*557. Съезд РПР-ПАРНАСа: с романтикой пора кончать
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=11882

19 ИЮНЯ 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1340051917.jpg
РИА Новости
Присутствие в качестве гостя на восстановительно-объединительном съезде Республиканской партии России—Партии народной свободы (РПР-ПАРНАС) дало мне повод задуматься о нескольких важных вещах.

Наше недавнее прошлое

Как известно, Республиканская партия была создана аж в 1990 году, еще в эпоху горбачевской перестройки. В те времена политической элитой овладело чувство демократического романтизма. В рядах КПСС началось брожение, которое, в конечном счете, дало нам первого президента России Бориса Ельцина и многих его соратников. Основатель Республиканской партии Владимир Лысенко был, как известно, преподавателем научного коммунизма в Московском авиационном институте.

Такого рода «родимое пятно» во многом предопределило очень высокую степень демократического радикализма тогдашней эпохи — хотелось поскорее избавиться от опостылевшего прошлого. И действительно, 1990-1993 годы, пожалуй, практически единственный период в истории России, который с полным правом может называться демократическим: честные выборы, свободные СМИ, Верховный совет как место для дискуссий, массовая смена лиц на всех руководящих должностях в центре и на местах, эйфория от сотрудничества с Западом. Республиканская партия принимала во всех этих событиях самое активное участие.

Казалось еще немного, и Россия станет частью цивилизованного сообщества.

Однако события октября 1993 года, а потом последовательное перерождение режима из младореформаторского в полуавторитарный этот процесс остановили. На первый взгляд это было малозаметно: в 2000-х вроде бы продолжала функционировать рыночная экономика, росло благосостояние населения, осуществлялись вроде бы демократические процедуры, оставались открытыми границы, в отдельных СМИ можно было критиковать власть. Признаем факт: политическая элита, за редким исключением, с этим смирилась. Да, продолжали действовать вроде бы оппозиционные партии (например, КПРФ), но их активность была строго дозирована, то ли по договоренности с политическими управленцами из Кремля, то ли по собственной инициативе, напоминающей самоцензуру.

А тут еще начался вал «сурковской пропаганды» о «лихих 90-х», который сделал свое дело: признаваться в том, что ты «демократ первой волны», который, кстати, ничего не получил в виде теплых мест или выгодных бизнесов, означало навесить на себя ярлык «городского сумасшедшего». И мне кажется, что Республиканской партии, руководители которой как раз несли это знамя романтической эпохи начала 90-х, здорово повезло, когда власти в 2007 году ее закрыли. Конечно, с точки зрения чисто партийной жизни, это был мощнейший удар, юридически — это было нарушение тогдашнего законодательства (что и признал Европейский суд). Но посмотрите на судьбу СПС, а затем «Правого дела», которых не лишали регистрации.

Наше сложное настоящее

Республиканцы начинают свою деятельность в очень непростых для них условиях.

С одной стороны, ценности демократии и свободы снова весьма популярны. Но с другой — проснувшееся гражданское общество шарахается от любых действующих партийных структур, не без основания считая, что они явные или скрытые коллаборационисты. При этом «рассерженные горожане» в своей массе не приемлют и радикалов, которые допускают мысль о штурме Кремля, и других подобных вещах.

Казалось бы, у Республиканской партии, которая пять лет просто не существовала, в этих условиях есть хороший шанс. Но чтобы им воспользоваться, нужно доказывать, доказывать и доказывать делом: Владимир Рыжков со товарищи все эти годы в установленные властью правила не играли.

И действительно, есть Партия народной свободы, которая так и не получила регистрацию, а сейчас объединилась с республиканцами. Но и у нее есть очевидный изъян: постоянные внутренние конфликты, регулярно выплескивающиеся на публику все эти годы. «Сурковская пропаганда» умело раздувала эти вроде бы естественные процессы в стане демократов и насаждала тезис: эти хлюпики-либералы вечно цапаются между собой, борясь за посты. Ну и конечно: если дать им власть, они быстро забудут о своих принципах и начнут действовать ровно так же, как и нынешние жулики и воры.

Чтобы РПР-ПАРНАС органически вписалась во вновь формирующуюся политическую конфигурацию, нельзя забывать обо всех этих наслоениях в нынешнем общественном сознании, весьма подвижном и противоречивом.

Наше успешное будущее

Михаила Прохорова сейчас критикуют за весьма экзотическую конфигурацию его партийного проекта. Мне кажется, некая разумная мысль у него есть. Люди уже не приемлют традиционного для 90-х годов партийного построения: лидер или группа лидеров (весьма напоминающих капээсэсное политбюро), ведущие за собой массы рядовых членов. Это, кстати, предопределяет совершенный в своем роде архаизм «Яблока», которое превратилось в замкнутую политическую секту. Конечно, Михаил Прохоров бросился в другую крайность, совсем обезличив свою будущую партию, — но это его проблемы, решить которые он, скорее всего, не сможет. Я же возвращаюсь к РПР-ПАРНАСу.

1. Нужно не бояться давать приют новым героям, которые появляются у нас на глазах буквально по всей стране, оказывая им максимальную поддержку и выдвигая на любые позиции, в том числе руководящие. Как мне кажется, необходимо уже через 1-2 года радикально обновить все руководящие органы партии, включая ее сопредседателей. «Старой гвардии» этого не надо бояться: обеспечив передачу в новые руки ценностей свободы и демократии, они не выпадают из обоймы, продолжая активно работать внутри партии, участвуя в выборах и т.д.

2. Сейчас крайне важно расширить и идеологическую базу РПР-ПАРНАСа. Зацикливаться на чистом либерализме — значит (при всем моем уважении к этому политическому течению) резко ограничить свободу маневра. Партия на данном этапе должна стать приютом для всех, кто разделяет главные ценности — свобода и демократия, чистые руки и безупречная репутация. В каком-то смысле это эстетическая платформа для совместной работы. Делиться сейчас по углам — например, «левый» или «правый» центр — просто несвоевременно, потому что общество фактически хочет вернуться к тому романтическому периоду, который мы переживали в начале 90-х годов. Да, недоиграли мы в те игры. Недаром уличные шествия и митинги, а также жужжание на кухнях и в Интернете так напоминают именно тот период.

3. И последнее. На съезде некоторыми выступающими было правильно подмечено: несмотря на относительно прочную макроэкономику, в стране нарастают социальные проблемы. Тут и ЖКХ, и образование, и здравоохранение. Дело ведь не в каких-то концептуальных вещах, понятных только специалистам (а губительная институциональная отсталость социалки им очевидна), а просто в конкретных житейских проблемах конкретных групп людей. Я уж не говорю о коррупции, которая заползла во все поры нашей жизни и гробит любую предпринимательскую инициативу малого и среднего бизнеса. Этим РПР-ПАРНАСу надо заниматься в текущем режиме, оказывая всевозможную помощь в, казалось бы, мелких конфликтах, которые не носят «право-левого» характера. Только так потом можно будет рассчитывать на успех на муниципальных, региональных и даже федеральных выборах. Именно через эту деятельность у партии и появляется возможность не просто восстановиться, но и реально обновиться.

Если перечисленные выше три условия будут реализованы, то у второй волны демократического движения, формирующейся на наших глазах, есть хороший шанс на конечный успех.

Автор — член Комитета гражданских инициатив

Фотографии РИА Новости

Содержание темы:
01 страница
#01. Евгений Гонтмахер. Съезд РПР-ПАРНАСа: с романтикой пора кончать
#02.
#03.
#04.
#05.
#06.
#07.
#08.
#09.
#10.
02 страница
03 страница
#21. Евгений Гонтмахер. Россия и Европа: разговор начистоту
#28. Евгений Гонтмахер. В нынешнее смутное время
04 страница
05 страница
06 страница
07 страница
08 страница

Туманное будущее Алексея Навального
 

http://www.mk.ru/specprojects/free-t...navalnogo.html

У него есть шанс стать и заключенным, и цивилизованным политиком, и дешевым популистом
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/47...__42038123.jpg
Алексей Навальный
фото: Геннадий Черкасов

Вот и отшумела Болотная с весьма эмоциональной презентацией федерального политика Алексея Навального. Теперь пришло время задуматься всем нам, и не только москвичам: что же мы получили в «сухом остатке» и как с этим новым феноменом жить дальше?

1. Навальный интересен хотя бы уже тем, что сумел придать нашей, казалось бы, умершей политической жизни новую интригу. А то ведь всякие разные политологи с утра до вечера жевали единственный сакраментальный вопрос: уйдет ли Владимир Владимирович на заслуженный отдых при нашей жизни?

2. Мы получили действительно нового политика федерального масштаба. Доказательство налицо: о нем, не называя фамилии, уже пару раз высказался сам ВВП. Это признание и переход Навального из состояния «одного из» в статус харизматика, при одном упоминании имени которого разум кое у кого отключается, сторонники превращаются в поклонников, а то и фанатов.

Но вот на этом месте я хочу перейти от перечисленного выше позитива к спокойному разбору полета.

Навальный собрал в свою поддержку только 10% московских избирателей. Кто эти несколько сотен тысяч человек?

Прежде всего — ядерный электорат Алексея, сгруппировавшийся вокруг него в Сети; его поклонники, для которых он давно стал мифологическим героем. Трудно сказать, какую долю от проголосовавших за Навального составили эти люди. Осторожно предположу, что их не менее половины от упомянутых выше 10%. Кто эти люди? Блогеры, укрывающиеся за никами, что позволяет им лихостью в Сети компенсировать робость в реале. Ушибленные национальным вопросом, нашедшие, наконец, не совсем дремучего выразителя своих метаний. Да и просто молодые ребята, которым обрыдло безнаказанное безобразие, творящееся в России, и политический класс, фактически и небеcкорыстно прикрывающий это. Жесткий в оценках и резкий в действиях, никого и ничего не боящийся Навальный для них этакий Бэтмен.

А вот вторая часть отдавших свои голоса за Навального — это несколько другой типаж: вполне состоявшиеся, серьезные люди (см. например список бизнесменов — подписантов «контракта» с Навальным, известные деятели культуры, в открытую поддержавшие его). Однако тут работает логика уже не поклонников, а попутчиков: использование Алексея в качестве тарана со стальным наконечником (по меткому наблюдению нелюбимого мною Проханова) в борьбе с властью. Главное, по мысли этих людей, пробить брешь в стене, а там мы сами разберемся, что делать дальше — с Навальным или без него.

Но и первую, и вторую часть московского электората Алексея в только что прошедшей кампании накрыл энтузиазм и азарт, которые начинают вытеснять элементарный здравый смысл.

Например, зачем мой друг Дмитрий Орешкин выступал на митинге 9 сентября? Ведь он инициировал и реализовал отличный проект «Народный избирком», смысл которого — объективность и равноудаленность от любого из кандидатов в мэры, что и было продемонстрировано в ночном эфире «Дождя» сразу после закрытия участков. А теперь, из-за этого злосчастного выступления на Болотной, многочисленные недоброжелатели того же Навального могут заявить, что «Народный избирком» ему подыгрывал, отдав Собянину менее 50% голосов. Я уж не говорю про пресловутый «список врагов Навального», появление которого заставляет вспомнить тоталитаристский принцип «кто не с нами, тот против нас».

Навальный, к счастью, продемонстрировал, что у него со здравым смыслом пока все в порядке. 9 сентября после пламенных речей он попросил митинг разойтись, а запланированное на 14-е аналогичное мероприятие (кстати, согласованное с мэрией) просто отменил. Он, видимо, понимает, что уличная политика — по крайней мере в нынешней ситуации — загонит его публичную деятельность в тупик, как это произошло с Лимоновым и его стратегией-31.

Но логика политической жизни не терпит пустоты. Заявившись на федеральном уровне, Навальный должен как-то отрабатывать те авансы, которые ему выдали сторонники — «единственный настоящий лидер оппозиции», «кандидат в президенты» и т.п. Очевидно, что возвращения в блогосферу, в его достаточно успешные антикоррупционные проекты уже недостаточно. Нужна новая публичная и громкая игра.

И тут у Навального есть вполне объективные препятствия.

Во-первых, это высосанное из пальца дело «Кировлеса», которое тем не менее может обернуться реальным приговором. Скорее всего Навального не посадят, ограничившись условным сроком. Но это не позволит ему несколько ближайших лет баллотироваться на любых выборах. Например, в Мосгордуму через год, где у него был бы неплохой шанс получить депутатский мандат. В какой-то степени обойти это ограничение ему может позволить выдвижение на первый план жены — Юлии Навальной, которая имеет, как видно, задатки для того, чтобы стать публичным политиком.

Во-вторых, Навальный в свое время отказался участвовать в создании и войти в партию «Народный альянс», которая позиционирует себя в качестве политической структуры его сторонников. Сделал он это, видимо, из-за массового отвращения людей к образованиям, которые называют себя «партиями». «Народному альянсу», как известно, уже дважды отказали в регистрации, и это уже не случайность, а тенденция. А опираться на какую-то организованную силу — причем уже не только в Москве, но и по всей России — Навальному надо, чтобы оправдывать розданные ему авансы.

Конечно, можно и не стараться снова идти в Минюст. Тем более что современный политик-популист старается максимально расширить круг своих сторонников, демонстрируя левизну там, где ее ждут, и ровно так же ведет либеральные речи, чтобы понравиться другой части электората. Классические примеры такого типа политиков в России — Владимир Путин и Владимир Жириновский.

Но у Навального, в отличие от этих двух персон, нет ни административного ресурса, ни сильно раскрученного персонального политического проекта.

Обратиться снова к «хомячкам», попытавшись сделать из них сетевую структуру? Но надо иметь в виду, что, кроме Москвы, у Навального этот людской потенциал очень небольшой. Чтобы его нарастить, нужно в поте лица работать не один год, причем не только в Сети, но и совершая поездки по стране. И даже это не гарантирует нужный результат.

Однако, кроме чисто организационных усилий, федеральному политику нужна оригинальная повестка дня. У Навального она пока сводится к борьбе с «жуликами и ворами». Но было бы глубоким заблуждением считать, что вокруг этой идеи сейчас в России можно сплотить много людей. Конечно, жулики и воры всех давно достали. Тем не менее, тема борьбы с коррупцией уже не является политическим ресурсом: кто-то привык и смирился с этим фоном российской жизни, а кто-то, наоборот, считает, что пора — в буквальном смысле — взять дубину в руки.

Народ намного более предметно волнуют ЖКХ, рост цен, исчезновение бесплатной медицины, школьное образование. А вот здесь Навальный несилен: то, что он выдвинул по этим вопросам на выборах мэра Москвы, было весьма поверхностно и декларативно. Просто нужно было для галочки показать, что тебя волнуют местные проблемы, хотя на самом деле Навальный вложил всю свою энергетику в раскручивание федеральных тем: к борьбе с коррупцией присоединилось введение визового режима для мигрантов.

Можно, конечно, погрузиться в социалку. Но для этого, опять же, нужна огромная черновая работа, чтобы через изучение региональных особенностей выйти на какие-то общероссийские предложения, которые, в свою очередь, нужно привлекательно упаковать. Уф!

И вот здесь Навального ожидает ловушка, в которую он может легко попасть. Ведь есть уже готовая тема, которая может быть быстро продана значительной части населения, разогретой ксенофобскими настроениями: мигранты и Кавказ. А если помножить это на брутальный стиль высказываний и статную фигуру, то мы получим мощного внесистемного лидера, который — такова логика политического процесса — быстро забудет даже ритуальные слова о демократии и европейском выборе. Потому что Россия, увы, не Франция, где Ле Пена и его дочь общество аккуратно загнало в небольшую электоральную нишу. У нас — или ты зовешь к топору, или тебя как интеллигентного хлюпика быстро сменят «тесаки».

Навальный пока, я надеюсь, в эту ловушку не попал, хотя его московская кампания смотрелась хорошей прелюдией к такому шагу. Посмотрим, что будет происходить уже в ближайшее время: возобладает здравый смысл и желание тяжело пахать на поле цивилизованного развития России или желание быстрой и дешевой популярности затмит глаза и снесет крышу.

Визы
 

http://www.echo.msk.ru/blog/gontmaher/1177178-echo/
14 октября 2013, 21:23
Интересно, почему Алексей Навальный НЕ предлагает ввести визовый режим с Украиной, Молдовой и Белоруссией? Оттуда к нам едут сотни тысяч трудовых мигрантов. Чем они отличаются от гастарбайтеров из Центральной Азии и Южного Кавказа?

Вероисповеданием? Так Армения, с которой предлагаются визы – не просто христианская страна, а страна, которая первая (за несколько веков до Киевской Руси) объявила эту религию государственной. Или Казахстан, где русские – почти четверть населения и Рождество Христово – государственный праздник?

Цветом лица и его чертами? Так украинцы и молдаване, в которых немалая доля турецкой крови, часто по-кавказски смуглы.

Общеславянской культурой? Так те же молдаване к славянам, как известно, не относятся и вообще говорят на языке романского происхождения.

Особыми отношениями с Россией? Так ведь Украина и Молдова уже одной ногой в европейском, а не «евразийском» пространстве. А Белоруссия, хоть и остается на бумаге членом нашего общего Союзного государства, явно демонстрирует (по крайней мере, поведением своего президента) в отношении России неприкрытую агрессию: и нашего гражданина Баумгертнера арестовали, и на Калининградскую область претендуют.

Остается только одно объяснение, почему Алексей Навальный требует ввести визовый режим со странами Центральной Азии и Южного Кавказа: дешевый популизм, густо замешанный на желании заработать политические очки, играя в националистические игры.

В этой ситуации даже самые убедительные аргументы, говорящие о том, что введением визового режима действительно острые миграционные проблемы России никак не решить, бессмысленны для предъявления. Единственное, о чем хотелось бы предупредить: такого рода предложения играют на руку нынешней власти, которая не занимается миграционной политикой (при этом вольно или невольно дает возможность «кормиться» очень многим «правоохранителям») и ко всему прочему пытается канализировать растущее социальное недовольство в русло ксенофобии. Мы не раз это проходили в российской истории: инспирированные «сверху» еврейские погромы царского времени, сталинская борьба с «космополитами» конца 1940-х годов. Всё это заканчивалось кровавыми революциями и массовыми репрессиями. Хотим попробовать эти рецепты еще раз?

Тайное правительство
 

http://www.echo.msk.ru/blog/gontmaher/1179466-echo/
17 октября 2013, 20:23
Сегодня Правительство тайком, в нарушении заявленных им самим принципов работы, одобрило пакет законопроектов, радикально меняющих пенсионную систему. Любопытно, что в своем вступительном слове Дмитрий Медведев даже словом не обмолвился о том, что такой вопрос вынесен в повестку дня. Вместо этого он анонсировал обсуждение перспектив развития внутренних водных путей Российской Федерации, заслушивание (но не принятие) программы развития Сибири и утверждение новой программы госгарантий в области здравоохранения (при том, что в федеральном бюджете следующего года расходы на эти цели снижаются). А про важнейший пункт повестки дня — об изменениях в пенсионной системы — он даже не упомянул.

Может быть был не в курсе? Но помощники ему, наверняка, докладывали о повестке дня. Значит, просто испугался брать на себя ответственность за непродуманные, непросчитанные, неразъясненные и, в конечном счете, не согласованные с обществом т.н. реформы.

В стенограмме сегодняшнего заседания, выложенной на сайте правительства, ни доклада по этому вопросу, ни его обсуждения нет. Участвовал ли в нем представитель т.н. «Открытого правительства», которое, насколько я знаю, не поддержало нововведения в принципе? Публику решили утешить, судя по стенограмме, брифингом для журналистов министра труда Максима Топилина, на котором он сказал:

«Мы сейчас, после внесения законопроектов в Думу, будем обязательно очень активно всё это продолжать разъяснять, точки определённые там поставлены. Мы готовы с каждым из вас общаться очень плотно и по мере, конечно, своих возможностей я и мои замы готовы разъяснять, с тем чтобы мы эту информацию с вами раскрывали».

Значит, получается: до этого разъясняли так, что пришлось тайком принимать эти решения, а теперь, поставив перед фактом общество, будем и дальше имитировать бурную деятельность. И в это же время, несмотря ни на что, втихаря, продавим заведомо неудачные решения через послушную Думу.

В последнее время мне приходится много говорить о быстрой деградации государственного управления в России. Мы видим еще одно доказательство этому тезису, на этот раз в сфере, очень чувствительной для десятков миллионов наших граждан.

Россия беременна моральным авторитетом
 

http://www.mk.ru/specprojects/free-t...toritetom.html


Он должен появиться, иначе всему конец
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/47...__30170986.jpg
фото: PhotoXPress
В эти тревожные для страны дни, когда на всех нас с неумолимостью надвигается черная туча массового умопомрачения, невольно обращаешься к духовным истокам. Для меня это Библия, хотя я иногда посещаю церкви, мечети, синагоги, дацаны и прочие молельные дома только как посторонний. Просто в этой книге есть очень много историй, которые позволяют хотя бы задуматься о ценностях, морали и человеческой природе.
Вот, к примеру, в нашем сегодняшнем обиходе есть такое понятие — «элита». Это та небольшая часть нашего общества, которая отличается от остальных тем, что, например, обладает какими-то эксклюзивными знаниями и производит их (наука, искусство), контролирует командные высоты экономики (крупный бизнес), вершит судьбы страны (политики).
К какой из этих категорий отнести Моисея, который, как известно, получил божьи заповеди? И не ученый, и даже не оратор (его мысли озвучивал Аарон), и не царь для своего народа. Более того, люди, выведенные им из египетского рабства, регулярно делали ровно противоположное тому, что он проповедовал. В результате — 40 лет скитания по пустыне и его собственная смерть на пороге страны обетованной.
А Иисус? Рассказчик притчей о любви к ближнему, бессребреник, торжественно въехавший в Иерусалим на осле, добровольно взошедший на Голгофу, хотя стать реальным царем иудейским вполне бы смог.
Эти примеры наводят на мысль, что есть еще один слой элиты — самый немногочисленный, но наиважнейший для очеловечивания Homo sapiens: моральные авторитеты.
Эти люди, как правило, повторяют судьбу «гласа, вопиющего в пустыне». Они говорят какие-то банальные слова о любви, совести, справедливости, а вокруг них бушует океан человеческих страстей: насилия, ненависти, эгоизма. При их жизни очень часто зло побеждает добро, но через какое-то время, возможно, даже через десятилетия, общество, уставшее от самоуничтожения, вдруг вспоминает о наследии этих давно умерших праведников. Именно так иудеи перестали приносить в жертву огнедышащему Ваалу младенцев. А христианство в своем подлинном значении родилось через столетия после окончания земной жизни Иисуса.
Есть достойные примеры и в новейшей истории. Лев Толстой при жизни считался чудаком (правда, писавшим великие книги) и даже был официально отлучен от Церкви. Но когда гроб с его телом опускали в могилу, тысячи провожавших его в последний путь людей, не сговариваясь, встали на колени.
А в XX веке течение жизни резко ускорилось и появились люди, которые своим моральным авторитетом добивались многого.
Иоанн Павел II простил человека, чуть не ставшего его убийцей. Приехал на свою родину, в Польшу, чтобы сказать «не бойтесь» тем, кто пошел против коммунистической диктатуры, — и этими двумя словами подписал смертный приговор этой диктатуре во всей Восточной Европе.
Нельсон Мандела выдержал нечеловеческие испытания. Но выйдя на свободу, не стал мстить, остановил появление «апартеида наоборот». В отличие от Зимбабве, где лидер не только не смог стать моральным авторитетом, но и превратился в диктатора, грабящего собственный народ.
Андрей Сахаров, великий ученый, обласканный советской властью и материально, и символически (трижды Герой Социалистического труда!), отказался от всего этого ради идей ядерного разоружения, конвергенции двух господствовавших в 70-е годы в мире общественно-политических систем, защиты прав человека, — и подвергся за это репрессиям. К счастью, он успел увидеть крах советской системы.
Однако, если перейти к современной России, то на вопрос: живут ли среди нас люди с таким же моральным авторитетом, как перечисленные выше титаны прошлого века, мы вынуждены ответить — нет. Пожалуй, последними были Александр Солженицын и Мстислав Ростропович.
О причинах такого оскудения нашей страны мы еще поговорим. А пока я хочу ответить на вопрос: можно ли остановить падение нравов и массовое одичание в России даже самыми правильными законами вкупе с благостными телевизионными сериалами? Мой ответ — нет.
Человеческая психика податлива на три основных вида воздействия:
1) образование и воспитание;
2) личные примеры;
3) пропаганда и манипулирование.
С первым у нас, как все признают, дело швах. С третьим — вроде бы все хорошо: федеральные телеканалы и прикормленные пропагандисты круглосуточно промывают мозги тем, кто их слушает. Но на самом деле эффект не только мизерный, но и зачастую обратный. Конечно, если считать позитивным результатом обеспечение лояльности властям, то в целом безоблачную картинку подпортили только «болотные» события. Тем более что им нашли «поклонно-уралвагонзаводской» противовес.
На самом же деле подавляющее большинство наших людей нутром чувствует фальшивость аргументов и неискренность нынешней государственной пропаганды. Перейти к активным общественным действиям им не позволяет одно-единственное: отсутствие моральных авторитетов, которые личным примером показали бы, что значит «жить не по лжи». Вот и пытаются занять это место всякие проходимцы, которые способны увлечь людей (пока, к счастью, очень немногих) не на добрые дела, а на погром, как это недавно произошло в Бирюлеве.
В Германии 30-х годов прошлого века проходимец по фамилии Гитлер проявил выдающиеся способности по зажиганию (а точнее — разжиганию) недовольных и привел их вместе со всей страной к национальной катастрофе.
Поэтому выход для России в том, что у нас появится человек, который сплотит общество не на базе ненависти к «чужим» или «другим», а станет заразительным примером реализации на деле, каждым своим будничным поступком нравственных ценностей из Библии, Корана и многих других бессмертных книг.
Нынешняя структура власти вольно или невольно делает все, чтобы такой моральный лидер в России не появился: к уже упомянутой лицемерной пропаганде присоединяется такая серьезная вещь, как стремление загнать в подконтрольное, манипулятивное ложе любую гражданскую активность. Это прослеживается везде — от Общественной палаты до мелких групп активных граждан, пытающихся решить какую-то локальную проблему.
И тем не менее из-под глыб можно выкарабкаться. Откуда может появиться тот, кто это сделает вместе с нами? Для меня очевидно одно: не из нынешней политической «элиты», которой, по большому счету, выгодно сохранять нынешнюю «стабильность»: она и основные экспортные потоки направляет на себя, и решает свои проблемы, обладая мощным административным ресурсом.
Мировая и российская история подсказывает несколько вариантов.
1. Выдающийся ученый, бросивший свои занятия наукой ради спасения страны.
2. Известный писатель, который попытается реализовать то доброе и вечное, которое есть в его книгах.
3. Гражданский активист, к счастью для него не прошедший школу российской партийной жизни и именно поэтому нащупавший глубинный нерв общественного недовольства.
4. Священник, порвавший с церковной византийщиной и вышедший к людям с проповедью вечных истин.
Что объединяет эти варианты и подобные им варианты?
Грядущий лидер должен быть безупречен даже в своей частной жизни. Вспомним, что Советский Союз во многом подорвался на номенклатурных привилегиях. Именно поездка первого секретаря Московского горкома КПСС Бориса Ельцина на общественном транспорте, практически без охраны, казавшаяся тогда дешевым популизмом, дала толчок к его президентской траектории.
Поэтому вальяжность, снисходительное барство по отношению к «массам» противопоказано, ровно так же, как и простота должна быть не наигранной, а всамделишной, органически присущей этому человеку. За примером далеко ходить не надо — папа Франциск.
Такого типа лидер, конечно, не библейский пророк, который обречен на одиночество. У него должна быть команда единомышленников, но не свита, внутри которой идет постоянная борьба за доступ к телу.
Более того, видимо, появится и какая-то организованная структура, но не партия, а общественное движение, которое, действуя по сетевому принципу, скорее всего, не будет нуждаться в формальной регистрации. Примеры из недавней нашей истории и тут есть: перестройка дала возможность создания и развития сети неформальных клубов — всевозможных «трибун», «форумов» и т.п. Даже без Интернета эта сеть стала мощной инфраструктурой для перехода от советского к российскому. А уж теперь...
И последнее. Почти биологическое. Появление такого морального авторитета, по моему глубокому убеждению, неизбежно. Потому что огромная страна со 142 миллионами жителей в момент кризиса, которому не видно конца, не может не разбудить в себе инстинкт самосохранения. Оно его обязательно разбудит.

