*525. Даниил Константинов
 

http://ru-politics.livejournal.com/43398815.html#cutid1
Настасья Иванова ([info]beekjuffer) пишет в [info]ru_politics
2012-05-03 16:28:00

На заседании по делу Даниила Константинова суд принял ожидаемое решение

http://img-fotki.yandex.ru/get/6303/...34_3e7f6f19_XL

3 мая Симоновский районный суд оставил под стражей главу "Лиги обороны Москвы" Даниила Константинова, обвиняемого в убийстве, совершенном 3 декабря прошлого года у станции метро "Улица Академика Янгеля".

Константинов в апреле был признан политзаключенным Союзом солидарности с политзаключенными. Оппозиционный политик имеет твердое алиби: в момент совершения убийства он на глазах многочисленных свидетелей праздновал день рождения своей матери в другом конце Москвы. Не смотря на то, что Константинов обвиняется в совершении уголовного преступления, его делом занимается Центр по противодействию экстремизму. Еще до взятия Даниила под стражу сотрудник политической полиции поставил перед Даниилом ультиматум: либо тот соглашается на сотрудничество, либо его "закатают в асфальт". Дело против Константинова вызвало возмущение политической оппозиции. Видные политики националистического, левого и либерального лагерей направили обращение в правоохранительные структуры, требуя взять расследование под свой контроль.

На заседании суда 3 мая, который решил вопрос о мере пресечения Даниилу, пришли представители "Левого фронта" (Дарья Митина, Анастасия Удальцова), глава "Другой России" Эдуард Лимонов, глава движения "Демократический выбор" Владимир Милов, соратники Русского Общественного Движения и Правозащитного Центра "РОД", ЭПО "Русские", "Лиги обороны Москвы", гражданские активисты.

http://img-fotki.yandex.ru/get/6300/...2d_30ab9345_XL

Даниил Константинов был доставлен в суд не к 12, объявленному времени начала суда, а к 15 часам, заседание суда началось на полтора часа позже. Охрана заметно нервничала - журналистам пытались запретить фотографировать во дворе и коридорах здания суда, Даниила же сюда привезли через запасной въезд, от которого полиция попыталась оттеснить активистов. Сделать это не удалось, и машина с политзаключенным проехала под аплодисменты "группы поддержки".

На заседание пустили лишь нескольких из тех, кто пришел поддержать Даниила. Среди них оказались родные оппозиционера, соратники РОД и ПЦ "РОД", Дарья Митина (Левый фронт), Георгий Боровиков (ЭПО "Русские") - а вот Владимиру Милову в такой возможности отказали. Зато пустые места в зале заняли сотрудники политического сыска - ЦПЭ.

http://img-fotki.yandex.ru/get/6209/...2c_18062c11_XL

http://img-fotki.yandex.ru/get/6108/...27_9630207a_XL

http://img-fotki.yandex.ru/get/6208/...32_e350b10f_XL

На заседании суда выяснилось, что не только материалы алиби не были приобщены к делу - из него исчезли любые упоминания об алиби. Судья Дина Дмитриевна Шалагина последовательно отклонила все ходатайства защиты - об отводе следователя Алтынникова, который так и не соизволил пообщаться с подсудимым (зато еще до вынесения решения о мере пресечения пообещал его навестить в СИЗО 10 мая), о приобщении к делу материалов алиби. Наконец, около 18 часов вечера судья под крики "позор!" обнародовала свое решение - Даниил останется под стражей до 4 июля. Мотивы этого решения остались неизвестны - судья, не дочитав его, поспешила покинуть зал. Заключительный этап заседания решили проигнорировать следователь и обвинитель, хотя именно они настаивали на том, чтобы Константинов остался в СИЗО. Впрочем, исход, как считают сочувствующие Даниилу, был предрешен - вряд ли "система" захочет признать ошибки и выпустить из когтей свою жертву.

Прямая речь:

Илья Константинов, отец Даниила Константинова:

Что можно сказать об этой пародии? Это не суд. Ни следователь, ни прокурор, ни судья даже не пытались сделать вид, что рассматривают ходатайства всех сторон. Они держат под стражей невиновного человека, у которого есть стопроцентное алиби, проверенное следствием - они принимают решение не взирая на многочисленные процессуальные нарушения, они лезут напролом. Эта нечеловеческая система, которая выжигает души людей, только укрепляет свои позиции. Сейчас, если общество не поймет, что, в частности, на этом деле власти пробуют, как на оселке, способность гражданского общества хоть к какой-то самозащите, у нас будет установлена настоящая кровавая тирания, и мы все захлебнемся в собственной крови. Я обращаюсь ко всем, кто может услышать меня: люди, найдите в себе силы, найдите в себе мужество, выходите! Спасение нас, наших детей, наших внуков только в нас самих. Эта система, это государство враждебны человеку.

Денис Зацепин, адвокат Даниила Константинова

Решение принято незаконное и необоснованное. Для продления ареста следствию был представлен материал, не соответствующий закону. Во-первых, представлен он был с нарушением срока. Во-вторых, не были приложены никакие документы, подтвержающих доводы обвинения. То есть это одно ходатайство, где констатируются определенные факты - что якобы, будучи освобожденным, Даниил может скрыться от следствия - и не одного доказательства, что он может продолжить преступную деятельность - и снова ни одного доказательства, еще ряд позиций - по здоровью, что якобы по состоянию здоровья он может находиться под стражей (ни одного доказательства).

Ни одного доказательства алиби. Это принципиально - то есть приложен протокол допроса обвиняемого, к которому было приобщено заявление об алиби. Самого заявления нет. Указано в ходатайстве, что были допрошены свидетели, в том числе свидетели алиби, была проведена проверка показаний на месте - и ни одного протокола нет. Почему это - понятно, потому что если бы эти документы были представлены, то было бы очевидно, что под стражей держат совершенно невинового человека и трудно было бы ему продлевать срок. Поэтому, как у нас принято, пошли простым путем - давайте вообще ничего об этом не скажем, ничего не приложим, и будет нормально.

Мы ходатайствовали на суде отправить следователя за этими документами, закончили бы чуть позже, но было бы нормальное предметное разбирательство. К сожалению, судья нам на встречу не пошла, сказала, что она при вынесении решения оценит наши доводы о неполноте материала - а как она их оценила, мы видели. То есть суд у нас себя не уважает. Следователь ему предоставляет непонятно что, а суд берет это непонятно что, одно ходатайство и пустую обложку с ним, и выносит по нему решение. Более того, я даже требовал вынести частное определение в отношении главы Следственного управления Южного округа Москвы о нарушении срока подачи ходатайства, но судья вообще никакого решения на этот счет не вынесла.

Наталья Холмогорова, Правозащитный Центр "РОД"

Результат этого процесса был, к сожалению, предсказуемым, но от этого не менее возмутительным. Даниилу Константинову продлили срок содержания под стражей на 2 месяца, то есть до 4 июля, не смотря на то что не только заявлено, но и доказано его алиби, не смотря на процессуальные нарушения, с которыми было сделано это продление, не смотря на то, что предлагается залог, на то, что есть основательные свидетельства того, что он не собирается бежать, не собирается угрожать свидетелям, не собирается препятствовать следствию. Все это просто не интересовало ни прокурора, ни судью. Был достаточно очевиден некий сговор между ними, настолько очевиден, что прокурор и следователь даже не остались на вынесение решения. Это означает, что они заранее знали, каким решение будет. Все это ужасно и возмутительно, но мы будем продолжать борьбу.

Дарья Митина, "Левый фронт":

Я знакома не по наслышке с нашей судебной системой, но увиденное сегодня даже меня впечатлил. Достаточно того, что оглашение решения суда происходил в отсутствие и прокурора, и следователя, по ходатайству которых была продлено оставление под стражей. То есть внешне это выглядело так, что людей не волнует решение суда - они уже его знают. И когда Даниил Константинов из своей стеклянной клетки задал наводящий вопрос следователю: "а не хотите ли вы меня посетить в СИЗО?" (потому что сидит человек, к нему никто не приходит, следственная работа с ним не проводится), следователь ему сказал: "обязательно, 10 мая, жди в гости, я приеду". То есть человек знал, что 10 мая Даниил будет находиться там, где он сейчас находится. То есть это фарс чистой воды.

Само заседание суда проходило по той схеме, что любое ходатайство прокуратуры и следственных органов, даже самое абсурдное, безоговорочно принималось, любое ходатайство защиты отвергалось. И меня еще очень сильно удивило - то, что следователь отказался приобщать к материалам дела доказательства алиби Даниила, судья не сочла нарушением. Защита упирала на тот момент, что если следователь намеренно не приобщает к делу доказательства, то значит есть некие обстоятельства, которые заставляют его так поступать. Суд не счел это процессуальным нарушением. Суд также не счел нарушением, что сторона обвинения подала свое ходатайство с нарушением сроков. Если бы защита подала ходатайство с таким нарушением УПК, то ответ был бы незамедлительным. То есть здесь был явный обвинительный уклон, заседание суда можно было бы не проводить. Зная, что общественное возмущение будет большое, половину зала набили "спецурой" и сотрудниками Центра "Э". То есть мы сегодня присутствовали на фарсовой постановке, инсценировке чистой воды. Для меня результат заседания неожиданностью не явился, но я не до конца верила, что при этих условиях - в том числе наличии алиби и абсурдности обвинения - дело можно состряпать. Но, видимо, можно. И меня поразило, с каким достоинством держится Даниил Константинов. Его мужества и выдержки хватит на десятерых.

Георгий Боровиков, ЭПО "Русские"

Сегодня мы видели цирк, комедию. Со стороны обвинения, со стороны суда это был плевок в сторону гражданского общества, в сторону простых русских активистов, которым небезразлично все то, что происходит вокруг нас, у нас в государстве. Все доводы защиты были проигнорированы, было принято волюнтаристское, не связанное ни с процессуальной, ни с этической нормой, решение. Это был чистый заказ сегодняшней системы против русского национального актива. И мне кажется, что если так дело пойдет, то часть активной молодежи, которая это все видит и слышит сегодня, перейдет к другим формам протестной деятельности.

Елена Денежкина, ЭПО "Русские"

К трагическому сожалению, это ожидаемое решение. Было бы удивительно, если бы Даниила выпустили. Выпустить его - это означает для суда, для следствия признать свою ошибку, признать то, что политика желают закрыть по беспределу. Дело настолько явно сфабриковано, что даже объяснять это не приходится. Человек обвиняется в том, что он, едва приехав на день рождения матери, где его видело множество свидетелей, на глазах которых Даниил все время находился, тайно поехал в другой конец Москвы, там подрался с какими-то ребятами и вернулся праздновать день рождения. То, что его преследуют за его политическую деятельность в острастску другим - это понятно.

Еще о присутствие сотрудников ЦПЭ на процессе в зале суда. Что они там делали? Дело Константинова - по идее чистой воды "бытовуха", к вменяемой ему статье сотрудники Центра "Э" не могут иметь никакого отношения. Если они там присутствуют, значит его обвиняют в так называемом экстремизме, его обвинение политическое. Тогда следствие должно не прятаться, а назвать вещи своими именами: что Константинов - политический заключенный, его преследуют за политические взгляды. Там где присутствует ЦПЭ - дела политические, по ним люди получают сроки за свои взгляды.

Мы очень надеемся, что справедливость все-таки восторжествует. Сейчас продолжается кампания в защиту Даниила. Отрадно то, что он не остался брошен один, что его поддержали не только националисты, но и другие политические силы. Подписанный Пакт о взаимопомощи не остался формальной бумажкой. Мы надеемся, что нам удастся эту ситуацию переломить.

Василий Жмуров, "Лига обороны Москвы":

Трудно подобрать какие-либо слова, кроме нецензурных. Мы видели полное попрание правовых норм. Нам не грозит диктатура, она уже установилась. Эти господа не заботятся о том, чтобы создать видимость законности, они просто выполняют свой заказ.

http://img-fotki.yandex.ru/get/6301/...2a_5a3fe035_XL

http://img-fotki.yandex.ru/get/6304/...2b_e05b2f0a_XL

http://img-fotki.yandex.ru/get/6209/...31_c22cbadd_XL

http://img-fotki.yandex.ru/get/6303/...30_ea50c3c4_XL

http://img-fotki.yandex.ru/get/6108/...2f_1b6209f8_XL

http://img-fotki.yandex.ru/get/6300/...e72d560f_-1-XL

Вчерашний суд по делу Даниила Константинова
 

http://v-milov.livejournal.com/37312...2593#t17182593
Вчера провел полдня в суде, где рассматривался вопрос о продлении Даниилу Константинову содержания под стражей.

Кратко: это совершенно новый и беспредельный пример давления на оппозиционных активистов. Даниила, юриста и известного политического активиста, которого многие из нас знают как честного и порядочного человека, пытаются обвинить ни много ни мало в убийстве (!). Убийство было совершено поздно вечером 3 декабря у метро Ул. Академика Янгеля, на Юге Москвы, тогда как в это время Даниил находился на другом конце Москвы и праздновал день рождения своей матери (! оцените профессионализм сотрудников центра "Э", фабрикующих дело против него), у него стопроцентное алиби. Убийство произошло в ходе уличной драки, удар нанесен ножом прямо в сердце, нож не найден. Единственная улика против Даниила - показания некоего свидетеля, знакомого убитого, который "опознал его по фотографии". При этом у Даниила округлое бритоголовое лицо довольно типического плана, а личность свидетеля не разглашается - у защиты есть все основания сомневаться в адекватности этого человека. Подробности дела здесь, можно еще посмотреть видео вот этой пресс-конференции по делу Даниила, где детально все разъясняется.

По сути, мы имеем дело с беспрецедентной тактикой фабрикации уголовных дел против оппозиционеров: находится некий свидетель по делу об убийстве, которому показывают фотографию оппозиционера, он его "опознает", и оппозиционер надолго садится за решетку по тяжкому обвинению, а по государственному ТВ показывают сюжет о том, что "все оппозиционеры - убийцы".

Защита Константинова представила массу свидетельств, подтверждающих невиновность Даниила - показания шести свидетелей, подтверждающих его алиби (против одного, "опознавшего" его по фотографии), распечатки счетов, данные телефонного биллинга и так далее. Это надо было умудриться обвинить Константинова в каком-то случайном уличном убийстве в тот вечер, когда он праздновал день рождения матери на другом конце Москвы.

Но суд, решавший вчера вопрос продления под стражей (срок содержания Даниила под стражей истекал 4 мая), вообще не принял никакие доводы защиты. А следствие даже не приложило к материалам дела ни заявление об алиби, ни протоколов допроса свидетелей защиты, ни вообще никаких материалов защиты!

Судья Дина Шалагина, зачитывавшая решение, сообщила, что суд "не решает вопросы виновности или невиновности" Константинова, поэтому не рассматривает вопросы его алиби, зато считает возможным оставить его еще на 2 месяца под стражей для проведения "судебно-психиатрической и молекулярно-генетической экспертиз". Просьба о залоге была отклонена в связи с тем, что Константинов якобы "может скрыться или угрожать свидетелям".

