*538. Словесный донос
 

http://www.grani.ru/opinion/milshtein/m.197781.html

Охранителям тоже нелегко. Особенно лучшим, талантливейшим из них. Например, Максиму Соколову, который "знает сам, что власти наши дрянь", но еще больше не любит оппозицию.

К слову, в этом коренное различие между ним и подавляющим большинством других комментаторов консервативного толка. У тех сама мысль о "дрянной" власти вызывает шок, а полемический словарь, обращенный к несогласным, уныл до убожества. Все госдеп да печеньки, бездельники и говно нации, скоты да уроды, и вывод всегда такой предсказуемый: "ОМОН, очисть наши улицы от этой пены и слизи!" С такими охранителями никаких бунтовщиков не надо. Основы сотрясутся сами собой от их громоподобного идиотизма.

В своих статьях и репликах в личном блоге Максим Юрьевич высмеивает подобных единомышленников с той же едкостью, с какой гвоздит оппозиционеров. Однако консерватизм - такая штука, что волей-неволей склоняет пишущего к необходимости защищать всякого, даже самого дрянного царя от любых, даже самых интеллигентных несогласных.

Это трудно, и с каждым днем все труднее.

Ибо демонстрантов избивают, винтят, сажают ни за что на 15 суток, гоняют как зайцев по открытым пространствам большого города, кошмарят повестками из армии. И совсем уж горек хлеб колумниста, когда надо как-то откликнуться на событие по нынешним временам сенсационное. Писатели вышли на прогулку с читателями, прошлись, раздавая интервью и автографы, по центру столицы - и никого из них не прибили, не повязали, не впихнули в автозак. Более того, они тоже не покалечили ни одного полицейского, и ни один булыжник не полетел в сторону правоохранителей.

Иной консерватор, еще незрелый, но столь же талантливый, как М.Ю. Соколов, тут мог бы и порадоваться. Дескать, как все хорошо вышло с охранительской точки зрения - и революционеры повели себя пристойно, и власти, и порядок в Москве был сохранен. Однако нелюбовь к оппозиции диктует свои законы, и колумнист считает себя обязанным пнуть революцию.

Вообще говоря, это была задача повышенной сложности. Буквально на ровном месте припечатать оппозицию, пристыдить ее и заклеймить позором. Тем интересней посмотреть, как мастер справился с решением этой задачи.

Он сразу поставил проблему на недосягаемую нравственную высоту. "Писатели ex officio суть не только инженеры человеческих душ, но и знатоки языка", - сообщил он и далее понес по кочкам этих инженеров и знатоков. Выяснилось, что и гуляли они неправильно, не куда кому вздумается и безыдейно, а целенаправленно и против власти, и Ленин со Сталиным тут автору вспомнились с их вероломством и заразительным смехом, и убийца Гамлет, и Ходорковский, который тоже гулял не туда, "покуда не нарвался на обратку". И все это было так к месту, что у взыскательного читателя волосы дыбом вставали, а для невзыскательного, который, наверное, мало что понял, я и пишу эту статью. Пытаясь разъяснить ее смысл и побудительные мотивы.

В сухом остатке тут было вот что. Я знаю сам, что власти наши дрянь, как бы говорил Максим Юрьевич, но вам ли ее, дрянь такую, критиковать, когда вы лично совершаете тягчайшее писательское преступление? Говорите "прогулка", а сами зовете всех на митинг. Что ж требовать от Путина и от ОМОНа, когда сам Г.Ш. Чхартишвили и примкнувшие к нему литераторы, грубо попирая нормы русского языка, безнаказанно демонстрируют против власти? Вот и не удивляйтесь, что у нас такие правители, суды, менты и депутаты, если даже писатели, ex officio хранители родной речи, поступают столь низко и неблаговидно.

Такой урок преподал соотечественникам наш лучший и талантливейший. Урок важный для многих, но более всего для российских охранителей. Такое умение валить с больной головы на здоровую, обвинять оппозицию, всего-то и позволившую себе поинтересоваться, имеет ли она еще право гулять по своему городу, во всех прошлых и будущих беззакониях власти - это риторика высшего класса. На фоне очередных избиений и арестов "оккупайщиков" на Кудринской подобные тексты могли бы стать государствообразующими, если бы авторов, сравнимых с М.Ю. Соколовым, у нас было много. Увы, их очень мало, а Максим Юрьевич у нас вообще такой один.

17.05.2012 10:45

Содержание темы:
01 страница
#01. Илья Мильштейн.Словесный донос
#02. Илья Мильштейн. Корытолюбивые
#03. Илья Мильштейн. Справороспил
#04. Илья Мильштейн. Соучастие в убийстве
#05. Илья Мильштейн. Повинный голова
#06. Илья Мильштейн. Извержение из сана
#07. Илья Мильштейн. Разрешение от времени
#08. Илья Мильштейн. Выговор с заиканием
#09. Илья Мильштейн. Разделяй и зверствуй
#10. Илья Мильштейн. Статуя командира
02 страница
#11. Илья Мильштейн. Прадедный гнев. 22.11.2013, 23:46
#12 Илья Мильштейн.
#13. Илья Мильштейн. Голова и два уха
#14. Илья Мильштейн. Кулаками после войны
#15. Илья Мильштейн. Колеблясь и шумя
#16. Илья Мильштейн. От отчаяния к чаянию
#17. Илья Мильштейн. Свобода словно
#18. Илья Мильштейн. Жопу можно
#19. Илья Мильштейн. Повторозаконие
#20. Илья Мильштейн. Содом разделенный
03 страница
#21. Илья Мильштейн. Синдром диаложников. 13.01.2014, 18:54
#22. Илья Мильштейн. Шахматная Олимпиада
#23. Илья Мильштейн. Смотри у меня
#24. Илья Мильштейн. Погром победы, раздавайся
#25. Илья Мильштейн. Дошли до Берлина
#26. Илья Мильштейн. Система наград
#27. Илья Мильштейн. Принуждение к ненависти
#28. Илья Мильштейн. Прозрение к опасности
#29. Илья Мильштейн. Кукловвод
#30. Илья Мильштейн. Два прецедента
04 страница
#31. Илья Мильштейн. Игра на Бандере. 24.03.2014, 19:00
#32. Илья Мильштейн. Долгие выводы
#33. Илья Мильштейн. Мзда за державу
#34. Илья Мильштейн. Однополярный брак
#35. Илья Мильштейн. Есть такая бонапартия
#36. Илья Мильштейн. Бандитское диалогово
#37. Илья Мильштейн. Отпор на славу
#38. Илья Мильштейн. Империя назло
#39. Илья Мильштейн. Повестка о двух городах
#40. Илья Мильштейн. Анекдот с усами
05 страница
#41. Илья Мильштейн. Санкционированный отбор. 26.06.2014, 18:22
#42. Илья Мильштейн. Жест вместо жести
#43. Илья Мильштейн. Даю остановку
#44. Илья Мильштейн. За миллиард до конца света
#45. Илья Мильштейн. Инвалид Вовы
#46. Илья Мильштейн. Гуманитарный конвойный
#47. Илья Мильштейн. Сепаратный русский мир
#48. Илья Мильштейн. Новый оборот
#49. Илья Мильштейн. Вводная пучина
#50. Илья Мильштейн. И вот уже трещит Баррозу
06 страница
#51. Илья Мильштейн. Закрытие или изобретение?
#52. Илья Мильштейн. Америка по Рашкину
#53. Илья Мильштейн. Все пучком
#54. Илья Мильштейн. Лада Алина
#55. Илья Мильштейн. Война за уничтожение
#56. Илья Мильштейн. На трудовой яхте
#57. Илья Мильштейн. Шут знает
#58. Илья Мильштейн. Какую ось развалили!
#59. Илья Мильштейн. Барометр-путиноид
#60. Илья Мильштейн. Осенний треп ястреба
07 страница
#61. Илья Мильштейн. Первая похоронка
#62. Илья Мильштейн. Наш немой
#63. Илья Мильштейн. «Пусть приезжает». Турчак заговорил
#64. Илья Мильштейн. Злой вымысел
#65. Илья Мильштейн. Казнь египетская. Горящий самолет как символ эпохи
#66. Илья Мильштейн. Припечатать зло
#67. Илья Мильштейн. Резьба с Западом
#68. Илья Мильштейн. Дочки уязвимости
#69. Илья Мильштейн. Дуновение чумы
#70. Илья Мильштейн. Гремит недальний бой
08 страница
#71. Илья Мильштейн. Сбитие и сознание
#72. Илья Мильштейн. Конец перспективы. Крымская война и ее последствия
#73. Илья Мильштейн. Познается в Скойбеде
#74. Илья Мильштейн. Трындим дома. О таджиках, тюльпанах, туристах и самолетах
#75. Илья Мильштейн. Всегда конечно
#76. Илья Мильштейн. Жалость и прозрение
#77. Илья Мильштейн. Похуже для генпрокурора
#78. Илья Мильштейн. Те же грабили
#79. Илья Мильштейн. Последний анекдот про МБХ
#80. Илья Мильштейн. Говорят под Новый год
09 страница
#81. Илья Мильштейн. Не скучно без
#82. Илья Мильштейн. Преследуя свой идеал
#83. Илья Мильштейн. Считает враг
#84. Илья Мильштейн. Пилотный проект
#85. Илья Мильштейн. Враги без народа
#86. Илья Мильштейн. Ежик в обмане
#87. Илья Мильштейн. Растущие запросы
#88. Илья Мильштейн. Сумасшедший в свою пользу
#89. Илья Мильштейн. И вечный "Боинг"
#90. Илья Мильштейн. Прошедшие и настоящее
10 страница
#91. Илья Мильштейн. Нагнуть и перегнуть
#92. Илья Мильштейн. Ошарашкина контора
#93. Илья Мильштейн. Давно уже не человек
#94. Илья Мильштейн. Путем Каддафи
#95. Илья Мильштейн. Девушки и бабушки
#96. Илья Мильштейн. Голые офшоры
#97. Илья Мильштейн. Варяги и ворюги
#98. Илья Мильштейн. Крепостная элегия
#99. Илья Мильштейн. Горе от кума
#100. Илья Мильштейн. Смрад до "Дрожи"
11 страница
#101. Илья Мильштейн. Пыточные инструменты
#102. Илья Мильштейн. Разведенные
#103. Илья Мильштейн. Ответвления от ствола
#104. Илья Мильштейн. Убийство на том же корню
#105. Илья Мильштейн. Выстоять и погибнуть
#106. Илья Мильштейн. Дорога, ведущая к Спасу на Крови
#107. Илья Мильштейн. Интерполезная технология
#108. Илья Мильштейн. День обиды
#109. Илья Мильштейн. Получишь у Путина
#110. Илья Мильштейн. Отповедь от первого лица
12 страница
#111. Илья Мильштейн. По авторскому праву
#112. Илья Мильштейн. Я еще не хочу умирать
#113. Илья Мильштейн. Синьоры и помидоры
#114. Илья Мильштейн. Гонки и нагоняй
#115. Илья Мильштейн. Олимпийский позор
#116. Илья Мильштейн. Последний анекдот про деньги. Медведева поставили на счетчик
#117. Илья Мильштейн. Уход Иванова
#118. Илья Мильштейн. Бой в окружении
#119. Илья Мильштейн. Еще волнуются живые голоса
#120. Илья Мильштейн. Победитель получает СВР
13 страница
#121. Илья Мильштейн. Утилизация всей страны
#122. Илья Мильштейн. Пугающий Pu
#123. Мистер мат
#124. Илья Мильштейн. Колпак для министра
#125. Илья Мильштейн. Россия, осень, Улюкаев
#126. Илья Мильштейн. Разведение счетов
#127. Илья Мильштейн. Карикатурный скандал
#128. Илья Мильштейн. Работа адовая
#129. Илья Мильштейн. Говорящий спикер
#130. Илья Мильштейн. Небо. Самолет. Божена
14 страница
#131. Илья Мильштейн. Сбитие и сознание
#132. Илья Мильштейн. Повторение - мать мочения
#133. Илья Мильштейн. Гексогенетическая травма
#134. Илья Мильштейн. Припечатать зло
#135. Илья Мильштейн. Наш немой
#136. Илья Мильштейн. С наступающим
#137. Илья Мильштейн. Привлекают за тунеядца
#138. Илья Мильштейн. Каторга, какая благодать!
#139. Илья Мильштейн. Абажур под колпаком
#140. Илья Мильштейн. Жаль я, сука, не добил тебя
15 страница
#141. Илья Мильштейн. Хвалу свободную слагают
#142. Илья Мильштейн. Революция пятого года
#143. Илья Мильштейн. "В компоте лица своего"
#144. Илья Мильштейн. Сочинение и подчинение
#145. Илья Мильштейн. Не стучите, открыто
#146. Илья Мильштейн. Гопота развлекается
#147. Илья Мильштейн. Драка с дураками
#148. Илья Мильштейн. Шекспировские страсти
#149. Илья Мильштейн. Немая сцена
#150. Илья Мильштейн. Сцена и стоимость
16 страница
#151. Илья Мильштейн.За него и держись
#152. Илья Мильштейн. Между силой и харизмой
#153. Илья Мильштейн. Выход из плена
#154. Илья Мильштейн. Заметить разность
#155. Илья Мильштейн. Скукины дети
#156. Илья Мильштейн. Мобилизующий и вызванный
#157. Илья Мильштейн. А вы откуда знаете?
#158. Илья Мильштейн. Манифестация независимости
#159. Илья Мильштейн. Похвала меланхолии
#160. Илья Мильштейн. Человеческий детеныш
17 страница
#161. Илья Мильштейн. Дырка от республики
#162. Илья Мильштейн. Вызывая огонь на себя
#163. Илья Мильштейн. Игра в подкидных убийц
#164. Илья Мильштейн. Все началось с большого взрыва
#165. Илья Мильштейн. Отчаяние ягнят
#166. Илья Мильштейн. Слабоумные садисты
#167. Илья Мильштейн. Парад уродов
#168. Илья Мильштейн. Легион идет на выручку
#169. Илья Мильштейн. Неодобрямс
#170. Илья Мильштейн. Чем кончается "Родина"
18 страница
#171. Илья Мильштейн. Реактивное выдвижение
#172. Илья Мильштейн. Наш пляшущий человечек
#173. Илья Мильштейн. Время использованных гордонов
#174. Илья Мильштейн. Все по местам
#175. Илья Мильштейн. Ум нашей эпохи
#176. Илья Мильштейн. Застенофобия
#177. Илья Мильштейн. Дата двойного назначения
#178. Илья Мильштейн. Проучить как следует
#179. Илья Мильштейн. Надзаконный акт
#180. Илья Мильштейн. Фемида и фурии
19 страница
#181. Илья Мильштейн. Я за большевиков. Против коммунистов
#182. Илья Мильштейн. Окно в Америку
#183. Илья Мильштейн. Тяжелая наследственность
#184. Илья Мильштейн. Окно в Америку
#185. Илья Мильштейн. Из жизни гомункулусов
#186. Илья Мильштейн. Беспрецедентное право
#187. Илья Мильштейн. Выходят на арену силачи – о невыборах-2018
#188. Илья Мильштейн. Колонный залп
#189. Илья Мильштейн. Народ для разврата
#190. Илья Мильштейн. Глубоко посаженный
20 страница
#191. Илья Мильштейн. Продукт на лопате
#192. Илья Мильштейн. Знакомый инопланетянин
#193.
#194.
#195.
#196.
#197.
#198.
#199.
#200.

Корытолюбивые
 

http://www.grani.ru/opinion/milshtein/m.199004.html


Андрей Попков не стал дожидаться возвращения в УК статьи, карающей за клевету. Иск в защиту чести он тоже подавать не стал, хотя имел к тому некоторые основания: блогер Навальный назвал его "хряком едросовским". Председатель комиссии по этике Волгоградской областной думы поступил иначе. Он похудел на 10 килограммов и вызвал своего обидчика на дуэль. Кулачный бой назначен на 11 августа.

Профессиональный боксер Попков других способов разрешения споров, по-видимому, не знает.

Между тем один из героев Рунета, обессмертивший свое имя после поездки в Италию на корпоратив в честь дня рождения губернатора Боженова, мог бы поставить перед российской Фемидой интереснейшую юридическую проблему. Прокурорам, судьям и адвокатам пришлось бы сообща отвечать на вопрос, дозволено ли человека, созданного по известному образу и подобию, именовать самцом свиньи. Пусть и едросовским.

Ответ не очевиден. С одной стороны, это явное покушение на личность в ее неповторимом обличье депутата областной думы. С другой стороны, сама демонстрация этой личности в ее неповторимом обличье - например, в программе волгоградского телеканала - могла бы спровоцировать нешуточную дискуссию на заданную тему. Ибо замечено, что среднестатистический зритель, ознакомившийся с этой программой, в ходе просмотра допускает такие выражения, рядом с которыми "хряк едросовский" кажется невинной детской дразнилкой. Автор установил это в ходе эксперимента на себе, а также при чтении комментов в Сети, свидетельствующих о безграничных возможностях экспрессивной русской речи.

Правда, если бы в нашем суде существовало прецедентное право, то следовало бы вспомнить один подобный процесс, начавшийся года три с половиной назад в Пресненском столичном суде. Там депутат Абельцев судился с писателем Шендеровичем, который сравнил народного избранника со свифтовским "йеху" и, кроме того, использовал словосочетание "животное Абельцев". Причем ответчик настаивал на том, что существительное "животное" он употребил в том его словарном значении, которое показалось ему наиболее точным по отношению к депутату. То есть "скотина; недостойный звания человека".

Процесс длился больше года и завершился странно. Обвинитель вдруг выступил с заявлением, что искового заявления от Абельцева не существует в природе. Спрошенный тут же, в зале, подавал он иск или нет, истец сообщил, что не помнит. Таким образом самые главные вопросы, исследовавшиеся в суде, - о принадлежности к роду человеческому и о том, позволительно ли называть скотину скотиной, решить тогда не удалось. Не удастся, по-видимому, и теперь, хотя основательное, пусть и на "Ютубе", знакомство с депутатом Попковым склоняет к предположению, что разгадка близка.

Дело в том, что человек только создается по образу и подобию, а дальше уж - как получится в ходе многострадальной жизни, и тут, случается, образ сильно отклоняется от своего божественного подобия. Говоря словами поэта, "если жил ты как свинья - останешься свиньею". Замечено также, что неблаготворно отражаются на человеческом облике многолетние занятия политикой, в том числе областной. Особенно в партии "Единая Россия" - такая вот печальная закономерность.

В апреле, по горячим следам частной своей поездки по дегустационным залам Италии, Попков ярко выступал в образе гоголевского кувшинного рыла, и благодарные зрители с нетерпением ожидали явления жандарма с ревизором, но не дождались. Теперь, окончательно убедившись в том, что дегустация прошла безнаказанно, он приглашает оппозицию к мордобою. То есть народный избранник верен своему образу, и можно было бы поразиться цельности его депутатской натуры, если позабыть о том, что и Попков был рожден человеком. Такая забывчивость вообще свойственна нормальным людям, когда они видят на телеэкранах и мониторах весь этот зверинец, состоящий из едросовских хряков - как областного, так и федерального значения. Однако помнить об их божественной сущности все же необходимо, сколь бы дикой ни представлялась эта мысль.

Справороспил
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.217950.html
Двоим штраф по 1000 рублей. Олегу Козловскому и Василию Дровецкому по "десяточке", в смягченной редакции. История с "братьями Навального" вроде завершена, но интрига сохраняется. Точнее, сохраняется ощущение бреда. Непонятно, что это вообще было.

Например, неясно, откуда кандидат в мэры Николай Левичев узнал о существовании нехорошей квартиры. Вроде бы он, победитель школьных математических олимпиад, физик по первой профессии, принадлежит к тем реликтовым представителям нашей элиты, кто не служил ни в КГБ, ни в ГРУ, ни в милицейских структурах. То есть оперативными навыками не обладает, да и тяги к стукачеству мы у него до сих пор не наблюдали. Все-таки не Жириновский, если рассуждать в широком смысле и высказывать на сей счет оценочное суждение.

И что ему, грубо говоря, Гекуба? Почему именно он, тишайший Николай Владимирович, так озаботился агитационной активностью кандидата Навального? Ему что, с этим Навальным детей крестить или хотя бы выходить во второй тур? Рейтинг у кандидата от СР вполне себе нулевой. Выступает он на выборах в привычной для этой партии роли спойлера, как некогда его шеф Миронов, который боролся за президентское кресло под интересным слоганом "Голосуйте за Путина!" В общем, откуда он вообще взялся на Чистых прудах, раздающий интервью под жужжание болгарки, - загадка.

Однако попробуем ее разгадать.

Кто был бы органичен в качестве наводчика для властей, раздосадованных предвыборной активностью Навального? Какой-нибудь единорос. Кандидат от ЛДПР, чьи рейтинги тонут в той же луже, что и левичевские, - но тут хоть прослеживалась бы логика. Сам Жириновский уже изображал гражданский гнев по поводу источников финансирования Навального, а Дегтярев мог бы донести насчет квартиры, мы бы не удивились. Да и коммунисты едва ли поразили бы москвичей, если бы попытались наехать на конкурента. В конце концов у Мельникова имеются основания ревновать к Навальному, который оттягивает у него часть левого электората.

Правда, ЕР и так все обижают, даже Собянин, не пожелавший избираться от своей партии. Еще один скандал, да еще такой позорный, ПЖиВ был явно не нужен. Дегтярев специализируется на концлагерях для мигрантов и, по-видимому, распыляться не хочет. Ну а коммунист с доносом - это была бы тавтология. Более или менее реальный оппозиционер Митрохин не в счет. Поэтому выбор тех, кто посоветовал кандидату от справоросов настучать на соперника, то есть его кураторов в Кремле, и пал на Левичева. И тут возникает другой вопрос: а почему он согласился?

Человек умный, тонкий, "все понимающий", как ныне принято говорить, Николай Владимирович до истории с болгаркой вел в политике жизнь бестемпераментную, незаметную, уединенную. Плыл по морю политики подобно мячику - круглому такому, скользкому, безвредному. Всегда голосовал, конечно, как надо, но рубаху на груди при этом не рвал, педофильского лобби не страшился и против орального секса голос не возвышал. Он был такой серый кардинал при довольно бессмысленном Миронове, а после того как закатилась мироновская звезда, стал фактически первым человеком в своей третьестепенной партии.

Впрочем, едва ли это его тяготило. Напротив, аккуратного и умеренного Левичева, как можно предположить, вполне устраивала его нынешняя судьба и репутация человека, почти не причастного, практически не состоявшего и особо не замаранного. Умный в гору не пойдет, тем более при нынешнем режиме.

Тревожиться о будущем он начал, по-видимому, сравнительно недавно, когда на парламентской сцене взошла сверхновая звезда невыносимой яркости - Елена Мизулина. Соратница по СР, она совершенно затмила собой всю партию, так что, наверное, не один Левичев в эти месяцы тяжко призадумался о личных карьерных перспективах. Кроме того, после известных демаршей Миронова, стоивших ему кресла спикера Совета Федерации, а также печальной истории с отцом и сыном Гудковыми отношение Кремля к справоросам изменилось к худшему. И хотя бывший спикер умолк, а Гудкова-отца выгнали из Думы, осадочек остался нехороший. В будущую Думу Мизулину пустят, а партию Левичева могут и слить.

Оттого в последнее время Николай Владимирович начал проявлять столь необычную активность. Попросили его выдвинуться в мэры, чтобы подчеркнуть чрезвычайную значимость выборов Собянина, - и он взял под козырек. Велели выполнить совсем уж грязную работу, сочинить ябеду на Алексея Навального - что было делать, пришлось немножко плеснуть чернил на свой как бы белоснежный костюмчик. Политика дело грязное, да. Все должны быть в замазке.

Причем, что самое печальное, на потенциальных избирателей сюжет со злодеями на конспиративной квартире не произвел должного впечатления. Произвел впечатление иное: рейтинг Навального растет как на дрожжах, за месяц с небольшим кандидат от РПР-ПАРНАС увеличил число своих сторонников вдвое, тогда как самовыдвиженец Собянин потерял 15% голосов определившихся граждан. И страшно даже подумать о том, чем кончатся выборы, если власть станет ежедневно взламывать квартиры сторонников Навального, а потом сажать их или штрафовать.

Горестная вообще складывается картина - и для самовыдвиженца, и для Левичева, который хотел услужить начальству, а вышло так, что помог супостату. Вот и коллега Ольшанский переживает за своего патрона и бывшего спонсора, хотя и бодрится. Все равно, говорит, его не брошу, потому что он хороший. Хочется утешить коллегу: Левичев не утонет. В силу известных, по-своему уникальных физических свойств мячика, попавшего в воду.
16.08.2013

Соучастие в убийстве
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.219515.html
30.09.2013


Чужая душа потемки, и поди разбери, что они думают на самом деле – столпы нашей сервильной отечественной журналистики. Может, Кулистиков в глубинах своего сердца недолюбливает режим, на который приходится работать, и когда из Кремля поступает заказ на очередную документальную эпохалку, он просит ребят сварганить что-нибудь особенно лживое и мерзкое. Вызывающее прямое отвращение и ненависть у неблагодарного зрителя НТВ.

Или взять, к примеру, Сунгоркина. Вроде образцовый персонаж, и газета его в определенном смысле образцовая, если не считать изданий Арама Ашотовича, давнего конкурента, которого по справедливости следует назвать персонажем образцово-показательным и даже законченным. Короче, главред "Комсомолки" и его газета являют собой пример идеальной лояльности, но в ней таится ловушка, которую вольно или невольно расставил для своих благодетелей указанный главред. Ибо все политические тексты, которые публикуются в этом издании, воспринимаются как официоз, поданный в развлекательной манере, то есть с сиськами. И какая-нибудь вспыльчивая Скойбеда, разговорившаяся про абажуры, тоже воспринимается как официоз.

Про это неизбежно вспоминаешь, когда газета публикует очередной эксклюзив, посвященный судьбе Надежды Толоконниковой. Понятное дело, скандал, связанный с ее письмом и голодовкой, весьма неприятен для власти, и было бы странно, если бы благонамеренная пресса и отдельные граждане не попытались как-то замарать политзечку. Тем более что информация из лагеря поступает самая безотрадная, и тут одними сетевыми троллями не обойдешься.

Надо в массовом порядке массовыми тиражами разъяснить гражданам, что ничего страшного не происходит и кощунница во всем виновата сама. Для этих целей в качестве журналиста годится "правозащитник" Барановский – тот самый, из "Русского вердикта", что называл "героем" Никиту Тихонова, убийцу адвоката Маркелова и журналистки Бабуровой. Прямо идеально подходит, так что отдельно главреда следует похвалить за хорошую работу с кадрами.

Правда, весь прежний опыт говорения на эту тему мог бы подсказать, что лучше бы отмолчаться. Суд с трулльскими соборами, Ваенга с мичетью, какой-то продюсер, который все интересовался, что за дурак велел подставлять другую щеку, Путин с чучелом еврея, Чаплин с его гимном тюрьме как воплощению божьего гнева – все ведь провалились. Все, образно выражаясь, сплясали в храме во славу Pussy Riot. И вот настала очередь Сунгоркина, который с энтузиазмом подключился к организованной откуда-то сверху кампании и напечатал у себя в газете письмо под заголовком "Толоконные страсти".

