитивный диссонанс стандартным способом: «Да, я подонок. Но подонки — все. Зато я успешный подонок. И они мне завидуют». И все они, и это наличие плавных переходов между типажами — все это размывает и уничтожает институт репутации, что и нужно мерзавцам во власти.

Так вот, похоже, что институт репутации восстанавливается. Нет, вряд ли мы вспомним яркие примеры, когда один известный человек демонстративно убрал руку, не желая пачкаться о скомпрометированную ладонь другого. Нечасто, прямо скажем, дают по щекам или вызывают на дуэль. Все начинается со слов или других форм коммуникации, как в Библии. На митингах свистят, на великосветских тусовках задают нелицеприятные политические вопросы, побуждая «проявиться». Типичный пример — вопрос Ксении Собчак Чулпан Хаматовой.

Столь же характерен свист в зале, выражавший неодобрение вопросу Ксении. Это ведь ровно то, о чем я написал выше. Они ведь поняли, что это вопрос про репутацию. Они ведь испугались, они ведь, точнее, многие из них, участвовали в уничтожении института. Им ведь страшно, если он начнет возвращаться. Они ведь не репутацию великой актрисы защищали. Они себя защищали от любых напоминаний о репутации.

Необходимо уточнить. Выбор Чулпан Хаматовой и ее коллег, как и вопрос Ксении Собчак, не сводится к проблеме репутации. Тут намешано многое. Ведь власть заставляет людей выбирать не между добром и злом, а между злом и злом. Вопрос не в том, действительно ли Путин отказал бы в поддержке фонду Чулпан Хаматовой в случае ее отказа записывать ролик. Вопрос в том, что люди, делая выбор, кладут на разные чаши весов в подобной ситуации. Например: на одной чаше весов — дети, которым помогает актриса, и их родители, живые конкретные дети и взрослые, с их трагедиями и слезами. На другой чаше весов абстрактные цифры роста детского суицида, роста числа абортов и материнской смертности, роста детской наркомании, включая героиновую, роста числа детей, брошенных родителями, и все прочие подобные достижения путинского режима. И как выбирать!? Проблема в том, что власть создает для людей условия, при которых любой выбор может быть осуждаем. И это не имеет отношения к проблеме репутации.

Иное дело — вопрос, заданный актрисе. Подозреваю, что автор вопроса не рискнула бы объявить себя претендентом на роль морального эталона. Рискну предположить, что один из мотивов ее вопроса — личный пиар. Но отметим: острое чутье Ксении Собчак подсказывает ей, на чем надо делать себе новое имя, новую репутацию, упорно ломая старую. А это уже имеет непосредственное отношение к обсуждаемой здесь теме, это — сфера репутации, как своей, так и чужой.

И вот еще о чем хочу сказать, об очень важном, как мне кажется. Нынешние дискуссии о репутациях, возникшие по поводу поддержки Путина творческой интеллигенцией, сосредоточены на том выборе, который сделали герои этих обсуждений. Но мы почти не говорим о мерзавцах, которые побуждали их к этому, которые создавали необходимость критического морального выбора, создавали эту атмосферу моральной деградации.

Моральный выбор всегда делается человеком в условиях внешнего давления. Проблема в том, что у нас это внешнее давление монополизировано аморальной властью, которая намеренно создает его, уничтожая мораль, стремясь уподобить других себе, исключая добро как возможность выбора, делая его наказуемым. Необходимо, прежде всего, менять ситуацию. Необходимо восстанавливать возможность выбора добра. Впрочем, ситуация будет меняться тем быстрее, чем чаще люди будут остерегаться делать аморальный выбор. А для этого все равно нужны слова и неудобные вопросы. Просто дело не только в них.

Фотография РИА Новости

На фото: Актриса Чулпан Хаматова и телеведущая Ксения Собчак (слева направо) во время благотворительного аукциона "Сердечный прием" фонда "Обнаженные Сердца" в Концертном зале "Барвиха Luxury Village"

Развилка
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=11845
7 ИЮНЯ 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1339014124.jpg
Мария Олендская / ЕЖ
Наша парламентская оппозиция неплохо поработала во вторник в Думе: весело и безрезультатно. Но еще не все линии обороны потеряны. Я про Конституционный суд, куда можно направить запрос о конституционности принятых во вторник поправок в Гражданский кодекс, вводящих беззаконие в регулирование акций гражданского протеста. Ясно, что оппозиция может набрать нужные девяносто депутатов для направления запроса. Тут дело в обосновании. Звучала идея, что нужно опереться на нарушение процедуры принятия поправок. Но это практически нереально. В мою бытность помощником Ельцина мы постоянно сталкивались с законами, которые принимались с нарушениями процедуры, причем злостными нарушениями. Иногда это становилось одним из оснований для наложения вето. Но мои консультации с Владимиром Тумановым, который тогда был председателем Конституционного суда, убедили меня в том, что Конституционный суд не станет рассматривать нарушение регламента, не являющегося законом, в качестве основания неконституционности. Тем более безнадежен этот аргумент в нынешней ситуации.



Могу ошибаться, но я вижу следующие основания. Принятые поправки обладают двумя качествами. Первое — истерически высокие штрафы, противоречащие и здравому смыслу, и всей системе санкций, предусмотренных Гражданским кодексом РФ. Второе качество — обилие панически бессмысленных и расплывчатых норм, позволяющих трактовать как угодно любое коллективное поведение. Именно сочетание двух этих качеств формирует запретительные барьеры для реализации прав, предусмотренных 31-й статьей Конституции РФ. (Теперь многие знают про эту статью, благодаря настойчивости Эдуарда Лимонова.)



И тут появляется 55-я статья Конституции, пункт 2: “В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина”. Эту статью всем надо было бы выучить. Ведь уже двенадцать лет путинята в Думе принимают законы, умаляющие и отменяющие наши права. И только сейчас это начало волновать людей, число которых превосходит пару сотен. Конечно, судьям в Питере очень не нравится эта статья. Достаточно вспомнить их вердикт относительно отмены губернаторских выборов. Уверен, что тем из конституционных судей, у кого сохранилась профессиональная гордость, сей вердикт по сию пору снится по ночам. Так вот, запретительные барьеры, вводимые совокупностью принятых поправок, не просто умаляют права, предусмотренные 31-й статьей Конституции, а искореняет их. Подросток, боящийся отцовской порки, выбрасывает ремень в мусоропровод, надеясь избежать наказания. Так и наши депутаты надеются избежать протеста, отменив его.



Вы скажете, конечно: “А как же судьба отмены губернаторских выборов в Конституционном суде?”. Отвечаю. Профессионализм судей всегда соизмеряется с общественной атмосферой. Поэтому нужно апеллировать к судьям. Все равно больше не к кому. И выходить на улицы, наращивая количество и качество протеста. Говорить и писать все, что мы думаем об этой власти и об этом, с позволения сказать, политическом режиме.



А теперь попробую объяснить причины, побудившие власть принять эти маразматические поправки. В чем причина-то? Понимаете? Вот как я рассуждаю.



Многие балаболят про то, что Pussy Riot оскорбили некие религиозные чувства. Но как-то забывают, что они пели про Путина на Красной площади несколько ранее. Теперь — Божена Рынска. Ее привлекают к ответственности за агрессию против полиции, проявленную полгода назад. Но точно так же, как и в предыдущем случае, существенно то, что она писала про того же Путина незадолго до уголовного преследования. Теперь к митингам. Все пытаются связывать энергичное принятие поправок с событиями 6 мая. Но это все мура. Давайте сопоставим, что в массовом порядке говорили (кричали, писали, рисовали и т.п.) про Путина на митингах, как только он подкинул всем тему контрацептивов.



Вы уже должны увидеть общую событийную логику и общую причину. Она банально проста и по-человечески понятна: он обиделся. Вы поймите: одиннадцать лет процарствовать, упиваясь своим величием и всеобщей любовью, и вдруг огрести такое. Вы бы выдержали? Он тоже не выдержал и теперь мстит. Но нескольких девчонок легко посадить. А что делать с десятками тысяч издевающихся людей? Только запретить запугав. Он и запрещает. И запугивает.



Возможно, моя теория неверна. Но скоро она будет проверена. Если Путин наложит вето, то это будет значить, что шоу продолжается, что нам напоминают: вот он, единственный либерал в России. Если же он подпишет закон, то это будет означать, что он больше не видит в себе политика. Что он понял себя как просто пожилого обиженного человека, у которого ничего больше не осталось в жизни, кроме обиды и мести.



Поживем — увидим. Хотя, честно говоря, это уже не очень интересно.

Деградация путинской диктатуры
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=11868
19 ИЮНЯ 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1340054314.jpg
РИА Новости
Мне давно пеняли коллеги, апеллируя к прописям из учебников политологии для техникумов, на то, что я называл путинский режим диктатурой. Я отбивался: диктатуры бывают разные; они по-разному проявляют себя в разные исторические периоды; диктатура в информационную эпоху — не то, что в начале прошлого века. Поэтому я утверждаю: то, что мы наблюдаем — это не установление диктатуры, это ее деградация. Объясняю: деградация социального порядка это всегда попятное историческое движение к старым, примитивным формам. Деградация нашей диктатуры — это переход от диктатуры XXI века к диктатурам столетней давности. Это ровно то, что мы сейчас наблюдаем. Обратите внимание: то же самое происходит и с отдельным человеком в состоянии стресса, страха. Его поведение начинает регулироваться не тонкими механизмами социального контроля, а древними животными инстинктами. Это ровно то, что демонстрирует наша власть, которая от эпизодической имитации приверженности праву перешла под воздействием охватившей ее паники к тотальному антиправовому беспределу — будь то принятие законов или повальные аресты и обыски. Напомню, кстати, что это началось не сейчас. Первые массовые аресты относятся к 2006 г. — перед первой конференцией «Другой России».

Довольно ясно, что попытки запугать сотни тысяч людей штрафами и репрессиями дадут обратный эффект. Мы убедились в этом 12 июня. Но напоминаю, что все это позорище предшествует очередной показухе, которую называют экономическим форумом в Санкт-Петербурге. Туда поедут мои коллеги и даже друзья. Они будут в одних залах с Путиным и Медведевым участвовать в коллективном вранье. Их будут в очередной раз растирать, как краски, и класть на полотно, рисуя благолепную картину либеральной российской власти. Я мне потом придется расширять круг нерукопожатности.

И еще туда приедут западные политики и бизнесмены. Ну, политиков я еще могу понять. Им надо согревать свое население и заливать бензин в их машины, а потому они вынуждены договариваться с нелегитимной преступной властью. Но как понять бизнесменов!? Ведь политические риски инвестиций в Россию стремительно приближаются к абсолютному максимуму. Ну да это их проблемы. А нам надо разбираться со своими.

Что можно ждать дальше? Мы обязаны исходить из стремительно нарастающей неадекватности власти. Мы также обязаны предположить, что и во власти есть немало людей, которые осознают эту неадекватность и ее негативные последствия. Это, скорее всего, будет увеличивать недовольство административной элиты высшим политическим (условно говоря) руководством. Традиционное поведение элит в такой ситуации — раскол и попытки одной части пожертвовать другой, отдав ее на растерзание оппозиции и возмущенному общественному мнению в попытках спасти себя. Тут вот что забавно: в некий момент может начаться гонка — кто быстрее объединится с оппозицией и предаст остальных, бросив их «на копья». Если говорить конкретно: либо чекистские «путинята» обвинят во всем «либеральных «чубайсят», бия себя в грудь и возвещая о своем профессиональном патриотизме, либо «чубайсята» пожертвуют чекистами, объединившись с ненавидящими их военными.

Тут вот что неприятно: нет никаких гарантий, что такой сценарий завершится благолепно — учреждением демократии и верховенства права в интересах граждан России. Но еще больше неопределенностей, чреватых катастрофическими последствиями вплоть до распада страны, таит инерционный сценарий стремительного и неподконтрольного распада режима. Понимание этой драматической развилки, неизбежной в условиях деградирующей путинской диктатуры, было бы небесполезно в рядах коллективного лидерства протеста. В той мере, конечно, в какой подобное понимание может стать причиной адекватных действий. А они очевидны: наращивание легитимного протеста (оппозиция не имеет права конкурировать в неадекватности с властью), раскол правящей элиты и поиск возможных партнеров. Рост масштаба протеста — это не только способ давления на власть с целью вызвать раскол, но и единственное средство защиты от власти, готовой на любые нарушения закона с целью самосохранения.

Последнее. Не исключаю, что власть надеется создать для протеста ситуацию цугцванга. Либо репрессии напугают людей, и протест сойдет на нет. Либо, наоборот, разъярит и подтолкнет к действиям за пределами закона. Последнее может привести к консолидации элиты и дать повод для расширения репрессий. Это значит, что протест надо расширять и поддерживать его в легитимном русле. Это трудно, но это единственный выход.

Фотография РИА Новости

Зудящее достоинство и всякое разное
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=11919
29 ИЮНЯ 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1340908373.jpg
РИА Новости
Вспыхнувшее в России обсуждение списка Кардина не учитывает несколько важных моментов его бытования на родине — в США, как, впрочем, и у нас в стране. Считаю полезным эти моменты ввести в "дискурс", как нынче модно говорить.



Первое. Почему активизация обсуждения списка Кардина в Конгрессе США происходит именно сейчас? Ответ ясен — приближаются выборы (и тут не важно, какие это выборы — президентские или “депутатские”, важно, что они конкурентные, партийные и предусматривают борьбу за избирателей). Американская политическая наука давно выявила некую статистическую закономерность. В разные периоды своей легислатуры конгрессмены и сенаторы в разной степени ориентируются на мнение своих избирателей. Минимально — в середине срока, а вот в начале (сразу после выборов) и в конце (перед выборами) — максимально. Получается такая кривая в виде буквы U. Из этого следует, что, вбрасывая тему списка и единогласно поддерживая его в комитетах, конгрессмены отрефлексировали отношение американских избирателей к этой теме.



Второе. Значит ли это, что простых американцев интересует коррупция в России? Очевидно — нет. Тут совершенно другой аспект, о котором мы забываем. Магнитский был сотрудником американской фирмы, он защищал ее интересы и в результате погиб. Поэтому список Кардина — одно из возможных средств защитить свой бизнес в России, когда другие средства (об этом ниже) не дали результата. Отвернувшись от судьбы Магнитского, американские власти не только не выполнили бы свой долг в глазах своих избирателей. Они подали бы ясный сигнал: работая в американской фирме в России, не рискуй защищать ее интересы против преступных наездов российской власти; думай о себе и своей жизни.



Обсуждая список Кардина и поведение Магнитского, важно помнить еще об одном. Американское законодательство запрещает американским фирмам использовать такой инструмент, как взятки, за пределами США (внутри страны — само собой нельзя). Американцы странные, как и их власти. Принимая закон, они считают себя обязанными создавать условия для его выполнения. Список Кардина — в этом русле.



Третье, и последнее. Сейчас можно услышать примерно следующее: действия Конгресса США унижают наше достоинство! Я не буду напоминать о том, что американцы далеко не сразу бросились составлять список. Этому предшествовали самые разные попытки традиционными методами защитить американскую фирму и ее сотрудников. Кончилось это демонстративными наградами и повышениями воров и убийц. Инстинкты и практика нашей власти давно ясны и не нуждаются в комментариях.



Поэтому меня больше волнует наше с вами достоинство. Не буду говорить за вас, скажу о себе. Мое достоинство унижают:

— узурпаторы, воры, преступники во власти;

— запредельное воровство властей, делающее нищим население богатой страны;

— повсеместное попрание справедливости, которое является "главной доблестью государства";

— деградация и исчезновение государственных институтов;

— вымирание и отупение нации как следствие того, что наши налоги тратятся не на наши здоровье и образование, а на ОМОН и другую защиту преступников во власти;

— тотальные ложь и цинизм власти, умножаемые подконтрольными и подцензурными СМИ.

Мое достоинство скорбит, что рядом со мной, в моей стране, есть люди, достоинство которых не унижает все перечисленное выше, но оно истерически возбуждается, когда кто-то где-то намекает на перечисленное мною. А ведь мой список далеко не полон.



И последнее. Я с нетерпением жду симметричной реакции нашей власти. Мне очень интересно, как ее представители будут мотивировать составление своего списка невъездных американцев. Или не будут вовсе? Из скромности.

Фотография РИА Новости

Нехай клевещут. Часть 1
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=12022
5 ИЮЛЯ 2012 г.

«Край непуганых идиотов». Самое время пугнуть.

Илья Ильф. Записные книжки

РИА НовостиМеня могут обвинить в том, что название статьи звучит по-украински — невежливо, дескать, по отношению к нашему соседу. А вы вот возьмите и наберите в Word слово «нехай», и убедитесь, что программа слово не подчеркнет, узнает его, стало быть, как слово русского языка. Вот так-то. Ну а смысл названия будет ясен в конце этой небольшой серии статей.

Многие уже в курсе дела, что в пятницу в Думе партия власти примет в первом чтении закон о поправках в наши законы, вводящие понятие «агент» для НКО, принимающих финансовую помощь от иностранных организаций и занимающихся влиянием на политику. Под последним предполагается влияние на принятие политических решений и на массовое сознание в сфере политики. Агенты будут обременены более жесткими процедурами контроля и столь же жесткими санкциями за всевозможные нарушения.

Мое эмоциональное, моральное, этическое, эстетическое отношение к этой акции власти не имеет в данном случае значения. Полагаю, что читатель легко его реконструирует. Я хочу воспользоваться этой акцией, типичной для нынешней ситуации, чтобы попробовать разобраться с тем, что происходит во власти и в обществе — рассмотреть последнее с разных точек зрения, в разных аспектах, говоря противным квазинаучным языком.

Теперь по поводу эпиграфа. Во-первых, я люблю этого классика. Во-вторых, я привел эпиграф, чтобы сконцентрировать в нем эмоции, а дальше сохранять научную беспристрастность. В-третьих, мне очень интересно, кто обидится, отождествив себя с любимыми героями Ильфа. Теперь все. Поехали.

Онтологический аспект

Привычные вещи отличаются от непривычных прежде всего тем, что не вызывают пристального взгляда. Запредельный бред нашей власти, выражаемый в различных формах — высказываниях, мероприятиях, законопроектах и т.п. — стал уже совершенно привычным. Используя выражение «запредельный бред», я не вношу в него никаких оценок, в том числе, как обещал, эмоциональных. Просто наша социально-политическая динамика опережает возможности языка, появляется разрыв между языковой и социальной реальностями, который как-то надо заполнять в силу противоестественности такого разрыва. С такой же степенью неадекватности я мог бы вместо «запредельный бред» использовать словосочетания «суверенный активизм» или «государственное величие». Возвращаюсь к главной мысли. Привычное опасно именно тем, что мы мало обращаем на него внимание. Мы ждем опасности от неожиданного, а не от привычного. Тем самым становимся сами для себя источником опасности. Да, конечно, мы возмущаемся, взываем к здравому смыслу и к власти. Но это не влияет на конечный тактический результат, приближая стратегический общий крах. Поэтому полезно следовать завету, вынесенному мной из трудов Ханны Арендт: чем банальнее зло, тем пристальнее его надо изучать. Чем мы с вами и занимаемся.

Терминологический аспект

Всякое приличное исследование в гуманитарной сфере начинается с анализа понятий. Поэтому для начала разберемся с термином «агент». Современные социальные мыслители используют две основные научные парадигмы для объяснения социальных изменений (социально-исторического процесса, как говаривали раньше). Первая, более древняя, обуславливает все внешними по отношению к социуму объективными факторами (географией, как у наших классиков истории, зоной вечной мерзлоты, как у Мединского, или ценами на нефть, как у наших экономистов). Современная парадигма концентрируется на деятельности активных социальных субъектов и на отношениях, взаимодействиях между ними. Что касается меня, я не отрицаю роли внешних факторов. Но, следуя Матуране и Вареле, полагаю, что внешние воздействия могут лишь стимулировать изменения. Они при этом не предопределяют направление и содержание этих изменений. Последнее определяется устройством социума на данный момент и активностью его агентов.

Вот он, этот термин! В активистской парадигме активные социальные субъекты называются агентами. Термин выбран теорией именно потому, что в языках западной культуры он подразумевает активного субъекта. Если набрать в англо-русском словаре слово «шпион», то вы найдете единственный перевод — «spy». Если же набрать по-русски «агент», то среди нескольких значений найдется и «secret agent», что близко нашему шпиону. Теперь попробуем наоборот. Наберем в англо-русском словаре слово «spy»; среди набора переводов на русский нет чистого термина «агент», но найдется «тайный агент». Теперь наберем по-английски «agent». Первый, а значит, главный смысл, который будут представлен в списке переводов, — «деятель» (ничего удивительного, по латыни agens — «действие»); переводов типа «шпион» или «тайный агент» вы не обнаружите.

Эта смысловая асимметрия порождена социальной асимметрией. В языках западной культуры слово «agent» не имеет отрицательных коннотаций именно потому, что там естественна и поощряется независимая, самостоятельная (в рамках закона) активность людей. Отрицательные коннотации возможны только в словосочетаниях. У нас наоборот: возможна нейтральная коннотация в словосочетаниях вроде «страховой агент». А когда термин применяется изолированно (вроде «Он ведь агент!»), то это порождает у нас отрицательные эмоции. Такое смысловое воздействие вызвано тем, что в русской культуре со времен татаро-монгольского ига самостоятельная независимая активность обычного человека не в чести и подозрительна.

Конечно, у слова «агент» во всех языках есть еще один смысл: это лицо, действующее по чьему-либо поручению, в интересах поручителя. В институциональной теории есть так называемая принципал-агентская модель или «агентская модель». В ней принципал поручает агенту реализовывать некоторые цели принципала, используя ресурсы принципала и получая за это от принципала вознаграждение. Агент, в свою очередь, обязан использовать полученные ресурсы на достижение целей принципала, информируя последнего о достижении целей и использовании ресурсов. Мы к этому еще вернемся позже.

Сейчас надо разобраться с термином «политика». Изначально греческое politikē означало искусство управления государством. До сих пор это остается одним из смыслов термина, который понимает политику как сферу деятельности государства, хотя такое понимание несколько устарело. Однако здесь остается важная семантическая связь с понятием «государственная власть». Политика в этом смысле относится к сфере осуществления государственной власти (мы ведь не применяем этот термин к власти отца в патриархальной семье или к власти террориста над заложниками). В русском языке есть еще один смысл этого термина: политика в этом случае трактуется как сфера борьбы за власть. Когда мы говорим: «Он ринулся в политику», то имеем в виду как раз эту сферу. В английском языке для этих разных понятий есть два слова. Термин «policy» используется как совокупность программ и стратегий государственной (и муниципальной, вообще говоря) власти, когда мы говорим о внешней политике, экологической политике, политике по поддержке предпринимательства и т.п. Термин «politics» используется применительно к сфере борьбы за власть; к нему прибегают, когда говорят о политических убеждениях, политической жизни или политических махинациях. Ниже нам придется использовать все указанные смыслы.