Россия, ты одурела
 

http://www.mk.ru/specprojects/free-t...i-odurela.html

Теперь это не отчаянный возглас, а констатация факта
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/47...__84667637.jpg
фото: PhotoXPress

Один из устойчивых мифов, которые владеют нашими умами еще с советской эпохи: несмотря на все испытания и тяготы, мы, дескать, все равно «впереди планеты всей» по образованности, интеллекту и смекалке. Куда уж этим тупым и ленивым американцам, объедающимся фастфудом, не знающим, где на карте мира расположена Москва, до наших креативщиков и мастеров — наследников Левши!

Не знаю, как американцы (а также прочие зарубежные супостаты), но советские люди в 60—70-х годах прошлого века действительно получали неплохое массовое школьное и профессиональное образование, были сильны в науках — прежде всего естественных и технических. В эти сферы вкладывались приличные по тем временам деньги, работа учителем не считалась бросовой, а кандидат, тем более доктор наук, институтский профессор — и вовсе преуспевали в материальном плане. Особенно везло тем, кто попадал в оборонный сектор. И сейчас многие пожилые женщины с придыханием вспоминают киношного «секретного физика», делающего бомбу или запускающего ракеты в космос.

Но вот сейчас, в 2013 году, можно с уверенностью констатировать, что эту часть советского наследия мы совершенно бездумно растратили и тешим свое самолюбие тем, чего уже, увы, нет.

Конечно, школы у нас по-прежнему работают, и дети исправно их посещают. Хотя и эта сама собой разумеющаяся константа не такая уж бесспорная: в России минимум несколько сотен тысяч т.н. безнадзорных детей, которые фактически не ходят в школу. Многие из них неграмотны и тем более несильны в географии даже родной страны.

Но даже если мы вынесем за скобки столь вопиющий для небедной страны факт, то что происходит в типовой, неэлитной российской школе?

Есть такое международное исследование PISA, которое показывает уровень образованности школьников. По естественно-научным предметам и математике, знанием которых, как сказано выше, мы всегда гордились, Россия — в четвертом десятке стран, уступая, например, всем странам «большой семерки», а также Гонконгу, Эстонии, Польше. А лидер — бывшее российское захолустье Финляндия. По чтению — мы в пятом десятке стран. Имеется в виду, конечно, не просто механическое прочтение текста, а его осмысление. Здесь в лидерах — Китай, Южная Корея вместе с той же Финляндией.

Известен недавний случай, когда только-только поступивших на факультет журналистики Московского университета попросили написать диктант. При проверке выяснилось, что у большинства — десятки элементарных грамматических ошибок, несмотря на высокие баллы, полученные на ЕГЭ.

Отдельная история — то, что количество мест для абитуриентов в вузах (государственных и негосударственных) стало сопоставимо с количеством выпускников школ. Это значит, что практически любой желающий может поступить в учреждение, дающее вроде бы высшее образование. Но за исключением небольшой когорты элитных вузов все остальные «университеты», «академии», «институты» нацелены не на качественный образовательный процесс, а на набор максимального числа студентов. Это дает дополнительное бюджетное финансирование («деньги следуют за студентом») или просто заработок за прием на платные места в государственных и частных вузах.

Недавно я с большим интересом познакомился с исследованием, проведенным в Высшей школе экономики, по такому старо-новому явлению российской жизни, как «отходничество». Люди из малых городов, сел выезжают на работу в крупные города, возвращаясь к семье в лучшем случае на выходные. Очень тяжелое и вынужденное занятие. Как оказалось, одна из его целей — заработать денег на оплату образования (и школьного, и высшего) своих детей, чтобы они не повторили трудовую судьбу родителей. И таких людей в России, по самым осторожным оценкам, не менее 10 миллионов.

Поэтому не вызывает удивления, что даже лучшие российские вузы — Московский и Санкт-Петербургский университеты — никак не могут зацепиться за первую сотню в любом из мировых рейтингов. Меня поразили недавние слова министра здравоохранения Вероники Скворцовой о том, что качество обучения в наших медицинских вузах — «отвратительное». Кстати, и по этой части мы всегда считали себя в числе лучших в мире.

Еще одна отдельная история — со средним специальным образованием. Россия (тогдашняя РСФСР) была кузницей рабочих кадров для всего Советского Союза. В 90-е годы система ПТУ и техникумов оказалась брошенной на произвол судьбы, т.к. не считалась приоритетом при выделении денег из тогдашнего тощего бюджета. Но в начале «благополучных» 2000-х всю эту систему, которая не успела совсем прийти в негодность, передали за ненадобностью из федерального в региональное ведение.

Думаю, это была грубая ошибка. Дело в том, что местным властям было неинтересно тратиться на подготовку рабочих и техников. Куда заманчивее было, например, приватизировать здания ПТУ и техникумов или использовать их для размещения бурно растущей чиновничьей братии. Уцелели лишь отдельные заведения, которые нашли контакт с местным бизнесом или нащупали незаполненную нишу на рынке труда. Но результат в целом печален: мы лишились, давайте это признаем, целого образовательного института — среднего специального образования.

И, наконец, еще один немаловажный элемент образовательной цепочки: повышение квалификации. В советское время существовала целая сеть заведений, которые давали возможность бесплатно (по направлению предприятия) подучиться от пары недель до года. Конечно, не стоит идеализировать ту ситуацию. Зачастую такая командировка была поводом просто весело провести время, получая, по сути, фиктивные свидетельства. Но и тут произошла трансформация, аналогичная с судьбой среднего специального образования. В 2000-х годах, вместо того чтобы подхватить оставшееся и сформировать современную систему непрерывного образования, или «образования для взрослых», государство отвернулось от этой возможности.

Как вся эта печальная картина, развенчивающая очередной (возможно, самый стойкий) постсоветский миф, отражается на реальной жизни? Тотальной депрофессионализацией рабочей силы России.

Буквально на глазах, с уходом на заслуженный отдых последних поколений, получивших техническое образование в СССР, резко обостряется нехватка даже мало-мальски квалифицированных рабочих — токарей, слесарей, станочников, сварщиков. За обладателями нужных компетенций работодатели зачастую устраивают охоту, не считаясь с вознаграждением. Но предложение на этом рынке ужимается, как шагреневая кожа. Кое-где начинают выручать наспех обученные трудовые мигранты. Конечно, можно их выгнать взашей. Только кто тогда встанет к станку? Ребята из российской глубинки? Так они уже давно учатся (см. выше) на «экономистов», «юристов», «менеджеров».

Если уж говорить о промышленности, то там ощущается и все более острая нехватка квалифицированных мастеров и инженеров. Ведь недаром Владимир Путин один из своих знаменитых указов от 7 мая прошлого года посвятил Президентской программе повышения квалификации инженерных кадров.

А бюджетная сфера? Про качество подготовки врачей я уже упоминал. Но даже самый лучший доктор ничего путного не сделает без квалифицированной медсестры. Только где же их взять?

Тотальная депрофессионализация страны напрямую затрагивает и государственный аппарат. Качество принимаемых им решений чаще всего неприятно удивляет, а иногда и просто шокирует. Вроде бы хорошие люди заседают в кабинетах, но при этом — не умеют грамотно собрать и обработать информацию, не способны организовать по-настоящему эффективное обсуждение проблем с внешними экспертами и представителями гражданского общества.

Возьмем, например, печальную судьбу т.н. «открытого правительства». Кто прислушался к мнению составляющих его специалистов при формировании самых свежих пенсионных новаций? А ведь в этих предложениях, уже одобренных в первом чтении единороссовской машиной для голосования, как показывает непредвзятый анализ, кроются огромные социальные и политические риски!

На днях президент утвердил Концепцию общественной безопасности в Российской Федерации. В ней перечислены основные угрозы: преступность, терроризм и экстремизм, массовое употребление алкоголя и наркотиков, беспризорность и безнадзорность детей, коррупция, незаконная миграция и много чего другое.

Вот только нет, по-моему, главного: упадка ниже критической черты положения дел в системе образования и сопутствующей этому депрофессионализации рабочей силы. А ведь именно в этом корень — и преступности, и экстремизма, и алкоголизма, и коррупции, и всех прочих угроз…

«Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа» (Н.В.Гоголь, «Мертвые души»).

О Гражданском форуме
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=23836
28 НОЯБРЯ 2013 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/2...1385625797.jpg
ИТАР-ТАСС

Когда Алексей Кудрин летом этого года предложил провести Гражданский форум, собрав в Москве тысячу представителей НКО, неформальных сообществ и просто активных людей, мне стало интересно: а как же на эту идею отреагируют власти?

И вот 23-го ноября очная часть Форума состоялась. Я как секретарь его Оргкомитета могу с уверенностью дать ответ на этот вопрос. Он прост: реакции «сверху» никакой не было. В наш Оргкомитет никто оттуда так и не позвонил, чтобы дать «совет» или предостеречь от «ошибок». Да, известные всем желтизной и прикормленностью издания, интернет-ресурсы и блогеры выпустили – правда, без энтузиазма – дежурную ложь. Например, о том, что Гражданский форум – кремлевский проект или, наоборот, о якобы его совместной организации кудринским Комитетом гражданских инициатив и партией Михаила Прохорова. Но эти «информационные» потуги были настолько нелепы, что у меня крепнет вывод: никакого «указания сверху» о том, как относиться к Форуму, не поступило. Весьма доброжелательный сюжет показал в своих «Вестях» даже государственный телеканал «Россия», который регулярно балует своих зрителей пропагандистской тухлятиной Дмитрия Киселева, Аркадия Мамонтова и Владимира Соловьева.

При этом необходимо отметить, лицами Форума были, в том числе, такие жесткие критики нынешней власти, как Георгий Сатаров, Елена Панфилова, Людмила Алексеева, а среди участников – десятки, если не сотни людей менее известных, но не менее оппозиционно настроенных.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/2...1385625742.jpg
ИТАР-ТАСС

То, что Форум избежал участи энного по счету съезда садоводов или 1-го литературного собрания, видно и по тем вопросам, которые были вынесены для обсуждения. Тут и политическая конкуренция, и коррупция, и судьба Конституции, и гражданский контроль, и пресловутый закон об «иностранных агентах». Но при этом не надо забывать, что участники Форума активно обсуждали и социальные проблемы (образование, охрана здоровья, ЖКХ, окружающая среда, культурная политика, историческое сознание и т.д.), и экономику.

На этом пункте я хотел бы остановиться чуть подробнее. Обычно с «гражданским обществом» ассоциируется, прежде всего, социальная деятельность и правозащита. Но не менее важны люди, объединяющиеся для защиты своих интересов в бизнес-сообщества и саморегулируемые организации. Мы их позвали и, конечно, необычно было увидеть среди участников Форума, например, руководителя Ассоциации российских банков Гарегина Тосуняна, президента Всероссийского союза страховщиков Игоря Юргенса, вице-президента РСПП Виктора Плескачевского.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/2...1385625751.jpg
ИТАР-ТАСС

Но, конечно, целью Форума изначально было ненаблюдение за поведением власти по отношению к такому неординарному событию. Для того чтобы понять зачем его собрали, давайте посмотрим на общую ситуацию в стране.

С 2000 по 2007 гг. в России наблюдался быстрый экономический рост. Да, он состоялся, прежде всего, благодаря растущим мировым ценам на нефть, газ, другие предметы российского сырьевого экспорта. У власти появились деньги не только для решения своих личных проблем (а коррупция в эти годы тоже увеличивалась взрывообразно), но и для того, чтобы, кинув крошки с барского стола, подлатать некоторые социальные дыры. Значимо повысить (по сравнению с нищенским уровнем 1999 года) и пенсии, и зарплаты бюджетников, и в целом доходы населения. Хотя абсолютный уровень этих показателей всё равно оставался, мягко говоря, скромным. Тем не менее, решающее большинство людей почувствовало улучшение своего благосостояния и спокойно отнеслось к тому, что власть последовательно стала ограничивать пространство гражданских и политических свобод.

Мы помним тогдашние гражданские форумы: их прямо или косвенно организовывало государство, и общественники собирались для того, чтобы докричаться до власти о своих проблемах. Но это был односторонний процесс: как съехались на такой хурал, так и разъехались по домам, выслушав дежурные, ничего не значащие слова о полезности гражданского активизма. Единственные плюсы: посмотреть Москву за чужой счет да пообщаться с себе подобными.

Сейчас ситуация в стране принципиально поменялась. Экономика, не успев оправиться от кризиса 2008-2009 гг., остановилась и не дает возможности людям у власти получать в свое распоряжение деньги для затыкания множащихся социальных дыр. Тем более что бюджет переориентирован на нужды обороны и правоохранительных структур, обеспечение быстро растущих зарплат чиновников. Единственные социальные приоритеты: неснижение выплат нынешним пенсионерам – наиболее активной части единороссовского электората и реализация путинских указов о повышении зарплат бюджетникам. При этом всё остальное быстро деградирует: медицина и образование становятся всё более платными и тем самым менее доступными для большинства населения, проламываемая через Думу новая пенсионная реформа ставит под сомнение хоть какую-то приличную старость нынешних работников среднего и молодого возраста, неумолимо растут тарифы ЖКХ.

На всё это накладываются махинации с выборами (как это произошло, например, в декабре 2011 года на федеральном уровне и продолжается повсеместно в подавляющем большинстве регионов), взбесившийся принтер Государственной думы. Да, большинство пока безмолвствует. Но меньшинство – те, кто пытается что-то сказать – становится всё более значимым и самостоятельным. Надеющихся на то, что власть все-таки тебя услышит, среди этих людей всё меньше и меньше – сказывается горький личный опыт «бодания теленка с дубом».

Выходов из этой ситуации три: один плохой и два хороших.

Плохой: опустить руки, решить, что «плетью обуха не перешибешь». А для кого-то – эмиграция из России.

Хороший вариант №1: заняться активной политической деятельностью. Например, организовывать протестные акции (в рамках действующего, мягко говоря, несовершенного законодательства на этот счет, но закон есть закон). Попытаться заняться партстроительством, принять участие в самых разнообразных выборах. Понимаю скепсис критиков такого поведения, но уходить в подполье и готовиться к революции, с моей точки зрения, контрпродуктивно. Занимаясь несмотря ни на что политической деятельностью в рамках легального поля можно нарабатывать бесценный опыт самоорганизации и отстаивания своих прав, который может рано или поздно пригодиться на очередном политическом повороте, регулярно происходящем в нашей стране.

Хороший вариант №2 близок к предыдущему варианту с тем лишь отличием, что речь идет не о политической деятельности (в узком смысле этого понятия), а о наработке всем миром контента будущих неизбежных преобразований во всех сферах общественной жизни – от политической системы до социальных вопросов. Вспоминаю реформы начала 1990-х: их приходилось делать буквально с колес, потому что август 1991 года, кардинально переменивший ситуацию, случился совершенно неожиданно. Естественно, что не удалось избежать многочисленных ошибок – прежде всего в политической сфере, реформы в которой бросили на самотёк и в результате получили то, что имеем сейчас.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/2...1385625762.jpg
ИТАР-ТАСС

Как раз для того, чтобы понять, способно ли нынешнее гражданское общество взяться за создание контента грядущих преобразований, и был организован Форум. При отборе его участников Оргкомитет принципиально не интересовался политическими взглядами претендентов. Можно только догадываться, что среди тех, кто приехал в Москву, были и «левые», и «либералы», и «единороссы». Самое важное –было убедиться в том, что современный гражданский активист, приехавший из провинции (а таких на Форуме было большинство), имеет свой профессиональный взгляд не только на местную проблему, которой он каждодневно занимается, но и может внести свой вклад в формирование повестки дня для всей страны.

Мне кажется, что Оргкомитету удалось решить эту задачу. На более чем 30-ти «малых кругах» наработан очень любопытный контент – он скоро появится на сайте civil-forum.ru и станет отправной точки для дальнейшей, максимально широкой дискуссии в режимах on-line и off-line. Надеемся, что весной будущего года совместными усилиями всех участников Форума и примкнувших к ним активистов удастся представить «граду и миру» документ, который условно называется «Повестка дня для России глазами гражданского общества».

Этот документ не будет адресован власти: «Выслушайте нас в очередной раз, пожалуйста!». Время челобитных закончилось.Сейчас в стране всё настолько серьезно, что надо действовать по принципу «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Если во власти всё-таки найдется кто-то, понимающий, что нынешняя, закрытая от общества система управления Россией неэффективна и ведет всех нас в тупик, то, конечно, диалог с государством возможен. Только надо понимать, что он должен быть равноправным и нелицеприятным. Именно в этом – единственная возможность для перехода от деградации к развитию без революций, хаоса и прочих внесистемных встрясок.

Но предъявление упомянутого документа – это не финиш. Гражданский форум объявлен постоянно действующим. Формы его работы будут самыми разнообразными. Задача – консолидировать наиболее активную часть гражданского общества, вселить в нее уверенность в то, что всё рано или поздно у нас получится.

«Сначала они тебя не замечают, потом смеются над тобой, затем борются с тобой. А потом ты побеждаешь» (Махатма Ганди).



Автор — член Комитета гражданских инициатив,ответственный секретарь Оргкомитета Гражданского Форума


Фотографии ИТАР-ТАСС

Подавляющее большинство
 

http://www.mk.ru/specprojects/free-t...lshinstvo.html
Ставка власти на поддержку широких масс мешает России развиваться
власть демократия политика россии владимир путин
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/55...__65114873.jpg
фото: Наталия Губернаторова

Всякий раз, когда я слышу российский гимн, мне вспоминается уже крылатая фраза Владимира Путина, который, отвечая первому президенту Борису Ельцину, выразившему недоумение возвращением михалковско-александровско-сталинского творения, допустил, что «мы с народом ошибаемся». Но, добавил он, надо идти навстречу большинству, которое этого возвращения хочет, — и решение было принято.

С тех пор прошло уже 13 лет, а вопрос взаимоотношений народа и его предводителей еще более актуализировался. Я бы его переформатировал так: должен ли человек, которому страна делегировала верховную власть, идти на поводу у общества, как это произошло с гимном? А в последнее время ссылаться на «глас народа», фактически предлагая Госдуме принимать законы в режиме «взбесившегося принтера»?

Сторонники примитивно понимаемой демократии, конечно, должны ответить на эти вопросы утвердительно. Вспоминаются времена новгородского вече, когда решения принимались в пользу тех, кто громче кричал.

Но есть противоположная позиция: слепо идти за народным волеизъявлением — это дешевый популизм, который, как считают сторонники такого подхода, довел Европу до нынешнего кризиса. Самый характерный пример — Греция. Поэтому надо перейти к той или иной форме цензовой демократии. Например, участвовать в выборах могут только люди, имеющие доходы, превышающие некий минимум.

Мне не нравятся оба эти подхода. В первом случае получается, что лидер должен для начала безвольно плестись в хвосте большинства, которое, как известно, иногда бывает и «агрессивно-послушным», а избравшись при помощи разнообразных манипуляций, стать небожителем. Характерный пример — Венесуэла, Боливия, Аргентина в Латинской Америке, Зимбабве, Заир в Африке.

К чему это приводит народ — известно: равенство в нищете для большинства, густо сдобренное пропагандой геббельсовского типа, а в некоторых, особенно запущенных случаях — к террору против инакомыслящих.

К чему это приводит лидера? Почитайте «Осень патриарха» Габриэля Гарсиа Маркеса.

К чему это приводит страну? К состоянию, когда государство просто разваливается и наступает период failed-state (Сомали, Йемен, Афганистан, Гаити).

Цензовая «демократия» меня также не устраивает. Ведь речь идет о фактическом престолонаследии, когда преемника выбирает узкий слой правящей элиты или даже сам лидер единолично. А потом это оформляется на всеобщих выборах, к чистоте проведения которых имеются вопросы. С элементами такого подхода мы столкнулись даже в новейшей России. Вспомним, как появился на сцене Владимир Путин, а затем и Дмитрий Медведев.

А уж на региональном и муниципальном уровне в России налицо все признаки цензовой «демократии». Это происходит путем снижения явки под прикрытием пропаганды о том, что, дескать, от вас, дорогие граждане, ничего не зависит. И данная тактика срабатывает. По данным недавнего опроса Левада-центра, всего 1% россиян активно интересуются политической жизнью страны. Почти 70% не проявляют интереса к политической повестке. Посмотрите на явку на мэрские выборы в крупных городах — даже в Москве с ее вроде бы политизированным населением она составила в этом году всего 32%, в Красноярске в прошлом году — 20%, а в Омске — 17%.

Какой же искомый (по крайней мере, для меня) тип лидера? Не отрывающийся от народа, но в то же время пытающийся данной ему властью убедить колеблющееся, склонное к дешевому популизму большинство в своей внешне не очень выигрышной правоте. Это человек, который стратегию не подменяет тактикой, а пытается их сочетать.

Да, это тяжелый вариант для любого политика, который проходит горнило выборов. Ведь каждому из них хочется понравиться людям и переизбраться. Но, с другой стороны, тут возникает противоречие между сиюминутным популизмом и тем, что иногда надо думать на срок больший, чем избирательный цикл.

Решить такое противоречие можно зачастую очень тяжелой ценой. Например, Егор Гайдар прекрасно осознавал, что его короткая миссия в правительстве самоубийственна для него как политика. А совсем недавно премьером переживающей экономический кризис Италии стал профессор Марио Монти, который, запустив непопулярные социальные реформы, знал заранее, что ему придется уйти. Он продержался на своем посту менее двух лет.

Единственный вариант, при котором политик благополучно выживает, принимая такие решения, — обладание огромным кредитом доверия со стороны наиболее активной части общества (а это, как правило, меньшинство) в сочетании с выжидательной позицией «агрессивно-послушного» большинства. Именно в такой ситуации оказался Борис Ельцин в конце 80-х — начале 90-х. Несмотря на кризис октября 1993 года, драматический ход президентских выборов 1996 года и даже дефолт 1998 года, общество не приступило к конкретным действиям по организации его отставки. Даже депутатский демарш с его импичментом не оказался резонансным событием. Да и уход с поста первого президента был его личным решением и оказался сюрпризом для всех.

Аналогичный пример — Нельсон Мандела, не допустивший межрасовых столкновений в Южной Африке, освобождавшейся от апартеида. Кстати, и он добровольно покинул свой президентский пост.

А что у нас произошло после возврата старого «доброго» советского гимна — с точки зрения движения к тому типу желаемого лидерства, о котором я выше сказал?