Т.е. еще раз получили подтверждение, что можно любого человека при наличии массы доказательств очевидной невиновности держать сколько угодно под стражей "для проведения судебных экспертиз".

У меня не было никаких иллюзий по поводу вчерашнего решения, но надо сказать, что мы сталкиваемся с некоей новой стилистикой действий против оппозиционеров: попыткой преследовать их не по обвинениям в "экстремизме" и "нарушении общественного порядка" по ходу их общественной деятельности, а обвинять их в совершении уголовных преступлений.

"Материала" для таких обвинений - подментованных наркоманов, которые ткнут пальцем в кого угодно и обвинят его в пожирании младенцев живьем - хоть пруд пруди.

Складывается ощущение, что на деле Константинова эту новую тактику "обкатывают", особенно пользуясь тем, что Константинов - русский националист, и власти явно рассчитывают, что его можно будет легко упрятать за решетку, так как независимые "либеральные" СМИ и "либеральная общественность" традиционно обходят преследования националистов молчанием.

Нет, хочу разочаровать оперов из "центра "Э" (пресловутого центра МВД по борьбе с "экстремизмом"): ничего у них не выйдет, мы прорвем информационную блокаду вокруг дела Константинова.

Участие оперов из "центра "Э" в расследовании уголовного дела вообще вызывает массу вопросов и, на мой взгляд, является прямым доказательством фабрикации обвинения в убийстве. Кстати, вчера была использована простая, но эффективная технология недопуска сторонников Константинова в зал судебных заседаний: сначала туда пропускали только оперов-"эшников" и ОМОНовцев, а потом объявляли, что мест в зале не осталось, и пускали только адвокатов и родственников.

В результате вчера я был вынужден большую часть заседания провести в коридоре, и смог зайти в зал только на оглашение приговора.

А вот оперки из "центра "Э", которые с довольным ухмыляющимся видом ошивались вчера на судебном заседании (отсюда) - надо бы распространить фотографии их физиономий как можно шире:

http://pics.livejournal.com/samolet7...fy12c/s640x480

В "центре "Э" надо искать и истинную причину жестокого преследования Даниила Константинова: зимой оперативники предлагали ему сотрудничество, работать на них, но Даниил отказался. Теперь ему жестоко мстят.

Что мы ("Демократический выбор") конкретно намерены делать для оказания помощи Даниилу Константинову:

1. Добиваться максимальной огласки его дела в России и за рубежом, используя наши связи в СМИ и так далее (в том числе есть пара нетривиальных ходов в запасе на эту тему).
2. Опубликовать в ближайшее время глубокое информационное досье на "центр "Э", включая печально известного опера Окопного (как я и обещал на этой пресс-конференции), с перечислением фактов их причастности к преступной деятельности (убийствам оппозиционеров, фабрикации уголовных дел и т.п.), для максимально широкого распространения и использования в качестве инструмента для привлечения этих лиц к суду.

Поддержите кампанию по защите Даниила Константинова!

Кривосудие
 

http://ru-politics.livejournal.com/43397010.html#cutid1
2012-05-03 13:40:00

Провела вчера в Симоновском районном суде шесть с половиной часов.

Заседание по избранию дальнейшей меры пресечения для Даниила Константинова должно было начаться в 12 часов, а началось в 16. Сочувствующих было очень много, поэтому, при виде толпы во дворе суда, журналистов, известных политиков и общественных деятелей, Даниила привезли в суд с четырехчасовым опозданием и с соблюдением мер повышенной конспирации, с заднего двора.

Друзья, я с нашей "судебной" системой знакома не понаслышке, но такого даже я не припомню. Разумеется, это никакой не суд и не следствие. И даже не попытка его имитации. Они уже и имитировать ничего не пытаются.

Владимир Милов [info]v_milov, присутствовавший вчера в суде (всё заседание проторчавший в коридоре, поскольку в зал заседания его не пустили), написал вполне исчерпывающий текст об этом спектакле, который я и приведу полностью. От себя - лишь несколько деталей, чтобы вы лучше представляли себе вчерашний фарс.




1. Следователь Алтынников (юное бесцветное создание в очочках, лет 25) и прокурор Ильин (создание такого же возраста, не отрывавшее глаз от бумажки и читающее по слогам с запинками текст) просили суд о продлении еще на 2 месяца срока содержания Даниила под стражей. Обоснования - тяжесть совершенного преступления ( не того, в котором Константинов подозревается, а "совершенного", понимаете? То есть презумпции невиновности уже не существует), возможность "продолжения Константиновым преступной деятельности" (обычно так говорят о рецидивистах), необходимость проведения следственных действий, различных экспертиз (непонятно, чем следствие занималось 2 месяца) и т.д.

2. Все ходатайства и аргументы обвинения, включая самые абсурдные, принимались судьей сразу и безоговорочно, все ходатайства и аргументы защиты отметались с порога, были признаны несущественными. Судья сам решает, какие материалы приобщать к делу, а какие нет, к каким доводам прислушиваться, а к каким нет. В итоге к делу не приобщено ни одного (!!!) документа, подтверждающего алиби и прочих документов защиты. То, что обвинение внесло ходатайство о продлении срока содержания под стражей с нарушением сроков и других положений УПК, судью не смутило - она не сочла это нарушением.

3. Вердикт судья оглашала в отсутствие стороны обвинения (!!!) - и следователь, и прокурор смылись заблаговременно через чёрный ход, не заинтересовавшись решением суда - чего им слушать, они заранее знали, каким он будет. На ехидный провокационный вопрос Даньки, не хочет ли следователь навестить его в СИЗО (за все время следак так и не удосужился посетить обвиняемого, никаких экспертиз и следственных действий не проводилось), Алтынников с издевательской улыбкой пообещал, мол, жди. дорогой, в гости 10 мая. То есть он прекрасно знал, что Константинова не отпустят.

4. В зал впустили дай Бог десятую часть пришедших в суд - половина мест для посетителей была забита ОМОНовцами, судебными приставами и сотрудниками Центра "Э" (в тексте Милова обратите внимание на портреты этих молодцев, пригодится) - видимо, это такое ноу-хау для слушаний резонансных дел....

5. Если что-то в этом трагифарсе и можно считать забавным, так это сам текст ходатайства обвинения, которое под общий хохот публики было продемонстрировано адвокатами. Последний абзац ходатайства гласил: "....На основании вышеизложенного, просим продлить срок содержания под стражей гражданина Ыбышова до 4 июля включительно".
А я, наивная, думала, что русских фамилий на "ы" не существует... Короче, выйдет Данька из зиндана, и будет у него до конца жизни кликуха, чо:).

Да, и ещё - приятно порадовало, с каким хладнокровием Данька держится (гораздо лучше, чем несчастные родители), на каком блестящем юридическом языке формулирует мысли (юрист как-никак). в общем, молодец.

Заявление о преступлениях со стороны следователя по делу Константинова
 

http://grazhrep.livejournal.com/1754148.html#cutid1

samolet73 пишет в grazhrep
10 мая, 22:15
Оригинал взят у samolet73
Заявление о преступлениях со стороны следователя по делу Константинова.
Генеральному прокурору
Российской Федерации
Чайке Ю.Я.
От адвоката Михалкиной Оксаны Игоревны
Коллегия адвокатов города Москвы
«Союзная коллегия адвокатов»
109004, Москва, ул.Никооямская, д.52/2, офис 10
Тел: (499) 343-98-71; (499) 343-93-77
В защиту Константинова Даниила Ильича,
содержащегося под стражей в ФКУ ИЗ-77/1 УФСИН России по городу Москве,
обвиняемого по ч.1 ст.105 УК РФ

В отношении следователя СУ по Южному
административному округу
Главного следственного управления
Следственного комитета России
по городу Москве
Алтынникова А.И.

ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРЕСТУПЛЕНИИ

22 марта 2012 года я приняла на себя обязанности по защите по уголовному делу гражданина Российской Федерации Костантинова Даниила Ильича, который был незаконно задержан и, с нарушением требований УПК РФ, доставлен в ОВД по району Чертаново Южное города Москвы.
29 марта 2012 года моему подзащитному было предъявлено обвинение в совершении им преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ. Даниила Константинова обвиняют в том, что он якобы 03 декабря 2011 года примерно в 20.00, находясь около выхода станции метро «Улица Академика Янгеля», по адресу: город Москва, Варшавское шоссе, д.156 в ходе ссоры с неизвестным ему гражданином Темниковым А.Н., нанес последнему удар ножом в область грудной клетки, в область сердца, в результате которого, гражданин Темников А.Н. умер. После прочтения текста Постановления о привлечении в качестве обвиняемого, мой подзащитный Константинов Д.И. заявил, что к совершению преступления, в котором его обвиняют, он не причастен, у него имеется алиби. В момент совершения неизвестными лицами убийства гражданина Темникова А.Н., Даниил Константинов находился в ресторане, расположенном на Проспекте Мира (20 километров от места преступления), в присутствии родных и друзей, где праздновал День рождения своей матери.
До конца апреля 2012 года следователь Алтынников А.И. вызвал и допросил всех, указанных Константиновым Д.И. свидетелей, которые подтвердили его алиби. Алиби Константинова следователем не опровергнуто. На этом основании, руководствуясь п.1.ч.1 ст.27 УПК РФ, уголовное преследование незаконного обвиняемого по ч.1 ст.105 УК РФ Константинова Даниила Ильича должно быть прекращено в связи с его непричастностью к совершению преступления.
28 апреля 2012 года следователь Алтынников А.И. представил в Симоновский районный суд города Москвы Ходатайство о продлении Константинову Д.И. срока содержания под стражей. При этом, сведения о наличии у обвиняемого алиби, следователь от суда скрыл. Кроме того, от суда были скрыты сведения о личности моего подзащитного:
- Константинов Д.И. имеет алиби;
- Константинов Д.И. ранее к уголовной ответственности не привлекался;
- Константинов Д.И. является руководителем юридической организации и имеет стабильный доход;
- Константинов Д.И. зарегистрирован и постоянно проживает в Москве, имеет семью и устойчивые социальные связи;
- Константинов Д.И. не имеет навыков рукопашного боя и метания ножей в человека.
Вышеизложенное, мне, как защитнику Даниила Константинова, дает основание полагать, что в действиях следователя СУ по ЮАО ГСУ СУ СК РФ по городу Москве содержатся признаки состава преступлений, предусмотренных ст.ст.285, 299, 303 УК РФ.
Умышленные преступные действия следователя Алтынникова А.И. подтверждает текст им же вынесенного Постановления о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого Константинова Д.И. под стражей от 27.04.2012 года. В тексте этого постановления имеется указание на то, что в ходе «расследования» по этому делу, «в сотовые компании направлены судейские решения на получение детализированных отчетов, интересующих следствие лиц». Напомню, что Константинов Д.И. обвиняется по ч.1 ст.105 УК РФ, по одному эпизоду, без соучастия с кем-либо. Таким образом, получение информации конфиденциального характера на «интересующих следствие лиц», без указания ФИО этих лиц и сведений об их причастности к расследуемому Алтынниковым А.И. преступлению, не может рассматриваться иначе, как коррупционная, преступная деятельность отдельно взятого следователя СУ по ЮАО ГСУ СУ СК РФ по городу Москве, направленная на исполнение «заказа». А может быть это просто оказание следователем услуги неизвестным нам лицам, за деньги?
Следователь Алтынников А.И. представил в Симоновский районный суд сфальсифицированные доказательства, а именно – Заключение о законности и обоснованности постановления о возбуждения перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемому Константинову Д.И. по уголовному делу № 701310, которое было подписано Первым заместителем прокурора ЮАО г.Москвы Меретуковым А.А. Это заключение является сфальсифицированным доказательством, т.к. прокурор Меретуков А.А. признает законным продление срока содержания под стражей не моего подзащитного Константинова Д.И., а какого-то неизвестного гражданина Ыбышова А.А.
В соответствии с требованиями Кодекса этики и служебного поведения федеральных государственных служащих Следственного комитета Российской Федерации (утв. Следственным комитетом РФ 11.04.2011 г.), следователь обязан воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении государственным служащим должностных обязанностей, а также избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету Следственного комитета. Действия следователя Алтынникова А.И., который продолжает уголовное преследование заведомо невиновного лица, фальсифицирует доказательства по уголовному делу, злоупотребляет должностными полномочиями, наносят ущерб авторитету Следственного комитета Российской Федерации, а также свидетельствуют о его профессиональной деформации.
Есть основания полагать, что в действиях следователя Алтынникова А.И. присутствуют признаки составов преступлений, предусмотренных ст.ст.285, 299, 303 УК РФ.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.144-145 УПК РФ,

ПРОШУ:

1. Провести проверку по моему заявлению.
2. По результатам проверки возбудить в отношении следователя СУ по ЮАО ГСУ СУ СК РФ по городу Москве Алтынникова А.И. уголовное дело.
3. Уведомить меня о принятом решении в установленный законом срок.
Об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со статьей 306 УК РФ предупреждена ________________________/О.И.Михалкина/
Приложение: на 5 листах.
1. Копия Постановления о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей от 27.04.2012 года – на 3 листах.
2. Копия Заключения о законности и обоснованности постановления о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей от 28.04.2012 года – на 2 листах

Съезд "Демократического выбора" принял заявление по делу Даниила Константинова
 

http://demvybor.livejournal.com/331597.html
Учредительный съезд политической партии "Демократический выбор принял специальное заявление по делу Даниила Константинова. На съезде выступил отец Даниила, известный политик Илья Константинов.

Это единственное политическое заявление, принятое сегодняшним съездом. Вот его текст:

"Делегаты учредительного съезда политической партии «Демократический выбор» выражают свое возмущение политически мотивированным уголовным преследованием Даниила Константинова. Д.Константинов арестован на основании показаний одного человека, при наличии алиби и отсутствии каких-либо вещественных доказательств. Таким образом, осудить можно любого человека – достаточно, чтобы какой-то зависимый от полиции бомж или наркоман обвинил его в любом преступлении.

Преследование Константинова создает опасный прецедент наглой фабрикации уголовных дел против оппозиционных активистов, с игнорированием объективных доказательств невиновности обвиняемых. Есть основания полагать, что на «деле Константинова» обкатывается практика более широкого применения подобных методов политически мотивированного преследования оппозиционеров в будущем.

Мы выражаем свою солидарность с Даниилом Константиновым и заявляем, что намерены бороться за его освобождение и закрытие возбужденного против него уголовного дела с использованием широкого круга политических и юридических методов. Призываем все общественно-политические силы присоединиться к кампании в поддержку Даниила Константинова."

Делегаты учредительного съезда политической партии «Демократический выбор»

Дело Даниила Константинова. Адвокат: "Засекреченным свидетелем может стать даже покойник".
 

http://ru-politics.livejournal.com/43780344.html#cutid1
http://media.nazaccent.ru/cache/6a/e...fe87ad6443.jpg

Появление засекреченных свидетелей в уголовном деле дает "огромнейшее пространство для фальсификаций". Об этом в интервью "НацАкценту" 21 июня заявила адвокат обвиняемого в убийстве лидера Лиги обороны Москвы Даниила Константинова Оксана Михалкина. Она отметила, что в последнее время практика использования засекреченных свидетелей активно применялась в "заказных политических делах". Как ранее напомнила "НацАкценту" глава правозащитного центра Русского общественного движения Наталья Холмогорова, такая практика применялась в громких делах против русских националистов, например, в деле Никиты Тихонова и Евгении Хасис.