Конституционный аспект

Сейчас станет понятно, зачем мы влезли в изучение слов. Начнем с того, что слова есть в Конституции, что не удивительно. И это важные слова, что систематически забывается.

Итак, начнем с термина «политика». Он встречается в главах 3 (про федерацию), 4 (про президента) и 6 (про правительство). К Федеральному собранию, судебной власти и местному самоуправлению этот термин не применяется. Но самое главное: термин используется только в смысле policy (внешняя политика, кредитная политика и т.п.). Это важно. Ведь слова, используемые в законах, должны иметь определенный и достаточно точный смысл. Конституция придает слову «политика» единственный и однозначный смысл — стратегии и программы органов власти в разных сферах регулирования. Иные смыслы не предусмотрены. Если законодатель вводит новые смыслы, он обязан их разъяснять.

Однако политика в смысле politics, т.е. в смысле борьбы за власть, в Конституции присутствует, но обозначается другим словом — «власть». В этом ничего удивительного нет, ибо два указанных слова семантически тесно связаны. Слово власть используется самостоятельно и без всяких дополнений один раз, а во множестве остальных случаев оно фигурирует в сочетаниях, обозначающих органы или ветви власти. К политике это не имеет отношения. А вот тот единственный случай, когда слово «власть» фигурирует самостоятельно — это статья 3. Она настолько важна, что я привожу ее целиком. Она нам потом понадобится не раз. А читателям рекомендую учить ее наизусть и проникаться ее духом.

Статья 3

1. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.

2. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.

3. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы.

4. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону.

Я выделил случаи самостоятельного использования слова «власть» жирным шрифтом. Политика появится в пункте 1 статьи. Но для этого понадобится еще пункт 1 статьи 32, который гласит: «Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей».

Выражение «управление делами государства» здесь крайне неудачное. Конечно, речь идет об осуществлении гражданами своих властных полномочий, предусмотренных статьей 3. В частном случае это передача части своих полномочий «своим представителям», заполняющим «органы государственной власти и местного самоуправления» из п. 1 статьи 3. Как дальше следует из текста статьи 32 и других статей, эти представители появляются посредством выборов. Вот тут и появляется политика как сфера борьбы за право стать представителями суверена — народа России — в органах государственной власти и местного самоуправления. По традиции это называется борьбой за власть (politics). Но на самом деле это просто форма конкурсного отбора на вакантные должности «представителей».

Следствие 1

Из нашей Конституции, как мы видим, вытекает, что суверен — российский народ — является принципалом по отношению к своим агентам-представителям, которых он набирает на конкурсах-выборах. Агентами в точном смысле слова являются президент, депутаты и все прочие избираемые нами в нашей беспредельной благости представители. Мы поручаем им реализовывать наши цели (часто по их же подсказке): то реформы, то стабильность, то что-либо более конкретное вроде образования или экологии. Мы передаем им наши ресурсы — от части наших властных полномочий до средств, которыми мы скидываемся в виде налогов. Мы платим им зарплату. И мы вменяем им открытость и подотчетность нам, чтобы быть уверенными, что они работают на наши цели и только на них тратят наши ресурсы.

Проблема в том, что подавляющее большинство граждан и практически все представители власти до сих пор не осознают, в какой системе отношений они находятся друг с другом. Отсюда множество негативных следствий. Среди них попытка власти обозвать некоторых граждан и создаваемые ими организации агентами — просто невинная шалость.

Продолжение следует


Фотография РИА Новости

Нехай клевещут. Часть 2
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=12034
10 ИЮЛЯ 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1341850429.jpg
РИА Новости
«Край непуганых идиотов». Самое время пугнуть.

Илья Ильф. Записные книжки



Итак, если пользоваться языком институциональной теории: выбираемые нами в органы власти представители являются нанятыми нами агентами — этой мыслью я закончил предыдущую статью. Чуть ниже мы переведем сей факт на другой язык. Но сначала снова вернемся к нашей Конституции.



Конституционный аспект - 2

Давайте вспомним, что в основном законе нашей страны есть важная статья 55. Я приведу необходимые нам сейчас пункты 2 и 3:

2. «В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина».

3. «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

За время путинского правления было уже немало нарушений 55-й статьи Конституции нашей властью. Очевидный пример: отмена выборов руководителей регионов, санкционированная Конституционным судом. Очевидно, что поправки, которые примет «Единая Россия» в Думе, умаляют фундаментальное право гражданина, предусмотренное 3-й и 32-й статьями Конституции — право непосредственно осуществлять свою власть, участвуя в «управлении делами государства» и, тем самым, участвуя в политике. Здесь недостаточно места, чтобы обосновать, что принимаемые поправки не подпадают под условия, оговоренные в п. 3 статьи 32. Но я бы с удовольствием сделал это в любой открытой дискуссии.



Следствие 2

Итак, в Думе свершается очередное антиконституционное преступление. Ведь всякое ограничение и умаление прав граждан на власть увеличивает власть тех, кто отбирает власть у граждан. В политологии это называется узурпацией власти, но наш уголовный кодекс защищает только государственную власть, но не защищает власть граждан, как это предусмотрено пунктом 4 статьи 3. Но наша Конституция — документ прямого действия. И об этом следует помнить тем, кто прикрывается принятыми для своей защиты законами.

Напомню, Первая поправка к американской конституции, принятая Конгрессом США, расширяла и защищала права и свободы американских граждан. Другое дело наши. Вы помните, чтобы власть приняла что-нибудь работающее на права и свободы российских граждан? Я что-то не помню. Если только слегка и несущественно сдавая назад, после того как наехала асфальтовым катком. Именно так и произошло в 2006 году, когда власти пошли атакой на гражданское общество (закон против НКО).



Гражданско-правовой аспект (поверхностно)

Теперь проанализируем типичную для нашей власти подтасовку, с помощью которой она «отмазывает» свою законодательную инициативу. Всячески понося США, представители власти любят, в очередной раз атакуя гражданское общество, говорить: они ведь тоже так делают. В данном случае это ссылка на использование термина «агент» в американском законе, принятом в 1938 г. для увеличения прозрачности и подотчетности лиц и организаций, берущих на себя функции представительства интересов зарубежных «принципалов» на основе коммерческих контрактов. Фактически речь там шла о лоббировании иностранных интересов на территории США, о соответствующей коммерческой деятельности. Подтасовка (попросту говоря, вранье) состоит в том, во-первых, что мы уже установили в прошлой статье при лингвистическом анализе: у них термин «агент» является стандартным термином, в том числе юридическим, не нагруженным никакими отрицательными коннотациями. А во-вторых, упомянутая в американском законе деятельность не имеет никакого отношения к общественной, подобной той, которую наши законодатели хотят затруднить и пресечь. В нашем гражданском законодательстве этот термин не используется. У нас в подобных случаях говорят, например, о «заказчике» и «исполнителе».

Отношения между российскими общественными организациями и зарубежными грантодателями лежат в другой сфере — в сфере благотворительности. У нас в таком случае используются, например, термины «жертвователь» и «получатель пожертвования». Это совершенно другой тип отношений, и он регулируется по-другому. Если не проводить различий в типах отношений, то легко прийти к абсурду. Например, Газпром владеет средствами массовой информации и, следовательно, участвует в формировании общественного мнения. Он ведет лоббистскую деятельность (вполне цивилизованно, конечно), а значит, влияет на формирование политики. Кроме того, Газпром получает прорву зарубежных кредитов. Тем самым он подпадает под действие поправок про агентов и должен объявлять себя иностранным агентом. Бред? Конечно. Просто дело в том, что со своими зарубежными «спонсорами» Газпром находится в отношениях «должника» и «кредитора».

Различия в отношениях между «заказчиком» и «исполнителем», с одной стороны, и «жертвователем» и «получателем пожертвования» — с другой, огромны. Приведу один пример: проблему собственности. В первом случае права собственности на результат работы исполнителя стандартно принадлежат заказчику. Во втором случае эта проблема просто не возникает. Например, подав милостыню нищему, вы не обусловливаете способ использования этих денег. И если еда, купленная на ваши деньги, продлевает жизнь нищего, то это не значит, что вам принадлежит его жизнь.

Конечно, в случае зарубежных фондов и финансируемых ими общественных организаций эти отношения несколько сложнее. Предоставляя свои гранты, фонды оговаривают, на что должно быть потрачены средства, и жестко контролируют их использование. Но результат осуществления гранта в принципе не может стать собственностью грантодателя (вроде здоровья детей или их матерей) и условием предоставления гранта не является право собственности грантодателя на результат (вроде новых знаний о коррупции в России).

Такой тип отношений не подразумевает работу грантополучателя на интересы грантодателя. Их интересы обычно различны, а ситуация характеризуется тем, что пожертвование и его использование работают на различные интересы обеих сторон. Подробнее я об этом расскажу ниже. Но общественные организации в этой системе отношений никак не являются представителями интересов фондов. Поэтому они не подпадают под закон FARA, на который ссылаются наши законодатели. Это значит, что получатели пожертвований — наши общественные организации — не могут быть названы агентами ни в одном из известных смыслов этого слова. Разве только в одном — активные граждане. Но Запад тут ни при чем. И наличие активной гражданской позиции законами не регулируется.



Практический аспект

Давайте посмотрим, как описанное мною выше реализуется на практике, используя в качестве примера один из больших проектов Фонда ИНДЕМ. История началась в 2007 году, когда мы и представители Фонда Форда обсуждали будущие совместные планы: мы — планы наших исследований, они — планы финансирования организаций и проектов. Обе стороны сошлись на том, что одна из ключевых проблем России — верховенство права, точнее, тот факт, что верховенство пока не достигнуто. Мы решили, что необходимо разобраться в том, как проходила трансформация судебной власти в России и почему она до сих пор не дала ожидаемых результатов. Мы сошлись также в том, что для решения этой задачи необходим большой, комплексный и продолжительный проект. Наконец, мы пришли к договоренности, согласно которой Фонд Форда финансирует небольшой полугодовой проект, результатом которого должна стать концепция и программа большого проекта. Дальше, если Фонд Форда будет удовлетворен результатами предварительного проекта, то он пойдет на предоставление большого гранта на основной проект.

Сказано — сделано. Мы разработали концепцию и программу проекта, и Фонду Форда она понравилась нетривиальностью идей и комплексным подходом. В результате начался большой трехлетний проект, итогами которого мы гордимся. Вы можете познакомиться с ним на нашем сайте или прийти в ИНДЕМ и получить изданные нами книги, бесплатно. Результатом проекта является и новый подход к анализу трансформации институтов, апробированный в описанном проекте. Этот подход мы намерены применять в будущем в других проектах.

Что же мы произвели? Ответ ясен: новое знание, новые идеи, новое понимание проблемы трансформации базовых общественных и государственных институтов. Почему зарубежный фонд дал нам на это деньги? Потому что они, как и мы в ИНДЕМе, разделяют убеждение Иммануила Канта, что любые реформы начинаются с реформы в головах. Где здесь наши интересы? Фонд ИНДЕМ реализовал проект в рамках своей миссии изучения новых российских институтов, полагая, возможно, наивно, что тем самым он способствует развитию демократии в России. Фонд Форда, финансируя наш проект, реализовывал свою программу, в которую входит помощь установлению верховенства права в разных странах мира. Имеет ли описанная деятельность отношение к политике? Бесспорно — да.



Политический аспект 1

Я буду говорить о политике в смысле «policy», т.е. именно в том смысле, который в основном используется в нашей Конституции, как мы убедились раньше. Осуществление какой-либо политики (стратегии, планов и т.п.) предполагает разработку этой политики. Такая разработка включает, в частности, диагностику соответствующей сферы политики (регулирования). Согласимся с тем, что реализация разработанной политики — прерогатива власти. На то ее и нанимают. Но контроль за реализацией разработанной политики — неотъемлемая часть политики. Все перечисленное, за исключением реализации, это сферы политики, в которых традиционно участвует гражданское общество.

Причины очевидны. Например, если власть сама контролирует реализуемую ею политику, то трудно представить, что такой контроль будет эффективным. Исключение только одно: если цель политики не имеет отношения к общественным целям, а связана только с собственными целями власти. Столь же очевиден случай диагностики. Ведь последняя всегда касается результатов предшествующей политики власти и итогов ее реализации. И диагностика включает не только констатацию достигнутого результата, но и анализ причин, обусловивших фиксируемый негативный результат. Я без обиняков использую слово «негативный». Ибо если результат позитивный, то зачем менять политику. Опыт лишил нас надежды на то, что власть, диагностирующая свою собственную деятельность, в состоянии быть объективной. Кстати, она и не любит этим заниматься. Она же не вдова, чтобы себя сечь.

Наконец, последний случай: разработка политики. Совокупный интеллектуальный потенциал гражданского общества превосходит потенциал власти. Я не имею в виду антиотбор, в чем меня легко заподозрить. Просто в гражданском обществе больше людей. Это, во-первых. Во-вторых, творческие личности не очень склонны к государственной службе, что усугубляет интеллектуальную асимметрию. В-третьих, люди вне власти не попадают в ловушку конфликта интересов. Наконец, в-четвертых, в отличие от представителей власти гражданское общество более всего заинтересовано в изменении негативного статус-кво, что, конечно, раскрепощает творческий потенциал.

Теперь представим себе, что законодательная инициатива партии власти (мы исходим из публичных фактов) будет реализована и приведет к ожидаемым ею результатам — отстранению гражданского общества от политики. Что мы получим в итоге? Ответ очевиден: безмозглую и беспредельно бесконтрольную власть. И вся ее личная творческая энергия сможет полностью сконцентрироваться на том, чем она и так уже занята — на воровстве. Только уже абсолютно бесконтрольно и совершенно беспредельно.

Мне могут возразить: власть ведь в состоянии и сама финансировать политическое участие гражданского общества или позволить делать это отечественному бизнесу. Но независимого бизнеса в стране практически не осталось. А кто девушку ужинает, тот ее и танцует. С плодами интеллектуальных усилий, оплаченных нашей властью, мы знакомы не понаслышке.

Из всего сказанного выше следует важный вывод. Прибегая к финансовой поддержке зарубежных фондов, наши общественные организацию сохраняют возможность независимости, без которой их деятельность теряет смысл. Зависимое от власти гражданское общество — нонсенс. Это особенно важно в условиях власти, стремящейся уничтожить любую независимость. Но подробнее мы поговорим об этом в третьей и последней статье цикла.

Окончание следует



Фотография РИА Новости

Нехай клевещут. Часть 3
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=12037
11 ИЮЛЯ 2012 г.

«Край непуганых идиотов». Самое время пугнуть.

Илья Ильф. Записные книжки

РИА НовостиМеня гложет мысль, что читатель не совсем удовлетворен, точнее, совсем не удовлетворен моими объяснениями причин, по которым зарубежные фонды дают деньги в Россию; и заодно — почему общественные организации их берут. В связи с этим появляется еще и важный третий вопрос: а в чем общественный интерес российских граждан во всей этой истории?



Прагматический аспект

Что касается второго вопроса, я могу говорить определенно только за себя. Не потому, что хочу поговорить о себе любимом, а в силу того, что обсуждать индивидуальные интересы и мотивы нелегко, легче рассказывать о своих. Надеюсь, мне поверят и не сочтут за похвалу: свой профессионализм я мог бы продавать многократно дороже, чем за скудные деньги зарубежных пожертвований. Но меня избаловали советские времена. Всю свою профессиональную жизнь я удовлетворял свое научное любопытство за счет государства. При этом я всегда умудрялся заниматься тем, что интересно мне, убеждая государство в том, что на это стоит давать деньги. В некотором смысле сейчас я делаю то же самое: удовлетворяю свое любопытство, но за счет иностранных налогоплательщиков, убеждая фонды в том, что мое любопытство может быть удовлетворено за счет получения чего-то полезного, на что стоит тратить деньги. Тут просто добавляется необратимое инфицирование свободой, которое я испытал вместе с другими моими согражданами. Но поскольку сия инфекция сильно повредила мои мозги, то я счел и интересным, и полезным избрать сферой своих интересов ту сферу, которой и занимается ИНДЕМ — сферу болезненных проблем перехода советской империи в современное цивилизованное состояние. Это правда очень интересно.

Но теперь вернемся к первому вопросу, фондам. В чем же их интерес? В этом случае я не могу говорить о чьем-либо персональном интересе. Но довольно ясен совокупный социальный интерес западного общества, санкционирующего непонятные траты денег за пределами ареала своего проживания. Ведь мы должны понимать, что средства, которые тратятся фондами в России, тратятся абсолютно открыто. Это ведь не какие-то тайные операции. А американские, французские, голландские и прочие западные налогоплательщики очень любят считать свои денежки.

Среди людей, занятых профессиональной работой в фондах, есть немало таких, чьи мотивы мы сочли бы неправдоподобно романтическими. Но речь не о них, а о налогоплательщиках, которые санкционируют подобные вложения. Их совокупный социальный интерес абсолютно прагматичен. Доля общественного богатства, которое тратится на военное противостояние с мощным, опасным и непредсказуемым соседом по земному шару, огромна. Они вообразили (представьте себе!), что если этот сосед станет успешным, богатым, менее закомплексованным всякими фобиями и миссиями и потому более предсказуемым, то можно будет высвободить бешенные деньги огромной части военного бюджета на цели общественного развития. А те средства, которые тратятся в России фондами с тем, чтобы помочь российскому гражданскому обществу, а значит — России, несопоставимо меньше упомянутых мною военных затрат. Тем более что на Россию тратится очень мало, меньше чем на Польшу, к примеру. И размер этих трат снижается. Уменьшается количество фондов, работающих в нашей стране. Ушел, например, Фонд Форда, о чем мы очень сожалеем. Ушли и другие — стало невозможно работать.

Теперь о третьем вопросе. Я не намерен внушать читателям что-либо сомнительное, вроде тезиса о наличии прагматической заинтересованности российского общества в зарубежных грантах. Но я бы предложил читателям игру: попробуйте найти какой-нибудь вредный для нас всех проект, который осуществлялся бы на территории Российской Федерации на средства западных фондов. Давайте попробуем собрать такую коллекцию. А если не удастся ее составить, давайте вспомним, что все эти как минимум безвредные проекты реализуются на иностранные деньги. Это инвестиции. Это приток капитала в самую важную отрасль — в людей. Да и безвредность тут позитивна: это ведь рабочие места. Я бы еще рискнул сказать, что российское гражданское общество — единственная в России сфера, привлекательная для инвестиций. Это видно по тому, что сейчас происходит с нами. А если бы еще власть не мешала…



Аспект осмысления

Теперь я попытаюсь дать ответ на вопрос, формулируемый просто как лыко: «Что означает вся эта хрень?!». Пусть это покажется высокопарным, но ответ этот очень важен: для общества, для страны, для нашего будущего. Давайте поместим в общий политический контекст эту маленькую пакость — инициативу об «иностранных агентах».

Я писал об этом неоднократно, и возвращаюсь к написанному вновь, чтобы определить упомянутый политический контекст, слегка обновляя лексику. Есть одна сфера активности, в которой наши руководители до некоторого времени были весьма эффективны: это укрепление собственной власти. Они делали это постепенно и аккуратно. Они уверены, что пришли навсегда, поэтому позволяли себе не торопиться и не делать резких шагов (мало ли что…). Шаг за шагом они ликвидировали всякую независимость, автономность. Вспоминайте. Первым делом они ликвидировали федеральное влияние региональной власти, переформатировав Совет Федерации, превратив его в бесполезный приют для прячущихся бизнесменов и безобидных отставников. Параллельно нанесли удар по влиятельным независимым телеканалам, полностью поставив их под контроль.

Затем настал черед Государственной думы. В результате несложных манипуляций в ней было сформировано и поставлено под абсолютный контроль большинство депутатов. Автономия законодательной ветви власти была ликвидирована. Параллельно устанавливался контроль над бизнесом. Завершающим аккордом стал первый процесс над Лебедевым и Ходорковским вместе с последующим разграблением ЮКОСа.

Они долго готовились, я знаю это не понаслышке. И стоило бандитам захватить наших детей в Беслане, как они ликвидировали выборы губернаторов и довели до несокрушаемого каменного абсурда избирательную систему, параллельно выбивая с площадки любые хоть минимально независимые партии. Я описал только основные вехи. Это окапывание, это змеиное поглощение и переваривание наших прав и свобод продолжается постоянно и в самых разнообразных формах.

Но есть один институт, с которым они до сих пор не могут справиться. Это гражданское общество в своей самой невзрачной части — обычные общественные организации. Сначала его пытались приручить: я имею в виду Гражданский форум, созванный администрацией президента в 2001 году, когда в президиуме Людмила Алексеева сидела рядом с Владимиром Путиным и давала ему слово. Пару лет стояло водяное перемирие и даже местами сотрудничество. Однако 2003 год все изменил. Если читатель думает, что я о деле Лебедева и Ходорковского, то я не о нем — я о выборах в Думу. Именно тогда крошечная горстка членов общественных организаций во главе с Людмилой Алексеевой пришла к заключению, что выборы в России — профанация, и это главная проблема страны, которая с откровенной отчетливостью проявилась тогда при полном равнодушии общества. Тогда мы еще не думали о судах. А власть уже серьезно выстраивала свою систему контроля судов и судей.

Тут начались оранжевые революции. Спусковым крючком были нечестные выборы. Мы тоже трындели о наших нечестных выборах. Именно тогда ощущение того, что все схвачено, начало сменяться у власти сначала тревогой, а затем страхом. Это привело в начале 2005 года к омерзительной атаке на правозащитные организации, когда их попросту обвинили в шпионаже. Затем был принят драконовский закон, резко ограничивающий деятельность общественных организаций. И это стало стартом череды законодательных мер, систематически принимавшихся властью в двух целях: обеспечение бессрочного правления и инструмент для подавления всех, кто угрожает решению первой задачи. Закон об экстремизме; недавнее изменение норм о митингах и шествиях — это только наиболее заметные вехи перед инициативой об «иностранных агентах». А на повестке дня уже возврат в Уголовный кодекс статьи о клевете. И будьте уверены, что осенью будут предъявлены новые заготовки.

Короче говоря, реализуется стратегия российской власти, легко реконструируемая по ее действиям и сопутствующим обстоятельствам:

Нужно удерживаться у власти как можно дольше.
Обладание властью должно обосновываться процедурами, имеющими видимость легитимности, хотя бы издали и при сильном прищуре.
Должны быть подавлены любые общественные усилия, препятствующие решению первых двух задач.
Решение третьей задачи должно быть также обставлено видимостью легитимных процедур.
Массовое нелегитимное насилие не входит в задачи власти, поэтому драконовские законы ставят своей целью, прежде всего, запугать общество, его наиболее активную и растущую часть.