Конечно, это был нестандартный ход: предоставить слово даме с нацистскими убеждениями, осужденной на 18 лет за соучастие в убийстве, что так сближало ее с интервьюером. Смелый ход, если учесть, что эта Хасис выступила против Толоконниковой солидарно с прокурорами, Путиным, Чаплиным и лагерной администрацией. Саморазоблачающий пафос ее "письма" можно было угадать заранее. Однако действительность превзошла самые смелые ожидания.

Приговоренная за душегубство выступила в роли истинной патриотки, которая возвысила свой голос против "диверсионной деятельности" Pussy Riot. Этой, с позволения сказать, деятельности заключенная противопоставила иные "пути изменения" России, которые сформулировала четко и твердо. Она за "реформирование политической системы, которое должно привести к установлению и утверждению демократических механизмов и институтов". За Родину, поднявшуюся с колен. "Я не хочу революций, жертв и развала страны. Я вижу, как, разрушая, а не реформируя, можно похоронить под руинами государства тысячи людей, граждан, народ, нацию, страну, которую я люблю", – заключила соучастница. Согласитесь, истинно путинские масштабы этой речи прямо поражают. Даже странно, что Евгению Хасис не приглашают на Валдай.

Ну и, конечно, она сурово осудила "Надю, которая находится на безопасном содержании в отдельном помещении, с обогревателем, холодильником, ТВ, радио и прочими удобствами". И в этом доносе Сунгоркину и гражданину начальнику так отчетливо прозвучало отчаянное лагерное "Умри ты сегодня, а я завтра", что никаких комментариев уже не требовалось. Становилось окончательно ясно, что Надю могут убить в мордовском гулаге.

Вот я и говорю: главред "Комсомолки" – он совсем не прост. Репутация циника и мерзавца – это на поверхности, а что там таится в глубине, кто скажет? За время ареста, суда и заключения девушек из Pussy Riot немало было текстов в их защиту, но с этой публикацией трудно что-либо сравнить. По силе выразительности и мощи обвинительного пафоса, направленного против этого безумного государства и его вождей, чьи речи обнаруживают драгоценные черты сходства с малявой от особо опасной преступницы. Вся эпоха как на ладони.

Повинный голова
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.220310.html
21.10.2013

На языке Уголовного кодекса это называется явка с повинной. Понурив голову и тяжко вздохнув, столичный мэр Собянин рассказывает следователю о том, как "советовался" с Володиным и Путиным насчет Навального. И о том, как они выражали свое "позитивное отношение", то есть разрешали известному блогеру принять участие в московских выборах.

Ибо чистосердечное признание смягчает вину.

А на языке журналистском это называется иначе. Допустим, удачное интервью. И никого, разумеется, Сергей Семенович не закладывал, а просто вкратце поведал о том, как у нас устроено всенародное волеизъявление. И ничего нового, кстати, не рассказал. "Да, конечно", – беззаботно ответил он на вопрос про Кремль, Володина, Путина и Навального. Собянин спросил у начальства про блогера, и ему сказали, что можно. "Я не чувствовал, что есть какая-то иная позиция", – подводит черту победитель самых прозрачных и честных столичных выборов.

Более того. Сей краткий диалог, по мысли Собянина и его пресс-службы, как раз и должен наглядно свидетельствовать о том, каких сияющих высот достигли у нас гласность и демократия. Это он с гордостью сообщает читателям, законно наш избранный Сергей Семеныч. Это он так, на свой мэрский лад, хвалит Владимира Владимировича и Вячеслава Викторовича. Могли ведь и губы поджать, и ладонью по локтю ударить, и вымолвить хором: "Гони его в шею, Навального!" А вот, представьте, совсем по-другому отнеслись. Позитивно.

Конечно, в некоторых других странах дела обстоят иначе, и если городской голова Берлина либо Нью-Йорка начнет спрашивать у Меркель или Обамы, кого из оппозиционеров ему можно допустить до выборов, то они сразу и не найдутся с ответом. Еще обидеться могут, решив, что градоначальник в рабочее время над ними подшучивает, а ведь политическую иерархию и в Америке никто не отменял. Или решат, что он перетрудился на службе.

Впрочем, в России тоже что-то неуловимо меняется то ли возвращается на круги своя, если вспомнить эпоху неуправляемой ельцинской демократии. В том смысле меняется, что краткий ответ мэра редакция журнала сочла топ-новостью, которую СМИ стали цитировать за несколько часов до публикации беседы. Что это вообще сенсация, и если власть не понимает, о чем проболталась, то ей же хуже. Потому что Конституцию, как ни странно, никто еще не отменял, а в ней коллегиальный орган по выборам, состоящий из президента, первого замглавы его администрации и градоначальника, не предусмотрен. И про Навального там ни слова не сказано: мол, в случае если он баллотируется, мэр бежит консультироваться с гарантом. Упущение, да.

Если же говорить о чисто политической составляющей этой неожиданной обмолвки, то можно предположить вот что. Досрочные выборы Собянина устраивались для того, чтобы ввести его в круг преемников, а заодно и окончательно потопить главного оппозиционера. Вероятно, после триумфальной победы Сергея Семеновича и позорного поражения Алексея Анатольевича последний мог бы очутиться в тюрьме. Прикремленные социологи предрекали Собянину разгромную победу, и, по-видимому, он говорит правду, когда пересказывает свою беседу с высоким начальством. И.о. мэра тогда нуждался в Навальном, а Путин к Собянину всегда относился хорошо.

Вышло иначе. Победитель московских выборов, едва преодолевший 50-процентныый барьер, кончился как политик федерального уровня. Напротив, политиком федерального уровня после этих выборов стал Алексей Навальный. Однако звание это, "политик федерального уровня", подобно переходящему знамени, и тут всякое еще возможно. В частности, триумфальная прижизненная реабилитация Собянина и возвращение Навального в тюрьму. Ситуация в стране зыбкая, и каждый день сулит неожиданности.

Оттого возобновляются старые расклады. Собянин снова нуждается в Навальном, но уже не для спарринг-партнерства перед выборами, не для того чтобы разгромить его в честной, упоительно прозрачной борьбе, но для того чтобы напомнить о себе как о тяжеловесе. После бирюлевских погромов и международного позорища, связанного с обстоятельствами ареста Зейналова, Сергею Семеновичу чрезвычайно важно сообщить о том, как он еще вчера запросто решал вопросы с президентом. Как он и только он способствовал выдвижению главного своего конкурента.

Сегодня модно позиционировать себя в качестве либерала, умеющего играть по кремлевским правилам и способным даже эти правила иногда смягчать, и Собянин кратко и однозначно отвечает на поставленные вопросы. Фактически из его ответов можно даже сделать вывод, что именно он вытащил Навального из тюрьмы. И совсем не против того, чтобы Алексей Анатольевич услугу оценил и запомнил.

Другое дело, что эти откровения все равно звучат как явка с повинной. Как простодушный и оттого особенно убедительной рассказ о нравах, царящих в Кремле. Как свидетельские показания, явно огорчительные для фигурантов, и это особенно смешно, если учесть, что мэр преследовал совершенно иные цели. Похоже, вообще наступают времена, когда совестливые журналисты должны честно предупреждать интервьюируемых, что каждое их слово может в обозримые сроки обернуться против них и других подозреваемых. Впрочем, журналистская этика к таким предостережениям не обязывает.

Извержение из сана
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.220393.html
23.10.2013


Мучительней всего неизвестность, оттого не ошибемся, если скажем: Россия переживает ужасные дни. Все-таки было бы легче, если бы страшную правду сказали сразу. Но правду скрывают или выдают мелкими порциями, как бы смягчая боль и внушая надежду, и это жестоко. Нельзя так бесчеловечно обращаться ни с россиянами, ни с мировым сообществом. Все ведь затаили дыхание, гадая: уйдет, не уйдет?..

Сперва трагическое сообщение из Китая, от вице-премьера Голодец: уходит, и уже нашли замену. Чуть позже яростный, пропитанный гневом и гражданской скорбью комментарий Жириновского: не забудем, не простим, не отдадим, наградим! И тут в опечаленных душах пробуждается робкое упование.

Потом подает голос сам уволенный, который называет вице-премьера "странным персонажем", и народы мира замирают в сладостном предвкушении чуда: а ну как саму Голодец теперь попрут, а он останется? Однако пресс-секретарь Тимакова чудес не обещает и говорит лишь, что решение еще не принято, и мы понимаем, что надо готовиться к худшему. А напоследок еще и анонимные источники в правительстве прямо-таки глумятся над героем: "Возможно, он потерял разум". И эта оскорбительная реплика почти перечеркивает все надежды.

О том, как мы будем жить без Геннадия Онищенко, нельзя думать без содрогания.

Спрашивается, кто теперь просветит нас насчет ядовитых свойств грузинских минеральных вод, балтийских шпрот, молдавских вин или белорусского, такого с виду полезного молока? Кто, вооружившись потаенным знанием и патриотизмом, усечет бактерию там, где ее не разглядит ни один мелкоскоп? А кто, едва выглянув из министерского окна и увидев на улице таджика, с ходу его отдиагностирует? СПИД у него, скажет он подоспевшим санитарам, то есть своим помощникам, а также туберкулез, гоните его из Москвы в шею и вообще верните летчиков, добавит, обращаясь к таджикским властям.

Или взять, к примеру, ворон: это ж волки! Хотя и с перьями. Хуже них только грузинские свиньи и их вожаки, Обама и Саакашвили, которые вместе с ордами диких кабанов без объявления войны вторгаются на территорию России, заражая африканской чумой простодушных поросят федерального поголовья. Кто, повторю свой риторически безутешный вопрос, завтра расскажет нам про грузинское биологическое оружие made in USA? Анна, что ли, Попова, которую прочат на его место? Не смешите.

Хуже того. Если этот поседевший в боях со свиньями, воронами, бактериями, глистами коротко стриженный человек с пронзительным, удивительно здоровым взглядом из-под насупленных бровей уйдет, то мы уже никогда не узнаем самого главного. Мы будем жить в геополитических потемках, не постигая, с кем находимся в состоянии торговой, холодной, а то и горячей войны.

Ибо Главный наш санитарный врач является геополитиком высочайшего уровня. Величайшим экспертом в той уникальной области, которая соединяет медицину с дипломатией, таможенной службой, разведкой и контрразведкой, танковыми войсками, фронтовой авиацией. Ходячим диагнозом России в ее непростых отношениях с окружающим человечеством.

И если его отправят в отставку, то он унесет с собой и нашу врачебную тайну. Не исключено даже, что страна, осиротевшая без Онищенко, начнет медленно выздоравливать от африканской чумы особого, геополитического свойства, которую Геннадий Григорьевич любовно прививал нам, желая только хорошего. А что мучительней медленного, утомительного, никому не нужного выздоровления от привычной болезни?

Мучительней только неизвестность, и в эти дни затянувшегося тягостного прощания с Главным санитарным врачом так хочется верить, что слухи о его уходе окажутся ложными. Что он еще полечит россиян, а заодно и литовцев, и белорусов, и голландцев, и грузин, и молдаван, и американцев. Однако если преступное кадровое решение все-таки принято, то хочется попросить начальство не томить напоследок ни Онищенко, ни его пациентов. И ежели ему суждено быть уволенным, то выгоните его, пожалуйста, поскорее.

Разрешение от времени
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.220533.html

Илья Мильштейн, 28.10.2013

Двое детей – и хватит, а за третьего штрафовать, чтобы не плодились. Рейсовый автобус "Махачкала - Москва" отменить. Вообще огородить территорию Северного Кавказа колючей проволокой. То есть разжигание в чистом виде, и можно понять таких разных людей, как Сергей Митрохин и Рамзан Кадыров, когда они, что называется, не сговариваясь именуют оратора фашистом.
Лидер "Яблока", как и положено либералу, грозится судом. Лидер Чечни, как и положено руководителю региона, рассуждает вслух о "ничтожности" политика, "оскорбившего миллионы граждан России по национальному и религиозному принципу". А также закрывает в своей республике местное отделение "фашистской" партии, из чего мы делаем вывод, что она там до сих пор существовала. И вроде продолжает существовать, но уже подпольно.
И если оценить все эти факты поверхностно, не углубляясь в детали, то можно предположить, что политику, о котором идет речь, пришел конец. Шутка ли, Митрохин в суд подает, вспыльчивый Кадыров бичует от имени миллионов, а депутат Госдумы из Чечни даже обвиняет проштрафившегося в измене Родине. Расстрел однозначно.
Однако речь идет о Владимире Жириновском, и это в корне меняет дело. Вспоминается, например, как в январе позапрошлого года тот же Жириновский на том же российском телеканале сеял рознь и тот же Кадыров в тех же выражениях клеймил его как врага народов. Тогда Владимир Вольфович откликался на Манежку, сегодня выступает с авторским комментарием по поводу бирюлевских погромов, а больше не изменилось ничего. Как и прежде, политики федерального уровня, включая президента, не знают что сказать или бранят местные власти - и только Жириновский выговаривается от души. С той расистской прямотой, которая в самом деле разрушительна для государства. Почему-то ему можно.
Возникает, правда, вопрос: а почему ему можно?
По-видимому, так сложилось исторически. Самозародившийся в той колбе, над которой колдовали еще древние лубянские алхимики, Владимир Вольфович с самого начала должен был символизировать что-нибудь страшно неприличное. Пугать иностранцев пришествием невиданного русского фашизма с лицом и повадками местечкового скандалиста. Олицетворять тайную имперскую мечту омыть сапожища в Индийском океане. Таскать женщин за волосы и швыряться стаканами в мужчин.
Короче, он всегда должен был выглядеть столь комично и омерзительно, что на его фоне любая российская власть, перманентно работающая с документами или хладнокровно затаптывающая Чечню, чтобы там ничего не выросло кроме Кадырова, могла бы показаться приемлемой. Сегодня пришло время снова пугануть страну и мир охотнорядской экзотикой – и вот вам пожалуйста, с Охотного Ряда раздается соответствующий клич. Жириновский интересуется колючей проволокой.
Впрочем, экстремизм экстремизму рознь, и есть черта, которой матерый Вольфович никогда не перейдет. Он не станет плясать в храме или, упаси бог, говорить о том, что погромные настроения, охватившие государствообразующий народ, есть следствие мудрой национальной политики Владимира Путина и двух чеченских войн. Он выскажется по-нашему, по-простому, по-фашистски и с теми неподражаемыми модуляциями, что на его фоне Максим Шевченко, возмущенный оппонент в "Поединке", будет казаться гуманистом и где-то даже правозащитником.
Это ведь так легко – быть или хоть казаться гуманистом рядом с Жириновским. И это так важно: казаться гуманистом рядом с ним. Демонстрировать цветущую сложность российской внутренней политики, в которой кого только не встретишь - и красные есть, и коричневые, и голубые, ну прямо все цвета радуги... Но ярче всех, конечно, лидер ЛДПР, который всегда приходит на помощь Кремлю, когда надо, подлив бензинчика в полыхающий российский костер, принять огонь на себя.
Собственно, по стилю это то же самое, что и образцово-показательный арест Орхана Зейналова. Жириновский – это своего рода спецназ, пинающий ногами закованного в наручники, но при галстуке и мандате. Еще одно зрелище для толпы, чтобы та не чувствовала себя одинокой. Путин что-то темнит с визами, какие-то осточертевшие чиновники твердят, что у преступников нет национальности, а вот Жирик – он за русских и за бедных, за мужика для каждой бабы и за ограничение рождаемости для чурок. Конечно, он чужой, злой, фальшивый дядька, но потешный. И счетчик в "Поединке" неумолимо накручивает ему новую тысячу голосов.
Теперь некоторое время элиты будут заниматься Жириновским. Какая-нибудь комиссия по этике в несуществующем парламенте осудит его или, что скорее всего, отложит вопрос в дальний ящик и замотает, как всегда. Кадыров побушует в своем микроблоге – и успокоится. "Ну ты же, понимаешь, Рамзан, это все для быдла", – скажут ему, и не исключено, что эти слова произнесет сам Владимир Вольфович, и не в первый раз. Митрохин задумается, после того как вождь либерал-демократов еще раз пристыдит его, как вчера, напомнив про свободу слова. Суда не будет: когда говорит Жириновский – УК молчит.

Выговор с заиканием
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.220963.html
08.11.2013

Умеет Владимир Владимирович формулировать. Нередко со всей ясностью, положенной в известных случаях. А иногда, если нужно, так закрутит фразу, что замучаешься пыль глотать и истолковывать. "Нет необходимости обращаться к отдельной части вашего электората, – говорит он притихшему ветерану политической сцены, – для того, чтобы укрепить его в ущерб фундаментальным интересам нашей страны". Ветеран внимает.

На заднем плане какой-то шум: то ли камеры стрекочут, то ли гость на дозволенной встрече лихорадочно шуршит бумагами. Президент внешне доброжелателен, но в глазах его лед. Тут репортаж обрывается, и мы не знаем, что в ответ сказал Жириновский, если вообще сказал что-нибудь. Нам дали прослушать только небольшой отрывок. Про мигрантов, которые должны уважать обычаи. И про "устойчивый электорат" бессменного лидера ЛДПР, который не надо укреплять в ущерб фундаментальным интересам. Лично президент просит.

С путинского на русский фразу можно перевести, вероятно, так. Отдельная часть вашего электората – конченые подонки. Люди, способные вслед за вами призывать к контролю над рождаемостью в Кавказском регионе. Они рукоплещут вам, когда вы требуете обнести этот регион колючей проволокой. Однако обращаться к ним с подобными речами, срывая аплодисменты, не следует. Государству от таких обращений сплошной вред.

Это, разумеется, вольный перевод. Ясно, впрочем, что Путин сильно недоволен последними законотворческими идеями Жириновского, обнародованными на метровом телеканале, и решил повоспитывать ветерана в рамках "плановой встречи". Еще больше недоволен Кадыров, на котором, по мнению президента, держится весь Кавказ. И если Владимиру Владимировичу для полного счастья после Бирюлева и накануне "русских маршей" не хватало еще какой-нибудь громкой провокации, то Жириновский ее устроил. И вот теперь, выждав паузу и поразмыслив на заданную тему, Путин ответил им всем.

Жириновскому, который пришел поговорить об улучшении миграционной политики. Рамзану Ахматовичу, объявившему Владимира Вольфовича изменником Родины. Депутатам Народного собрания Дагестана, которые обратились к президенту с просьбой изгнать провокатора из Думы, а также привлечь к уголовной ответственности.

Лично привлечь Жириновского к суду он не мог, но распорядиться на сей счет – запросто. Лишить мандата? Тоже не проблема. Мы же видели, как это было сделано с Геннадием Гудковым, который, страшно подумать, обогащался на микрорынке "Коломенский строитель". Конечно, по сравнению с ним Жириновский провинился куда меньше, он всего лишь разжигал гражданскую войну, но, думается, административного ресурса президенту хватило бы, чтобы наказать и Владимира Вольфовича. Однако наказывать его он не стал.

Кадырову и другим заинтересованным лицам он объяснил, что Жириновский подпал под обаяние части своего электората. Самого вождя попросил больше так не делать. На том скандал и кончился, и можно предположить, что лично Рамзан Ахматович и дисциплинированные дагестанские депутаты в обозримые сроки ничего про лидера ЛДПР говорить не будут.

Жириновский нужен им всем, оттого и непотопляем.

Он нужен своему избирателю, за которого выговаривает все правильные слова. Нужен некоторым кавказским лидерам - в тех случаях, когда им необходимо указать на отвратительное мурло "русского фашизма", и тут, как черт из табакерки, выбегает полезный Вольфович. Наконец, он нужен Путину.

То есть, с одной стороны, это большой риск для государства, когда в смутные времена на сцене кривляется злобный клоун с канистрой и на глазах у всей страны выплескивает бензин в полыхающий межнациональный костер. Пламя до потолка, шум, крики... Но, с другой стороны, не будь Жириновского, как смог бы проявлять Владимир Владимирович свои качества верховного арбитра? Какие аргументы и наглядные примеры стал бы он использовать в беседах с тем же Кадыровым? А Жириновский – он сам по себе и аргумент, и пример. Смотрите, мол, Рамзан Ахматович, какие настроения зреют в обществе, какой вообще у нас есть вспыльчивый политик, а ведь вы на его фоне так цивилизованно выглядите!.. Восхищаюсь вашей цивилизованностью.

Ну и принципа "разделяй и властвуй" никто не отменял. Это ведь только кажется, что власть панически боится бирюлевских и жириновских. На самом деле она их всего лишь побаивается, понимая одновременно, что правильная канализация гнева в бедной, изнемогающей от коррупции стране – вещь политически эффективная. И если обходится без перехлестов или вовремя эти перехлесты корректировать, то это лучший способ удержания власти. А если учесть, что человеческого выхода из того межнационального тупика, куда Россия зашла по итогам двух чеченских войн, власть вообще не видит, то получается, что Жириновский делает важное государственное дело.

Причем на свой лад гораздо ярче, чем сама власть. Позавчера вот Путин внес в Думу свой законопроект, предписывающий "более широкое использование таких государственных символов, как гимн и флаг" в целях воспитания патриотизма. "При прослушивании гимна и поднятии государственного флага граждане будут возвращаться не только к самим символам, но и к патриотическим чувствам", – так говорит Путин и, похоже, верит в то, что говорит. Такие у него мысли на сей счет, такие надежды, такие фундаментальные формулировки. Правда, эти формулировки мы едва ли признаем удачными, но можно не сомневаться в том, что Владимир Вольфович, как и вся его фракция, единодушно проголосуют "за".

Разделяй и зверствуй
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.221355.html
20.11.2013
Методика политических репрессий в современной России проста. Арест, следствие, суд, а там доказывай, что невиновен. Или виновен, но не настолько, чтобы осваивать профессию швеи-мотористки. Картина маслом: натюрморт с клеткой, овчаркой, конвоем, прокурором и судьей, который страшнее их всех вместе взятых, и надо оттуда вырваться – к живым людям, близким и родным. Вырваться нелегко. Ты не выйдешь на волю, если просто скажешь, что песня про Богородицу не содержит состава уголовного преступления. Если будешь утверждать, что побоище на Болотной было спровоцировано властями и ты имел право защищаться. Если сообщишь, что акция в Печорском море носила гуманитарный характер.

Надо защищаться иначе.

Объяснять, подобно Екатерине Самуцевич, что в храме она не пела и даже не успела расчехлить гитару, и тут полезно еще насмерть разругаться с адвокатами. Бежать из страны, как Анастасия Рыбаченко, и при этом сохранять присутствие духа и держаться подальше от местных агентов РПЦ, чтобы не повторить трагическую судьбу Александра Долматова. Просто ждать, пока из далекого Мурманска тебя перевезут в Петербург, постоянно напоминая суду, что ты фотограф, врач, пресс-секретарь, электрик, на крайний случай – эколог...

А там уж как выпадет жребий. То есть как оценят масштабы международного скандала в Кремле и сколько миллионов запросят для пополнения казны в кризисную эпоху. И ежели повезет, как вчера и позавчера, то на этом залоговом аукционе Greenpeace сможет выкупить целую группу политзаключенных.

Другие останутся сидеть. Ну, потому что успели расчехлить гитары. Не догадались перейти границу у реки. Или вот один догадался и даже запросил убежища, но после почему-то вернулся – при обстоятельствах, сильно напоминающих спецоперации КГБ. Да и как это можно: освобождать всех подряд?

Методика политических репрессий в современной России носит точечный характер. Главные узники "ЮКОСа" посажены навечно, как Алексей Пичугин, или очень надолго, как Ходорковский и Лебедев, а Василий Алексанян пусть умрет после пыток дома. И Светлану Бахмину можно выпустить, измотав до предела и ее, и так называемое гражданское общество, которое бесконечно долго будет требовать освобождения матери с ребенком, уже почти не надеясь на благоприятный исход.

Вообще это важно: чтобы они все мучились за других. Даже Ходорковский с Лебедевым на зонах, вспоминая о судьбе Пичугина. Невзлин в своем Израиле, думая о друзьях. Эмигранты и беглецы, содрогаясь при мысли о слепнущем Владимире Акименкове и голодающем Сергее Кривове. Экологи на воле, переживая за тех, кто остался в СИЗО. Пусть мучаются сознанием вины. Вместе с теми, кто не имеет никакого отношения к этим делам, но тоже не обделен совестью.

Отчасти эта система заложничества напоминает брежневскую эпоху, когда в рамках дела №24 о "Хронике текущих событий" следователи предупреждали диссидентов, что за каждый новый номер "Хроники" будут сажать невиновных. Это был такой холодно и точно просчитанный локальный террор. Люди с профессионально атрофированной совестью как бы укоряли правозащитников в том, что именно из-за них страдают невинные, и это действовало некоторое время. Довольно эффективная была практика.

Эпоха Путина, однако, принципиально отличается от брежневской тем, что все суды и гражданские казни совершаются в открытую, порой при большом стечении видеокамер. При этом зрелищность беззакония парадоксальным образом усиливает ощущение бессилия и безнадежности. "А ничего, что у нас тут гестапо?" – интересуется адвокат. "Ничего", – откликается судья, и в коротком этом диалоге, растиражированном в Сети, дышит время. Полнейшая гласность, соединенная с произволом. И бог есть, если верить Гундяеву, и все дозволено.

Формы противостояния этому карнавальному беззаконию еще не выработаны. Оттого столько горечи в репортажах с мест и авторских комментариях. Для радости и вправду поводов мало, но отчаиваться все же не следует. Эпоха глумится над гражданами, но и документируется в таком объеме, о котором в прежние времена оставалось только мечтать. Что ж, мечты сбываются, а делать что должно заповедано было еще в древние века.

Статуя командира
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.221270.html
18.11.2013

В Москве установлен памятник Егору Гайдару, и это событие, можно сказать, прошло почти незамеченным. Довольно вялые перебранки в Сети, в меру разоблачительные отклики в левой прессе – и все, пожалуй. Похвальные речи и проклятия звучат приглушенно.

Отчасти это связано с тем, что сквер возле Библиотеки иностранной литературы – место не самое заметное. Другая причина, как можно предположить, – ранняя смерть Егора Тимуровича. Смерть, которая плохо сопрягалась с образом бездушного реформатора.

Бессердечные – они ведь живут долго, особенно те из них, кто ради личной выгоды передает драгоценную всенародную собственность в руки олигархов. Или, мечтая погубить Россию и уморить голодом ее многострадальный народ (по указке своих заокеанских хозяев, а как же), злодейски взвинчивает цены на еду и питье. А тут такое дело: трагическая судьба Гайдара заметно отклонилась от образа жестокосердного буржуина, который впаривали людям пропагандисты из самых разных лагерей. Сурковские, красно-коричневые, "яблочные".

Теперь страсти поутихли, но не только потому, что пропагандисты смягчились в сердцах своих, а место для памятника выбрано скромное. Не место, но время определяет сегодня тональность дискуссии. Ибо Гайдар – это уже история.

А с историей надо разбираться, опираясь преимущественно на документы и прочие объективные свидетельства. И если речь идет об экономике, то оценивать состояние народного хозяйства на тот момент, когда фактическим главой правительства при президенте Ельцине стал Гайдар. Задача эта несложная.