По ее словам, защита может узнать о факте появления таких свидетелей в деле только после окончания следствия. Однако каким-либо образом обжаловать решение о придании секретного статуса свидетелям защита на имеет возможности. При таком подходе свидетелем "может стать кто угодно". "Этот человек может даже умереть на момент процесса, но мы этого не узнаем", - сказала Михалкина.

Как писал "НацАкцент", одним из доказательств обвинения в деле лидера Лиги обороны Москвы Даниила Константинова станут показания "засекреченного свидетеля".

Как писал "НацАкцент", 31 мая Симоновский суд Москвы отклонил жалобу адвоката Константинова Оксаны Михалкиной на бездействие следователя Алтынникова, который не сообщал Константинову и его защитникам о результатах рассмотрения заявления об алиби. Как сообщила Михалкина, отказ в рассмотрении сопровождался в постановлении суда формулировкой, что заявление обвиняемого о наличии алиби является только версией обвиняемого. "Между тем, как нам известно, алиби не может являться версией, это факт нахождения, - заявила Михалкина "НацАкценту". - Трактуя алиби как версию, судья признает тот факт, что не надо проверять алиби, а значит, действия правоохранительных органов и суда имеют заведомо обвинительный уклон".

Ранее, как писал "НацАкцент" суд оставил Константинова под стражей до 4 июля, несмотря на предоставленное алиби, что, по мнению защиты, противоречит юридическим нормам
.http://nazaccent.ru/content/4801-adv...tat-dazhe.html

Даниил Константинов обвиняется в бытовом убийстве на станции метро "Академика Янгеля". Между тем, в деле есть свидетельства пяти человек, которые подтверждают алиби обвиняемого. Соратники Константинова называют его преследование политически мотивированным.

Правозащитники потребовали немедленного прекращения преследования Константинова. В частности, о его политической подоплёке заявил Союз солидарности с политическими заключенным.

Суд над Даниилом Константиновым
 

http://grani.ru/Politics/Russia/Politzeki/m.220566.html
30.10.2013

30 октября в 14:00 в Чертановском райсуде Москвы (зал 310) состоится очередное заседание по уголовному делу гражданского активиста и политика Даниила Константинова.

Суд идет уже несколько месяцев, но до сих пор не допрошен главный свидетель обвинения - 22-летний житель Нижегородской области Алексей Софронов, имеющий три судимости. Находясь под госзащитой как свидетель по делу Константинова, Софронов получил два условных срока за кражи со взломом в составе группы.

Адрес суда: ул. Артековская, дом 3а (ближайшая станция метро «Варшавская").

Константинов обвиняется по пункту 1 статьи 105 УК. Ему грозит до 15 лет колонии. Участие присяжных в суде по такому обвинению невозможно.

Слушания по существу дела начались 9 августа. Константинов не признал свою вину и обвинил в фабрикации дела сотрудников центра "Э". Свидетели обвинения путались в показаниях.

Константинов находится под арестом с 22 марта 2012 года. Адвокаты политика подчеркивают, что у него неопровержимое алиби: в момент инкриминируемого ему убийства он находился в ресторане на другом конце города на дне рождения матери.

Со стороны защиты свидетелями в суде выступали Алексей Навальный и Дмитрий Гудков, которые вместе с Константиновым входят в Координационный совет оппозиции.

Или нас уже нет?
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=52AE0376D8074
http://www.kasparov.ru/content/mater...B48DCC697E.jpg
Даниил Константинов. Фото: davidis.livejournal.com

Не только судья Галина Тюркина будет нести ответственность за неправосудный приговор Константинову
15-12-2013 (23:40)

Процесс по делу Даниила Константинова давно переплюнул все фантазии Кафки. По "версии следствия", человека судят за убийство. В действительности — за то, что он не захотел играть по тем подлым правилам, которые установлены в российском политическом зазеркалье.

Аргументов у обвинения, фактически, никаких: путанные показания одного единственного вора и деграданта, в которых ложь громоздится на бред и погоняет абсурдом. Слушать их без здорового смеха способны только прокурорские работники, готовые принять в качестве доказательства обвинения даже собачий лай.

Объективных улик никаких: ни следов, ни отпечатков, ни микрочастиц, ни ДНК, ни записей на видеокамерах... ничего! Один ублюдок ткнул пальцем в "назначенного" человека и сказал: "Это он".

А если бы он ткнул пальцем в другого?

Тут все зависит от статуса: простого работягу посадили бы без разговоров, предварительно вставив ему бутылку, так, что он мигом признал бы вину и назвал столько соучастников, сколько требуется для полицейского отчета.

Из предпринимателя средней руки вытащили бы весь бизнес, а потом — в зависимости от ситуации: или все равно отправили бы на нары, или отпустили собирать выкуп.

А если бы вор Софронов ткнул пальцем в крупного чиновника, или работника правоохранительных органов, ему этот палец вырвали бы с корнем, а самого вора назначили серийным убийцей, со всеми вытекающими последствиями.

У нас особый случай: молодой, неподментованный политик, оппозиционер — значит, нужно сажать. Но дело резонансное, пакет на голову не оденешь. Хотя мы ведь не знаем, что бы случилось, если бы адвокатам чудом не удалось обнаружить Данилу в одном из УВД (после того, как его 6 часов катали по Москве с угрозами и оружием).

Обвинению, чтобы сохранить собственную шкуру, остается простой, но проверенный метод: последовательно делать вид, что белое — это черное, и наоборот. Но "Министерству нежности и ласк" уже не привыкать.

Пусть адвокаты распинаются, доказывая с более чем исчерпывающей очевидностью, что у их подзащитного — железное алиби, что картина преступления, нарисованная следствием, противоречит данным экспертиз и показаниям других свидетелей, что следствие, судя по всему, умышленно уничтожило противоречащие его версии вещдоки, что в деле явно присутствуют следы политического заказа... Все божья роса!
Задача обвинения проста: не поднимая глаз от бумажки монотонно бубнить: "Считаем вину доказанной". И наказание требуют такое "нежно напоминающее" — 10 лет без права переписки.

Все ли следователи и прокуроры способны ради премии и благосклонного взгляда начальства стереть в лагерную пыль непричастного к преступлению человека? Практика показывает, что большинство. Другие в этой системе просто не приживаются, а вот следователь Алтынников и помощник прокурора Ильин чувствуют там себя, как рыба в воде: видно, что у них хороший аппетит и здоровый сон. А что глаза оловянные, так это даже хорошо — никакой кромольной мысли в них не прочтешь, только чинопочитание и исполнительность.

Суд находится в более сложной ситуации — он последняя инстанция, берущая, в случае обвинительного вердикта, на себя все огрехи (или преступления) полиции, Следственного комитета и прокуратуры. Понятно что судьи — народ закаленный, но в случае явной фабрикации, и неприкрытого заказа, даже они способны колебаться.
В рамках генеральной линии, разумеется.

Впрочем, не только судья Галина Тюркина будет нести ответственность за неправосудный приговор Константинову, если таковой все же будет вынесен.

Есть еще и сливки интеллигенции, "инженеры человеческих душ". Справедливости ради скажу, что многие из них возвысили свой голос за правду. Кое-кто даже совсем неожиданно и очень громко. Такое не забывается ни людьми, ни историей. И вообще порядочных людей оказалось так много, что вновь захотелось уверовать в человечество.

Но есть и противоположные примеры. Как ответил мне один маститый режиссер, классик отечественного кинематографа, на просьбу обратиться в высокие инстанции... нет, я не просил его нарушать закон, или прибегать к телефонному праву. Боже сохрани, речь шла только о том, чтобы обратить внимание тех, в чьи прямые обязанности это входит, на вопиющие нарушения в деле моего сына. То, кстати, что депутатский корпус в мое время старался делать, даже иной раз без всякого обращения. Но здесь ответ был обезоруживающим: " Ты преувеличиваешь мои возможности, Илья. И, потом, ты пойми: я занимаюсь только культурой". В таком ответе не было бы ничего неожиданного, если бы не "совесть нации". Лучше бы он послал меня на "суд", как теперь иногда дипломатично выражаются.

Знаете, что больше всего меня обескураживает? Вялость общественной реакции. Я был готов к тому, кто-то станет искренне защищать, кто-то отчаянно хулить, что некоторые идейные противники будут, выкатив глаза с пеной у рта кричать: "Собакам собачья смерть". Но к тому, что подавляющее большинство, отводя в сторону глаза, начнет повторять как мантру: "Суд разберется", я до сих пор не могу привыкнуть.

Или нас уже нет как людей, и только статистические единицы бродят по стране, во славу демографической политики правительства?

Тем дороже для нас та бескорыстная и безоглядная поддержка, которую мы получаем от нескольких сотен близких друзей и совсем не знакомых людей, некоторые из которых за полтора года не пропустили почти не одного из нескольких десятков судебных заседаний, через длинную череду которых проходит дело моего сына.

Ну а в понедельник 16 декабря в 14 часов, судя по всему, последний (или предпоследний, от судьи зависит) суд в рамках этого процесса: продолжения прений сторон, последнее слово Даниила.

Я понимаю, что далеко, что на входе людей подвергают унизительным проверкам, что в зал можно не попасть, а в зале душно.

Я также понимаю, что в этот же день вечером — акция в защиту болотных узников.
Тем не менее, как всегда, адрес Чертановского суда: ул. Артековская, дом 3а (зал 310). Ближайшая станция метро — "Варшавская".

Процесс по делу политзаключённого Даниила Константинова.
 

Прения сторон 13 декабря, видео полностью.
Судебный процесс по делу политзаключённого Даниила Константинова, прения сторон.
Сообщение содержит видео с комментариями (адвокатов Дениса Зацепина и Дмитрия Динзе, неравнодушных граждан), а также документальное видео из зала суда от 13 декабря 2013 в двух частях.

Часть 1-я: Сначала выступают прокуроры, просят дать 10 лет строго режима.
Потом - выступление адвоката Дениса Зацепина.

Часть 2-я: Выступления двоих адвокатов.
Завершение речи адвоката Дениса Зацепина, после - выступление адвоката Дмитрия Динзе полностью.

(Прения продолжатся в Чертановском районном суде г. Москвы в понедельник, 16 декабря. На них выступят два других адвоката: Сергей Бабурин и Валерий Шкред. Потом - последнее слово Даниила Константинова).

Безуличная преступность
 

http://grani.ru/opinion/skobov/m.222427.html
17.12.2013
Выходит на финишную прямую судебный процесс над активистом националистической оппозиции Даниилом Константиновым, обвиняемым в убийстве на почве внезапно возникшей неприязни ранее неизвестного ему А. Темникова. Убийство произошло 3 декабря 2011 года в ходе драки у выхода из станции метро "Улица Академика Янгеля". С тех пор многотрудная работа следствия и суда заключалась преимущественно в уклонении от проверки доказательств по делу. Доказательств как виновности, так и невиновности Константинова.

Доказательство виновности всего одно: показания находившегося в тот момент вместе с убитым его знакомого А. Софронова, опознавшего в Константинове одного из случайно встреченной и безмотивно напавшей на них компании молодых людей. В деле имеется рапорт оперативников Чертановской ОРЧ от 21 декабря 2011 года, в котором говорится, что по имеющимся оперативным данным к убийству может быть причастен Даниил Константинов. На то, что это за оперативные данные, получены они в ходе наружного наблюдения, прослушивания телефона или чего-либо еще, в деле нет даже намека. Как и на то, каким образом Константинов оказался в поле зрения "органов". В суде допрошенные по требованию защиты оперативники говорили об информации от некоего засекреченного источника, но требование запросить эту информацию для закрытого заседания судья Тюркина категорически отвергла.

На вопросы защиты и обвиняемого, имел ли следователь Яковлев какие-либо основания (кроме голословного рапорта) проверять Константинова на причастность к убийству, тот ответил в суде, что, по-видимому, имел, но какие, сейчас не помнит. Этот следователь Яковлев вел дело Константинова до марта 2012 года, после чего сразу уволился из "органов". Видимо, постарался забыть свою работу в них как кошмарный сон.

Как бы то ни было, а причастность Константинова он проверять стал, хотя и не сразу. 4 февраля 2012 года(!) проводится повторный допрос свидетеля Софронова, в ходе которого ему для опознания была представлена фотография Константинова. Откуда у следователя появилась эта фотография он, естественно, не помнит, а в деле про это ничего нет. Зато там есть фотографии двух статистов, вместе с которыми Софронову была предъявлена фотография Константинова. Софронов с самого начала утверждал, что предполагаемый убийца был 23-25 лет, плотного телосложения, не то коротко стриженый, не то бритый наголо. На обеих фотографиях статистов люди сильно старше, другой комплекции и с шевелюрами (правила опознания требуют, чтобы статисты не отличались от опознаваемого по этим признакам). Естественно, Софронов указал на фотографию Константинова, хотя она и не была похожа на составленный им же по горячим следам (4 декабря) фоторобот.

Только 13 марта 2012 года Чертановским районным судом по ходатайству следователя были санкционированы обыски в квартирах по месту фактического проживания Константинова (у жены) и по месту его регистрации (у родителей). Обыски были проведены 22 марта. После них Константинов и был задержан. В суде следователю Яковлеву был задан вопрос, почему он так долго не принимал мер по задержанию подозреваемого в тяжком преступлении. Следователь объяснил это большой загруженностью и недостатком людей для проведения розыскных мероприятий. А у него имелись сведения, что Константинов редко бывает дома.

И это говорится о человеке, активно участвовавшем в публичной политике, входившем в образовавшиеся тогда многочисленные общеоппозиционные советы и комитеты, официальном заявителе митингов, задерживавшемся полицией в ходе массовых протестов декабря 2011 года. Когда он был задержан 5 декабря 2011 года на Чистых Прудах, его пытались вербовать сотрудники пресловутого центра "Э". В ответ на его отказ от сотрудничества один из них, представившийся Маркиным, но похожий почему-то на Окопного, предупредил: "Там, где появляюсь я, или труп, или большой срок". Вернувшись в камеру, Константинов рассказал об этой беседе другим задержанным. Двое из них подтвердили это в суде.

Но вернемся к 22 марта. Когда Константинов был доставлен в ОВД "Чертаново Южное", тут же было проведено его повторное опознание свидетелем Софроновым. Уже вживую. И опять оба статиста резко отличались от Константинова и по возрасту, и по комплекции, и по прическе. Повторное опознание тем же опознающим того же опознаваемого по одним и тем же признакам прямо запрещено ч. 3 ст. 193 УПК. На опознании присутствовали оперативники, что также запрещено. Они, мягко говоря, оказывали на свидетеля психологическое давление, когда тот заколебался. Все протесты на незаконность опознания суд проигнорировал.