Прогностический аспект



Обратите внимание: уже более десяти лет путинский режим ведет активную политику в отношении общественных организаций в России. Из них девять лет — это политика ограничения и подавления. И каков результат? Ноль! Скорее наоборот — общество наращивает протест и ожесточается в ответ на остервенение власти. Вдумайтесь, пожалуйста, попытавшись поставить себя на место Путина или кого угодно из этой компании. Вы построили СМИ; укротили региональных баронов; нагнули и подчинили бизнес, к тому же возглавив его; вы приручили оппозицию и заасфальтировали политическое поле; вы наладили машины принятия любых законов и нужных судебных решений; наконец, вы одурачили существенную часть граждан и развратили часть молодежи. Сплошной успех! И вот вы уже девять лет ничего не можете поделать с какими-то хилыми общественными организациями… Если вы успешно сыграли в предложенную игру, вам стали понятны истоки и хамской риторики Путина, и наблюдаемой нами атаки на общество всеми силами органов власти.

Тема моей трилогии, как и способ, с помощью которого я анализирую смысл сюжета, которому она посвящена, подразумевают необходимость ответа на два вопроса. Первый: что будет с инициативой про «иностранных агентов»? Второй: как будет развиваться противостояние между властью и общественными организациями? Начну с ответа на первый вопрос.

Очевидно, что принятие обсуждаемого законопроекта предоставляет власти замечательный инструмент не только дискредитации общественных организаций. Он позволяет не только штрафовать или привлекать к уголовному преследованию, но, не обращаясь к помощи судов, полностью блокировать работу любой организации, подвергая непрерывным «инициативным проверкам». Но есть проблемы. Не просто применять закон, противоречащий Конституции, принципам права, другим законам, международным обязательствам и просто здравому смыслу. Это трудно и при массовом применении закона (что неизбежно в случае его буквального толкования), и, тем более, при выборочном (в случае показательного наказания наиболее выдающихся). В обоих случаях становится реальным риск нежелательного международного резонанса.

Столь же трудны судебные разбирательства. Представим себе, к примеру, судебное разбирательство против Центра антикоррупционных разработок и инициатив (российского отделения международной общественной организации Transparency International). Два варианта: Центр вместо результатов подлинных исследований распространяет клевету на нашу замечательную власть и действительность (я имею в виду, к примеру, наши исследования по коррупции) по заказу, естественно, зарубежных фондов. Доказать это невозможно, поэтому придется открыто и нагло врать. Если же допустить, что Центр распространяет подлинную информацию, что это знание способствует пониманию коррупции и борьбе с ней, что его разработки могут снижать коррупцию в России, то придется признать, что именно в этом состоят интересы зарубежных фондов. И то, и другое предельно скандалиозно. Даже просто подписание такого закона президентом — юридический и политический скандал. Но я полагаю, что Путин готов его пережить, ради более высоких целей самосохранения.

Еще не знаю, какова будет стратегия и тактика Фонда ИНДЕМ в случае принятия законопроекта. Я не могу определять ее один. Мне понятно, что нужно будет советоваться и с участниками Фонда, и с руководителями других общественных организаций. Но я уверен, что мы не сдадимся и продолжим свое дело. Нехай клевещут.

Интереснее другое. Принятие закона об «иностранных агентах» — только эпизод в решающем противостоянии власти и общества. Мы отчетливо видим его нарастание. И это решающее противостояние. Проблема в том, что гражданское общество нельзя победить. Его можно только уничтожить, как это произошло в СССР. Но тогда страна обречена вместе с властью-победительницей. С СССР это произошло нескоро — хватало силы. У путинского режима и близко нет такой силы, а слабость нарастает. Победа общества над властью равносильна революции. Понятно, что и в этом случае наша власть обречена.

Третий вариант — сотрудничество. Но шансы на это уменьшаются с каждым днем. И пока не видно организованных сил во власти, готовых от имени власти перейти в режим сотрудничества.

Выше описаны три логически возможных варианта. Не знаю, какой из них в конце концов реализуется. Можно лишь представить себе, какие действия или бездействие власти и общества могут уменьшать или увеличивать шансы любого из перечисленных вариантов. Но это уже совсем другая история.

Уполномочен осудить
 

http://www.gazeta.ru/comments/2013/0..._5661621.shtml
Георгий Сатаров об отповеди Маркина Алексею Кудрину
http://img.gazeta.ru/files3/661/5661...0x340-5004.jpg
Фотография: Сергей Карпов/ИТАР-ТАСС
20.09.2013, 16:25 | Георгий Сатаров

Безусловно, в компетенцию Следственного комитета не входят экономические преступления. Однако этот факт не мешает СК возбуждать против предпринимателей уголовные дела, которые, в свою очередь, тоже могут негативно повлиять на инвестиционный климат страны.

«У нас Следственный комитет сегодня стал главным фактором инвестиционного климата, и, к сожалению, не в лучшем виде...»

А. Л. Кудрин

В качестве эпиграфа к статье я взял слова, принадлежащие Алексею Леонидовичу Кудрину, человеку феноменальной деликатности. И если он позволил себе столь дерзновенно жесткое высказывание в отношении главного силового ведомства России, значит, действительно достало. По-видимому, именно поэтому генерал Маркин — лицо, ум, честь и совесть Следственного комитета — снизошел до ироничной отповеди министру-неудачнику. По жанру это даже симфония, поскольку в ней ироничные тона отповеди вплетаются в гимн доблести во славу единственной надежды страны — Следствия.

Генерал Маркин напоминает «экс-вице-премьеру», что «экономические преступления в сфере бизнеса не входят в компетенцию СКР». Ну конечно! Именно поэтому у нас предпринимателей теперь засуживают по обычным уголовным статьям; и такими, безвинно осужденными при непосредственном участии Следственного комитета, настолько забиты лагеря, что впору имитировать амнистию.

Вот известный пример. 19 марта сего года на сайте СК опубликовано сообщение о завершении следствия по делу «Кировлеса». Алексею Навальному вменяется преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ (организация растраты чужого имущества в особо крупном размере). Однако ч. 2 ст. 151 УПК РФ эта статья не относится к подследственности СК РФ. Такие преступления должны расследоваться в МВД.

Но это так, мелочи. Мелочи и другое: это расследование уже начинали раньше, потом закрыли — нет ничего там. Потом поступил политический заказ, криком переданный Бастрыкиным своим следователям, и все началось снова. Любопытно другое: результат следствия. Не найдено ничего. Мне достаточно одного: если это уголовное преступление, то у него должна быть жертва. Жертва не обнаружена, как, впрочем, не обнаружено ничего другого, что образует понятие преступления. И вся эта следственная белиберда была передана в прокуратуру, потом в суд, ставший очередным фарсом, и все закончилось вполне весомым приговором.

По сути, преступлением названа рутинная предпринимательская деятельность. Именно поэтому взвыли бизнесмены по всей стране: теперь, если остальные судебные инстанции подтвердят приговор, с бизнесом в стране можно будет заканчивать, поскольку в любой момент может быть возбуждено уголовное дело в отношении любого предпринимателя, как только он продаст свою продукцию или услуги. Напомню, что после приговора по первому делу Ходорковского и Лебедева по стране пошла гигантская волна незаконного отъема собственности у предпринимателей, не заглохшая по сию пору. Дело Навального даст толчок новой волне, которая окончательно покончит с бизнесом в России. И это прямое следствие активности Следственного комитета. Знаете, как такая деятельность квалифицирована в статье генерала Маркина?

Вот цитата: «Задача у СКР только одна — четко и в соответствии с УК и УПК проводить следственные действия, закреплять доказательства, чтобы ни один преступник не ушел от суда и приговора». Тут можно было бы много говорить о качестве работы работников СК РФ. Достаточно посмотреть на результаты их работы по «болотному делу».

Впрочем, о том, что делает Следственный комитет, известно многим. Любопытно поглядеть на то, чего он не делает, преследуя свою цель: «чтобы ни один преступник не ушел от суда и приговора». Для этого достаточно посмотреть на судебную статистику приговоров по статьям, которые действительно входят в подследственность СК РФ. Вот, к примеру, небольшая табличка по данным за 2012 год (в скобках указаны номера статей УК РФ).

СУДЕБНАЯ СТАТИСТИКА ПРИГОВОРОВ ПО СТАТЬЯМ, ВХОДЯЩИМ В ПОДСЛЕДСТВЕННОСТЬ СК РФ
Статья УК Число осужденных
Нарушение равноправия граждан (136) 0
Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых или иных сообщений c использованием служебного положения (138-2) 0
Воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий (141) 2
Фальсификация избирательных документов или неправильный подсчет голосов (142-1) 8
Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов (144) 0
Воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации или участию в них (149) 0
Получение взятки за незаконные действия (бездействие) лицом, занимающим государственную должность РФ (290-3,4) 5

Сравните эту таблицу с реальной жизнью в России, а потом оцените деятельность Следственного комитета.

Англичане говорят: «Живущему в стеклянном доме не стоит бросаться камнями».

Автор — президент Фонда прикладных политических исследований «ИНДЕМ»

Двоечники
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=13337
3 ОКТЯБРЯ 2013 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1380728790.jpg
ИТАР-ТАСС


Мне уже маячит семьдесят; не завтра, но и не за горами. В этом возрасте, и при некотором жизненном опыте, начинаешь понимать, что искать правых и виноватых в каком-либо конфликте – дело, как правило, бесперспективное. Я, например, искренне уверен, что если бы Ельцин распустил Съезд и Верховный Совет народных депутатов в мае, то осенью никакой трагедии не было бы, как и весной. Значит, он и виноват, что долго тянул. Не уверен, что смогу найти много сторонников. Но дело не в этом. Трагедия произошла. Гражданская война – это всегда трагедия. Я так считаю сейчас, и так считал тогда. Конечно, я был по одну сторону баррикад, считал ее правой и надеялся на ее победу. А теперь я вижу, что моя сторона проиграла, не тогда, а сейчас. Проиграли все. А кто победил в результате Великой французской революции, какая политическая сила? Жиронда? Якобинцы? Директория? Никто. Точнее – никакая из противостоящих сторон. Можно рассуждать и по-другому: если двигаться в прошлое, начиная с некоторого конфликта, то можно попеременно находить обоснования вины любой из сторон.

Знаете, через 20 лет, а давайте считать, что мы все стали мудрее на 20 лет, можно уже думать о другом: что привело к этой трагедии? Что получилось в результате? И каковы выводы для всех нас?

Возможно, я не прав, но мне представляется, что конфликт, подобный произошедшему двадцать лет назад, был почти предопределен. И дело не в последовательности конкретных событий и действиях отдельных фигур, а в среде, которая возбуждала эти фигуры и формировала эти события. Напоминаю: семьдесят лет большевизма приучили нас, что «кто не с нами, тот против нас!». Поиск компромисса – это проявление слабости. Большевики методично формировали в нас конфликтную политическую культуру. То, что я скажу, может показаться бредом, но я готов обосновывать это перед любыми оппонентами: двадцать лет назад Ельцин был одним из самых компромиссных политиков в России. Именно поэтому не распустил Съезд в мае, когда у него во внутреннем кармане пиджака уже лежал первый вариант указа о роспуске. Но для компромисса одной стороны мало. Вместе с тем взгляд на политику как на игру с нулевой суммой был свойственен всем. Давайте помнить также, что я назвал только одну из деформаций мышления из числа свойственных хомо-советикус.

Второе обстоятельство, которое мы должны учитывать и которое отличало Россию от большинства постсоветских стран: в России не было общества и элиты, консолидированных вокруг идеи реформ и отказа от советского прошлого. Мы были расколоты. Причем на несколько кусков, и либеральные реформаторы никогда не были большим куском. Добавьте к этому глубочайший финансово-эконмический кризис, обостряющий противостояние. Приправьте это всеобщим идеологическим возбуждением – всеобщей тризной по почившей советской идеологии, и вы получите атмосферу постоянного остервенелого конфликта.

Да, конфликт был неизбежен. Это подтверждается не только тем, что ему предшествовал августовский путч 1991 года, но и всей цепочкой событий с начала 1992 года. Он мог произойти и в марте 1993 года, но тогда нашли выход в референдуме. Конфликт мог произойти и позже – в ноябре, когда мог состояться очередной съезд депутатов, на котором они вновь планировали подвергнуть Ельцина импичменту. Но последнее маловероятно, поскольку в августе Ельцин получил информацию о том, что в Парламентском центре на Трубной площади (сейчас снесен) нелегально концентрируется оружие. Дальше президент отступать не мог.

Закономерен вопрос: а возможно ли было поражение Ельцина и что было бы тогда? На первую половину вопроса ответить трудно. Ясно, что такой исход не был исключен. А со второй половиной вопроса – все очевидно. Мы имели бы кровь и репрессии по всей стране. Это была бы власть свирепой фашистской хунты, возглавляемой смесью Макашовых и Баркашовых. Я помню, как в конце сентября, начале октября видный правозащитник и видный демократический политик взывали (по отдельности) к Ельцину: «Раздавить фашистскую гадину!». Призыв был оправдан. В Белом доме власть уже перешла к Макашовым и Баркашовым; депутаты, Хасбулатов и Руцкой, ничего уже не решали, а служили ширмой; уже были составлены стартовые, победные расстрельные списки. Ельцин раздавил гадину. И на совести тех, кто взывал, последующие упреки. Именно он, в очередной раз взяв на себя ответственность, спас множество людей по всей стране от гибели или лагерей, а страну от очередного исторического позорища. Он взял на себя ответственность, и он за все, понятное дело, отвечает. У него так всю жизнь и было.

Но проиграли все равно все. Зрелище конфликта в Москве привело многих в России к разочарованию в демократии. Именно тогда началось: граждане начали оставлять страну на поток и разграбление политикам, уходя от политики в свое выживание или в свою жизнь – как кому везло. Именно равнодушие граждан привело к власти Путина и отдало ему и его кооперативу Россию, со всеми потрохами и минералами. Вот тогда и состоялось поражение тех, кто стоял по разные стороны баррикад в 90-х. Как, впрочем, и поражение совершенно непричастных, которые тогда ничего не знали про эти баррикады или даже еще не родились.

Но и это все – не самое страшное. А вот что страшно: никто ничему не научился. Россия – страна уникальной топологии. В какой бы ее сколь угодно малой окрестности она не разделилась на две конфликтующих части, любая из этих частей может снова разделиться на две – по поводу другого конфликта. Страна разделена на ворующих и обворовываемых. Ворующие бесконечно делимы внутри себя. Обворовываемые – то же самое. Страна идет к взрыву, спор вокруг которого может быть только один: это последний? После него ничего не останется? Или это еще не все? Страшны не сами трагедии, а мы – не извлекающие из них уроков.

Фото Бориса Кавашкина (Фотохроника ТАСС)

Все гораздо хуже
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=525718EFB8A89

11-10-2013 (01:20)

доходы чиновников от коррупции в 2005 году были существенно выше доходов России от торговли углеводородами


Россия признана лидером по имущественному неравенству: 110 олигархов владеют 35% национальных богатств.

newsru.com

Сопоставления, приводимые в исследовании швейцарского банка, вопиющие. Но они не учитывают теневые (в том числе — коррупционные) доходы. По консервативным оценкам (оценкам снизу) Фонда ИНДЕМ доходы чиновников от деловой коррупции в 2005 году были существенно выше доходов России от торговли углеводородами. Поэтому положение еще более катастрофическое.

А на самом деле?
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=23373
7 ОКТЯБРЯ 2013 г.

«На деле это не мозг, а говно».

В. Ленин (из письма М.Горькому 15.09.1919)

http://www.ej.ru/img/content/Notes/2...1381088940.jpg

Слегка возбужденное обсуждение очередного хамства В.Путина, обозвавшего придурком профессора Высшей школы экономики, оставило у меня впечатление какой-то недоговоренности, точнее – почти полной неадекватности. Обсуждаются Путин, Арктика и Медведев. Хамство Путина – штука привычная. И тут обсуждать нечего. Идеи Сергея Медведева – предмет экспертного анализа, который пойдет сам собой в силу современности и актуальности этих идей. Поэтому дело и не в этом. Все происшедшее, включая упомянутое мной обсуждение, вскрывает, как мне кажется, нечто более важное.

Давайте подумаем, для начала, почему президент, или хотя бы человек, ощущающий себя президентом демократической страны, не может опускаться до хамства в отношении гражданина. Первое: президент посредством выборов становится одним из менеджеров корпорации под названием «государство», призванной производить общественные блага. Это приказчик в лавке, не более, только старший приказчик. Напомню, что в 2000 г. спичрайтеры написали об этом Путину, и он сказал, что считает себя нанятым менеджером. Но это было давно, и вряд ли запало ему в память.

Второе. Этот менеджер является по Конституции главнокомандующим. И еще ему напрямую подчинены МВД, Следственный комитет, Прокуратура, ФСБ. У Сергея Медведева нет ничего. У него нет даже коллег, которые осмелились бы ясно и отчетливо выступить в его защиту против беззастенчивого хамства. Я уж не говорю об организации, носящей гордое звание университета, поспешившей откреститься от своего профессора.

Эти двое явно не в равной ситуации. Человек, ощущающий себя президентом, обязан осознавать неравенство, которое не компенсируется тем обстоятельством, что он одновременно всего лишь нанятый менеджер. Ведь чтобы он действительно помнил о том, кто он есть, нужно еще общество, которое об этом помнит.

Третье. Президент – это еще символ государства, вместе с флагом и гимном, временный, но символ. Если президент ведет себя как мелкий подворотный хам, он плюет на символы государства, на само государство, на народ. Человек, ощущающий себя президентом, не опускается до мелкого хамства. Ибо он тогда плюет на самого себя.

Четвертое. Человек, ощущающий себя президентом, должен знать и чувствовать страну. В России, обремененной злобной, обворовавшейся, бескультурной бюрократией, президент обязан понимать, что любые бескультурные образцы его поведения будут тиражироваться такой бюрократией многократно, с энтузиазмом, по всей стране.

Путин хамил гражданам, персонально и скопом, неоднократно. Для меня это означает только одно – он не ощущает себя президентом России. Учитывая сомнительную, мягко говоря, легальность его президентства, он в этом абсолютно прав. Но его поведение лишает его и всякой легитимности. Даже той, которую он мог бы приписывать себе сам.

Я пишу обо всем этом по очевидной причине: дело не в том, насколько аргументированы идеи профессора Медведева относительно Арктики. Дело в хамстве власти и в нашем отношении к нему. Поэтому вернусь к уже высказанному тезису: чтобы президент действительно помнил о том, что он нанятый менеджер, нужно еще общество, которое помнит об этом же и не устает напоминать, если приказчик зарывается. А кто же ему, обществу, это объяснит и об этом напомнит? Можно сразу отсечь официальные каналы информации с попсой и враньем. Что же тогда остается? И кто?

Вольно было Ленину обзывать интеллигенцию говном. Риска никакого, как у Путина. К тому же Ильич, со свойственным гению мировой революции даром предвидения чувствовал отмирание этого социального явления. Тем более что он же и возглавил похоронную команду. Так что на интеллигенцию рассчитывать не приходится: нет ее более, как греческих прорицательниц или шаманов на улицах современных городов.

Остались интеллектуалы. Это понятие более расплывчатое. На рынке интеллектуальных интимных услуг нынче пользуются спросом, к примеру, способность угадывать желания начальства и талант обосновывать эти желания. И этот спрос находит обширное предложение среди наших интеллектуалов. Но я, конечно, не про них. Если искать прототипический образ интеллектуала, то это, конечно, Профессор (именно так: с большой буквы «П»). В нем сочетается (в прототипическом идеале) научная глубина и основательность с даром педагога. И то и другое дополняется независимостью мысли и чувством собственного достоинства. Профессора – это растиражированные появлением образовательной индустрии Сократы наших дней. Сократ – это не только отношение к истине и к методу ее добывания, но это еще отношение к себе, к власти, к праву.

Я не хочу распространяться про нынешнюю власть с ее биологическим страхом перед настоящей культурой, наукой, независимостью, чувством собственного достоинства – перед всем тем, что воплощается (или должно воплощаться) в Профессоре. Тут все ясно. Мне важнее понять – кто такие нынешние профессора в России. Я не сомневаюсь в их научных знаниях и педагогических талантах (хотя и придурки встречаются, но не Путину об этом судить). Но ни знания, ни талант педагога ничего не стоят без независимости и чувства собственного достоинства. Они тем важнее, чем больше власть стремится подавить и то, и другое.

Тот факт, что Земля круглая, еще поддается внедрению в мозги общества с помощью авторитета науки. Но чувство собственного достоинства не привьешь людям научными аргументами при самых грандиозных педагогических талантах. Только на собственном примере.

Только собственным примером, господа. И сообща.



P.S. Я впервые пожалел, что не являюсь профессором Высшей школы экономики. У меня бы тогда появилась возможность заказать большой тираж визиток с указанием: «Придурок НИУ ВШЭ при Правительстве РФ».



Фотография ИТАР-ТАСС

Вот тут некоторые огорчаются
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=525DAADC4A013
"Нас раз в 20-30 поболее было, а они на нас кладут с прибором, да по тюрьмам-психушкам пакуют"
update: 16-10-2013 (01:04)

Мы вот выходили, неоднократно, и нас раз в двадцать-тридцать поболее было. А они на нас кладут с прибором, да по тюрьмам-психушкам пакуют. А тут раз! И сразу нашли, и так вежливо: штрафуют и отпускают.

Вот я что про это думаю. Мы ведь тоже по поводу страшного преступления протестовать выходили: незаконное присвоение власти. Причем массовое, в особо крупном размере и в составе организованной преступной группы. Так что дело не в поводе, а в нас. Мы выходим тихо, интеллигентно, разве только посмеемся, и то — незлобливо. А если бы распедрючили в крошку несколько гостиниц в центре, сожгли дюжину бутиков, покидали в речки и каналы несколько десятков машин, то к нам бы отношение было куда как уважительнее. И жили бы мы уже при демократии, честном суде и новой Думе. И Путин у нас был бы ласковый-ласковый, и знал бы, что с профессорами надо отдельно заигрывать. Регулярно.

Я знаю, найдутся придурки, которые сочтут, что я, мол, раздуваю, и все такое, и мне надо вменить. А не хрена. Я рассуждаю. И не про наши действия, а про отношение власти к ним. Фактически, я рассуждаю про власть и ее забавные рефлексы. А впрочем, чего тут удивительного. Мелкое хулиганье всегда боится отчетливой силы. И все рефлексы.