Определять экономическую ситуацию в РФ накануне и сразу после распада нерушимого Союза следует одним простым словом – "катастрофа". Ну, а правила поведения при стихийном бедствии, будь то цунами или экономический обвал, общеизвестны. Надо спасаться и спасать все, что можно спасти.

Хотя можно, конечно, ничего не предпринимая, застыть каменным изваянием и горестно, подробно, крупными слезами оплакивать свое прошлое и будущее. Так ведут себя, к примеру, стихотворцы, создавая в кризисные времена стихи и поэмы небывалой поэтической мощи. Проблема лишь в том, что политику, занятому практической работой, лирически пировать во время чумы нельзя.

Действия гайдаровского правительства были подчинены необходимости вытаскивать страну из бездны. Буквально за волосы. Этим оправдываются просчеты и метания, обусловленные тем, что тысячи решений надо было принимать в ситуации постоянного цейтнота и не слишком вдаваясь в частности. Этим объясняются многие тактические ошибки, неизбежные при проведении предельно жесткого стратегического плана. В частности, безжалостная хирургическая стратегия перехода от социализма к рынку, когда страна уже лежала в коме и таблеточки типа "вы попрыгайте, он сам отвалится" не помогали.

Разумеется, Гайдар оказался на своем месте не случайно, а в силу определенных личных свойств, среди которых выделим решительность, компетентность и умение правильно выстроить отношения с президентом. Последнее, пожалуй, было важнее всего. Однако кадровая чехарда в те месяцы носила тот же судорожный характер, что и реформы, и кресло Егора Тимуровича мог занять и кто-нибудь другой. Тот же Явлинский. И тогда не было бы в последующие годы в России более проклинаемого политика, чем Григорий Алексеевич. И не потому, что он был неспособен провести свои, глубоко обдуманные и выстраданные реформы. А потому, что политик, пытающийся оживить полумертвую страну, обречен на "непопулярные меры" и проклятия.

Деваться-то было некуда. Надо было резко поднимать цены на все. Распродавать государственную собственность, которая потом, конечно, потянет на миллиарды, но в начале 90-х стоила три рубля пучок. И были еще сотни предприятий, десятилетиями ковавших что-то железное, не нужное ни мертвым, ни живым, и несчастный многомиллионный народ, согнанный на эти градообразующие заводы. И колхозники, давно возненавидевшие свой рабский труд и давно потянувшиеся в город. И служивая интеллигенция, отбывавшая свои бесконечные перекуры в бесконечных НИИ.

Главная беда заключалась в том, что вот это общество, больное насквозь, надо было перестраивать и реформировать. На языке развалившегося социалистического государства это называлось "ограблением трудящихся", и правильно называлось. С одним лишь уточнением: до состояния банкротства их довел не Гайдар, а то самое государство, которое выстроило для них общество зрелого социализма. С его тотальным дефицитом, рекордными урожаями пшеницы в Канаде и конвейерным производством самых неконкурентоспособных в мире товаров.

Невидимая рука социалистического рынка в начале 90-х крепко держала за горло и население, и гайдаровское правительство, и самого Гайдара. Мы тогда учились дышать все вместе – и министры, и народ. Выжили не все.

Однако двадцать с лишним лет спустя после прихода Гайдара, через четыре года после его смерти уже мало кто спорит о его судьбе и о реформах. Собственно, о реформах и дискутировать нечего. Они закончились, приостановившись на стадии олигархического капитализма, хотя задуманы были для иных целей, но что о них толковать? Зато все больнее ощущаются вот эти государственные пальцы на горле, которые пытались разжать реформаторы. Ведь эпоха Гайдара, вслед за горбачевской, несла с собой еще и свободу, и это было главным ее содержанием, о чем ныне думать довольно тяжело. Как и о том, что под конец жизни Егору Тимуровичу пришлось, вместе с Ельциным, воочию наблюдать завершение очередного исторического цикла в России. Вслед за оттепелью наступили заморозки, и плодами его экономической победы воспользовались совсем другие люди. Они пригласили его на должность "спеца" при авторитарном режиме – он не отказался.

Конечно, монумент разрешили поставить еще и поэтому. Гайдар для них - символ той эпохи, когда они все, начиная с Путина, обогащались, хотя на официальном уровне принято "проклятые девяностые" бранить, причем с пеной у рта. Однако для матери-истории ценен все же реформатор, а не вор, умевший приделать ноги редкоземельным, к примеру, металлам. И если сегодня мы констатируем заметное снижение агрессии в дискуссиях о Гайдаре, то завтра, должно быть, придет пора осмысления его реформ. Трезвых размышлений о России на фоне памятника великому реформатору.

Прадедный гнев
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.221434.html

22.11.2013

У Юрия Трифонова в "Другой жизни" есть эпизодический персонаж, правнук великого поэта, смешной скучноватый человечек, который по воскресеньям подрабатывает судьей на футбольных матчах. "В отношении того, – бубнил правнук, – что приближается юбилейная дата... Я составил в отношении того письма... Академик Велегласов обещал подписать, артист Сонин подписал..."

У главного героя, историка Сергея Троицкого, который все пытается ухватить нить, соединяющую поколения, знакомство с потомком вызывает чувство тяжелого недоумения. "Одно из двух, – со злостью говорит он жене по дороге домой, – либо в этом оболтусе есть нечто скрытое, неразгаданное, либо в знаменитом поэте было что-то "в отношении того"..."

Авторская позиция ясна. Гиблое это дело: искать в правнуках черты прадедов. Нить, соединяющая поколения, сплетается таинственно. Изучая родословные, вряд ли ее ухватишь. Тем более когда речь идет о гениях.

Оттого так смешно было читать пригласительное письмо, подписанное Пушкиным, Лермонтовым, Толстым, Достоевским и другими. Попутно возникали разные естественные вопросы. Мол, а куда ж правнук Тютчева, к примеру, подевался, почему филонит и не приглашает писателей на встречу с Путиным? Державин зачем отлынивает? Радищев с Чернышевским чего сачкуют? Хотя, если по совести, то под письмом остро не хватало подписей внучатых наследников Булгарина. Тогда про эстафету поколений можно было бы говорить с большей определенностью и наглядностью.

А так при чтении письма на языке вертелся еще и другой вопрос, часто задаваемый в Рунете при столкновении с разными непонятками: кто все эти люди? И с какого бодуна говорят от имени великих родственников (вдову Александра Исаевича в этот список не зачисляю: имеет право)? Подобные вопросы еще называют риторическими, так что ответ не предполагался.

Между тем ответ в ходе беседы президента с физическими и духовными наследниками классиков прозвучал, и весьма громко. Это случилось, когда слово взял человек по имени Дмитрий Андреевич, которому автор "Записок из Мертвого дома" приходится прадедушкой. "Я сейчас пробежал по жизни Федора Михайловича в Сибири, - сообщил он Путину и остальным, когда в зале заспорили о судьбе узников Болотной и экологов. - Он преступил закон, и самое главное, он осознал, что преступил закон и... по праву получил эти четыре года каторги... И мы получаем человека, возросшего во много раз... это становится гений! Это (каторга. - Ред.) действительно достаточно серьезное горнило! Вот ежели эти люди ("болотные узники". - Ред.), пройдя через это (каторгу. - Ред.), придут к этому, мы будем только аплодировать!" А самое страшное, добавил он, это когда узники "пиарятся в тюрьмах".

Правнука потом долго и беспощадно били в социальных сетях, а ведь насчет Достоевского он сказал некоторую правду. В отношении того, что посидеть писателю полезно, Федор Михайлович высказывался, это исторический факт. И Наталья Солженицына, которая вступила в дискуссию с правнуком, могла бы вспомнить, как сетовал ее муж, что Бродского слишком ненадолго заперли в деревне под Архангельском, среди "животворных" пейзажей. "Думаю: поживи Бродский в ссылке подольше, - огорчался классик, - та составляющая в его развитии могла бы существенно продлиться". Да и сам Иосиф Александрович о времени, проведенном в Коноше, отзывался с душевной теплотой.

Чем объяснить все это: похвалу каторге и душевную, как бушлат, поэтическую теплоту? Да тем и объяснить, что российская история битком набита дыбами, тюрьмами и лагерями, и как писать про край родной долготерпенья, если сам не сидел? Правда, у Льва Толстого это каким-то чудом получалось, ну так его и отлучили от церкви за возмутительное вольномыслие и грубое попрание духовных скреп.

В общем, правнук Достоевского не подкачал. И закрадывалась даже мысль, что если бы ему самому довелось покантоваться в Мордовии года четыре, то и сей Дмитрий Андреич сумел бы порадовать нас романом "Идиот" как минимум. Увы, не довелось.

Что порадовало куда меньше, так это святая уверенность правнука, что прадеда посадили не зря. Все-таки расстрельный приговор, потом инсценировка казни (один из приговоренных сошел с ума), а за ней перемена участи и омская каторга, и все это за чтение письма Белинского Гоголю - не многовато ли? Освободившись, Федор Михайлович с горечью говорил, что "четыре года был заколочен заживо", так что он, пожалуй, поспорил бы с потомком - насчет того, что "по праву" отправился в ГУЛАГ. Даже резковато, я думаю, поспорил бы. Мог бы и в морду дать.

Еще более грустные мысли возникают, когда думаешь о контексте. То есть мы согласились, что тюрьма для русского писателя - дом родной и источник вдохновения, ну а если человек не собирается писать прозу или там лирические восьмистишия? Зачем тогда, спрашивается, сидят слепнущий Акименков и голодающий Кривов? Кто из "пиратов" вынашивает замысел "Преступления и наказания"? За что они страдают? Здесь, как можно предположить, потомок Достоевского несколько поспешил с выводами и призывами.

Хотя, скорее всего, не поспешил, но, напротив, высказался очень вовремя. Сразу вслед за Путиным, когда тот с обычной своей легкостью оправдывал все посадки последних лет. Дух времени, дух бесовщины, маразма и холуйства витал и источал запахи баланды в монологе родственничка, и недаром по завершении речи он снискал аплодисменты президента. Шутка ли - Путин, оказывается, пестует гениев, а они, неблагодарные, еще и пиарятся в тюрьмах!

Федор Михайлович, царство ему небесное, низость людскую описывал как никто, но сам был человеком милосердным. И когда размышлял в "Дневнике писателя" о скорбных делах судебных, вспоминал евангельскую притчу: иди, мол, и не греши. Да, он писал из ссылки слезные письма по начальству и даже сочинял верноподданические стишки, но вообразить его глумящимся над зэками в беседе с Победоносцевым невозможно. Как невозможно вообразить, чтобы правнук великого поэта из "Другой жизни" потряс историка мощью своих стиховорений. Нить обрывается сразу после ухода гения, и потомок Достоевского произносит монологи, достойные самых жалких персонажей из произведений прадеда.

"Польсти, польсти!" - что-нибудь вроде этого.

Голова и два уха
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.221508.html
25.11.2013

Оказывается, не только американцы прослушивали мобильник Ангелы Меркель. Вместе с ними этой важной и полезной шпионской деятельностью занимались русские, китайцы, северокорейцы, англичане. Вообще в трубке фрау канцлерин наблюдалась некоторая толкотня.

Да и как не шпионить, если все рядом? Посольства с их параболическими антеннами расположены прямо в берлинском правительственном квартале: закупай аппаратуру, рассаживай людей и внимай. Дело обыкновенное, соседское.

Кроме того, в заметке, опубликованной мюнхенским журналом "Фокус", со ссылкой на высокопоставленного сотрудника немецких спецслужб сообщается о том, что в разведывательных операциях в Германии задействовано 120 сотрудников российских спецслужб, работающих под дипломатическим прикрытием. Упоминаются такие уважаемые организации, как СВР, ГРУ и ФСБ.

Все это сообщается в повествовательной манере – как о легких погодных неурядицах. Никакого сравнения со статьями, посвященными разоблачениям Эдварда Сноудена. Там кипела живая страсть. Здесь ощущается привычная тревога, смешанная со скукой. Ну Путин, ну шпионит, и тоже, знаете, интересовался телефончиком нашей федеральной матушки – что ж тут поделаешь? Смирись, гордый человек, как один русский написал, да мы и не гордые.

Это весьма любопытное психологическое явление.

Путин в Германии довольно популярен. Особенно в тех кругах, где сильны антиамериканские настроения, а эти настроения на фоне скандала с прослушкой усугубились. Малопонятная российскому читателю эйфория по поводу Обамы обернулась горестным разочарованием, едва выяснилось, что тотальным войнам Буша новый президент предпочитает тотальную осведомленность.

Впрочем, мощная, с истерическими нотками общественная кампания в защиту Сноудена и за предоставление ему убежища в ФРГ тоже сошла на нет, едва в канцлерамте твердо и однозначно высказались на сей счет. Тема ушла, но осадочек остался скверный, и вот из германских спецслужб утекла секретная информация о том, что трубку Ангелы Меркель кто только не слушал и ее эсэмэски кто только не читал.

По-видимому, речь идет об организованной утечке. Весьма болезненной для репутации германских спецслужб, поскольку именно они прошляпили всех, кто шевелил ушами в мобильнике фрау канцлерин. Однако с ними и так все ясно после откровений Сноудена, зато есть шанс окончательно переломить общественные настроения. Просто напомнив населению о том, кто от кого защищает Европу. Чьи шпионские поползновения вызывают досаду, а чьи – представляют угрозу.

В этом смысле нейтральный тон в сообщении о северокорейских и российских агентах воздействует на читателя достаточно эффективно. Суховатый текст с цифрами и фактами – он всегда убедительней, чем кликушеский. И если в конфликтах России с Америкой тот же немецкий социум порой радуется унижениям заокеанского партнера, то когда речь заходит о собственном доме, населенном антеннами в правительственном квартале, мысли возникают совсем другие. И оценки применительно к текущим шпионским скандалам складываются более реалистичные.

Не исключено также, что утечка связана с резким обострением ситуации на Украине. Вторая Оранжевая революция сильно напоминает первую, и не только составом участников, среди которых выделяются Путин, Янукович, Тимошенко, Луценко, Квасьневский. По сути повторяется основной сюжет девятилетней давности. Украина опять выбирает между Европой и осточертевшим уже Януковичем, и Запад снова проверяется на прочность в противостоянии с той же силой, что вечно хочет зла, но не всегда празднует победу. В этом смысле напоминание о том, что шпионажем, причем куда более активным и успешным, нежели союзник, занимается и конкурент, тоже не представляется излишним.

Разумеется, эту конкуренцию не следует путать с холодной войной. Другая эпоха, другой Союз, всего лишь таможенный, другие границы, да и спецслужбы другие, порой умеющие находить общий язык в борьбе, например, с террором. Однако конфликт налицо, и тут важно понять, с кем конфликтуешь всерьез, а с кем – понарошку. Заметка в "Фокусе" – хорошая информация к размышлению на сей счет.

Кулаками после войны
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.221866.html
04.12.2013

Это история простая, ибо участвуют в ней простые постсоветские люди: депутат Журавлев и депутат Делимханов. Патриот "Родины", влившейся в "Единую Россию", и патриот Ичкерии, товарищ его по партии. Это сюжет незатейливый: товарищи подрались. Причина драки тоже не секрет. Война.

Только на сей раз, чтобы дойти до самой сути конфликта, вспоминать надо не только новейшую историю и две российско-чеченских бойни. Следует еще углубиться в исторические хроники. Раскрыть старые книги или вбить в поисковую систему имя славного генерала Ермолова и название села Дади-юрт и узнать, что там стряслось 14 сентября 1819 года.

Оказывается, возле этого села в тот день шел бой - в рамках наведения конституционного порядка, надо полагать. Чеченцы отчаянно сопротивлялись, и раздосадованный герой России по завершении контртеррористической операции приказал село сжечь. Плененных чеченок, 46 женщин, потерявших своих отцов, мужей, братьев и сыновей, повели в плен. Но когда переходили Терек, они бросились на конвоиров, увлекая их вслед за собой в пучину. Правда это или миф – неважно.

Важно, что в 2000 году на месте трагедии возвели первый памятник. В сентябре нынешнего года, при большом стечении местных властей во главе с Рамзаном Кадыровым, был открыт монумент "Дади-юрт". Давний эпизод из времен царя Александра I стал довольно заметным событием в жизни современной России.

Дело в том, что такого в империи еще не бывало. Никогда на земле, формально принадлежащей русскому царю, генсеку или президенту, не возводили памятников, посвященных "прославлению убийц русских солдат". О чем и написал Алексей Журавлев через несколько дней после открытия монумента в своем депутатском запросе, обращенном к генпрокурору Чайке. Акцию Кадырова он назвал "антироссийской" и просил привлечь виновных к ответственности по знаменитой 282-й статье, карающей за возбуждение ненависти.

Журавлева можно понять: для него Ермолов - имя России. Однако можно понять и Рамзана с присущим ему Делимхановым, для которых славный русский генерал - палач и убийца, наподобие нацистов в Хатыни или энкавэдэшников в Хайбахе, а женщины, отомстившие за свою родню и сожженное село, - герои. Всех можно понять, но в данном случае это занятие бессмысленное. Ибо налицо непримиримый конфликт, в котором сталкиваются две реальности, две истории, две войны, и каждый из полемистов довоевывает свою.

Алексей Журавлев принадлежит к числу истинных патриотов, то есть людей, которые в принципе не в состоянии осознать, что Россия натворила в Чечне. Адам Делимханов на свой лад тоже патриот, только он не пишет депутатских запросов. Один из самых мрачных персонажей эпохи зарождения чеченской государственности, он долго приглядывается к противнику, потом вызывает его на разборку. Услышав вопрос: "Что, Чечня не территория России?", он сразу бьет вопрошающего по голове, после еще дает кому-то в зубы и хватается за золотой пистолет.

Вероятно, он не любит таких вопросов.

Иными словами, Журавлев до сих пор празднует победу над Чечней и, как всякий победитель, возмущается, узнав, что чеченцы ставят памятники каким-то своим русофобкам. Рамзан с присущими ему соратниками до сих пор переживает поражение. Мечеть "Сердце Чечни", сверкающий, выстроенный на руинах мертвый город Грозный, личный автопарк и зоопарк, золотые пистолеты – это все компенсация за поражение, которую выплачивает ему друг Владимир Владимирович. Путин понимает, что расплачиваться необходимо, иначе снова рванет. Журавлев, не говоря о Жириновском и их электорате, этого не постигают.

Хуже того. Официальная нынешняя России все еще находится в поиске духовных скреп, которые могли бы объединить соотечественников и разъяснить им тайный смысл нелегкой совместной жизни. Чеченцам ничего искать не надо. Краткая их история, наполненная трагедиями, пропитана страданием и ненавистью, и поскольку почти никто в РФ не желает разделять с ними горестные воспоминания и каяться за совершенные преступления, то они обходятся сами. Выстраивая свои памятники, придумывая своего Аллаха и добиваясь на чеченской земле таких успехов в деле патриотического воспитания, о каких могут только мечтать Путин с Мизулиной. И если человек с человеком еще могут как-нибудь договориться, то скрепа со скрепой не сойдутся никогда.

Это история простая, но очень безысходная. Война – она ведь не обязательно сопровождается авиаударами, зачистками и терактами. Бывает, что она как бы и завершена, но время высеченных в камне вчерашних трагедий еще не пришло и памятники возводятся в честь героев позавчерашних. И тут, если нечего сказать, лучше промолчать, но истинный патриот тем и отличается от нормального человека, что сразу пишет генпрокурору. И тогда война вспыхивает в одном отдельно взятом закоулке на 15-м этаже нового здания Госдумы, и сражаются в ней, понятное дело, два представителя партии "Единая Россия". Было бы странно, если бы они принадлежали к какой-нибудь другой партии.

Колеблясь и шумя
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.221966.html
06.12.2013
Полиция, управляемая властью, сорвала шествие и митинг, спровоцировала драки, потом хватала случайных людей. Свидетели защиты в Замоскворецком суде говорят об этом в один голос, причем весьма убедительно, и если свалиться с луны прямиком в зал заседаний, то можно решить: вот он, момент истины. Непонятно только, чем так недовольна судья Никишина и почему прокуроры почти все время молчат, даже не пытаясь подловить свидетелей на каких-нибудь противоречиях. Ну что ж, подумает свалившийся с луны, видно прокуроры на этой планете немногословны. А судьи несчастны: вероятно, им мало платят.

У местных возникают иные мысли.

Исход суда предрешен. Допрос очевидцев – пустая формальность, поскольку правильные очевидцы, то есть омоновцы, уже выступили. И хотя они порой путались в показаниях и даже отказывались признать себя потерпевшими, в целом их свидетельств должно хватить для того, чтобы покарать подсудимых. Оттого так откровенно скучают обвинители и так искренне раздражена судья. С точки зрения Никишиной, адвокаты просто тянут время, мешая ей уложиться в срок – в обоих значениях этого слова.

Исход суда предрешен, но интрига сохраняется. Как известно, к 20-летию ельцинской Конституции Владимир Путин собирается помиловать некоторое количество оступившихся россиян, и до сих пор неизвестно, кому из них выпадет удача. Быть может, это до сих пор неизвестно и самому Владимиру Владимировичу. Похоже, он колеблется.

Речь идет, разумеется о тех, чьи имена на слуху. О политзеках, а не уголовниках, которые тоже, конечно, люди и тоже могут сидеть ни за что, но политической погоды не делают, а ведь амнистия в России – это всегда акт политический. О Ходорковском и Лебедеве, Толоконниковой, Алехиной, о "пиратах" Печорского моря, ставших невыездными из России, о Навальном, Офицерове, Осиповой, Стомахине, Пановой, Развозжаеве. И вот о них, узниках Болотной, которых уже полгода мордуют в Замоскворецком суде г. Москвы.

Он может их освободить – одним росчерком пера, одним кратким приказом, и Дума, которая формально сама принимает решение об амнистии, проголосует как велят. В этом заключается известное преимущество управляемой демократии: при ее помощи и посредстве легко творить добрые дела. Однако сажать и мучить людей, держать их и не пущать еще легче и как-то даже логичней, и вот он выступает с противоречивыми заявлениями.

Находясь в сентябре на Валдае, он предлагал отдать политические дела "на откуп правоохранительным органам и судебным инстанциям". Неделю спустя дал поручение своему СПЧ представить предложения по амнистии. "Все за амнистию, я так понимаю", – добавил он, обращаясь к правозащитникам, и это прозвучало довольно неожиданно в его устах. Он, стало быть, понимает эту всеобщую тягу к милосердию. А полторы недели назад, выступая перед прямыми потомками Бояна и других литераторов, Путин высказался в том духе, что государство не должно быть жестоким, государство должно быть снисходительным, и это опять-таки в устах человека жестокого и безжалостного к врагам режима прозвучало как сенсация.

Правда, позавчера, принимая Федотова и Лукина, он вроде дал понять, что узников Болотной освобождать не хочет, и сенсация сдулась, но это скорее всего надо понимать как реакцию на украинские события. Реакцию просчитанную, ибо кому как не Путину знать, кто провоцировал демонстрантов на Болотной и кто организовывал массовые беспорядки на Банковой. Погромы, как он их называет, приглашая Януковича по-нашему, по-путински расправиться с погромщиками.

Вообще есть такая точка зрения, что новая украинская революция – это плохая новость для российских политзеков. Президент РФ раздражен, если не напуган, и эти его метания от внезапной снисходительности к привычному живодерству легко объяснить Майданом. Но, с другой стороны, именно в эпоху второго Майдана ситуация для Путина меняется кардинально, и жестокость по отношению к своим политзекам будет выглядеть как проявление слабости, если не трусости. Так что кремлевские планы, связанные с амнистией, будут, по-видимому, уточняться и сохраняться в тайне до последнего дня.

А допрос свидетелей защиты продолжается, и это действительно момент истины – равно для инопланетянина и для завсегдатая политических процессов в Москве. То есть мы не узнаём ничего нового, но правда, когда ее внятно произносят после шести месяцев бесконечного вранья и диалогов про гестапо, ценна сама по себе. Вне зависимости от того, чем завершится суд, кого помилует Путин и чьи надежды не сбудутся.

От отчаяния к чаянию
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.222567.html
20.12.2013

Через десять лет отпустя

Неожиданный поворот в судьбе главного политзека России вызвал бурю эмоций. За Михаила Ходорковского радуются, ему сочувствуют, его 10-летним подвигом восхищаются. Все понимают, что "помиловка" была написана под давлением. Что заставило Владимира Путина освободить заклятого врага? И почему МБХ пошел навстречу Кремлю?
20.12.2013

Главное событие года происходит внезапно, и новость выбалтывается как-то случайно, на ходу, и вопрошающий таращит глаза, сжатый с боков амбалами из ФСО, и президент даже вынужден за него вступиться, чтобы договорить фразу. Хотя еще буквально час назад, когда в ходе пресс-конференции Путина спросили про Ходорковского и его третье дело, он откликнулся вяло. В том духе, что не видит особых перспектив у этого дела, а также "угроз" для узников "ЮКОСа". Он вообще заметно скучал, поигрывая желваками, как это всегда бывало, когда ему напоминали про МБХ. Да и Песков предупреждал незадолго до встречи гаранта с журналистами, что сенсаций не будет.

И вдруг – сенсация. Переместившись в фойе Центра международной торговли, Владимир Владимирович уважительно называет своего личного врага по имени-отчеству. Сообщает, что у Ходорковского больна мать и он обратился к президенту с прошением о помиловании. Информирует собравшихся о том, что десять лет лагерей – это серьезное наказание. Обещает, что в ближайшее время Михаил Борисович выйдет на свободу.

Что ж, так, наверное, и должно функционировать чекистское государство. Еще вчера разговоры о третьем деле и сроке: видимо, чтобы все сочувствующие Ходорковскому испугались и отвязались со своими вопросами насчет амнистии. За час до объявления помиловки - пустой треп о том, что президент не желает вникать в детали. Интрига и чувство безнадежности должны сохраняться до конца. Ну и новогодний подарочек под занавес: мол, "совсем недавно" пришла от узника долгожданная бумага. Пять минут назад, вероятно, открыл в машине ноутбук – а там электронное письмо из Сегежи.

Главное событие года происходит внезапно, и потому – шок. Мы ведь уже в душе смирились с тем, что при жизни Путина Ходорковский на свободу не выйдет. Шок у адвокатов. Шок у родителей, которым, по словам Марины Филипповны, "абсолютно ничего неизвестно относительно прошения о помиловании". Шок у детей. Светлана Бахмина говорит, что "причина - болезнь матери Михаила Борисовича - реальна, и это единственное, что заставило (Путина. - И.М.) пойти на этот шаг". Однако все, что мы знаем о гаранте, заставляет с некоторым скептицизмом рассматривать такую версию. Просто приходят на память разные слова типа "Беслан", и возникают, как бы сказать, сомнения в том, что чья-то болезнь могла его заставить отказаться от принятого раз и навсегда решения сгноить Ходорковского в тюрьме.

Другие комментаторы поминают Сочи, и это уже теплей. Иные мысли не хочется договаривать до конца, но Марина Ходорковская страдает онкологическим заболеванием, и если бы с ней, не дай Бог, что-нибудь случилось и тюремная администрация, как водится, не выпустила Ходорковского хотя бы на сутки, то это, с точки зрения Путина-политика, могло бы сильно повредить его имиджу. В самом деле, до такой степени могло бы повредить, что список бойкотирующих его Олимпиаду мировых лидеров и министров свился бы в очень длинный свиток.