Свидетель Софронов, путавшийся в показаниях и неоднократно их менявший, – отдельная история. По основной специальности он квартирный вор-рецидивист. Уже находясь под государственной защитой в качестве свидетеля по делу Константинова, он совершил не менее 10 новых(!) краж со взломом в составе группы и был осужден за это к условному(!) сроку. Осужден не в первый раз. Кто-нибудь может поверить, что такое вообще может быть без специального интереса влиятельных структур? Кто-нибудь кроме судьи Тюркиной может посчитать, что свидетельства Софронова заслуживают доверия?

Между тем свидетельства Софронова остаются единственным доказательством виновности Константинова. Никаких вещественных улик нет вообще. Если, конечно, не считать таковой рисунок(!) ножа, сделанный по описанию свидетеля. Было темно, а сам свидетель находился в это время под градом ударов. Тем не менее он разглядел и запомнил нож, которым предполагаемый убийца замахнулся на Темникова, достаточно хорошо, чтобы сделанный по его описанию рисунок числился в деле уликой.

Ни следствие, ни суд не сделали ничего, чтобы отработать какую-то иную версию убийства. В том числе лежащее на поверхности предположение, что Темников и Софронов неслучайно находились в тот вечер у метро и неслучайно встретили напавшую на них компанию. Что они были знакомы. Личные вещи убитого (в том числе его мобильник) были каким-то таинственным образом утеряны следствием.

Всеми силами следствие и суд целенаправленно уклонялись от проверки доказательств непричастности Константинова к убийству, а именно – его алиби. В момент убийства он находился на другом конце города, отмечая в ресторане день рождения своей матери. Это подтверждается свидетельствами участников застолья. Записью в журнале ресторана, сделанной отцом Даниила, заказывавшим столик на шесть человек в тот злосчастный вечер. Фотографиями, сделанными матерью Даниила во время застолья.

В исследовании на полиграфе показаний участников застолья было отказано. Семье Константиновых пришлось заказывать независимую экспертизу на свои деньги. Результаты этой экспертизы (99% за правдивость показаний) суд "принял к сведению", но доказательством не считает. Все-таки не рисунок ножа! Не был запрошен хранящийся в бухгалтерии ресторана оригинал кассового чека оплаты ужина на шесть персон. Зато в деле фигурирует некая распечатка из компьютера об оплате ужина на четыре персоны. Этого для судьи Тюркиной достаточно, чтобы не считать алиби Константинова доказанным.

Следствие так и не дало исчерпывающей оценки алиби. Не было вообще исследовано, находились ли родственники и друзья Даниила в ресторане в тот вечер, а если находились, то в какое время и в каком количестве. Был ли Даниил среди них хотя бы какое-то время? Если был, то отлучался ли? Просто помпрокурора Ильин бубнит в обвинительной речи: "Обвинение считает, что в 19 часов 20 минут Даниил Константинов находился в подземном переходе у станции метро "Ул. Академика Янгеля". Камеры наблюдения метро его не зафиксировали, система "Поток" не обнаружила движения его автомобиля. Но все равно "обвинение считает". А судья Тюркина не считает нужным что-то проверять. Она считает, что "представлено достаточно доказательств как со стороны обвинения, так со стороны защиты". Судебное следствие объявлено законченным. На этой неделе должен быть вынесен приговор.

"Россия - полицейское государство"
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=52B0714E95A6C
Я ухожу надолго, потому что сомневаюсь в справедливости нашего правосудия
17-12-2013 (20:18)

Обвинение требует отправить националиста и бывшего лидера "Лиги обороны Москвы" Даниила Константинова в колонию строгого режима на десять лет. 17 декабря он выступил в Чертановском районном суде столицы с последним словом.

По мнению подсудимого, сторона обвинения в ходе разбирательств потерпела сокрушительное фиаско и его вина так и не была доказана. Он напомнил, что его подозревают в убийстве москвича Алексея Темникова. По версии следствия, инцидент произошел вечером 3 декабря 2011 года около выхода со станции метро "Улица Академика Янгеля", Константинов в ходе ссоры с потерпевшим нанес ему несколько ударов ножом, а затем убил.

Вся линия обвинения строится на словах главного свидетеля Алексея Софронова. Константинов уверен, что с главным свидетелем Софроновым, который совершил десяток с лишним преступлений, следствие расплатилось условным сроком за "нужные" сведения. Свои показания он менял несколько раз, но со временем стал припоминать новые детали и опознал в качестве убийцы Константинова. Когда же его допрашивали в суде на закрытом заседании, Софронов дал противоречивые подробности, которые не совпали с теми показаниями, что он давал во время следствия.

Защита Константинова настаивает, что в день убийства он находился на праздновании дня рождения в кругу родных и друзей в ресторане. Однако следствие этим сведениям не поверило.

Подсудимый полагает, что дело сфабриковано, он объяснил это тем, что Россия является политическим государством и призвал своих сторонников изменить эту ситуацию мирным путем.

<…> Я начал заниматься политической деятельностью будучи студентом юрфака, когда мы вместе с нашими товарищами создали оппозиционную организацию, боролись против уплотнительной застройки. Организация прекратила свое существование вместе с остальной оппозицией, выраженной тогда коалицией "Другая Россия". Тогда оппозиция смирилась и прекратила проводить Марши несогласных, тогда с политической арены ушли и мы. Я пошел в политическую журналистику, стал освещать деятельность различных оппозиционных партий и движений. Только весной 2011 года видел, что политическая ситуация в стране назревает, я снова начал заниматься политикой. Тогда в России развивалась кампания "Хватит кормить Кавказ", я присоединился к националистам, которые проводили эту кампанию. Я считал и считаю, что это была правильная кампания. Впервые увидел, что за многие годы русские националисты выдвинули цельную, позитивную и рациональную программу. Речь шла о бюджетном равноправии российских регионов, перенаправить потоки финансирования с мятежных сепаратистских кавказских республик, возглавляемых местными "князьками" на службе у российской власти, в сторону умирающей русских регионов. И мы были правы в этом! Вся политика России на протяжении сотен лет была направлена на развитие периферии в ущерб русскому центру. Такой аналогии в правовой истории вы не найдете. Так Британия помогает себе, мы – кому угодно.

Эта политика и привела к тому, что называют социологи, национальной смертью русского народа. Речь идет об угасании целой нации во всех сферах. Теперь вместо Суворовых у нас теперь "Софроновы". Я против этого. Чтобы возродить наш народ, придать ему сил и энергии, для этого мы и проводили эту кампанию.

Да, лозунг был экстремальный, но для этого требовал момент, для того, чтобы привлечь внимание к проблеме нужно ее обострить. Мы обострили и у нас это получилось. <…>

Ничего экстремистского и оппозиционного здесь не было. Хотя мы еще требовали ликвидации монополии партии "Единой России", но если это экстремизм, то пора собирать вещи. В стране, в которой критика лидирующей партией является экстремизмом, делать нечего. Но как говорил Дантон, Родину на подошвах сапог не унесешь. Зато унесешь свою голову, как это сделали другие и уехали за границу. Мне надоел этот бег. Я не хочу уезжать отсюда, а Дантон мне нравится больше мертвый с отрубленной головой. Я не сомневаюсь и сейчас, все то, что мы делали осенью 2011 года, было правильно. Больше того, наша кампания получила дальнейшее развитие, когда мы влились в общее протестное движение и смогли объединить национально мыслящую массу людей с либералами и левыми. Это и напугало власть, это послужило сигналом для проверок.

Ни следствие, ни суд не захотели приобщить к материалам дела мое выступление на гражданском совете, где я рассказывал о том, что в тот момент, когда Гражданский совет готовил массовые акции протеста, тогда люди проходили через похищения и избиения, угрозы и запугивания, фальсификации уголовных дел. Я тогда призывал сопротивляться этим явлениям. <…>

Я был и остаюсь сторонником объединения оппозиции. Считаю, что это самая большая и реальная угроза действующей власти. Только вместе и сообща мы можем добиться хотя бы каких-то уступов, добиться того, чтобы нас признали равными и увидели в нас людей, прекратили нас преследовать с использованием всей полицейской машины.

Почему в 21 веке в одном из самых развитых государств происходят такие вещи? Почему полиция, ФСБ, прокуратура и суды используются против активистов? Потому что в России сформировано полицейское государство. И причин тому много: тяжелая историческая наследственность и события последних десятилетий. Совсем недавно существовала советская империя, которая скрепляла самые разные народы. Поражение в холодной войне, политический кризис, национальные движения привели к краху Советского союза, на обломках которого возникла много независимых стран. В большинстве случаев усилием местных элит были созданы национальные государства.

В России ничего подобного не произошло, мы пошли своим путем. Россия стала крупнейшим осколком Советского союза, многонациональной федерации, лишенной единой идеологии и единого сильного центра. Радикальные рыночные реформы, проводившиеся на фоне кризиса, привели к окончательной маргинализации большинства нашего населения, отбросив их на обочину жизни, в сторону криминала и борьбы за выживание. Конфликт 1993 года, закончившийся кровопролитием, две чеченские кампании и принудительное централизация государства приучили наши элиты к мысли о том, что сила является единственным аргументом в споре с обществом. Этим обществом можно руководить только посредством прямого насилия. Создалась ситуация опасная, чреватая настоящей диктатурой силовиков, репрессиями. И этот террор набирает оборот. <…>

Обратимся к чисто политическим репрессиям, характер которых государство никогда не скрывало. Сначала 2000 годов в России начала проводиться политика закручивания гаек, партии ликвидировались, выстраивалась вертикаль власти, русские национальные движения подавлялись, оппозиция загонялась в своеобразный загон. Единственными способными силами, сформированными властями после кризиса 90-х годов, оставались только силовые структуры и этнические кланы. В этих условиях власть начала настоящую атаку политической оппозиции. Первыми в топку политических репрессий попали национал-большевики Эдуарда Лимонова и молодые националисты, сотни тысячи которых сидят сейчас в тюрьмах. Сейчас все отряды оппозиции подвергаются политическому давлению с использованием спецслужб. Основным инструментом этого давления является главное управление по противодействию экстремизму.

Но почему именно я? Почему именно против Даниила Константинова приковано обвинение в столь серьезном преступлении в убийстве? Ведь сфальсифицировать такое дело "под ключ" - экстраординарно. Все потому что в России сформировано полицейское государство. <…>

Дело не только в Путине, полицейское государство пронизывает все наше общество сверху до низу, а методы и средства районных отделений полиции, прокуратуры и ФСБ остаются одними и теми же – шантаж, угрозы, провокации, вербовка, фальсификация уголовных дел. Неважно, кто ты – бывший политик, предприниматель, обычный гражданин или наркобарыга, который находится под контролем местных оперов. Все равно ты должен работать в системе. Если ты не работаешь в системе, то система начинает работать с тобой. В России сформировано полицейское государство.

Полицейское государство, как и любая другая власть, основана на принципе разделяй и властвуй, необходимо стравить между собой разные классовые силы общества, разные отряды оппозиции и умело манипулировать ими. Тот, кто не хочет участвовать в этой игре, тоже противопоставляет себя системе. В России сформировано полицейское государство. И государство это основывается на страхе и подчинении. Свободная человеческая личность, исповедующая собственные взгляды и идеи, чужда полицейскому государству. Я не подпадаю ни под один из признаков людей, удобных полицейскому государству, не работаю в системе и отказался от вербовки. Я не хочу бежать отсюда, а хочу продолжать бороться в этой стране за наши права. Я не признаю игры и манипуляции, пока власть заставляет нас сталкиваться между собой и не замечать наших интересов. И наконец, я не люблю подчиняться.

Человеческая личность имеет право на свободу и развитие. Все эти факты в совокупности на фоне нарастающих политических тенденций, выраженных в массовых акциях и протестах, привели к тому, что именно Даниил Константинов, как наименее удобный из всех представителей оппозиции, был обвинен в таком тяжелом преступлении.

Вы спросите меня, а как же остальные? Не у всех остальных все так складно. И в этом зале есть люди, которые осуждены по политическим статьям как Константин Крылов. Знаю многих, кого сейчас преследуют по разным составам. Что касается остальных, то лучше спросите у них, почему они еще не в тюрьме. Есть многие, кто позиционирует себя как радикальные оппозиционеры, выдвигают экстремальные лозунги, но за этим ничего не стоит. В России сформировано полицейское государство. Мы не хотим жить в таком государстве.

В России сформировано полицейское государство. И этому нужно противостоять.

В России сформировано полицейское государство. И только организованное гражданское общество, опирающееся на взаимную солидарность, готово к легальной и мирной борьбе за свои права.

В России сформировано полицейское государство. Мы должны осознать это и сделать все от нас зависящее, чтобы изменить характер государства. Изменить. Но я никогда не призывал к разрушению государства, я никогда не был сторонником территориального раздела РФ или отделения каких-то территорий. Мирное и ненасильственное сопротивление полицейскому государству мы обязаны оказать. На всех уровнях от районных отделов полиции до ФСБ. <…>

Я ухожу, видимо надолго, потому что сомневаюсь в справедливости нашего правосудия. Когда попадаешь в тюрьму, тебя частенько захлестывает отчаяние, временное заключение напоминает летаргию. Говорят, Гоголь расцарапал крышку гроба, проснувшись от летаргического сна и ужаснувшись тому, что он похоронен заживо. Но железную крышку нашего гроба – камеру – не расцарапаешь ногтями. Оттуда просто так не выйдешь, поэтому, пользуясь своим положением, я призываю вас всех — забудьте личные обиды и раздоры, оставьте в сторону амбиции и мелкие политические интересы. Сейчас мы должны объединиться и добиться одного – общество должно вернуть себе контроль над властью. Не бойтесь ничего, тюрьма – это еще не самое страшное.

Мое последнее слово
 

Мы не имеем права забыть о Константинове
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=52B89EDDBFF46
http://www.kasparov.ru/content/mater...8A00E79562.jpg
Даниил Константинов. Виджет profile.ru
Даниил в протестном движении не менее значимая фигура, чем иные распиаренные лидеры

24-12-2013 (00:46)

На фоне всех происходящих событий и приготовлений к Новому году мы не имеем права забыть об одном очень важном деле.

Если 26 декабря Даниилу Константинову объявят обвинительный приговор (Чертановский районный суд, ул.Артековская, 3А, в 14.00, но время еще надо уточнять), а мы с этим ничего не сделаем, то грош нам всем будет цена. 18 июля мы вышли на Манежку и к Госдуре, а сейчас? Сейчас ситуация еще хуже — Даниил не так распиарен, и это дело не такое резонансное, к сожалению. Его обвиняют в убийстве случайного прохожего, без мотивов и доказательств, при железном алиби — он в момент убийства был на дне рождения матери на другом конце города. И за это его могут закатать на 10 лет строгача. А ключевой "свидетель обвинения" слушался в закрытом режиме.

Даниил в протестном движении не менее значимая фигура, чем иные распиаренные лидеры. И если мы ничего не сделаем, значит, трусы мы все и шкурники. И никакой Майдан нам не светит. Будем только и дальше сетовать на власть и пописывать в Фейсбуке.