Обрушение Конституции продолжается
 

http://www.echo.msk.ru/blog/satarov/1183280-echo/
23 октября 2013, 15:32
Вчера во вторник, 22 октября 2013 года Дума приняла во втором чтении законопроект, которым специально предписывается конкретная формула выборов в городские законодательные собрания Москвы и Санкт-Петербурга. Дело не в формуле. Дело в том, что это грубейшее нарушение Конституции. Ее статьей 72 к совместному ведению, именно к совместному, а не федеральному, относится «н) установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления», только общих принципов. У федеральной власти нет полномочий определять конкретную организацию органов власти в субъектах федерации. Это их исключительное полномочие. Тем самым власти двух городов лишаются своих полномочий, что ущемляет и права граждан, проживающих в них. Это дискриминация по месту проживания.

Они наплевали на Конституцию. Они насилуют ее публично и цинично, многократно. Через полтора месяца они будут праздновать в Кремле ее двадцатилетний юбилей.

Поправки эти приняты специально для Москвы в свете предстоящих выборов. Питер приплетен до кучи: дескать, речь тут о столичных городах. Они боятся, что во время кампании москвичи снова увидят ненавистные слова «Единая Россия». Они намерены своих маскировать под независимых кандидатов. Они чуют гибель. Но все будет зависеть от действий оппозиции. При грамотной работе эти изменения можно использовать против них же. Но к этому надо готовиться.

Сегодня же Путин высказался против виз для приезжих из СНГ (я тоже, впрочем, против). Он мотивировал это тем, что взятки с рынков перекочуют на границу. Эти два события взаимосвязаны. Единая Россия в Думе и Путин у себя на своем мероприятии выдали одно и тоже: свое полное бессилие, если выражаться мягко. Единая Россия призналась публично, что ненавидима российскими гражданами. Путин признался в том, что не контролирует коррупцию в стране. Он объявил ей войну в 2000 году, легендируя ею уничтожение федерализма в России. Сейчас он дал нам понять, что коррупция у нас в стране делает что хочет, а он – не причём.

А мы – причем?

«Это будет революция при обоих исходах»
 

http://polit.ru/article/2013/10/31/satarov/
31 октября 2013, 12:00

Президент Фонда прикладных политических исследований «ИНДЕМ», бывший помощник экс-президента России Бориса Ельцина Георгий Сатаров рассказал «Полит.ру» о взаимоотношении общества и государства и о сегодняшней общественно-политической повестке.

Георгий Александрович, не кажется ли вам, что у нас власть и общество находятся в некотором конфликтном состоянии друг с другом?

По моим наблюдениям, большой любви между властью и обществом нет нигде. Это в общем-то стандартная ситуация. Другое дело, что в благополучных странах европейской культуры, где эффективно работают демократия и экономика, власть и общество находят взаимоэффективные механизмы сосуществования и без любви.

У меня был такой эпизод. Общался как-то с зарубежным коллегой, который руководит одной из общественных организаций. Я ему рассказываю, как побывал в RAND corporation, и вижу на лице собеседника суперскептическую гримасу. Для них любая государственная организация – это второй сорт. Хотя в той же RAND создают мощнейшие интеллектуальные разработки. Но для них это не то, так как это государство. Для международного сообщества эффективно и достойно то, что независимо. И это нормально.

Но наше отличие в том, что у нас отсутствует взаимная прагматика. Двигаться вперед можно только на двух ногах. А у нас нога под названием «власть» считает ногу под названием «общество» чем-то лишним и обременительным. А в итоге мы из-за этого чувствуем себя какими-то отстающими. Есть страны передового фронта, они идут в будущее, а мы где-то во втором и третьем эшелоне. Но пребывание в передовой волне обеспечивается только движением на двух ногах. Причем первый шаг в будущее делает именно общество.

То есть именно общество задает повестку?

Оно не только задает повестку, но и прощупывает будущее. Это нормальное существование европейского общества. Оно в постоянном свободном поиске чего-то нового. Где был изобретен персональный компьютер? Разве в IBM? В простом гараже. Точно так же, как и первый холодильник и т.д.

И это касается не только технологий, но и культуры, политических идей, нового социального опыта. Все это в порядке свободного эксперимента изобретается обществом. Об этом впрочем, насколько я знаю, написал еще Василий Осипович Ключевский в конце 19 века. Он использовал другую терминологию, но также описал разницу между Россией и европейскими странами.

Там свободно развивающееся общество подготавливает какие-то заготовки, которые потом отбираются властью и укореняются уже с помощью нее. Нога власти подстраивается под ногу общества. А у нас есть только одна нога, которая считает, что именно она должна двигаться вперед, а общество должно волочиться за ней.

Время от времени мы выясняем, что где-то страны двигаются, а мы отстаем. В связи с этим возникает вопрос: может ли наше общество работать в подобном режиме? Бесспорно, да. Тем более в последние годы оно сильно поменялось. В том числе по абсолютно биологическим причинам. Я говорю о появление нового поколения, первого не поротого поколения.

Вы говорите о тех, кто не прошел взросление в 90-е?

Нет, как раз о тех, кто прошел взросление в 90-е, именно они не поротые.

То есть о тех, кто не прошел СССР?

Конечно. Те, кто родились в конце 80-х и позже, они пришли и встали на ноги. Это те люди, которые вышли на Болотную площадь.

Можно ли говорить, что они сейчас как раз пытаются сделать тот шаг в будущее?

Они неизбежно его делают, так как поиск нового – это естественное состояние общества.

Питирим Сорокин об этом прекрасно писал в свое время. В толстенной книге по социальной и культурной динамике. Но есть еще одно, чем мы отличаемся от западного общества. Не надо забывать, что это общество горизонтальной коммуникации, в нем возможна коммуникация любого с любым.

А советское общество?

А советское общество построено на вертикальной коммуникации сверху вниз. Коммуникация снизу вверх в нем проблематична. Можно только попытаться крикнуть: «У меня такая проблема, решите мне ее!».

Легко понять, где коммуникация эффективнее. А любые инновации – это всегда результат коммуникации. Даже когда вы прочитали книгу, и вам пришла какая-то идея, это все равно результат коммуникации.

С автором?

Естественно, с его идеями. Поэтому дальше все очень просто. Где вероятность появления нового больше? Там, где работают горизонтальные коммуникации. Они интенсивнее и они гораздо меньше стопорятся. А нас по-прежнему стараются поставить в условия традиционной вертикальной коммуникации. А общество сопротивляется. А тут еще появляется интернет, который полностью - среда горизонтальной коммуникации. Он взрывает ситуацию.

Вспоминается тот случай, когда губернаторам рекомендовали отказаться от аккаунтов в твиттере…

Да, было такое. Так вот, интернет все взрывает и в политике, и в социальных технологиях, более того, он становится средой появления новых технологий. Власть показывает неспособность в розыске пропавших людей. Что делает общество? Люди тут же сорганизуются.

И таких вещей огромное количество. Они появляются именно из-за того, что появилась среда горизонтальной коммуникации. И мы еще недооцениваем, какая масса проблем решается таким образом.

Нужно решить проблему. Сорганизовались, решили, поехали дальше. Это как-то, если говорить о глобальном общественном внимании, остается в стороне, а это гораздо больше, чем мы думаем. Это качественный скачок.

Еще один фактор – это появление среднего класса, который тоже связан с новой генерацией людей совершенно другой психологии… У среднего класса другое отношение к власти. Они не думают: «Власть, помоги решить проблему». Для него, скорее, характерно: «Власть, не мешай решить нам эту проблему». Как минимум, не мешай. Это слышно отчетливо. Как ни странно, при этом больше взаимного доверия людей друг к другу, чем в советской системе.

То есть гражданин гражданину доверяет?

Да, сейчас объясню почему. В системе вертикальных отношений несущественно, доверяешь ли ты соседу или товарищу по работе. Главное, чтобы было доверие в вертикальной коммуникации. А если есть доверие по горизонтали, возникают совершенно новые средства кооперации. И при решении проблемы вопрос, кто будет главным, не так важен. Главное – это решение проблемы.

Это, кстати, отличается от того, что сейчас проявляется в старой политической тусовке. Где выяснение, кто будет главным - основная проблема.

Это вы говорите об Алексее Навальном и всех прочих?

Конечно, и о нем. У него совершенно советское мышление, хотя он и моложе. Но вот политическая культура у него, конечно, старая.

И, кстати, если в этом смысле переходить к предстоящему форуму (Имеется в виду Общероссийский гражданский форум «Повестка дня для России» 23 ноября, инициированный Комитетом гражданских инициатив Алексея Кудрина – «Полит.ру»), то я считаю, что главное, что он может дать – это способствовать формированию горизонтальной культуры. Это самое главное. Вся технология проведения будет направлена именно на это, чтобы решать проблемы вместе.

Но при этом гражданский форум и деятельность Комитета гражданских инициатив это же больше экспертная деятельность, как он может развить горизонтальные связи?

Здесь чрезвычайно важно, что на форуме будет необычно много представителей из регионов. Они еще по российской традиции во многом привязаны территориально, хотя интернет неизбежно разрушает эти границы. Надеюсь, что на форуме получится свести этих людей вместе и уничтожить барьеры. Это очень важно.

Кстати, на днях был в Новосибирске. Там был круглый стол, говорили о новом поколении. Одна пожилая дама из местных традиционных демократов волны конца 80-90х говорит: «Мы их как-то не замечаем. Они то появляются, то растворяются». Я ей объясняю: «Вы их не замечаете, потому что у вас взгляд настроен на поиск вертикальной структуры. А там это вся выглядит по-другому. Вы их начинаете замечать, когда они начинают решать какую-то проблему. Но вы перестаете замечать, когда эта подвижная структура начинает перегруппироваться для решения каких-то других задач. Они как живой организм. Никакие вертикальные структуры не в стоянии победить горизонтальные». И один из моих собеседников говорит: «Конечно! Ведь и с терроризмом то же самое».

Его невозможно победить, потому что там нет вертикальной структуры?

Да, это тоже сетевая горизонтальная структура. Вертикальная структура власти заточена на борьбу только с такими же, а с горизонтальными структурами совладать не может.

Тогда возникает вопрос, а разве митинги – это технология горизонтальной структуры? Ведь они как раз выглядят как призыв к власти увидеть несогласных…

Я напомню, что, во-первых, главным источником возбуждения после 24 сентября был средний класс, и 10 декабря впервые большинство составило новое поколение, объединение среднего класса и новой генерации. Второе, массовидность всего этого обеспечивали те самые горизонтальные коммуникации.

Две вещи играли роль. Первое - оскорбленное чувство собственного достоинства после 24 сентября. Тогда и появились горизонтальные сети, мобилизующие наблюдателей. Первая волна старалась привлечь внимание к парламентским выборам. А потом оскорбленные заметили, что их оскорбили и во второй раз. И мобилизация была не вертикальная, а снизу.

Из этого сформировались многие новые сетевые структуры. И это было для власти неожиданно, дико, непривычно. В итоге - оторопь и шоковая реакция.

А сейчас имеет смысл продолжать ходить на митинги или надо переходить к другим технологиям? Что более важно, формирование новой структуры, или такая массовая мобилизация?

Что значит нужно переходить к новым технологиям? Это уже происходит. Самыми разными способами люди выражают недовольство. И не только социальные страты, которые я описываю. Простейший пример – результаты выборов в Петрозаводске (8 сентября 2013 года мэром Петрозаводска стал независимый кандидат Галина Ширшина – «Полит.ру»). Кто мог предсказать победу той милой женщины? Это тоже форма выражения недовольства в серьезном масштабе.

Вообще власть проигрывают сходу и безоговорочно в разных проектах, как в случае с «Диссернетом» и т.д. А еще возникает много всяких вещей, которых мы не замечаем. В том числе потому, что это трудно.

Митинги лежат на поверхности. Их то много, то мало. Идут сложные процессы, приводящие к колебаниям. И мне обидно, что на последний Марш миллионов пришло мало народу. Но это не означает, что это признак спада, упадка. Ведь есть доказательства противоположного, что у нас никого не удалось запугать. В том числе и тех, кто сидит за решеткой. Из этих 12 ребят нет политических лидеров, это случайно выхваченные из толпы непричастные люди. В судебном процессе не было приведено ни одного серьезного доказательства. Но никто из этих 12 не пошел на сделку со следствием. Никто. Пожалуйста, вот тоже характеристика нового общества.

Мы с вами говорили о власти общества. Но есть еще третье звено - политические партии. Они должны служить коммуникатором между властью и обществом?

Конечно, партии осуществляют сканирование инноваций.

А наша нынешняя система партий способна выполнять функцию коммуникатора?

Не может. Прежде всего, необходима ротация. Любая застабилизированная структура неизбежно обрастает тромбами. Собственно эти тромбы уходят за счет смены фрагментов властной элиты. Партия озвучивает проблемы и предлагает методы решения. Общество говорит: «мы отдаем вам большинство голосов, давайте осуществляйте вашу программу!». Власть поменялась, и начинается что-то новое.

Но пока полноценно не работает система, когда власть меняется… Даже если партии были бы готовы обеспечивать механизм конкуренции, вся система не будет работать и координация, кровообращение между двумя ногами будет просто отсутствовать. Поэтому у нас и нет движения.

То есть отсутствие кровообращения связано все-таки больше с системой в целом, а не с нынешними партиями?

При всем скептическом отношении к существующим политическим партиям, которого они заслуживают, мы можем там увидеть некое разнообразие идей, но их программы ничего не значат, так как нет реальных изменений…

Надо различать конституционные нормы и сложившиеся практики политической системы. Именно в практиках нет инстинкта поиска, попытки предложений чего-то альтернативного.

Эта практика полностью противоречит конституции. Другое дело, почему это возникало. Это отдельная серьезная проблема.

Вот на тему, почему это возникло. Ведь из тех, кто сейчас выходит на площадь, кто-то наверняка в начале 2000-ных голосовал за Путина…

Вы знаете, здесь более фундаментальные закономерности, которые проходили многие страны. В России в конце 80-х произошла революция. Нормальная полноценная революция. Вслед всегда наступает постреволюционный период, связанный с усталостью от революций. Ведь это всегда крушение государства как ценности.

В постреволюционный период совершается попытка возвращения идеи и ценности сильного государства. Но традиционная практика связана с тем, что переход от фазы радикальной революции к постреволюционной фазе связан со сменой лидерства. А у нас сохранился лидер революционной фазы. И это была большая проблема и для Ельцина, и для общества, и для страны. Фактически постреволюционный период начался только с приходом Путина. Общество захотело сильного государства. Но его укрепление в постреволюционный период всегда происходит за счет кирпичей с развалин старого государства. Так было с Наполеоном... Я не сравниваю его с Путиным, тут более общие закономерности. Опора на бюрократию как на механизм модернизации, возврат к вертикали власти – все это кирпичи с развалин старого государства. К тому же людей оттолкнуло от политики… У них исчезли представления о том, что они могут на что-то повлиять.

Между политикой и людьми возникла колоссальная дистанция. И она сократилась только в 2011-2012 году. И это обозначило конец постреволюционного периода.

И какой тогда будет следующий период?

Самое страшное, что это непонятно. Но историки пишут так: революции не ходят в одиночку. Есть такая поговорка. Это касается и цикла английских революций, и мексиканских, и французских, и русских.

Революции – это всегда проявления слабости государства и власти, демонстрация их неспособности решать те проблемы, которые встают перед обществом и властью. Если это затягивается, то единственный выход – разрушение.

Так что сейчас у нас два вариант: либо опять разрушение, либо попытка части элиты понять эти опасности, испугаться (страх – серьезный политический стимул) и попытаться реализовать плавный сценарий. Но я не могу сопоставить эти шансы.

Вы как-то говорили о значении грядущих выборов в Мосгордуму. Почему они важны?

Во-первых, Москва – это столица. Во-вторых, Москва, в силу исторических особенностей России (тенденции к централизации), всегда несколько опережает остальную страну на несколько лет. А в Москве сложилась такая общественная ситуация, что консолидированная оппозиция имеет шансы на победу - набрать большинство в Мосгордуме. А это фантастически важное обстоятельство революционного характера, конечно, метафорически революционного, разумеется. И власть этому помогает максимально разными глупостями. И все на самом деле в руках оппозиции. Для старых политических сил, к которым, как мы обсуждали, я отношу и Навального, это последний шанс сохраниться. Если они не продемонстрирует свою дееспособность в 2014 году, то вот эта новая волна их просто сметет и будет новая оппозиция.

И кого вы в ней видите?

Я бы не стал называть фамилии. Характеристика новой волны в том, что она гораздо более кооперативна. И понятие лидера очень технологично. Это менеджеры конкретного проекта. Приведу простой пример. Митинг против закона Димы Яковлева инициировала небольшая группа никому неизвестных активистов. Конечно, «Солидарность» тоже помогала, но они это сделали сами.

Но никто из организаторов не стал извлекать из этого большого митинга какие-то дивиденды. Они снова стали заниматься своими делами, начали придумывать что-то новое. Для них это не является средством политического роста, как для Навального. Он все ресурсы использует для личного продвижения, а любую кооперацию рассматривает как тормоз для этого. Но это не только его проблема, а всего того поколения политической оппозиции.

Что там в этом постоянном кипящем бульоне может возникнуть, я не могу предсказать. Но я могу сказать, что что-то неизбежно возникнет. Но в каких формах и кого выплеснет наверх, кто станет спикером, трудно сказать.

Но вот вы сказали, что организаторы митинга политических дивидендов не получили…

Они и не стремились к этому.

Да, но зато с этого может получить дивиденды тот же Навальный, которому для этого достаточно просто пройтись с протестующими. Нет ли здесь опасности? Ведь пока при обсуждении выборов в Мосгордуму все говорят как раз о нем, о Прохорове и т.д.?

Вы знаете, если эти дивиденды обретут форму победы, то я лично ничего против не имею.

То есть если придет команда Навального…

Важна сама смена власти. В любом случае, это будет революция при обоих исходах. В одном случае – смена публичной власти в Москве, во втором случае – конец предыдущей волны политиков и приход совершенно другого поколения, которые их отодвинет на задворки и скажет: «Все, вперед!». И это тоже революция.

А как вы относитесь к тому, что Мосгордума может избираться только по одномандатным округам?

Это будет хорошо. Снимется хотя бы одна проблема. Когда речь идет о списках, к объединению сразу возникает вопрос: а чей это будет список? Тут эта проблема снимается. Могут появиться другие проблемы. Но этой уже не будет точно. И если Мосгордума воспользуется этой поправкой, то вовсе не значит, что случится трагедия... Если будут введены выборы по одномандатным округам, поможет ли это власть или нет, будет зависеть опять же от оппозиции. Это тоже возможность побеждать, но по другой технологии.

По технологии «от двери к двери»?

Конечно. Как Пиночет проиграл президентские выборы в 1990 году, которые сдуру объявил? У оппозиции не было федеральных СМИ, ничего… Но была гигантская кампания «от двери к двери», и они победили.

То есть эта старая технология сейчас будет очень актуальна?

Да, отчасти это та технология, которую использовал Навальный на своих мэрских выборах, технология прямого контакта с избирателями. Нет ничего сильнее этого контакта. Безусловно, невозможно контактировать со всеми, но каждый, на кого ты повлиял, дальше, в процессе своей обычной коммуникации, несет импульс: «Да, этот парень, за которого надо голосовать». Он это увидел и несет это другим.

Насколько большую значимость приобретает институт муниципальных депутатов? Ведь многие из них как раз и выигрывали в схватках с представителями власти с помощью этой технологии?

Да, да, они ровно так побеждают.

Могут из них появиться новые лидеры?

Вполне, там есть много молодых ребят. У нас муниципальные выборы были одновременно с президентскими, и я был наблюдателем от одной замечательной девушки. У нас в Хамовниках она победила всех на раз. Девушка, художник, заняла первое место с большим отрывом. Она просто ходила и общалась с людьми.

То есть в политику начинают идти те люди, которые там будущего и не планировали?

Да, человек - животное социальное. Это факт, и этот инстинкт работает колоссальным образом.

Скажите еще пару слов о фигуре Михаила Прохорова в связи с выборами в Мосгордуму.

Я не чувствую в нем настоящего драйва. Ведь для того, чтобы идти всерьез в политику, нужно делать решающую ставку. Но совершенно отчетливо видно по всему, что у него этой ставки нет. Я не знаю, что это для него… Какая-то это игра помимо спорта или бизнеса, выполнение чьей-то просьбы? Но я не вижу личного драйва, а в этой конструкции это самое главное. В старой вертикальной конструкции решающую роль играет позиция лидера. Поэтому я к нему несерьезно отношусь.

Еще раз уточню, сейчас политико-общественная повестка идет снизу?

Да, она идет снизу. Есть постоянная песня, что оппозиция кричит только «против» и ничего не предлагает. Но это патологическое вранье. Если что-то новое существует, а его существует очень много, то это выработано за пределами власти, в обществе. Власть может только продолжать это раскручивать.

Вот насчет поведения власти. Такое впечатление, что руководство страны и Владимир Путин воспринимает это общество как личного врага.

Многое для этого делает сам Путин, чтобы возбудить всех лично против себя. Когда он сказал про презервативы... Это было не просто некрасиво. Или обозвал профессора Сергея Медведева придурком… Ну где Путин, и где образованнейший профессор Медведев, который Арктику знает превосходно и каждый год подолгу бывает там и знает, о чем говорит. Политик в нормальном обществе не может себе этого позволить, потому что любая такая выходка это конец для него. Это свидетельство патологии нашей политической системы, что лидеры могут произносить такие вещи.

С учетом всего вышесказанного, можете ли вы спрогнозировать дальнейшее поведение власти?

Это очень трудно. Совершенно очевидно, что среди людей, которых мы причисляем к власти, есть совершенно разные люди, по-разному представляющие себе ситуацию и выход из нее. И в этом смысле власть сейчас в напоминает общество, потому что содержит в себе зародыши совершенно разных траекторий. Какая из них победит, репрессивная или условно реформаторская, предсказать невозможно… По крайней мере, я не берусь.

А Алексей Кудрин – это фигура, которая пытается как раз что-то реформировать?

Я Алексея Леонидовича знаю очень давно. Первый раз я его увидел в 1991 году. Он уже тогда работал у Собчака. А потом мы с ним тесно контактировали, когда он пришел в администрацию президента и возглавил контрольное управление. И потом, когда я ушел из администрации, мы с ним общались. Он всегда производил на меня впечатление человека, который адекватно воспринимает положение вещей. И собственно, когда он создал комитет и фонд, он начал интенсивную разработку разного рода проектов, связанных с адекватным пониманием ситуации. Он, кстати, сформулировал свой подход на прямой линии Путина, когда сказал, что пойдет в правительство только для реализации серьезной программы институциональных реформ. Сейчас, когда он находится не во власти, он имеет полную свободу реализации своих представлений. Но я думаю, что он этим бы не занимался, если бы не было людей, причастных к власти, которые мыслят также.

Ну и наконец насчет НКО. Какова роль третьего сектора?