Главное событие года происходит внезапно, оттого вопросов больше, чем ответов. Непонятно, как сложится судьба Платона Лебедева, который, насколько можно судить в эти часы, помиловку не писал. И не в том ли замысел и умысел Кремля, чтобы Ходорковский вышел, а его главный подельник - сидел. Впрочем, если это так, то замысел сей следует разрушить, ни в чем не упрекая Михаила Борисовича, а только радуясь тому, что после десяти лет беззаконного заключения, ограбленный и репрессированный подонками и ворами, он наконец выйдет на волю. И сможет обнять своих родных и друзей.

В конце концов это ведь главное: чтобы "заключенный номер один" вышел на волю. А пока этого не случилось, главная новость года звучит не вполне убедительно. Это событие еще не свершилось, и все догадки, версии, сплетни кажутся преждевременными. Слишком долгой была расправа, чтобы всерьез говорить о справедливости, и слишком бесконечным - отчаянье, чтобы поверить, будто после помилования Михаила Ходорковского в стране что-то меняется.

Пока меняется лишь его участь и судьба тех немногих политзеков, кого коснулась декабрьская амнистия. Безусловно, в эпоху локальных репрессий, довольно редкую в российской истории, щедрой на массовый террор, это уже немало. Однако по той же причине о политзеках, продолжающих отбывать свои сроки, прежде всего об Алексее Пичугине, главном заложнике "ЮКОСа", думать особенно больно. И про "руки в крови", из путинских речей про Ходорковского, конечно же, невозможно не вспомнить. Если бы следователям удалось сломать Пичугина, то вместо помиловки мы бы сегодня наблюдали процесс по настоящему третьему делу, с пожизненным финалом в конце. Эти мысли отравляют радость в часы, когда Путин объявил о главном событии года - освобождении МБХ.

Свобода словно
 

http://grani.ru/Politics/Russia/yukos/m.222691.html
23.12.2013

"Вы сможете простить Путина?" – спрашивает его Ксения Собчак, и он отвечает не сразу, как-то даже ошарашенный вопросом и непроизвольно помотав головой: "Ну, если ему нужно и это его интересует, то да..." Другой, но похожий вопрос, заданный в рамках закрытой пресс-конференции, тоже вызывает у него тяжелое чувство. "Вы благодарны Путину за то, что он вас освободил?" - любопытствует журналист, и что на это скажешь? Он высказывается с предельной аккуратностью: "Мне трудно произнести, что я ему благодарен. Но я рад такому решению".

Он намолчался за 3709 дней, что провел за решеткой, и очень хочет выговориться, поэтому с первых часов на свободе дает все эти бесконечные интервью. Однако далеко не на все вопросы у него имеется готовый ответ. Иногда он не знает, что отвечать, слишком уж неожиданно и быстро переменилась его судьба. Иногда не хочет, о чем прямо говорит журналистам.

Он вырвался на волю, но в заключении остались заложники. И это не только Алексей Пичугин и Платон Лебедев, которых надо вытаскивать из тюрьмы, но и десятки тысяч сотрудников бывшего "ЮКОСа", которых он не желал подвести, когда отказывался вписывать в помиловку слова о признании вины. А теперь не хочет подставлять, делая слишком резкие заявления.

Ситуация беспрецедентна.

А если все же искать параллели, то вспоминается одна старая история. Боевики захватывают штаб-квартиру ОПЕК, с той, однако, разницей, что руководит ими не международный террорист Шакал, а президент ядерной державы, и на подхвате у него - Игорь Иванович Ильич Рамирес Санчес. Оттого так бесконечно долго длится сюжет, и когда после десяти лет пребывания в заложниках глава корпорации выходит на свободу, он обязан думать о тех, кому повезло меньше. И речь тут идет не только о людях, томящихся за решеткой, но и о тех, кто отсидел свой срок, и тех, кого не коснулись репрессии, но живущих в границах Большой Зоны. Вероятно, это теперь станет целью его жизни: вытащить осужденных и не навредить остальным.

Оттого Игорю Ивановичу Ходорковский желает успехов в освоении профессии швеи-мотористки, причем заметно, что желает от всей души. А про Путина, "президента моей страны", Михаил Борисович высказывается гораздо аккуратней. Путин велел не трогать семью Ходорковского и запретил применять к нему насилие. Путин "навел порядок в том борделе, который вокруг него собрался", приструнив силовиков, и этим Ходорковский склонен отчасти объяснять свое освобождение. Наконец, Путин – "сильный человек", и вот доказательство: он начал свой путь во власть с войны, сильно рискуя. И тут помилованный, заметно шокируя собеседницу, даже выражает солидарность с гарантом, который удержал Россию в нынешних границах.

К слову, здесь он не осторожничает. Уважая Ходорковского и восхищаясь Ходорковским, следует помнить, что на волю вышел человек, который до 2003 года был одним из равноудалившихся олигархов. При их поддержке и выстраивался ранний путинский режим. Проблемы у него начались, когда глава "самой прозрачной" в РФ компании призадумался о том, отчего не столь прозрачны другие, тесно связанные с Путиным. Это был спор двух государственников, один из которых, впав в неслыханный идеализм, пожелал увидеть Россию свободной от коррупции, а другой, осатанев от такой наглости, подключил к дискуссии силовые ведомства. И это тоже аргумент в заочной дискуссии Ходорковского с Путиным.

Защищая своих, Михаил Борисович напоминает Владимиру Владимировичу, что они с ним по сути люди одной крови. Вот, мол, и президенту пришлось теперь наводить порядок в борделе, который он сам у себя и развел. Не послушавшись дельных советов.

Ходорковский говорит медленно, с паузами, тщательно взвешивая каждое слово, чтобы не сказать лишнего, но при этом искренен почти до предела, что производит сильное впечатление. Он внешне очень сдержан, и можно лишь догадываться о том, какие страсти бушуют внутри, за маской респектабельного спокойствия и дружелюбия. Изредка реальные чувства прорываются, и тогда глаза его загораются такой болью и ненавистью к "исполнителям", что вчуже за них становится страшновато. За тех, к примеру, садистов в погонах, которые убивали Василия Алексаняна. И тут образуется неразрешимое противоречие. Говоря о том, что все повороты в деле "ЮКОСа" лично контролировал президент, не может же Ходорковский не понимать, что процессуальное глумление над смертельно больным узником тоже санкционировал Путин.

В письме, адресованном президенту его страны, Михаил Борисович пообещал не бороться за возвращение активов "ЮКОСа" и не заниматься политикой в форме борьбы за власть. Свою жизнь он намерен посвятить общественной деятельности, в том числе - правозащите, отстаивая права политзеков. Моральный авторитет Ходорковского огромен, и можно не сомневаться в том, что его слова в защиту жертв государственного террора будут звучать достаточно громко. Другой вопрос, сколь убедительно они будут звучать в устах государственника и как ему самому, наедине с собой, придется решать эту вечную проблему: между правом государства на насилие и правом человека возражать этому государству. Особенно в тех случаях, когда речь идет о насилии в отношении целой нации, которую уничтожают при помощи фронтовой авиации и танков. Когда государство превращается в банду хорошо вооруженных террористов.

Вообще говоря, в таких государствах главнокомандующего и правозащитников разделяет пропасть. Граждане в таких государствах становятся заложниками по месту рождения, и количество их значительно превышает число сотрудников любой, самой многочисленной и могущественной частной корпорации. Руководителю такого государства плевать, простил его узник, у которого он украл компанию и десять лет свободы, или не простил. А это важно знать, начиная жизнь, отягощенную трагическим опытом мужественного противостояния государству, с чистого листа, и надеясь изменить к лучшему это безнадежное государство. Просто знать, вслух это проговаривать тоже необязательно. Быть может, Михаил Борисович о том догадывается, оттого с таким тяжелым вздохом отвечает на короткий прицельный вопрос.

Жопу можно
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.222852.html
26.12.2013

Нецензурное обозначение мужского полового органа. Нецензурное обозначение женского. Нецензурное обозначение процесса совокупления. Нецензурное обозначение женщины распутного поведения. А также все образованные от этих слов языковые единицы. Вот это теперь точно нельзя использовать в печати. Все остальное – можно.

Оттепель, боже мой. Дожили. Прямо не верится.

Никиту Сергеича можно без стеснения цитировать – про художников-абстракционистов. Ленина – про интеллигенцию. Михаила Сергеича – про м-ков (или нельзя? а вдруг разводка?). Озоном-то каким повеяло.

Однако таковы последние указания Роскомнадзора, обнародованные центральной газетой. А в ней, в газете прямо так и говорится, со ссылкой на экспертов-языковедов, что грубо-просторечная "жопа", например, полностью реабилитирована и возвращается в строй. Правда, газета данное вольное слово все еще публикует с опасливыми точками, но это, наверное, с непривычки. Пройдет еще несколько дней, и оно окончательно утвердится на ее полосах. Может быть, даже в названии.

Более того. Совсем уж нецензурные обозначения тоже можно использовать. Только осторожно. Без точек, за которые будут карать, но с использованием речекряков описательного характера. Женщина на букву "б". Глупый лысый мужчина на букву "х". Тупая блогерша на букву "п".

А ведь еще вчера нас терзали этой проклятой неизвестностью. Объявили, что сперва предупредят, а потом и закроют все газеты, которые будут печатать непечатное, а что считать таковым, не сказали. Сами, мол, знаете. Возникала, мягко говоря, ситуация правовой неопределенности, и запретными казались самые простые слова. А если добавить к этому, что многие события уходящего года точнее всего описывались элементами ненормативной лексики, то можете себе представить, какие неразрешимые проблемы приходилось решать независимым политическим обозревателям и финансовым аналитикам.

Как объяснить эти внезапные перемены к лучшему в российской жизни?

Есть соблазн рассматривать их в рамках общего на курса на демократизацию и гласность. Помиловали Ходорковского, амнистировали девочек-феминисток, нескольких "болотных узников" и всех пиратов Печорского моря – и вот добрались до словаря. Хотя не исключена и внешнеполитическая интрига. Может, опять матушка Ангела помогла россиянам, попросив Путина быть помилосердней к журналистам. Или Обама пригрозил расширить список Магнитского, если Кремль будет посягать на свободу экспертных оценок. Или в Брюсселе согласились пока не торопить Януковича с евроинтеграцией, если Роскомнадзор проявит склонность к самоограничению.

Так или иначе, "жопа" вроде амнистирована.

К слову, это можно было предсказать еще в начале месяца, просматривая сериал "Оттепель", по ходу которого одна из героинь, пожилая заслуженная киношница, посылала в это место всех своих сослуживцев. И если о художественных достоинствах сериала можно спорить, то его вклад в развитие русской бесцензурной речи совершенно неоспорим.

Не исключено также, что талантливую работу Валерия Тодоровского посмотрел и Владимир Владимирович - и на него тоже как-то повеяло весной. Что и обернулось в конце концов громкими пресс-конференциями в Берлине и прижизненной реабилитацией некоторых русских слов.

Впрочем, россияне, в особенности давно и упорно пишущие, - народ искушенный. Не одну уже оттепель видели они на своем веку, которая потом оборачивалась зажимом, заморозками, наведением конституционного порядка или введением управляемой демократии. Так что всякую хорошую новость они воспринимают с осторожностью. Может, и правда пришла она – долгожданная управляемая оттепель. А может, коварное начальство на страницах центральной кремлевской газеты обманывает народ и заманивает журналистов в ловушку. Напишешь вот эдак в легкую "жопа", а тебя бац – и оштрафуют, и предупредят, и закроют, и не помилуют.

Поэтому не станем больше пока выражаться. Постараемся не злоупотреблять дарованной свободой. Застрахуемся от ненужных иллюзий словами пусть менее точными, но безопасными с точки зрения выживания свободной прессы. Будем писать преимущественно сложносочиненными таинственными фразами, украшенными разными причастными оборотами, а также придаточными и очень приличными предложениями, увенчанными красивой метафорой. А если уж совсем припечет, то шепотом матюгнемся, озираясь, мат сотрем, "жопу" оставим. И поглядим что будет.

Повторозаконие
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.223104.html
03.01.2014

Дежавю - оно разное бывает. Какое-нибудь, грубо говоря, метафизическое, когда идешь по незнакомой площади чужого города, считаешь ментов и галок и прикуриваешь возле памятника - и вдруг чувствуешь, что все это уже было с тобой, ходил, глазел и прикуривал, а когда было и почему – не знаешь. Или вот читаешь хорошую книгу неизвестного автора и неожиданно вспоминаешь сюжет, но это, говорят, не дежавю, а склероз, потому что куришь много. А еще дежавю бывает мрачное, наполненное зловещими символами и скверными предчувствиями. Вроде того, что оттепель кончилась, толком не начавшись, и безвинных опять заключают под стражу.

Сергея Мохнаткина один раз уже избивали и сажали.

Причем в тот же день и на том же месте, что и сейчас, 31 декабря на Триумфальной, только четыре года назад. Он тогда шел с авоськой мимо памятника Маяковскому и вступился за женщину, которую винтили противники 31-й статьи Конституции в милицейской форме. Правда, в тот раз его задержали и отпустили, а всерьез начали сажать полгода спустя, когда выяснилось, что избитый не унимается и продолжает жаловаться на избивавших. А кончилось дело в Тверском райсуде г. Москвы, где судья Ковалевская, проигнорировав показания свидетелей защиты, "опровергла" их показаниями сотрудников милиции, и с этого момента мы можем отсчитывать свое дежавю.

Потому что Сергея Евгеньевича арестовали вновь. Пренебрегая печальным опытом предыдущей посадки, он опять подошел к стражам порядка и опять начал искать правду там, где она отродясь не водилась, – в дискуссиях с правоохранителями. Милицейский чин Шорин за эти годы превратился в полицейского чина, а больше с ним, как говорится, ничего не произошло. И если верить свидетелям, а не поверить им трудно, то полковник Шорин, узнав Мохнаткина, велел "убрать провокатора" и сам нанес ему не менее двух ударов по лицу. А на видео, записанном без звука, мы наблюдаем, как Мохнаткина тащат к автозаку и он сбивает шапку с полковника. Потом задержанного, по его словам, еще раз побили в автобусе, а судья Стешина в том же Тверском райсуде, следуя заветам Ковалевской, полностью удовлетворилась показаниями Шорина и двух его подчиненных и отправила задержанного в СИЗО на два месяца. Хотя "скорую помощь" вызывали к Мохнаткину, а не к Шорину - но желания разбираться в подобных эпизодах наши суды не проявляли никогда.

А после арестованному впаяют лагерный срок, и Путин, встречаясь с теми, с кем пожелает встретиться, сообщит, что полицейских трогать нельзя и что в Америке Мохнаткина пристрелили бы на месте. И дежавю обретет завершенность.

И никакой метафизики. Не надо мучиться, хватаясь за голову и пытаясь вспомнить, когда мы видели это все. Ибо дежавю мрачное, банальное, политическое, бытовое, связанное с репрессиями против инакомыслящих, в России, всегда воспроизводит само себя и отличается лишь мерой жестокости по отношению к своим жертвам. А так все привычно до тошноты: абсурдные обвинения, шемякины суды, комментарии высшего начальства или прикрепленных к нему песковых, карауловых, марковых и маркиных, которые подают голос, когда у начальства нет времени или желания отвлекаться на мелочи.

И это всегда "мелочь", эти растоптанные человеческие судьбы, и речь в разные времена идет лишь о цифрах. Миллионы обращенных в лагерную пыль, та самая "статистика", которой никто не ужасается, поскольку страшно даже пошевелить мозгами. Или тысячи политзеков, как в эпоху вегетарианскую, когда начальство предоставило народу отдых от оптовых смертей. Или десятки, как сейчас, в эпоху чекистскую, сугубо прагматичную, тем более накануне Сочи. Ходорковский с "пиратами" и феминистками портил имидж начальству в глазах остального мира. Несколько "болотных" узников и Мохнаткин вроде не испортят. Значит, будут сидеть.

Самое же печальное в его судьбе сводится вот к этому самому дежавю. На языке прокуроров и судей Сергей Евгеньевич Мохнаткин – повторник, то есть судить его будут как злостного нарушителя тишины по 31-м числам и чистоты зубной эмали. Как рецидивиста, прощенного было добрым Димоном, но не осознавшего всей глубины отеческой милости. Теперь его могут закатать по полной, и долг недобитого нашего гражданского общества – всеми силами противостоять этому беззаконию. Не зайка с леопардом и Путиным в овечьей шкуре должны стать символами грядущей Олимпиады, а Мохнаткин за решеткой.

Если же поразмышлять на заданную тему совсем без метафизики, то прямо оторопь берет. После волгоградских терактов вроде бы ясно обозначился враг, с которым наш великий полководец не довоевал в нулевые годы, когда одновременно и убивал его, и взращивал. Туда, на борьбу с террором и следует вроде бы направить всех силовиков, начиная с чекистов и кончая полицейскими. С террористами, а не с инакомыслящими надо вести борьбу, ни на минуту не отвлекаясь, а демонстрации на Триумфальной давно пора "разрешить", что бы это слово ни значило применительно к 31-й статье Основного Закона. Тогда и полковники исполняли бы свои прямые обязанности, и у демонстрантов не возникало бы к ним вопросов.

Однако ловят и сажают по-прежнему Сергея Мохнаткина, и это уж такое уникальное дежавю, что сразу все вспоминаешь. Все так до боли знакомо: улица, город, памятник, пожилой человек с сигаретой, и главная его беда и вина в том, что не может пройти мимо несправедливости. Он, видите ли, пытается узнать: за что бьют и почему нельзя мирно собираться на площади? Но ответы столь жестоки, тупы и бессмысленны, что понять их невозможно, и он спрашивает вновь.

Содом разделенный
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.223135.html
06.01.2014

Уволенный из Московской духовной академии Андрей Кураев окончательно объяснился с публикой. Ему был предложен выбор: "или слезинка казанских детей, насилуемых своими духовными насильниками, или честь рясы". Он сделал "выбор в пользу детей".

Все это понятно. Понятен и расклад сил внутри церкви, о котором столь подробно рассказал нам Николай Митрохин. Силы неравны, как в противостоянии Светланы Миронюк с истинными патриотами из кадрового резерва Кремля, - и вот Андрей Кураев изгнан. Только, в отличие от слабой женщины, протодиакон не сдается и продолжает борьбу – на страницах своего ЖЖ и в тех СМИ, куда его приглашают выступить. Тут особых вопросов не возникает.

Агностику, равноудаленному от этих божественных трагикомедий и соблазнительных мирских забав и пошедшему с горя в журналисты, неясно другое. Во-первых, куда смотрит Следственный комитет и вообще Закон, с недавних пор карающий за пропаганду ложных половых ценностей, при том что эти ценности внедряются в умы духовной учащейся молодежи? Во-вторых, отчего приумолкла общественность в лице ее лучших представителей? Где Милонов, осеняющий чем попадется под руку разнообразных гомофильствующих бесов? Куда смотрит Мизулина, пострадавшая в боях с педофильским лобби? Почему молчит Киселев, который еще задолго до увольнения Миронюк обещал нам сжигать сердца геев? Наконец, православные байкеры, что бы это ни значило, куда подевались?

Еще мучительней размышлять о том, что у нас принято называть геополитикой.

Известно же, что Россия – последний оплот духовности в смертельной битве с Евросодомом, как внешним, так и внутренним. РПЦ, подкрепленная ядерными ракетами разного радиуса действия и военно-морским флотом, находится на переднем рубеже этой схватки. До недавних пор данная картина маслом представлялась завершенной и, можно сказать, пленяла своей гармонией. И когда Владимир Владимирович в нашумевшем послании возвышал голос против хаотической тьмы, так называемой толерантности, бесполой и бесплодной, и прочего аморального интернационала, это звучало очень веско.

Теперь же не знаешь что и думать. Происходит разрыв шаблона, а это всегда больно. Главное, непонятно, кто теперь враг России, а кто друг. И что теперь считать основополагающей духовной скрепой – православие или геройскую смерть от такой жизни? И что отныне следует называть "оскорблением чувств верующих"? Кто их оскорбляет – мужественный Андрей Кураев или ласковые наставники юношества в Казанской семинарии?

Вообще "голубое лобби", если оно активно служит в РПЦ и окормляет паству, – это хорошо или плохо? Собственно, кто они – все эти иерархи Священного синода и пастыри помельче: тоже патриоты России или агенты Госдепа и ЛГБТ? Либо, как мог бы понадеяться иной безбожный либерал, провозвестники грядущей демократизации и гласности, а также интеграции России с проклятой Европой?

Трудные всё вопросы. Практически неразрешимые. Должно быть, потому они все и молчат, начиная с патриарха. И чем дольше длится их молчание, тем громче в этой тишине звучит голос Андрея Кураева, который сделал свой выбор. Теперь он высказывается уже ежедневно, публикуя письма пострадавших и другие свидетельства, и те, кто его уволил, еще сильно пожалеют о том.

И если все же есть выход из создавшейся ситуации, то искать его следует там, где кончаются все споры. Поднявшись на ту почти недосягаемую высоту, где царит и властвует, карая и отпуская грехи, гарант всех наших прав. Имею в виду, как вы догадались, конечно же Путина.

В конце концов, они ведь все за него. Наставники-педофилы. Мизулина с Милоновым. Страшноватые с виду, но чистые душой байкеры. Иерархи, составляющие голубое лобби. Непримиримые борцы с гей-сообществом, сомкнувшиеся в рядах православных дружин. Киселев с пылающим сердцем. Патриарх. Да и сам Андрей Кураев, который недавно восславил милосердного президента, и часто выступал с правильных, консервативных, ксенофобских позиций, и еще выступит. Чего им, по сути, делить? Одним миром мазаны.

К тому же и день такой, что надо прощать и мириться.

Нефтеэксперт
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.223177.html
09.01.2014

Почему Путин помиловал Ходорковского? Кто взрывал Волгоград? Кому в Сенегале помешали российские рыболовы? Большинство новостей, радостных и печальных, угнетают своей таинственностью. Надо же их как-то комментировать, а что тут скажешь, если президентская душа – потемки, российский город взрывают какие-то печенкины и про Сенегал ты в последний раз задумывался в юности, прослушивая на бобине юмористическую песню барда Городницкого. Оттого в экспертных оценках столько общих слов.

Тем приятней узнавать новости простые, понятные, внутренне непротиворечивые. Про Михаила Леонтьева, например, которого пригласили в "Роснефть" на пост вице-президента-пиарщика. Прямо душой отдыхаешь.

Известно же, что вся наша так называемая государственная журналистика сидит на нефтяной ренте. Однако до сих пор связь государствообразующей аналитики с нефтедолларами, а равно и чисто человеческая близость Леонтьева с Игорем Сечиным не проявлялись столь явно и решительно. Отныне с недомолвками покончено.

Хочется верить, что пример Леонтьева станет заразительным.

Все они, патриоты и преданные слуги режима, понемногу уйдут туда, где располагается истинная Россия, которую они так любят и воспевают, разя и отгоняя врагов. Наконец-то они смогут присосаться к ее сосцам и трубам. Без этих, знаете, посредников и конкурентов. Они уйдут туда, где намазано медом.

Сунгоркин со Скойбедой подадутся, быть может, в "Газпром". Киселев найдет себя, допустим, в "Сибнефти". Мамонтов – в "Сургутнефтегазе". А если государствообразующих корпораций на всех пропагандистов не хватит, то коллеги подвинутся и каждый получит по заслугам. Вот Леонтьев – он же явно заслужил пост вице-президента. А Корчевников – тот пусть маленьким клерком послужит. Все лучше и легче, чем разоблачительные фильмы клепать. Сидишь, бумажки перекладываешь, делишься с начальством идеями насчет пиара, а денежки текут наподобие нефти из скважин, запасы которой пока неисчерпаемы. На пару поколений хватит как минимум. И в сущности нечего за нее агитировать, течет и течет.

Ну и мы отдохнем от них.

Проблема, однако, в том, что указанные и другие товарищи до такой степени влюблены в свою древнейшую профессию, что ни за какие нефтедоллары не желают с ней расставаться. И с нами. Тот же Леонтьев, по сообщениям прессы, собирается совмещать службу у Сечина с журналистской деятельностью: он продолжит вести программу "Однако" на Первом канале, а также редактировать одноименный журнал. Тот же Киселев, возглавивший "Россию сегодня", что можно приравнять к одной из высших должностей в нефтегазовой корпорации, если не в ФСБ, не намерен оставлять нас без своих "Вестей недели". Очень уж сильно прикипели ребята к творческой деятельности.

Тем не менее новость про Леонтьева – хорошая. Во-первых, не надо ничего объяснять, тихо упиваясь гармоничной завершенностью информационного сюжета. Во-вторых, трудно сыскать в современной кадровой политике столь яркую иллюстрацию к известной поговорке: тут ведь и место украшает человека, и человек украшает место, буквально созданное для него. Нельзя за человека не порадоваться. Люди – это ведь наша вторая нефть, как однажды замечательно выразился другой наш знаменитый начальник, Сергей Борисович Иванов. И это я не потому говорю, что мечтаю о хлебном местечке в администрации президента, где нефтедоллары поступают, говорят, прямо из крана, причем под большим напором. Это я потому говорю, что очень классно сформулировано. Просто гениально!

Ну и, к слову сказать, когда по-настоящему прочувствуешь глубину тех или иных начальственных фраз, то и другие, на первый взгляд таинственные новости предстают во всей своей первозданной ясности и геополитической красе. Почему Путин помиловал Ходорковского? Это знают посвященные. Мы мучились и все еще гадаем, а будущий вице-президент сразу докопался до истины. Да потому что "в последнее время нахождение Ходорковского в тюрьме нужно было куда больше оппозиции, чем Путину". И вообще президент "точно бы выпустил его в начале своего нового срока, если бы не "болотные", которым МБХ "как политический лидер... не нужен", а в качестве "сакральной жертвы" они его после освобождения "потеряли". Вот как их всех милосердный Путин обхитрил, глупых и жестоких.

Так говорил Леонтьев, и надо ли еще объяснять, отчего Игорь Иванович Сечин взял его к себе на службу, а Ходорковского брать не стал? Вот так и надо комментировать, если любишь Родину и желаешь прикоснуться к ее богатствам. Нет, все-таки жалко будет, ежели он со временем все-таки совсем уйдет из журналистики, переключившись на добывание скважинной жидкости. Впрочем, есть надежда, что сам Игорь Иванович не захочет, чтобы мы остались без Леонтьева, и не позволит, и не станет перегружать его работой на новом поприще. Здесь садись на трубу и питайся, скажет, а там работай, аналитик, и руку пожмет, и энергично хлопнет по плечу. "Однако", – благодарно вымолвит поощренный, чьи желания совпали с начальственными, и это будет началом нового авторского комментария.

Синдром диаложников
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.223277.html
13.01.2014

Михаил Ходорковский встретился с Леонидом Невзлиным. Ну да, а что такого? Прилетел в Берлин, переехал в Швейцарию, потом отправился в Израиль, где они и увиделись: Ходорковский и Невзлин. Свободный человек, имеет право.

К хорошим новостям быстро привыкаешь.

Хотя позабыть старые, многолетней выдержки новости все-таки невозможно, и когда они сшибаются с новыми, то испытываешь чувство, которое трудно описать словами. Словно выныриваешь из тюремного мрака на свет. И те же самые чувства, только, наверное, в удесятеренном размере испытывают герои документального сериала, и когда Невзлин рассказывает о том, как впервые в жизни обнял Ходорковского после бесконечно долгой разлуки, у него пресекается голос.