Сначала ничего. Так уж совпало: когда Владимир Путин стал президентом, цены на нефть и газ резко пошли вверх. Появились шальные деньги, часть которых пошла на латание социальных дыр, доставшихся ему в наследство от «лихих» 90-х. Рейтинг лидера также резко пошел ввысь. Сейчас мне кажется, что Владимир Путин, если бы он знал в 2001 году о грядущем длинном нефтегазовом изобилии, возможно, не делал бы таких резких движений и с возвращением с советской символики. «Агрессивно-послушное» большинство принадлежало бы ему и без этого.

Кстати, обратим внимание на то, что путинское заигрывание с большинством затем стало использоваться им только тогда, когда он считал ситуацию в стране предкризисной. Вспомним, например, фактическую отмену выборов губернаторов сразу после бесланской трагедии. Вроде бы эти два события никак не связаны между собой. Но на самом деле такая связь есть: огромное количество жертв, которых можно было избежать, вкупе с практически online-трансляцией событий в СМИ создали ощущение надвигающегося внутриполитического кризиса. И президент решил, что возврат к назначению глав регионов соответствует настроениям большинства, уставшего от суеты выборов и недовольного губернаторами.

Тогда же очень тонко им было вброшено в обиход выражение «лихие 90-е», которые состоялись благодаря «либералам», что вызвало позитивный рефлекс у того же большинства, действительно настрадавшегося в тот период и лихорадочно ищущего конкретных виновников произошедшего.

Но в конце 2007 года Владимир Путин сделал то, чего верное ему большинство не ожидало: передал президентский пост Дмитрию Медведеву, риторика и образ которого были симпатичны как раз «либеральному» меньшинству. Тут и «свобода лучше, чем несвобода», и неразлучное партнерство с айпэдом.

Почему же тогда, в 2011 году, произошла знаменитая «рокировка»? Владимир Путин решил, что дальнейшее заигрывание с «креативным классом» может закончиться переходом от слов к делу: Дмитрий Медведев невольно сорвет резьбу, и бурлящий поток событий унесет в небытие всю правящую элиту. Кстати, считаю, что эти опасения были не напрасны: события декабря 2011 — зимы 2012 гг. показали, что шанс на либерализацию системы в случае избрания Медведева на второй срок был.

И тут снова была вброшена идея опоры на большинство, которое надо было, естественно, погладить по шерстке. Тут же из небытия появились персонажи типа брызгающего слюной борца за старое «доброе» время Кургиняна, нутряного заводского работяги Трапезникова, представителя советской военно-промышленной интеллигенции Холманских. Ну а потом вовсю заработал думский «взбесившийся принтер».

Но все это не помогло Владимиру Путину развернуть ситуацию в самом главном, что его сейчас беспокоит, — в экономике. Следование в фарватере «агрессивно-послушного» большинства, более того — пропагандистский разогрев его не самых лучших инстинктов уже не дает главного, в чем нуждается власть: свободного финансового ресурса для регулярного подкармливания электората, который должен переизбрать Путина на четвертый президентский срок в 2018 году. А тут еще братские народы Беларуси и Украины припали к материнской груди России…

Поэтому впереди всех нас ждут четыре года верховных экспромтов и метаний в самом широком диапазоне — от еще большей державно осененной дремучести для большинства до попыток сымитировать оттепель для меньшинства. По этому поводу вспоминаются слова лауреата Сталинской премии, поэта Льва Ошанина, из «Песни о тревожной молодости»:

Забота у нас простая,

Забота наша такая:

Жила бы страна родная,

И нету других забот!

Желаемое и действительное
 

http://www.echo.msk.ru/blog/gontmaher/1240100-echo/
член правления Института современного развития, замдиректора ИМЭМО РАН
Будем ли мы жить в социальном государстве
17 января 2014, 18:52
Недавняя круглая дата – 20 лет действующей российской Конституции – была отмечена оптимистически: хороший документ, оказывается, разработали и приняли в декабре 1993 года. Но у меня вопрос: в какой степени Конституция определяет суть жизни нашей страны?

В Конституции есть статья 7, устанавливающая, что «Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Глагол «направлена» оставляет поле для размышлений о том, есть ли у нас это «социальное государство» или нам остается пока только надеяться на его появление при жизни наших детей или внуков…Но какие же критерии нужно использовать, каких показателей достигнуть, чтобы все поняли – мы уже там, в этом светлом социальном будущем? Законодатель вот уже 20 лет хранит гордое молчание и даже не просит экспертов ему помочь. Так попробуем сами представить, каким и когда должно стать наше государство, чтобы соответствовать своей Конституции.

Прежде всего остановим взгляд на зафиксированной в Основном законе связи «социального государства» и «достойной жизни». По этому поводу надо вспомнить материальные притязания россиян. Средний наш соотечественник, как выяснили социологи, грезит о доходе, примерно вдвое превышающем нынешний средний же уровень, – 40-50 тыс. руб. в месяц. Не густо. Например, явно недостаточно, чтобы купить (хотя бы в рассрочку) достойное жилье. А еще можно, конечно, помечтать о доступе к настоящей, а не бумажной медицине, о месте в детском садике, приличной школе и многом другом, увы, сейчас недостижимом для большинства россиян.

Из невозможности обладания этими вещами и пользования услугами, отсутствие которого делает жизнь многих из нас «недостойной», вырастает то, что называется «социальным самочувствием». Любопытные цифры дают обследования «Левада-центра». На вопрос «как вам кажется, какие чувства проявились, окрепли у окружающих вас людей за последние годы?» в ноябре 2013 года 40% ответили: «рессентимент, агрессия (ожесточение, страх, обида, отчаяние, зависть)» и 31% отметили «депрессию, астению (усталость, растерянность, одиночество)». Десять лет назад тех и других мнений было меньше.

Есть еще более наглядный расчетный показатель, называемый «индексом счастья». Его разработал британский исследовательский центр «Новый экономический фонд» (New Economic Foundation). Он учитывает качество жизни (как его оценивают сами люди), среднюю продолжительность жизни и экологическую ситуацию. Так вот: в списке из 151 страны Россия в 2012 году заняла «почетное» 122-е место.

Но, может быть, лучше вспомнить о другом признаке социального государства – «свободном развитии человека»? Здесь пределов для нашей мечты вообще не просматривается. Вроде бы речь идет обо всем, а не только о социальном положении. Владимир Путин в своем недавнем Послании Федеральному Собранию заявил: «Смысл конституционной нормы о социальном государстве – именно во взаимной ответственности государства, общества, бизнеса, каждого гражданина. Мы должны поддержать растущее стремление граждан, представителей общественных и профессиональных объединений, политических партий, предпринимательского класса участвовать в жизни страны».

Можно только согласиться с этими словами президента. Однако… Конституция принята 20 лет назад, было, думаю, более чем достаточно времени для того, чтобы выстроить этот самый «баланс взаимной ответственности государства, общества, бизнеса, каждого гражданина».

Сейчас, как показало обследование «Левада-центра», 67% опрошенных «скорее не интересуются» или «совсем не интересуются» политикой. Это был бы позитивный результат, если бы «достойная жизнь» была обеспечена большинству. Кстати, тогда и стал бы реальной силой в политическом спектре настоящий, а не квасной консерватизм.

…У советских диссидентов был популярен лозунг: «Выполняйте вашу Конституцию». Уже и СССР нет, и Конституция совсем другая. Но и ее как-то не спешат выполнять те, кто призван для этого.

Скрепы загнули не туда
 

http://www.mk.ru/specprojects/free-t...i-ne-tuda.html
Духовность — не совсем то, в чем нас убеждают
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/55...__38263345.jpg
Кто только не прошелся по уже знаменитым путинским «духовным скрепам»! А ведь в этом выражении, как мне кажется, есть некая сермяжная правда.

Дело в том, что люди имеют свойство сбиваться в общины, команды, компании, стаи. И их в этом процессе что-то «скрепляет». Верующих — религия, предпринимателей — бизнес, друзей — общее времяпровождение, политиков — жажда власти, мафию — преступления. Конечно, отнести все эти скрепы к «духовным» никак нельзя. Но Владимир Путин, вольно или невольно, замахнулся на постановку проблемы, касающейся всех россиян: а что же нас объединяет или должно объединять?

Вот здесь «духовность», очевидно, и подразумевается. Согласно словарю Ожегова, это «свойство души, состоящее в преобладании духовных, нравственных и интеллектуальных интересов над материальными». То есть, как видно, речь идет не только о вере, но и о соблюдении норм морали, добыче знаний как самоцели. На базе чего все эти «свойства души» наиболее успешно реализуются? Конечно, через самоорганизацию людей. А государство при этом выполняет очень важную, но все-таки вспомогательную роль.

Давайте же посмотрим, как в современной России живется духовности и ее скрепам. Нет ли разительного контраста между пафосными словами, произносимыми с высоких трибун, и реальной жизнью?

Начнем с веры.

Если говорить о ее религиозной разновидности, то она возникает, как показывает история, в гуще людей, когда какой-либо пророк начинает проповедовать откровенье Божье. Затем появляются поверившие, которые самоорганизуются в общины. Государство тут ни при чем, хотя иногда позволяет себе и массовые репрессии по религиозному принципу (вспомним римские гонения на первых христиан). Однако, как правило, все заканчивается тем, что вера объявляется государственной, т.е. становится идеологическим фундаментом власти.

Но уже в XX веке в этой логике появляется новое звено: церковь отделяют от государства. И так происходит не только в христианских, но и в ряде исламских стран (например, в Турции, Египте, Алжире, Тунисе). Конечно, для церковной бюрократии и наиболее радикальной части верующих это неприятно. Но государство, если оно правильно понимает свое место, жестко препятствует возврату в религиозное средневековье.

А что же Россия XXI века? Мы видим обратный процесс: церковь (не вера!) захватывает все новые и новые плацдармы в общественной жизни, а государство при этом умильно улыбается, считая, что формирует скрепу. Но, оказывается, схема-то не работает: РПЦ постоянно выражает неудовольствие тем, что родители чаще всего выбирают для своих детей-школьников изучение светской этики (42,7% в 2012/13 уч. г.), а основы православной культуры (несмотря на административное давление, которое практикуют во многих регионах) — всего 31,7%. Кроме того, репутация церкви (не веры!) в последние годы ухудшается в связи с сопутствующими ей скандалами (новейший из них — разоблачения отцом Андреем Кураевым «голубого лобби»). Это к вопросу о нормах морали, которые также ассоциируются с «духовными скрепами».

А теперь поговорим о нормах морали более подробно. Надо признать, государство никогда не было источником лучших их образцов. Образцы формировала вера вместе с практикой самоорганизации жизни на уровне семьи, рода, общины. Потом, конечно, государство наехало и на это поле свободы, закабалив людей разными «вертикалями власти». Это сопровождалось систематическим насилием и повлекло за собой падение нравов. Знать погрязла в самом разнообразном разврате, а простой народ научился воровать и безмолвствовать. (Рекомендую всем посмотреть фильм «Трудно быть богом» Алексея Германа.)

Тем не менее цивилизация не самоуничтожилась. Великие буржуазные революции XVIII–XIX веков отвоевали у государства много полей свободы. В их числе — самоорганизацию для обустройства коммунальной жизни (местное самоуправление). А это, как ни странно на первый взгляд прозвучит, напрямую связано с нормами морали.

Дело в том, что когда относительно небольшие сообщества людей остаются один на один с ответственностью за решение проблем своей территории, у них в большинстве случаев все получается. В микроварианте вы наверняка можете подтвердить это примерами из жизни своей и своих друзей. Взявшись за руки, «чтоб не пропасть поодиночке», люди начинают проявлять свои лучшие качества, которые постепенно становятся нормами морали. Конечно, это все равно полностью не исключает коррупцию и местную преступность, но позволяет воспрепятствовать такой системности этих явлений, которая сложилась в современной России.

Действительно: роль местного самоуправления у нас принижена почти до плинтуса — и функций нет, и денег. При этом из прикормленных государством экспертных структур регулярно раздаются голоса о том, что муниципального в России чрезмерно. И надо, например, отменить выборы городских мэров, сделав их назначенцами-госслужащими.

Если попытаться понять причины такой позиции, то, отбросив словесную шелуху, мы увидим очень простую мысль: россияне не готовы к тому, чтобы брать власть в свои руки даже на локальном уровне. Мы с вами, оказывается, не имеем практики и навыков реальной демократии. Поэтому за нас все вопросы в селе, городе, регионе, стране должно решать мудрое и многоопытное государство.

Не буду касаться финансово-экономических и политических последствий такой позиции. Вернусь к нормам морали.

После конца Советского Союза прошло уже более 20 лет. За это время зрелыми стали поколения, формирование которых пришлось (либо полностью, либо в основном) уже на российскую эпоху. Да, 90-е годы были очень сложными и противоречивыми, но государство в это десятилетие перестало влезать во все дырки общественной жизни. Многие наши молодые сограждане, как бы ни ворчали по их адресу родители, готовы — в силу образования, свободы взглядов, открытости внешнему миру, Интернету — отвечать за себя сами. И местное самоуправление — реальное, полнокровное — одна из важнейших площадок для реализации этого потенциала. Но таких возможностей нет и не предвидится. Не отсюда ли нарастающая апатия и бездуховность, часто переходящая в асоциальное поведение, никак не вписывающееся в цивилизованные нормы морали?

И, наконец, третий элемент духовности. Интеллектуальный.

Добыча знаний как самоцель сформировалась в Средневековье в виде науки, которая изначала строилась на основах самоорганизации ученых. Да, на создание первых университетов и академий деньги давало тогдашнее государство или просто богатые люди. Но заложенные много веков назад традиции научного самоуправления живы до сих пор! И только благодаря им приоткрыты тайны природы, в том числе человеческой.

Однако Россия и тут решила пойти собственным, самобытным путем. Прошлогодняя реформа Академии наук сделала ее юридически частью государства, чего не бывало никогда — ни при царе, ни даже в советское время. И дело здесь не в статусе нескольких сотен академиков и членкоров, а в судьбе академических институтов. Теперь они управляются чиновниками, которые уже успели потребовать от ученых список публикаций на три года вперед. Они же собираются заниматься и содержательной оценкой научной деятельности.

Уже сам факт внезапного объявления о радикальной реформе выбил из колеи десятки тысяч сотрудников РАН, а также Академии медицинских и сельскохозяйственных наук. И можно только догадываться, сколько знаний за эти несколько месяцев не были добыты. Но процесс продолжается — и так же быстро растет то, что в столь любимых государству товарно-денежных отношениях называется упущенной выгодой. А если вспомнить все о тех же «духовных скрепах», то и здесь увеличение ущерба нам обеспечено.

Я не сомневаюсь, что в принципе Россия может прожить еще очень долго и без опоры на самоорганизацию людей. Нефть и газ позволяют поддерживать штаны государству, которое, повинуясь инстинкту самосохранения, время от времени балует народ крошками с барского стола. Наиболее активные несогласные с таким образом жизни окончательно уедут отсюда, а оставшиеся махнут на все рукой, еще глубже погрузившись в апатию. Вот только страна, претендовавшая когда-то на роль одного из глобальных лидеров, окончательно станет мировым захолустьем. Неужели нас это устраивает?

На «взбесившемся принтере» далеко не уедешь
 

http://www.mk.ru/specprojects/free-t...ne-uedesh.html
Чтобы двигаться дальше, России нужна цивилизованная партийная система
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/55...__85707304.jpg
фото: Наталия Губернаторова

Кто только сейчас не поминает «Единую Россию» ругательными и уничижительными словами! Это стало даже своеобразной модой в политической и околополитической тусовке. Интересно, что и многие видные единороссы в курилках или за рюмкой коньяка тоже честят в хвост и гриву родную партию.

Меня сложно заподозрить в симпатиях к «партии власти». Но хочется поставить такой вопрос: а чем лучше качество типового политика из других думских партий?

Возьмем, например, КПРФ. Понимаю, что среди нынешних людей, называющих себя коммунистами, есть много искренних, верящих в свои идеалы активистов. Но если посмотреть на риторику Геннадия Зюганова и его окружения, то у меня не может не вызвать удивления, например, ее православно-ксенофобско-сталинистский уклон. В свое время я в принудительном порядке обучался в Московском университете научному коммунизму, а также уже абсолютно добровольно проштудировал всего Маркса-Энгельса-Ленина, материалы съездов ВКП(б) и КПСС 30–60-х годов прошлого века. И у меня сложилось впечатление, что настоящие коммунисты: а) атеисты, б) интернационалисты, в) категорически не склонны обожествлять своих лидеров. Так, может быть, Геннадию Зюганову пора предложить КПРФ перелицеваться, объявить себя, например, национал-консервативной партией? И тогда освободится ниша для настоящей, а не притворной партии коммунистов?

Или посмотрим на «Справедливую Россию». При всем моем уважении к целому ряду ярких личностей, представляющих ее в Думе, необходимо отметить, что «Справедливая Россия» так и не сложилась в партию, которая способна прийти к власти. Главная причина этого — невыраженность позиции. Мне могут возразить: есть и программа, и куча других справороссовских документов. Но нет главного: ощущения искренности в желании быть оппозицией, которая готова в какой-то момент взять на себя ответственность за страну. Намного комфортнее критиковать (иногда очень жестко) «Единую Россию», но в решающие моменты быстро сдавать позиции. Не забудем, что многие законы, извергнутые в последние годы из «взбесившегося принтера», прошли и благодаря голосам «Справедливой России».

Я, кстати, отдаю должное Владимиру Жириновскому. Его личный проект, который называется ЛДПР, успешен более 20 лет: своя фракция в Думе, президент регулярно встречается, чтобы поговорить, появился даже свой губернатор. Но с точки зрения развития политической системы ЛДПР бесполезна, потому что выполняет роль всего лишь одного из отрядов карманной оппозиции.

Поэтому имеющаяся сейчас картинка партийной жизни нашего парламента одноцветна: сплошная серость с еле различимыми оттенками красного, желтого и зеленого.

Но, может быть, оптимизма в отношении института, который называется «партийной системой», нам добавят непарламентские объединения?

Формально говоря, их сейчас действует чуть ли не несколько десятков. Но потенциальное влияние хотя бы на 1% электората могут иметь только несколько из них.

Конечно, никак нельзя не упомянуть старейшую партию — «Яблоко». При всей ее богатой истории с большой долей вероятности можно предположить: без смены руководящих лиц (а это, судя по всему, как раз данными лицами блокируется) электорального будущего у этой партии нет.

РПР-ПАРНАС постоянно сотрясают внутренние скандалы, которые, видимо, съедают всю энергию, которая, по идее, должна быть направлена на собственно партийную работу.

«Гражданская платформа» после многообещающего старта с новым политическим игроком — Михаилом Прохоровым — буквально на глазах теряет хоть какие-то шансы на успешное (в общественном и электоральном смыслах) будущее.

«Родина» — совершенно очевидный всем подставной проект, который должен втянуть в себя «здоровый национализм». Но не больно хорошо это получается у Дмитрия Рогозина и его команды. Поэтому с той же стремительностью, как это произошло с предшественником данной «партии» несколько лет назад, нынешняя «Родина» будет ликвидирована по первому кивку из президентской администрации.

И вот тут возникает принципиальный вопрос: каков выход для России из этого партийного тупика?

Если считать нормой просто игру амбиций партийных лидеров, то, конечно, кремлевским политтехнологам надо продолжать тасовать старую колоду. А мы будем тратить наши эмоции, как футбольные фанаты, пришедшие в спортбар попить пиво, а заодно и поспорить о достоинствах левой ноги центрфорварда Х. Но если мы хотим реально улучшить жизнь в нашей стране, то выход надо искать в новых формах самоорганизации общественной жизни.

Причем речь идет об общемировой тенденции. Обратите внимание: партии в демократических странах, как правило, стали не более чем предвыборными штабами для вполне конкретных людей и, главное, практически потеряли (за исключением крайних флангов) свою политическую идентичность.

Возьмем, например, современную Германию, где уже второй раз в недавней истории к власти приходит правительство т.н. большой коалиции. В нем вполне мирно уживаются вроде бы либералы (христианские демократы) и вроде бы левые (социал-демократы). В Великобритании тоже стираются различия в реальной политике между правящей ныне коалицией («консерваторы» и «либералы») и оппозицией («лейбористы»). В США «республиканцы» и «демократы» давно малоразличимы, их отличает друг от друга разве что набор лиц. А выбор во время голосования среднего американца — зачастую просто семейная привычка.

В далекое прошлое, если говорить о партиях в институциональном смысле, уходят не только идеологические различия, но и такие казавшиеся еще недавно само собой разумеющимися атрибуты, как членство (с выдачей удостоверения и уплатой обязательных взносов), отчетно-выборные собрания, партийная пресса и т.п. И это не случайно: если в XIX — первой половине XX века были четко различающиеся классовые интересы (крупная буржуазия, мелкие хозяева, пролетариат, крестьяне), то сейчас все поменялось.

Основная часть населения развитых стран имеет достойные материальные условия жизни, применяются прогрессивные шкалы налогообложения личных доходов и имущества. Это, конечно, не отменяет негативного отношения общества к финансовым воротилам и крупнейшим собственникам, но «экспроприация экспроприаторов» на повестке дня не стоит. А тамошние богатеи всеми возможными способами пытаются не выпячивать свое благополучие, оставив эту сферу звездам богемы, и отдают кучу денег в благотворительные фонды.

В этих условиях на первый план политической жизни выходит вовсе не выбор между «правыми» и «левыми», «консерваторами» и «либералами». Гражданское общество (совокупность неравнодушных к проблемам своей страны граждан) больше интересует реализация принципа «справедливости».

В практическом плане это достигается:

1) минимизацией участия государства в экономических и социальных процессах (в Бельгии несколько лет не могли сформировать правительство — и как-то это не привело к экономическому кризису);

2) децентрализацией власти с передачей многих функций региональным и муниципальным органам, которые формируются исключительно на выборной основе;

3) прозрачностью и подотчетностью любого органа власти.

Эти принципы стали тем более актуальными для всех формально разделенных на партийные квартиры политических сил сейчас, когда развитые страны ищут пути выхода из экономического кризиса.

А что же Россия? Неужели мы будем бежать за поездом, который давно ушел в тупик? Или посмотрим на наши проблемы с позиций XXI века?

Тогда нам надо прекратить разговоры о том, что в нашей стране якобы «слабое гражданское общество» и граждане еще «не дозрели» до того, чтобы взять на себя ответственность за судьбы Родины. Конечно, нашему непомерно разросшемуся государству, которое давно перестало выполнять естественные для него функции (см. мою статью в «МК» от 18 августа прошлого года), с этим трудно смириться. Конечно, слова произносятся самые слащавые и льстивые, но дела-то совсем другие: нас заставляют в той или иной форме исполнять монаршую волю в форме «ручного режима».

Но если эта схема работала в начале 2000-х годов, в рамках неформального договора между властью и обществом («колбаса в обмен на лояльность»), то сейчас она не просто ошибочна — она непрактична.

Деньги нашему государству больше не сыплются бурным нефтегазовым потоком, а запрос людей на достойную жизнь, сформировавшийся в стабильные нулевые, остается.

Попытаться решить назревающую проблему, конечно, можно массированной пропагандой a la Дм.Киселев. Однако обманывать людей, которые в силу возраста, образования и жизненного опыта не попали под каток советского агитпропа, удастся недолго. Ответственная власть — если на это определение еще остались какие-то надежды — должна заняться самоограничением. Только тогда в России и оживится экономика и поднимется градус общественного оптимизма в стране.

Время для эволюционного характера этого процесса еще остается. Правда, его немного.

Власть оторвалась по полной
 

http://www.mk.ru/specprojects/free-t...po-polnoy.html

Система управления в России деградировала как никогда
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/55...__56084652.jpg
фото: PhotoXPress
Мне повезло: я либо наблюдал с близкого расстояния, либо принимал участие в выработке и принятии многих государственных решений начиная еще с советского времени.

С 1975 по 1991 год работал в Центральном научно-исследовательском экономическом институте при Госплане РСФСР. Этот госорган был тогда, конечно, второсортным по сравнению с ЦК КПСС, эсэсэсэровскими совмином и госпланом. Но матрица действий была одна и та же сверху донизу:

— принимался пятилетний план (как союзный, так и российский), в котором содержались конкретные цифры (говоря современным языком, целевые индикаторы) к исполнению в конце планового периода;

— исходя из этих индикаторов, выстраивались все капитальные вложения (пообъектно!), необходимое производство всего и вся (в тоннах, штуках, метрах и т.п. натуральных единицах), распределение трудовых ресурсов (в т.ч. программы их перемещения по территории).

И все это принималось к реализации всеми приводными ремнями тогдашней власти: от партийных органов до профсоюзов, от Москвы до самых глухих окраин. Но, как известно, тогдашняя «вертикаль» благополучно загубила Советский Союз. Красноречивая деталь (для тех, кто забыл и пребывает в ностальгической эйфории): ни один пятилетний план, начиная с первого, не был полностью выполнен. Это не случайность, а органической порок той, казалось бы, стройной системы принятия решений.

Загвоздка, конечно, была в целеполагании. Страна рвалась к мировому господству, оправдывая это коммунистической идеологией, «борьбой двух систем». Такие амбиции, как оказалось, полностью противоречили реальным возможностям «плановой» экономики, зато восполнялись тотальной пропагандой. В результате мы должны были быть «бедными, но гордыми». Но, как учит марксистско-ленинская философия, «бытие определяет сознание». Поэтому престарелое политбюро, совершенно оторвавшись от реальной жизни, такими решениями, как ввод войск в Афганистан и гипертрофированное разрастание военно-промышленного комплекса, просто угробило СССР.