Это генератор нового. Некоммерческий сектор – это среда объединения людей для решения проблем. А в ходе решения появляются новые идеи и технологии. У нас этот сектор существует и занимается этим. Другое дело, что им сильно мешают.

А почему власть так их боится?

Потому что, с точки зрения власти, все должно быть управляемо, предсказуемо и подконтрольно. А НКО под это не подходят, а значит, они чужды власти. Они независимы, неуправляемы, непредсказуемы, и в силу этого они враждебны, вот и все.

По поводу Бирюлево. Почему, на ваш взгляд, не было заведено дело о массовых беспорядках, как на фигурантов «болотного дела»?

Тут обсуждалось несколько идей. Не один я об этом писал. Это старое большевистское представление о социально чуждых и социально близких. Вот эти независимые, они социально чуждые в силу своей независимости. А эти социально близкие. Протест тут ни при чем. Дело в том, что природа бирюлевского протеста делает его участников социально близкими власти.

Многие еще говорили, что власть играет на подобных настроениях. Это очевидная вещь. Власть любит говорить: нас не будет, придут вот такие страшные нехорошие, только мы вас от них защищаем. Для того, чтобы этот страх поддерживать, нужно постоянно подпитывать эту активность, чтобы она постоянно пугала людей социально чуждых, и они смирялась с текущей властью, защищающей их от этой неприятной силы. Тоже потенциальное объяснение. А может, действует и то, и другое, как это бывает.

Ну и последний вопрос. В свое время вы разрабатывали концепцию административной реформы. Ведь она как раз касается проблем взаимодействия государства и общества. Как вы считаете, остались ли проблемы прежними и обратила ли власть внимание хоть на что-то, есть ли надежда на улучшение ситуации?

На второй вопрос ответ очевидный – нет. По проблемам – они усугубились. Может быть, власть чем-то недовольна, но это имеет совершенно другую природу и не связано с проблемами административной системы.

Да, Путин и Медведев периодически говорили о борьбе с коррупцией. Причем совершенно искренне. Но все их робкие попытки и заявления связаны только с одним - с потерей полной управляемости вертикали. Для них борьба с коррупцией - не более чем попытка восстановления этой управляемости.

По основным проблемам. Прежде всего, есть проблема психологическая. Иммануил Кант писал давно следующие слова: «Любая реформа должна начинаться с реформы в головах». Для 18 века это также актуально, как для 21. У нас потихоньку меняется психология общества, но не меняется психология власти. Они по-прежнему пастыри, баре, поводыри и прочее. Пока это будет, любые, даже осмысленные реформы не помогут…

Административная реформа, которую мы в 1997 году писали, была весьма внятным документом, но даже если бы его пытались реализовать, из-за психологии ничего бы не поменялось. Надо вернуться к тому, о чем я говорил в начале нашего разговора. Законы и власть в западных странах обслуживают горизонтальные отношения. А у нас – вертикальные.

У нас даже когда конституция нацелена на горизонтальные отношения, практика – на вертикальные все равно. Закон изменить легко, а психологию и структуру социальных отношений менять гораздо труднее.

Нам двадцать лет
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=23954

12 ДЕКАБРЯ 2013 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/23954//1386759840.jpg
ИТАР-ТАСС

Помните, как начинается Конституция США? Вот это: «Мы, народ Соединенных Штатов…» (We the people of the United States). Ну и что,спросите вы. А то, что это было принято в 1787 году; Франция еще не знает, что Декларацию прав человека и гражданина она примет только через два года. А помните, про что была их, американцев, Первая поправка в их конституцию, принятая спустя два года? Напоминаю: эта поправка запрещает Конгрессу поддерживать какую-либо религию либо утверждать государственную религию; запрещать свободное вероисповедание; посягать на свободу слова; посягать на свободу прессы; ограничивать свободу собраний; ограничивать право народа обращаться к правительству с петициями об удовлетворении жалоб. Вы вдумайтесь: «Мы, народ…». Еще тогда…

Поэтому американцы гордятся своей конституцией. Не только поэтому, конечно. А гордиться конституцией, уважать ее, защищать — очень важно. Никакие тексты — законов или конституций — не выполняются автоматически. Есть только два варианта. Первый — насилие. Он простой и неэффективный, хотя бы в силу затратности. Второй вариант — согласие и потребность исполнять закон. Нам, здесь и сейчас, трудно поверить в то, что так бывает. Но пример Конституции США очевиден.

Уважать конституцию очень трудно, поскольку она не только текст, даже если это желанный текст. Надо, например, уважать людей, которые ее принимают (или предлагают принять людям). Конституция неотделима от своих родителей. Вы можете представить себе, к примеру, музей президента Медведева, который вдохновенно, нет, даже дерзновенно, повысил срок легислатуры (срок, на который избирается лицо или орган власти) закадычному другу и подотчетным депутатам?

А еще уважать конституцию трудно, если ее не защищают профессионалы — конституционные или верховные судьи, как старшие братья должны защищать единственную младшую сестру. Как вы думаете, будут ли в деревне уважать девицу, которую старшие братья выводят на проселочную дорогу подкладывать под проезжих купцов? То-то. Так как же нам-то уважать нашу?

А как быть с этой девицей, если всей деревне наплевать на бизнес ее старших братьев? Вам не кажется, что этот бизнес стал возможен, поскольку всем остальным наплевать? Это уже про нас всех. Это про то, что проблема нашей конституции не в ее тексте, а в нашем отношении к тому, как к ней относится власть. Ее насилуют, а нам плевать. Нам даже трудно разобраться: нам на нее плевать, потому что ее постоянно насилуют, или ее насилуют, потому что нам плевать? Какой бы вариант мы не выбрали — мы все равно виноваты.

Конечно, у нашей Конституции есть изъяны. А вы видели девицу без изъянов? Но дело не в этом, а в характере этих изъянов. Именно о них нам говорят обычно, часто из вполне благих побуждений.

Объясняю. Нам говорят, что в Конституции РФ две первые главы прекрасные. Это главы про наши с вами права. Запомните это. А есть плохие главы: парламент слабый, президент сильный и прочее. Теперь нам говорят: Конституцию надо менять, поскольку у президента много полномочий, а у Думы — мало. Нам не говорят, что ни черта власть не выполняет свои обязанности по обеспечению наших прав и свобод. Нам говорят, что кто-то там наверху несправедливо поделил полномочия. Это их представления о справедливости: аккуратненько попилить власть между собой. Про нас — ни слова. Нам говорят, что если сейчас перепилить полномочия по-другому, то сразу начнется счастливая жизнь.

Вот что любопытно: наплевать на наши права и свободы можно при любой конституции и при любом распределении полномочий между органами власти. В Швейцарии нет президента, там вообще конфедерация городов, как было и в Средние века. А с правами все нормально. В Англии парламентская монархия, и с правами не в пример лучше, чем у нас. В США и Франции разные варианты президентской власти — и снова наши права и свободы завидуют тамошним. А вот в большинстве латиноамериканских стран конституции сдуты с американской. А толку? Там Стресснер, там Пиночет, там диктатор помельче. Могу назвать еще немало стран с конституциями получше нашей. В некоторых, например, антикоррупционные нормы прописывают. Ну, нельзя по конституции брать взятки! Думаете, помогает?

Все несчастные страны несчастны по-разному при очень славных, нередко, конституциях. Все счастливые страны счастливы одинаково, даже если у них нет конституции совсем. Одинаковы они тем, что там есть сильное гражданское общество. Только оно может заставить власть соблюдать законы и, если подвернется, конституцию. Нет других путей, сколько ни мудри с различными способами конституционного устройства.

Наша власть наплевала на наши права и свободы. И наша Конституция тут ни при чем. Виноваты только мы. Наше равнодушие, наша ленивая вера в «доброго царя». Наша безграмотность, убежденность в том, что правильная жизнь начинается с правильных законов, а она, вот незадача, правильными законами заканчивается. Точнее, сначала надо научиться правильно жить, и тогда начнут работать правильные законы, если мы захотим описать ими нашу правильную жизнь. И тогда мы будем их уважать, перенеся на них, на конституцию уважение к самим себе. И тогда у нас появятся конституционные и верховные судьи, защищающие конституцию. И мы будем их славословить, скромно забыв о собственных гражданских доблестях. Будем писать романы про отцов-основателей новой конституции. Ведь выдающиеся деятели куда как поучительнее для юношей, чем наше каждодневное нудное упорство по защите своих прав и свобод, без которых не бывает ни того, ни другого и из которых рождается настоящая конституция, достойная уважения и защиты.

Это, на мой взгляд, главный итог двадцатилетия нашей нынешней Конституции. Это урок не для нее, а для нас. Двадцать лет. Пора взрослеть и усваивать уроки.

P.S. Я, впрочем, не против совершенствования Конституции. Но начинать надо с себя. Да, еще одно. Многие американцы забыли, почему они сейчас уважают свою Конституцию. А они ведь сначала отвоевали свои права и свободы у могущественной империи, а потом про них написали. Это они себя уважают в виде старого, потертого текста.

Фото ИТАР-ТАСС/ Владимир Родионов

Суды над «болотниками» — продолжение плана, который начал осуществляться властью 6 мая 2012 года
 

http://www.echo.msk.ru/blog/satarov/1217447-echo/
13 декабря 2013, 15:50
Глава фонда ИНДЕМ Георгий Сатаров представил на заседании «Круглого стола 12 декабря», посвященном 20-летию принятия Конституции РФ, проект второго Доклада Комиссии «Круглого стола 12 декабря» по проведению общественного расследования событий на Болотной 6 мая 2012 года, посвященный процессам «болотных узников».

В проекте Доклада-2 на основании обнародованных на процессах документов, записей судебных заседаний, личных мнений членов Комиссии, неоднократно участвовавших в судебных заседаниях, сделаны выводы о том, что все без исключения подсудимые невиновны по смыслу предъявленных им обвинений.

По словам Георгия Сатарова, в ходе судебных процессов целиком подтвердилась версия Комиссии, выдвинутая в Докладе-1. Он напомнил, что эта версия заключается в том, что произошедшее 6 мая 2012 года на Болотной площади было заранее спланированной властями акцией массового беззакония. «Из этого следует еще один вывод: проходящие судебные процессы являются естественным продолжением политического плана, который начал осуществляться действующей властью 6 мая 2012 года», — отметил Сатаров.

«Судебные процессы над узниками 6 мая стали органичной частью общей тенденции резкого усиления репрессивности путинского режима», сказал он. В документе, принятом по итогам докладов и дискуссии на тему амнистии «О процессах над болотными узниками и проекте амнистии», «Круглый стол 12 декабря» призвал Госдуму принять Постановление об амнистии, предложенное Советом по правам человека при президенте РФ.

Заявление «О процессах над болотными узниками и проекте амнистии»

Одобрено заседанием «Круглого стола 12 декабря» 12.12.13

К 12 декабря 2013 года члены Комиссии «Круглого стола 12 декабря» по проведению общественного расследования событий на Болотной площади 6 мая 2012 года подготовили проект Доклада-2 о процессах «болотных узников».
В проекте Доклада-2 на основании обнародованных на процессах документов, записей судебных заседаний (9 заседаний по существу по делу Михаила Косенко и 58 заседаний по существу по делу 12-ти), материалов, подготовленных НКО, личных мнений членов Комиссии, неоднократно участвовавших в судебных заседаниях (Людмила Алексеева, Лия Ахеджакова, Гарри Бардин, Валерий Борщев, Владимир Корсунский, Владимир Мирзоев, Сергей Пархоменко, Александр Подрабинек, Ольга Романова, Лев Рубинштейн, Александр Рыклин, Юрий Рыжов, Георгий Сатаров, Зоя Светова, Андрей Смирнов), члены Комиссии пришли к следующим предварительным выводам.
1. Все без исключения подсудимые невиновны по существу предъявленных им обвинений. У судебного разбирательства должен быть предмет и четкие пределы. Должен быть документ под названием «обвинение», соответствующий требованиям закона, и каждый его пункт должен быть состыкован с каждым деянием каждого конкретного человека, Этого не было на процессе Михаила Косенко, этого нет на процессе по делу 12-ти. Более того — не сказано ни слова о массовых беспорядках, к которым якобы привели действия обвиняемых, равно как и о действиях обвиняемых, отвечающих юридическим критериям массовых беспорядков. И в результате этих неописанных массовых беспорядков якобы пострадали 77 человек — сотрудников полиции и два гражданских лица, был разломан асфальт и брошены в реку шлемы. Отсутствие содержания камуфлируется множеством пустых слов. Закон дает достаточно определенное описание этого состава преступления (массовые беспорядки), чтобы понять, что то, что произошло 6 мая на Болотной ничего общего с этим преступлением не имеет.
2. В ходе судебных процессов целиком подтвердилась версия Комиссии, выдвинутая в Докладе-1: произошедшее 6 мая 2012 года на Болотной площади было заранее спланированной и спровоцированной властями акцией массового беззакония.
3. Проходящие судебные процессы являются естественным продолжением политического плана, который начал осуществляться действующей властью 6 мая 2012 года. Ход судебных процессов с процессуальной точки зрения ничем не выделяется от других подобных фальсифицированных процессов, вроде двух судебных процессов Ходорковского и Лебедева, процесса по делу Pussy Riot и других подобных, инициированных политической властью. Тот же крайне низкий профессиональный уровень обвинения, то же вопиющее неравноправие сторон. Разве что время от времени бросается в глаза откровенный садизм правоприменителей. В этом нет ничего удивительного: провокация власти на Болотной площади была бы бессмысленной, если бы ее инициаторы не могли рассчитывать на всю карательную машину, включая специально подобранных судей.
3. Важной пропагандистской частью плана власти являлась слово «массовость». Идея «массового протеста» должна была быть заменена в массовом сознании идеей «массовых беспорядков». Это единственное, что рационально обосновывает объединение в один процесс дела 12 подсудимых, которым предъявляются различные обвинения. Двенадцать человек, придерживающихся различных взглядов и предпочтений, в зале должны были создавать все тот же эффект массовости осуществленного «преступления», что облегчило бы пропагандистское объяснение применения статьи об ответственности за участие в массовых беспорядках. Такой процесс должен был стать важной пропагандисткой акцией, направленной как на запугивание участников протестных акций, независимо от их политических взглядов, так и на массовое сознание людей. Эта затея оказалась сорванной из-за низкого качества обвинения, из-за откровенных фальсификаций показаний свидетелей и других «доказательств» обвинения, из-за мужества и достойного поведения подсудимых. Поняв это, власть пошла по пути замалчивания и маргинализации процесса.
4. Бросается в глаза тот факт, что судебные процессы узников 6 мая стали органичной частью общей тенденции резкого усиления репрессивности путинского режима. В рамках этой серии судебных процессов это особенно проявилось в процессе и судебном решении по делу Михаила Косенко. Этот процесс отличался уникальным сочетанием бездоказательности, цинизма и садизма власти. Встроенность этого решения в общую политическую тенденцию в стране проявилась в том, что практика, основанная на применении недобросовестной карательной судебной психиатрии, становится сейчас одним из приоритетов репрессивного правоприменения. Нетрудно заметить также, что период времени, в течение которого происходят судебные процессы узников 6 мая, отмечен нарастанием интенсивности репрессивных политических процессов, столь же далеких от морали, права, законов.
Основываясь на данных Доклада-1 и Доклада-2 Комиссии «Круглого стола 12 декабря» по проведению общественного расследования событий 6 мая 2012 года на Болотной площади Москвы, «Круглый стол 12 декабря» призывает провести повторную медицинскую экспертизу Михаила Косенко, амнистировать всех без исключения подсудимых и подследственных, проходящих по «болотному делу». Это единственный выход из правового тупика, в котором оказалась власть.

Согласно внесенному в Государственную думу Президентом РФ Владимиром Путиным проекту Постановления об амнистии, приуроченной к 20-летию принятия Конституции, амнистия распространится на 20-25 000 человек. Из них из мест лишения свободы выйдет около 1,3 тысячи человек, освобождается от наказания, не связанного с лишением свободы — до 17,5 тысячи человек, уголовные дела будут прекращены в отношении 6 тысяч человек. Назвать это широкой амнистией не представляется возможным.
Под такую амнистию, скорее всего, не попадет большинство ни в чем не виновных «узников Болотной». Останутся за решеткой десятки тысяч людей, которые не совершали никаких насильственных преступлений и не представляют общественной опасности. При этом не исключается амнистирование сотрудников силовых структур, в том числе осужденных за применение незаконного насилия к гражданам.
Мы требуем от руководства страны и Государственной Думы обеспечить проведение действительно широкой амнистии в соответствии c проектом Постановления, подготовленным Советом по правам человека при Президенте РФ по поручению Президента РФ и внесенным в Администрацию Президента РФ 15 октября 2013 года.

УЧАСТНИКИ ЗАСЕДАНИЯ:
Людмила Алексеева, Лия Ахеджакова, Денис Билунов, Валерий Борщев, Владимир Войнович, Леонид Гозман, Екатерина Горяйнова, Андрей Зубов, Михаил Касьянов, Вадим Клювгант, Алексей Кондауров, Владимир Корсунский, Михаил Краснов, Константин Мерзликин, Надежда Митюшкина, Борис Немцов, Андрей Нечаев, Наталья Пелевина, Лев Пономарев, Вадим Прохоров, Александр Рыклин, Георгий Сатаров, Эрнст Черный, Игорь Чубайс, Лилия Шевцова, Виктор Шейнис, Евгений Ясин, Ксения Косенко, Виктор Савелов, Роман Доброхотов, Юрий Рыжков, Сергей Давидис и др.

Создание «Круглого стола 12 декабря» было инициировано 12 декабря 2011 года. Это постоянно действующая площадка, на которой представители гражданского общества, правозащитники, политики, эксперты ставят своими целями разработку системной демократической альтернативы сложившейся в стране системе власти и предлагают полноценную позитивную программу развития России, консолидирующую демократическую политическую оппозицию.

Путин и милосердие
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=52AB79615AA2D
Пять раз подряд вслух произнес, вне всякого контекста: "Путин и милосердие". Стало просто тошно
14-12-2013 (01:23)

Последние недели, пока обсуждалась амнистия, эти два слова регулярно появлялись вместе в сходном контексте, который обобщенно можно обозначить так: "Путин мог бы проявить милосердие по отношению к…".

Каждый раз встречая это сочетание я чувствовал какой-то дискомфорт, смущение, неестественность звучащего. Чтобы разобраться в своих чувствах я решил поэкспериментировать над собой. Начал с того, что пять раз подряд вслух произнес, вне всякого контекста: "Путин и милосердие". Стало просто тошно.

Тогда я сказал себе вслух: "Путин и олимпиада". Ничего не почувствовал, и подумал, что это нормально. Пора привыкнуть. И ничего в этом, конечно нет. Где я, и где олимпиада.

А вот другое: "Путин и мораль". Тошно не стало, но довольно смешно. Потом говорю себе: "Путин и право". Стало не смешно, а мерзко и страшно. Какое уж тут право.

Но почему страшно-то? И тут я вспомнил гипотезу Сэпира-Уорфа. Не знаю как вы, а я отношусь к ней весьма серьезно. Вот пример. Я уверен, что позволив девальвировать в русском языке слово демократия, мы нанесли ущерб демократии как таковой в нашей стране.

Слова могут девальвироваться, подумал я, когда их приклеивают куда не попадя, даже ради благородных целей. Например, Милосердие — одно из высоких чувств, доступных далеко не всем. Что с ним будет, если его все время ставить рядом с Путиным? Ведь русский язык достаточно богат, чтобы в благородных целях обращаться к кому бы то ни было, не пачкая достойные слова. А их ведь еще в русском языке немало, слов, которые надо беречь, не присоединяя их неосторожно и бесполезно.

Обещаю следить за своей речью.

Оставьте его в покое
 

http://www.echo.msk.ru/blog/satarov/1222613-echo/
21 декабря 2013, 13:05
Вспомните все то, что обрушилось на Михаила Борисовича Ходорковского – свержение с вершины, несправедливые преследования, бесстыдное ограбление, травля, лагеря, провокации и покушения, разлуки. Вспомните стоицизм и мужество, с которым он все принял. Вам не кажется, что сейчас, сразу после выхода, он заслужил не наших усилий по подсовыванию героического пьедестала, не услужливого сооружения арен для новых подвигов. И уж тем более не пересудов. Сейчас он заслужил покоя. Все остальное может приложиться. У Ходорковского все впереди, но это будет его выбор. А как и когда могут измениться обстоятельства, которые могут повлиять на такой выбор, нам неведомо.

Оставим его в покое. Хватит спекулировать на случившемся, к тому же при полном отсутствии достоверной информации. Бесспорно, тут есть что обсуждать и надо обсуждать. Но серьезный анализ требует паузы, информации и мысли, а не лязгания зубами над трупом сенсации. И уж точно – не обладая опытом того, что пережил Ходорковский, мы не вправе его судить, пересуживать, точить лясы, наклеивать ярлыки.

Что касается меня, ничто из происходящего сейчас, не может поколебать моего уважения к Ходорковскому и Лебедеву, как и моего отношения к Путину. Во всем происшедшем нет ни свидетельств «благородства» Путина, ни, тем более, указаний на слабость отпущенного узника. Сегодня за ужином мы с Машей изменим свой традиционный тост, который мы регулярно поднимали за выход на свободу Ходорковского и Лебедева. Я еще не знаю, как это будет звучать, но что точно – мы будем просто радоваться за Михаила Борисовича и его родных.

Итоги года. 2012-й предреволюционный
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=12511
3 ЯНВАРЯ 2013 г.
ЕЖ
Я полагаю, что могу говорить о революции без риска быть обвиненным в экстремистских призывах (хотя боюсь этого), ибо речь пойдет о прошлом, а не о будущем. Я считаю, что о революции говорить необходимо, ибо она, без сомнения, стала одной из центральных проблем уходящего года, более того, проблемой острейшего размежевания, в том числе — внутри новой оппозиции, сформировавшейся в 2012 году. Я уверен, что о революции нельзя не говорить, ибо уходящий год продемонстрировал ее неизбежность в России, и это главный итог года. Но коль скоро это так, задача каждого ответственного человека в стране — озаботиться минимизацией негативных последствий неизбежного социотрясения.

Дискуссии вокруг проблемы революции в течение прошедшего года происходили вокруг дилеммы «нужна — не нужна». Такая постановка вопроса, предельно бессмысленная, соответствовала распределению практических усилий: одни старались приблизить революцию, другие — воспрепятствовать ей.