Это другая реальность, которую никто из них еще полностью не осознал. Перемена участи, в которую они не верили, поскольку ясно же было, что МБХ будет сидеть, пока жив Путин. А Владимир Владимирович моложав, подтянут и вообще следит за своим здоровьем.

Оттого они до сих пор потрясены – и Невзлин, и Ходорковский. И когда Ксения Собчак в известном интервью спрашивала освобожденного, может ли он простить президента, который искалечил жизнь ему, его друзьям и близким, то ответ звучал в целом положительно. И когда корреспондент 9-го израильского телеканала Михаил Джагинов заговаривает с Невзлиным о Путине, тот произносит почти хвалебные слова: "Поймите... я благодарен ему за то, что он выпустил Ходорковского".

Это можно назвать "стокгольмским синдромом", но на самом деле все гораздо сложней. Во-первых, они действительно не ожидали (а кто ожидал?), что президент в новогодние дни обернется Дедом Морозом с подарками – вне зависимости от того, чем диктовалась внезапная щедрость гаранта. Во-вторых и в-главных, бывший глава "ЮКОСа" более не является заложником, и если говорить о синдроме, то это касается других людей – Алексея Пичугина и Платона Лебедева. Их надо вытаскивать из тюрьмы, и то, что они до сих пор находятся в руках кремлевской группировки, заставляет Ходорковского и Невзлина отвечать на некоторые вопросы журналистов с предельной аккуратностью.

В ответах преобладает спокойная интонация, которая обусловлена стремлением договориться – на тех условиях, которые опытные переговорщики предлагают оппонентам, захватившим мирных граждан. Никто, мол, не желает вам мстить, возьмите деньги, отпустите людей – и квиты. Кремль побаивается ограбленного Ходорковского, оттого так важно еще раз сообщить всем заинтересованным лицам, что Михаил Борисович дает "жесточайший отпор", когда Невзлин пытается заговорить с ним "о бизнесе и финансах". Равноудалившемуся Михаилу Борисовичу "это неинтересно". То есть он полностью устранился от дел и не представляет опасности для тех, кто его захватывал и удерживал в течение десяти лет. В Кремле могут успокоиться, если им мало было личных договоренностей с Ходорковским, пока он сидел в Сегеже.

С другой стороны, в июне международный арбитражный суд в Гааге вынесет решение по делу "Акционеры "ЮКОСа против России", и это тоже важный момент на переговорах. Речь идет о больших деньгах, в худшем случае РФ потеряет почти 100 миллиардов долларов, причем Леонид Невзлин станет одним из крупнейших бенефициаров в случае победы. И тут может возникнуть по-своему уникальная ситуация, о которой Леонид Борисович высказывается обиняками.

Вспоминая о судьбах коллег-олигархов Березовского и Гусинского, он с известной горечью говорит о том, что "нам никогда не предлагали: ребята, отдайте столько-то или отдайте все, и мы не будем возбуждать дела, или мы не будем вас разгонять, сажать в тюрьмы и так далее". Иными словами, "никаких договоренностей и обсуждений", связанных с возможностью выкупить у подобревшего Владимира Владимировича, допустим, Пичугина, пока нет, но "этот фактор присутствует, и мы будем его учитывать в своей деятельности".

Имеется и другой фактор в грядущих диалогах с Кремлем, если там снизойдут до общения. Фактор Абрамовича, который, по мнению Невзлина, мог быть причастен и к той провокации в Кремле, в результате которой Ходорковский оказался за решеткой, и к разгрому "ЮКОСа", а в итоге Роман Аркадьевич вроде бы задолжал структурам ограбленной компании 3 миллиарда долларов. Впрочем, Невзлин и по этому поводу высказывается с осторожностью. Михаил Борисович подобными делами принципиально заниматься не будет, придется Леониду Борисовичу, но это не означает, что он непременно хочет судиться с Абрамовичем. Просто имеется и такой козырь в долгой игре.

К хорошим новостям быстро привыкаешь, но поток их уже иссяк после путинской амнистии и помиловки, и надо делать новые. По силам ли это Невзлину и Ходорковскому и сколь весомы их аргументы в заочной полемике с Кремлем – бог весть. Но удачи им пожелать хочется, от всей души. Разумеется, возможное освобождение заложников в обмен на выкуп не станет самым справедливым завершением дела "ЮКОСа", но о справедливости давно уже никто не говорит. Свобода и справедливость – разные вещи, и если неповинные люди выходят на волю и мы привыкаем к тому, что они без конвоя передвигаются по миру, то это просто благая весть в новостных блоках.

Шахматная Олимпиада
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.223554.html
20.01.2014

Политика – искусство размена. Мы вам Буковского, вы нам Корвалана, и все довольны, включая освобожденных узников, и дальше начинается другой сюжет: мирное сосуществование двух пропагандистских машин. Родная власть объясняет подневольному народу, которого даже в наручниках не отпустит на Запад, что диссидент – он вроде Пиночета, недаром же враги согласились обменять Корвалана на хулигана-антисоветчика. Напротив, клеветники на вражеских радиостанциях, пробиваясь сквозь вой глушилок, убеждают слушателей в том, что советская власть как раз и есть хунта, хуже Пиночета. Гораздо хуже.

Однако в целом торжествует политика разрядки. Политика компромисса. Политика размена, в рамках которой продается все, что угодно, кроме коммунистических идеалов. Порой случаются самые диковинные сделки, когда советских правозащитников выменивают на советских же шпионов, а еврейскую эмиграцию из СССР – на американское зерно. Надо же кормить остающихся.

В иных случаях, когда соглашения срываются, политический рынок приходит в упадок и мир бывает охвачен полноценной холодной войной. Обмен продолжается, но это уже обмен ударами. Русские входят в Афганистан, Запад бойкотирует московскую Олимпиаду, а страны Варшавского договора – Олимпиаду в Лос-Анджелесе, и если советский летчик сбивает мирный пассажирский лайнер, то американский президент естественным образом называет его страну "империей зла", и тут холодная война внезапно обнаруживает способность закипать. Теперь для достижения разрядки нужны куда более действенные меры, и когда в СССР объявляется перестройка, этот ликвидный товар снова годится для обмена. На миллиардные кредиты и гуманитарную помощь, которая еще пригодится для возрождения свободной России. Пока не поднимутся цены на нефть.

По поводу освобождения Михаила Ходорковского ходили разные слухи. Предполагалось, что Путин почуял нравственный закон в груди и разглядел звездное небо над головой в связи с Олимпиадой в Сочи, и эта версия представляется основной. Говорилось, правда, и о том, что МБХ могли обменять на супругов Аншлаг, заброшенных в Европу еще в советские времена и разоблаченных сравнительно недавно. Это был бы обмен в классическом андроповском стиле, диссидента на разведчиков, но как-то не срослось или фрау канцлерин не пожелала приравнивать Ходорковского к расчехленным шпионам. В итоге олимпийский факел до сих пор горит над головами помилованного и освобожденных по амнистии.

Между тем среди живых товаров, разложенных и распроданных накануне Сочи, почему-то не упоминается один довольно известный 50-миллионный народ, живущий по соседству с Россией. Хотя чудеса интеграции с Путиным, соединенные с образцово-показательным избиением Евромайдана, Янукович демонстрировал как раз в те дни и недели, когда в декабрьской Москве наступала правозащитная оттепель.

Однако про Украину тогда как-то забыли. Сегодня, сразу после законотворческого переворота, учиненного Януковичем по кремлевским лекалам, судьба этой страны и ее народа на первых полосах мировой прессы и в титульных заголовках теленовостей. Спровоцированные президентом новые столкновения на Майдане грозят перерасти в настоящую гражданскую войну, и если войска, спецслужбы и милиция все еще ему подчиняются, то в скором времени за решеткой могут оказаться тысячи украинских граждан. И вся эта пиночетовщина в плохом смысле слова развязывается буквально на наших глазах, в эти часы. А самый худший сценарий – кровь, и ежели Янукович через нее переступит, то большая страна запылает, как Афганистан.

Думаю, что в этом случае не так уж много найдется желающих поучаствовать в зимних Олимпийских играх. Ясно же, что медлительно и туго соображающий "проффесор" решился постепенно раздавить оппозицию вскоре после известных переговоров с Путиным в том самом Сочи. После того как разбогател на 15 миллиардов долларов, почерпнутых из кремлевской казны. После того как получил от Москвы карт-бланш, если не приказ: наводите порядок, Виктор Федорович!

Другой вопрос, насколько все это нужно Путину именно сейчас, накануне Олимпиады. Имею в виду следующий шаг, который вроде бы неизбежно должен сделать Янукович после подписания в пятницу всех тех законов, что предоставила его канцелярии Верховная рада, взбесившийся принтер местной сборки. Все его законы нарушены, граждане числом до полумиллиона вышли на площадь, и он, похоже, волен за их счет заметно пополнить мировой список политзеков. Однако волен ли?

Вероятнее всего, президент Украины и его московский подельник предпочтут действовать иначе. В том медленном ритме, который был задан в конце прошлого года, когда после зверских нападений "Беркута" на мирных граждан Янукович вдруг озаботился поиском виновных. Поэтому не исключено, что он и теперь временно отыграет назад, и тому уже есть некоторые подтверждения.

Милиция задерживает несогласных, но в малых количествах. Виталий Кличко, призвавший страну к новым выборам, отправляется в Межигорье, и президент его принимает. И когда эта встреча завершается, Янукович немедленно звонит Арсению Яценюку, другому лидеру оппозиции, приглашая на переговоры. Он хочет потянуть время и, если возможно, сбить накал протестных выступлений и продержаться в этом межеумочном состоянии до конца сочинских Игр. А потом... потом начнут действовать законы, которые оппозиция ныне пытается оспорить в Конституционном суде.

Политика – искусство размена, но здесь тот случай, когда размен уже произошел, ситуация резко изменилась и на доске совсем другие фигуры. Так что перед необходимостью отменять новые юридические нормы, принятые к тому же немыслимым даже в Госдуме способом голосования "на глазок", Януковича и его московских спонсоров надо ставить уже сейчас. Пока не поздно. Пока с ними можно торговаться. Пока не переломилась эпоха и не пришла пора выменивать украинских политзеков на кредиты – по белорусскому или восточногерманскому образцу, столь памятному Владимиру Путину. Пока еще есть время образумить Януковича и внушить ему, что лучший сценарий для нынешней власти в Киеве – это тихо досидеть до 2015 года и, обменивая власть на спокойную старость, мирно передать пост новому президенту. Тому, которого уже сейчас, придирчиво оценивая политических лидеров, выбирают Майдан и вся Украина.

Смотри у меня
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.223997.html
31.01.2014

Хозяйствующие субъекты – они разные. Разнообразны и картинки, иллюстрирующие их жизнь. Группа брутальных мужчин, укладывающих в снег собственные клоны, – это чекисты Коржакова выигрывают нокаутом бой с чекистами Гусинского. А кто это, со взором насмешливым и измученным, выходит из Бутырской тюрьмы под вспышки фотокамер? А это сам Гусинский, подписавший в тюрьме известный протокол с добровольным отказом от акций НТВ. А что за субъекты собрались в тверской пивной? Да все те же, хозяйствующие, они тут, в антисанитарных условиях, по-хозяйски распиливают многострадальный "ЮКОС".

Зато сюжеты, подстилающие сей многоликий визуальный ряд, однообразны. Собственно, это всегда один и тот же сюжет. Государство при помощи своих охранников, тюремщиков, нефтяников, проктологов, алкоголиков и других граждан показывает, кто в доме хозяин. Причем, что характерно, всех обреченных на победу в этой схватке хозяйствующих субъектов объединяет одно общее чувство. Чувство патриотизма.

Хотя с виду такие непохожие люди. Сотрудники президентской охраны, укладывающие в снег тех, кто временно ошибся в выборе работодателя. Топ-менеджмент "Газпрома", который вдруг вскакивает среди ночи как ужаленный: а расплатился ли с нами олигарх за старые долги? Клиентура тверских кабаков, для которой пиво без водки – деньги на ветер. А вот поди ж ты. Все болеют за Родину, ее прошлое, настоящее и будущее. Как один, и мы знаем его имя.

Это ведь так важно для интересов России: показать, кто в доме хозяин. Обанкротить медиа-империю, чьи журналисты с предательской невосторженностью рассказывают о чеченской войне, предпочитая так называемую правду интересам государства. Отобрать компанию у капиталиста, покусившегося на святыню, то есть вслух заговорившего о государствообразующей коррупции. Это неизбежно.

Свежий сюжетец, связанный с веерным отключением телеканала "Дождь" из кабельных сетей, продолжает славную традицию. Со стороны взглянуть, наивным дилетантским взглядом, так люди, может, для того и подписывались на весь пакет и платили деньги, чтобы смотреть единственный независимый российский телеканал, а не потреблять продукты пропагандистской жизнедеятельности официозного ТВ. Подход этот в корне неверен, да и плевать на таких людей. Истинный патриот, вперяясь в экран, оценивает ситуацию иначе.

Украина бурлит. Россию опять обижают в Брюсселе. Вообще Олимпиада на носу, и с каждым днем обостряются дискуссии о том, сколько там украли, причем счет идет чуть не на триллионы рублей. Короче, новости хуже некуда и одна другой интересней. На этом безрадостном фоне "Дождь" с его прямыми включениями и злонамеренной информационной политикой – тот же НТВ эпохи недораскулачивания, и если в счастливые нулевые была уже опробована методика информационной заглушки чисто рыночными способами, то нельзя ли этот номер повторить? Правда, владелец "Дождя" вроде бы "Газпрому" ничего не должен, но есть же и другие хозяйственные технологии, правда?

И когда обнаглевшие телевизионщики, совсем уж оборзев, выносят на публику свой провокационный вопрос, дальнейшее – дело техники.

Сперва высокую ноту всенародного осуждения берут депутаты и журналисты, которых не надо представлять, а там и хозяйствующий субъект г-н Припачкин находит очень точные слова. У президента Ассоциации кабельного телевидения возникает желание вырубить телеканал из сети, но он еще колеблется. "Можно это или не можно, как к этому отнесутся власти?" – такой вопрос задает он коллегам-кабельщикам в ходе круглого стола, и нетрудно догадаться, что ответа он ждет не от них. Когда же ответ буквально в течение суток, по-видимому, приходит, то сразу выстраивается очередь из неравнодушных хозяйствующих субъектов, вооруженных отвертками-кусачками, и "Дождь" прекращается сразу во многих городах. Морозы наступают, тридцатиградусные, по сообщениям синоптиков, да и кожей чувствуем.

Хотя погода, конечно, переменчива. Все-таки Олимпиада на носу. Весна не за горами. Подписчики кабельных сетей не то чтобы в массовом порядке разрывают контракты, но все же заметно волнуются. Руководство телеканала вовсе не настаивает на том, чтобы жестко конфликтовать с государством, и даже намерено провести патриотический телемарафон "Любить Родину", что и правильно: оппонента надо побивать его же оружием. Начальство колеблется, оттого и наезд на "Дождь" осуществляется по каким-то новым правилам, в которых война на уничтожение причудливым образом сочетается с воспитательной работой.

Дмитрий Песков взывает к морали и вертится ужом: с одной стороны, говорит, что "Дождь" перешел "красную линию", с другой – не видит смысла в том, чтобы закрывать канал. Алексей Волин тоже высказывается диалектически: с одной стороны, редакторы "Дождя" – "идиоты" и их надо уволить, а с другой – апеллирует к рынку. Спрос, дескать, определяет предложение, это все "бизнес-вопросы, которые касаются взаимоотношений отдельных... хозяйствующих субъектов". С одной стороны, Роскомнадзор пишет журналистам профилактическое письмо ("профилактическими", к слову, назывались беседы, которые сотрудники КГБ вели с вольнолюбцами, которых пока не собирались сажать). С другой стороны, предупреждение пока не выносится. С одной стороны, как в старые первопутинские времена, против возомнивших о себе хозяйствующих субъектов возбуждается прокуратура, и Жириновский требует закрыть "Дождь", и единоросы выражают негодование. А с другой стороны, отдельные операторы тихой сапой возвращают телеканал в свои пакеты.

Они, как бы сказать, амнистируют преступников, согласно новейшим веяниям, предупреждая при этом, что расторгнут договор "в случае сохранения некорректной контентной политики канала в ближайшие 30 дней". То есть пока хозяйствующие субъекты вводят неявную цензуру, а по завершении сочинских торжеств снова будут чутко прислушиваться к своему гражданскому чувству и к высшему начальству. Давить или не давить, "можно или не можно"?

Собственно говоря, это главный вопрос.

Иногда ведь и нельзя, например, на Украине, где один известный субъект пожелал по сходной цене запродать свою страну соседу, а другие субъекты, их еще называют гражданами, вышли на площадь и до сих пор ведут дискуссию. Напряженную такую, насыщенную, аргументированную, с использованием всей сокровищницы родной речи, современного арсенала, а также катапульты.

В России, по-видимому, дозволяется. Взять и выгнать журналистов с телеканала. Взять и посадить. Взять и вырубить из сети. Взять и положить мордой в снег. Опять-таки, если со стороны поглядеть, то можно подумать, что оккупанты вошли в родной город, обессмыслив вопрос о том, надо ли было его сдавать. Но это никакие не враги, это свои, до боли знакомые люди, патриоты и государственники, хозяйствующие в кабельных сетях как у себя дома. Возьми пульт, нажми на привычную кнопку, погляди во тьму и переключайся туда, где есть картинка. Сиди и смотри.

Погром победы, раздавайся
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.224340.html

10.02.2014

Традиция восторженной лояльности на Руси – из самых древних. Это ремесло славное, бессмертное, неистребимое. Это старинный обычай, со своими неизменными правилами и отработанными методиками.

Собственно, они просты, эти методики.

Вычисляется враг или целая группа инакомыслящих супостатов. Организуется народ, то есть лучшие его представители в лице трудового крестьянства с хоругвями и дубьем, пролетариев-экскаваторщиков и матросов большого морозильного траулера "Барабинск". Одновременно в бой вступает лояльная творческая интеллигенция, и те чувства, что народ выражал словами немудреными, она излагает отборными словами. Все они солидарно высказываются о наболевшем. О смутьянах очкастых, о врагах народа, о докторе жеваге, который продал Родину за тридцать сребреников, о тунеядцах, стилягах и литературном власовце.

А потом они окончательно сплачиваются вокруг царя, вокруг партии, вокруг президента, вокруг начальства, которое устроило им эту развлекуху с мордобоем, и тут очень важный момент, типа катарсиса. Втоптав в землю диссидента, обязательно надо сменить праведный гнев на умиление. Испытав презрение и ненависть к врагу, непременно нужно полюбить всем сердцем того, кто позвал тебя на бой с нечистью и вооружил, и эта любовь никогда не ржавеет.

Такова схема. Обряд, освященный веками. Эталон.

Однако не бывает правила без некоторого исключения, подтверждающего правило, и в этом смысле Максим Кантор – образцовый пример. Он всегда одинокий воитель. Он сам себе и народ, и партия, и секретариат Союза писателей, и экскаваторщик, и большой начальник. "Толпа из одного человека" – это про таких, как он, и это всегда грозная в своем патриотическом порыве зубодробительная толпа. Это толпа, сметающая на своем пути все живое.

Целью и мишенью для Максима Карловича была и остается демократическая интеллигенция. Либерализм как идеологию и либералов как класс он казнит всюду, где видит, и с таким ожесточением, какое редко встретишь в природе. Он изобличает недругов в толстенных романах, которые, кажется, для того и написаны, чтобы тяжелой книгой прихлопнуть оппонента, и в статьях-манифестах, и в кратких газетных колонках. И хотя стараниями власти и волею судеб демократов в России осталось немного, каждое их выступление Кантор воспринимает как личное оскорбление. Существование в родной стране либералов, их слова и дела – постоянный источник вдохновения для художника.

Краткий разящий текст в центральной газете тоже посвящен им. Тем, кто "два года свергали власть... написали несметное число статей... произвели тьму мелких каверзных действий ("синие ведерки", поддержка бандеровцев, гениталии, прибитые к брусчатке, танцы в храме)... заклеймили собственную историю... боролись за свободу (правда, за свою, не народную, – зато искренне)". А еще этими извергами, как уверяет Кантор, "одних доносов написано, полагаю, ненамного меньше, чем в печально памятные годы, – что ни газетная колонка, то донос".

Сильно пишет Максим Карлович. В классическом погромном стиле, но не слепо копируя, а творчески обогащая. За счет свежих примеров и таинственных намеков: так, остается не вполне понятным, кто два года подряд писал доносы. Уж не Лимонов ли, знаменитый оппозиционер и знаменитый колумнист "Известий", коллега Кантора? Это место остается непроясненным, а в остальном все как положено и прозрачно. В рамках неистребимой традиции, как предки завещали. Эстафета поколений в надежных руках.

Однако более всего исследователя нравов в Отечестве радуют не эти строки. Более всего радуют строки последующие, в которых одинокий Кантор, действуя по науке, все-таки тоже взыскует катарсиса. Ищет, с кем бы сплотиться из больших начальников, и кого воспеть. Ищет и находит.

"Пришел один Эрнст – и всех победил. Один. За час человек сделал никчемной работу тысяч. Помимо прочего, открытие игр – лучший образец современного искусства; в содержательном отношении превосходит митинги". Так автор "Известий" откликается на олимпийское шоу, запущенное в Сочи, и не надо удивляться, что место помазанника, гаранта Конституции или там генерального секретаря в финале канторовской статьи занял скромный генеральный директор Первого телеканала. Истинный охранитель, с дубьем или с клавиатурой в натруженных руках, он чуток к веяниям эпохи и понимает, что Сочи – это наше все, и Константин Эрнст, организатор и вдохновитель олимпийского празднества, – он нынче как Путин и Сталин. Под грохот его фейерверков, с песнями, борясь и побеждая, лыжник за медалями идет. И если, смешав все в кучу, нестерпимо хочется еще раз вломить "белоленточникам", то сегодня без гендиректора не обойтись. Он здесь власть.

Традиция восторженной лояльности на Руси – из самых древних, но Кантору удается наполнить ее новым содержанием. Вот этой чистой, безгрешной, одинокой любовью к телевизионному начальству и его государствообразующему олимпийскому творчеству, соединенной с такой искреннейшей ненавистью к врагам, какую и в прежние века редко встретишь. "Безгрешный холуй, запасайся камнями, разучивай загодя праведный гнев!" – это лишь отчасти про него сказано. Максиму Карловичу разучивать ничего не надо.

Дошли до Берлина
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.224421.html
12.02.2014

Сочи и Берлин. Путин и Гитлер. Юлия Липницкая и Ханс Вельке. Гимн СССР и "Хорст Вессель".

Скандал, громыхнувший после публикации Виктора Шендеровича, похож на все подобные разборки, так что даже путаешься и приходится обозначать теги. Мол, на сей раз обсуждаем не "антисоветскую шашлычную", а девочку на коньках. И вопрос, который ставит автор, никоим образом не связан с ленинградской блокадой. Он ставит другой вопрос, хотя из того же ряда, что и предыдущие. Назовем его историческим – и вопрос, и ряд, и скандал.

Только здесь несколько иная история.

Подрабинек, Гозман, телеканал "Дождь" обращались к фигурам и событиям давнего прошлого, и если в сюжете мелькал заслуженный ветеран Долгих, то в качестве музейного экспоната. Говоря языком современных публицистов-государственников, враги России приравнивали советских спецслужбистов к немецким, а смерть в блокадном городе пытались сопоставить с жизнью под оккупантами. Виктор Анатольевич проводит другие, более свежие аналогии. Те самые, которые обозначены первыми тремя тегами.

Потому имеется и еще одно различие. Сколько ни спорь про "Смерш" и судьбу ленинградцев, это все-таки дела давно минувших дней. Шендерович размышляет о происходящем буквально на наших глазах. Он пишет про Олимпиаду, Юлию Липницкую и Путина, и при всем разнообразии исторических примеров, сопровождающих текст, это тема самая что ни на есть сегодняшняя.

Фантастическое выступление российской фигуристки, а вслед за ним и за победой – ласковые объятия президента, и "душа, конечно, идет на разрыв". Юлей невозможно не восхищаться, но "гениальная девочка, взлетая надо льдом, прихватывает с собою вверх и путинский рейтинг", и тут начинаются терзания. Ибо спорт, по мнению Шендеровича, это всегда политика, и, доводя мысль до конца, он вспоминает не только великого чеха Вацлава Недоманского, выступавшего под 68-м номером, но и немецкого атлета Вельке. Тот, поднимаясь на высшую ступеньку пьедестала почета, прихватывал с собой фюрера.

Кстати говоря, в этом месте хочется уточнить некоторые формулировки. Защитить, что ли, Владимира Владимировича от Виктора Анатольевича. Все-таки Путин лучше Гитлера, и до Адольфа Алоизовича ему еще пахать и пахать, сажать и сажать, убивать и убивать, и я полагаю, что он не успеет, да и не захочет. Вообще при всех зловещих чертах сходства нашего "фошызма" с классическим в нем слишком много карикатурного: так некогда маразматический брежневский режим пародировал сталинский. Я уж не говорю о том, что наша Распилиада с двумя унитазами и вышибленной заклинившей дверью как политическое действо вызывает восторги только у начальства, и если сравнить масштабы троллинга Олимпиады-2014 с Олимпиадой-1980, когда протестовал только академик Сахаров, то поневоле уверуешь в прогресс.

Кроме того, возникают возражения на уровне чистой эстетики и зрительских впечатлений. Германский толкатель ядра идеально соответствовал нацистским представлениям насчет крафта дурх фройде и, если уж мы перешли на немецкий, вдохновлял до визга всякую там лени рифеншталь. Малышка Юля, выступавшая под музыку Джона Уильямса из "Списка Шиндлера", воплощает собой нечто совершенно противоположное и по сути своей неземное. Так Ольга Корбут и Надя Команечи никак не поддавались приватизации советской и румынской властью – они с дорогим Леонидом Ильичом и несчастным тов. Чаушеску проживали на разных планетах. Точнее, сами эти девочки были планетами-звездами, и Юля – из того же космоса. По-моему, не надо ее обижать, вспоминая про политику. А надо поздравлять, любить и слепо восхищаться.

Однако спор невозможен, поскольку с Шендеровичем уже дискутируют, и в той стилистике, которая обрыдла до рвоты. Вот тут как раз и начинается "путин", с этих полемических приемов. Какие-нибудь нашисты бродят под окнами квартиры Подрабинека. Какая-нибудь Скойбеда выписывает, работая над словом, фразу про абажуры. Какие-то неравнодушные лоботрясы водружают знамя Победы над редакцией "Дождя", и это тянет на символ. А потом хозяйствующие субъекты, как бы оскорбившись за ветеранов, вырубают телеканал из своих сетей, и здесь тоже важное отличие нынешней бесконечно лицемерной и суматошной эпохи с истерическим подзаводом от жестко авторитарных или тоталитарных времен. Мелкая уголовщина, газетная травля с коричневым цветом и запашком, мародерство, отъем бабла – вот и все полемические приемы и формы наказания.