На этом фоне не кажется случайностью, что после того, как декабрьской ночью 1991 года с Кремля был спущен советский флаг и на его место водружен российский триколор, утром на Красную площадь не вышел ни один протестующий.

В 90-е годы новая российская власть пыталась выстроить формальные институты для обсуждения и принятия решений. Заработал парламент, хронически оппозиционный Борису Ельцину и его правительству. Конституционный суд даже объявил противоречащим закону знаменитый президентский указ №1400, который привел к кровавым событиям октября 1993 года. Заметную роль играло и экспертное сообщество, к голосу которого власть не только прислушивалась, но и активно использовала многие его наработки. Оставалось чуть-чуть до формирования стабильного управленческого механизма, который бы обеспечивал руководство страны разнообразной, не искаженной информацией, позволял проводить профессиональные оценки рисков и выгод от готовящихся решений. Первым лицам на этой базе оставалось лишь принимать решения, беря на себя политическую ответственность за их последствия, вплоть до триумфального переизбрания или позорного непереизбрания на новый срок.

Удивительно, но даже дефолт 1998 года, вызвавший приход к власти правительства, в котором вице-премьерские должности занимали коммунисты Маслюков и Кулик, не нарушил процесса формирования этой управленческой модели.

Но я не хочу идеализировать ситуацию тех лет. Когда Борис Николаевич резко брал руль на себя, опираясь на свое «нутряное чутье» или нашептывание наиболее проворных людей из свиты, совершались очень тяжелые ошибки. Про октябрь 1993 года я уже упомянул. Нельзя не сказать и о рукотворном чеченском кризисе, последствия которого до сих пор дают о себе знать.

Казалось бы, изобильные 2000-е должны были благополучно завершить создание эффективной системы подготовки и принятия государственных решений. В подготовленной по поручению Владимира Путина «Программе Грефа» был раздел о реформе управления. Но он так и остался неопубликованным и невостребованным. Затем были попытки внедрить элементы стратегического планирования через механизм «бюджетирования, ориентированного на результат». Помню, как каждое ведомство корпело над подготовкой предложений о целевых показателях своей работы на несколько лет вперед, а потом, после их утверждения правительством, публиковало ежегодные отчеты о том, что сделано для движения к этим показателям.

Одно только настораживало: целеполагание, которое должно лежать в основе основ. Казалось бы, 90-е годы не оставляли сомнений: Россия должна стать европейской страной, реализующей демократические ценности, которые как раз и предполагают ясный и понятный, построенный на рациональных сущностях процесс формирования государственных решений. Владимир Путин, выступая в 2001 году в бундестаге на немецком (!) языке, именно об этом заявил, сорвав бурные, продолжительные аплодисменты.

Потом наступил смутный период, который сильно поколебал оптимизм начала 2000-х: дело ЮКОСа, совершенно немотивированное ужесточение внутренней политики (отмена выборов губернаторов, зачистка на партийном поле, централизация государственных ресурсов на федеральном уровне). Однако в 2007 году Владимир Путин, сделав неожиданный ход, вполне в стиле цивилизованных принципов управления, отдает президентский пост Дмитрию Медведеву. Преемник летом 2008 года публикует программную статью «Россия, вперед!», реализация идей которой знаменовала бы переход к эффективной системе управления, в которой государство, сильное своим профессионализмом и открытостью, взаимодействует с обществом во имя блага не узкого слоя, а народов России (извините за пафос, но это действительно самое правильное целеполагание).

Опускаю перипетии медведевской четырехлетки. Единственное, что хотел бы отметить (и на чем настаиваю), — какой-то шанс на описанный выше исход все-таки был. Но рокировка сентября 2011 года смешала все карты. Оказалось, что значительная часть общества с этим не согласилась. Чуровское волшебство при выборах в Госдуму стало лишь поводом для того, чтобы выразить это недовольство в открытую. И дело здесь даже не в многотысячных шествиях и митингах в Москве, Санкт-Петербурге и ряде крупных городов. Любая более-менее объективная социология тогда однозначно показала кризис доверия к власти.

И вот здесь власть, которая к тому моменту уже сосредоточилась в одном-единственном лице, встала перед развилкой. Либо попытаться наладить диалог с недовольными (а это не менее 20–25% взрослого населения, по преимуществу хорошо образованного и свободомыслящего), либо сделать ставку на молчаливое большинство, мечтающее жить на иждивении у государства.

На самом деле это выбор не только электоральный или политический, но и управленческий. Дело в том, что разговаривать с немолчаливым меньшинством, а тем более привлекать его на свою сторону, означает использование системы государственного управления, построенного на описанных выше европейских смыслах и принципах. Выбор в пользу молчаливого большинства требует совсем другого — не информирования, а пропаганды, не диалога (пусть тяжелого и местами неприятного), а имитации в стиле «борьбы нанайских мальчиков», не поощрения самоорганизации граждан, а фактического отъема у них этого права (посмотрите, например, на плачевную судьбу местного самоуправления).

Какой вариант был в итоге выбран — общеизвестно. Что мы имеем сейчас в итоге?

1. Отсутствие понимания мотиваций при принятии государственных решений. Хороший пример — очередной виток пенсионной реформы. Практически все эксперты высказались против предложений правительства. Причем были предъявлены многочисленные аргументы и расчеты, предложены альтернативы. Но, несмотря на это, без сколько-нибудь серьезного публичного обсуждения были приняты заведомо неэффективные решения, быстренько одобренные законодательной властью.

2. Закрытость. Продолжая пример с пенсионной реформой: ее обсуждение, конечно, было, но оно было келейным, участвовало в нем всего несколько человек, задача которых состояла в том, чтобы убедить лично Владимира Владимировича. Остальное считалось несущественным. И это, похоже, происходит по всем векторам развития России.

3. Непредсказуемость. Общество живет в полном неведении, куда ветер подует завтра. Если для молчаливого большинства это не столь существенно — лишь бы хиленький поток государственного вспомоществования не обмелел, то для немолчаливого меньшинства (которое никуда не делось) — это сигнал к свертыванию своей экономической, инновационной активности, а то и к отъезду из страны.

4. Такая логика событий не может не приводить к экономической, а вслед за этим и социальной деградации, всплеску агрессивного мракобесия и общественной истерии, первые признаки которых уже налицо.

На этот раз Россия, похоже, очень серьезно заболела. Хватит ли оставшихся ресурсов организма для выздоровления — ставлю в этом месте три вопросительных знака.

Дюжина ножей в спину эйфории
 

http://www.mk.ru/specprojects/free-t...u-eyforii.html
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/55...__77619101.jpg
фото: РИА Новости

События вокруг Крыма заставили меня вспомнить мое базовое, экономгеографическое образование. Ведь России достался очень своеобразный регион, интеграция которого в состав нашей страны обещает много любопытных процессов.

1. Прошу обратить внимание на то, что основной транспортный поток (как пассажирский, так и грузовой) в Крым идет сухопутным путем — через Перекопский перешеек. Керченская паромная переправа маломощна. Еще недавно украинскими властями планировалось увеличить ее пропускную способность всего до 400 человек и 60 автомобилей в час (в обе стороны). Керченский грузовой порт не рассчитан на дополнительные перевозки в случае отсутствия автомобильного и железнодорожного сообщения с Украиной. Невоенное авиасообщение обеспечивается только через аэропорт Симферополя, который обслуживает практически только пассажирские рейсы. В год он обслуживает чуть больше 1 миллиона человек.

2. Тем самым в случае блокирования сухопутного сообщения (а это весьма вероятно) Крым из полуострова становится настоящим островом. Это создает проблемы с вывозом объемной продукции сельского хозяйства (включая виноделие), химической промышленности, а также завозом товаров, необходимых для текущей жизнедеятельности Крыма (недостающее продовольствие, особенно в курортный сезон, ширпотреб и т.п.).

3. Что касается туристического потока, то из 6 миллионов отдохнувших в Крыму в прошлом году примерно 50% — граждане Украины, четверть — россияне, остальные — из стран СНГ, дальнего зарубежья. Очевидно, что украинский поток станет близок к нулю, а европейцы не рискнут сунуться в район, вхождение которого в Россию будет признано остальным миром нелегитимным. Тем более что на Черном море можно отдохнуть в Болгарии и Румынии, не забудем и Грузию, да и Турция начала интенсивно обустраивать туристическую инфраструктуру своего северного побережья. Даже если будет поставлена задача восполнить потерю 75% потока, то она пока практически не решаема: перевозка отдыхающих самолетами упирается в объективные ограничения пропускной мощности симферопольского аэропорта. Если же говорить о ценах на авиабилеты, то они должны быть доступны для массового потребителя, что обойдется в копеечку российскому бюджету — придется выделять многомиллиардные субсидии авиакомпаниям. Можно, конечно, попытаться наладить пассажирское пароходное сообщение, например, из Ростова-на-Дону, но и это упирается в технические ограничения.

4. Не сомневаюсь, что уже в этом году все крупнейшие российские компании обяжут оплачивать отдых своих сотрудников исключительно в Крыму. Но даже если произойдет чудо изобретения мгновенной телепортации, финансовый ущерб и без того хромающему на обе ноги крымскому турбизнесу окажется очевидным.

5. Если говорить о крымской индустрии отдыха и сопутствующих ей торговле и сфере обслуживания, то в ней официально занято 266,3 тыс. человек, или практически 30% легально занятого населения Крыма. Приведенные выше выкладки о перспективах организованного туризма не сулят им и прежних, весьма скромных доходов. Но ситуация с частным сектором еще хуже. Сотни тысяч людей (точное их количество никто не знает) сдают в сезон свои комнаты, квартиры, дома для «диких» сотен же тысяч приезжих, у которых нет денег на хотя бы относительно комфортабельные пансионаты и авиабилеты. Этот контингент отдыхающих в новой ситуации, скорее всего, будет потерян. Не захочет же «Газпром» селить своих сотрудников в такие условия. Что тогда делать сотням тысяч крымчан, которые потеряют приработок к пенсиям и весьма скромным официальным зарплатам, который позволял им выживать в межсезонье?

6. Вторым по занятости в Крыму сектором является сельское хозяйство — почти 200 тысяч человек. Это уже северные районы полуострова. Поддерживать экономику этого сектора позволяли вода, идущая с материковой Украины, и перетекающая оттуда же электроэнергия. Я, конечно, не могу прогнозировать поведение Киева в отношении отколовшегося от него региона. Но в том, что диапазон действий будет малоприятен для аграрного Крыма, не сомневаюсь: от радикального повышения тарифов за воду и электричество до полного их отключения. Россия восполнить эти потери не сможет по крайней мере еще несколько лет — пока не будет построен водовод из Кубани, не переброшены оттуда же высоковольтные линии. Кроме того, надо иметь в виду, что крымское сельское хозяйство во многом держалось за счет спроса отдыхающих. А если их станет существенно меньше (см. предыдущие пункты)? Куда везти скоропортящийся товар и как это сделать при складывающейся островной логистике?

7. Тем самым двум ведущим секторам крымской экономики нынешняя геополитическая загогулина наносит мощный удар уже в этом году: курортный сезон начнется через 1,5–2 месяца. В результате появится большая масса — несколько сотен тысяч людей, у которых ощутимо ухудшится материальное положение. Спасет ли ситуацию патриотический подъем, воодушевление от возвращения на историческую родину? Думаю, частично это возможно, но для многих крымчан условия жизни могут стать бедственными. России придется помогать. Формы будут самыми разнообразными — от простой раздачи денег (правда, не очень понимаю, как это оформить технически) до помощи в переселении людей из Крыма в другие части России. Из скудных региональных бюджетов будут выделяться деньги на переезд и обустройство новых граждан. Но вот с работой для крымчан наверняка возникнут проблемы: российская экономика стагнирует, по итогам 2013 года зафиксирован нулевой рост промышленного производства. Судя по всему, работодателям дан «зеленый свет» на сокращение персонала (в бюджетной сфере это происходит уже не один год) для минимизации издержек.

8. Но даже если люди не будут покидать Крым в поисках лучшей жизни, перебиваясь подачками из бюджета, то экономику все равно не обманешь. Реальные рабочие места останутся преимущественно в образовании, здравоохранении, чиновничьем аппарате, а также в обслуге Черноморского флота. А это чистые расходы уже не крымского бюджета, поток налогов в который обмелеет, а Москвы. Если присовокупить выплату пенсий, то годовые затраты можно оценить в диапазоне от 100 до 200 миллиардов рублей в год. Это, конечно, не критические цифры для федерального бюджета, но в условиях ухудшающейся экономической конъюнктуры с каждым годом они будут давить на слабеющую финансовую систему все сильнее и сильнее.

9. Еще один немаловажный фактор — воровство. Украина времен Януковича настолько пропиталась коррупцией, что даже наша ситуация в этой сфере может показаться не такой уж плохой. Хотя это относится к некому усредненному российскому региону. Все прекрасно знают наши места, где коррупция съедает даже не 20 или 30% бюджета, а все 60, а то и 70%. Так вот. Нынешний Крым как раз напоминает худшие отечественные образцы. Поэтому бросать туда сотни миллиардов рублей на текущие расходы и еще столько же на приведение в порядок инфраструктуры — это неплохой подарок крымской правящей группировке. Ей, похоже, предоставится шанс под прикрытием патриотических настроений пожить в стиле Януковича и бывшего украинского генерального прокурора Пшонки (рекомендую посмотреть в Интернете дворцы с золотыми батонами и парадными портретами в одеяниях Цезаря). Интересно, сколько от всей этой мощной помощи достанется простым людям.

10. Все описанные выше проблемы могут быть решены, только если матушка Россия сама начнет оживать. Ее стагнация в социально-экономической сфере напрямую связана с головокружительной деградацией внутренней политики. Ничем другим нельзя объяснить, как можно при цене на нефть почти 110 долларов за баррель иметь нулевые темпы промышленного производства.

11. На все это накладываются и внешнеполитические последствия. Можно сколько угодно говорить, что не мы это начали и что нас окружают враги, но факт остается фактом: сильно испортить будничную жизнь среднему российскому гражданину Запад может миллионами различных способов, даже не прибегая к официальным санкциям. Это и обесценение рубля, и прекращение кредитования нашего крупного бизнеса, и форсированное вытеснение с мировых рынков российских нефти и газа, и много чего другого. Нельзя исключить и того, что мы будем превращаться в осажденную крепость советско-северокорейского типа.

12. Поэтому, на мой взгляд, пора заканчивать с фанфарами и начинать смотреть на окружающий мир рельефно, чему нас учит наука под названием «экономическая география».

По предварительным итогам референдума 93% крымчан - за присоединение к России. После голосования на референдуме жители полуострова вышли на улицы. В Севастополе творится нечто невообразимое. Опубликовано на портале youtube.com пользователем Референдум 2014

Эксперимент над «Людьми-XXI»
 

http://www.mk.ru/specprojects/free-t...lyudmixxi.html
Интересно, чем он закончится
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/55...__67387910.jpg
фото: PhotoXPress

Нынешнее состояние российского общества — очень интересный эксперимент на огромной массе людей. Причем я хотел бы уточнить, что слово «эксперимент» носит буквальный, психологический, а то и психиатрический характер.

Прежде всего хочу напомнить, что в 2000-е годы материальные стандарты практически всех слоев нашего общества зримо возросли. И дело не только в росте пенсий и зарплат, расходов на образование и здравоохранение. Несколько лет назад Фонд «Общественное мнение» ввел понятие «людей-XXI», которых «следует рассматривать в качестве особой группы социальных активистов, по своим характеристикам существенно отличающихся от остального населения России. Они проектируют свое будущее и проявляют способность к осознанному накоплению и мобилизации социальных и материальных ресурсов, демонстрируют самостоятельность и социальную устойчивость». Выявить этих людей, как предложили социологи, можно просто: достаточно совершать на практике за последние 2–3 года 7 из приведенных ниже 17 действий:

1. брать кредит в банке;

2. покупать товары в кредит;

3. работать за компьютером;

4. пользоваться Интернетом, вести переписку по электронной почте;

5. водить автомобиль;

6. ездить за границу;

7. расплачиваться за товары и/или услуги при помощи пластиковой карточки;

8. иметь дело с иностранной валютой;

9. пользоваться услугами косметических салонов;

10. пользоваться услугами домработницы, помощницы по хозяйству, няни, сиделки;

11. летать самолетами;

12. приобретать спортивные товары и/или туристическое снаряжение;

13. заниматься в фитнес-центре/спортивном клубе;

14. вкладывать деньги в акции, ценные бумаги;

15. пользоваться услугой доставки товаров на дом;

16. получать дополнительное образование, повышать квалификацию;

17. пользоваться мобильным телефоном.

Сколько в России «людей-XXI»? Если считать, что они составляют костяк среднего класса, то не менее 15–20%. Важно отметить, что для большинства остального населения (особенно для молодежи) попадание в средний класс является основой их жизненной стратегии.

А теперь представим себе, что хотя бы некоторые, а может быть, и многие из перечисленных выше 17 пунктов становятся не такими привычными в реальной жизни:

— процентная ставка по банковскому кредиту резко взлетает вверх из-за инфляции, что ограничивает и покупку товаров в кредит;

— интернет-пространство подвергается законодательной и прочей цензуре, электронная почта теряет свою конфиденциальность;

— ездить за границу в качестве туриста, пользоваться фитнес-центрами, получать дополнительное образование становится обременительно из-за падения семейных доходов;

— фондовый рынок практически теряет свой изначальный смысл и т.п.

Вместо всего этого телевидение предлагает утешиться тем, что «Россия встает с колен», «мы окружены врагами и среди нас действует «пятая колонна». Короче говоря: граждане, затяните ремни ради спасения Родины. Такая постановка вопроса вполне оправдана в военное время, но если настоящих фронтов нет, то вспоминаются примеры из нашего недавнего прошлого. В позднесоветское время людей лишали возможности пользоваться тогдашними благами типичной развитой страны: выбирать в магазине из хотя бы десяти сортов колбасы или сыра, свободно выезжать за границу, без специального разрешения пользоваться копировальными устройствами и т.п. В обмен предлагались программа «Время», а также партийный контроль над умами. И что в сухом остатке? Наутро после той декабрьской ночи 1991 года, когда с Кремля спустили советский флаг и на его место водрузили российский триколор, на Красную площадь не вышел ни один человек с требованием вернуть все обратно.

Но если в начале 1990-х подавляющей части советских граждан было нечего терять, то весьма вероятный удар по сложившимся за последние 20 лет уже естественным стандартам будничной жизни «людей-XXI» может быть нанесен оглушительный. И вот тут начинается психология. Конечно, кто-то душевно перелицуется и найдет другие точки опоры, органически встроившись в новые порядки. Но уверен, что далеко не все из них успокоятся, напившись пропагандистского зелья. Кто-то всерьез задумается об отъезде из страны, кто-то уйдет в хорошо знакомую старшим поколениям «внутреннюю эмиграцию», которая часто приводила к личностной и физической деградации. Возможно, что кто-то будет и в открытую сопротивляться, бросив перчатку власти.

Вот только складывающиеся пропорции между этими «кто-то» сейчас никому неизвестны — и о них можно будет судить лишь через какое-то время. Результаты начавшегося психологического эксперимента над десятками миллионов людей можно будет оценить и по конкретным событиям: масштабам выезда из страны и оттока капитала, размаху протестов, векторам трансформации политической системы.

Но нынешняя ситуация, как я уже говорил, начинает приобретать и черты психиатрического эксперимента. Общественное мнение доведено до массовой истерии по поводу долгожданных успехов страны. Агрессивно-послушное большинство (термин, введенный на исходе советского времени Юрием Афанасьевым) не слушает никаких аргументов даже не в смысле «нужно было присоединять Крым или нет». Достаточно, например, просто обратить внимание на отсутствие понимания того, как решать появившиеся проблемы обустройства этой территории по российским лекалам, чтобы тут же получить кличку «национал-предателя». Сохранившиеся кое-где независимые экспертные площадки будут, судя по всему, морально, а то и физически уничтожены. Почитайте недавно опубликованный доклад Российского института стратегических исследований «Методы и технологии деятельности зарубежных и российских исследовательских центров, а также исследовательских структур и вузов, получающих финансирование из зарубежных источников: анализ и обобщение». В частности, подробно расписывая деятельность Института социологии Российской академии наук, авторы доклада предлагают расширить понятие «иностранного агента» и на исследовательские центры. А также считают, что «международное сотрудничество института и его структур, а также направления проводимых исследований и объем передаваемой иностранным партнерам информации должны контролироваться государственными надзорными органами». Остается только добавить, что это написано не какой-то маргинальной конторой, а сотрудниками федерального государственного(!) научного бюджетного(!) учреждения.

Но этот эксперимент над общественным сознанием куда глубже, чем просто верноподданничество отдельно взятых администраторов (случай с увольнением из МГИМО профессора Зубова) или различных «экспертов» и «знатоков» проблем. Бацилла ненависти быстро распространяется на межличностные и даже внутрисемейные проблемы.

Еще несколько месяцев назад невозможно было себе представить, чтобы родители ссорились с детьми, мужья с женами, одни коллеги по работе с другими из-за политики в том масштабе, который уже начинает выплескиваться наружу. Посмотрите социальные сети, обратите внимание на то, что происходит со многими вашими соседями, знакомыми, сослуживцами. Причем эти ссоры — не вялое переругивание или подтрунивание над другим, а реальные конфликты с навешиванием ярлыков, криками, оскорблениями. Часто дело доходит до разрыва личных отношений. Сколько из-за этого психоза распадается самых низовых (а значит, и самых главных) ячеек общества! А спусковым крючком этого стала даже не крымская ситуация сама по себе, а самая настоящая психическая атака пропагандистской машины. У людей, включивших телевизор, не выдерживают нервы, и они теряют контроль над собой. Очень похоже на башни-излучатели «Обитаемого острова» братьев Стругацких. Если такая ситуация провоцируется специально — это, на мой взгляд, действия, направленные против общества; если события развиваются независимо от тех, кто в нашем государстве принимает решения, то это вариант еще худший — бардак внутри самой системы власти.

Ведь политики, пропагандисты, «эксперты» приходят и уходят, а простые люди остаются с накопленным грузом ненависти, который мешает им продуктивно созидать и работать, любить друг друга, радоваться жизни. Такое общество начинает очень сильно болеть, и если процесс будет развиваться в этом же направлении, то, боюсь, в себя его может привести только шоковая терапия — либо война с бессмысленными жертвами, либо крупные социальные потрясения.

И все-таки я надеюсь, что тот эксперимент, который сейчас ставится над российским обществом, отрезвит всех нас и без шоковой терапии. А с Крымом госпожа История рано или поздно разберется сама.

Я ошибаюсь, Владимир Владимирович?
 

http://www.echo.msk.ru/blog/gontmaher/1293252-echo/
04 апреля 2014, 07:12
Тут «человек» по имени Андраник Мигранян опубликовал в «газете» «Известия» некий опус, в котором он заявил:
«Нужно отличать Гитлера до 1939 года и Гитлера после 1939 года и отделять мух от котлет. Дело в том, что пока Гитлер занимался собиранием земель, и если бы он был бы славен только тем, что без единой капли крови объединил Германию с Австрией, Судеты с Германией, Мемель с Германией, фактически завершив то, что не удалось Бисмарку, и если Гитлер бы остановился на этом, то остался бы в истории своей страны политиком высочайшего класса».

Не знаю, донесут ли эти слова до Владимира Путина. Возможно, побоятся. Ведь этот господин, оправдывая аннексию Австрии и Судетской области, ставит своего фактического работодателя в 2008 года Владимира Путина на одну доску с Гитлером! Даже намек на подобное сравнение вызывает бешеную реакцию российских официальных властей.

Однако, если следовать логике «человека» по имени Мигранян, то «политиком высочайшего класса» можно стать, например, преследованиями евреев и цыган. Вот некоторые факты, взятые из Википедии, из хроники до 1939 года:

«Начало массовым преследованиям евреев в Германии было положено 1 апреля 1933 года, когда был проведен первый бойкот всех еврейских предприятий в стране. 7 апреля был принят «Закон о восстановлении профессионального чиновничества», в соответствии с которым было предписано уволить всех неарийских чиновников, за редким исключением. Неарийцем считался каждый, кто имел хотя бы одного пра-родителя еврея. 25 апреля были введены квоты на приём евреев в учебные заведения, а 10 мая произошло публичное сожжение книг еврейских и антинацистских авторов. В прессе шёл поток антисемитских публикаций, особенно в еженедельнике Der Stürmer под редакцией Юлиуса Штрайхера. Началась массовая еврейская эмиграция из Германии.

15 сентября 1935 года в по инициативе Гитлера рейхстаг принял два закона, позднее названых Нюрнбергскими: Закон о гражданине Рейха и Закон об охране германской крови и германской чести. Согласно этим законам евреи были подвергнуты существенной дискриминации.

Закон о гражданине Рейха разделил население Германии, с одной стороны, на граждан, «принадлежащих к немецкой или родственной крови», а с другой на подданных государства, «принадлежащих к расово чуждым племенам». Тем самым была создана трёхступенчатая система с убыванием прав: граждане, подданные и иностранцы. «Распоряжения к Закону о гражданине Рейха», которые содержали первое национал-социалистское определение понятия «еврей», а также распоряжение об увольнении последних государственных служащих евреев, которые ещё сохраняли свои посты согласно «привилегиям фронтовиков».