Как говорил Бруно Беттельгейм в описании жизни в концлагере — у людей там отнимают силу воли и единственное, чем они занимаются — это не строят планы побега и восстания, а обсуждают лагерное начальство.

Я была несколько раз на судах над Даниилом Константиновым — это позорище, которому имени нет. И нам надо действовать. У меня пока, к сожалению, не хватает такого авторитета, за которым пошли бы люди. Бабченко, где ты? Навальный, а ты почему не позовешь 400 тысяч своих читателей, которые ужаснулись бы происходящему, пришли бы на суд и напугали властей? Мы-то вышли, когда тебя судили несправедливым судом!

Где члены КС? А, забыла, КС больше нет... Ну, хорошо, Быков написал хоть что-то, молодец.

Но, тем не менее, что это такое: "И хорошо бы этот суд освободил политзэка Константинова"? Да черта с два он отпустит, если мы ничего для этого не сделаем! Доколе мы будем с властью разговаривать в стиле "Не капайте нам, пожалуйста, на голову расплавленным оловом"? Вы должны будить в людях побуждающие к действию чувства, а не только лайки коллекционировать. У Вацлава Гавела и Махатмы Ганди это получалось. А вам слабо?

Дело против Константинова — это дело против меня. Против всех нас.

Я, к сожалению, не спецназовец и не умею снимать охрану и прыгать через стол. И известности пока маловато для эффективных призывов. Есть только горячее желание не сидеть и не трястись, когда такое делают с нашим товарищем.

Дело Даниила Константинова
 

https://a.radikal.ru/a08/2106/6d/a4d83c74b34d.jpg
26 декабря в 14:00 в Чертановском районном суде вынесут приговор Даниилу Константинову. Подробности в группе вконтакте.

Те, кто не в курсе обстоятельств этого дела, могут прочитать о них здесь.

До "дела Константинова" казалось всё-таки маловероятным, что «правоохранительная система» будет фабриковать дела об убийстве против политических активистов.
Ну всё-таки проще наркотики подбросить или "экстремизм" какой-то.
Однако, здесь происходит именно так: сфабрикованное дело об убийстве.
У Константинова есть железное алиби, всякие любимые следователями штуки, вроде геолокации мобильного, тоже свидетельствуют в его пользу, а прокурор всё равно требует 10 лет.
Дело характерно тем, что все сторонние наблюдатели даже те, чьи политические взгляды полностью и на 100% не совпадают с позицией обвиняемого, побывав на заседаниях, публично признают неправосудность происходящего на суде и абсурдность обвинения.

Поддержать Даниила и его родственников можно 26 декабря в Чертановском суде Москвы, 14-00.

Его обвиняют в убийстве
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=52BC0069BA30F
Наверное, так бывает, что политический активист ни с того ни с сего убивает в переходе совершенно незнакомого
26-12-2013 (14:18)
http://www.kasparov.ru/content/mater...999B458906.jpg
Тут, конечно, не знаешь что писать. Поэтому я просто перечислю факты, дабы если хоть какая-то часть моих друзей не знает об этом — узнала об этом.
Сегодня вынесут приговор молодому парню, политическому активисту — Даниилу Константинову. Его обвиняют в убийстве. Наверное, так бывает, что молодой политический активист ни с того ни с сего убивает в переходе метро совершенно незнакомого ему человека, тем более что Даниил — националист, а мы все, конечно, знаем, что националисты в день убивают в переходах метро по сто незнакомых им людей и получают от этого бонусы от метрового Гитлера. Но с Константиновым следствие промахнулось совсем. В день убийства, ровно в тот час, когда оно произошло, Даниил был на другом конце города, в ресторане, на дне рождении собственной матери. Наверное, бывает и такое: молодой "русский фашист" подговаривает собственных мать, отца и их пожилых друзей (один из них, кстати, известный режиссер) дать ложные покзания в суде, а сам, вместо того, чтобы в святой для семьи день провести время с ней, едет за 30 километров от места празднования — для того, чтобы убить совершенно незнакомого ему человека, русского, к тому же. Но тут я, опять же, просто перечислю факты.

Все свидетели, подтверждающие алиби Константинова, прошли проверку на детекторе лжи. Он подтвердил их правоту.

Алиби подтверждается журналом заказов ресторана "Дайкон", в котором праздновался день рождения.

Есть чек на пароварку (подарок маме от Даниила и его девушки) из магазина на "Рижской" (убийство произошло на "Ул. Академика Янгеля"), пробитый ровно за час до преступления. Кассирша магазина покупателей помнит и все подтверждает.
Защита Константинова требует от следствия предоставить билинг телефона Даниила (в 20.00, в момент убийства, он выходил со своего айфона в интернет, установить откуда он это делал, при желании, можно), но получает отказ.

В это же время на стороне следствия выступает лишь ОДИН свидетель, который утверждает, что убийство совершил имеено Константинов. Этот свидетель — наркоман и уголовник, совершивший восемь краж. В суде он заслушивается в "закрытом режиме".

Даниилу Константинову, несмотря ни на что, могут дать десять лет тюрьмы (на самом деле за то, что незадолго до "убийства" он отказался сотрудничать с центром "Э"). Это происходит сейчас, ровно в эту минуту, в Чертановском суде города Москвы.

Приезжайте, если можете.

Тюремный кнут и пряник мнимой свободы
 

http://forum-msk.org/material/power/10217086.html
политический заключенный 30.01.2014

Главный принцип управления общественными животными известен давно – «Разделяй и властвуй»!
Не менее известна и дрессировочная техника «кнута и пряника», основанная на добротных, проверенных веками методах положительного и отрицательного подкрепления (кусочек сахара/шпоры – удила).

При желании и известной настойчивости практически любое живое существо можно довести до состояния полнейшей покорности, когда команды Хозяина будут выполняться беспрекословно, а его желания предупреждаться и стремительно исполняться. Все это хорошо знают опытные дрессировщики зверей и… людей.

Особенно эффективно избирательное подкрепление, когда вознаграждение за желаемое поведение дается иногда, время от времени, тогда как желаемое поведение повторяется постоянно.

В этих случаях жертва (подопытный) впадает в иступленное состояние, желая все больше угодить Хозяину. Дельфин все прыгает и прыгает, все выше и выше, но рыба достается только иногда. Так в дрессировке достигаются наилучшие результаты.

Государство – это дрессировщик масс и отдельных индивидуумов. Чем оно авторитарнее, жестче, тем массированнее используются отработанные практики дрессировки, в особенности отрицательное подкрепление - немедленная и неминуемая кара за нежелательное поведение. «Мы вас отучим лимонами в ОМОН кидаться», и вправду, отучают.

Мало кому уже хочется выходить на улицы, видя изнуренного Кривова в судебном «аквариуме», плотно набитом разными «рыбками» - другими обвиняемыми по «Болотному делу».

Зато отсидев десять лет и придерживаясь мягкой, «конструктивной» позиции, отказавшись от политических амбиций и имущественных претензий, можно получить ссыльную свободу. А если еще и похвалить власть, выйдя на волю, то может быть, и товарищей выпустят, оставив одного в заложниках.

Но, Удальцов под домашним арестом, а Константинов в «Матросской тишине». Ну, что же, поделом смутьянам!

Я никого не критикую. Просто надо понимать, как отлажен и эффективно работает репрессивный механизм, премированный частичными амнистиями и избирательными помилованиями.

Пульсирующим сгустком, Стокгольмский синдром неизбежно проникает в сознание заложников полицейской системы. Веди себя хорошо, подпрыгивай все выше и выше и тогда, возможно, тюремный кнут обойдет тебя стороной. А если даже и затронет, то впереди всегда маячит надеждой лакомый кусочек – свобода.

В преддверии Олимпиады, в условиях растущей изоляции России и углубляющегося экономического кризиса, правящая верхушка опять пытается нас разделить, чтобы самой властвовать.

Разделить на сидящих и прощенных, на системных и внесистемных, умеренных и радикалов.

Даже в очень цельных группах, таких как «болотники», происходит разделение по принципу: «метал ли ты фрукты, или просто стоял», хотя очевидно, что все произошедшее было банальной полицейской провокацией, а граждане действовали в рамках своих конституционных прав.

Такому делению подыгрывают отдельные правозащитные организации, такие как «Эмнисти Интернешнл», которым достаточно брошенного апельсина, чтобы отвернуться от политзаключенного.

Кого-то они объявляют «узником совести», кого-то нет, действуя как будто в унисон с российскими властями, санкционируя, тем самым, практику выборочных политических амнистий.

А вы говорите: «Вашингтонский обком»! Обком-то у нас, похоже, один.

Так быть не должно.

Конституция не должна превращаться в пустую формальность. Реализация наших законных прав и интересов не может ставиться в зависимость от прихоти отдельных, пусть даже и очень крупных чиновников.

Разве мы забыли, что действовали в рамках своих законных прав? Ступив на зыбкую почву уличного протеста, мы робко пытались заявить о себе, зачитывая резолюции на разрешенных митингах.

А под давлением репрессий тут же сдались, отказались от массовых акций, распустили Координационный Совет оппозиции.
Полная капитуляция.

А потом сами стали выискивать, кто из нас больше соответствует авторитарно-репрессивному ГОСТу. Зачем нам лишняя свобода?

Что толку быть на воле, скованным бесчисленными полицейскими запретами и ограничениями, под надзором Центра «Э», в ожидании очередного удара шпор?

Может быть, пора прекратить действовать в рамках навязанных схем?

«Полуполета не бывает». Свобода нужна нам вся, целиком, полностью. Свобода политическая, личная, экономическая.

Добиться этого можно только упорно выстраивая и приводя в действие широкое гражданское движение. Пусть это кажется нам абсурдным сейчас, в условиях политического застоя.

Но, по крайней мере, одна общая и актуальная тема у всех у нас есть – защита политзаключенных. Скоро нам представится возможность продемонстрировать свою солидарность с ними.

Впереди – приговор по «Болотному делу» и я призываю ВСЕХ! прийти в этот день в суд и оказать ребятам поддержку.
Это не пустые слова и не уход в правозащиту (что, тоже, дело благородное).

Способность «отбить» своих товарищей и добиться соблюдения Закона - это проявление силы, а вовсе не скудость оппозиционного дискурса (как некоторые думают).

Участвуя в протестной компании 2011-2012 годов, мы принципиально отказались от насилия и действовали подчеркнуто в правовых рамках. А получили в ответ пакет уголовных дел различной степени тяжести и пошлости.

«Болотный процесс», в действительности, - это одно из самых значительных событий политической жизни России.

Я понимаю, скучно стоять на митинге и слушать надоевших ораторов.

Тогда, приходите в суды!

Резонансные процессы уже и так становятся формой настоящего политического перфоманса.

Так что, давайте, соберемся с силами и превратим приговор по «Болотному делу» из проходного мероприятия в грандиозную политическую акцию!

СИЗО "Матросская тишина"

Насилие и позор
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=536CA95A7EBEA
О ходе суда над Даниилом Константиновым
09-05-2014 (14:14)
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...A2356D5FE2.jpg
Если кто-то не сразу поймет, о чем идет речь, то прямо с самого начала резюмирую: если бы эти "служители закона" выполняли хотя бы крохотную часть этого самого закона, то они давно бы уже пили водку на дачах, сделав все, что им нужно.

Вместо этого господа судейские, прокурорские и следовательские наказали сами себя. Ничего не сделали, опозорились (и должны понимать, что на весь мир) и сидели до полуночи в своем черном Чертановском суде.

Коротко наша сегодняшняя эпопея. Ставший уже знаменитым Чертановский суд. 12.00 - время, когда должно было начаться заседание суда по ходатайству следователя Смирнова об ограничении времени ознакомления Константинова с делом. Тут смешно все.
1. Все знают, что никакого дела нет.
2. Ознакомление началось 5 мая. Следователь требует прекратить ознакомление 12-ым мая (все знают, что впереди глубокие выходные).
3. Из адвокатов был извещен только один - и то по телефону. Остальные адвокаты ни писем, ни звонков от Смирнова или суда не получали.

В 12.00 в суд пришли родственники и друзья. В 13.00 явился Смирнов. В 13.30 привозят Данилу. Внимание:

Конвой проводит Даню к залу суда и оп-ля! - целует замок. Конвой стучит, но дверь никто не открывает. Конвой уводит Данилу. Люди ждут.

Оп-ля! Дверь открывается, но туда начинают заводит совсем других подследственных. Одного, второго, третьего, четвертого, пятого, шестого...Суды идут, народ ждет.
На здании суда написано: Предпраздничный день, суд открыт до 15.00.

Адвокат идет к председателю суда. После долгих бесед было сказано, что суд будет работать до 16.45, как в обычные дни.

Народ ждет. Внимание! К оператору подходят приставы и, тряся какой-то бумажкой, требуют, чтобы он "удалил камеру из коридора" (при том, что разрешение на съемку было на руках). Оператор остается, камера "удаляется" на улицу вместе с одной из девушек.

Внимание! Через полчаса приходят десятка два приставов и требуют, чтобы удалились и люди. Люди возражают, потому что все происходящее является чистым издевательством (не говоря уже о пресловутом законе).

Приставы начинают бить людей. Внимание! В это время с улицы в суд не может зайти помощник адвоката. Адвокат Шкред вызывает полицию. Приехавшая полиция впускает помощника, но одновременно лицезреет выкинутых побитых людей.

Внимание! Именно в это время с улицы появляются следователь Смирнов и прокурор. Они счастливы: теперь людей нет и можно втихаря совершать все угодные им деяния, ничего общего с законом не имеющие.

Некоторые присутствующие считает, что можно говорить о сговоре следователя Смирнова и судьи Никишиной. Или начальника Смирнова - Павлова и председателя суда Тюленева. Не знаю правомерна ли такая точка зрения, факт остается фактом: шесть часов людей держали в коридоре, а Данилу - в конвойном помещении. Потом людей выгнали, применяя жесткое насилие, тут же пришли Смирнов с прокурором, за которыми закрыли двери суда. Мы сами понятия не имеем, как это оценивать.

Большинство людей пишет заявления о побоях и просят адвоката проследовать с ними в отделение полиции, чтобы помочь.

Уже к 21.00 мы узнаем, что суд, оказывается, идет.
Без адвоката.

Адвокат Шкред пытается пройти на территорию суда. Наконец, его пропускают.

В зале суда адвокат обнаруживает, что заседание заканчивается. Оно проходило без адвоката. Тут же выяснилось, что Данилу даже не ознакомили с материалами.

Давно стемнело. В страшном здании горели только окна 3-его этажа. В 23.30 адвокат потребовал прекратить заседание, поскольку начинается ночное время. Судья Никишина сказала, что она готова сидеть всю ночь. Адвокат Шкред В.П. сообщил, что он тоже готов сидеть всю ночь, но сначала Данила должен познакомиться с материалами, представленными в суд. А это часа на три.

Судя по всему, судье кто-то позвонил. В полночь заседание была остановлено и перенесено на 12 мая.