Виктора Шендеровича из кабельных сетей не отключишь, но если хочется по примеру "Дождя" прикошмарить "Эхо", где в личном блоге писателя была перепечатана его статья, то грех не попробовать. Вот только "критиковать" эту статью по делу никак не получается. Получается только первыми попавшимися бессмысленными словами, как у лидера фракции ПжиВ Владимира Васильева, который называет текст "фашистским" и требует извинений. Хотя опыт того же "Дождя" показывает, что извиняться перед ними не надо, даже если вдруг испытаешь такое желание. Никто и не собирается просить прощения – ни Шендерович, ни Венедиктов, и речь тут, собственно, не о предписаниях Конституции РФ, как извещает всех заинтересованных лиц главный редактор "Эха". Просто перед ними не за что извиняться.

А за Юлию Липницкую я теперь буду болеть. Как и миллионы, не сомневаюсь в этом, людей во всем мире, вне зависимости от гражданства, убеждений, возраста, цвета кожи. Девочка рисует на льду, потом расписывает его своими коньками, потом взмывает в воздух, совершая головокружительные прыжки, и снова замирает над рисунком. Теги: юность, чудо, сон, вдохновение, победа. Только эти слова.

Система наград
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.224756.html
19.02.2014

Владимир Владимирович любит развернутые ответы, но на этот вопрос ответил с неожиданной сухостью. Журналист Игорь Архипов в ходе декабрьской пресс-конференции поинтересовался у гаранта, надо ли было ставить Дмитрия Киселева во главе госкорпорации, занятой пропагандой образа России за рубежом, – с учетом катастрофического имиджа самого назначенца. Вопрос был подкреплен довольно точной метафорой: мол, авторские комментарии Киселева по поводу событий на Украине – "это как будто в Северной Корее показывают новости про Америку".

Путин откликнулся тремя фразами. "Хочу вам сказать, – сообщил он urbi et orbi, – что государственные информационные ресурсы должны возглавляться патриотично настроенными людьми, защищающими интересы Российской Федерации. Это государственные ресурсы. Именно так и будет".

Это была историческая минута.

Причем патетика момента заключалась не только в том, что гендиректор "России сегодня" был назван патриотом, то есть удостоился высшей похвалы из высочайших уст. В голосе президента, едва он заговорил на заданную тему, прозвучала какая-то особая нота. Так кратко, неохотно, напористо люди отвечают, когда их спрашивают о самом дорогом. Так защищают родных и близких. Когда их обидели, но хочется скрыть обиду.

Не вступая в дискуссию с журналистом, Путин дал понять, что Киселев для него не просто патриот, но патриот образцовый. Идеальный кадр. Вот так и надо оборонять "интересы Российской Федерации", как это делает ведущий "Вестей".

Сказанное не значит, что президенту непременно и безоговорочно нравится стиль выступлений ведущего, вся эта дикая театральщина, ложноклассическая жестикуляция и беготня по студии. Болезненный интерес Киселева к нетрадиционной половой тематике с замогильным оттенком и отблеском костров тоже тоже вряд ли способствовал его карьерному успеху. "Путин и геи" – это вообще таинственный сюжет, и тут у них с гендиректором могут даже возникнуть стилистические разногласия, как у писателя Синявского с советской властью. Кадровая любовь Путина к Киселеву имеет под собой другую основу.

У них общие представления о России как о государстве, со всех сторон окруженном врагами. У них общие враги. Полагаю, что Владимира Владимировича точно так же корежит от ненависти, когда он думает про российских оппозиционеров, про Майдан, про Европу, про Америку.

Тем не менее, при всей своей, как бы сказать, раскрепощенности, Путин вынужден порой сдерживаться, ибо правила игры в политику никто не отменял.

Однако никто не отменял и свободу слова, оттого так заметны на гостелеканалах пропагандисты типа Мамонтова, Семина, Леонтьева и Киселева, который ныне выдвигается в лидеры. Ибо орден "За заслуги перед Отечеством", пусть и IV степени, – это уже не просто денежный приз из газовых закромов, не должность в "Роснефти", не малозначительная цацка к празднику, в толпе страждущих и отличившихся. Это государственная награда высшей пробы, врученная как раз за то, что орденоносец позволяет себе не сдерживаться и договаривать до конца все, что у начальства на уме. Это цацка серьезная.

Одновременно это, конечно, и политический сигнал. Не просто знак одобрения, выраженный Путиным по отношению к любимому журналисту, но и жестко объявленный курс. Все, что вы хотели узнать об эпохе, о прошлом нашей Родины и, главное, о ее будущем, – в чеканных строках указа. Это курс на мобилизацию, если избегать шаблонных, хотя и напрашивающихся слов и выражений типа "фашизм", "геббельс", "тотальная пропагандистская война" и некоторых других, ничуть не хуже, но почему-то запрещенных к употреблению в печати.

И не то чтобы, узнав о награждении Киселева и поздравляя его от всего сердца, мы узнали что-нибудь принципиально новое: про орденоносца, про Путина, про страну, про курс. Новизна скорее в нюансах и в том, что старые интеллигентские споры наполняются иным смыслом и обрастают свежей аргументацией.

Вчера, например, могло показаться, что Виктор Шендерович допускает некоторую эстетическую неточность, сравнивая сочинскую Олимпиаду с берлинской. Сегодня уже так не кажется. На фоне ада, творящегося в соседней республике и, по-видимому, спровоцированного извне, это сигнал грозный. Заставляющий вспомнить опять-таки трафаретные слова типа "аншлюс" или "братская помощь"

Главное, Олимпиада еще не кончилась, а церемония закрытия уже вроде началась. Церемония закрытия большой страны, генеральная репетиция, в ходе которой по достоинству оцениваются прошлые, настоящие и будущие заслуги. В политике внутренней и в политике внешней, поскольку оба этих направления курирует на своих постах журналист-орденоносец. В жизни целой страны, которая уже пятнадцать без малого лет медленным, но уверенным шагом движется в сторону Северной Кореи. И кадры, которые решают все, разглядывают у себя на груди заслуженную награду. "Именно так и будет", – пообещал нам Владимир Владимирович, и он держит слово.

Принуждение к ненависти
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.225929.html
02.03.2014
Всех можно понять, даже Путина.

Ну сами посудите. У экс-офицера КГБ сперва отобрали Советский Союз. Затем все без исключения государства бывшего Варшавского договора, а также три республики бывшего СССР строевым шагом и с песнями отправились в НАТО. А после, когда он уже стал президентом России, в ту же сторону потянулась Грузия, да и на Украине случилась Оранжевая революция, вдохновляемая западными образцами и мечтами о европейском будущем.

Между тем перед его глазами встают совсем другие примеры и образцы.

Вове четыре года, когда наши танки и авиация спасают венгров от фашистского переворота. Инициативнику Володе 16, когда он с чувством, как мы догадываемся, глубокого удовлетворения узнает про братскую помощь, оказанную чехословацкому народу. "Никому и никогда, - читает он в газете "Правда", - не будет позволено вырвать ни одного звена из содружества социалистических государств", и эти яркие слова навсегда отпечатываются в душе впечатлительного юноши. А вот Владимиру уже 27 лет, он успешно заканчивает учебу в Высшей школе КГБ, и к Новому году его ждет большая радость. Наши вводят войска в Афганистан, чтобы туда, как известно, не вошли американцы.

Это еще называется жизненный опыт. Только не сын ошибок трудных, но руководство к действию. Усвоенный с детства опыт, помноженный на характер. Если держать и не отпускать, бомбить и давить танками, то количество друзей и союзников резко увеличивается. А ежели устраивать референдумы и жевать сопли, то все друзья и союзники разбегутся. По своим домам, а то и по чужим, со штаб-квартирой в Брюсселе.

В этом смысле граничащее с безумием вторжение в суверенную Украину и судетского типа риторика насчет спасения русских в Крыму представляются понятными и глубоко закономерными. Владимир Владимирович не только изживает на свой, путинский лад крупнейшую геополитическую катастрофу минувшего века и берет реванш за все поражения постсоветских лет. Он претворяет в жизнь и смерть личные, глубоко выстраданные мысли об устройстве мира. Нехитрые такие мысли, которые он однажды высказал вслух: про товарища Волка, который кушает и никого не слушает. Тогда имелась в виду Америка, и вот этой, отчасти выдуманной им Америке, а в еще большей степени царской России и сталинскому, хрущевскому, брежневскому СССР он сегодня и подражает. Ибо под крыло Америки народы стремятся, а от России бегут.

Кроме того, у него, у Путина, есть бомба. То есть ядерное оружие и ракетные войска, которые являются главным аргументом в дискуссии о преследуемых на Украине русских. Президент РФ - это вам не Саддам, которого можно было гнать из Кувейта до самого Багдада, подбадривая с воздуха. Не Чаушеску, не Милошевич, не Каддафи, не Гитлер - список можно долго зачитывать. Ровно за это Путин уважает Сталина, который, как доказали британские ученые, принял страну с сохой, а оставил с бомбой, внушающей чувство правоты и безнаказанности.

Оттого человечество, наблюдающее ныне правозащитную спецоперацию в Крыму, погружено в тяжелые раздумья, а Владимир Владимирович, напротив, бодр и настроен оптимистично. И если что и отравляет ему чувство геополитической мышечной радости, так это, вероятно, сожаление о том, что в начале проклятых 90-х не он возглавлял Советский Союз. Он бы никого не отпустил из братской семьи народов.

Однако Путину не повезло с эпохой, и круг его имперских притязаний весьма ограничен. Приднестровье, Южная Осетия и Абхазия, теперь вот Крым и восток Украины. Зато в эти дни он ощущает себя всеми кремлевскими царями одновременно, собиравшими русские земли силой оружия. Зато он опять в центре внимания, как во время грузинской войны, и все хотят с ним разговаривать: и Обама, и Пан Ги Мун, и Олланд, и Меркель. Так он избывает свои геополитические комплексы, укрепляясь в сознании правоты.

Ошибается он в другом, и это сразу две тяжелые ошибки: политическая и историческая.

Во-первых, цивилизованный мир в эти дни начинает воспринимать его как самого опасного человека на планете - куда там покойному Саддаму или вечно живому Киму во всех его ипостасях. Путинская Россия становится главной проблемой для человечества, и когда Обама грозит своему кремлевскому партнеру расплатой за оккупацию Украины - это не пустые слова. У Запада есть немало рычагов воздействия на отморозков, и среди них весьма болезненные, например экономического свойства. Это довольно скоро могут почувствовать на себе так называемые путинские элиты, хранящие и богатство, и сердце свое в заграничных банках. Как показали украинские события, такого рода воздействие весьма эффективно и чревато для лидеров нации самыми неприятными последствиями. Вплоть до дворцового переворота.

Во-вторых, и в-главных, тот же исторический опыт свидетельствует, что принуждение к дружбе во внешней политике всегда оборачивается бедой для оккупанта. Пусть не сразу, порой через десятилетия, но друзья разбегаются, стремясь укрыться там, где их могут защитить при помощи той же бомбы. Собственно, потому и бегут при первой возможности и с такой скоростью, что долго, невыносимо долго терпели унижения и молча копили ненависть, страдая под чужим ярмом.

Всех можно понять, даже Путина, но куда легче в эти дни понять украинцев, которые с тоской и болью наблюдают, как в их страну входят чужеземные войска. Причем эти чувства испытывают не только западенцы или киевляне, но и крымчане, и миллионы жителей восточных регионов, которых путинская Россия ввергла в тягостное ожидание большой войны. Обещая взамен помощь, в которой они не нуждаются. Помешанный на своих катастрофах, президент РФ на долгие десятилетия отравляет отношения двух действительно близких народов, разрывая братские узы, и за это русские тоже когда-нибудь его проклянут.

Прозрение к опасности
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.226107.html
04.03.2014

В самом деле, как же так вышло?

Еще вчера, представьте себе, он был человеком пусть не слишком расположенным к либеральным ценностям, но в любом случае осмотрительным, осторожным - и в этом смысле адекватным. Да что вчера, он и сегодня не может не понимать последствий ввода войск, уж это он понимает куда лучше любого из пишущих и читающих сейчас о войне. Пишущие и читающие, отложите мышку, закройте книжку, честно ответьте: разве это не так? И как же он мог: такой осмотрительный, осторожный, адекватный, все понимающий? Как он мог на это пойти? Друзья дорогие, господа и товарищи, братья и сестры, это же не Саакашвили - известный авантюрист, но Путин!.. Что с ним-то случилось?

Текст Григория Ревзина, посвященный личности нашего гаранта, замечателен по целому ряду причин. Во-первых, написан хорошо, что характерно для данного автора. Во-вторых, касается чрезвычайно важного вопроса. В-третьих, вот эта молящая интонация, она ведь до самого митрального клапана пронзает читательское сердце. Господибожетымой, да объясните же хоть кто-нибудь - зачем он полез в Крым, наш адекватный?

"Прыжок в идеал" - это по-своему идеальный текст, в котором кратко, буквально на двух с половиной машинописных страницах, описывается все происходящее. Правда, не с Путиным, а в сознании умного и разумного российского либерала, который вот уже полтора десятилетия в надежде славы и добра живет с Владимиром Владимировичем, терпит, смиряется, ищет и находит ростки хорошего, разочаровывается, надеется - и вдруг... Нет, не прозревает, тут уместны скорее иные слова, хотя и в рифму, типа удивляется. Он поражен и пытается постичь: зачем Путин совершает сегодня этот самоубийственный прыжок?

Какое-то объяснение все же у автора находится, довольно сложное. Вроде того, что года два назад, не раньше, президент решил: вот эти - образованные горожане, креативный класс, называйте как хотите - не моя Россия, моя - "Уралвагонзавод". И тут, как назло, украинцы Януковича скинули, и Путину с его производящим танки заводом ничего другого не оставалось кроме объявления войны всему миру. Он делал вид, что он как Сталин, он говорил, что будет мочить, - теперь пришлось делать по-настоящему. Бедняга.

Лет пятнадцать назад в беседах о Путине молящая интонация появлялась совсем у других людей. У разной демшизы, вроде автора этих строк. Когда после взрывов в Москве и в особенности после рязанской истории приходилось дискутировать с весьма демократично настроенными людьми, практически единомышленниками, о природе еще не окрепшего путинского режима. После ареста и "обмена" Андрея Бабицкого. Во время второй чеченской войны, о самой войне. После разгрома НТВ. После Дубровки и Беслана. После ареста Ходорковского.

Это были очень грустные диалоги с очень приятными и милыми соотечественниками, умными и разумными, либеральными и правозащитными. Интеллигентно вздыхая и переглядываясь между собой, собеседники рекомендовали не впадать в конспирологическую ересь. Убеждали в том, что лично Владимир Владимирович спас жизнь Бабицкому, который, между нами говоря, работал против России. Очень внятно, с юридическим металлом в голосе, указывали на то, что долги нужно платить, а Гусинский крайне неприятный человек. Скорбя о погибших детях и взрослых, они склонялись все же к мысли, что террористы понимают только язык силы. Называли Ходорковского "акулой" и высказывались в том смысле, что с олигархическим капитализмом надо кончать и потом только начинать строить настоящую демократию.

И такие, как я, удивлялись и все силились понять, что происходит с приятелями. Вообще роль мальчика из андерсеновской сказки про новое платье короля - тяжелая, доложу я вам, порой невыносимая роль. Особенно в зрелом возрасте.

Сейчас они все, как легко догадаться, ужасно огорчены - перед лицом Третьей, заключительной мировой войны людям вообще свойственно огорчаться. Печально же думать о том, что на месте веселенькой нашей планеты образуется яма непоправимого диаметра и жизнь начнется с нуля, с большого взрыва, без нас, которые не очень любили Путина, это правда, но всегда хвалили его за адекватность. То есть скорее всего никакой войны не случится, но все-таки больно так разочаровываться в человеке. Считали его жестоким, холодным, недобрым, но вменяемым, а он, наплевав на все наши расчеты, пошел безумной войной на братьев и загнал Россию в тотальное одиночество. О чем думать совершенно невыносимо, как и о курсе рубля.

Еще печальней другое.

Даже сейчас, во дни прозрений и тягостных раздумий о судьбах Родины, самые умные, разумные и вписанные, как говорится, в журналистскую элиту коллеги все еще задают себе разные проклятые вопросы, не в силах дать простой, безыскусный ответ. Бог с ней, с правотой пятнадцатилетней выдержки, люблю проигрывать споры, но неужели и сейчас кому-нибудь еще непонятно, что Путин не меняется? Что это не ряд волшебных изменений последних лет, а врожденный характер? Что он всегда был таким? Отмороженным, безжалостным, неадекватным, бесконечно лживым. Или это такой страшный ответ, что с ним не могут смириться отдельные добрые, настроенные на все хорошее либеральные сердца?

Да ничего страшного. Ну, не повезло с правителем - а когда, если по совести, везло, за исключением считанных исторических мгновений. Однако коллега, опубликовавший замечательную колонку на замечательном сайте, безутешен - и все силится понять, что происходит с Путиным и почему он так изменился. Опять эта проклятая неизвестность, да.

Кукловвод
 

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.226566.html
12.03.2014

"Я жив", - сообщил Виктор Федорович, читая по бумажке, и эта новость неожиданно стала одной из главных во вчерашней сводке. Восьмиминутное выступление Януковича целый день крутили по всем российским телеканалам - от путинского зомбоящика до "Дождя". В Крыму принята "декларация о независимости", Лавров опять встретился с Керри, МИД РФ обеспокоен фактами ограничения свободы слова на Украине, Спалетти отправлен в отставку, водитель в Белгороде, протаранив забор зоопарка, шокировал самку дикобраза, а Янукович жив. Такая складывалась информационная картина дня.

Впрочем, нельзя сказать, что речь "единственного легитимного" президента Украины всем понравилась и всех убедила. Скорее вызвала другие, более тяжелые чувства. Стоило ли созывать журналистов, чтобы засвидетельствовать факт своего пребывания в живых, причем дважды, заклеймить позором "покровителей темных сил на Западе", потом свернуть шпаргалку и сразу уйти? При том, что у публики накопились к нему вопросы - как минимум два, и очень важных.

Впрочем, на один из них он попытался ответить: по-видимому, эта тема волнует и самого Януковича, и тех, кто пишет ему бумажки и определяет время и место пресс-конференций. Вопрос простой: а почему он сбежал? Почему, подписав известное соглашение об урегулировании кризиса, которое скрепили своими подписями не только Кличко с Яценюком и Тягнибоком, но и Сикорски со Штайнмайером, Виктор Федорович спешно покинул Киев?

Имеется версия, что Майдан эти договоренности отверг и потому тогдашний президент пустился в бега. Однако до конца поверить трудно. Если бы он остался в Киеве, то могла ведь сложиться интересная конструкция, весьма выгодная для него: Янукович и ЕС против Майдана. Собственно, это был бы идеальный для профессора вариант, и можно почти не сомневаться в том, что до декабря гарант Конституции Украины сохранил бы свое кресло и личный зоопарк в Межигорье. Да и крымчан вряд ли бы погнали на референдум.

Вообще теперь, когда мы знаем имя основного бенефициара политического кризиса на Украине, побег Януковича становится одним из ключевых событий той войны, которую Россия объявила всему миру. Частью спецоперации, в ходе которой Виктора Федоровича сперва следовало устрашить и эвакуировать, а потом предъявлять в качестве жертвы и трофея. И когда Янукович рассказывает, что против него неоднократно пытались применить "террористические методы действий", то здесь хочется остановить оратора и позадавать вопросы. Мол, кто и почему на него покушался, и откуда такая уверенность, что террористами были "узурпаторы". Вот с этого места, если можно, чуть подробней. Но, к сожалению, Виктор Федорович уже покидает зал, торопясь к своему ростовскому другу.

Другой вопрос тоже отнюдь не теоретического свойства. Собственно, уже приходилось его ставить, но как бы вскользь, и ответа до сих пор нет, потому попробуем еще раз. Все-таки как это понять: на своей первой эмигрантской пресс-конференции Янукович однозначно высказывается против иноземного вторжения на Украину. А потом, если Чуркин не врет (да и как, скажите, может врать постпред РФ в ООН?), изгнанник наряжается Густавом Гусаком и пишет письмо Путину с просьбой ввести танки в Прагу, то есть в Кабул, короче - оказать братскую помощь. Что это было, хочется разузнать у Виктора Федоровича, и какими средствами убеждали его в том, что он жив, но войска вводить надо?

Главное, он же верит, что до сих пор является законно избранным президентом Украины. Утверждает, что остается также и главнокомандующим. Обещает снова вернуться в Киев, как только позволят обстоятельства. Ну вот, допустим, позволят, и Янукович, даже без особой поддержки российского спецназа, танков и ракетных войск, ступит на украинскую землю и войдет в своей президентский кабинет. Он же наверняка спросит: а где Кемская волость и вообще Крым? Кто его отдал неприятелю и отчего так вышло? Он не может не понимать, сколь постыдную роль вынужден играть в эти трагические дни.

Думаю, что все он понимает. Оттого и ломает ручку, пытаясь "одновременно обратиться ко всему народу Украины", словно подавая знак. После чего на трибуну его еще пускают, но отвечать на вопросы больше не дают и пишущие принадлежности просят из внутреннего кармана не доставать. Оттого и насылает проклятия на головы "ослепших" западных политиков и гнусных бандеровцев во власти. Оттого лицо его, не слишком подвижное и прежде, все более обращается в маску отчаяния.

Он ведает, что творит, но всю вину за происходящее стремится переложить на чужие плечи. На тех, кого принято ругать и клеймить в Ростове-на-Дону. И тут даже закрадывается мысль, что если бы, получив гарантии безопасности, он объявился где-нибудь в Европе, то список проклинаемых мог бы заметно расшириться. Однако заложнику выбирать не приходится, и Виктор Федорович шпарит по писаному.

В эти дни он вызывает не только презрение. Скорее жалость, если хоть на минуту забыть, чего стоило Украине его изгнание и какую цену миру еще придется заплатить за его дозволенные речи. Как ни странно, управляемый Янукович остается одной из фигур мировой политики, бесправной марионеткой с широкими полномочиями, и все чудовищное лицемерие путинской политики на Украине отражается в образе и словах этой несчастной куклы. И если кризис окажется затяжным, то и через десять лет Виктор Янукович, сильно постаревший и каменеющий на глазах, будет радовать нас эксклюзивной информацией о том, что он жив. В пустом зале голос его прозвучит очень громко, и тогда мы расслышим крик.

Два прецедента
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.226945.html
20.03.2014

В Косово убивали, но это не аргумент - и "знаете, это даже уже не двойные стандарты. Это какой-то удивительный примитивный и прямолинейный цинизм. Нельзя же все так грубо подверстывать под свои интересы, один и тот же предмет сегодня называть белым, а завтра – черным. Получается, нужно доводить любой конфликт до человеческих жертв, что ли?"

В исторической мюнхенской кремлевской речи, прозвучавшей позавчера под сводами Георгиевского зала, сей довод показался особенно убедительным. В самом деле, массовые убийства и сотни тысяч беженцев по итогам косовской войны – зачем это нужно? Не лучше ли сразу в профилактических целях ввести войска и стахановскими темпами провести референдум? Или мы не гуманисты?

Такой полемический прием использовал наш благодетель, выступая в Кремле. Так он ответил западным демагогам, создавшим "косовский прецедент" и не желающим признавать, что в Крыму Россия действовала по натовским образцам. Так он вывернулся над Атлантикой.

По-своему Владимир Владимирович прав. Во всяком случае есть такая точка зрения, что Запад слишком долго мудохался с Милошевичем, вместо того чтобы сразу, по-путински, навести в бывшей Югославии порядок. То есть спасти тысячи жизней и не обрекать сотни тысяч людей на мучения. Однако Путин тогда еще политикой не занимался и не мог подсказать нерешительным американцам и европейцам, как им следует действовать.

Большой политикой в России занимались другие люди. Они до последнего поддерживали товарища Слобо. Они вместе с китайскими друзьями упорно и последовательно голосовали против иностранного вмешательства во внутренние дела белградского мясника. Они отстаивали принцип нерушимости послевоенных границ. Они и несут немалую часть ответственности, если следовать логике нынешнего президента РФ, за многолетнюю гражданскую бойню в бывшей Югославии вообще и косовскую трагедию в частности. Причем, что важно отметить, столь хладнокровное отношение Кремля к массовым убийствам определялось примерно теми же чувствами, что и крымский аншлюс. Братскими чувствами к славянам, над которыми измывалась Мадлен Олбрайт с присущими ей европейскими союзниками.

Складывается вообще довольно парадоксальная ситуация.

Тогда, в проклятые 90-е годы, политика России в дискуссиях с Западом по поводу сербов и албанцев сводилась к формуле: пусть убивают друг друга, лишь бы Косово не провозглашало независимость. Ныне, пару десятилетий спустя, концепция резко поменялась. В Крыму, самом тихом и безоблачном регионе послереволюционной Украины, вооруженные толпы брутальных вежливых людей срывают местные флаги, вешают новые и уже начинают убивать украинских моряков. Не было бойни – так будет.

Короткая и отвратительная, как все события подобного рода, война НАТО против Милошевича привела к миру. К этой войне можно относиться как угодно, но цели своей Запад, вопреки всем катастрофическим прогнозам, достиг. Бойня ушла в историю, и даже сербы намереваются ныне вступить в ту организацию, которая занималась их точечным перевоспитанием и отправила Милошевича в камеру Гаагского трибунала. Они собираются в Североатлантический альянс. Несмотря на то, что границы распавшейся Югославии сильно изменились. И речь тут не о том, что победителей не судят, но о проигравших. Проигравший преступник кончил свою жизнь в тюрьме. Проигравшая страна если и не простила, то смирилась со своими бывшими врагами. Такой неожиданный финал миротворческой операции.

Иное дело Крым. Одним волевым усилием российского президента Россия и Запад ввергнуты в холодную войну и отношения двух братских народов – русского и украинского – отравлены навсегда. Как говорится, почувствуйте разницу, когда Путин высаживает на черноморском побережье свой приштинский десант и выступает в Кремле под лозунгом "Пусть мир погибнет, но Крым будет нашенским!" Сравните косовский прецедент с крымским. И средства, и цели, и последствия.

В Косово убивали, но для Владимира Владимировича это, разумеется, не аргумент. Что это вообще за война, которая затевается ради того, чтобы покончить с убийствами? Кто так воюет? А вот создать конфликт из ничего, на ровном месте, да еще устами своего спецпропагандиста-орденоносца пригрозить человечеству ядерным апокалипсисом с тотальным "испепелением" – это совершенно другой стиль аргументации. И ни малейших двойных стандартов.

Все такое, знаете, черно-белое, как старое кино про Вторую мировую, про триумф воли, и вот это свежее с виду словечко, пущенное в оборот в Георгиевском зале, тоже из тех времен. Национал-предатели. Мюнхенское такое, как позавчерашняя его речь и некоторые другие речи, в том числе произнесенная в городе Мюнхене. Какой уж там Милошевич - бери выше.

Игра на Бандере
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.227044.html
24.03.2014

Легендарного Сашко Билого легко представить себе году эдак в 42-м в обличье полицая-бандеровца, которого немцы недолюбливают за жестокость. А вот депутат от "Свободы" Игорь Мирошниченко, участник известного факельного шествия, а также избиения "москалюги" Пантелеймонова, - это уже уровень повыше, типа взводного в каком-нибудь "Нахтигале". Наконец, Олег Тягнибок, знаменитый борец с москалями и жидвой, лидер партии "Свобода", - это считай элита, реинкарнация Шухевича с Бандерой в одном лице. На современном этапе, конечно.