Среди ряда запретов «Закон об охране германской крови и германской чести» запрещал как «осквернение расы» брак и внебрачное сожительство между евреями и «гражданами германской или родственной ей крови», наём евреями домашней прислуги из женщин «германской или родственной ей крови» моложе 45 лет, а также вывешивание евреями национального или имперского флага и использование тканей сходной расцветки[].

Хотя фактически все эти ограничения уже действовали на практике в той или иной мере, основной смысл законов был в официальном введение расового антисемитизма в немецкое законодательство и создание базы для дальнейшего законодательного преследования. Все последующие антиеврейские нормативные акты оформлялись как дополнение к этим законам[8].

После принятия антиеврейских законов дискриминация евреев усилилась. Особенный размах приобрела «ариизация» — изъятие еврейского имущества в пользу немцев. Формально сделки по передаче еврейского имущества оформлялись как продажа, но по сути это было принуждение и вымогательство. В первую очередь ариизации подвергались небольшие предприятия, особенно в провинции. Ариизация больших предприятий усилилась в конце 1937 — начале 1938 гг. после снятия Ялмара Шахта с поста министра экономики и назначения Германа Геринга ответственным за четырёхлетний план экономического подъема[.

Вытеснение евреев сопровождалось их почти тотальным ограблением при эмиграции. Политика нацистов по изъятию имущества беженцев ужесточалась с 25 % в 1933 году до почти 90 % к 1938 году.

9-10 ноября 1938 года по всей Германии был организован массовый антиеврейский погром, получивший название «Хрустальная ночь».

24 января 1939 года в Берлине была создана «Центральная имперская служба по делам еврейской эмиграции». 21 февраля 1939 года Геринг издал декрет, требовавший от немецких евреев в течение двух недель сдать властям по фиксированной цене все предметы из драгоценных металлов. 25 февраля еврейские организации в Германии получили указание предоставлять полиции ежедневные списки ста человек, которые должны были покинуть Германию в течение 2 недель.

С марта 1936 на цыган были распространены положения так называемых «Нюрнбергских законов» (нем. Nürnberger Gesetze) о гражданстве и расе, которые прежде распространялись только наевреев: им также было воспрещено вступать в браки с немцами и участвовать в выборах, было снято гражданство Третьего рейха.

Имперский министр внутренних дел Фрик уполномочил начальника берлинской полиции провести «всеобщий день облавы на цыган». На клине земли между марцанским кладбищем, линией городской железной дороги и полями уже в мае 1936 года имперская служба труда подготовила место для устройства «площадки для привала Марцан».

16 мая 1938 года по приказу рейхсфюрера СС Гиммлера в берлинское управление уголовного розыска было включено управление по борьбе с «цыганской угрозой», образованное из Службы информации по цыганам. Тем самым завершилась первая фаза уничтожения цыган: создание псевдонаучного инструментария, селекция и концентрация в лагерях, а также создание централизованного и отлаженного аппарата для координации дальнейших преступных проектов в масштабах всего государства на всех административных уровнях. Насколько известно, первым законом, прямо и непосредственно направленным против цыган, был циркуляр Гиммлера от 8 декабря 1938 года «О борьбе с цыганской угрозой». В нём говорилось об «урегулировании цыганского вопроса исходя из расовых принципов».

Уничтожение началось со стерилизации цыган (вторая половина 1930-х годов). Нацисты выработали несложный способ стерилизации женщин — укол в матку грязной иглой. Медицинская помощь после этого не оказывалась, несмотря на возможные тяжёлые осложнения. Это приводило обычно к мучительному воспалительному процессу, приводившему к заражению крови и смерти. Такому методу стерилизации подвергались не только взрослые женщины, но и девочки».

Существо по имени Мигранян когда-то закончило МГИМО, на сайте которого его опус был перепечатан без всякого комментария. Учитывая, что этот университет находит в системе российского МИДа, можно сделать вывод: оправдание деятельности Гитлера до 1939 года – официальная позиция, по крайней мере, этого министерства. Это подтверждается тем, что профессора Зубова увольняют за то, что он разошелся во взглядах с официальной внешнеполитической линией России.

Давайте себя поздравим! «Человек» по имени Мигранян очень четко обрисовал то, что ждет нашу страну, видимо, уже в ближайшем будущем. Или я ошибаюсь, Владимир Владимирович? В заключение хочу напомнить, что термин «национал-предатели» (Nationalverräter) был введен в оборот Гитлером в его книге «Майн кампф» задолго до 1939 года.

Исход предсказуем
 

http://www.mk.ru/specprojects/free-t...edskazuem.html
Молодых перспективных россиян будут выманивать за границу
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/55...__16067721.jpg
фото: Наталия Губернаторова

«К середине 80-х годов все наиболее сильные советские хоккеисты были задрафтованы различными командами НХЛ. Но никто не знал, получат ли они когда-нибудь возможность сыграть в этой лиге». (Краткая история советского хоккея.) Уже через несколько лет советские игроки выходили на лед в Канаде и США в форме «Монреаля», «Филадельфии» и других команд НХЛ.

Я вспомнил об этом историческом артефакте потому, что такое развитие событий весьма вероятно уже в ближайшие годы. Только драфтовать из-за бугра будут уже не только хоккеистов, а многих из нас.

Европа понемногу выползает из затяжного экономического кризиса. Да, цифры пока скромные. Но ВВП трех ведущих стран по итогам прошлого года начал расти: в Германии на 0,4%, Франции — на 0,2%, Великобритании — на 1,9%. И эта тенденция, по консенсус-мнению практически всех независимых российских и иностранных экспертов, будет крепнуть. В России же 2013 год дал рост ВВП на 1,3%, прогноз на этот год — еще меньше, а если смотреть на ближайшие несколько лет, то весьма вероятен настоящий спад, который может быть усилен, например, падением цены на нефть, сокращением экспорта российского газа.

Что это значит, если развернуться к проблеме человеческого ресурса?

В Европе уже возникают новые рабочие места, в России они будут закрываться. Еще в сентябре прошлого года Дмитрий Медведев, выступая на Сочинском инвестиционном форуме, заявил: «Уважаемые коллеги, не думаю, что я кого-то напугаю в этом зале, но очевидно, что всех нас ждут не самые простые времена, и я считаю, что именно сейчас, в этот период, который мы переживаем, нам нужно воспользоваться нашим очень серьезным преимуществом. Оно заключается в том, что у нас очень низкий по сравнению с европейскими странами уровень безработицы, и поэтому нужно уйти от политики сохранения занятости населения любой ценой». С тех пор ситуация стала еще более «непростой». На практике это означает, что многим придется расстаться с мечтой о стабильной работе. Больше всего это угрожает молодежи — выпускникам школ и вузов. Европа, когда приходят кризисные времена, тут же начинает страдать от молодежной безработицы, которая достигает и 20, и 30, и даже 40% от трудоспособных людей моложе 30 лет. В России этот параметр сейчас, как оценивают, — уже не менее 15%.

Но, как я уже упомянул, в Европе экономические тенденции идут вверх, что снижает безработицу, а у нас — вниз с соответствующим результатом в сфере занятости.

Однако если вернуться к Европе, то, как показывает история последних десятилетий, создание новых рабочих мест отнюдь не означает, что безработные бакалавры и магистры срочно побегут их занимать. Даже при относительно небольшой — 5–7-процентной безработице — очень много незаполненных вакансий там, где применяется малоквалифицированный труд (в России, кстати, ровно та же картина). И тут появляются мигранты из бедных стран, которых в Европе только на нелегальном положении не менее 5–7 миллионов. Легализованных — в несколько раз больше. В своей массе это малообразованные люди с неевропейской культурой.

Но дело не только в рынке труда. В Европе уже давно идет депопуляция и старение населения. Демографическая нагрузка на работающих постоянно возрастает, и полностью компенсировать ее повышением производительности труда, как показывает практика, невозможно.

К чему я веду? Ухудшение ситуации на российском рынке труда начинает идти параллельно с появлением новых возможностей для мигрантов в Европу из менее развитых стран, в т.ч. и России.

Опрос, проведенный в 2013 году Левада-Центром, показал, что 22% россиян задумывались об отъезде либо надолго, либо навсегда. А среди молодежи этот процент был существенно больше. Но это намерения. Если же говорить о реальной эмиграции, то статистика отмечает ее молодежный характер — примерно 46% покидающих Россию составляют люди в возрасте от 20 до 35 лет. Это наиболее перспективные кадры для нашей страны, которые должны были бы вынести на своих плечах тяжесть глубоко патриотической задачи — осовременивания России, выведения ее в число лидеров цивилизованного мира.

Нынешние события, связанные с Украиной, конечно, эту картинку меняют. Налицо всплеск патриотизма и гордости за Россию. Видимо, тех, кто хотел бы уехать, стало меньше. Но надолго ли? Как говорится в русской пословице, «рыба ищет где глубже, а человек — где лучше». Если в России станет хуже с работой и доходами, настанут времена идеологической зачистки, то далеко не все удовлетворятся словами о величии страны.

Тут я уже слышу возражения разного рода «консерваторов» и пропагандистов: дескать, русская цивилизация всегда ставила духовное перед материальным. Только, господа, объясните это тем нашим людям, которые живут в бедности и стесненности! Причем вполне предметно: сегодня у тебя есть возможность скушать на ужин хотя бы куриный окорочок, а завтра он станет деликатесом, сегодня ты живешь в общежитии с ребенком, надеясь рано или поздно оттуда выбраться, а завтра у тебя и этой надежды не будет, зато Крым наш — и мы утерли нос Западу. И, кстати, господа пропагандисты: а на личном примере вы не хотите продемонстрировать свою высокую духовность? Отказаться от астрономических, даже по закордонным меркам, зарплат и всякого прочего «социального пакета»? А может быть, наши «консервативные» депутаты и правоверные олигархи поделятся своими доходами, отдадут в пользу бедных земельные владения и прочую разнообразную недвижимость?

Однако даже допустим, что желающих уехать из России осталось всего 10%. Много это или мало? Прежде всего, напомню, что это молодые и перспективные люди, которые могли бы стать важнейшей частью будущей отечественной научной и бизнес-элиты. Без нее, вероятно, Россия сдуется в интеллектуальном и экономическом развитии. А Запад, судя по всему, готов этих людей принять. Обратите внимание на то, что Европа и США серьезно облегчают получение виз для простых россиян. Расчет понятен: пусть они посмотрят, как устроена там будничная жизнь, тем более что их экономика постепенно выздоравливает. После окончания Великой Отечественной войны Сталин начал кампанию по борьбе с «безродными космополитами» и «поклонниками всего иностранного» только потому, что миллионы советских солдат увидели, как живет даже полуразрушенная Европа. Неужели и теперь у нас найдутся «головы», которые опустят «железный занавес»?

Однако я уверен, что очень скоро, если ничего в России не поменяется, речь пойдет и о более масштабном проекте выманивания наших соотечественников за границу. Изучить подноготную подавляющего большинства наших молодых людей — не проблема. Для этого достаточно внимательно проанализировать открытую переписку в социальных сетях. Кстати, некоторые службы безопасности крупных компаний (в т.ч. и российских) это уже давно делают, помогая кадровикам при отборе кандидатов на занятие вакансий.

Представим себе, что через социальные сети (если, конечно, они не будут вскорости у нас отгорожены от тлетворного влияния извне) 15–16-летним будут приходить сообщения на русском языке примерного такого содержания: «Дорогой Петя (Дорогая Маша)! Не хотел бы ты поучиться в нашей стране (это может быть любая европейская или североамериканская страна)? Мы тебе предлагаем приехать за наш счет в летний лагерь (школу, колледж). Знание английского языка необязательно».

Кстати говоря, выманиванием российских кадров уже давно и вполне успешно занимается Китай. Там все поставлено на системную основу. Мало кто знает, что в крупнейших тамошних городах уже работают, получая приличную зарплату, тысячи наших инженеров, вузовских преподавателей, других высококвалифицированных специалистов, к которым приставлены переводчики и прилежные ученики. Снова же: не будем забывать, что Китай бурно развивается, предоставляя все больше возможностей для современного труда и времяпровождения. А российский восток (не считая нефтегазовых округов севера Тюменской области) экономически стагнирует, и люди оттуда уезжают при первой же возможности. Это к вопросу о переориентации России с Запада на Восток. Китай не просто привяжет нас к себе через сырьевую зависимость (похлеще нынешней), но и оттянет мало-мальски стоящие кадры.

Неэффективность вводимых на государственном уровне экономических санкций давно доказана. И это понимают не только в Кремле. Там, за бугром, готово действительно мощное оружие для радикального ослабления России — выманивание молодых и перспективных. Противостоять этому будет можно, только если наша страна, сохраняя отечественную самобытность, начнет возвращаться на европейский путь развития.

«Что касается европейской интеграции, то мы не просто поддерживаем эти процессы, мы смотрим на них с надеждой. Смотрим как народ, хорошо усвоивший уроки «холодной войны» и пагубность оккупационной идеологии» (из выступления В.В.Путина в германском бундестаге 25 сентября 2001 года).

Незнайки на Луне
 

http://www.mk.ru/specprojects/free-t...i-na-lune.html
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/55...__99736547.jpg
фото: Геннадий Черкасов

Заявление Дмитрия Рогозина — как-никак вице-премьера российского правительства — о том, что наша страна собирается колонизовать Луну, а также Марс, было встречено многими гомерическим смехом. Кто-то это сделал втихаря — как бы чего не вышло, но некоторые публично. Осознаю, что я в силу своего возраста до реализации этих планов не доживу, хотя состояние здоровья мне вполне позволяет пережить космическое путешествие.

Тем не менее хочу отнестись к этому заявлению как исследователь, несмотря на то, что я не могу залезть в черепную коробку Дмитрия Олеговича. Мне как экономисту, специализирующемуся на социальной проблематике, хотелось бы понять логику человека, который курирует российский военно-промышленный комплекс, частью которого является космическая отрасль, а не просто после просмотра телевизора с кайфом лузгает семечки, сидя на скамейке.

Первое, что я предположил: это обращение к «старому доброму» советскому прошлому. И в самом деле — стараниями таких гениев, как Сергей Павлович Королев, удалось запустить первый спутник, а потом и послать в космос Юрия Гагарина, создать мощный ракетный щит. Но давайте вспомним, благодаря чему эти прорывы стали возможными.

Прежде всего на все эти цели тратились немереные государственные деньги, точный объем которых, видимо, мы никогда не узнаем. Откуда их брали? Основным источником тогдашнего развития была (как и в 30-е годы) нещадная эксплуатация крестьянства. Согласно переписи населения СССР 1959 года, в стране проживало 208,8 миллиона человек, из них 52% — в сельской местности. Известно, как жили в тогдашней колхозной деревне: практически все произведенное увозилось в города в обмен на символическую оплату и насильственное прикрепление к месту жительства. Люди спасались от голода только за счет огородов и домашней живности. Кроме того, именно селян можно было в каком угодном числе — благо их было очень много — отправлять на стройки коммунизма, где ценился труд киркой и лопатой.

Надо не забывать и о тюрьмах-«шарашках», в которых вплоть до смерти Сталина многие светлые умы, например Андрей Туполев, Валентин Глушко, Владимир Мясищев, Владимир Петляков, создавали под дулами автоматов новейшие образцы авиационной и другой военной техники.

При этом остававшаяся на свободе научно-техническая интеллигенция, которая имела отношение к созданию военно-космической отрасли, находилась в сверхпривилегированном положении: большие квартиры, домашняя прислуга из тех же крестьян, высокие зарплаты, роскошные дома отдыха на Черном море, обильные продовольственные пайки. Вспомните классический кинофильм 1947 года «Весна» с Любовью Орловой в главной роли.

Сейчас, для сравнения, в России проживает 143 миллиона человек, из них только четверть живет в селе. При этом среди деревенского контингента высока доля пенсионеров, потому что в города утекает прежде всего молодежь. Конечно, и сейчас есть объект сверхэксплуатации, который позволял все 2000-е годы наполнять бюджет, — это экспорт нефти, газа и другого сырья. Но в отличие от Советского Союза принесенные ветром огромные деньги — чуть ли не 1 триллион долларов! — были в значительной (если не преобладающей) степени капитализированы узким кругом частных лиц в зарубежную и российскую недвижимость, банковские счета. Часть удалось спасти, создав Стабилизационный фонд (ныне разделенный на два элемента). И лишь кое-что, явно меньшая доля, ушло на социальные программы — повышение пенсий, зарплат бюджетников, денежного довольствия силовиков, материального содержания чиновников.

Зато из этого пиршества критически мало досталось основе основ инновационного развития — образованию и науке, здравоохранению. Не буду приводить конкретных цифр расходов. Скажу в общем: в современной России на эти нужды тратится в 2 раза меньше (если судить по доле в ВВП) и в несколько раз меньше (если сравнивать абсолютные затраты) по сравнению с наиболее развитыми странами мира.

Кстати, если вспомнить СССР 50-х годов, то на науку и образование (особенно физико-химического и технического направления) денег не жалели. Все крупнейшие естественно-научные институты РАН, связанные с фундаментальным знанием, которые можно было быстро трансформировать в практику, уже в конце 40-х годов начали финансироваться достаточно обильно. Даже сейчас на общем фоне деградирующего высшего образования выделяются созданные или получившие второе дыхание именно в 50-е годы Московский физтех, Бауманка, Московский авиационный университет, Технологический университет (бывший МИСиС).

Можно сколько угодно и справедливо ругать советскую систему здравоохранения, но в 1960 году ожидаемая продолжительность жизни при рождении в России для мужчин составила 63,7, а для женщин — 72,3 года. Сравните с 2012 годом — соответственно 64,6 и 75,9 года. Рост есть, но за прошедшие более чем полвека — без войн и массовых эпидемий — изменения можно считать несущественными. Япония за эти же годы, стартовав с примерно одинаковых с нами позиций (мужчины — 65,3, женщины — 70,1 года), вышла на рубеж соответственно 80 и 86,9 года!

Все эти сравнения СССР и нынешней России вовсе не значат, что у нас уже не осталось шансов на достойное участие в МЕЖДУНАРОДНЫХ усилиях по изучению и освоению космоса. Просто надо понимать: Советский Союз всеми доступными тогда способами (к перечисленным можно добавить и промышленный шпионаж), приложив сверхусилия, которые смертельно обескровили в конечном счете страну, пару десятилетий действительно на равных соревновался с США в военно-технической сфере. А сейчас таких условий объективно нет. Зато есть очень большое преимущество, которое, правда, мы на глазах теряем: интеграция в ту часть мира, которая называется «развитой».

Мне приятно слушать сообщения о том, что на космическом аппарате, исследующем дальние миры, есть и российские приборы. Наверное, и первые колонии на Луне должны быть интернациональными, а не чисто американскими, китайскими или российскими. Это взаимовыгодно и экономически, и политически.

Но заявление Дмитрия Рогозина как раз предполагает, что мы применим метод «чучхе», изготавливая все что нужно только на наших предприятиях. Специалисты, однако, могут подсказать: в России нет, например, собственных адекватных компьютеров и много какой электроники. И летаем мы, кстати, на «Эйрбасах» и «Боингах», а «Суперджет» напичкан импортными комплектующими. Даже самые простейшие санкции, которые могут быть применены по отношению к России, приведут к полному технологическому параличу в этой и всех подобных сферах. Мы не сможет производить не то что космические корабли — элементарные мобильные телефоны.

И все-таки если не советско-чучхейская модель (не могу предположить, что Дмитрий Рогозин в здравом уме в этот вариант верит), то что может сподвигнуть Россию на вселенский подвиг? Вхождение в состав цивилизованного мира тоже, видимо, не устраивает нашего могущественного вице-премьера. Оно и понятно, если вспомнить его «подвиги» на ниве «партии» «Родина». Что же тогда?

Знаю, что среди некоторой части нынешней правящей и близкой к ней интеллектуальной элиты обсуждается следующий выход из ситуации: возгонка до небес «патриотической» истерии включит у части общества «второе дыхание». Люди встряхнутся, расправят плечи и ради спасения попавшей во враждебное окружение России, во-первых, самоограничат свое материальное потребление, жертвуя им для укрепления военно-космической мощи государства (хотя как в таком случае успешно сдавать нормы ГТО?). И во-вторых, в них откроются небывалые творческие силы, которые породят столько новаций, сколько нужно для надежной защиты от супостатов и для колонизации Луны как апофеоза превосходства …ской расы.

Это вам не советско-чучхейский вариант, обильно напичканный трудовыми лагерями и «шарашками». Берите выше! Это попытка консолидации нации не вокруг коммунистической иллюзии (даже в 20–30-е годы прошлого века в Советском Союзе мало кто в нее верил), а по известному образцу Европы 30–40-х годов прошлого века.

Никоим образом не хочу заподозрить Дмитрия Олеговича в симпатии к такому развитию событий в России. Просто иногда рука сама тянется к перу, когда читаешь иные слова облеченного большой властью чиновника. Может быть, лучше г-ну вице-премьеру спуститься на грешную Землю и постараться спасти хотя бы то, что осталось от нашей авиационно-космической отрасли? Ведь не успеем оглянуться — и Луна станет китайской, а нас туда будут перевозить ракетами «Великий поход» в качестве дешевых гастарбайтеров.

Перспективы социальной политики
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=25050
1 МАЯ 2014,
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...1398887328.jpg
ИТАР-ТАСС

В последние годы социальная политика не была сформулирована в каком-то конкретном документе. Фактически, все ориентировались на путинские указы от 7 мая 2012 года, где затрагивались «меры по реализации» социальной политики, а также на трёхлетний федеральный бюджет.

Но уже год назад стало понятно, что для выполнения обещаний Путина, например, по радикальному повышению зарплат бюджетникам, повышению уровня пенсий или по улучшению здравоохранения и образования, нет ресурсов. Экономика стала тормозить, а чем ниже экономический рост, тем меньше и темп роста поступления налогов в бюджет. Свою роль также сыграло то, что люди начали массово уходить «в тень» на рынке труда, переставая платить те же самые налоги. Плюс пару лет назад бюджет был переориентирован на приоритетное увеличение расходов на оборону, ВПК и правоохранительные органы.

В этих условиях было принято негласное, но, судя по всему, осознанное решение по основным перспективным направлениям социальной политики — снижаем расходы на нее, но делаем это очень выборочно, поддерживаем и даже повышаем уровень благосостояния одних групп населения за счёт других.

Кто пока попал в привилегированное положение?

Пенсионеры — это почти 40 миллионов человек, значительная часть электората. Ведь не надо забывать про 2016 год, когда пройдут выборы в Госдуму, и про 2018 год, когда пройдут выборы президента. Потому расходы на пенсии сохраняются, более того — проводится их индексация в соответствии с инфляцией и с ростом средней зарплаты в стране.

Также «священной коровой» являются зарплаты бюджетников, потому что люди восприняли обещания президента буквально. У врачей и учителей еще в начале 2012 года зарплата была на 20-40% ниже, чем средняя по региону, а Путин объявил, что ситуация достаточно скоро кардинально улучшится и этот разрыв будет ликвидирован. И сейчас с губернаторов по полной программе спрашивают за совершенно конкретные параметры, которые очень легко посчитать. Бюджетников около 15 миллионов человек, а ещё есть работники ВПК, вроде «Уралвагонзавода», которые получают сейчас колоссальные заказы за счёт бюджета. Плюс военнослужащие, сотрудники правоохранительных органов. Все вместе — это еще одна значительная часть электората, которая также в социальном плане будет в ближайшие годы защищена. Но какой ценой?

Основные расходы на школьное образование и медицину — это региональные бюджеты. И в результате социальная политика в регионах ведётся следующим образом: зарплату бюджетникам кровь из носа повышают, но одновременно во многих местах происходит сокращение численности людей, занятых в этих областях. Ситуация чисто арифметическая — если не получается увеличить числитель, надо изменить знаменатель. Фонд оплаты труда растёт недостаточно быстро, но делится на меньшее количество людей, в результате формальная цифра средней зарплаты увеличивается. Все остальные статьи расходов на образование и здравоохранение в большинстве регионов просто сведены к минимуму. Это касается поддержания материальной базы, обеспечения бесплатными лекарствами, создания и поддержания новых бюджетных учреждений, оплаты там коммунальных услуг. Уже сейчас видно, что происходит замещение бесплатных услуг в сфере здравоохранения платными, в том числе через официальные платежи.

Таким образом, социальная политика годичной давности была сфокусирована на тех группах людей, которые напрямую зависят от государства и являются основой электората.

А кто же остаётся в социальном минусе в условиях такой экономической ситуации? Все остальные, то есть люди, которые не подпадают под крыло государства как работодателя и не работают в Газпроме и «Роснефти», потому что у этих компаний как у монополистов по-прежнему всё в порядке. Речь идет о сотрудниках частных предприятий — и крупных, и средних, и малых. Там ситуация начинает ощутимо ухудшаться. По многим отраслям происходит снижение объёмов производства. Результаты прошлого года — 1,3% роста ВВП означают, что где-то было +2%, а где-то -1%. А в этом году вообще обещают экономический рост около 0. По результатам первого квартала прибыль уменьшилась на 30% по сравнению с тем же периодом прошлого года.

При этом осенью Дмитрий Медведев заявил, что теперь государство не будет искусственно сохранять неэффективные рабочие места, как было в ходе кризиса 2008-2010 гг., что означает рост безработицы, которая может усугубиться и упомянутыми сокращениями в бюджетном секторе.