Из-за чего сыр-бор с выматыванием Данилы и людей, которые пришли его поддержать? Из-за чего очередное побоище? Из-за простенького ходатайства следователя? Зачем? Что же дальше-то?

Если кто-то еще не понял:
если бы эти "служители закона" выполняли хотя бы крохотную часть этого самого закона, начали бы вовремя или с небольшим опозданием, то они бы за полчаса удовлетворили ходатайство следователя (пусть и незаконное) и давно бы уже пили водку на дачах.

Кто кого наказал? Они не удовлетворили ходатайство, опозорились и просидели до полуночи в предпраздничный день 8-9 мая.

Беспрецедентный процесс
 

http://www.echo.msk.ru/blog/i_konsta.../1397276-echo/
17:00 , 10 сентября 2014

автор отец Даниила Константинова
В Чертановском суде столицы продолжается, пожалуй, самый скандальный процесс постперестроечной эпохи.
Оппозиционного активиста и молодого политика Даниила Константинова вторично судят по обвинению в умышленном убийстве незнакомого молодого человека, которое произошло почти 3 года назад.

Казалось бы, заурядная уголовщина: вечером 3 декабря 2011 года у входа в метро "Улица Академика Янгеля", из-за какой-то ерунды повздорили две группы молодых людей. Ссора переросла в драку, та - в поножовщину, в результате которой москвич Алексей Темников получил смертельный удар ножом в сердце и скончался на месте.

Единственный свидетель преступления - участник драки Алексей Софронов - через несколько месяцев вдруг опознал Даниила Константинова, как человека, вступившего в драку с убитым и заявил, что видел в руке у Даниила нож. Правда, до этого он его никогда не видел и о нем не слышал, даже составленный фоторобот являет перед нами совершенно другого человека: стриженого деятеля со светлыми глазами. Внезапно это "светлострженый" превращается в "темнолысого", откуда-то сразу появляется имя-фамилия-отчество. "Из интернета" - тупил Софронов (хотя компьютера у вора-рецидивиста тогда не было, это ему потом государство подарило), а разницу между стриженым, бритым и лысым сей деятель не понимает до сих пор. И следователь Звонков, как бы с высшим образованием, даже на последнем допросе в суде заявил, что не видит разницы. Однако - ударили тогда по рукам - и состряпали. В полной уверенности, что все пройдет как по маслицу, суд моментально подмахнет, общество скушает и не подавится.

Уверенность эта была не случайно. Курировали фальсификаторов настолько серьезные люди, насколько это вообще возможно. С изумлением мы обнаружили в деле документ, что "оперативное сопровождение совершается Центром Э МВД РФ и Управлением М ФСБ РФ".

Мощь этого "сопровождения" мы ощутили сразу же. Я даже не о прослушках телефона и дома - это обычный "задний фон", в нем нет ничего экстраординарного (но, кстати, разрешение на официальную прослушку семьи давала та же судья, которая сейчас судит). Но вот вам маленький характерный пример Огромными усилиями адвокаты выяснили, кто же такой у нас свидетель обвинения, ведь нам все время писали, что это - уважаемый член общества. И вдруг выясняется, что он прямо тогда получает приговор, как вор, совершивший серию краж. (это будет его не первый и не последний приговор). Мы ставим на Данин сайт ссылку на тот приговор Вачского суда (откуда родом наш вор, это Нижегородская область), но через 40 минут ссылка исчезает, а сайт суда оказывается полностью зачищен! 40 минут - это три звонка: от "следящего за сайтом - своему начальнику, тот - своему, и уже в суд).

Очень смешные хлопоты. Не говоря уже о том, что сразу же была совершена еще одна серия краж, новый суд и новый приговор вору. Правда, тогда все приговоры были "почему-то" условными, самому ему была предоставлена Госзащита (как второму лицу в государстве). Это сейчас он сидит, а тогда жил кум королю и сват министру. Деньги получал, балдел (во всех смыслах), воровал (а охрана на стреме стояла?).

Но это все выяснилось немного попозже и явилось только одной из сенсаций, не самой горячей.

Но тогда их сочиненная нехитрая фабула устраивала. К ней они только пытались пристроить очень смешные детали, которые, впрочем, тоже никак не желали пристраиваться.
Но такова была и остается официальная версия.

Но проблема в том, что буквально каждый из нескольких сотен человек, побывавших в качестве свидетелей, журналистов или зрителей на этом суде, ни секунды не колеблясь, скажет вам, что эта версия не имеет ничего общего с действительностью. Что процесс носит откровенно политический характер, а обвинение против Даниила сфальсифицировано от начала до конца. Это же вам скажет любой юрист, посмотревший выставленные нами в интернете полные материалы дела или такое же полное видео всех судебных заседаний с прошлого года.

Так же всем уже понятно, что некая ссора на Янгеля началась не просто так, что-то там происходило, нечто преступное, что в этом месте в этот же час "встретились два одиночества", две силы: одна, транслирующая политический заказ сверху (сотрудники центра Э, почему-то оказавшиеся первыми на месте происшествия) и - местные оперативники, покрывающие кого-то своего.

Для меня это дело началось 6 декабря 2011 года, вскоре после скандальных выборов в Государственную Думу. Если помните, выборы состоялись 4 декабря, а на следующий день - 5 декабря - на Чистых прудах прошла первая массовая акция протеста, положившая начало движению "За честные выборы". Данила принял в ней самое активное участие, на многочисленных видео хорошо видно, как он скандирует положенные лозунги, в том числе "Свободу политзаключенным" (это горькая ирония судьбы). За это он был задержан полицией и препровожден в ближайший РОВД. Ночь он провел в камере, а на следующий день его доставили в мировой суд, для разбирательства, куда подъехал и я.

Вот там, в коридоре суда, сын и рассказал мне о странном и неприятном разговоре, который состоялся вечером 5-го в тверском РОВД. Выяснилось, что там его посещал некий важный чин из Главного управления по противодействию экстремизму МВД РФ (Центр "Э" - отечественный вариант "эскадронов смерти"), который пытался завербовать Данилу, угрожая ему в случае отказа серьезными неприятностями, от убийства до фабрикации уголовного дела.
Данила от сотрудничества категорически отказался, но отнесся к прозвучавшим угрозам не слишком серьезно.

К сожалению, я тоже подумал, что это обычное запугивание, с которым сталкиваются многие политические активисты.

Лишь через три месяца мы убедились в серьезности прозвучавших угроз.

Утром 22 марта я должен был лечь на плановую операцию. И, как раз в тот момент, когда я уже парковался возле клиники, раздался звонок от сына.

В квартиру, где они проживали с женой Мариной ломились оперативники. Через дверь они сообщили ему, что он обвиняется в совершении тяжкого уголовного преступления. Я сказал, что немедленно выезжаю к ним и постараюсь быстро прислать адвоката. Но доехать до места я не успел: минут через 20 мне позвонила жена и сообщила, что и в нашу квартиру ломится полиция. Я посоветовал ей никого без меня не пускать и срочно направился к дому. И тут же раздался третий звонок - с моей работы; испуганные сотрудники сообщили, что в офис явилась группа оперативников Центра "Э", возглавляемая "целым" полковником, и приступила к обыску.

Три обыска одновременно с арестом сына - это то, что получилось вместо запланированной медицинской операции...

Тут же начали всплывать весьма странные обстоятельства: в постановлении на обыск квартиры, которое было предъявлено оперативниками, сообщалось, что мой сын подозревается в совершении бытового убийства и, одновременно, шла речь о его участии в организации и проведении различных политических акций "экстремистского характера". Какова связь между убийством и политикой, понять было совершенно невозможно. Да и в тот момент я находился в таком шоке, что был не в состояние
размышлять на эту тему.

Уже много позже, познакомившись с материалами уголовного дела, я понял в чем был замысел спецслужб (а в этом деле кроме Центра "Э" засветилась и Федеральная служба безопасности).

Один из самых любопытных документов называется "Постановление о рассекречивании сведений, представляющих государственную тайну и их носителей" от 18 июня 2012 г., подписанное заместителем начальника Центра "Э" полковником В.Н. Диденко.

В этом замечательном постановлении содержится утверждение, что не только мой сын - Даниил Константинов, но и я - Илья Константинов, являлись руководителями неких экстремистских организаций, в которых, якобы, отвечали "за вопросы финансирования, организацию и проведение несанкционированных акций, помощь лицам, арестованным за совершение преступлений экстремистского характера".
Вот так - не больше и не меньше!

Сразу разъяснились и почему обыск с полной выемкой проводился в моем офисе (где Даниил не работал), и почему моего сына после задержания несколько часов возили в автомобиле по Москве и, угрожая оружием, требовали рассказать о его политических связях, и почему в деле присутствует десятки документов, не имеющих никакого отношения к убийству на Академика Янгеля, но напрямую связанных с политикой. Понятны стали и причины, по которым большинство оперативных мероприятий по делу проводил не уголовный розыск, а Центр "Э" , и какое отношение к нему имеет Федеральная служба безопасности.

Спецслужбы намеревались организовать большой показательный процесс над якобы разоблаченным ими страшным оппозиционным подпольем, отправить за решетку десятки невиновных людей и запугать общество. Они были уверены, что деморализованный тяжестью предъявленного обвинения, Даниил даст им любые показания, а у меня в офисе, хорошенько порывшись, они найдут какие-нибудь финансовые нарушения, позволяющие вдоволь пофантазировать о финансировании оппозиции.

Почему на роль ритуальной жертвы были выбраны именно члены нашей семьи, вопрос отдельный, и в одном из следующих материалов я обязательно на нем остановлюсь.

Но факт, что политическое решение разоблачить вымышленный "заговор" где-то наверху было принято.

Не вышло: Данила оказался куда мужественнее, чем они предполагали, да и в моих финансовых документах не нашлось ничего криминального. Новая "операция "Трест" не получилась, но признавать свою полную несостоятельность спецслужбы не собирались и к реализации был принят "Вариант Б" - любой ценой добиться осуждения Даниила Константинова хотя бы за убийство, к которому, как им было прекрасно известно, он не имел никакого отношения.

Но, поскольку первоначально обвинение в убийстве планировалось использовать только для затравки большого политического процесса, то дело было сфальсифицировано на скорую руку, настолько небрежно и тупо, что у любого прочитавшего все это "дело" человека сразу же возникает как минимум головокружение. Эшники не удосужились даже проверить, где на самом деле Даниил находился в момент совершения преступления. Они даже не пробили семейные даты! Тут их ждал невиданный сюрприз.

Хотя это было совсем не сложно сделать, ведь 3 декабря - день рождения моей супруги и матери Данилы и выяснив этот факт, можно было предположить, что вечером члены семьи соберутся за праздничным столом, следовательно - у моего сына будет железное алиби. Да и прочих "открытий чудных" их ожидало немерено...

Но продолжали действовать топорно: запугали участника поножовщины Алексея Софронова тем, что на него повесят убийство; сделать это было не сложно, поскольку Софронов уже проходил к тому времени по многочисленным делам о кражах - удобный клиент. Других свидетелей драки "не нашли", телефон и фотоаппарат убитого "потеряли" с концами прямо в Следственном Комитете, вместе со смывами крови, сделанными на месте убийства, сочинили легенду о панках, к которым якобы принадлежал Темников, чтобы хоть как-то объяснить причину конфликта (дескать, внешний вид убитого спровоцировал драку, хотя впоследствии оказалось, что Темнков, скорее, относился к националистам, а еще там есть очень нехорошие данные о связях с сатанистами) и стали дожидаться, пока не подойдет время стирать записи на камерах наружного наблюдения. Исчезли все видеозаписи - ресторана, магазина М-видео, где покупался подарок, нашего подъезда и даже банка, рядом с которым Даня парковал машину!). Чтобы, значит, случайно не выскочила запись Даниила, сделанная совсем в неподходящем для следователей месте. Выждали три месяца и поехали задерживать, радостно предвкушая скорые награды и повышения по службе. Не догадались они только уничтожить записи видеокамер из метро того вечера, где Данилы, естественно, нет, но есть некоторые фигуранты дела.

А какое шоу устроили в Чертановском суде, при избрании меры пресечения! Это нужно было видеть: три десятка спецназовцев с автоматами, ОМОН, собаки и даже бронетранспортер за зданием суда. Непосвященный человек мог подумать, что война начинается. В действительности же начинался позор всей правоохранительной системы, который продолжается уже два с половиной года.

"Если Путин знал о фабрикации дел, санкции надо применять к нему"
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=56E057816D761
09-03-2016 (20:58)

Политэмигрант Даниил Константинов о борьбе против репрессий и персональной ответственности

Бывший лидер националистического движения "Лига обороны Москвы" и ведущий правозащитной секции на Форуме свободной России Даниил Константинов рассказал корреспонденту Каспаров.Ru об основных проблемах правозащиты в России и объяснил, как политэмигранты за рубежом могут бороться против репрессий даже из-за границы.

Даниил не понаслышке знает, как нарушаются права в России. Против него было сфабриковано уголовное дело, он обвинялся в убийстве, больше двух лет содержался под стражей, его семья вместе с ним пережила два судебных процесса. Суд не нашел доказательств вины Константинова, но оправдывать его не стали — осудили за хулиганство и освободили по амнистии. После этого Константинов вместе с супругой уехал из России в Вильнюс.

Какие болевые точки в сфере прав человека в России вы считаете основными?

Основных болевых точки две. Первая — развитие репрессивного законодательства, в частности "антиэкстремистского". Оно позволяет привлекать все большее количество политических активистов и просто граждан по самым разным составам так называемых преступлений. Сама правовая система меняется и становится преступной — подавляет конституционные права. Де-факто их деятельность приравнивают к преступной, запрещенной законодательными и подзаконными актами. Например, большое количество людей сейчас сажают за перепосты статей и картинок, за высказывание своих оценочных мнений об органах власти, о таких "социальных группах", как "власть", "полицейские", "судьи". Эти законы напрямую противоречат Конституции, в которой закреплено право на свободное выражение мнений, свободу слова и мыслей. Кроме того, появляются новые статьи, связанные с митингами.

Фактически они отменяют свободу собраний. Не все еще осознали, но это грандиозные процессы, которые нивелируют действие Конституции.

Вторая проблема заключается в том, что репрессивные органы не ограничиваются только буквой закона. Можно формально следовать букве закона и привлекать за экстремизм так, как это делалось в советское время. Сейчас же кроме статей — аналогов "антисоветской деятельности" используют и прямую фальсификацию уголовных дел. Так было в моем случае, в случае Таисии Осиповой, в случае Сенцова. Я изучал материалы его дела и могу сказать, что оно сфабриковано, по крайней мере в отношении него. И таких примеров много. Как этому противостоять, непонятно.

Тогда какая может быть правозащита?

По возможности, как говорят в тюрьме. Солидаризоваться, помогать, освещать правонарушения в конкретных процессах, указывать на фальсификации. Так было, например, в моем деле. По-моему, это хрестоматийный пример. Общество буквально под микроскопом изучало материалы дела, доказательства, показания свидетелей.