Все они, а также Дмитрий Ярош с его "Правым сектором" - любимые герои российских телевизионщиков. Наш ответ Керзону с его позорными санкциями. Вон у вас, дескать, какие союзники на Украине, якобы рвущейся в Европу. И эти люди запрещают нам присоединять Крым!

Спорить с кремлевской пропагандой, на первый взгляд, легко. Можно указать на то, что в мае, когда на Украине должны состояться президентские выборы, никакие нацики никуда не пройдут. Довольно высокие рейтинги имеются у Порошенко, Кличко, Тимошенко, Яценюка, а Тягнибока там и близко нет, не говоря о Сашко Билом. Кроме того, отдельные "бендеровцы" столь успешно играют роли фашистов, причем на камеру, что закрадывается естественная мысль о заказчиках этой игры. О красно-коричневых в Кремле, управляющих желто-коричневыми в Киеве. Наконец, как справедливо заметил Михаил Ходорковский, фашистов на Украине ничуть не больше, чем в России. Поменьше даже, пожалуй, если сравнить размеры государств и поглядеть наши государствообразующие телеканалы.

Все это правда - но не вся правда про Украину.

Дело в том, что борьба за свободу в этой стране, как и в странах Балтии, была связана с известным выбором. Между Сталиным и Гитлером. Выбором, который не оставлял ни малейших надежд на независимость, зато предоставлял тем, кто пошел с немцами, возможность "поквитаться с большевиками". В широком смысле поквитаться, шире некуда, реализовывая садистские комплексы и участвуя в массовых преступлениях против мирных беззащитных людей. И если говорить о цифрах, то на территории Украины было убито до миллиона евреев - это около половины всех жертв Холокоста среди граждан СССР. Охотно работали полицаи и на выезде - вспомним хотя бы Джона Демьянюка.

Нигде (кроме Польши) нацистская машина уничтожения не действовала столь эффективно, чему в немалой степени способствовал энтузиазм местного населения, имеющий глубокие исторические корни. А также фольклорные, что нашло отражение в "Тарасе Бульбе", в той незабываемой сцене, где классик русско-украинской литературы яркими, ликующими красками изобразил погром.

Украинские "правые" (неонацисты, в рамках европейской терминологии) - безусловные наследники бандеровцев, да они и не скрывают, они гордятся своим духовным родством. Но здесь начинаются сложности, как это нередко бывает в человеческой истории. Память о полицаях вытесняется памятью о бойцах сопротивления, погромы и расстрелы в гетто - Голодомором, власть коммунистическая признается абсолютным злом, бандеровцы объявляется героями. И тут уж не до подробностей: кто стойко сражался с большевиками в честных боях, кто убивал стариков и детей, а кто совмещал два этих занятия.

И когда тишайший Ющенко накануне отставки увековечивал память Бандеры и Шухевича, он едва ли вспоминал про айнзатцгруппы и про гетто. Он думал лишь о том, что власть перехватывает криминальная банда во главе с пророссийским Януковичем и надо успеть напомнить громадянам о погибших воинах. Так добро и зло окончательно перемешались на Украине, до полного неразличения, и в отрядах самообороны на Майдане-2014 принимали геройскую смерть люди, которые в иных обстоятельствах, в иные времена могли бы зачищать местечки. Все перепуталось, и в ту минуту, когда на площади в Мюнхене, где проходит митинг против аннексии Крыма, украинские евреи кричат "Героям слава!", мне кажется, что я схожу с ума.

Впрочем, по ту сторону агитационных стендов и баррикад картинка впечатляет еще сильней. Путин выступает против украинских фашистов, и ему вторит свора ошалевших от антифашизма политологов. Собирательный Дмитрий Киселев возвышает своей голос против собирательного Сашко Билого. Следственный комитет РФ заочно арестовывает украинских нацистов. А вот Проханов, антисемит витринный, тоскует в прямом эфире "России 24": как же так, мол, "еврейские организации поддерживают Майдан... они не понимают, что своими руками приближают второй Холокост?", и девушка редкой красоты по имени Эвелина утешает старца: "Они и первый приближали..." Какой Бандера с ней не согласится?

И если сразу не выключить телевизор, то можно впасть в грех обобщения, тягчайший из грехов, и решить, что на земле никого вообще не осталось, кроме фашистской сволочи. Они запальчиво спорят друг с другом, дерутся, учиняют аншлюс, проводят референдум, приближают войну. Так что даже никого и не жалко.

Но это минутное настроение. Продиктованное эмоциями, а также памятью, с которой все никак не справится разум. Между тем дела обстоят проще, надо лишь временно отключить эту опцию - "фашизм", ограничившись общей оценкой ситуации и международными законами. Законы эти грубо попраны, оттого и оценивать ее следует, не особо вдаваясь в исторические подробности. Тогда все лишние политические персонажи, живые и мертвые, перестанут мелькать перед глазами, заслоняя обзор, и на первый план выйдут совсем другие слова.

Оккупация. Бесстыдство. Бессилие. Сопротивление. Боль. Словарь невелик, но зато правдив и побогаче нынешнего, состоящего из одного слова. И если в ходе конфликта с путинской Россией подавляющее большинство граждан Украины осознает тот факт, что западная демократия в союзниках по-любому лучше нацистской Германии, тогда и сама эта борьба обретет окончательный смысл и справедливость. Да и цивилизованному миру, который бесконечно сочувствует украинцам, не придется ни на минуту погружаться в сомнения, совершая мучительный выбор. Между Путиным и Гитлером, Путиным и Бандерой, Путиным и Сашко Билым.

Долгие выводы
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.227338.html
03.04.2014

Россия готова выйти из ПАСЕ, как минимум приостановить членство. Новость на фоне всех прочих не самая интересная, но характерная. А если помучиться, подбирая к ней точный эпитет, то будешь вознагражден приобщением к самым главным тайнам эпохи. Короче говоря, это долгожданная новость.

Все-таки мы долго терпели, страдали, маялись.

Вспомнить хотя бы, как ровно 14 лет назад, весной 2000-го, российских депутатов лишали права голоса в этой ПАСЕ и две трети супостатов настаивали на том, чтобы начать процесс исключения России из своих рядов. Условия даже ставили, невыполнимые и унизительные: если, мол, до конца мая "существенно не улучшится положение с правами человека в Чеченской Республике", то соберется Комитет министров СЕ – и прощай, Европа. Тогда это казалось страшным наказанием - отлучение от цивилизации, геополитическое одиночество, участь изгоя. Молодому, раннему, неокрепшему Путину тоже так казалось, и лучшие умы в администрации президента решали немыслимой сложности вопрос: как бы так устроиться, чтобы и в Чечне воевать, и в ПАСЕ остаться?

Впрочем, труженики агитпропа, выдумщики и пиарщики, мастера постановочных сцен к тому времени уже научились отрабатывать государственные заказы, и метался в кадре начальник Генштаба Квашнин, докладывая главнокомандующему о происшествии невероятном: русский офицер убил чеченку!.. И холоднокровный человек в Кремле, успокаивая взволнованного генерала, отдавал приказ: судить. Судить Буданова по справедливости, строго и беспощадно, до скончания века. Доказывая на этом единичном примере лорду Джадду и прочим врагам, что европейский выбор для России - это святое, а военные преступления - позор и скандал.

Три войны спустя даже и непонятно, чего боялись и почему так надсаживались. Три войны спустя Буданов убит и забыт и никому не придет в голову кого-то судить за Цхинвали или за Севастополь. Три войны спустя, когда Чечня, навоевавшись в Грузии, рвется в Крым и агитпроп уже освоил "радиоактивный пепел", а депутаты выстраиваются в очередь за санкциями, отношения с Европой заметно упростились.

Рефлексировать незачем и некому, и вся нижняя палата в едином порыве осуждает "деструктивный шаг" европарламентариев, которые опять вознамерились лишить Россию права голоса, а коммунистка Плетнева готова хоть завтра всей страной выйти из ПАСЕ. Россия отныне сама себе Страсбург, то есть "самостоятельный центр мирового развития', как выразился справорос Емельянов. Зря только взносы им переводим.

Россия готова выйти из ПАСЕ, и эта решимость, переполняя гордостью сердца, навевает самые сладостные воспоминания. Из тех незабвенных советских времен, когда плевать мы хотели не только на Европу, но и на Лигу наций, с которой без сожалений прощались в 1939 году из-за какой-то там мелкой войны. И теперь, поднимаясь с колен и возвращаясь в СССР, мы постигаем историческую правоту тогдашних наших руководителей, а в чем-то и учимся на их ошибках. То есть готовы сыграть на опережение, уйти, не дожидаясь пока исключат или лишат права голоса.

А какие перспективы открываются перед страной! Можно позабыть про Страсбургский суд с его бесконечными приговорами, опустошающими казну. Можно восстановить смертную казнь, и коммунист Харитонов уже предвкушает расстрелы, по которым стосковался за годы позорного моратория. Можно, наконец, вернуться к истинным ценностям, к себе самим, ни перед кем более не отчитываясь за то, что происходит внутри страны и по соседству. Все можно. Свобода!

Что же касается Европы, то от нее следует, видимо, ожидать встречного движения. Это раньше Запад, со вздохом наблюдая метания российских партнеров, терпел и надеялся, прозревая в далеком будущем небывалую демократическую Россию. Ради нее европейские политики тоже мучились, пытаясь расслышать в речах наших парламентариев звучные либеральные ноты, и если поначалу, когда российский парламент еще был местом для дискуссий, эти мелодии пробивались сквозь воинственные кличи, то теперь пошла такая музыка, что уже и не жалко расставаться. После Крыма и новых законотворческих озарений в обеих наших палатах надеяться стало практически не на что. С депутатами российского парламента еще было о чем подискутировать и просто поговорить. С народными слугами из брежневского, а то и сталинского Верховного Совета говорить не о чем.

Впрочем, в ближайшие дни, когда в Страсбурге пройдет очередная сессия ПАСЕ, Россию исключать не станут. Хотя бы потому, что это довольно длительная процедура, да и решения принимают главы дипломатических ведомств, а не депутаты. В конечном же итоге окончательный вердикт выносят даже не министры, но лидеры государств, составляющих Совет Европы. Вероятнее всего, права голосовать в ПАСЕ Россия лишится уже в апреле, как и 14 лет назад, а дальше обе стороны будут держать довольно долгую паузу. Привыкая к мысли, что отныне придется жить врозь.

Поначалу это будет довольно тяжело, как при всяком разрыве и разводе. Столько все-таки сил потрачено, столько нервов, столько денег... Однако вместе жить уже невмоготу, даже разойдясь по разным комнатам и завесив окна занавесками, которые закрываются с железным лязгом. Дальше, если не случится чего-нибудь совсем уж худого, начнется скучный и долгий бракоразводный процесс, столь тягостный, что сильнейшее желание поскорей решить все формальности постепенно вытеснит все прочие чувства.

Это будут долгие проводы. На Западе сопровождаемые страхами реальной холодной, а то и горячей войны и яростными спорами о том, нельзя ли как-то смириться с нынешней Россией и неотвратимостью ее особого пути. В Кремле, запуская на полный ход пропагандистскую машину, сеющую ненависть и отчуждение от Европы, тоже будут поеживаться от мысли, что изоляционизм - это уже не скойбеда для широких народных масс, но судьба. Однако Крым проложил черту, за которой нормальный диалог невозможен, и Россия все дальше отплывает от европейского материка. Это, к сожалению, процесс объективный, и чем дольше просуществует нынешняя власть, тем дальше разойдутся пути России и Европы, а чувство взаимной утраты с годами будет только слабеть, сменяясь чувством взаимного облегчения. Долгожданная и по сути бесконечно печальная вчерашняя новость станет обыденностью.

Мзда за державу
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.227636.html
11.04.2014

Жириновца Дегтярева неверно поняли. Подавая вместе со своими коллегами-законотворцами ябеду насчет развала СССР, он вовсе не настаивал на том, чтобы сажать Михаила Горбачева. Депутат желал только, чтобы генпрокурор и российский суд разобрались наконец с той ужасной геополитической катастрофой, которая случилась в конце 1991 года. Чтобы они ее, катастрофу, покарали.

Кроме того, вместе с Михаилом Сергеевичем, по мнению Дегтярева, должны понести ответственность и другие представители "номенклатуры". Ельцин, Кравчук, Шушкевич, Гайдар, Бурбулис, Шахрай "и еще ряд товарищей". Впрочем, никого из них великодушный Дегтярев тоже сильно наказывать не предлагает, даже покойного Бориса Николаевича. Он мечтает лишь о том, чтобы суд дал "правовую оценку".

Понятно, для чего все это делается, и самый откровенный из подателей ябеды, легендарный депутат Федоров, главных мыслей своих не скрывает. Обвинительный вердикт, как он надеется, "даст толчок национально-освободительному движению на территории стран бывшего СССР". Сперва суд, потом толчок, а там уже можно и вводить войска - хоть в Киргизию, хоть в Эстонию. То есть вводить войска, разумеется, можно и завтра, но все же интервенция – это процедура, и тут важно, чтобы все было по закону. Как в Крыму, например. Просьба Януковича – вежливые зеленые человечки – референдум – аншлюс. Перед законом в Кремле немеют.

Но это все, как бы поточней выразиться, юриспруденция. А есть, оказывается, у этой истории и глубоко личное человеческое измерение. О чем жириновец Дегтярев рассказал Павлу Лобкову в эксклюзивном интервью по итогам депутатского запроса.

Оказывается, у народного избранника давние счеты с президентом СССР. Несмываемая детская обида. Родившийся в 1981 году, он помнит, как "в середине 90-х у нас дома нечего было есть" и ему, юному фехтовальщику, "не на что было ездить на соревнования". Прямо как в песне: "Почему высоких мыслей не имел? Потому что в детстве мало каши ел, голодал он в этом детстве, не дерзал, успевал переодеться – и в спортзал".

И это, конечно, многое объясняет в судьбе парнишки, который наконец дорвался и наелся, хотя остается загадкой, при чем тут Горбачев. Ибо Михаил Сергеевич как мог сопротивлялся роспуску СССР и ушел под давлением обстоятельств непреодолимых, а в середине 90-х вообще был не у дел. И все же надо совсем уж зачерстветь сердцем, чтобы не посочувствовать голодающему юниору. Это неожиданный штрих к портрету известного депутата от ЛДПР. Трогательный такой, как детская каляка-маляка в депутатском блокноте горлана и агитатора.

Что мы раньше знали о Михаиле Дегтяреве? После истории с вьетнамскими заключенными концлагеря в Гольянове, которым он потребовал урезать паек, мы ошибочно посчитали его отъявленным негодяем. А после того как Дегтярев предложил "разместить" в загранпаспортах россиян раритетное стихотворение Михалкова на нашумевшую музыку Александрова, сочли его слабоумным. Теперь нам придется переменить свое мнение. Детская травма – это не повод для унизительных предположений или насмешек. Детей надо жалеть, даже если из них потом вырастают депутаты от партии ЛДПР.

Правда, детям свойственно врать - или преувеличивать свои обиды и невзгоды. И речь тут идет уже не о Дегтяреве, но о родной стране, для которой рабство является воплощением порядка и сытости, а свобода олицетворяет голод и беду. Перед несчастьем, помните, тоже было: и сова кричала, и самовар гудел бесперечь?.. Перед волей.

При том, что последние советские годы, подобно первым и последующим советским годам, были действительно голодными, а в середине 90-х страна начала, если использовать смелую официальную метафору, подниматься с колен. Неважно. И ежели завтра усилиями нынешнего руководства и его прихлебателей Россия опять загонит себя в изоляцию, и цены на энергоносители рухнут, и экономика погрузится во мрак, все равно большинство населения будет славить Путина. Проклиная Горбачева.

Михаилу Сергеевичу не обращать бы внимания на этот детский понос, но он тоже как-то не по-взрослому обижен и отвечает всерьез. Дескать, "призыв" Дегтярева и прочих судить Горбачева "совершенно непродуманный и с точки зрения исторических фактов абсолютно необоснованный". Да помилуйте, кому там обдумывать и уж тем более исторически обосновывать? Крым взяли, на востоке Украины устроили махновщину под российскими знаменами, теперь вот где-нибудь в Басманном суде желают отменить роспуск СССР, за который в 1991 году не вступался даже Зюганов, а в Хамовническом присоединить Украину... При чем тут история, когда такая эйфория?

Самое же забавное, что по крымскому вопросу дорогой и любимый Михаил Сергеевич высказался ровно в том ключе, в каком сегодня модно высказываться. Он охарактеризовал присоединение Крыма к России как "событие счастливое", неприязненно отозвался о "хищниках", которые кружат над Родиной, и даже возмечтал о дальнейших аншлюсах. Впервые за долгие годы согласившись с Путиным и в чем-то даже уподобившись ему. Но за это мы его не будем ни осуждать, ни привлекать. В конце концов не нам его судить. Мы же не дети.

Однополярный брак
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.227986.html
18.04.2014

Сперва он хочет выдать замуж свою бывшую жену, а уж потом когда-нибудь позаботится о себе.

Среди многочисленных сигналов, прозвучавших во вчерашнем выступлении Путина, этот был, пожалуй, самым важным. И речь тут шла не о личной жизни, хотя вчуже было бы интересно взглянуть на второго мужа первой жены второго и четвертого президента России. Если же не уподобляться тем сплетникам, которых Владимир Владимирович по схожему поводу назвал "гриппозными носами" , то президентское послание на сей счет следует воспринимать иначе. Путина спросили про будущую первую леди, а он с безмятежной улыбкой заговорил про другое.

Он один, и ему хорошо.

Это не значит, конечно, что у него никого нет. Однако здесь мы вступаем в область интимных загадок и тщательно охраняемых государственных тайн, да и трагическая судьба "Москора", погибшего за гимнастку, до сих пор всем памятна. Короче, не нашего ума это дело.

Речь идет исключительно о политике.

Он рассорился со всем цивилизованным миром. Загнал свою Россию в такое одиночество, в каком она пребывала разве что после революции и отказа выплачивать царские долги. НАТО реально расширяется на Восток, усиливая воздушное патрулирование и направляя военные корабли в Балтийское море, в Черное море и Восточное Средиземноморье. Европарламент принимает очередную резолюцию, в которой содержится призыв к ужесточению "второго этапа санкций" и плавному переходу к третьему этапу. Закрывается "Южный поток". Из Минфина сообщают, что рост российской экономики по итогам 2014 года может оказаться нулевым, и этот прогноз не кажется самым мрачным.

А у него прекрасное настроение. И когда невыездной Киселев делится с ним своими мастерски отрепетированными кошмарами (беднягу душит НАТО), выступающий откликается с совершеннейшей беззаботностью. Мол, не бойся, орденоносец, мы их с тобой сами задушим. Но сперва, наверное, придушим "Новороссию", где нет никаких российских военных, как не было их и в Крыму, где они, разумеется, присутствовали, потому что без них какой референдум?

То есть он не собирается присоединять к России юго-восток Украины, как не собирался присоединять Крым, и это тоже очень четкий сигнал. Он готов и дальше противопоставлять себя всему миру, усугубляя российское одиночество, такая поставлена цель. Одинокому представляется, что он всемогущ и прав абсолютно во всем.

Это не игра: он действительно пребывает в мажоре. Ему до того хорошо, что он даже с каким-то небывалым благодушием отзывается о бандерлогах, отвечая на вопросы Ирины Прохоровой и Константина Ремчукова. Дескать, я же никого не хватаю, не сажаю, как в 37-м, "у нас интеллигенция просто не привыкла, что их позиция вызывает неприятие", и это, конечно, троллинг, но довольно беззлобный. Ненависть к бандерлогам как-то сама собой прошла с тех пор, как ему показали цифры всенародной поддержки по Крыму.

Он даже, представьте себе, "против шельмования людей за их позицию" и хочет вступиться за ошельмованных по его приказу. Да вот же и корреспондент "Дождя" нашелся, с позволения Пескова, и Путин, как уже заведено, после пресс-конференции от полноты души совершает Доброе Дело. В прошлый раз он освободил Ходорковского. Теперь обещает избавить телекомпанию "от избыточного внимания контролирующих органов", и мы уже видим внутренним оком, как хозяйствующие субъекты выстраиваются в очередь, чтобы включить "Дождь", и рекламодатели спешат к Винокурову со своими двигателями торговли. Только не надо "молодому коллективу" оскорблять граждан, и все будет путем.

Кажется, это счастливейшие часы в его однополярной жизни. Почти все в этом зале любят Владимира Владимировича, остальные боятся. Вся Россия, от метровых телеканалов до запрещенных сайтов, растаскивает на цитаты его речь, прямую как линия, и прикормленные политологи в берлинской студии разносят ее дальше, по всему миру. Теперь ее будут обсуждать, и если в Брюсселе называют "полным бредом" рассказ Путина о том, как будущий генсек НАТО встретился с ним и тайно записал беседу на диктофон, а потом якобы растираживал в газетах, то тем хуже для Расмуссена. Просто президент опьянен своими победами и гуляет по буфету, и надо быть совсем нерусским человеком, чтобы придираться к словам.

Да, но все-таки один, совсем один, и страна у него такая большая, окруженная со всех сторон врагами и одинокая. Оттого внешне столь радостное, но по сути душераздирающее это зрелище печалит до слез независимого эксперта. Умная, красивая, молодая жена могла бы скрасить гаранту его одиночество или даже увлечь куда-нибудь к людям, с их общечеловеческими ценностями и простыми правилами внутреннего распорядка в социуме, но первая леди отсутствует, и одиночество распространяется по стране как эпидемия. Одинокие благодарят, ликуют, смеются, утирают слезы счастья и провожают его долгими нескончаемыми аплодисментами.

Есть такая бонапартия
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.228165.html
22.04.2014
Американцы ищут путинские миллиарды в швейцарских банках, а депутат Мизулина – образы детской порнографии в интернете. В сгоревшей машине бандеровцев под Славянском обнаружены несгораемые доллары и визитки Дмитрия Яроша. Лидер таинственной "женской сотни" Майдана Ирма Крат лично пытала антимайдановцев и расстреливала солдат "Беркута", но ее хорошо кормят в том же Славянске, и она когда захочет может вернуться домой. Кроме того, Жириновский опять извинился, на сей раз перед журналистками, которых он закошмарил в ходе пресс-конференции.

Новости последних дней потрясают воображение, но Владимир Вольфович, конечно же, затмевает всех. И Путина, и Яроша, и славянских боевиков с их каждодневным эксклюзивом, который они сливают через газету "Жизнь". Ибо все эти драматические сюжеты меркнут на фоне подлинной трагедии Жириновского. Он сам, буквально вот этими руками, изгоняет себя из политики, чтобы потом, приложив немыслимые старания, попытаться загладить свою вину.

В первый раз это случилось около полугода назад, когда Владимир Вольфович, щедро подливая бензинчик в межнациональный костер после бирюлевских погромов, призвал обнести Северный Кавказ колючей проволокой. На него тогда обиделись многие, включая Рамзана Ахматовича и Владимира Владимировича, и обида была настолько сильной и страшной, что пришлось просить прощения. В первый раз на нашей памяти. Быть может, впервые в жизни.

Теперь вот основатель и бессменный лидер ЛДПР снова явился перед россиянами, головою повинной тяжел. Он, понимаете ли, "немножко грубо поговорил, ответил девушке", тогда как "старший возраст должен мудростью закрывать любые эмоции". Повод для извинений имелся, и весьма серьезный.

Беда ведь не в том, что Жириновский оскорбил девушек, среди которых оказалась беременная, или пытался натравить на них своих "придурков". Беда в том, что Владимир Вольфович разучился правильно понимать время, в которое живет, и, раскрепощаясь в обычном своем стиле, начал допускать непростительные политические ошибки. Он принялся вдруг разжигать рознь между Кадыровым и Путиным, как это было в прошлый раз. Или покушаться на духовные скрепы, выкрикивая накануне Пасхи «Христос воскресе» и далее по тексту, который неловко повторять.

Что происходит с Владимиром Вольфовичем?

Со стороны поглядеть, так он устраивает себе прилюдное политическое харакири. Подуставший к концу карьеры от своей дозволенной оппозиционности, он неожиданно увлекся богоборчеством и, что еще опаснее, стал огорчать президента. Впрочем, объяснить это можно и по-другому. Утомленный победами, заскучавший от политических интриг, Жириновский раз за разом учиняет аттракцион неслыханной смелости под девизом: что мне еще не под силу? Мол, совершу какую-нибудь фантастическую, к тому же антигосударственную мерзость, потом извинюсь сквозь зубы - и вот увидите: ничего мне за это не будет.

В самом деле, извинениями дело не ограничилось. Уличенный чуть ли не всей Думой в безобразном поведении, вождь ЛДПР не только высказался насчет своего возраста и присущей ему мудрости. Вчера от обороны он перешел к нападению.

Выступая на заседании Госсовета в Кремле, Владимир Вольфович поделился с собравшимися своей родословной. И тут обнаружилась поразительная вещь: у него, согласно данным анализа ДНК, проведенного в американской лаборатории, оказались «общие корни» с ученым Альбертом Эйнштейном и полководцем Наполеоном Бонапартом. О чем Жириновский и сообщил присутствующим под камеры информационных агентств.

Это был сильный ход, как говаривали в прежние времена. Одновременно Владимир Вольфович обнародовал ряд посланий, отправленных по разным адресам. Так называемому обществу он дал понять, что с ним все в порядке. Хожу, мол, в совет благочестивых как ни в чем не бывало и несу веселую околесицу, беседуя с самим президентом. Граждан верующих он как бы попросил не гневаться: сами же видите, православные, что я совсем головой двинулся, однозначно в одной палате с Наполеоном лежу, и надо быть очень жестокими людьми, чтобы отгонять меня от думской кормушки. А Путину Жириновский послал особый сигнал.

Потрясая родословным древом, он указал президенту на необходимость бережной работы с кадрами. Дескать, много ли у вас, Владимир Владимирович, верных старых соратников, чьи предки способны прямо из головы выдумать теорию относительности и влегкую присоединить к себе Европу? Подумайте, пожалейте, не горячитесь.

Путин этих изысканных извинений не принял.

Быть может, он не захотел опять умирать под Москвой. Или, упомянув американцев, Жириновский вновь допустил политическую ошибку, тогда как следовало призвать в свидетели отечественных аналитиков ДНК. Во всяком случае, Владимир Владимирович отразил удар, указав Владимиру Вольфовичу на то, что не стал бы обращаться к американским генетикам, и добавил, что его пращуры «работали на селе». Случившийся рядом Зюганов сообщил, что его предки тоже были из крестьян, и Жириновский остался в одиночестве.

Вероятно, это приговор. Нет, я не хочу сказать, что уже завтра Жириновского отправят к праотцам, то есть на пенсию. Скорее всего до 70-летнего юбилея, то есть годика два, ему еще дадут поработать, хотя тоже не факт. Все-таки своими выходками он явно достал верховную власть, перестав понимать, что можно, а чего нельзя делать в обновленной России. Он утратил главное свое, драгоценное качество: предсказуемость в мерзостях. Он постарел и устарел, а в спину ветерану уже дышит новое поколение либерал-демократов местной выделки, и каждый из них на свой лад Жириновский, взять хоть Дегтярева. Они не повторят ошибок дряхлеющего вождя и, салютуя под его портретом, еще выше поднимут и еще дальше понесут пробитое пулями и облитое соком знамя российской либерал-демократии. Строго соблюдая основные пункты договора, заключенного в прошлом тысячелетии между Жириновским и теми, кто его породил и ныне властвует.