Однако основные риски всё же связаны с теми, кто работает в частном секторе. Именно на них скажется в наибольшей степени нарастающая платность медицины, именно они будут больше, чем раньше, платить за обучение детей в школах и ВУЗах, именно они будут выходить на рынок труда в качестве безработных.

Всё описанное выше — негласный, но вполне осознанный поворот в социальной политике, который произошел примерно год назад. Тут возникает вопрос, насколько такая ситуация социально безопасна. Потому что для Путина «стабильность любой ценой» — настоящая мантра, а любые волнения людей, даже не политические, а социальные, как было, например, в Пикалёво — это очень неприятно. И не получится ли так, что разделение общества на две группы — привилегированную и ту, которая должна за неё платить, станет миной замедленного действия?

Ещё несколько месяцев назад этот вопрос был чисто теоретическим, но после начала событий на Украине появился некий ответ. Судя по всему, Путин решил, что такое разделение общества довольно опасно, и если всё будет продолжаться без каких-либо смягчающих факторов, то через какое-то время — 2 или 4 года, может быть, больше — эти процессы могут привести к социальному недовольству, которое затронет в первую очередь даже не Москву и Петербург, а регионы, где сосредоточены наши «социальные болезни».

И сложившаяся сейчас на Украине ситуация дала Путину возможность использовать ту пропаганду, которую мы можем наблюдать. Кроме того, что эта пропаганда носит внешнеполитический характер и призвана убедить людей в том, что Россия встаёт с колен и мы возвращаем свои исконные территории, у неё есть и вторая цель, которая пока не очень видна, но выйдет на первый план в будущем. Она состоит в том, чтобы убедить людей: затягивание поясов и ухудшение социального положение — это, во-первых, делается ради спасения России, а во-вторых, связано не с политикой Путина, а с внешними обстоятельствами, действиями «мировой закулисы» и «пятой колонны». Примерно по такой логике: «Нас окружают враги, мы находимся почти в состоянии войны, и ради высокой духовной цели надо чем-то жертвовать в материальном плане». На данный момент этот мотив ещё не виден, но чрезвычайно успешная отработка на наших людях методов манипулирования общественным сознанием в случае с Украиной даёт Путину надежду на то, что этим можно будет воспользоваться и для снижения социального напряжения.

Этот момент может наступить уже достаточно скоро из-за санкций, принимаемых сейчас против России. Дело тут, конечно, не в «точечных» мерах, когда замораживаются активы конкретных людей и компаний. Экономическая ситуация ухудшается из-за того, что всё это — знаки для инвесторов, и наших, и иностранных: связываться с Россией нельзя, это не та страна, куда надо вкладывать деньги. И если внешнеполитическая ситуация будет развиваться, как сейчас, то экономическая деградация и сопутствующие ей социальные проблемы будут нарастать гораздо быстрее, чем казалось ещё год назад.

Кроме пропаганды, второе, что будет использовано — обдираловка в отношении бизнеса. Недаром ещё относительно давно Путин заявил о необходимости возвращать наши капиталы и активы в Россию. Вообще деоффшоризация — дело, по большому счёту, правильное, если отвлечься от всех других обстоятельств. Российский капитал действительно должен в первую очередь ориентироваться на интересы нашей страны. Но в нашей нынешней ситуации эта схема сводится к следующему: «Вы, пожалуйста, приносите сюда деньги, а я, Владимир Владимирович Путин, лично найду, как ими воспользоваться». Так уже было во время подготовки к Олимпиаде, когда Путин раздавал конкретные поручения олигархам. А сейчас такая практика будет более социальной: если где-то возникнет какая-то проблема, например, нехватка каких-то пособий или пенсий, то сразу вопрос встанет о том, чтобы друзья-миллионеры скинулись и поделились бы частью своего состояния в пользу россиян. А россияне будут аплодировать президенту. Это может стать следующей после Украины фишкой, которая будет на ура поддержана нашим населением. Из истории известно, что такую «экспроприацию экспроприаторов» большинство населения, особенно, бедного, очень поддерживает, повышая рейтинги инициировавших это политиков.

Финансово это, конечно, создаст какой-то резерв, но с точки зрения социальной политики эффект будет довольно краткосрочным. Это будет ещё большим ударом по экономики и по бизнесу, в результате в казну будет поступать ещё меньше налогов, чем сейчас, бизнес будет уходить в тень. Все эти эффекты понятны. Тем не менее, такой разворот в сторону борьбы с богатыми вполне ожидаем. К нему добавится введение прогрессивной ставки налогообложения доходов физических лиц и ещё целый ряд подобных мер по насильственному перераспределению денег от одних групп людей к другим. В краткосрочном плане это будет давать какие-то плюсы. Но в среднесрочном и тем более в долгосрочным это приведёт к ухудшению ситуации по всем фронтам.

Описанные только что два новых принципа социальной политики, построенных на манипулировании общественным сознанием, убивают ростки развития и самодеятельность людей, которые хотят сами обеспечивать своё будущее, сеют патернализм по известному ещё с античных времён принципу «хлеба и зрелищ». У такого типа государств нет перспектив развития.

Фото ИТАР-ТАСС/ Руслан Шамуков

Антизападная западня
 

http://www.mk.ru/politics/2014/05/21...-zapadnya.html

Ответ на вопрос, европейцы ли русские, знают не политики, а ученые
http://www.mk.ru/upload/objects/arti...48_5556490.jpg
фото: Геннадий Черкасов

Мне кажется, что Россия заблудилась в трех соснах, исступленно демонстрируя в последние месяцы свое антизападничество. Я бы не стал это утверждать, если бы все сводилось к бомбардировкам Белграда в 1999 году, вторжениям в Афганистан (2001) и Ирак (2003). Сейчас можно смело утверждать, что это были ошибочные решения тогдашних американских и европейских лидеров.

Но сейчас отъединение от совокупного Запада (по крайней мере, на словах) перешло на совершенно другой — цивилизационный — уровень. Мы, как считает Министерство культуры (!), оказывается, «не Европа». Развернутое объяснение этому выводу дал сам президент, сказав на недавней прямой линии с народом буквально следующее:

«Что же все-таки в основе наших особенностей? Эти особенности, конечно, есть, и в их основе, на мой взгляд, лежат ценностные ориентиры. Мне кажется, что русский человек, или, сказать пошире, человек русского мира, он прежде всего думает о том, что есть какое-то высшее моральное предназначение самого человека, какое-то высшее моральное начало. И поэтому русский человек, человек русского мира, он обращен больше не в себя, любимого…

Хотя, конечно, в бытовой жизни мы все думаем о том, как жить богаче, лучше, быть здоровее, помочь семье, но все-таки не здесь главные ценности, он развернут вовне. Вот западные ценности заключаются как раз в том, что человек в себе сам, внутри, и мерило успеха — это личный успех, и общество это признаёт. Чем успешнее сам человек, тем он лучше».

Очень любопытное размышление, видимо, выстраданное лично Владимиром Путиным, что особенно ценно. Ведь вся политика нашей страны сейчас экстремально персонализирована: президентское окружение (включая Государственную думу с Советом Федерации) воспринимает все, что он говорит, как скрижали, «отлитые в граните», а наиболее шустрые — прежде всего из числа наемных пропагандистов — пытаются «творчески» развить сказанное.

Но неужели нет никаких научных исследований, которые могли бы уверенно ответить на вопрос: так Россия все-таки не Европа — на глубинном, ценностном уровне? Отвечу: такие работы есть, ими занимаются уже не один год высокие профессионалы-социологи, в т.ч. и российские. Понятно, что у людей, сидящих в высоких кабинетах, нет времени читать длинные серьезные тексты. И сам я, работая в правительстве, готовил записки наверх по самым сложным вопросам объемом не более 1,5–2 страниц. Поэтому все ниженаписанное прошу считать попыткой кратко и доступно изложить то, что в научных кругах считается доказанным.

Еще в 2006 году Россия вступила в число участников European Social Survey (ESS) — «Европейского социального исследования». Это впервые позволило нарисовать ценностный портрет населения России в сопоставлении с большей частью населения Европы. В ESS участвуют как «старые» капиталистические страны, так и бывшие социалистические страны Центральной и Восточной Европы, в том числе кроме России три страны, входившие в состав СССР.

Что же выявилось по результатам обследований еще в 2008–2009 годах?

Кстати, хочу напомнить, что это было достаточно тревожное и для Европы, и для России время: начинался мощный финансово-экономический кризис, который напряг подавляющее большинство людей из-за угрозы безработицы и потери доходов. Естественно, что, по крайней мере, у нас эти угрозы можно было легко списать на близкий крах европейской цивилизационной модели, от которой нужно поскорее дистанцироваться.

То, что получилось в результате, подробно изложено в статье Владимира Магуна и Максима Руднева, опубликованной в №503/504 интернет-журнала «Демоскоп» в 2012 году. Хочу процитировать некоторые очень любопытные выводы.

«По итогам ценностных сопоставлений можно представить сегодняшнего среднего россиянина как человека, который в сравнении с жителями большинства других европейских стран, включенных в исследование, крайне высоко ценит безопасность и защиту со стороны сильного государства; он слабее привержен ценностям новизны, творчества, свободы и самостоятельности и меньше ценит риск, веселье и удовольствия. Сходная выраженность перечисленных ценностей характерна и для представителей ряда других европейских стран, чаще всего — постсоциалистических и средиземноморских.

В то же время средний россиянин сегодня сильнее, чем жители большинства европейских стран, привержен ценностям богатства и власти, а также личного успеха и социального признания. Сильная ориентация на личное самоутверждение оставляет в его сознании меньше, чем у представителей других стран, места для заботы о равенстве и справедливости в стране и мире, о толерантности, о природе и окружающей среде и даже для беспокойства и заботы о тех, кто его непосредственно окружает.

Обратим внимание, что сильная приверженность ценностям личного успеха и богатства не сочетается в сознании россиян со столь же выраженной смелостью, готовностью действовать по-новому, идти на риск и принимать самостоятельные решения. Даже ради успеха и богатства люди не готовы к действиям, выходящим за пределы исполнительской рутины и требующим от них повышенных энергетических и эмоциональных затрат.

Серьезная озабоченность низким уровнем альтруистических, солидаристских ценностей в российском обществе и, наоборот, гипертрофированностью индивидуалистических ориентаций, звучащая сегодня со стороны публицистов, ученых и общественных деятелей, вполне обоснованна.

Тревожным фактом является также сравнительно низкая приверженность россиян ценностям Открытости изменениям и, наоборот, сильная ориентация на Сохранение. Это серьезный культурный барьер на пути развития инновационной экономики, да и на пути общественного развития в целом».

Как видно, для нынешнего пропагандистского официоза открывается малоприятная картина. Оказывается, именно наш человек намного более индивидуалистичен и намного менее альтруистичен, чем типовой европеец. При этом сохраняется феномен сказочного Емели, который, не слезая с печи, получает все что хочет «по щучьему веленью, по моему хотенью». Однако есть и приличная доза оптимизма. Мы напоминаем многие постсоциалистические и средиземноморские страны, которые, как известно, не ставят вопрос о своей «неевропейскости». Наоборот, тамошнее общество считает, что стакан наполовину полон, и относит себя к общеевропейской ценностной модели — пусть и с некоторыми особенностями.

Можно, конечно, как у нас теперь принято, относиться с пренебрежением к мнению специалистов, тем более участвующих в международных (что само по себе подозрительно) проектах. И считать стакан наполовину пустым, выкрикивая, что Россия — «не Европа». Но тогда кто мы? Азия? Министерство культуры устами своего начальника Владимира Мединского отрицает и это, намекая на нашу чуть ли не изначальную особость: «Россия являет собой древнюю, самостоятельную, самобытную цивилизацию».

Конечно, никто не отрицает самобытность России — с ее древней историей и великой культурой. Но г-н министр пытается подменить понятия, вводя в отношении нас слово «цивилизация». Тем самым получается, что, например, французы или немцы с их не менее древними историями и великими культурами — всего лишь подвиды внутри европейской цивилизации. То есть наша особость имеет качественно другой — чуть ли не вселенский смысл.

И здесь на сцену выступает еще один доктор наук, председатель Комитета Госдумы по образованию Вячеслав Никонов, который недавно вполне официально заявил: «Ветвь арийского племени спустилась с Карпатских гор, мирно заселила Великую Русскую равнину, Сибирь, самую холодную часть планеты, дошла до Тихого океана, основала Форт Росс, впитала в себя соки богатейших культур Византии, Европы, Азии, разгромила страшнейшего врага человечества — нацизм, проложила дорогу в космос.

Если мы разделим все человечество на три группы: 1) основателей культуры, 2) носителей культуры и 3) разрушителей культуры, то представителями первых двух групп будут, пожалуй, только одни арийцы. Именно арийцы создали, так сказать, фундамент и стены всех человеческих творений. Другие народы наложили свой отпечаток только на внешнюю форму и окраску».

Вам, гипотетические читатели аналитических записок в красных папочках, это ничего не напоминает? Хотя господин председатель комитета по образованию (!) ритуально осуждает нацизм, вспомните суть небезызвестной книги «Майн кампф» и эстетику фильмов Лени Рифеншталь — любимого кинорежиссера фюрера… А недавно один придворный политолог, проедающий, между прочим, наши государственные деньги в самом логове враждебной нам европейской цивилизации, публично оправдал деятельность Гитлера до 1939 года.

Краткое изложение проблемы для лиц, принимающих решения в России, принято заканчивать предложениями. Но в данном случае, как мне представляется, не надо дипломатничать. Рецепт почти медицинский: надо просто стряхнуть с себя горячечный бред, в который мы все погружаемся. А потом продолжать наполнять наш пока еще наполовину полный стакан.

Особый путь в Китай
 

http://www.mk.ru/politics/2014/06/17...t-v-kitay.html

Москва и Пекин движутся навстречу — то есть в противоположных направлениях
http://www.mk.ru/upload/objects/arti...02_1051241.jpg
фото: AP

Меня умиляют разговоры о том, что «Россия — не Европа». Правда, авторы этого ляпа тут же начали оправдываться, что мы, мол, и «не Азия». Мы — «особая цивилизация», которая, как надо понимать, не менее значима, чем те два феномена, от родства с которыми наши доморощенные мыслители открещиваются.

Ну ладно. С «Европой» (а это не только одноименный континент, но и Северная Америка, наиболее продвинутые страны Латинской Америки, Япония, Австралия, Новая Зеландия, Израиль) все понятно. Она, по мнению (возможно, не совсем искреннему) нынешней когорты манипуляторов-пропагандистов, переживает свой закат: экономика в кризисе, демократия пробуксовывает из-за неспособности решать назревшие общественные проблемы. Вот у нас — все хорошо. ВВП растет аж на 1,3% за прошлый год (а в Италии, Греции уменьшается), демократия работает в режиме вертикали власти: президент только намекнул на свое отношение к тому или иному явлению, а депутаты тут же вносят и принимают за несколько дней сразу в трех чтениях соответствующий закон. Правда, потом, всего через несколько дней (!), приходится срочно в него вносить спущенные сверху поправки — как это происходит с ситуацией вокруг платежных систем Visa и MasterCard, — зато машинка работает молниеносно.

А что с «Азией»? Открещивайся от нее или не открещивайся, но демонстративный поворот на Восток у нас просматривается. Имеется в виду прежде всего подчеркнуто декларируемое сближение с Китаем.

Вокруг этой страны в России нагромождено огромное количество мифов и предрассудков, хотя, несмотря на соседство, мы с китайцами лицом к лицу сталкиваемся очень редко.

В год всего лишь около 3 миллионов наших сограждан посещают Китай (примерно половина из них — туристы). А встречный поток совсем небольшой — примерно 300 тыс. человек. Россияне, попадающие в Поднебесную, в своей подавляющей части двигаются по специально приспособленным для иностранцев маршрутам: Пекин — Великая Китайская стена — Шанхай (+ Ханьчжоу и Сучжоу) — Сиань (терракотовая армия) — Хайнань — Гонконг. В редких случаях чужеземца еще можно встретить на Тибете и в монастыре Шаолинь. То есть мы имеем дело с добротно построенной (реальные исторические достопримечательности, приличные гостиницы, вкусная еда, радушные гиды) экспортной декорацией, к реальному Китаю отношения почти не имеющей. Это как если бы иностранцы, попадающие в Россию, делали выводы о «загадочной русской душе» прогулявшись по Кремлю и Старому Арбату, где ими приобретаются matryoshka и ushanka.

Я, конечно, тоже прошелся по этим маршрутам (пока за исключением Тибета), но в то же время многократно пересекался с китайскими экспертами у них, а также на различных серьезных международных семинарах и конференциях. Кроме того, я имею возможность регулярного общения и с нашими ведущими китаеведами, внимательно слежу за их публикациями. Поэтому, конечно, не претендуя на полноту картины, мне хотелось бы представить свой субъективный взгляд на феномен под названием «современный Китай».

Начну с нескольких распространенных у нас мифов об этой стране.

1. Демография. Китай всех поражает численностью своего населения. Это почти 1,4 миллиарда человек (почти 10 Россий). Однако прогнозы, сделанные китайскими экспертами, показывают, что небольшой рост этого параметра сохранится еще 30 лет, а потом китайцев будет становиться меньше. Сказывается проводившаяся много лет политика «одна семья — один ребенок». Но дело не только в административном ограничении рождаемости.

Китай постепенно переходит на вполне себе европейский тип воспроизводства населения. Он связан с растущим уровнем жизни и формированием универсальных для всех развитых стран высоких социальных стандартов, которые потенциальные родители должны обеспечить своей семье перед появлением ребенка. Отсюда и постоянное повышение возраста, когда женщина рожает первого ребенка, и малодетность. Можно, конечно, сыронизировать по поводу 30-летней перспективы: в России такие сроки никто всерьез не рассматривает — мы давно двигаемся как ежики в тумане. А вот в Китае, судя по всему, существует закрытая от посторонних глаз, но постоянно функционирующая система стратегического планирования даже не на годы, а на десятилетия вперед. «Европа» не может себе позволить подобной закрытости, компенсируя это широкой экспертной и общественно-политической дискуссией, заканчивающейся принятием долгосрочных государственных программ.

Таким образом, на примере демографической ситуации мы видим в Китае вполне европейский тип развития событий и однотипный по своей сути способ реагирования на это.

2. Экспансия. И тут у современного Китая нет азиатской особости. Любая крупная страна, тем более находящаяся в стадии национального подъема, занимается расширением сферы своего влияния за пределами границ. Когда-то, в XVIII–XX веках, этим грешили Англия, Франция, Германия, Япония, Россия, захватывая новые территории. Китай, кстати, всегда был как раз лакомым куском, дележкой которого перечисленные страны с удовольствием занимались. После Второй мировой войны просто произошла смена форм этой экспансии — аннексии сменились на то, что стало называться soft power («мягкая сила»), хотя и США, и Франция иногда не гнушаются высадкой войск на чужой территории. «Мягкая сила» предполагает экономическую и культурную экспансию. Отсюда известный термин «вестернизация» и близкая к нему «глобализация», трансграничное влияние крупнейших корпораций, имеющих американское и западноевропейское происхождение.

Чем Китай хуже? Сначала он завалил мир своими ремесленными товарами и поделками, ресторанами с национальной кухней, а теперь вкладывается в американские долги, делает массированные инвестиции по всему миру, формирует привлекательную для многих молодых иностранцев систему высшего и бизнес-образования. При этом, судя по всему, Поднебесная (действуя в реалиях XXI века) не претендует на чужие земли, ограничиваясь демонстративными проявлениями «жесткой силы» в конфликтах вокруг островов Южно-Китайского моря. Интересно, что, несмотря на кажущуюся взаимную враждебность КНР и США, эти две страны последовательно укрепляют прагматическое стратегическое партнерство (а не показную дружбу с поцелуями взасос). Уже объявлены совместные военные маневры.

3. Перспективы. Приход нового руководства во главе с Си Цзиньпином существенно повышает шансы на начало давно назревших институциональных реформ. Это прежде всего приватизация неэффективной крупной промышленности (и в целом — снижение роли государства в экономике) и демократизация общественно-политической жизни по все тем же «европейским» лекалам. Только это сможет повысить качество экономического роста и действенную борьбу с прогрессирующей коррупцией. Если Китай этого не сделает, то его конкурентные перспективы в мире будут под угрозой, как это мы сейчас с сожалением наблюдаем в отношении России. В приватных разговорах авторитетные китайские эксперты откровенно говорят, что они не видят альтернативы «европейской» модели для своей страны. Другое дело, что движение в этом направлении может занять не одно десятилетие, хотя, как мне кажется, многое уже сделано. Кто бывал не в витринном, а в настоящем Китае, мог убедиться: стиль жизни и карьерные планы молодых поколений во все большей мере напоминают «европейские» образцы. И это при сохранении уникального языка и богатейшей культуры. Очень, кстати, похоже на современную Японию, которую сейчас уже никто не может приписать к некой особой «азиатской» цивилизации.

А теперь о нас, о россиянах. Куда несет нас птица-тройка? Изобретать что-то невиданное, некую «особую цивилизацию», не европейскую и не азиатскую? Пока мы этим занимаемся, «уравновешивая» испортившиеся отношения с Европой попыткой дружить взасос с якобы «азиатским» Китаем, наш могущественный восточный сосед просто-напросто включит Россию в зону своего влияния. И не только в экономике (как источник сырья и монопольный рынок сбыта своей продукции), но и в политике: появлением собственных лоббистов во всех эшелонах власти в центре и на местах. Это зеркальное отражение того, что попытался сделать Запад (очень неряшливо и топорно) с Россией в 90-е.

Единственный достойный выход для нас состоит в том, чтобы прекратить бредить патологической «особостью» и, засучив рукава, начать кропотливую работу по вхождению в очень непростое, проблемное, но единственно возможное — «европейское» цивилизационное поле. Если постараться, то там нам найдется достойное место благодаря древней и богатой культуре, сохранившемуся еще человеческому потенциалу, уникальному геополитическому положению. А об альтернативе, если честно, даже не хочется говорить — настолько она беспросветна и тупикова.

Россия и Европа: разговор начистоту
 

http://www.mk.ru/politics/2014/08/26...achistotu.html
Мы должны перестать враждовать и начать понимать друг друга
Вчера в 18:46,
http://www.mk.ru/upload/objects/arti...11_4006236.jpg
фото: Геннадий Черкасов

Так уж получилось, что в эти летние месяцы мне довелось довольно много раз пообщаться с теми, кого привыкли называть «европейцами». Беру это слово в кавычки лишь для того, чтобы подчеркнуть: речь идет об иностранцах, проживающих в тех странах, которые у нас многие уже стесняются называть «развитыми». Ведь мы, россияне, оказывается, из другого теста, мы — «евразийцы»… Но разговор не об этом, а о том, как наши соседи по материку Евразия смотрят на нынешнюю Россию.

Конечно, сейчас модно продолжить этот разговор фразой: «А нам, русским, на это глубоко наплевать!» Те, кто так думает, могут не читать дальше. Я не обижусь — хотя бы потому, что, например, уже много лет не смотрю федеральные телеканалы и не открываю многие прежде приличные газеты. Хотя и этот мой сознательный выбор — под угрозой. Идея введения политинформации в школе очень плодотворна: начав с принудительного кормления определенным контентом школьников, можно быстро дойти до обязательных «двухминуток ненависти» (©Джордж Оруэлл) для взрослых.

Так вот, для тех, кому не наплевать на наших европейских соседей, должен сообщить: та их часть, которая интересуется внешним миром, благодаря нам стала быстро увеличиваться. Еще несколько лет назад на Западе господствовало то, что в советское время презрительно называли «обывательщиной». Подавляющая масса людей интересовалась исключительно вопросами поддержания собственной комфортной жизни. Конечно, далеко не всем это удавалось — бедняки и малообеспеченные в европах были всегда, иногда даже в значительных количествах. А, с другой стороны, тамошняя политическая элита (всевозможные депутаты, чиновники, общественные активисты) всегда успешно делила между собой места во власти. Но все эти группы составляли не более 20–25% населения. Остальные участвовали в политике единственным способом — иногда приходили на выборы, чтобы сменить «правый центр» на «левый центр» и наоборот.

Про внешнюю политику после того, как советские танки ушли из Восточной Европы и СССР почил в бозе, рассуждали лишь дипломаты, специализированные журналисты и считаные топ-лидеры. Бурлящие Ближний Восток, Афганистан, нищая тропическая Африка казались расположенными на другой планете. А на открывшуюся миру Россию «еврообыватель» смотрел с изумлением из-за ее неевропейских просторов, гигантских природных богатств — и с осторожной симпатией к ее многострадальным жителям. Хотя, конечно, не обходилось (прекрасно помню!) без вежливого снисхождения — как к неразумному ребенку, которого надо воспитать настоящим человеком.

И так продолжалось вплоть до весны этого года. Европейское общественное (извините, обывательское) мнение абсолютно не волновали постепенное скукоживание гражданских свобод в России, жесткая риторика «мюнхенской речи» нашего лидера, наше вооруженное выяснение отношений с Грузией.

Поворотным пунктом стало присоединение Крыма к России. Думаю, что если бы это произошло в результате вооруженных столкновений (например, между местными жителями и заехавшим туда «Правым сектором») и вмешательства наших войск, то европейское общественное мнение на крымский вопрос бы и не отреагировало. Как это произошло с Северным Кипром, Косово, Южной Осетией и Абхазией. Но ситуация, как известно, пошла по иному варианту. Кровопролития, к счастью, не было, и вопрос о переходе Крыма в Россию был решен молниеносно.