Ваше дело в этом смысле уникально. Есть множество других дел, о которых пишут, но невиновные люди все равно получают реальные сроки — никакого эффекта нет. То же "болотное дело".

Есть некоторая граница. Проблема "болотного дела" в том, что формально люди там были и как бы что-то делали. Дальше начинается вопрос правовой интерпретации. Мы понимаем, что это не беспорядки, не реальное насилие, но то, что они там находились, позволяет системе осуждать людей, интерпретируя и подменяя факты. В этом случае, может быть, ничего уже не сделать.

Но если мы видим чистую фальсификацию с нуля, нужно привлекать к этому максимальное внимание, обращаться во все возможные инстанции, вплоть до уполномоченного по правам человека, и пытаться это дело осветить и, я не побоюсь этого слова, оказать давление на суд и следствие в интересах законности.

В тех случаях, где этого давления нет, они распускают руки по полной.

Вы политэмигрант. Могут ли люди в аналогичном положении оказывать какую-то поддержку тем, кто подвергается репрессиям прямо сейчас?

Такая возможность есть. Первый механизм — международные правозащитные организации, в которые мы можем передавать информацию из России и списки политзаключенных. Например, во Freedom House, как было, в том числе, в моем случае. Когда я прибыл в Литву, я обнаружил, что я давно признан этой организацией политическим заключенным. Мне это позволило получить здесь политическое убежище. Кроме того, это выводит дело на международный уровень.

Второй путь воздействия — иностранные государства, потому что они тоже взаимодействуют с Российской Федерацией. До сведения руководства этих государств и их дипломатов нужно доводить факты правового беспредела и давления по политическим мотивам. Не просто доводить — надоедать этим. Большинство склонно отмахиваться от такой информации.

Запад, исходя из своих интересов, реагирует на нарушение прав человека в России, спустя рукава. Поэтому их нужно постоянно будоражить.

Нужно создать организационные структуры, которые будут этим заниматься, чтобы при взаимодействии с российскими чиновниками, ответственными за фальсификацию уголовных дел, аресты и незаконные посадки, на Западе знали, с кем имеют дело, и по возможности такие контакты прекращали. Или же оказывали на них давление.

Вы обрисовали некую идеальную схему, но будет ли она работать на практике?

Я считаю, что она реалистична. До тех пор, пока российское государство проводило относительно миролюбивую внешнюю политику, все смотрели на нарушения человека сквозь пальцы. Грубо говоря: если у вас есть возможность предоставить нам трафик натовских войск в Афганистан через базу в Ульяновске, мы не будем особенно обращать внимание на эти вопросы. Пока вы не вторгаетесь в другие государства, пока не ведете военных действий. Но сейчас ситуация изменилась: Россия все чаще выступает как агрессивное государство, все больше пугает Запад.

Здесь реально боятся российского империализма, как они это называют, боятся военного вторжения. И на фоне этого усиливается их внимание к внутрироссийской ситуации и в том числе к проблеме политзаключенных.

Одно связано с другим: внутренний авторитаризм и агрессивная политика вовне. Поэтому чем агрессивнее будет политика руководства страны, тем проще будет освещать проблему нарушения прав человека в России за рубежом.

Но чувствительна ли такая критика и реакция на нее для Путина?

Все зависит от степени воздействия. Санкции, которые сейчас применены к российской элите, носят для нее во многом косметический характер.

Если же за конкретные сфальсифицированные дела будут введены персональные санкции против высших чиновников, которые за них на самом деле отвечают, я думаю, это возымеет действие. Просто до сих пор никто этого не делал.

А как же "список Магнитского"?

Высшее руководство страны спокойно путешествует по миру, имеет заграничные счета и собственность, у них есть аффилированные лица, заграничные компании, они спокойно выводят деньги из Российской Федерации, и никто всерьез им не препятствует. Для них основная жизненная потребность именно в этом.

В действительности они не являются ни патриотами, ни империалистами, зато хотят сохранять контроль над властью и собственностью в России и за ее пределами.

И если возникнет угроза этому контролю, в частности персональному положению ответственных за репрессии, ситуация может измениться.

Следователи, судьи, прокуроры, чиновники ФСИН попали в "список Магнитского". Это что-то изменило?

Разве следователи, судьи и даже депутаты по отдельности что-то решают в нашей стране? Санкции должны распространяться на высших должностных лиц.

Если до президента довели информацию о фальсификации дела, но он на нее не реагирует, хотя он гарант Конституции, значит, санкции надо применять непосредственно к нему.

К руководству ФСБ, прокуратуры и так далее. Я к этому не призываю, но если они действительно были в курсе, но не реагировали, если лично участвовали в осуществлении репрессий, значит, нужно давить и на них.

Даниил Константинов: «Власти планировали большой процесс о "правом подполье"»
 

https://openrussia.org/post/view/14727/
1 мая 2016
История Даниила Константинова уникальна. Впервые гражданского деятеля арестовали за убийство, которого он не совершал, — дело сфальсифицировали от начала до конца. Впервые в истории российского суда обвинение в убийстве было переквалифицировано на хулиганство. После освобождения Константинов уехал из России и получил политическое убежище в Литве. Он встретился с Романом Попковым и Зоей Световой в Вильнюсе и рассказал им, почему его посадили и как предлагали помочь Кремлю в Донбассе.
— Вы уехали на второй день после приговора суда, по которому были амнистированы. Почему? Опасались нового преследования?

— Я уехал 18 октября 2014 года: поступали вполне определенные сигналы из органов государственной власти, что преследования могут быть продолжены в новом виде, и мне настоятельно рекомендовали покинуть Россию в течение нескольких дней. Я улетел в Таиланд: во-первых, это безвизовая страна, а во-вторых, мне хотелось просто немного отдохнуть.

— В Таиланде за вами следили?

— Да, демонстративно. Это выглядело следующим образом: представьте, что вы приходите в пустой ресторан три дня подряд, вечером в разное время. И каждый раз вслед за вами появляется одна и та же девушка, которая садится рядом в пустом зале. Сидит и слушает. Берет, скажем, только пиво или легкие напитки. Это была девушка такого, я бы сказал, милицейского вида. Поскольку Таиланд — страна специфическая, я боялся провокаций. Боялся, что могут подбросить наркотики или еще что-то. А наказания очень серьезные, вплоть до смертной казни. Через два месяца я понял, что оттуда надо уходить. Мы связались с друзьями в Европе, прилетели в Грузию и уже в Грузии оформили визу в Литву.

— Вы получили политическое убежище в Литве?

— Да, причем довольно быстро и без проблем. Выяснилось, что моя ситуация здесь известна. Когда я проходил собеседование, то у тех, с кем я говорил, была толстая папка материалов, не все из которых они согласились мне показать, и через несколько недель они предоставили мне убежище. Заявили, что для них моя ситуация кристально ясна, и вопросов ко мне не возникает. Для меня политическое убежище — это не столько попытка как-то комфортно устроиться, сколько некий промежуточный политико-правовой итог дела. Мне нужно было утвердить некую последовательность правовых итогов данного дела: приговор, суд, предоставленное европейским государством политического убежища и Европейский суд по правам человека, куда мы уже обратились с двумя жалобами.

— Ваше дело было достаточно громким, но тем не менее у нашего общества короткая память. Давайте вспомним, как оно начиналось и почему вообще возникло.

— Осенью 2011 года я стал активно заниматься политической деятельностью на фланге русских националистов. Весной началась компания «Хватит кормить Кавказ», и я посчитал это первым конструктивным требованием со стороны русского национального движения за всю историю его существования. Вместо некоей абстрактной идеи выдвигались конкретные, вполне определенные требования. Было сказано, что субъекты Российской Федерации равноправны, что русские регионы и русские граждане имеют такие же права, как и все остальные, что мы против некоего привилегированного положения отдельных регионов, что мы против того, что на Северном Кавказе сформирована феодальная система, которая является в то же самое время одной из основных опор существующего режима. Мы не повторяли старые заученные мантры про отсутствие честных выборов, свободных СМИ. Мы сказали: посмотрите, у вас есть кадыровский режим, они выступают в роли цепных псов, опричников. Мы сейчас все больше убеждаемся, что это правда, и этот режим сознательно, целенаправленно финансируется за счет бюджета России, в ущерб другим регионам, вне всякой связи с правами граждан России, кстати, в том же числе и на Кавказе. Надо понимать, что эти деньги, которые туда перечисляются из бюджета, прежде всего идут этим правящим кланам, практически не доходя до населения. Первым был марш против этнопреступности. Мы это решили сделать на фоне роста убийств в ходе столкновения с выходцами с Кавказа и со Средней Азии. На марш вышло около тысячи человек, что в то время было очень много. Напомню, это было еще до Болотной, Сахарова, общегражданских протестов. Спецслужбам такая активность категорически не понравилась. Я потом прочитал в разных докладных записках о себе: «Константинов регулярно нарушает оперативную обстановку в регионе». Кампания «Хватит кормить Кавказ» вызвала у большое недовольство наверху. А уже зимой 2011 года начались массовые гражданские выступления. И вот пока мы не принимали участия в этих общих выступлениях, нас никто не трогал.

Все изменилось 5 декабря 2011 года. Прошел митинг за честные выборы, потом несанкционированное шествие, потом еще несколько шествий. Меня вместе с десятками других задержали после шествия на Тверской, доставили в ОВД. Ночью из камеры вызвали на беседу. Я увидел некоего крупного господина, которого сначала принял за адвоката. Но когда он начал говорить, я понял, что ошибся. Он представился: «Я тот, кто вывозил Линдерман (Владимир Линдерман — идеолог НБП, которого депортировали из России в Латвию 19 марта 2008 года. — «Открытая Россия»). Я сразу напрягся: «Так что, вы меня тоже куда-то вывезете?»

Он сказал: «Нет, надо поговорить». Заявил, что то, чем я занимаюсь, особенно сейчас, когда происходят большие протесты, заканчивается или тюрьмой или смертью. Я потребовал его представиться и после долгих препирательств, он достал свое удостоверение, но я успел разглядеть только место работы: главное управление по противодействию экстремизму МВД России. Мы знаем, что у офицеров ФСБ бывают совершенно разные удостоверения, то есть я и сегодня не знаю, кто это был на самом деле. Крупный мужчина, похожий на военного спеца. Он сказал, что «хорошо бы встретиться и обсудить сотрудничество», сказал, что общается «со всеми вашими старшими», назвал мне Демушкина, Белова. Я ему ответил, что я такими вещами не занимаюсь. Я такими вещами действительно не занимаюсь, потому что я воспитан в семье Ильи Константинова, который фактически всю свою жизнь находился в оппозиции к действующей власти. Я был воспитан в том духе, что сотрудничество с органами неприемлемо. Видимо, со мной это сыграло злую шутку.
Фото: Валентина Свистунова / Интерпресс / ТАСС
— Он объяснил вам, в чем будет состоять сотрудничество?

— Разговор был довольно долгий, и я пытался его как-то вразумить: «Я не знаю, за что вы меня привлечете. Но я таких глупостей, как ваши клиенты на митингах, не говорю. Я подразумевал возможность привлечения по 282-й статье». Он внимательно посмотрел на меня и сказал: «Я знаю». И тогда я понял, что у них совершенно другие планы, и уже 1 марта 2012-го я получил сообщение по скайпу от своего товарища Дмитрия Феоктистова. Он рассказал, что его вызвали в центр «Э», показали мою фотографию и сказали, что меня подозревают в убийстве. Точнее, на тот момент это было обвинение по статье 111, части 4 (нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть»). Я тут же стал публично говорить, что против меня затевается уголовное дело. Но что интересно: с 1 по 22 марта, до дня моего ареста, ничего не происходило. Я участвовал в митингах, был их заявителем, вел переговоры с представителями мэрии Москвы, и ко мне не возникало никаких вопросов. Потом я узнал, что был подозреваемым в убийстве с 21 декабря 2011 года. Утром 22 марта ко мне в квартиру пришел дворник, который сказал, что я должен переставить машину. Я сразу почувствовал неладное, начал звонить адвокатам, а через 10 минут начался штурм квартиры.

Меня забрали без объяснения причин, увезли в СУ по Южному административному округу, где произошло следующее: там оказался следователь и оперативники из разных подразделений. Следователь подошел ко мне, открыл папку, показал мне фотографии каких-то людей в толпе и сказал: «Ты нам не нужен. Сейчас даешь расклады на этих людей и через два часа идешь домой». Я отказался. Тогда он сказал: «Будем производить опознание».

— Какие показания нужны были следователю?

— Я так понимаю, что речь шла об участниках марша против этнопреступности. Я на этих фотографиях некоторых людей узнал.

— Что было потом?

— Потом оперативники привели свидетеля Сафронова, и началось опознание. Свидетель ничего не помнил: ни даты происшествия, ни подробностей, но тем не менее его показания были записаны, как нужно. Протокол опознания был сфабрикован прямо в присутствии адвоката Оксаны Михалкиной. Были вписаны абзацы, фразы, которых свидетель не говорил. Меня признали задержанным и отправили в ИВС.

— Свидетель Сафронов говорил, что видел вас в момент убийства?

— Да, но при этом он всячески уклонялся от рассказа о самом убийстве и ноже. Он сидел рядом со мной и говорил: «Я не видел ножа». Ему говорили: «Говори, как раньше». Потом записывали в протокол совсем не то, что он говорил. Я думаю, это обычное дело.

— А вам сказали, в чем вас обвиняют?

— Да, я вину не признавал, но не мог дать показания, потому что я даже не знал дату преступления. Причем этот факт зафиксирован во всех процессуальных документах, составленных 22 марта. В них написано, что преступление было совершено «в начале декабря 2011 года». Это же правовой нонсенс: человека задерживают, предъявляют ему обвинения без точной даты преступления, тем не менее пытаются получить с него показания, отправляют его в ИВС. Только на следующий день я узнал, что речь идет о 3 декабря. Я сразу вспомнил, что мы были на дне рождения у моей мамы. Мы с адвокатом решили какое-то время не сообщать об этом следствию: мы боялись, что мое алиби попытаются опрокинуть: надавить на свидетелей, сфабриковать доказательства и так далее. Во многом именно так и произошло потом. После того как мы заявили об алиби, вся работа следствия была направлена только на то, чтобы как-то его расшатать.

— В СИЗО к вам приходили оперативники? Какие-то торги с вами велись?

— Единственный раз оперативники с воли пришли 29 марта в день предъявления обвинения. Но им не удалось со мной поговорить, потому что адвокат приехала раньше; конфиденциального разговора не получилось. Дальнейшие попытки со мной переговорить осуществляли оперативники ФСИН.

— Как это происходит?

— Очень просто. Они вызывают человека из камеры и пытаются «на голубом глазу» расспросить его, действительно ли он виновен и вообще, что он думает по этому поводу. Со мной такие встречи очень быстро прекратились, потому что оперативники поняли, что это совершенно бессмысленно. Они ничего уже не предлагали, просто пытались пообщаться и что-нибудь узнать.