Бандитское диалогово
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.228435.html
29.04.2014

Как работают шпионы? Шпионы садятся в автобус и едут в Славянск. Вместе с переводчиком и охраной, чтобы разведать расположение войск, нарисовать карту, заснять объекты, вообще сориентироваться на месте и похитить военного завода план.

Как ловят шпионов? Вооруженные люди в масках останавливают автобус на въезде и задерживают всех, кто в нем находится. Шпионов, переводчика и украинских офицеров. Потом их сажают в подвал, а оттуда выводят на пресс-конференцию, где арестованные мерными, без интонации голосами сообщают о том, что никто из них не пострадал, что с ними обращаются хорошо и что их безопасность гарантирована "народным мэром". По имени Вячеслав Пономарев. По-видимому, они подают сигнал: их безопасность, гарантированная Пономаревым, гроша ломаного не стоит.

Что будет со шпионами? Народный мэр называет их военнопленными и предлагает обменять арестованных на подельников по народоправству. Скажем, на своего заместителя Игоря Перепечаенко и других бойцов за народное счастье и раскол Украины. Еще, как он сам простодушно признается, они ему нужны в качестве живого щита – на случай штурма. Методика известная.

Что происходит на самом деле?

Ответить на этот вопрос нелегко. То есть понятно, что военные наблюдатели от ОБСЕ, действуя в рамках Венского документа, отправились с инспекцией по территории суверенной Украины. Ясно также, что шпионами они являются только в рамках той игры, которую ведет народный мэр и те, кто им управляет. Непонятно другое.

С тех пор как Россия, поглотив Крым, обратила свои взоры на восток Украины, Славянск стал одним из самых опасных мест в Европе, если не в мире. Посылать туда международных наблюдателей, снабженных какими угодно бумагами, подтвержденными в Брюсселе, – это как в логово разбойников направлять послов доброй воли. Быть может, на Западе до конца еще не разобрались, с кем они имеют дело в лице самопровозглашенных русскоязычных, а также их московских кураторов. До конца не разобрались, но понемногу начинают разбираться. Иногда даже с перебором.

Так, лидер фракции ХДС/ХСС в немецком бундестаге Фолькер Каудер (среди захваченных в Славянске четверо граждан ФРГ) назвал захват заложников "политикой каменного века", и это определение представляется неточным. Заложников захватывали всегда, разве что про каменный век трудно говорить с уверенностью, поскольку не сохранилось письменных источников. Сегодня список государств, занятых этим промыслом, уверенно возглавляет Россия.

Проявляется это по-разному. Безумные законы, которые продолжают свое победное шествие из нижней палаты в верхнюю, а оттуда в Кремль, олицетворяют заложничество как принцип отношений Москвы с Западом. Вы нас не любите, а мы в ответ возьмем в заложники всех тех граждан РФ, которые с вами солидарны, и устроим им невыносимую жизнь. И если так дальше пойдет, то запретим в России и интернет – любимое детище ЦРУ. И чем жестче будут санкции, направленные против Кремля, тем строже и безумней российские законы, направленные против иностранных агентов, что бы это ни значило.

Трагедия в Славянске, где ловят "шпионов" (давайте все-таки возьмем это слово в кавычки), жестко задерживают журналистов и демонстрируют избитых в кровь украинских правоохранителей, – это тоже такой своеобразный ответ на санкции. И Пономарев, который довольно талантливо играет роль никому не подчиняющегося отморозка, на самом деле контролируется Москвой. То есть судьба заложников из военной миссии ОБСЕ, а также переводчика и сопровождающих офицеров, полностью зависит от Владимира Путина. И пока он считает их пребывание "в гостях" у бандитов выгодным в политическом плане и со злорадством наблюдает метания западных политиков, заложники будут находиться в плену. Если же в Кремле решат, что озвученная картинка на какой-нибудь "Раше тудэй", где заложники мертвыми голосами рассказывают о гостеприимстве Пономарева, не соответствует национальным интересам, террорист немедленно освободит арестованных наблюдателей. Безо всяких условий.

Добиться этого можно, вероятно, в рамках каких-то локальных соглашений, связанных с теми же санкциями, которые пока выглядят довольно мягкими, но могут быть резко ужесточены. Сочетанием твердости на переговорах с Россией и готовностью к компромиссу по мелочам. Поскольку сам процесс жесткой полемики Запада с Москвой уже запущен, холодная война практически началась, и это надолго. До завершения эпохи Путина как минимум, и сроки неведомы.

А заложников надо спасать, пока не поздно, и тут хороши все средства - за исключением тех, что применялись на Дубровке или в Беслане. И до тех пор, пока Славянск остается оккупированным невежливыми людьми в камуфляже, едва ли следует посылать туда европейские миссии, рискуя жизнями безоружных людей. Этого могут не понимать в Брюсселе, но обязаны понимать в Киеве. Никто же не отправляет военных наблюдателей в те районы Афганистана или Сирии, которые контролируются талибами или "Аль-Кайдой". Хотя там наверняка работают настоящие шпионы, под прикрытием местных национальных одежд и с надежными ксивами. Это вообще тонкая работа – шпионаж, особенно на востоке. На востоке Украины тем более.

Отпор на славу
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.229755.html
Надо отдать должное Андранику Миграняну – он долго терпел. Два месяца без малого после знаменитой его статьи профессор держал паузу. Коллекционировал отзывы. Накапливал силы. Собирался с мыслями. И вот наконец выступил, поделившись с читателями "Известий" очень важной информацией. Теперь он рассказал нам о том, "как рождается и как тиражируется клевета".

Кто не следил за судьбой Миграняна (а кто следил?) после публикации его вольных заметок о Путине и Гитлере, тот поразится масштабности его фигуры. Ибо текст политолога, оказывается, обсуждали не только в наших социальных сетях и на сайтах, преимущественно заблокированных вот именно что за клевету и посягательство. Андраник Мовсесович познал мировую славу.

Про него написали в The New York Times. Его имя всуе поминали на страницах The Washington Post. "Некий Владимир Кара-Мурза" (с тех немыслимых высот, на которые поднялся политолог, все мы, знаете ли, "некие") фальсифицировал его высказывания на сайте журнала The World Affairs. А еще один «либерал-фантазер» тиражировал клевету про Путина, Гитлера и Миграняна на англоязычном сайте радио "Свободная Европа/Свобода".

Всем этим и многим другим господам, включая, как я надеюсь, и автора этих строк, и его подельника по "Граням", профессор дает достойный отпор. "Бесовство российской демшизы", "обладатели неустойчивой психики", "люди, лишенные моральных представлений", "российская демшизоидная блогосфера", "убогая или подлая интерпретация", "бредни российской демшизы" - в таком духе написана вся статья, и хорошо, что редактор не стал вычеркивать из нее всю эту бесноватую тавтологию. Автор явно взволнован, а как еще передать его чувства, если не сплошной однообразной руганью с использованием маниакального словаря?

Собственно, тут и следовало остановиться. Перечислить мировые издания, заклеймить гадов, отвести душу и, не углубляясь далее в дискуссию, сразу переходить к выводам, которые содержатся в последнем абзаце. Мол, "Запад нас постоянно учит стандартам журналистики, призывая объективно информировать общественность о событиях в мире", а сами-то? Очень убедительная могла получиться статья. Цельная, монолитная.

К сожалению, сохранить единство формы и содержания автору не удалось. В нем внезапно проснулся профессор, исследователь, лектор, и он пустился в объяснения, пытаясь доказать, что "политиком высочайшего класса" называл немецкого фюрера образца 1938 года в дискуссии с другим профессором, Андреем Зубовым. Как бы высмеивая этого профессора и доводя до абсурда жалкие его мысли.

"И все казалось таким лучезарным. И слава Гитлера сияла в зените. И перед Великой Германией трепетал мир. Присоединение областей и стран к Рейху без единого выстрела, без единой капли крови - разве фюрер не гениальный политик?" - цитирует Мигранян Зубова. И делает это совершенно напрасно. Ибо автор статьи в "Ведомостях", едва не поплатившийся за нее должностью в МГИМО, сравнивал "лучезарные" путинские подвиги времен покоренья Крыма с аншлюсами 30-х годов прошлого века, и надо было разучиться читать, чтобы разглядеть в ней апологию Гитлера.

Однако Мигранян разглядел. "Риторический вопрос автора, думаю, имеет, по крайней мере для Зубова, однозначно положительный ответ", – пишет знаменитый наш политолог, и тут начинаешь с тревогой думать о душевном здоровье самого Андраника Мовсесовича. Не передергивает же он, в самом деле! В той академической среде, где вращается глава нью-йоркского представительства российского Института демократии и сотрудничества, такие вещи просто немыслимы. Значит, перетрудился на службе, защищая Путина от Зубова, Гитлера от Путина и самого себя от изолгавшихся западных папарацци.

Он еще зачем-то вспоминает при этом Солженицына, который в своей автобиографии припечатывал "беглого американского певца" Дина Рида, тогдашнего Сноудена, клеймившего позором нашего классика. Себя Мигранян, как можно понять, сравнивает с автором "ГУЛАГа", а всех своих критиков скопом причисляет к гонителям Александра Исаевича. Опрометчивое суждение. Солженицын был тогда самым ненавидимым из всей когорты советских национал-предателей, "литературным власовцем" и прихвостнем американских спецслужб, и все, что писали о нем в те годы кремлевские и прикремленные холуи, совсем не похоже на тексты, посвященные Миграняну. Скорее уж его голос из хора заставляет вспомнить политические зонги беглого американского певца применительно к диссиденту Зубову. Впрочем, хромает и это сравнение: времена на дворе другие.

Что же касается упомянутых вождей, то довольно скоро мы узнаем, насколько похож Владимир Владимирович на Адольфа Алоизовича. Украинская трагедия разыгрывается буквально на наших глазах, гражданская война на юго-востоке, спровоцированная аннексией Крыма, уже перешла в режим каждодневной контртеррористической операции, и перед Путиным выбор: эвакуировать своих людей из Донбасса или ввести войска.

Вчера он со всей предвоенной жесткостью призвал Киев немедленно прекратить "карательную операцию", и это значит, что лавры Бисмарка, если опять-таки цитировать Миграняна, его не очень прельщают. Есть у него и другие образцы для подражания, и если он не остановится или его не остановят, то исторические дискуссии прервутся на полуслове, равно и политические. Как это уже случалось в прошлом – 1 сентября 1939 года, например. Спорить станет не о чем, хотя профессор (вероятно, по привычке) еще обругает кого-нибудь, кто посмел исказить его слова.

Империя назло
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.229903.html
02.06.2014

У Советского Союза и его вождей в последние десятилетия, как они мне запомнились, имелась глубоко осмысленная цель.

Смысл существования СССР заключался в том, чтобы отравлять жизнь на планете, и психологически это было вполне понятно и по-человечески как-то даже трогательно. У нас провалился эксперимент всемирно-исторического значения, о чем уже догадывались отдельные руководители, выхода не просматривалось, и тем больней было наблюдать окружающий европейский и заокеанский мир, лоснящийся благополучием и заваленный товарами народного потребления. Так не доставайся ж ты никому, нормальная жизнь, как бы твердили про себя дряхлые наши монте-кристы, вводя танки в чужие города и щедро оплачивая из казны международный терроризм.

Путина понять трудней.

Идеология принудительного счастья давно отвергнута, и условный Зюганов, получающий олигархический спецпаек в администрации президента, с годами все реже вспоминает про Ленина-Сталина и обездоленный российский народ. Капиталистическая Россия вписана во все международные организации, за исключением разве что НАТО. Товарное изобилие таково, что запусти сюда на машине времени советский народ, он, бедняга, наконец увидел бы, как выглядит коммунизм. Живи да радуйся, понемногу развивая собственное производство, чтобы в далеком будущем построить рядом со своей бензоколонкой еще какие-нибудь оригинальные сооружения.

Так нет же. Страна абсолютно другая, время другое, пространство другое, а политический стиль прежний. И жизненная цель прежняя, и смысл существования никаких изменений не претерпел. Хлебом не корми, а дай нагадить соседям, ввести куда-нибудь войска, нанять террористов и поставить весь мир на уши. Словно страна загибается, как при Андропове, и надо напоследок так тряхануть человечество, чтобы навек запомнило нашу империю зла. Словно зависть и ненависть к богатым и счастливым, как и 30 лет назад, составляет сущность этого государства. Словно жизнь без санкций, интеграция России в семью народов, открытые границы, довольно высокие в среднем заработки, особенно в больших городах – все это было не нужно, казалось подлым обманом и вызывало раздражение. А вот подавай нам санкции, и будем в одиночку отбиваться от врагов!

Единственное с виду приемлемое объяснение – характер первого лица: никто же не отменял роль личности в истории. И дело даже не в том, что Владимир Владимирович по натуре своей советский человек, а также гэбешник. Чекисты - они люди разные, но россиянам достался именно такой – архаичный, бесконечно подозрительный, завистливый, и никакие миллиарды и замки, о которых рассказывают клеветники, ничего в его натуре не меняют. Главное в жизни - контроль, и если кто-то освобождается от опеки, то его надо либо покупать, либо бить.

В сущности, трагедия Украины – это продолжение на современном этапе венгерского и чехословацкого сюжетов. В ближнем зарубежье никакого славянства с человеческим лицом, повернутым к Европе, по мнению нынешних российских властей нет и быть не может. Или младшие братья живут по нашим законам, продавая незалежность за относительно дешевый газ, или они предатели и враги. И тут путинская Россия начинает действовать по привычке, по советской инерции, то есть вводить войска и гадить.

Мы не желаем идти в Европу - и вы туда не суйтесь. Разве что поковыляете на протезах, без Крыма, без Донецка, без Луганска. С протянутой рукой. Причем нечто подобное сейчас происходит не только с русскими, но и с чеченцами, воюющими на юго-востоке Украины, – впрочем, тут сразу следует оговориться. Речь идет о кадыровцах, о "добровольцах" Рамзана, которые, представьте, по зову патриотической души устремляются в соседнее государство. Чтобы, значит, вмешавшись в спор славян между собою, повоевать за Новороссию. Помочь делу объединения разделенного, как говорят, народа.

Полагаю, тут действует тот же ветхосоветский комплекс, только уменьшенная модель и в еще более отчаянной разновидности. Кадыров-младший с отцом проиграли свою войну за независимость, войну жестокую, неравную, безнадежную, едва ли не самоубийственную для маленького народа, потом переметнулись к победителям – и теперь Рамзан мстит. Только не Путину, а украинцам, которые тоже посмели возмечтать о свободе. И это чувство мести тем яростней, чем ясней осознание собственного поражения, унижения и закабаления, которого не забудешь ни за какие деньги. Мы проиграли и славим мудрого Владимира Владимировича - и вам век свободы не видать. А ежели будете рыпаться, то Рамзан Ахматович уже обрисовал грядущие перспективы. Он собирается в Киеве воевать.

Совок бессмертен, да. Главная беда, что у него есть цель, и этой мишенью всегда становится цивилизация, свобода, вообще другая жизнь, которая самим чужда, непонятна, ненавистна. Эту другую жизнь хочется уничтожить, что при избытке оружия и полном отсутствии сдерживающих факторов легко выполнимо. Однако задача заметно усложняется, когда указанные внешние факторы начинают эффективно воздействовать на агрессора, как это было в последние годы существования нерушимого Союза. Как это может случиться сейчас, если Запад во всех подробностях разглядит на политической карте мира очертания новой империи, которая только по размерам отличается от коммунистической. Когда окончательно поймет, что она представляет угрозу человечеству, а прежде всего – самой себе. Когда это, наконец, осознают и граждане России.

Повестка о двух городах
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.229952.html
04.06.2014

Полина Стронгина, Дмитрий Ишевский, Олег Мельников. Список репрессированных (подписка о невыезде, не говоря об аресте, тоже репрессия) по политическим мотивам снова пополняется, и это вызывает понятные чувства. Негодование, отвращение, страх. Однако преобладает недоумение.

Все-таки с тех пор как народ вышел на Болотную и, намеренно загнанный в капкан возле "Ударника", вступил в дискуссию с полицейскими, прошло более двух лет. За это время власть успела всласть оттоптаться на несогласных, избивая их на той площади, закошмаривая в ходе бесконечных процессов и разоблачая в пропагандистских триллерах. Потом, накануне сочинской Олимпиады, Кремль внезапно амнистировал некоторых политзеков, включая часть "болотных узников", и сюжет, как могло показаться, медленно двинулся к завершению.

Они ему испортили инаугурацию, он им испортил жизнь - квиты.

Тем не менее 26 мая допросили и освободили под подписку питерскую активистку Полину Стронгину. Два дня спустя Басманный суд арестовал москвича Дмитрия Ишевского. Вчера задержали, обыскали, заперли в Москве Олега Мельникова - за преступление без срока давности: переворачивание туалетных кабинок. А еще имеется дело посерьезней, о диверсионно-террористической группе "Правого сектора", по которому в Симферополе задержали и этапировали в Москву четверых. Режиссера Олега Сенцова. Левого активиста Александра Кольченко. В той же Лефортовской тюрьме сидят Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний, о которых неизвестно почти ничего. Кроме того, что они дали признательные показания.

Однако все эти события абсурдны только с виду, и ключ к их объяснению содержится в киевской интриге. Это чисто "украинский" сюжет. Но не в том смысле, что ФСБ задержала реальных террористов, а люди, пополнившие список репрессированных по Болотному делу, имеют хоть какое-то отношение к событиям в соседней стране. (Впрочем, Мельников недавно вернулся из Славянска, о чем оперативники узнали с изумлением.) Речь идет о реакции Кремля на смену власти в Киеве. Реакция проявляется по-разному - от захвата Крыма и провоцирования гражданской войны в Донбассе до арестов в Москве.

Невозможно же поверить, что в течение двух с лишним лет следователи никак не могли установить, кто там надругался над биотуалетами. Или кидал неустановленные предметы в неустановленных полицейских, чем причинил им установленные страдания. О предотвращенных терактах в Крыму отдельный разговор, хотя уже сегодня тот факт, что на роли "бендеровцев" с тротилом назначены известный режиссер и небезызвестный антифашист, вызывает оторопь и желание задавать уточняющие вопросы. Правда, ответы, если покопаться в памяти, уже имеются.

Советская власть в те годы, когда выковывался характер будущего президента РФ, практиковала не только профилактические беседы с диссидентами, имеющие целью их запугать. Проводились также и профилактические аресты и превентивные суды, с целью запугать общество. А также сузить темы для дискуссий, которые предлагали арестованные и осужденные.

Власть предлагала свою тематику.

Забудьте о проблемах украинской национальной культуры - горюйте об участи Василя Стуса, которого еще до смерти замучают в лагере. Не надо про крымских татар и их поруганные права. Боритесь за освобождение Мустафы Джемилева и радуйтесь, если он живым выйдет на волю. Какая там карательная психиатрия? Переживайте за осужденного Александра Подрабинека. И хотя проблемы, о которых говорили и писали советские диссиденты, оставались в правозащитной повестке дня, конкретные судьбы конкретных людей волновали еще больше. И если удавалось добиться освобождения кого-нибудь из них, возвращения домой или отъезда в эмиграцию в порядке культурного обмена на советских шпионов, то эта новость была еще важней, чем дело, за которое они страдали. Что не прибавляло советской власти славы, но облегчало ей жизнь.

С тех пор как участников самой знаменитой из демонстраций на Болотной начали арестовывать в рамках большого процесса, все мы почти позабыли о том, ради чего они выходили на площадь. И о "честных выборах" почти позабыли, и о "рокировочке в тандеме". Нам поменяли цель, и отстаивать уже приходилось не какие-то там конституционные права, пропади они пропадом, но реальное право на свободу очень реальных людей. И когда тот, который их сажал, объявил свою предолимпийскую амнистию, это воспринималось как счастье.

Три обыска, три допроса, одна посадка - таинственный с виду эпизод на фоне большого Болотного дела, но удивляться нечему. Во-первых, еще не закончен суд над Удальцовым и Развозжаевым. Во-вторых, гражданам, давно уже вернувшимся домой со своего московского Майдана, опять напомнили об их бесправии и уязвимости. Два с лишним года назад на площади в тесных рядах пятой колонны стояли десятки тысяч людей, и всем им сегодня сообщили о том, что дела шьются на раз. Причем иногда в такой спешке, что увозят на допрос товарища, который только что чуть ли не защищал Славянск. Но когда большая страна воюет против всего мира, и уже объявлена агитационная мобилизация, и армия упражняется в стрельбе крылатыми ракетами по стационарным целям на территории сопредельного государства, тут уж не до нюансов. Потому что пугать и объявлять превентивно виновными надо всех подряд.

И сюжет закручивается по новой, то есть по старым образцам. Переживайте за Мельникова, у которого маленькая дочь. Волнуйтесь за Стронгину. Горюйте и боритесь за освобождение Ишевского. Забудьте про Крым - радуйтесь, если антифашисты из "Правого сектора" не получат обещанные 20 лет. Система заложничества в действии, и берут опять самых разных людей, случайных и неслучайных. Так некогда в Советском Союзе следователи по знаменитому делу №24 предупреждали инакомыслящих: выйдет еще один номер "Хроники текущих событий" - арестуем ваших друзей, пусть к ней и непричастных. Это ж только нелюдям, которые сражаются за идею, намекали чекисты, плевать на заложников, а вы же интеллигентные люди. Имейте совесть, не бунтуйте.

Кстати, чистую правду говорили - про совесть и о том, что они нелюди.

Анекдот с усами
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.230443.html
23.06.2014

Песков сбрил усы, и это, конечно, сенсация, но небезынтересны и второстепенные новости. Так, российские СМИ привычно переврали факты и слова, только на сей раз они подставили не Дженнифер Псаки, но Владимира Путина. ИТАР-ТАСС, а вслед за ним и другие государственные информационные таблоиды сообщили, что он обвинил украинскую сторону в обстреле российской территории. Между тем президент ничего подобного, оказывается, не говорил, и тот же Песков, огорченный "некачественной и непрофессиональной" работой журналистов, опровергает их измышления.

Оценивать происшедшее можно по-разному.

Можно поразиться детской наивности безусого пресс-секретаря. Какого, мол, "качества" вы ожидали от нашего агитпропа, где кадры давно уже формируются по принципу профнепригодности и умению гнать туфту. И если с утра до ночи внушать людям, что они бойцы идеологического фронта, то рано или поздно они что-нибудь сбрешут и про гаранта. Это неизбежно.

Кроме того, в такого рода коллективах во все времена очень сильно желание выслужиться. Путин высказался не вполне определенно. "...Сегодня ночью мы увидели достаточно активную работу артиллерии с украинской стороны", - сообщил он, не уточняя, кто увидел и куда стреляли пушки. Между тем приказ "мочить бендеровцев" отдан уже давно, и если процитировать слова Путина под заголовком "Президент РФ сообщил об обстреле российской территории с украинской стороны минувшей ночью", то хуже не будет, правда же? Вчера нацисты вырезали всех жителей города, сегодня обстреляли мирно спящих пограничников - чего от них еще ожидать? Может, еще секретным орденом наградят за такую новость.

Кстати, не исключено, что наградят. Дело в том, что вся эта мутная история с артобстрелом и последующим его разоблачением хорошо вписывается в общую концепцию взаимоотношений России с Украиной. Вторжение на юго-восток, полноценная оккупация, тотальный разрыв с Западом - это ведь программа-максимум, приберегаемая на крайний случай, когда Владимир Владимирович окончательно разочаруется в реальности и оборвет с ней всякую связь. А долгосрочная программа-минимум, по-видимому, заключается в том, чтобы разрушать украинское государство, не вводя войска в эту страну. Зачем вторгаться, если гражданскую войну и хаос можно посеять при помощи боевиков, инструкторов, оружия, денег?

И пусть они там годами убивают друг друга.

При этом Путин готов хоть каждый день созваниваться с Олландом и Меркель, терпеливо объясняя им, что Россия не является участником конфликта. Беседовать с Порошенко и похваливать мирный план Порошенко. Призывать к прекращению боевых действий, дабы "стороны начали предметный и содержательный диалог", а если боевики отказываются вести диалог, тем более содержательный, так они ведь и самого Путина не слушаются, такие боевитые.

Еще полезно время от времени устраивать внезапные и полномасштабные военные учения, как в субботу в ЦВО, - просто так, на всякий пожарный, в демонстративно мирных целях. Это тоже важный аргумент в полемике с Западом о путях выхода из кризиса на Украине. Как и проверка боеготовности Миротворческой бригады. Имеется и такая опция: ввод миротворцев, которых не следует путать с оккупантами. Как в Приднестровье, Абхазию, Южную Осетию. По просьбе местных единомышленников и патриотов - как в Прагу и Будапешт.

Или вот "обстрел российской территории", со ссылкой на Путина. Громкая очень новость, и транслировали ее несколько часов, повторяя на гостелеканалах, и уже складывалось впечатление, что завтра регулярные российские войска, которые опять скопились возле украинской границы, двинутся в направлении Донецка. Шутка ли, бендеровцы палят прямой наводкой по России. Однако войска никуда не двинулись, и все это было похоже на провокацию. Позвонили из Кремля в ИТАР-ТАСС, велели прокомментировать в соответствующем духе, а потом, насладившись реакцией, дали опровержение. Мол, Путин строг, но справедлив, и ежели нет повода начинать войну, то он пока и не станет. Путин объективен.

Месть - это блюдо, которое подают холодным, а еще можно заметно продлить себе удовольствие, заказывая данное блюдо каждый день много лет подряд. Владимир Владимирович мстит соседям за то, что попытались уйти на Запад, и не надо искать других причин, объясняя все беды и трагедии, обрушивающиеся ныне на Украину. Беспредельная "русская весна" в Донбассе, газовые разборки, скопления федеральных войск у границы, бесконечные учения, мягкий шантаж и прямые угрозы - все это расплата за Майдан и за предательские мечты жить по-человечески. Сами не живем - и вам не дадим.

Собственно, ради этого отбирали Крым, учиняя истерику федерального масштаба и убеждая россиян в том, что если бы не отобрали, то завтра в Севастополь, покачивая бортами, вплывали бы корабли Шестого американского флота. Ради этого уже который месяц "наклоняют, нагибают и мучают", используя известную методику, целый народ. Братский, как иногда еще сообщают нам на гостелеканалах, и уже трудно разобрать, в каких пропорциях там разливают искренний идиотизм и глумление.

Что же касается усов Дмитрия Пескова, то эта новость слишком громадна, чтобы пытаться осмыслить ее в рамках небольшой заметки. Тут надо книги писать, которые потом широким потоком вольются в главы исторических учебников. Мы только фиксируем факт: в конце июня 2014 года, поспорив с дочерью и проспорив, пресс-секретарь президента резко изменил свою внешность, и это событие надолго заслонило все прочие. Зачем он так поступил и почему новость взволновала соотечественников - бог весть. Потомки разберутся, копаясь в архивах.