Казалось бы, чего европейцам обижаться — ведь у них есть проблемы Каталонии и Шотландии, которые хотят стать независимыми государствами. Однако если прислушаться к европейской логике, то на первое место выходит именно скорость процесса. Каталония и Шотландия ведут переговоры о суверенитете с центральными правительствами уже не одно десятилетие, и соответствующие референдумы там не назначаются вечером на следующее утро.

Мой аргумент о том, что в случае с Крымом оттяжка решения могла как раз привести к кровопролитию, т.к. центральная власть на Украине в это время практически не контролировала ситуацию, вызывает недоумение. Подписав 21 февраля украинско-европейский документ об урегулировании кризиса, президент Янукович тут же исчез, объявившись через довольно продолжительное время в России. Кто мешал ему, с точки зрения простого европейца, перебазироваться, например, в безопасный для него Донецк и продолжить исполнять оттуда свои конституционные обязанности? Для нас-то как раз в таком повороте событий ничего странного нет: вспомним август 1991 года, стрельбу по Верховному Совету в октябре 1993-го...

И тут мы выходим на важнейшую черту европейского менталитета — нежелание менять устоявшиеся правила общественной жизни. Времена революций, передела границ для наших западных соседей — это далекое прошлое, которое не может повториться. Если угодно, то мы тут видим «обывательщину», плавно перетекающую в настоящий, а не высосанный из пальца консерватизм. И это относится не только к наиболее мощным странам типа Германии, Франции или Великобритании. Греция, пойманная на грубейших нарушениях финансовых правил Евросоюза, была наказана очень жестко: ощутимо снизились зарплаты и пенсии, выросла безработица. Ну и что? Люди, конечно, вышли на улицу, помитинговали, даже кидали в полицию камни, но на выборах победили те силы, которые продолжили все ту же жесткую политику.

Европа (как и весь остальной Запад) более чем 20 лет считала, что такие ее базовые ценности, как стабильность, предсказуемость и готовность идти на компромисс, постепенно, но неуклонно станут и нашим всем. Собственно, в этом и состояло бы российское вхождение в европейское ментальное пространство. Однако крымский казус, а затем и события на юго-восточной Украине развернули, как представляется европейцам, эту тенденцию вспять. У них начало складываться стойкое убеждение, что граница их континента, во-первых, сильно к ним приблизилась и, во-вторых, перестала быть границей партнерства. С их точки зрения в России теперь возможно все — как, например, в Венесуэле, где продукты в магазинах будут отпускать только после снятия отпечатков пальцев у покупателя. И это относится не только к нашим внутренним делам, но и к внешней политике.

Конечно, над страхами эстонцев и латышей по поводу гипотетического вторжения к ним русских танков можно лишь посмеяться. Но многие жители «старой Европы» в это искренне поверили, а это уже очень серьезная тенденция, которая не может нас не волновать.

Дело в том, что политики, играющие во взаимные санкции, могут легко все переиграть. Для этого достаточно нескольких раундов закулисных переговоров и — через взаимные уступки — нахождения компромисса. После этого они как ни в чем не бывало будут мило улыбаться и пожимать руки друг другу. А вот европейский обыватель еще очень долго будет сторониться всего российского — начиная от радикального сокращения турпоездок к нам и кончая свертыванием деловых и научных связей. Что, кстати, уже происходит и, как мне представляется, наносит все больший ущерб прежде всего России, которая по-прежнему вроде бы претендует на широкое включение в мирохозяйственные связи не только как экспортер необработанного минерального сырья.

Можно, конечно, по-прежнему талдычить, что Россия — это не Европа. Но надо понимать, что в современном мире линии разделения начинают проходить не между различными моделями государства (от демократического до авторитарного), а между безопасностью жизни обывателя и тем, что российский криминалитет назвал «беспределом».

Типичный европеец не может себе представить, чтобы в его городке из кранов не текла вода, отсутствовали свет и телефонная связь, а по улицам бродили вооруженные люди, которые грабят всех кого захотят. Ровно так же, я думаю, это уже не может себе представить и житель китайского городка. На этом фоне бытовые ужасы Донецка и Луганска (независимо от того, кто в этом виноват) тревожат европейского обывателя не потому, что его волнует судьба Украины. Его страшит, что такие же нравы могут быть навязаны Польше и Чехии, Германии и Великобритании... Тем более что с юга надвигается общая для России и Европы угроза — союз исламского халифата с «Талибаном», о котором западные СМИ сейчас сообщают с ужасающими подробностями.

Именно поэтому, перед лицом действительно фундаментальной угрозы, нам и европейцам смертельно опасно выяснять отношения в попытке отъесть друг от друга куски постсоветского пространства. Диалог руководителей государств должен быть обязательно дополнен диалогом интеллектуалов, которые должны транслировать обывательским слоям и России, и Европы ценности не розни и ненависти, а того, что нас объединяет.

Это очень тяжелая задача: очень многое испорчено и упущено. Но других шагов просто не осталось, если мы дорожим Россией, а европейцы — своим миром.

О предстоящем третьем Общероссийском гражданском форуме
 

http://echo.msk.ru/blog/gontmaher/1660192-echo/
13:20 , 17 ноября 2015

автор
член Комитета гражданских инициатив

21-22 ноября пройдет уже третий Общероссийский гражданский форум. Что в этом факте удивительного?
Прежде всего, что он состоится. Наше время славно тем, что государство мастерски имитирует все, что угодно – демократию, гражданское общество, независимость от самого себя. Оно легко навешивает ярлыки «иностранных агентов» и «национал-предателей». А тут в Москве снова соберутся несколько сотен человек со всей страны, которым профессионалы от «внутренней политики» заранее не расписали роли, и никто их строго не предупредил – о цветочках и ягодках говорить можно, а о выборах нельзя.
Второе: неутихающий интерес к Форуму со стороны экспертов и гражданских активистов. Желающих приехать в Москву и поделиться своими мыслями в несколько раз больше, чем мы можем принять. А ведь вполне можно было ожидать общественного разочарования: ну, провели уже два Форума, и где результаты? С точки зрения неравнодушных людей, которые и являются нашей целевой аудиторией, ситуация в стране за эти годы только ухудшилась.
Но что можно считать значимым результатом в нынешних общественно-политических условиях? Предыдущий форум подготовил объемные предложения о том, как можно улучшить жизнь в России. Они касались всей проблематики внутренней и внешней политики. Этот документ был опубликован и разослан участникам Форума, СМИ и, заодно, органам власти. Эксперимент по взаимодействию с государством оказался на редкость показательным: официальные ответы в адрес Оргкомитета поступили всего от 2 (двух!) ведомств, и они были умело составленными отписками. Если мыслить по принципу «а давайте-ка обратимся с прошением наверх, может, нас там услышат», то результат этого эксперимента разочаровывающий. Вот только для кого?

Думаю, что скорее для государства, которое окончательно замкнулось на самом себе, отгородившись от общества и его реальных проблем. А это, как известно, рано или поздно ничем хорошим для власти не заканчивается.
Сейчас мы тем более не ставим в себя в позицию «ходоков к Ленину». Миссия Форума гораздо серьезнее.
Гражданское общество (по крайней мере, та его часть, которая не играет в имитационные действа с властью) должно, во-первых, сохраниться в нынешней кислотной среде – это программа-минимум. Именно поэтому мы считаем крайне важным давать возможность приехать из далекого города N упомянутым выше неравнодушным людям, которые у себя одиноки, намеренно изолированы от местной жизни, чтобы понять: еще не всё потеряно. И это не просто встреча с себе подобными, а, во-вторых, накопление опыта и не замутненных телевизором знаний, которые рано или поздно могут пригодиться в гражданской практике. Мы убеждены, что страна неизбежно предъявит запрос на реальные реформы, которые давно назрели везде – от политической системы до социальной сферы. Нынешнее государство, занятое своими внутренними делами и поддержанием «стабильности», которой уже давно нет, естественно, будет к такому повороту событий интеллектуально и организационно не готово. И тут может пригодиться накопленный опыт решения местных проблем, приобретенные навыки самоорганизации и, конечно, стратегический взгляд на то, что делать.
Понятно, что для реализации этой части миссии Форума явно недостаточно 1-2-дневного съезда в Москве. Задумка намного более глобальна: Форум должен стать постоянно действующей сетевой площадкой для общения, консультирования, креатива, горизонтального (мимо его Оргкомитета) взаимодействия. Для этого у нас есть свой ресурс: www.civil-forum.ru, который динамично развивается. Ежегодный ноябрьский off-line – просто одно из событий в этом потоке.
Любопытен процесс выбора и набор тем, на рассмотрении которых концентрируется объединенный Форумом экспертный и гражданский ресурс. Это не спущенные сверху, из Оргкомитета, сюжеты, а инициативы от проектных групп, многие из которых располагаются не в Москве. Еще два года назад, проводя самый первый Форум, мы уделили большое внимание экономике и положению бизнеса (http://2013.civil-forum.ru/). Однако теперь, несмотря произошедшее с тех пор серьезное ухудшение в этой сфере, участники форума не считают этот вопрос приоритетным. Почему?
Пришло понимание того, что звенья, потянув за которые можно вытащить всю цепь, находятся совершенно в другой области. Этим «звеньям» посвящены дискуссионные площадки приближающегося Общероссийского гражданского форума.
Что имеется в виду?
Например, реформа института выборов, которые не выполняют свою главную роль: формирование полноценных органов законодательной власти. Не менее важны и общественный контроль за действиями власти, возможности которого сейчас законодательно сильно ограничены, и трансформация государственного и муниципального управления. Участники Форума выдвинули для обсуждения и формулируют конкретные предложения по снижению уровня конфликтности, который сейчас в нашем обществе, к сожалению, просто зашкаливает.
Естественной для гражданского общества и, как показывает практика, неочевидной для государства является задача сохранения российского человеческого капитала. Тому, как это сделать на практике, будут посвящены две площадки форума, которые соберут независимых экспертов и гражданских активистов.
Не буду перечислять темы всех площадок – их 16. И они фактически составляют повестку дня для России, которая рано или поздно захочет вырваться из ползучей деградации не только институтов, но смыслов, общечеловеческих ценностей. На площадке, которая ее архитекторами названа «Глобальные вызовы и гражданский диалог», будут обсуждаться вопросы российского цивилизационного позиционирования. Мы с Европой (не географической, а ценностной) или идем каким-то неведомым «особым путём»? Может быть, на этот риторический вопрос полным голосом ответит гражданское общество или хотя бы та его часть, которая разделяет миссию Форума? И не просто ответит, но и призовет к общественному диалогу поверх границ.
В нынешних обстоятельствах легче всего отойти в сторону от гражданской позиции, оправдывая себя тем, что «плетью обуха не перешибешь». Но те несколько сотен человек, которые соберутся в Москве всего через несколько дней, все-таки верят в то, что они это делают недаром. Это дает мне повод для осторожного оптимизма. Исходя из этого обстоятельства и будем действовать.

Дальнобойщиков ждет не Болотная, а "болото"
 

http://www.mk.ru/politics/2015/12/06...-a-boloto.html
Нынешняя политическая система успешно поглотит и эти протесты
Вчера в 15:16,
http://www.mk.ru/upload/entities/201...45_8075676.jpg
фото: Алексей Меринов

Когда официальные данные стали свидетельствовать о снижении реального содержания российских зарплат, мнения экспертов о социально-политических последствиях этой тенденции разделились.

Естественно, что те, кто себя ассоциирует с проводимой государством политикой, тут же стали заявлять, что ничего страшного не происходит.

Наиболее радикальные из них договорились до того, что кругом враги и надо заканчивать с буржуазным потребительством. Россия с ее особым путем всегда отдавала преимущество духовному (или, иначе говоря, скрепам) перед материальным.

Чуть более цивилизованные «эксперты-пропагандисты» стали всех нас уверять, что надо чуть-чуть потерпеть и не успеем оглянуться, как всё наладится. Будем снова радоваться повышениям зарплат, пенсий, улучшению доступной бесплатной медицины.

Также естественно, что противоположный лагерь — оппонентов нынешней власти — начал отсчитывать денечки, когда беднеющий народ выйдет на улицы и сметет ненавистный режим. Например, из-за введения платежа на капремонт жилья или очередного повышения тарифов на услуги ЖКХ.

Но вот прошла осень, которая своей непогодой заведомо раздражает людей, наступила зима с ее нехваткой солнца, статистика упрямо показывает социальный негатив, ничего хорошего в социальном плане люди не ждут даже в среднесрочной перспективе, а народного бунта всё нет и нет. Получается, что ошиблись и «эксперты-пропагандисты», и «оппоненты»?

Или, может быть, действительно «духовные скрепы» победили «низменное материальное»?

Ситуация с дальнобойщиками и эту гипотезу не подтверждает, уже давая пищу к весьма любопытным выводам о социальных настроениях большинства наших соотечественников.
http://www.mk.ru/upload/entities/201...88_2996268.jpg
Дальнобойщики готовятся к протестной акции против системы "Платон" (17 фото)

Не буду разбираться в чисто технико-экономических аспектах использования большегрузных автомобилей (нагрузка на дорожное полотно, справедливость или несправедливость вводимых платежей через систему «Платон» и т.п.). Для этого есть специалисты, которые сейчас пишут много умных текстов.

Меня заинтересовал сам факт публичного и довольно организованного протеста, который мы с вами сейчас наблюдаем. Сказать, что такого давно не было в современной России — не совсем правда. Например, в некоторых городах открыто выражали свое недовольство процессом «оптимизации» бесплатного здравоохранения врачи и даже на форуме Общероссийского народного фронта Владимиру Путину были предъявлены весьма серьезные доводы против сворачивания общественной медицины. Но что интересно: с врачами никакая другая отраслевая группа работников солидарности не продемонстрировала — например, учителя, у которых накопились аналогичные проблемы, или ученые, протестовавшие только против реформы Академии наук. И профсоюзы в этих секторах вроде бы есть, а протест был разрозненным и спорадическим.

Сейчас можно с уверенностью констатировать, что упомянутые выше бюджетники утихомирились — то ли устали протестовать и решили спасаться поодиночке, то ли патриотическая риторика («Родина в опасности!») всё перекрыла… Хотя ситуация и в здравоохранении, и в образовании, и в науке продолжает ухудшаться: снижается финансирование, продолжаются увольнения, живую работу окончательно накрыл бумажный вал отчетности.

И тут, на очевидном спаде сколько-нибудь организованной протестной активности, появляются никем не ожидаемые дальнобойщики. Эта группа, конечно, никогда особо не процветала: работа адская и оплата никак ее тяжести не соответствовала. Но всё же, получая на руки несколько десятков тысяч рублей в месяц, водитель фуры (а часто и ее владелец) чувствовал себя в своей провинции королем. Там ведь подавляющее большинство людей получают 15–20 тысяч и как-то выживают. Недаром дальнобойщики до сих пор гордятся тем, что они всячески поддерживают государство в лице нынешнего президента, «Антимайдан» и ненавидят «пятую колонну», которую они наконец-то увидели по телевизору.

Но ведь вышли с протестами и проводят даже какие-то всероссийские коллективные акции, типа похода на Москву. Что же произошло?

Во-первых, длящийся уже не один год кризис перешел в стадию, когда стал падать спрос на грузовые автомобильные перевозки. Доходы дальнобойщиков, естественно, пошли вниз. Но это был некритичный фактор: вся страна переживает трудности, потому что ее окружили враги и террористы. Поэтому надо терпеть. Это, кстати говоря, весьма распространенная логика объяснения нынешней ситуации среди провинциального малого и среднего бизнеса.

Но на это, во-вторых, именно в отношении дальнобойщиков, наложился еще один фактор: введение нового побора на них. Не считая упомянутого платежа на капитальный ремонт, который реально ударил по бюджету многих российских семей, других подобного рода адресных «подарков» ни одна другая группа населения не получала. Тут у водителей, естественно, стал закрадываться вопрос: а почему именно они, еле сводящие концы с концами, а не олигархи-богатеи, должны «делиться»? Они и так исправно формируют львиную долю собираемого по стране транспортного налога, обеспечивают не менее значительную часть акцизов на бензин. Надо только удивляться терпению дальнобойщиков, которые в этой ситуации предлагали не просто отменить «Платон», а заменить его повышенным акцизом! То есть они были готовы взвалить на себя дополнительное налоговое бремя, только чтобы помочь оказавшемуся в тяжелой ситуации государству. Если бы власть пошла на такое решение, то все протесты моментально бы рассосались. Водители бы тихо выругались, покряхтели да и вернулись бы за баранку своей фуры.

И вот тут вступил в действие третий фактор, который в конечном счете и взорвал ситуацию, — посмотрите выложенные в Интернете видео, в которых дальнобойщики не жалеют жестких слов уже в адрес не отдельных персон, а государства как института. Речь идет о том, что оператором «Платона» стала частная компания, которая берет за это немаленькие комиссионные. Тут уж водителям стало совсем обидно за государство (и я с ними полностью согласен), которое они так сильно уважают. И они стали записывать видео, давать интервью, объявили о протестных акциях и даже доехали до Москвы. Последней их надеждой было Послание Президента Федеральному Собранию, оглашенное 3 декабря, в котором они ожидали каких-то слов в свою поддержку. Однако и эта наивная мысль не материализовалась.

Здесь я хотел бы вернуться к описанным в начале этой статьи сценариям развития социальной ситуации в России:

1) «затянем пояса ради величия державы»;

2) «холодильник победит телевизор, и народ с массовыми протестами выйдет на улицу»;

3) «духовные скрепы победят материальное бытие».

Пример дальнобойщиков показывает, как мне представляется, что ни один из этих сценариев в России не реализуется.

Затянуть пояса ради державного величия чуть ли не 90% населения вроде бы согласны, но у дальнобойщиков эта установка явно и очень быстро сменилась на открытое недовольство сначала по чисто экономическим, а потом, не побоюсь этого слова, и политическим причинам. Но их протест, судя по всему, не приведет к цепной реакции событий, наподобие памятной Всесоюзной забастовки шахтеров 1989 года или, берем выше, зарождения польской «Солидарности». Почему?

В позднем Советском Союзе власть, по сути, уже находилась в состоянии полураспада. Ее уже не боялись, несмотря на предшествующие тоталитарные десятилетия. Сейчас это далеко не так. А если взять польский случай, то не надо забывать о том, что там, несмотря на сорок лет послевоенного социализма, в открытой оппозиции к власти практически всегда была церковь, а потом и большая часть интеллигенции. В России этого, очевидно, также нет. Более того, у нас, после короткой попытки построить реально работающие демократические институты в 1990-е годы, уже более 10 лет весьма успешно идет процесс построения управляемой, или имитационной, демократии. Эпизод с массовыми уличными политическими московскими протестами 2011–2012 гг. был успешно погашен без сколько-нибудь значимых для власти усилий. Наше политическое болото успешно засасывает всё.

Так и дальнобойщики: побузят — и разъедутся по своим городам и весям. Кто-то, сцепив зубы, будет продолжать работать за баранкой — семью все-таки кормить надо, — кто-то продаст свой автомобиль или поставит его на прикол, пытаясь сменить род деятельности, кто-то уйдет в традиционную российскую депрессию, обильно сдобренную низкопробным алкоголем.

Может быть, кто-то из нынешних протестантов действительно попытается отстраниться от бренной суеты, уйдя в монастырь. Но это никак не компенсирует накапливающийся социальный негатив миллионов водителей и тех, кто с ними связан по жизни. Всякий разговор об «особом» российском пути, о нашей выдающейся «духовности», а заодно и о грядущем российском инновационном лидерстве эти люди будут обрывать традиционными русскими непечатными выражениями. И они будут правы.

Показательная история
 

http://echo.msk.ru/blog/gontmaher/1727642-echo/
23:31 , 10 марта 2016

автор
член Комитета гражданских инициатив

Показательная история, характеризующая качество нашей политической элиты и подавляющей части медиасферы, произошла в связи с обнародованием Декларации о ситуации в российском здравоохранении. Этот документ, написанный и подписанный группой ведущих специалистов (включая академиков РАН), остро ставит вопрос недопустимости нынешнего положения в этой области и о необходимости начала настоящей дискуссии об оптимальной для России модели охраны здоровья. Думаю, что не надо объяснять широким массам жителей нашей страны о том, что российское здравоохранение – в кризисе, хотя бы из-за того, что его государственное финансирование постоянно снижается, а платить за медицинские услуги всё сложнее и сложнее из-за очевидного снижения уровня доходов населения.

Казалось бы, что эти очевидные и тревожащие обстоятельства должны быть в центре внимания политических партий, которые претендуют на места в следующей Государственной Думе (напомню, что выборы туда пройдут уже в сентябре этого года). Столь же важными эти обстоятельства должны быть и для СМИ, которые по идее являются коммуникаторами между обществом и государством, обществом и политической элитой.

Исходя из этих соображений я разместил 2 марта упомянутую Декларацию в своем блоге на сайте «Эха Москвы», а также разослал этот текст всем парламентским партиям, а также «Яблоку». Кроме того, рассылка была сделана всем ведущим печатным и электронным СМИ.

Сегодня, 10-го марта, можно подвести некоторые итоги. Из политических партий откликнулось только «Яблоко». Если же говорить о ведущих СМИ, то текст опубликовал Медицинский вестник и сайт Полит.ру.

Если говорить об отсутствии реакции парламентских политических партий, к которым в тексте Декларации содержится прямое обращение, то это важный показатель их искренности в отстаивании интересов своих избирателей – будь они сторонниками «Единой России» или КПРФ, «Справедливой России» или ЛДПР. Может быть я ошибаюсь, но доказательств моей неправоты я и мои коллеги пока не увидели. Наверное, лидеры этих партий в ходе предвыборной кампании будут говорить много правильных, но ни к чему не обязывающих слов и о здравоохранении, и об образовании, и о пенсиях, и о многом другом. Но можно ли будет им верить?

Что касается СМИ, то они, как видно, поглощены погоней за жареными фактами и дутыми сенсациями, увлечены пропагандой. И им до житейских проблем десятков миллионов россиян, с которыми они сталкиваются каждый день, дела нет. Получаются этакие кривые зеркала, а не средства массовой информации.

Я считаю, что описанная ситуация свидетельствует о тяжелом заболевании, поразившем наше общество. Его дальнейшее развитие может привести к очень тяжелым последствиям для страны. Давайте поймем это и начнем, наконец, заниматься коллективным самолечением.

Окно из Европы
 

http://www.mk.ru/politics/2016/03/28...iz-evropy.html
Мы, барахтаясь в нашей цивилизационной «особости», рискуем отстать от прогресса навсегда
Вчера в 15:41,
http://www.mk.ru/upload/entities/201...87_8793418.jpg
фото: Алексей Меринов

В российской экспертной среде образ Европы (не в географическом, а в цивилизационном смысле) очень четко распадается на две позиции.

Первая: Европа погрязла в неразрешимых проблемах, быстро деградирует, дряхлеет, и ее ждут какие-то системные катаклизмы. На такой позиции стоят те, кто гордо именует себя «государственниками» и обосновывает необходимость «особого» российского пути.

Вторая: в Европе все отлично, ее институты работают как часы. Нынешние тамошние проблемы — это не более чем малозаметная рябь на поверхности воды. На этой позиции стоят те, кто именует себя «либералами» или использует похожие определения.

Думаю, что и тот, и другой взгляд на Европу неверен (обоснование — ниже). И это пагубно сказывается на выработке стратегических перспектив России. «Государственники» тянут нас в очередной исторический тупик, когда страна, потеряв столь драгоценное время, окончательно вылетит на обочину мирового развития. «Либералы» же до сих пор в качестве целеполагания рассматривают образ Европы конца 1980-х годов прошлого века, когда разваливался Советский Союз, и российской интеллигенции казалось, что через пару-тройку лет мы будем частью тогдашней Европы.

На самом деле повестка дня европейской цивилизации сейчас очень насыщена и напряжена. Например, в связи с неясными последствиями т.н. «четвертой» промышленной революции, которая может принципиально поменять многие общественные процессы.

Сейчас, как известно, все больше людей становятся занятыми в нематериальном секторе экономики. Это прежде всего производство услуг — как для юридических, так и для физических лиц. При этом, конечно, возникают риски безработицы и роста социального неравенства за счет тех, кто теряет работу в традиционных секторах «реальной экономики», о чем сейчас, в частности, в связи с роботизацией и «Интернетом вещей» предупреждают многие эксперты.

Но на такой возникающий вызов адекватный ответ уже начинает просматриваться. Например, это:

— коренные изменения в организации школьного образования;

— демократизация доступа к качественному высшему образованию;

— введение института минимального гарантированного дохода.

Если говорить о школе XXI века, то это отмена т.н. «классно-урочной» системы, которая была изобретена еще в глубоком Средневековье. Тогда учитель изрекал некие истины, а ученики должны были продемонстрировать умение их запоминать. Эффективность образования измерялась количеством втиснутой в память информации. Сейчас этот подход непоправимо устарел: ученик, пользуясь Интернетом, зачастую знает куда больше фактов, чем учитель. Цель обучения, о которой уже давно говорят и наиболее известные российские эксперты, — умение искать нужные знания и их обобщать, делая практические выводы, навыки коммуницирования с другими людьми для решения общих задач и т.п.