Но почему я говорю о бессмысленности дискуссии с такой формулировкой вопроса? Поясню на примере, в котором аналогия состоит не в сходстве явлений социальной природы, а в сходстве нашего отношения к ним. Мы, люди более или менее цивилизованные, с сомнением относимся к способностям шаманов вызывать во время длительной засухи дождь с помощью заклинаний. А если дождь все-таки снисходит на землю вскоре после ритуала, то мы глубокомысленно произносим: после — не значит вследствие. Но мы абсолютно точно знаем: длительная засуха формирует в племени и ожидания дождя, и ожидания важных действий шамана по обеспечению дождя. Об этом знает и шаман, и если он опытен, то он не будет торопиться со своими ритуалами, чтобы промежуток между последними и дождем был как можно меньше. Иными словами: видимая зависимость между ритуалами и дождем объясняется влиянием общего фактора — засухи, которая одновременно формирует и соответствующие ожидания в племени, и ожидаемые ритуальные действия, и сам дождь, который неизбежно прольется на землю после засухи в силу сохраняющегося пока круговорота воды в природе.

Убедимся, что с революцией все происходит так же. Оглядываясь назад, мы легко обнаруживаем, что революциям всегда предшествуют рост антирежимной революционной активности вместе с ростом революционных ожиданий; все это мы видим и в 2012 году. Но вот что забавно: очень часто противники режима оказывались в одной из следующих ситуаций или в их сочетании: либо они не ждали революции именно тогда, когда она происходила (как большевики в 1917 году), либо они не хотели и опасались ее (как демократы в начале 90-х годов), либо они не были влиятельной оппозиционной силой (как те же большевики), либо просто не замышляли никакой революции (как депутаты Генеральных штатов в зале для игры в мяч перед Великой французской революцией). Не случайно некие события назывались революцией существенно позже того, как эти события происходили.

При этом у революции, совокупно с революционными настроениями и революционной активностью оппозиции, есть общий объясняющий и возбуждающий фактор. Это ослабление и разложение власти. Я буду чаще применять термин слабость власти, как более общий, и потому поясню мою трактовку этого понятия (вместе с силой, конечно). Я не отношу к силе власти ее способность и/или готовность применять насилие для демонстрации своей мощи. Более того, смею утверждать, что все ровно наоборот.

Я разделяю подход Никласа Лумана, который писал, что власть тем сильнее, чем больше степеней свободы она в состоянии предоставить обществу. Вдумайтесь в мудрость такого подхода и вы поймете, что в 2012 году мы наблюдаем обвальное падение силы российской власти. Она действует рефлекторно, в соответствии с древнейшей биологической программой, свойственной и рыбкам, и птичкам, и сухопутным млекопитающим, включая приматов: чувствуя угрозу, они увеличивают свой воспринимаемый извне размер, раздуваются или распушают кто что может. Власть же рвется применять силу.

Мы можем взглянуть на ту же проблему и с другой стороны. Государственная власть нужна нам для решения определенных задач. Обобщенно говоря, мы поручаем ей обеспечивать общественное благо в различных его проявлениях, от безопасности до образования. Как наша власть решает эти стандартные задачи, видно всем, даже самой власти, что усугубляет ее страх и реакцию на собственный страх.

И последнее. Сила власти тестируется ее способностью решать нестандартные задачи, связанные с проблемами, поставляемыми новыми внешними и внутренними вызовами. А они существуют неизбежно и всегда. Именно тут проявляется две главные составляющие настоящей силы власти — интеллект и мужество. Интеллект нужен, чтобы выявлять новые проблемы и находить их решения. Мужество нередко нужно для воплощения найденных решений в жизнь, особенно тогда, когда эти решения сопряжены с самоограничением власти. Более чем очевидно, что ничего из указанного не применимо к нашей власти. Она зла, труслива и потому агрессивна, что и проявляется в росте внешне бессмысленного насилия.

Но этого мало. Предреволюционная ситуация (низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут управлять, как прежде, — это необходимо, но недостаточно) обостряется тогда, когда начинает работать своеобразный генератор с положительной обратной связью. Слабость и неадекватность власти порождает недовольство людей; недовольство людей усугубляет слабость и неадекватность власти; в результате нарастает недовольство людей и так дальше, «в цикле», как говорят программисты. Этот маховик раскручивается, пока его не разрывает к чертовой матери.

Теперь оглянитесь на заканчивающийся год. Мы увидим работу этого генератора в разных сферах. Например, один из страшнейших врагов режима — общественные организации. Для них приняли антиконституционный закон «об иностранных агентах». Враги не испугались, объявив, что таким законам подчиняться не намерены. Теперь в ответ принята поправка (в рамках людоедского антимагнитского закона), практически полностью перекрывающая финансирование общественных организаций американскими фондами. Подобная тенденция видна и в отношении протестующих. Мы видим не только нарастание репрессий. Если в мае провокация власти была осуществлена на разрешенном митинге (перенос линии оцепления), то сейчас провокация осуществлена прямым и антиконституционным запретом протестной акции.

Но и это не все. Стремительно нарастала инспирируемая властью ксенофобия, агрессивное деление на своих и чужих,на правильных и неправильных, с натравливанием одних на других. Линии размежевания разнообразны: политические, социальные, религиозные, образовательные, даже географические. Власть стремится рассечь общество на части, как палач, полагая такими средствами обеспечить свою безопасность.

Но ярче всего бросается в глаза другая тенденция этого года — экспоненциальный рост абсурда. Он проявился как минимум в двух сферах. Первая: агрессивная клерикализация общественной жизни и массового сознания. Вторая: законотворческий абсурд, достигший в конце года крещендо (думаю, впрочем, что это не предел).

Еще раз оглянемся назад. Ясно (так в жизни бывает), что 2012-й предреволюционный год начался 24 сентября 2011 года. Оскорбление рокировкой дуумвиров, разбудившее средний класс, было усугублено и выборами, и неадекватной реакцией власти на протест. Заканчивается 2012-й год подобным же ударом по обществу, по стране — абсурдным, подлым, циничным. Эффект от него будет более весомым, что мы увидим в следующем году. Тренд года — от оскорбленного чувства собственного достоинства, требующего сатисфакции в виде перевыборов, до омерзения и ненависти, что влечет уже совершенно другие последствия. Наконец, ошеломление от этой мерзости власти разбудило еще один огромный пласт людей, ранее совершенно чуждых политической сфере.

Коль скоро я квалифицировал 2012-й год как предреволюционный, то мне, естественно, не избежать вопроса читателей: значит ли это, что следующий год будет революционным? У меня есть абсолютно точный ответ: не знаю. Этот ответ совершенно логично вытекает из всего, что нам известно о революциях. Но мне столь же ясно, что будущие историки согласятся с моей оценкой 2012 года. И не столь важно, когда же все-таки грохнет — в следующем году или несколько позже — в год выхода на свободу Ходорковского и Лебедева, когда Путин скорее всего придумает для них следующий процесс. Непредсказуемо, когда это произойдет и что послужит запалом. Впрочем, легче представить себе, как это будет происходить и каковы возможные последствия. Обещаю рассказать о моих представлениях об этом после новогодних каникул, чтобы не портить вам праздник.
А так, с Новым годом, дорогие читатели!

Итоги года. Меланхоличное: размышления о 2013 годе
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24069
1 ЯНВАРЯ 2014

Социальный порядок – штука по своей природе довольно адаптивная и устойчивая. Уж на что асоциальной и антиэкономической была советская система, но даже она продержалась 70 лет, рухнув совершенно неожиданно, став жертвой собственной жесткости, и под довольно скромным внешним воздействием. Вот пример адаптивности советской системы: абсурд планового экономического хозяйства (в мирное время) компенсировался масштабной теневой экономикой, без чего, как считают многие исследователи, советская власть рухнула бы много раньше. Второй адаптационный механизм – эксплуатация углеводородной ренты, что также позволяло компенсировать провалы абсурдной экономики, закупая все необходимое за пределами страны. Но как только цены на углеводороды рухнули (внешнее воздействие), система не выдержала. Не потому что цены были так важны, а потому что асоциальная система была недостаточно адаптивна, не способна адекватно реагировать на внешние воздействия, вроде падения цен на нефть и газ.

Если рассуждать совсем уж общими категориями, то примитивные политические системы неэффективны не сами по себе, а в контрасте с естественной логикой социальной эволюции. Последняя всегда приводит к росту разнообразия и сложности. Усложняются социальные отношения, умножаются связи внутри социума и связи с внешним миром, растет многообразие потребностей и т.п. И этот процесс принципиально неостановим, как и рост разнообразия видов и связей между ними в ходе филогенеза. Но если сложность системы управления не соответствует сложности управляемой системы, то они, если выразиться помягче, не уживаются. Это и произошло с СССР. К этому стремительно катится и сегодняшняя Россия, слепо повторяя траекторию распада СССР.

Возможную и весьма реальную трагедию разглядеть сейчас нелегко, ибо она маскируется относительной стабильностью быта (мне уже приходилось об этом писать). Работают электричество и теплоснабжение; ходит транспорт; работают магазины, в которые исправно поступает импорт; граждане регулярно получают зарплату и пенсии, не в пример лучше, чем в 90-е годы. Короче говоря, работает более или менее исправно то, что связано с рутинным оборотом денег. Люди получают и тратят зарплату и пенсии, а все это обеспечивается более или менее функционирующей инфраструктурой. Это работает потому, что этот цикл оборота денег выгоден всем сторонам, а не потому что здесь проявляется интерес и управленческое мастерство власти. Такие саморегулирующиеся и устойчивые механизмы жизни людей обрушиваются в одночасье только в результате каких то серьезных катаклизмов: война (в том числе – гражданская), стихийные бедствия и т.п.

Эта бытовая привычная стабильность обладает к тому же завораживающей силой убедительного и комфортного фона, который вытесняет все негативное. Ведь каждый из нас сталкивается с какими-то проблемами. У кого-то ребенок стал наркоманом. Чью-то бабушку сбил на улице пьяный мент на своем внедорожнике. Кому-то не хватило денег на взятку, которую требовали за срочную госпитализацию. Кто-то ежедневно ездит на работу в Москву в переполненной электричке, попадая в результате на работу помятым и вымотанным. Этот перечень можно множить без конца. Но мало на кого сыпятся все беды сразу. Поэтому – «в остальном-то все более или менее нормально».

Индивидуальный опыт не очень пригоден для обобщения опыта многих и уж тем более – для адекватных выводов из таких обобщений. Именно поэтому Энтони Гидденс писал, что социология нужна, чтобы мы могли абстрагироваться от личного опыта. Я, конечно, не имею в виду нашу общедоступную социологию, которая нынче является отраслью пропаганды. Для тех же целей нужна национальная и международная статистика. Но наша врет, а международная утаивается от большинства граждан. Поэтому мы комфортно, и зажмурившись, двигаемся к пропасти. Поэтому человек, занимающий нынче президентский пост, может в своем Послании безболезненно игнорировать все серьезные проблемы страны. Индивидуальная интуиция не способна интегрировать разрушительный эффект большого количества небольших негативных изменений в здравоохранении, в образовании, в личной безопасности, в морали и т.п. Поэтому потом обрушение здания, незаметно изъеденного полчищами крошечных короедов, воспринимается как неожиданное: «А с виду-то оно было вполне ничего! Даже свет в подъезде работал…».

Я не буду описывать уходящий год мрачными данными статистики. Без меня это сделают многие, немногие прочитают и еще меньше людей обратят на это внимание или сделают какие-то собственные выводы. Не уверен, что статистика в состоянии поколебать всеобщее равнодушие. Оно – важный феномен нынешнего состояния нашего общества. Общество реагирует, как глаз лягушки или ухо кошки – только на неожиданные изменения. Выход Ходорковского на свободу – сенсация, поскольку не был ожидаем. Резкое увеличение зарплат должностным лицам – противно, но не противоестественно. Да они и до этого были не маленькими. Привыкли, а потому уже не замечаем запредельного абсурда законотворчества. Трата общественного богатства на покупку соседней страны – «подумаешь». Все это – привычная активность нашей власти, абсурдная, преступная, но привычная, а потому – не существенная. Наше равнодушие – не совокупность индивидуальных патологий, а реакция на стимулы, постоянное и однотипное воздействие которых ослабляет их зашкаливающую величину. Именно в 2013 году этот эффект проявился в максимальной степени: стремительно росла абсурдность происходящего, а мы столь же решительно к нему привыкали.

Естественно возникает вопрос: если к абсурду привыкают, то что в нем для власти опасного? Как он может привести к катастрофе? Общий ответ довольно очевиден. Общепринятая квалификация действий власти как абсурдных – это наше выражение отношения к ним, часто весьма точное. Но абсурдность существенна и опасна не сама по себе, а своими причинами и последствиями.

Причина, главная болезнь – ясна, о ней я писал: слабость и неэффективность власти. 2013 год это проявил весьма выпукло даже в том, что власть ставит себе в заслугу. Речь идет о достижениях на международной арене. Это крайне забавно. Примерно 60 лет назад появились первые работы, в которых описывается, как слабеющие диктатуры компенсируют свою неэффективность внутри страны повышением внешнеполитической активности. Согласитесь: всегда приятно узнавать, что твоя страна подтверждает установленный закон природы.

Однако наиболее отчетливым проявлением нарастающей слабости власти является вал ограничительного регулирования; оно стремительно охватывает разные сферы человеческой активности и ужесточает санкции. Слабость и страх власти проявляются в том, что если раньше ограничения были направлены на потенциальные прямые угрозы власти, то сейчас они начали охватывать отдаленные зоны, весьма косвенно относящиеся к возможным угрозам. И это воспринимается как абсурд. Такое впечатление, что власть рвется к тотальному запрету любой самостоятельной, неподконтрольной активности. Наконец, ограничительное регулирование распространяется и на должностных лиц. В частности, в конце года вновь гальванизирована идея запретить им владеть недвижимостью за рубежом. Слабость власти еще разрушительнее проявляется в бегстве от решения, и даже обсуждения, реальных тяжелых проблем страны, что усугубляет последние.

Тяжесть ситуации, в которую затянула нас путинская власть, характеризуется тотальным цугцвангом. Приведу только пару примеров. Первый: 2013 год проявил новую проблему для малого и среднего бизнеса, бегущего из страны и продающего свои активы. Суть проблемы в том, что теперь существенно труднее найти желающих покупать чужой бизнес. Страшно. Невозможность продать бизнес блокирует отъезд. Невозможность выезда плодит внутри страны разгневанных активных граждан. В результате отъезд активных людей приводит к деградации экономики, а препятствия к их отъезду плодит недовольных внутри страны, поскольку заниматься бизнесом они все равно не рискнут. Второй пример: привыкание к абсурду оказывается дестабилизирующим фактором, поскольку вдохновляет власть плодить его вместе со всеми негативными последствиями, а сопротивление абсурду наращивает протест непосредственно. Такие примеры могут размножаться безгранично. Ну вот, еще пример с ходу: продолжать держать в тюрьме Ходорковского было вредно, а выпускать – опасно. И так далее.

Внимательный взгляд на последствия, как правило, обнаруживает, что они слабо отделимы от причин, если мы смотрим на фундаментальные причины и следствия. Снова пример: неэффективность власти (причина), если власть предоставлена сама себе (или изолирует себя от всего, что может снизить ее опасность от самой себя), всегда плодит новую неэффективность (следствие), которая незамедлительно становится причиной для следующих неэффективностей. Получается генератор с положительной обратной связью, который неизбежно взрывает сам себя. Такова судьба любой власти, которая считает себя самодостаточной и непогрешимой. Это про нас и наше ближайшее будущее.

Дальше начинаются сюжетные нюансы. Например, нынешняя власть с маниакальным упорством, преодолевая всевозможные преграды и демонстрируя вдохновенные способности к подражанию, повторяет путь советской власти к распаду. Есть, впрочем, два различия. Первое: то, что тогда воспринималось как трагедия, нынче смотрится как фарс (его мы и называем абсурдом). Второе: те мерзости, которыми не брезговали коммунисты, они творили с непоказной скромностью, даже стеснительностью; нынешние довели эти мерзости до раблезианских размеров и практически ничего не стесняются (типичный пример – воровство). А вот сюжетное сходство поразительное: нарастающие воровство и неэффективность бюрократии; зависимость от экспорта углеводородов, как у наркомана в последней стадии; бездарная пропаганда как средство удержания власти. Даже символические акты «милосердия». Правда, Горбачев звонил Сахарову, Путин же общается с Ходорковским через цепочку посредников (да и сравнивать Путина с Горбачевым как-то неловко).

Но это канва; разные пьесы на общий сюжет с единым финалом. Короче – ремейк. Но есть своя чарующая новизна. Всякий, кто ее разглядит, будет поражен. Не хочу лишать читателей радости открытий. Приведу пример, для тренировки.

Назовем мое предчувствие – Исход. 2013 год ознаменовался позорным провалом с ЕГЭ, в результате которого в лучшие вузы страны хлынули лентяи и бездельники, нередко вытесняя талантливых ребят, которым списывать западло. Весь год чиновники выдумывали драконовские меры, чтобы снизить масштаб безобразий на следующий год. Это, конечно, интересный вид спорта. Но вряд ли их усилиям поверят родители будущих выпускников, я имею в виду родителей способных и трудолюбивых ребят, которые к тому же учатся в школах, в которых не прививают навык списывания (их еще осталось немного). Они вывернутся наизнанку, но постараются отправить своих детей за рубеж. И это станет началом Исхода. Он, впрочем, уже начался, но 2013 год, я опасаюсь, ускорит его многократно. Не уверен, что в вузах, неспособных принимать тех, кто может и хочет учиться, надолго задержатся профессора, любящие и способные учить. Скажите, что этим профессорам делать в вузе, входящем в список элитных (национальных исследовательских), в котором для профессоров введена норма, согласно которой они должны публиковать в престижных журналах 12 (!) статей в год. При этом у них сохраняется ужасающая, изматывающая аудиторная нагрузка. Наше высшее образование, задыхаясь в гонке на вершину международного рейтинга, утеряло, за редкими исключениями, всякие признаки первоначального предназначения. Я говорю это ответственно, поскольку привел далеко не самый абсурдный пример нарастающей утраты смысла существования.

2013 год может дать толчок великому Исходу детей. Про бегство взрослых мозгов я не говорю. Бегут лучшие экономисты, на низком старте юристы, им всем будет трудно догнать математиков, физиков, биологов и т.п., переполнивших западные университеты и лаборатории. В 2014 году начнется бегство чиновников, спасающихся друг от друга и от Путина. Что будет дальше, боюсь предугадывать. Я ведь описал только часть общей картины. Но что абсолютно ясно: это очень опасно, когда начинают исчезать целые зоны такого немаловажного для организма органа, как мозг. Это путь не в приют для престарелых, а в морг.

Подобные картины я мог бы живописать и по другим захватывающим сюжетам: здравоохранение, брошенные дети, домашнее насилие, снижение квалификации рабочей силы, деградация экономики… Отдельную выставку можно было бы посвятить нашей коррупции. Целый пантеон можно воздвигнуть над трупом справедливости…

А в целом все хорошо. По телевизору – сериалы. В метро – поезда. В магазине – куча сортов колбасы. Жизнь продолжается, господа!

С Новым годом! С новым счастьем!

К торжеству ничтожеств
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=52E9731A0E326
О явлении ложной объективности
30-01-2014 (01:38)

Бедное российское общество. Подумайте, до чего оно доведено. Несколько соображений о двух эпизодах.

Первый — эпохальное выступление "Pussy Riot" на подмостках Храма Христа Спасителя, известного своей автомойкой, магазинами, корпоративами. Меня в бурной дискуссии, развернувшейся тогда, поразила позиция некоторых милых и интеллигентных людей, говоривших, что да, дескать, они нахулиганили, но наказали их излишне жестоко. С какого рожна — "нахулиганили"!? Тогда мне пришлось напоминать милым и интеллигентным о таком важнейшем явлении как юродство. Ну ладно, об этом не вспоминала церковная бюрократия. Она со времен татаро-монгольского ига ложилась под власть. Но мы то должны помнить, и гордиться.

Юроды позволяли себе и не такое.

Но общество, на всех уровнях, всегда их защищало. Знаете почему? Напомню: под личиной юродства они имели возможность говорить правду. Теперь ее боятся. В том числе — милые и интеллигентные. Они играют в "объективность", известную свой логикой: с одной стороны, с другой стороны. Анализ сторон полезен в рамках рациональной традиции. В рамках морали есть одна сторона: моральная правота. А она здесь очевидна.

Второй эпизод совсем горячий — вопрос "Дождя" о возможности избежать гибели мирных жителей сдачей Ленинграда. Еще раз: я не говорю о профессиональных патриотах, своей истерией прикрывающих тотальный грабеж нашей страны. Я снова о милых и интеллигентных.

И совсем страшно находить среди них питерцев. Они не читали "Блокадную книгу"!? Они не знают своей истории?

Не знают, как кремлевский людоед цинично оставлял людей в обреченном на вымирании городе? Он легко эвакуировал из европейской части страны гигантское число заводов. Но не смог вывести жителей? Мы что, по-прежнему ни во что не ставим человеческие жизни? И даже не смеем задаваться вопросами об этом? Мы не простим Кутузову сдачи Москвы? Простили. Но "Дождю" не простим. Бросьте. Это не объективность. Это аморальность и патологический страх перед ничтожествами.

Они, милые и интеллигентные, боятся. Они играют в "объективность". А ничтожества торжествуют.

Табло Олимпиады
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24487
20 ФЕВРАЛЯ 2014
http://ej.ru/img/content/Notes/24487//1392883162.jpg
ИТАР-ТАСС

В пятницу 21 февраля в Сочи должна пройти женская эстафета в биатлоне. Это последний шанс для наших спортсменов обоих полов, которые везде ходят с лыжами, завоевать для Родины обещанное золото. Вся страна будет с трепетом ждать этого момента, обсуждать шансы, делать ставки, припасать пивко. В этот же день ожидается оглашение приговора узникам Болотной. С 6 февраля эти два мотива тесно переплетаются, проявляя новое «лицо» политического режима.

Пока мы все приникали к телеэкранам, завороженные подаренным Путиным зрелищем и накалом спортивных страстей, здесь вытеснили «Дождь» с этих самых экранов, оставив единственному честному и профессиональному телеканалу крохотную резервацию в Интернете. Параллельно началась атака на «Эхо Москвы». Как принято, журналистов будут скручивать финансовыми рычагами. Для этого уже проведена смена генерального директора, в чьих руках находятся эти рычаги. Но одновременно начата информационная атака на станцию и ее главного редактора, временами реализуемая в самых омерзительных формах. Венедиктов считает, что это дело рук Лесина. И то, и другое – всего лишь часть зачистки информационного пространства. Ничего личного.