— Пыталось ли следствие ухудшить ваше положение в СИЗО, чтобы заставить вас признать вину или пойти на сотрудничество?

— Такие попытки предпринимались. Летом 2012 года поступили угрозы, что меня переведут в пресс-хату к кавказцам и меня ждут неприятности. Мы предали эти угрозы гласности, Алексей Навальный опубликовал у себя в твиттере, за что ему спасибо — его твиттер популярен, и это сыграло свою роль.

— Через кого передаются подобные угрозы?

— Делается очень просто: оперативник вызывает к себе смотрящего за камерой, он передает тебе. Таким образом напрямую эти угрозы не высказываются, и ты не можешь написать заявление о преступлении. А потом они свою угрозу реализовали. После выборов в КС оппозиции мне ужесточили обвинение: перебили статью со 105-й, часть первая, на часть вторую. Я немедленно подал ходатайство о суде присяжных. И через неделю обвинение вернулось на первую часть 105-й статьи, чтобы присяжные не могли слушать мое дело. Недавно я узнал, что Бастрыкин интересовался у следователя, есть ли возможность осудить Константинова судом присяжных. Как мне передали, следователь сказал Бастрыкину, что на сто процентов не уверен в обвинительном приговоре. И тогда Яковенко, бывший руководитель СУ по Москве, успокоил шефа: «Я вас уверяю: мы направим дело в районный суд и там добьемся обвинительного приговора». После ужесточения обвинения меня перевели в камеру к кавказцам на старый корпус «Матросской тишины», так называемый малый спец. Какое-то время я был единственным славянином в этой камере. И все это время были попытки создать мне неприятности. Оперативники вызывали сокамерников, провоцировали их, рассказывали про меня, что я ужасный скинхед, но поскольку это не соответствовало действительности, то меня не прессовали. И когда через два месяца оперативники поняли, что это не работает, меня вернули на спецкорпус.

— А почему они вас не прессовали?

— Здесь несколько обстоятельств. Во-первых, я своим сокамерникам объяснил, что нельзя доверять сотрудникам системы исполнения наказаний. И больше того: строго говоря, согласно воровским понятиям, это запрещено. Как говорится, веры мусорам нет. Прошу прощения, это очень серьезное заявление, потому что сразу же оно ставит человека в неловкое положение. Во-вторых, у них всегда была возможность выйти в интернет и посмотреть всю информацию обо мне, о моей публичной и легальной деятельности: никаких случаев насилия там не было. В-третьих, я подробно и мотивированно излагал свою позицию, объяснял, за что я выступаю, против кого и зачем.
Даниил Константинов во время заседания в Чертановском суде Москвы, 2013 год. Фото: Денис Вышинский / ТАСС
— Как следует вести себя в тюрьме, чтобы защититься от тех же пресс-хат, например?

— В тюрьме взаимная агрессия растет в невероятных пропорциях: не обязательно что-то обоснованно говорить, есть просто повод для агрессии, и она начинает развиваться по нарастающей. Вот, например, скажут, что вы скинхед, или еще что-нибудь придумают. Очень часто я слышал, что используются сексуальные истории. Против коммерсантов организуют заказные статьи в газетах, пишут, что они, например, гомосексуалисты, и эти статьи подбрасывают в камеры. Но со мной это не получилось. Я вообще человек везучий, как сказала однажды Анна Каретникова (член ОНК Москвы. — Открытая Россия), «нечеловечески везучий». Все их попытки что-то сделать против меня наталкивались на какие-то объективные препятствия.

— Как вы переживали несвободу?

— Если честно, ужасно. Отчаяние было, особенно в первые дни. Я вообще не понимал, как такое возможно на свете. В какой-то момент я почти себя похоронил. Подумал, что это надолго, на многие годы. Понимаете, человек может готовить себя к чему-то одному, но когда он столкнется с конкретными обстоятельствами, окажется, что все тяжелее, чем он думал. Ложное обвинение — это очень тяжело. Это тяжелее даже, чем посадка по экстремизму или по реальному преступлению, потому что эта чудовищная несправедливость, которая разрушает твою нервную систему. Но я очень быстро собрался и дальше старался полностью сохранить самообладание в течение двух с половиной лет.

— 26 декабря 2013 года ваше дело вернули на доследование. Суд не стал его рассматривать. Почему так произошло?

— Следствие совершило крупную ошибку: они выбрали не ту дату преступления. Я думаю, что выбор был банальный, просто по сетке биллинга. Если человек в определенное время кому-то не звонит и его звонок нигде не зафиксирован с привязкой к базовой станции сотовой связи, то почему бы в это время не обвинить его в совершении преступления? А у меня 3 декабря 2011 года был перерыв в телефонных звонках, но не в интернет-соединениях, что интересно. Потом это тоже сыграло свою роль. Дальше для фабрикации дела надо найти еще такого свидетеля, как Сафронов — рецидивиста, который очень сильно увяз во взаимоотношениях с органами.

— Как они выбирали убийство? Просто ткнули пальцем?

— Не знаю, для меня это до сих пор загадка. Мы в ходе суда узнали, что уже 3 декабря на место убийство — кроме уголовного розыска и СК — выехала бригада центра «Э». Была команда: посадить определенного человека. А как технически это было сделано, я вам расскажу: 21 декабря 2011 года из главного управления по противодействию экстремизму поступил рапорт в местный следственный комитет, что Константинов, возможно, является лицом, причастным к совершению преступления. Это было за четыре месяца до моего ареста. И дальше началась работа. У Сафронова, единственного свидетеля обвинения, менялись показания на протяжении нескольких месяцев. Но Сафронов им был очень нужен, потому что если нет вещественных доказательств, то нужно прямое свидетельство. Мне даже судьи — и первая, и вторая — говорили: «Ну я все понимаю, но вас ведь опознали. Как с этим быть?» А этот свидетель успел в перерыве между следственными действиями по моему делу, находясь под государственной защитой, совершить десять краж со взломом. И получил за эти преступления условный срок. Мы с огромным трудом смогли получить эти сведения. Мы направили в Нижегородскую область, где были совершены эти кражи, нашего адвоката. Надо сказать, что свидетель Сафронов и начальник Нижегородского центра «Э» — выходцы из одной деревни. Но мы достали оба приговора суда по его делу и приобщили их к материалам моего уголовного дела. И это создало сразу невыносимую картину для следствия и суда.

— У вас было железное алиби: в момент убийства вы были на дне рождения вашей мамы.

— Это алиби подтверждается многими доказательствами. Это не только мои показания и показания свидетелей, это биллинги телефонных переговоров всех пяти свидетелей, которые абсолютно точно указывают их место положения в этот момент, вплоть до азимута движения одного из свидетелей, который направлялся на машине к ресторану «Дайкон». Это звонок в ресторан моего отца по телефону, который заказывал столик. Этот звонок был зафиксирован биллингом. Это тетрадь заказа столиков, которая совпадает с этим звонком. Кроме того, если бы мы следовали советам первой судьи, которая говорила нам, чтобы мы не поднимали шум, то меня точно бы осудили лет на десять.

— Есть теория по вашему делу: был парень — очень дерзкий, он сильно мешал Кремлю в плане смычки либералов и националистов. Было принято решение его посадить. Грубо сфабриковали дело, не получилось. Можно было вынести обвинительный приговор, но это оказалось чревато совсем уже громким скандалом. Значит, решили отпустить: он ведь все равно уедет из страны уедет, и не будет этого яркого перспективного лидера. Вы согласны с этой версий?

— В общем, да. Я не из тех людей, кто будет всегда при плохой игре пытаться сохранить хорошую мину. Я прекрасно понимаю, что меня в конце концов выдавили из страны. Но я просто другого выхода не видел.

— Но почему все-таки придумали дело об убийстве? Почему не привлекли вас за экстремизм?

— Но ведь придумывают совершенно бредовые обвинения: например, вот Навальный украл картину, но убийство? Любое преступление всегда подбирается под образ предполагаемого преступника. Нелепо обвинять Навального в убийстве на улице Янгеля. Он не похож. Он высокий мужчина, интеллигентный, в хорошей рубашке, занимается антикоррупционными расследованиями. Ему может подойти только мошенничество.

— А вы?

— А я лысый, крупный, довольно брутальный мужчина в кожаной куртке, который в принципе внешне похож на того, кто может совершить насильственное преступление.
Даниил Константинов после освобождения в Чертановском суде. Фото: Зураб Джавахадзе / ТАСС
— Были ли еще попытки заставить вас сотрудничать с властью?

— Когда до приговора оставалось всего несколько недель, были предприняты попытки наладить со мной контакт и привлечь меня на сторону Кремля.

— Как это происходило?

— Мне позвонил в СИЗО мой старый знакомый, которого я считал своим товарищем. Он сказал мне, что его «добрый знакомый» придет ко мне пообщаться в СИЗО. Попросил его выслушать и пойти на компромисс. Этот человек не пришел ко мне, но он встретился кое с кем из моих близких и предложил ему сотрудничество «по линии Донбасса».

— Что это значит?

— Речь шла о какой-то практической деятельности. То есть они планировали с моим участием что-то делать.

— А взамен?

— Они обещали меня вытащить прямо из лагеря после приговора. Утверждали, что для них это не проблема.

— Какие гарантии они давали?

— Они были заинтересованы, чтобы я вышел и работал с ними. Иначе бы не предлагали. А это был тот период, когда на востоке Украины шли боевые действия. И мы, конечно, от этого открестились всячески. Все подробности этих разговоров я узнал только после освобождения.

— Вы должны были поехать на восток Украины и занять там какой-то пост?

— По поводу поста сомневаюсь. Но, видимо, я должен был оказывать какую-то поддержку, возможно, организационную. Честно скажу: я не знаю. Я, во-первых, в недоумении, потому что я не знаю, чем я привлек такое большое внимание к своей персоне. Ничего особо выдающегося я на момент 2011 года собой не представлял. Видимо, у них какие-то свои представления: они что-то видят в людях мнимое или существующее и считают, что их надо использовать каким-то образом. Когда я знакомился с материалами своего уголовного дела, я увидел ряд справок из главного управления по противодействию экстремизму. Справки, подписанные чинами в ранге генералов, например, генерал-майором Смирновым, заместителем руководителя главного управления по противодействия экстремизма МВД РФ, писал в этих справках, что Даниил Ильич Константинов является организатором преступного экстремистского сообщества, который ни много ни мало организует, финансирует, координирует экстремистскую деятельность в РФ, а также при помощи аффилированных компаний и незаконных коммерческих схем финансирует незаконные экстремистские организации, лиц, осужденных за экстремистскую деятельность, и т.д., и т.п. В этих же справках назывался мой отец, назывались разные организации: русское общественное движение Константина Крылова, Национально-демократическая партия, партия «Новая сила» Валерия Соловья, еще ряд лиц и организаций. Я понял, что планировался большой процесс, нечто вроде «болотного дела» справа. Была задача создать образ мифического правового подполья с финансированием, с коммерческими документами. А зацепкой должно было выступить обвинение в убийстве.

— То есть сначала посадить вас за убийство, а потом возбудить второе дело?

— Обвинение в убийстве должно было послужить крючком, на который они меня хотели повесить, сломать морально и заставить сотрудничать. А затем, видимо, планировались провести большой показательный процесс русских националистов. В тот же день, когда меня задержали, были произведены обыски в Москве в наших офисах. Была изъята вся коммерческая документация, бухгалтерская отчетность, печать организации, 10 компьютеров, мои договоры с клиентами, а я занимался частной юридической практикой. Все это анализировалось и изучалось. Может быть, они действительно считали, что Константиновы — некие демиурги русского национализма, которые при помощи бизнеса финансируют эту деятельность. Но они не нашли никаких доказательств своей версии.

— В это время многие лидеры русского правового движения поддержали кремлевскую политику на востоке Украины: Константин Крылов, Сергей Шаргунов, Захар Прилепин. Получается, у власти был замысел сконструировать большую парамилитарную группу, и у вас был шанс влиться в этот проект?

— Шаргунов и Прилепин не являются лидерами русского национализма и сами себя таковыми не считают. Они писатели. Что касается лидеров русского национализма, я бы не делал никаких скороспелых выводов, я не знаю этого и не люблю кого-то обвинять огульно. Пусть каждый говорит сам за себя. Я вот могу сказать за себя: сигналы нам поступали разные и с разных сторон, что хорошо бы поддержать Крым и Донбасс.

— Вернемся к причинам вашего освобождения. Ваш отец был основным мотором вашей защиты. Он 24 часа в сутки доказывал, что вы невиновны, и в результате все получилось.

— На самом деле это один из немногих примеров, когда можно сказать, что вот так надо защищать своих. И я могу сказать: ребята, деритесь до конца. Защищайте всеми возможными способами.

— К кому Илья Константинов ходил за помощью? В администрацию президента? К политикам?

— В администрацию президента его не приглашают. Прежде всего, он обращался к оппозиционным политикам и правозащитникам. Он обошел всех — от русских националистов до Бориса Немцова, который, кстати, безо всяких вопросов подписал письмо в мою поддержку, хотя мы не были в очень хороших отношениях, а скорее наоборот.

— Что сыграло: все в совокупности или был конкретный человек, который помог?

— Думаю, все-таки большой массив обстоятельств. Постепенно эта проблема поднималась на более высокий уровень, вопрос обо мне задавался чиновникам все более высокого ранга.

— Путин знал о вашем деле?

— Знал. Во-первых, потому что ему задавали публичные вопросы на эту тему. И я знаю, что он был в курсе этой ситуации.

— Как судья смогла переквалифицировать обвинение в убийстве на обвинение в хулиганстве?

— Это очередной правовой нонсенс: меня признали виновным в том, в чем меня никогда не обвиняли, — прямо во время приговора. Я думаю, что с правовой точки зрения это невозможно: я никогда не обвинялся в хулиганстве и не был оправдан по убийству.

— Как вы видите свое будущее?

— Мне кажется, правильным наладить координацию между эмигрантским сообществом и постараться провести какую-то совместную работу. К большому сожалению я вижу, что эмигрантская среда разобщена, существуют разные группы, разные центры влияния, и они между собой не могут договориться по самым простым вопросам. Есть, допустим, Ходорковский, есть Каспаров, есть люди в Америки, в Литве — и нет никакой координации.

— Для чего они должны объединить усилия?

— Давайте начнем с политзаключенных. Есть люди, которые реально страдают от преследований в России. Неужели все те, кто собрался за границей, не могут оказать никакого влияния на этот процесс? Я думаю, что могут. Надо собирать информацию из России, передавать ее в международные правозащитные организации. Выходить на международные правовые институции. Выступать там, рассказывать о наиболее вопиющих случаях преследований, передавать списки. Общаться с руководствами европейских государств, чтобы они понимали, с кем имеют дело.

— Когда вы вернетесь в Россию?

— Я могу вернуться в любой момент. Необычность моей ситуации заключается в том, что я уехал не до суда, а после. На мне не висит уголовное преследование, розыск. Когда я увижу, что есть возможность для активной политической деятельности на оппозиционном поле, я вернусь. От Вильнюса до Москвы — всего час лету.