10 февраля скончался контр-адмирал Апанасенко, после того как выстрелил в себя из наградного оружия. Он страдал от болей, которые бывают у всех в тяжелой стадии рака. Но он и его семья не могли купить обезболивающие лекарства. А Родине было не до него. Она болела. Ровно в этот олимпийский день главный онколог Москвы заявил, что в Москве лечат от рака не хуже, чем в Америке, да к тому же бесплатно. А несколько раньше главный детский онколог объяснил, что неправильно отправлять за границу наших больных детей, поскольку это дискредитирует российскую медицину. Ничего личного, просто милосердие и гордость за Родину. Так положено. В этот день Виктор Ан, спортивный иммигрант из Кореи, принес России бронзу в шорттреке на дистанции 1500 метров.

15 февраля стало известно, что во многих вузах отменяется вступительный экзамен по иностранному языку. На каком языке отдают у нас приказы? Правильно, на русском. Так на черта в стране, которая идет к мракобесию и самоизоляции иностранные языки? Параллельно обсуждается сворачивание математики в школе. Нельзя людей учить знать и думать. Ничего личного, просто безопасность. В этот день наши мужчины взяли серебро в лыжной эстафете.

18 февраля в Киеве начались кровавые столкновения между демонстрантами и «Беркутом». Вы спросите: а при чем тут Олимпиада в Сочи? Тогда ответьте мне: а что там делал Сурков? «Кто девушку ужинает, тот ее и танцует». Путин отужинал Януковича роскошно. Теперь тот танцует. В этот же день девочек из Pussy Riot доставили в сочинскую полицию, якобы для допроса по поводу кражи в гостинице. Потом отпустили, заявив, что не имеют претензий. Правда, избили Толоконникову. В этот же день глава думского комитета по образованию Вячеслав Никонов заявил, что упор на цитируемость российских ученых, особенно в гуманитарных науках, помогает зарубежным спецслужбам. Ничего личного, просто Средневековье. В этот день наши хоккеисты победили норвежцев.

19 февраля Совет Федерации одобрил поправки к законодательству об НКО. Теперь общественные организации можно проверять без ограничений, в любой момент, как угодно часто, по любому доносу, и без него тоже. Теперь можно нагибать всех, без ограничений. А не сдающихся — уничтожать. Ничего личного, просто стабильность. В этот же день министр иностранных дел Лавров (утверждают, что он очень умный) возложил ответственность за происходящее на Украине на оппозицию и Запад. Я не утверждаю, что это своеобразный стриптиз в виде поджигания шапки на собственной голове. Но я напоминаю то, что известно из истории: при всех столкновениях власти и граждан виновной стороной является власть. Исключений не бывает. Тут тоже ничего личного, просто встаем с колен. В этот день единственную золотую медаль нам принес еще один иммигрант. На этот раз из США. А хоккеисты вылетели из четвертьфинала.

А вот это вечное, что вне конкретных дат: в стране стремительно разгорается антисемитская кампания. Поводом послужили смелые и точные, как обычно, слова Виктора Шендеровича, который теперь войдет в историю не только своими «Куклами». Ведь с его именем связана новая славная страница истории путинского режима. Но прикиньте, милостивые государи и государыни: только слепой глупец (или глупый слепец?) не увидит очевидного сходства. Летняя Олимпиада 1936 года прославляла гитлеровский образ жизни, а зимняя Олимпиада жарких туманов 2014 года прославляет путинский образ жизни. В буквальном смысле слова: только диктатор, абсолютно равнодушный к своей стране, может проводить время на отборочных соревнованиях «своей» олимпиады, пристроенной к одному из его поместий.

Но вернусь к антисемитской кампании. К этому все шло. Она предельно органична путинскому режиму. Но прикиньте, милые и интеллигентные любители величественных спортивных зрелищ: почему это она пришлась как раз на путинскую олимпиаду? И почему одним из первых свой факел к костру поднес символ истерического мракобесия путинского режима — некий Киселев? И почему сразу, встык, он получает от самодержца орден «За заслуги перед Отечеством»? И разве не подтверждается тем самым уподобление, сделанное Виктором Шендеровичем? И ведь никто, бог мой — никто! — не вернул Путину свой одноименный, испоганенный теперь, орден. Смрадное время. Несчастное отечество.

Задолго до умопомрачительного (я применяю это прилагательное буквально) открытия путинской олимпиады немало было прогнозов, согласно которым, окончание Олимпиады и разъезд гостей, как высоких, так и спортивных, ознаменует резкое ужесточение путинского режима. Как и большинство прогнозов, этот не подтвердился. Взрыв всей этой гигантской ямы с дерьмом пришелся как раз на Олимпиаду. И в этом есть что-то истинно чекистское. Согласитесь: ведь приятно не только пристроить к своему поместью все это — со слюнями показываемое по телевизору, но пригласить еще кучу людей отпраздновать новоселье, да еще под шум праздника, используя его как отвлекающее мероприятие, начать все то, о чем так давно мечталось: открыто и безоглядно пугать, сажать, закрывать и бесчестить. Ничего личного. Просто бизнес.

Не знаю, как вы, мои милые и интеллигентные болельщики, но я 21-го пойду слушать приговор. Я всю жизнь болел за наших. Ну, может только в 68-м — за чехов. И мне поздно отвыкать от моей безобидной патриотической привычки. Но салюты спортивного праздника не отбили обоняния и не изъели дымом глаза. Я знаю, что там будут приговаривать не только группу замечательных молодых людей. Там будут приговаривать мою страну. Я не преувеличиваю. Это они так задумали — судить всех нас, судить все живое, самостоятельное, достойное. Судить все, что осталось здесь и мешает им спокойно и безнаказанно закончить свой грабеж. Это не их, а наша страна. Поэтому они ее приговаривают. Потому что им на нее, на всех нас, наплевать. И поэтому я пойду туда. Это все, что я могу сделать, это очень мало, но я пойду.

P.S. Я знаю, как будут звучать первые два удара колокола, возвещающего о похоронах нашей страны. Первый: 21-го на Татарской улице зачитают заказанный властью приговор. Второй: ни один российский спортсмен, взобравшийся на пьедестал почета, не поднимет, стоя на нем, сжатую в кулак руку с пучком белых ленточек. Да никто и не помнит, что это должно означать.

Фото ИТАР-ТАСС/ Антон Новодережкин

Риторика привластных пропагандистов
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=530A82DEAFF6C
Правительственные СМИ всегда были проститутками
24-02-2014 (03:33)

Вот как описывал сей факт Евгений Викторович Тарле в любимой книжке моей молодости "Наполеон" в главе, посвященной ста дням Бонопарта.

"Правительственная и близкая к правящим сферам парижская пресса от крайней самоуверенности перешла к полному упадку духа и нескрываемому страху. Типичной для ее поведения в эти дни была строгая последовательность эпитетов, прилагавшихся к Наполеону по мере его наступательного движения от юга к северу. Первое известие: "Корсиканское чудовище высадилось в бухте Жуан". Второе известие: "Людоед идет к Грассу". Третье известие: "Узурпатор вошел в Гренобль". Четвертое известие: "Бонапарт занял Лион". Пятое известие: "Наполеон приближается к Фонтенбло". Шестое известие: "Его императорское величество ожидается сегодня в своем верном Париже". Вся эта литературная гамма уместилась в одних и тех же газетах, при одной и той же редакции на протяжении нескольких дней".

Я вспомнил этот изумительный текст сегодня, когда обратил внимание как стремительно сегодня изменилась в России риторика привластных пропагандистов по отношению к Януковичу. После инструктажа из России тут же поменялась риторика януковских пацанов. Было бы странно, впрочем, если бы его не сдали. Ведь он постоянно кидал всех.

Уроки украинского. Занятие 1: Положение сверху
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24522
24 ФЕВРАЛЯ 2014,
http://www.ej.ru/img/content/Notes/2...1393249697.jpg
Все последние недели меня поражали две вещи в дискуссиях и заявлениях относительно событий на Украине. Их можно отразить двумя типовыми популярными заявлениями: 1. Янукович — легитимный президент, 2. Без Януковича ситуация станет совсем неуправляемой. Сейчас, когда этот случайный бандюган во власти слинял, оба этих заявления кажутся нелепыми. Но вот что важно как урок: обе фразы столь же часто используются применительно к ситуации в России с заменой фамилии человека, занимающего соответствующий пост.
Вам никогда не приходило в голову, почему понятие «легитимности» не применяется по отношению к гражданам, обществу? Правда, нелепо: «нелегитимное общество»? Причина в том, что общество и власть не являются симметричными членами какого-либо симбиоза. Власть применяет к себе эпитет «легитимная», обосновывая свое господство над людьми. Общество прилагает к власти тот же эпитет, признавая ее временное право служить себе, любимому. Все, других вариантов нет. В первом случае речь идет об авторитарном режиме, во втором — о демократическом. Любые промежуточные варианты (типа «партнерства») — патологии переходных периодов.
Когда российские политики заявляли о легитимности Януковича, они, во-первых, путали ее с легальностью, которая есть лишь небольшая часть легитимности, не всегда обязательная. К тому же они применяли ее в первом смысле, так же как и по отношению к себе. Но Янукович давно утратил для украинцев всякую легитимность во втором смысле. И финальный разворот против евроинтеграции был лишь последней каплей. Украинцы восстанавливали адекватный демократии смысл понятия легитимности и свое право присваивать эту квалификацию. Янукович, вместе с Путиным, Медведевым, Лавровым, мыслят легитимность как наследственный титул вроде королевского. Они из разных эпох, у них разные языки, семантически. Если вдуматься, речь Тимошенко на Майдане была признанием за украинским обществом этого нового, современного смысла понятия легитимности и права общества на присвоение этого переходящего титула. Они оплатили его своим мужеством, последовательностью, организованностью. Кровью, наконец. Про нас вы все знаете сами.
Теперь про традиционный патерналистский стон: а как же без него?! Давайте вспомним: государство модерна — это корпорация, создаваемая гражданами для производства общественных благ. Но нет ни одной задачи, которые призвано решать государство и которую самоорганизующиеся люди не могли бы решить сами. Это сказал не я. Это мысль одного из видных российских экономистов. Тот факт, что люди обладают колоссальной способностью к самоорганизации, продемонстрировали украинцы. По разным поводам это начинает демонстрировать и российское общество.
Мы забываем об этой способности (и обязанности) к самоорганизации под теплым крылом власти и при ее постоянном и заинтересованном идеологическом давлении. В той мере, в какой они способны убедить нас в нашей беспомощности, они получают возможность превратить власть, временно переданную им от нас для решения наших проблем, в инструмент, работающий на них. Эта угроза подняла людей на Украине. Ну а про нас вы все знаете сами.
Вопрос «А как же без него!?» влечет очевидный ответ: а так! Вы про кого, собственно, спрашиваете? Про бандита и вора? Это в нем вы видите надежду и оплот стабильности? А вы не путаете стабильность общественной жизни со стабильностью воровства для конкретных людей?
Я утверждаю: если на Украине возникнут проблемы после исчезновения Януковича, то не общество будет причиной этих проблем, а то, во что превращал страну беглец, и то, как его исчезновение захотят использовать другие дяди, за пределами Украины.
А для нас урок прост: в отношениях между властью и обществом в современном демократическом государстве общество занимает «положение сверху». Украинцы это поняли и действуют. Теперь прикиньте, где находимся сейчас мы.
Фотография ИТАР-ТАСС

Уроки украинского. Занятие 2: Положение сбоку
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24565
2 МАРТА 2014,
http://ej.ru/img/content/Notes/24565//1393709848.jpg
Идеи революционного толка возникали всегда и везде. Это происходило с разной интенсивностью, объяснялось разными причинами, по-разному реализовывалось и приводило к разным последствиям. Февральская революция на Украине интересна тем, что в ней проявились две различающиеся причины, нередко порождающие революции. Первая причина характерна для индустриальных обществ, вторая — для обществ, обладающих важными постиндустриальными чертами.

Во второй половине XX века была сформулирована теория «относительной депривации». Это красивое название обозначает следующее: люди бунтуют, когда их распространенные и устойчивые позитивные ожидания сталкиваются с реальностью, обманывающей эти ожидания. Многие революции, начиная с Великой французской революции, описывались этой теорией. Надо понимать, что этот фактор срабатывает, когда дополняется конкретными особенностями момента. Важно то, что он является общим для многих ситуаций.

Конец XX века пришелся на неравномерный по географии и темпам переход к постиндустриальному обществу. Для него характерен резкий рост интенсивности горизонтальной коммуникации, что, конечно, было связано с появлением спутниковой связи, компьютеров, интернета. И по всему миру постиндустриальный переход готовился расширением географии и распространением образования, особенно высшего. Оба признака были характерны не только для состоявшихся постиндустриальных обществ, но и для стран Третьего мира, использующих достижения постиндустриальной цивилизации.

Опуская промежуточные фазы, перейду к конечному следствию. Темпы социальных изменений в целом начали резко расти. Но, что важнее, горизонтальное устройство общества и коммуникации в нем обусловило то, что изменения в обществе стали происходить существенно быстрее, чем изменения во власти (если только власть не заботилась об устранении этого разрыва). Общество опережало власть в развитии, и этот новый разрыв создавал социальное напряжение, чреватое (при некоторых дополнительных условиях, связанных с конкретными ситуациями) революционными взрывами. Алексей Салмин именно по этой причине назвал драматические изменения, произошедшие с нами с конца 80-х до середины 90-х годовXXвека, Первой великой постиндустриальной революцией. Те же причины во многом обусловили многие революции последнего пятилетия.

Февральская революция на Украине отличается отчетливым проявлением обеих причин. Оранжевая революция 2004 года создала позитивные ожидания. Сначала они были обмануты политическими силами, победившими на этой протестной волне. Но затем режим Януковича усугубил ситуацию не только беспредельным даже по сравнению с Россией воровством, но и безоглядным подавлением украинского малого и среднего бизнеса. Неслучайно его представители составили мощную силу в нынешнем протесте. Их ожидания, формировавшиеся до 2010 года, были не просто обмануты, но буквально изнасилованы. Одновременно личное богатство семьи Януковича и его окружения выросло за короткое время не в разы, а в десятки и сотни раз.

В то же время стремительно взрослело украинское общество. В 2004 году общество искало новых лидеров из предложенного им меню, а сейчас они берут власть в свои руки, выдвигают своих лидеров и свою программу государственного строительства. Говорить о том, что власть отставала от общества, даже неприлично. Она стремглав бежала в противоположную сторону, формируя абсолютно криминальный режим, готовый защищать себя любыми средствами. К этому добавились игры Януковича в евроинтеграцию. На нее надеялись очень многие в республике, полагая, что интеграционный процесс создаст некие ограничивающие рамки для власти. Отказ от евроинтеграции привел к взрыву разочарования и негодования. Все вместе сформировало глубочайший и неустранимый разрыв между властью и обществом. И тут уже очень просто: такая власть обречена. Наращивание насилия в попытках сохранить власть радикализует оппозицию и не достигает своих целей. Мы это видели везде на протяжении нескольких лет без всяких исключений. Было бы странно, если бы это не случилось на Украине.

Теперь подумаем, что это означает для нас. Бесспорно, российское общество взрослеет и модернизируется быстрее власти. Я видел признаки отставания власти с конца второй половины 90-х годов. Потом общество на некоторое время заснуло. Смена поколений и формирование среднего класса его разбудили, а, проснувшись, оно увидело себя в новом качестве и, что гораздо важнее, протерев глаза, смогло разглядеть власть, которая к тому моменту уже рванула в прошлое не хуже режима Януковича. Активная часть общества, протестующая против путинского режима, не уступает по гражданской зрелости украинскому обществу, но уступает ему количественно, организационно и степенью активности. Поэтому постиндустриальный фактор современных революций, связанный с критическим отставанием власти от общества, не может рассматриваться в ближайшее время как источник революционных потрясений в России. В еще большей степени это касается фактора относительной депривации. В российском обществе попросту нет позитивных ожиданий, разве что у зомбированных официальной пропагандой. Значит, не может возникнуть и разочарований, а следовательно, относительной депривации, даже весьма относительной.

Значит ли это, что Путину не надо нервничать по поводу революционных событий на Украине? Конечно, нет. Ситуация в России стремительно меняется; меняются общество, власть, финансово-экономическая ситуация. Украинские события резко изменили внешнеполитическую ситуацию и за пределами республики. Любой из перечисленных трендов несет потенциальные угрозы режиму, а позитивный эффект от Сочинской олимпиады имеет краткосрочный эффект.

В качестве примера, даже иллюстрации, можно рассмотреть угрозы, возникающие в связи с финансово-экономическим кризисом. Мы видим сокращение импорта при отсутствии свободного бизнеса, способного компенсировать потери, как это было в конце 90-х; рост инфляции, закрытие производств, невозможность государства в полном объеме реализовывать свои социальные обязательство. Как следствие — угроза социального недовольства в широких слоях населения (я при этом еще не учел риск падения цен на углеводороды). Тут появляется очевидная развилка, власть может по-разному реагировать на очевидные для нее угрозы.

Первый путь — усиление репрессий для самосохранения режима. Но рост властного насилия неизбежно ведет к радикализации протеста. Если это будет происходить на фоне расширения социальной базы протеста и приусугубляющемся разрыве между властью и обществом, то мы получаем условия для революционного взрыва, подобного украинскому, если не по форме, то по содержанию.

Второй путь — режим ищет спасения в попытках самосовершенствования, которое в условиях тотальной деградации государственных институтов имеет очевидное содержание: перезапуск работы и совершенствование базовых государственных институтов. Это потребует новых кадров, новых идеологических обоснований и т.п. Все вместе породит позитивные ожидания. При благоприятном (хотя крайне маловероятном) развитии такого сценария произойдет не только постепенное восстановление институтов, но и легальное обновление политической элиты. Все это — почти единственный мирный вариант выхода из того тупика, в который катится наша страна.

Но много вероятнее, что сценарий самосовершенствования сорвется. Тому есть немало причин. Укажу только одну: суд как реально независимый институт верховенства права является открытой и серьезной угрозой для подавляющей части нынешнего истеблишмента. Срыв этого сценария приведет к резкому росту общественного разочарования, и в данной ситуации — к росту относительной депривации. Сформируется один из описанных выше важных факторов нестабильности, чреватой революционным взрывом.

Таким образом, если исключить возможность маловероятного благоприятного сценария, финансово-экономические проблемы создают для власти ситуацию цугцванга, когда любая реакция приводит к одному и тому же драматическому финалу. Его неизбежность усугубляется, если финансово-экономические проблемы рассматривать во взаимодействии с другими источниками угроз.

Вопрос тут не в исходе, а во времени его наступления. Для сравнения: вся история вокруг евроинтеграции на Украине заняла чуть больше года.

Фотография ИТАР-ТАСС

Мы живем в другой стране
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24580
http://ej.ru/img/content/Notes/24580//1393794032.jpg

3 МАРТА 2014

Прошу прощения у читателей "ЕЖа", поскольку стремительное развитие событий понуждает меня отвлечься от начатого мини-сериала «Уроки украинского». Но я вернусь к нему непременно, поскольку учебный процесс явно наращивает интенсивность.

Итак, мы уже живем в другой стране. И это только начало.

По порядку.

Первое. С момента раздела Польши Сталиным и Гитлером власть, отвечавшая за территорию СССР и России, впервые таким грубейшим образом нарушила ряд международных обязательств, противопоставив себя международному сообществу, своим существующим и потенциальным союзникам. Это – крест на СНГ, на Евразийском союзе и прочих затеях нынешней власти. Это – крест на близкой путинскому сердцу стратегии real politic, в рамках которой Запад, прищурясь и полуотвернувшись, равнодушно следил за попранием Путиным западных ценностей внутри нашей страны.

Второе. Ползучий процесс, начавшийся в конце второго президентского срока Путина, взрывоподобно завершился: Путин перестал быть гарантом стабильности для всей властвующей коалиции, за исключением нескольких приближенных, замышлявших вместе с главнокомандующим военную авантюру. Надо понимать, что именно в этом и состояла его главная миссия – быть гарантом для властвующей клептократии. И в той мере, в какой он был в состоянии реализовывать эту миссию, он устраивал истеблишмент, невзирая на все издержки личного характера. Пока Россия вела себя в целом прилично, воспринималась как полноценное государство, с точностью до специфических качеств этого государства, от Путина ждали только рейтинга, который обеспечивал стабильность ситуации внутри страны. Совсем недавно Путин повысил свой рейтинг, успешно проведя Олимпиаду в пристройке к своему поместью. Не исключено, что он на недолгое время удержит этот рейтинг на волне военной истерии. Но со вчерашнего дня его рейтинг внутри России стал несущественен, поскольку российский истеблишмент интегрирован в Европу, связан с ней бизнес-интересами, приятными подробностями личного быта и жизненными планами. Все это похоронено Путиным. Не сомневаюсь, что его сдадут или скинут свои, как только почувствуют, что для этого появится малейшая возможность.

Третье. Подозреваю, что эту опасность осознает и Путин. Это означает, что и без того не очень монолитные ряды путинского истеблишмента ожидает суровая прополка руками новой опричнины. Главнокомандующий попытается сделать ставку на третий эшелон, поднимавшийся в рамках давно раздуваемой кампании агрессивной ксенофобии, которая прикрывалась легендой «консервативных ценностей»; этакая милоновско-киселевская опухоль. Этой опричнине будет поручено смирять недовольных представителей истеблишмента, обвиняя их в космополитизме и отсутствии патриотических чувств. Ну и коррупции для развлечения публики.

Четвертое. Непредсказуемость Путина, обнажившаяся до патологического уровня, дополнит непредсказуемость социально-экономической ситуации в России. Не буду вдаваться в пересказ огромного числа прогнозов, мои читатели наверняка с ними уже знакомы. Но паника уже началась. А в понедельник, когда откроются биржи, мы огребем по полной программе, и это только начало скорбного пути. А в неотдаленной перспективе – неспособность власти обеспечивать социальные обязательства, инфляция, останавливающиеся производства и т.п. Не удивлюсь, что через год в некоторых регионах страны начнут вводить квотирование и карточки. И вот тогда люди начнут гневно отрываться от зомбоящиков. И этих людей будет очень много. И у них не будет альтернативных лидеров, ибо Путин все предусмотрительно вытоптал, выжег и посажал. И тогда – бунты.

Пятое. Есть неумолимая логика деградации внутренней жизни страны, начавшей (объявившей) агрессивную войну. Нужен «единый порыв». Он может возникнуть, если нападают на тебя. Но нужны специальные усилия для порыва, когда нападаешь сам. Война требует внутренних врагов, которые «подрывают боевой дух». И ведь ясно, что все творимое до сих пор путинской властью готовило почву, с расчетом или без, для создания внутри страны атмосферы ненависти ко всем и всему, что будет восставать против этой безумной агрессии. И все протестующие против нее будут заклеймены путинской пропагандой как «поборники фашистов». И признаки инакомыслия будут расширяться, вовлекая в мясорубку все больше и больше людей. Любая агрессивная война – это удар по собственным правам и свободам. И мы лишимся свободы передвижения, последних независимых СМИ, интернета, возможности собираться «больше трех» и далее по длинному списку прав и свобод.

Мы все это заслужили своим конформизмом, своей наивной верой в то, что стабильность социального порядка достигается стабильностью пребывания вождя на троне. Но несменяемая власть разъедает социальные институты и разлагается сама. Неизбежно. Сейчас мы это видим в совершенно отчетливом и отвратительном исполнении.

Все написанное выше – всего лишь фантазия, прогноз, если угодно. Как объяснял нам Роберт Мертон, прогноз может самооправдываться или самоопровергаться. Все зависит от нас. Ведь теперь Путина будет держать на троне только одно – наш страх.

Фотография ИТАР-ТАСС

Уроки украинского: Про Путина и других, про нас и человечество
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24617
6 МАРТА 2014
http://ej.ru/img/content/Notes/24617//1394052086.jpg
ИТАР-ТАСС

Уроки очевидны. Сначала о том, что лежит на поверхности, о том, что без большого умственного напряжения может извлечь каждый.

Запад в состоянии обнаружить, что их стратегия Realpolitic трагически провалилась. Можно было, вспоминая последствия Мюнхенского сговора, догадаться, что подобная политика в состоянии дать лишь краткосрочные выгоды, а долгосрочные потери – неисчислимы. Слава богу, возможно, сейчас вовремя очухались.

Украинские власти поняли, что означает присутствие на их территории мощной военной группировки агрессивного соседа, способного в любой момент нарушить свои обязательства.

Украинские граждане, ждавшие вторжения освободителей из России, оторопели, услышав от Путина: «Послушайте внимательно. Я хочу, чтобы Вы однозначно меня понимали, если мы примем такое решение – только для защиты украинских граждан. И пускай попробует кто-то из числа военнослужащих стрелять в своих людей, за которыми мы будем стоять сзади, не впереди, а сзади. Пускай они попробуют стрелять в женщин и детей! И я посмотрю на тех, кто отдаст такой приказ на Украине». Теперь путь путинских танков по Украине, несомненно, будет устлан цветами. Ведь это какая высокая честь – быть заградительным щитом для доблестных путинских вояк.

Любые потенциальные партнеры по СНГ узнали, что бывает, если ненароком рассердить Москву. И они еще много раз подумают, стоит ли с такой Москвой о чем-то договариваться.

Российские рейнджеры в Крыму, брошенные без опознавательных знаков на беззаконие и инспирирование провокаций и преданные отказавшимся от них Путиным, вряд ли останутся в восторге от своего главнокомандующего.

Российские избиратели обнаружили, что те, за кого они голосовали, от Путина до всех прочих, озабочены правами исключительно подданных других стран. Но им, нашим избранникам, наплевать на девочку, изнасилованную ментами, на постоянные пытки в застенках правоохранительных органов, на загубленный российский бизнес, на полицейский беспредел против мирно собирающихся граждан, им плевать на российские рекорды по самоубийствам, смертности, туберкулезу, наркозависимости… Им плевать на умирающие науку, образование, здравоохранение. Они клеймят украинскую коррупцию, а сами погрязают в ней все больше и больше. Их волнует «разгул неонацистов, националистов, антисемитов» в соседней стране, а в своей они распускают всю эту нечисть своими руками. Короче говоря, им плевать на своих избирателей (а чего церемониться, когда и так проголосуют, а если что – поправят). Им плевать на нашу с вами страну. И краткий курс украинского показал это с ужасающей наглядностью.

Но есть уроки и не столь бросающиеся в глаза. Теперь – о некоторых из них.

О демократии и о нас

Принято считать, что демократия – это выборы, свобода слова, ценности, верховенство права и т.п. Это все так, но не следует забывать и другое. Вся история человеческой цивилизации может быть описана как череда трагедий, которыми сопровождалась смена власти. Демократия, во-первых, это такая система, при которой смена власти осуществляется спокойно и без трагических последствий для политиков, оставляющих свои посты. Что бывает там, где демократии нет и где лидеры верят в свою несменяемость, мы видели совсем недавно на примере череды североафриканских революций. И понятно, что наш лидер примеряет на себя трагическую судьбу своих коллег, возомнивших себя несменяемыми. И перед ним встает очень непростой выбор.

Но демократия еще – это очень сложное институциональное устройство, позволяющее страховать политическую власть от глупостей. Это не только разделение властей, систематически вводящее принцип «двух ключей». Формально он есть и у нас. Именно поэтому президент обращается в Совет Федерации. Но это еще и оппозиция, открыто оппонирующая действующей власти; независимые СМИ, препятствующие оболванивание общества; это, наконец, сами граждане, которые могут свободно сказать свое веское слово, когда политики зарываются.

Сейчас мы увидели, какова цена патологического и антиконституционного упрощения политической системы, произведенного под водительством Путина за 13 лет. Мы увидели, что решения принимаются на основании ложной информации, инспирированной теми, кому нужны эти решения. Что независимый по Конституции орган власти послушно исполняет свою роль, апеллируя к тому же к бредовым мифам. Что послушные информационные монополисты тиражируют тот же бред, продолжая одурманивать население и раздувая военную истерию. Сейчас жалкий остаток иммунной системы страны – это горстка людей все еще осмеливающихся публично оппонировать власти, несмотря на репрессии. Но и эта возможность может закрыться.

Мораль преподанного урока для нас очень проста: демократия – это не роскошь буржуазного общества. Демократия – это шанс жить в более безопасной стране. Безопасной для самих себя. И безопасной для политиков, покуда они остаются в рамках закона.

О Путине

Место, жанр и содержание своей необычной пресс-конференции Путин выбрал сознательно, стараясь снизить драматизм момента и неловкость ситуации, в которую он попал. Именно поэтому, в силу избранного «легкого жанра», он непринужденно продемонстрировал со всех сторон странности мифологического мира, в котором он не только живет, но и руководит нашей страной. Но даже он усвоил, пока так, на три с минусом, свой урок украинского.

Обратите внимание, что наш чуткий президент солидаризировался с восставшим украинским народом, представив приглашенным журналистам довольно адекватный перечень причин, подтолкнувших украинцев к протесту. Они, как объяснил главнокомандующий, «требуют не каких-то там ремонтов фасада власти, а требуют кардинальных перемен». Они не хотят, чтобы сохранялась система, при которой «одних жуликов меняют на других жуликов и проходимцев». А вот про Януковича: «Но самая главная обязанность – это исполнять волю тех людей, которые доверили ему страну, действуя в рамках закона. Вот надо проанализировать, все ли он сделал – то, что давал ему в руки закон и мандат избирателей, или нет. Проанализируйте и сами сделайте для себя вывод».

Я не знаю, кто может рекомендовать Владимиру Владимировичу каждый вечер повторять эти свои слова перед сном. И тогда в какой-то момент он, видимо, применит все эти соображения к себе любимому. Это будет уже твердая тройка. А об остальном – дальше.

О человечестве

Итак, мы, в отличие от Ангелы Меркель, знаем уже давно, что Путин живет в мире, не имеющем отношения к реальности. Одновременно, живя в этом чудесном мире, он властвует в нашей совершенно реальной стране, в которой разрушены или почти разрушены любые сдерживающие центры спонтанным решением, порождаемым мифологическим сознанием. Наконец, колоссальные усилия направлены на то, чтобы погрузить все общество в дурман мифов, делая его, общество, послушной Петрушкой на президентской руке и лишая его всякой возможности сопротивления любой губительной авантюре.

Такое сознание не возникает само по себе. Обладая высшей властью и находясь на Олимпе, за облаками, нужно быть очень сильным человеком, чтобы не подвергнуться соблазну использования комфортной информации, фильтруемой приближенными. Затем они добавляют к ней информацию о мнимых врагах, поганящих восхитительный пейзаж. Появляется возможность манипуляции лидером. Дальше – пропасть. Именно в нее мы чуть не попали (если, конечно, пронесло) только что.

Но если все это сохранится, то риски и тяжесть последствий только нарастают. Если все сохранится, то следующий приступ неадекватности может начаться с ядерного шантажа и закончиться нажатием кнопки. Страна с такой политической системой, с одурманенным населением, обладающая ядерным оружием, с лидером, оторвавшимся от реальности, опасна не только сама для себя, но и для всего человечества. Риски, связанные с Россией, теперь касаются не поставок газа уютной Европе, они угрожают существованию вида homo sapiens.

Хреново все это. От этого не скроется никто и нигде, независимо от размеров личного капитала, поэтому выход один – в соответствии с рекомендацией Путина, сочувственно отнесенной к украинцам, надо, перефразируя известный анекдот, «не дам менять, а публичный дом ремонтировать».

Фото ИТАР-ТАСС/ Юрий Белинский

Это все ерунда, но вот...
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=24731
21 МАРТА 2014,
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...1395334511.jpg
ИТАР-ТАСС

Нынешняя дискуссия вокруг нового лица путинского режима содержит две совершенно несущественные темы: мотивы Путина и санкции. А за пределами дискуссии остаются сюжеты много более существенные.

Начнем с мотивов. Нам свойственно пытаться в них разобраться и судачить тем больше, чем они таинственнее. Вот сценка из жизни: к подъезду хрущевки подъезжает машина, из которой вылезают молодожены. Две старушки сидят на лавочке у подъезда, и одна из них говорит: «Видала, Платоновна! Толька Зойку в койку потащил». Специалистам, что называется, виднее. Но вполне конкурентна другая гипотеза: Толька намерен создать здоровую семью.

Но вернемся к Путину. Мотив как осознанный стимул или внутреннее обоснование собственных действий не обязательно предшествует действию. Часто бывает наоборот: погромщик идет громить лавку еврея не потому, что евреи пьют кровь христианских младенцев. Он уверяет себя в последнем, чтобы примирить себя с тем, что он громит лавку соседа. Это называется «снятие когнитивного диссонанса».

Есть еще одно заблуждение: если понять мотив, то можно спрогнозировать действия субъекта. Отнюдь. В гораздо большей степени следующее действие субъекта определяется предшествующими действиями, а не мотивами или убеждениями субъекта. Сказанное мною, как и многое другое относящееся к теме, неоднократно описано и экспериментально подтверждено социальной психологией.

И последнее соображение: какая нам разница, чем движим бизнесмен, производящий отличные и приемлемые по цене утюги, — желанием разбогатеть или мечтой сделать счастливыми домохозяек. Важно другое: отлаженные институты рыночной экономики подталкивают предпринимателей работать на спрос независимо от их мотивов. То же самое в политике: институты важнее мотивов. Мы же обсуждаем мотивы Путина, забыв о том, что тринадцать лет он при нашем попустительстве разрушал конституционные институты, что и сделало возможным (если не неизбежным) весь нынешний маразм.

Санкции обсуждаются прежде всего с точки зрения их действенности и последствий, что вполне естественно. Но официально обнародуемые санкции не имеют существенного влияния на возможные последствия. Эти санкции — часть публичных дипломатических игр. Все эти санкции обладают двумя важными свойствами: их так же легко ввести, как и отменить, и они должны оставлять возможность поиска договоренностей с политической верхушкой России. Именно поэтому они такие смешные. Серьезные последствия будут проистекать из двух источников. Первый — тихие долгосрочные санкции. Второй — непреднамеренные последствия.

Серьезные санкции будут налагаться не для острастки. Их инициаторы будут исходить из новой реальности: на Земле появилась большая страна с ядерным оружием и с непредсказуемой, опасной властью. Запад теперь должен принимать меры безопасности. Нет надежды на Путина — это наконец всем ясно. Нет надежды на российский истеблишмент и российское общество. На Земле больше нет субъекта международного права под названием Россия. Есть только территория повышенной опасности, и эту опасность надо ликвидировать. Теперь они должны все делать сами, и они будут это делать. Наивно судить о возможностях Запада на основании личных качеств отдельных лидеров. Они сильны не лидерами, а институтами. Запад показал способность мобилизации во время Второй мировой войны. Запад выиграл тридцатилетнюю войну у противника несопоставимо более сильного, чем путинская диктатура. Поэтому нелепо сомневаться в том, что они тихо и без суеты справятся с новой угрозой. И не будет никакой публичной апелляции к кому бы то ни было в России. Ведь нелепо обращаться к лавиноопасной скале, перед тем как садануть по ней из пушки, чтобы вызвать управляемую лавину.

Я не хочу излагать здесь список возможных мер. Это несложно. Могу записать их на отдельной бумажке и отдать в надежные руки, чтобы через годик свериться. Это в самом деле несложно. Ведь если внимательно оглядеться, некоторые из этих мер уже реализуются. Просто будьте внимательны.

Непреднамеренные последствия, по определению, образуются из сочетания действий российской власти с шагами Запада, вытекающими из этих действий, но не рассматриваемыми последним как меры по предотвращению угроз, исходящих от России. Приведу очевидный пример: никому в голову теперь не придет консультироваться с Россией в связи с планированием каких-либо международных акций. Это значит, что Россия перестает быть заступником для различных омерзительных диктатур. Фактически Путин развязал руки Западу. Но важно и то, что Россия становится ненужной всем этим диктатурам. Заступником она не будет, оружием торговать ей не дадут, а деньги ей будут нужны самой. В результате Россия (в смысле ее политическое руководство) отгородится не только от Запада, но и от родных по духу мерзавцев. От нее, огромной, непредсказуемой и опасной, будут шарахаться все. Никакого восстановления империи не будет. Будет санитарный кордон и аккуратное экономическое удушение. Нетрудно прикинуть, что это задача несопоставимо более легкая, чем та, которую решал Рейган в отношении «Империи зла».

Еще один пример. Сейчас появляются радостные «патриоты», усматривающие в происходящем превращение путинского режима в стационарного бандита. Они наивно полагают, что возвращаемые в Россию капиталы начнут работать на «возрождение российской экономики». Но для этого капиталов недостаточно. Нужны эффективные институты. А главным экономическим институтом является право. Кому может прийти в голову, что в путинской России может появиться верховенство права?! Если представить себе маловероятное и вообразить приток в страну спасающихся капиталов, то в условиях разрушенных институтов они могут породить только одно: запредельное теневое потребление, которое даст свой дополнительный импульс к общему росту цен и еще больше усилит имущественное расслоение, которое в России и без того рекордное. И то, и другое создаст условия для резкого роста социального недовольства.

Я перечислил выше далеко не все. Непреднамеренные последствия отличаются невысокой предсказуемостью. Единственное, что можно сказать наверняка: Путин поставил Россию на рельсы, ведущие в пропасть. Вопрос только в сроках и степени трагичности гибели русской цивилизации, о которой они поют сейчас так восторженно.

На фото: Россия. Москва. 18 марта. Премьер-министр Крыма Сергей Аксенов, президент России Владимир Путин и глава Севастополя Алексей Чалый (слева направо) после подписания межгосударственного договора о принятии Республики Крым и города с особым статусом Севастополя в Российскую Федерацию.
Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Метцель

А теперь о главном, всерьез
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=24752
24 МАРТА 2014 г.
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...1395610348.jpg
Михаил Златковский

После опубликования на «ЕЖе» предыдущей статьи я получил отзывы, из которых заключил, что о главном я еще не написал. Это явствовало из поступавших вопросов, общий смысл каковых был ясным: «А что простым людям делать-то теперь?». Ответы на этот вопрос довольно очевидны. Они легко вытекают из уже проявившихся действий власти, горячо и с нескрываемым энтузиазмом откликнувшейся на безобидные для простых людей вежливые санкции Запада против небольшой горстки людей, которые эти санкции принимают с великодушной гордостью (а некоторые просто не скрывают оргазмического восторга).

Но, следуя давней практике путинского режима, эти внешние воздействия используются властью для того, что они просто так сделать не рискнули бы. Конечно, можно было бы снова, как и в случае со «списком Магнитского», отыграться на детях. Например, можно было бы ввести специальные надбавки семьям, практикующим насилие над детьми. Это много легче и оригинальнее, чем бороться с насилием. Но гораздо важнее, что так воспитываются настоящие патриоты. Правда, детей маловато для буйной фантазии наших депутатов и прочих прилипал. Поэтому на сей раз решено предпринимать ответные меры, направленные на собственных граждан.

Вот, к примеру, решено прекратить закупку медикаментов и медицинского оборудования заграницей. Этим мудрым и принципиальным решением разятся наповал сразу два зайца: резко сокращается население и для бюджета некоторое облегчение, что актуально. А как расцветет отечественный кинематограф в связи с предлагающимся запретом на ввоз и показ зарубежных фильмов! И при внимательном подходе резко возрастет уровень патриотического воспитания.

Так вот. Если мы понимаем логику нашей власти, исходя из ее нынешних действий и прогнозируя предстоящие, то нам нетрудно спланировать и свои упреждающие меры. Например, в ответ на реализацию идеи Мединского нужно срочно начать скачивать в сети фильмы и закупать диски. Скоро ни того, ни другого не будет. Если вы станете обладателем коллекции в 200 фильмов, то, заканчивая смотреть двухсотый, вы начисто забудете содержание первых пятидесяти. Только надо понимать, что воспроизводящие устройства на некотором этапе развития режима начнут конфисковывать, поскольку в ваших коллекциях наверняка будет что-нибудь крамольное вроде «Добро пожаловать или посторонним вход воспрещен». Поэтому рекомендую восстанавливать привычку чтения и начать читать книги. Их в сети огромное количество. Только надо учесть, что на некотором этапе развития режима начнут конфисковывать и всякие приборы, способные поддерживать электронное чтение. Поэтому советую закупать бумагу и распечатывать скаченные в сети книги. Тут полезна организация читательских кооперативов, внутри которых каждый получает задание копить книги из определенного сегмента мировых запасов. А потом можно сообща пользоваться такими библиотеками и даже слегка приторговывать за пределами кооператива. Только надо иметь в виду, что на определенном этапе развития режим такие коллекции будут сжигать вместе с местами их хранения и библиотекарями. Что делать с этой угрозой — думайте сами.

Прошу обратить внимание читателей на то, что я так подробно разобрал этот пример, поскольку такой разбор дает вам возможность столь же пристально и глубоко планировать и другие действия. Скажем, запрет закупки медикаментов должен подтолкнуть вас к формированию запасов из того, что сейчас имеется в аптеках. Тут, кстати, также пригодятся навыки кооперирования. Впрочем, надо готовиться к тому, что будет принят закон, запрещающий всякое самолечение из собственных запасов медикаментов. Нам объяснят, что этот закон направлен на поддержку и развитие отечественного здравоохранения, хотя, как всегда, это будет иметь своей целью снижение численности населения. Как предупредить эту угрозу, решайте сами.

Или вот, к примеру, как реагировать на планы нашей власти отменить кредитные карты Visa и Master Card. Дам совет тем безумцам, которые еще мечтают открывать собственный бизнес. Наибольшим спросом будут пользовать специальные кошельки-портфели из высокопрочных материалов, пристегивающиеся кодовым замком к телу собственника и открывающиеся только по сочетанию снимка зрачка и отпечатков пальцев вкупе со звуковой командой голосом обладателя чуда-кошелька. Причина очевидна: вслед за отказом от карт двух типов будут отменены любые формы личного безналичного расчета. В результате стремительно возрастет объем денежной массы, находящейся в бытовом обороте. Поэтому понадобятся кошельки иного размера. С другой стороны, ожидается разгул преступности, включая уличную, поскольку правоохранительные органы будут заняты преследованием недовольных и контролем за соблюдением многочисленных ограничений. Им будет не до воров и прочих насильников. Поэтому кошельки понадобятся со многими средствами защиты.

Давайте подумаем об иных контрмерах нашей власти. Вот, скажем, буржуи пригрозили атаковать нашу горнодобывающую отрасль вместе с газом и нефтью. Это удар по котельным. Значит, в ответ наши власти отменят снабжение теплом нашего жилья, что предельно логично, а главное — также работает на сокращение населения, особенно всяких там пожилых или младенцев, совершенно бесполезных для народного хозяйства. А мы? Мы, естественно, уже сейчас начнем закупать средства индивидуального обогрева. Только особенно не рассчитывайте, что это поможет надолго. Ведь санкции против нашей энергетики ударят и по снабжению электричеством. Значит что? Правильно: надо утеплять жилища и запасаться теплыми вещами. Только не думайте, что и это надолго. Болгарские дубленки, как при Советах, нам будут недоступны. А своего не хватит на всех. Поэтому на определенном этапе развития режима будут введены ограничения на торговлю теплыми вещами, а доступны они будут только по карточкам различных типов. Как бороться с этой опасностью, не имею представления. Сами соображайте.

Вообще, в перспективе путинский режим будет построен на двух китах. Первый — разнообразные запреты, вроде поездок заграницу или получение высшего образования в магистратурах. Все запреты будут сопровождаться разного типа исключениями для разных категорий граждан. В частности, ячейки «Единой России» на рабочих местах будут выдавать справки о лояльности разных степеней. С этими справками можно будет преодолевать различные запреты. Второй кит — тотальный дефицит, распространяющийся не только на теплую одежду и лекарства. Поэтому появятся закрытые распределители для разных категорий граждан в зависимости от положения в иерархии власти и степени лояльности. В этом я не вижу ничего страшного. Ведь при нынешнем уровне коррупции, который дальше будет только расти, можно будет купить доступ к любому дефициту или обойти любой запрет. Но это будет касаться только довольно небольшой группы более или менее состоятельных людей, доля которых будет быстро убывать. Что делать остальным — думайте сами.

Я обманул бы ожидания читателей, если бы обошел вниманием интернет, принтеры, ксероксы и домашние компьютеры как таковые. Можете не сомневаться, что на разных этапах развития путинского режима все это будет изъято из общего личного обращения. Всем этим можно будет пользоваться с разными степенями допуска на рабочих местах или в специальных пунктах связи, что существенно упростит контроль над гражданами со стороны органов. Вы спросите: а как на митинги собираться!? Сначала, конечно, будет использоваться настенная живопись и расклейка объявлений. Но это пока не изымут принтеры и пишущие машинки, а также ограничат продажу красок. А потом и просто запретят собираться больше трех. Вы спросите: почему больше трех? Отвечаю: мама, папа и ребенок. Вы спросите: а если два ребенка? Отвечаю: на определенном этапе развития режима запретят иметь больше двух детей. Вы спросите: а зачем!? Ну, напрягитесь, додумайтесь. Правильно! Для сокращения населения. Вы спросите: и что со всем этим делать?! А я отвечу вопросом на вопрос: а где вы раньше-то были? Вы, конечно, скажете: где-где. в ....! Ответ биологически точный, но ничего не решающий. Поэтому думайте сами. Что это я все должен за вас...

А вообще все это здорово. Люди будут больше общаться, глядя в глаза друг другу. И будет зреть мускулистое гражданское общество. На основе тотальной кооперации.

P.S. Описанное выше можно рассматривать как метод рассуждения. Дальше предлагаю творить самим.

Графика — Михаил Златковский / zlatkovsky.ru