Есть такое международное исследование PISA (Programme for International Student Assessment), в котором каждые три года оценивается качество обучения. Тесты по определению грамотности чтения, математической и естественнонаучной грамотности проводятся среди 15-летних школьников по всему миру. И если в 2000 году Россия занимала в этом рейтинге 27-е место, то в 2012-м — только 34-е. Результаты исследования 2015 года пока не опубликованы. Но, судя по косвенным оценкам, ситуация для нас явно не улучшилась. А тут еще наш долгоиграющий экономический кризис, который съедает и без того скромные расходы на школьное образование: бедственное положение региональных бюджетов общеизвестно. А ведь если мы хотим перейти к современной школе — дополнительные деньги нужны на оборудование, организацию внеклассной активности, переподготовку учителей, обеспечение их достойного социального статуса.

Такой же противоход цивилизационным тенденциям мы видим и в российской высшей школе. Да, есть группа лидеров, в которых качество образования неплохое даже по европейским меркам. Но бÓльшая часть «университетов», «академий» и «институтов» готовят непонятно кого: и рынок труда XXI века, о котором я упомянул выше, таких «специалистов» не примет, и для самореализации человека такое образование практически ничего не дает. Ну и, конечно, число мест с бесплатным обучением постоянно уменьшается — в том числе в лучших вузах. Если бы это хоть как-то компенсировалось созданием сети качественных колледжей (техникумов, училищ), то можно было бы действительно сосредоточить высшее образование в немногих лидерских центрах. Но и этого у нас нет. В результате, несмотря на то, что Россия скоро перегонит всю планету по числу выданных вузовских дипломов на душу населения, квалифицированного человеческого ресурса для новой модели занятости становится все меньше и меньше.

Интересна тенденция с введением минимального гарантированного дохода. Уже в этом году референдум по этой теме пройдет в Швейцарии, интенсивное обсуждение с выходом на скорое принятие решения идет в Финляндии. В нидерландском городе Утрехте такой эксперимент уже начался. Его суть: каждый гражданин начинает получать фиксированную сумму денег (обычно — несколько сот евро в месяц, иногда — больше) без всяких предварительных условий по поводу их трат. С нашей, российской точки зрения — это дикость. Люди, как кажется на первый взгляд, эти деньги пропьют, потратят на всякую безделицу. Многие и вовсе перестанут работать. Но этого, видимо, не произойдет. Как показывают европейские исследования, получение «дармового» дохода не только не развратит людей, но и позволит им более свободно распоряжаться собой. Например, станет намного доступнее переквалификация для работы в наиболее продвинутых секторах экономики. У кого-то появится больше возможностей заниматься собственной семьей — без риска потери достойного уровня жизни.

Я, конечно, не склонен идеализировать этот проект. Но считать, что это очередной шаг к деградации «Гейропы», — глупо и унизительно для тех, кто в России так думает. На самом деле мы видим первые ростки не просто «четвертой» промышленной революции, но и перехода европейского общества в качественно новое состояние, когда гуманитарное начало его жизни станет не просто декларацией, а сутью многих процессов.

Например, меняется характер демократии. Еще недавно всем казалось, что парламенты и конкурирующие политические партии — это верх эволюции. Теперь, с бурным развитием информационного пространства и грядущим появлением у людей намного бÓльшей свободы (см. упомянутый выше «минимально гарантированный доход»), на первый план выдвигается уже не представительная демократия, чреватая бюрократизацией, а непосредственное народовластие. Это и набирающее силу местное самоуправление в самых разных его формах, и совершенно новые формы открытости власти (например, доступность к big data и использование blockchain — для этих очень перспективных вещей в русском языке пока еще нет даже адекватной интерпретации), и перевод в гражданское общество многих прежде исключительно государственных функций.

Меняется и отношение к окружающей среде — матери-Природе. Отсюда — добровольное самоограничение в использовании невозобновляемых источников энергии, быстро растущая энергоэффективность и бытовой, и промышленной сферы. В некоторых странах уже нельзя сдавать в эксплуатацию дома, которые самостоятельно не обеспечивают себя потребляемой энергией и отоплением.

Может показаться, что все это — научная фантастика или футурология. Но мы, барахтаясь в нашей цивилизационной «особости», которую так никто толком и не описал, рискуем отстать от прогресса навсегда. Этот феномен, весьма вероятный к реализации в немногочисленной группе стран типа Сомали, Судана и Афганистана (вот наши вероятные будущие соседи по мировым рангам), тоже является вызовом для европейской цивилизации. Хотя бы из-за миграционного перетока с условного Юга на условный Север, что является проблемой не столько укрепления границ, сколько ценностной позиции: европейцу безразлично или нет, как живут люди в бедных странах? Уверен, что нарождающееся там гуманистическое общество найдет достойный ответ на этот вопрос.

Ну а нам — тем, кто считает европейский выбор для России единственно возможным, — нужно во что бы то ни стало включаться в эту дискуссию. Ведь, я уверен, это и наше, возможно, и не столь отдаленное будущее.

Где взять идентичность
 

https://www.vedomosti.ru/opinion/art...e-identichnost
Статья опубликована в № 4104 от 28.06.2016 под заголовком: Перспективы-2030: Где взять идентичность

Экономист о том, что России нужно сформировать принципиально новую процедуру конструирования будущего
27.06.1623:32
https://cdn.vedomosti.ru/image/2016/...efault-3z3.png
Может быть, надо вернуться в Советский Союз, который многие помнят, и некоторые даже с ностальгией?
Е. Егоров / Ведомости

Главная проблема, угрожающая будущему России, – отсутствие ясной и понятной идентичности. После развала СССР многие его части такую идентичность быстро нашли. Возьмите, например, прибалтийские общества – они вернулись ровно в 1940 год и, несмотря на огромные социальные и экономические издержки этого транзита, никак не ставят под сомнение свой исторический выбор в пользу Европы. Или возьмем Туркменистан, Таджикистан и Узбекистан. Эти страны фактически вернулись на пару сотен лет назад, к временам ханов и эмиров. Опасность такому цивилизационному позиционированию могут составить разве что еще более архаичные (с европейской точки зрения) общественные устройства, построенные на принципах исламского фундаментализма.

Россия такую работу не проделала по вполне объективным причинам. Просто-напросто нам возвращаться некуда. В дореволюционную (до 1917 г.) эпоху? Но страна безвозвратно изменилась, хотя бы из-за исчезновения двух тогдашних несущих опор – крестьянства и аристократии. Да и дух самодержавия, несмотря на нынешние реалии якобы «вертикали власти», все-таки выветрился из общественного сознания. Вместо «традиционных ценностей» и «духовных скреп» все большее распространение получают цинизм и элементарная мимикрия, как на бытовом, так и на политическом уровне.

Может быть, надо вернуться в Советский Союз, который многие помнят, и некоторые даже с ностальгией? Но ведь та идеология, которая создала его в 1922 г., рухнула еще при жизни генеральных секретарей ЦК КПСС, что и привело к одномоментному исчезновению всей сверхдержавы. Когда в декабре 1991 г. ночью над Кремлем вместо красного полотнища взметнулся российский триколор, на следующий день ни один человек не вышел на Красную площадь с требованием вернуть ему Советский Союз. Ностальгия по тем временам носит скорее протестный характер по отношению к нынешним временам, полным социальной и всякой прочей вопиющей и нескрываемой несправедливости.

Можно ли вернуться в Европу, о которой так страстно мечтали реформаторы начала 1990-х? Но как, если мы там так и не побывали? На тамошние порядки наш народ посмотрел в основном по телевизору или из турецко-египетского далёка. Даже просто побывать в Западной Европе, а тем более пожить в ней удалось очень немногим. Приезжающие же к нам оттуда люди, как и 400 лет назад, «немцы», потому что они говорят на незнакомом нам языке и ведут себя не «по-нашему».

Поэтому перед Россией, судя по всему, стоит тяжелейшая задача: сформировать видение собственного желаемого будущего.

Можно, конечно, как это было в 1990-е гг., высочайшим повелением создать очередную рабочую группу, которая, запершись на государственной даче, будет придумывать для общества идеологию, «скрепы» и всякую прочую общероссийскую идентичность. Но такой подход заведомо обречен на провал, так как ничто, навязанное людям извне, не выдерживает экзамена на создание настоящего двигателя прогресса. В новой и новейшей российской истории такое случалось неоднократно:

– в феврале 1917 г. монархисты, несмотря на более чем 300-летнее существование династии Романовых, оказались глубокими маргиналами. Даже некоторые великие князья искренне приняли сторону республики;

– всего лишь через три года после смерти Сталина Хрущев на XX съезде огласил свой знаменитый доклад и в ответ получил лишь небольшое открытое недовольство в Грузии;

– про абсолютно спокойную реакцию общества на развал СССР я уже упоминал;

– демократическая риторика 1990-х, казалось бы, овладевшая умами масс, из мейнстрима без всяких потрясений стала маргинальной.

Этот ряд легко продолжить грядущей рано или поздно судьбой «особого пути», который нам сегодня пытается навязать государственная пропаганда.

Чтобы покончить с этой исторической традицией, нужно, как представляется, попытаться сформировать принципиально другую процедуру конструирования будущего.

Исходным ее элементом должно быть официальное признание концептуального тупика, в который попала современная Россия. Затем необходимо прекращение государственной пропаганды, возвращение СМИ их разнообразной природы. Это создаст хорошую основу для начала общенациональной дискуссии, для модерирования которой президент может создать специальный орган, состоящий из ведущих интеллектуалов России, придерживающихся самых разных взглядов. Они должны сформулировать несколько вариантов желаемой российской идентичности, которые, в свою очередь, будут предъявлены общественному вниманию через публичные дискуссии в СМИ.

А потом можно выходить и на досрочные выборы Государственной думы. Нынешний ее созыв, сформированный в сентябре текущего года, очевидно, будет непригоден для реализации судьбоносной для России задачи – выбора ее будущего пути. И, наконец, процесс завершается появлением нового правительства, перед которым стоят вполне определенные исполнительские задачи.

Реален ли такой или подобный сценарий? Скорее всего, нет. Но российская история дает нам повод сказать: никогда не говори никогда.

Автор – член Комитета гражданских инициатив

"Еще одна ступенька лестницы, которая ведет Россию вниз"
 

http://blog.newsru.com/article/06sep2016/vniz
6 сентября 2016 г. время публикации: 13:26
http://static.newsru.com/v2/img/dummy.gif
Левада-Центр

"Наклеивание на "Левада-центр" ярлыка "иностранного агента" - еще одна ступенька лестницы, которая ведет Россию вниз. Начали с "Голоса", который боролся с фальсификациями выборов, затем загнали в это положение целый ряд правозащитных и экологических организаций", - пишет экономист, член Комитета гражданских инициатив, в блоге на сайте радиостанции "Эхо Москвы".

"Теперь вот пришла очередь ведущего социологического центра России, чья профессиональная и научная репутация безупречна и результатами исследований которого широко пользуются у нас в стране.

Когда мы говорим о деградации нашего человеческого капитала, качество которого все больше отстает от требований бурного и динамичного XXI века, то вот эта цепочка событий с использованием закона об иностранных агентах - еще одно весомое подтверждение этой тенденции. Это прямая угроза нашей национальной безопасности.

Кстати, как известно, еще Юрий Андропов в 1983 году написал: "Tсли говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся". Через восемь лет из-за бездарного руководства страной развалился Советский Союз. Не повторяют ли те, кто сейчас репрессирует независимую социологию, тех же роковых для России ошибок?"

В нынешнее смутное время
 

http://echo.msk.ru/blog/gontmaher/1861730-echo/
22:46 , 24 октября 2016

автор
член экспертной группы «Европейский диалог»

В нынешнее смутное время, когда попахивает «холодной войной», а кое-где в мире просто стреляют, пытаясь убить, российской правящей элите (а это – несколько десятков человек, допущенных к реальному процессу принятия решений национального уровня) кажется неинтересным всерьез задумываться о будущем собственной страны. В лучшем случае горизонтом стратегического планирования являются избирательные циклы (5-6 лет), правительство живет согласно 3-летнему бюджету, который, правда, ежегодно достаточно радикально пересматривается.

При этом государством регулярно делаются попытки заглянуть этак на 10-15 лет вперед. И тогда рождаются «программа Грефа» (2000-й год), «Стратегия-2020» (2010-й год), судьба которых незавидна. Вот и сейчас ЦСР во главе с Алексеем Кудриным пытается выстроить стратегию развития до 2025 года. Может быть, в данном случае проект окажется удачным? Это станет понятным уже в следующем году.

А пока для публичного использования нашими привластными идеологами выдвигается доктринальная идея о том, что Россия должна двигаться по какому-то «особому» пути. Подразумевается, что он не является европейским, потому что Запад ослабел, запутался в клубке собственных политических, социальных и экономических проблем и поэтому не может быть нам никаким примером. Но вот только я не вижу человеческих, гуманистических альтернатив европейскому устройству жизни.

Китай? Во-первых, мы давно проехали эту развилку – я думаю, еще в 60-е годы прошлого века, когда крестьянство еще не исчезло с российской земли. Во-вторых, потому что Китай медленно, но верно двигается к развилке, где надо будет выбирать между ценностями примата личности по отношению к государству и анархическим хаосом, падением в состояние failed state.

Если мы говорим про оставшиеся страны БРИКС, то не надо забывать, что Индия – крупнейшая в мире демократия, а в Бразилии только что, в полном соответствии с законом, объявили президенту импичмент.

Но сможет ли Европа перезагрузиться, обретя новое качество на, как сказано в Уставе ЕС, «ценностях уважения человеческого достоинства, свободы, демократии, равенства, правового государства и соблюдения прав человека, включая права лиц, принадлежащих к меньшинствам. Эти ценности являются общими для государств-членов в рамках общества, характеризующегося плюрализмом, недискриминацией, терпимостью, справедливостью, солидарностью и равенством женщин и мужчин»? Я уверен, что сможет именно потому, что Европа и совокупный Запад выбрали именно эти ценности в качестве ориентира и пытаются внедрить их во все свои институты.

Уже через несколько лет мы увидим новую картину развитого мира. Почитайте, например, выступление премьер-министра Италии Ренци на Санкт-Петербургском экономическом форуме этого года или ознакомьтесь с материалами последнего Давоса. А главное – прислушайтесь к той оживленной дискуссии, которая сейчас идет в Европе о ее дальнейшей судьбе. Там нет запретных тем и цензуры, идет мощный мозговой штурм. А мы, россияне, тем временем совершенно впустую «обсуждаем» — через ор и поиск очередных внешних и внутренних врагов федеральных телеканалов – непонятно что. А ведь цивилизационный поезд медленно, но верно от нас уходит. И еще немного – он уйдет навсегда, оставив Россию за бортом общемирового мейнстрима, в кампании с Венесуэлой, Зимбабве и Северной Кореей. Мне, как российскому патриоту, такая перспектива кажется весьма обидной и недостойной нашей великой страны. Только европейский путь развития дает нам возможность влиять на события в мире сообразно нашему пока еще огромному социальному и экономическому потенциалу.

Поэтому я и мои коллеги-единомышленники решили не ждать пока на эту весьма простую, но единственно верную позицию встанет наша правящая элита. Мы решили объединиться в экспертную группу «Европейский диалог», которая будет стараться участвовать в тех дискуссиях, которые сейчас идут на Западе о его будущем. Это важно и для нас – не растерять интеллектуальную форму и обогатиться новыми идеями, и для наших европейских коллег, которые поймут, что в России остались еще те, с кем можно вести профессиональную дискуссию.

26 октября мы проводим первое публичное мероприятие, видеоотчет о котором будет выложен на нашем сайте www.eedialog.org и всех дружественных нам ресурсах. И это только начало. У нас уже есть предварительные договоренности о дискуссиях с нашими европейскими коллегами, мы планируем круглые столы и семинары, как в России, так и за рубежом.

Именно так, я надеюсь, мы сможем, в конечном счете, выработать стратегию перехода России в её европейское будущее, которое неизбежно.

Еще не Швейцария, но пока не Корея
 

http://www.mk.ru/economics/2016/12/0...ne-koreya.html

У «гражданского общества» в России есть возможности для развития
Вчера в 19:42,
http://www.mk.ru/upload/entities/201...21_3874695.jpg
фото: Геннадий Черкасов

Мы живем во времена, когда все прежние политологические понятия сильно затерлись. Это и «демократия», и «социальное государство», и «гражданское общество». Они произносятся многократно с самых разных трибун, официальными лицами и экспертами уже скорее по инерции, чем с каким-то практическим смыслом.

Уже очевидно, что общественно-политические процессы и в России, и в развитых странах дают какие-то новые, необъясняемые прежними представлениями результаты. Это и Брекзит, и победа Трампа, и реакция на миграционный кризис в Евросоюзе, и повсеместный рост популизма, и неординарное поведение нашей страны.

Но значит ли это, что всю старую конструкцию институтов, которая сформировалась в странах европейского типа за послевоенные десятилетия, надо выкинуть на «свалку истории»? Думаю, что нет. Проблема только в том, чтобы осовременить эти институты, сделать их ближе к обществу.

Возьмем, например, понятие «демократия». Мы все привыкли, что граждане свое волеизъявление по поводу государственных дел демонстрируют на выборах, делегируя в законодательную власть своих представителей. Максимум демократии здесь, как принято считать, это честные, конкурентные избирательные процедуры, когда проигравшая сторона признает свое поражение. Но в чем, как уже видно, изъян такого механизма? Постепенно формируется профессиональный политический класс, который монополизирует власть. Он формально делится на «либералов», «консерваторов» и «социал-демократов», которые ожесточенно борются за места в парламентах и правительствах, но никого внутрь себя не допускают. Фактически речь идет о мелькании одних и тех же лиц (в разных сочетаниях), которые принимают решения от имени граждан. Но почему за них общество голосует? Тут и мастерство политической риторики, высочайший профессионализм избирательных штабов, и до недавних пор отсутствие реальной альтернативы, «свежей крови». Но, как известно, капля камень точит. Сделали свое дело усиливающееся подспудное недовольство сложившимся порядком, нарастающее ощущение того, что тобой манипулируют. Наиболее яркий пример — только что прошедшие выборы американского президента. И, судя по всему, это только начало — на очереди Франция, Нидерланды и, возможно, даже Германия.

Кстати говоря, я сильно не уверен, что все эти пертурбации пойдут на пользу перечисленным выше западным странам. Если пробить даже маленькую дырочку в плотине, то итогом может стать ее полное разрушение с последующей масштабной катастрофой. Поэтому упомянутому выше политическому классу надо извлечь уроки из уже состоявшихся внесистемных событий, чтобы не перевернуть лодку общественного развития.

И выход тут один: максимально приблизить граждан к принятию решений по всем — большим и малым — вопросам жизни страны. Децентрализация власти может происходить самыми разными способами: усилением местного самоуправления, делегированием управленческих функций от государства общественным и самоуправляемым организациям, использованием новейших IT-технологий для выявления предпочтений людей. Этот ход поможет примирить неизбежные из-за технического прогресса процессы глобализации с боязнью потери национальной и этнической идентичности.

Пойдет ли на это западный политический класс? Скорее всего, да, хотя по факту это радикальная смена лиц и поколений, находящихся у власти. Станет это возможным прежде всего из-за того, что, несмотря на очевидные сложности, — политические системы в странах европейского типа все-таки не утеряли своего демократического характера, главным признаком которого является сменяемость власти под давлением собственного населения.

С «социальным государством» все куда проще. Как показывает вся мировая история, оно невозможно без развитой демократии, которая направляет общественные ресурсы на настоящие приоритеты. Пушки, танки и ракеты становятся таковыми или в условиях горячей войны, или в авторитарном (тоталитарном) государстве, которое озабочено поиском внутренних и внешних врагов для «консолидации» нации вокруг правящей группы и конкретного несменяемого вождя. Конечно, и тут бывает рост уровня жизни, но он как появляется, так потом и меняется на падение в связи с неотвратимыми причинами. Хороший пример — Венесуэла, полностью зависящая от цены на нефть.

А вот для того, чтобы избавиться от «ресурсного проклятия», нужен нормальный инвестиционный климат, гарантии частной собственности, независимый суд и, конечно, по-настоящему конкурентная политическая система. Всем рекомендую по этому поводу почитать переведенную на русский язык книгу Дарона Аджемоглу и Джеймса Робинсона о том, почему одни страны богатые, а другие бедные.

Конечно, и в развитых странах время от времени случаются экономические кризисы, которые в социальном плане неприятны значительной части общества (рост безработицы, снижение доходов). Но почему-то даже такие популисты, как Дональд Трамп или авторы Брекзита, не ставят вопрос об отходе от рыночной экономики или построении «социализма с человеческим лицом». Даже они прекрасно понимают, что такого рода эксперименты не будут поддержаны большинством населения, которое нутром чувствует: это красные флажки, перейдя за которые начинается социальная катастрофа, из которой выбраться можно только ценой потери десятилетий сытой обывательской жизни.

А теперь посмотрим на Россию. Несмотря на то что в нашей Конституции «социальное государство» закреплено как уже состоявшийся факт, можно с большой долей вероятности предположить: это пока не более чем декларация. Реальная ситуация в стране далека от социального благополучия, которое к тому же еще более скукоживается под влиянием экономического кризиса. Ну и до стандартов демократии не XXI, а даже XX века нам еще очень далеко…

И на этом месте самое время вспомнить про «гражданское общество». Это понятие давно превратилось из существительного в безликое, ничего не обозначающее междометие всемирного политического языка. А ведь гражданское общество — это не фантом, а вполне реальный институт жизни не только на Западе, но и в недемократичной России. Где же его разглядеть?

Сначала необходимо указать, что есть страны, в которых гражданского общества точно нет. Их не так много, но этот факт характерен для Северной Кореи, а также Сомали, Судана, Гаити, Ливии и подобным т.н. failed-state. Во всем остальном мире активность людей как граждан в той или иной степени проявляется в трех формах:

— группы, не имеющие официальной регистрации, появившиеся для отстаивания общих социальных интересов на микроуровне (экология, взаимовыручка в быту, школьное образование и т.п.);

— официально зарегистрированные НКО, занимающиеся самой разнообразной деятельностью — от благотворительности до защиты прав человека;

— местное самоуправление, которое, в частности в России, согласно Конституции не входит в систему органов государственной власти.

И вот тут как раз начинаются различия в сочетаниях этих трех колонн гражданского общества, что и определяет общий политический ландшафт каждой из стран.

Например, в наиболее демократических странах как настоящего, так и скорого будущего роль официально зарегистрированных НКО заметна, но явно не преобладает. Дело в том, что там, как правило, существует мощное местное самоуправление, которое берет на себя решение основной массы местных вопросов. При этом действует и большое число grass-routes — неформальных групп граждан, которые самоорганизовываются по интересам и только в редких случаях носят протестный характер. Для решения вопросов местной жизни есть, повторюсь, муниципалитет, а общенациональные интересы, системная благотворительность регулируются через зарегистрированные НКО и выборы.

В странах малоразвитых, в которых, как правило, установлен авторитарный режим, гражданское общество сосредоточено в самом низу, на микроуровне, в виде неформальной самоорганизации людей для решения своих самых насущных бытовых вопросов. Фактически это замена местного самоуправления, которое в такого типа странах не более чем коррупционная машина. Зарегистрированные НКО там являются так называемыми GONGO (Government Organized Non-Government Organization), или, если перевести на русский язык, — «организованные правительством неправительственные организации».

Мы в России находимся как раз посередине между описанными выше моделями устройства гражданского общества. У нас есть зачатки местного самоуправления — правда, в последние годы подавляемые через их огосударствление. Есть и множество — более 200 тыс. зарегистрированных НКО, из которых все более значимая часть может быть отнесена к GONGO, но большинство пока еще пытается выживать независимо от государственного руководства. Против наиболее строптивых наша власть использует ярлык «иностранного агента» или/и перерубает возможности независимой финансовой подпитки из российских источников. На этом негативном фоне некоторый оптимизм связан с появлением и активизацией, особенно в крупных городах, неформальных групп, отстаивающих социальные и общественные интересы, например, при «точечной» застройке территории, уничтожении памятников природного и культурного наследия, «оптимизации» сети школ и медицинских учреждений.

Понятно, что гражданское общество не может быть прямым инициатором давно назревших в России перемен. Но его голос, в целом становящийся все более тревожным, крайне важен именно сейчас, когда наша власть пытается заглянуть хотя бы на несколько лет вперед. И если мы все-таки решимся на реформы, то кроме профессионализма чиновников их успех невозможен без зубастого, ершистого, но неравнодушного к судьбам страны гражданского общества, которое возьмет на себя основные функции по формированию демократических институтов и социального государства в России XXI века.

Шанс на свободу: Россия не может им воспользоваться уже 100 лет
 

http://www.mk.ru/politics/2017/10/18...e-100-let.html
Была ли Февральская революция 1917 года первой «цветной»?
Сегодня в 17:06,
http://www.mk.ru/upload/entities/201...f5e1e35e83.jpg
фото: Алексей Меринов

Оказывается, мы стесняемся своего великого прошлого. Всё, что выходит за пределы победы в Великой Отечественной войне и полета Гагарина, не вспоминается в официальном обороте и не отмечается. Хотя это были события всемирно-исторического значения, в некоторых из которых участвовали ныне живущие россияне или их деды-прадеды. Я имею в виду 1917-й и 1991-й годы.

Еще в конце прошлого года мне было любопытно наблюдать за тем, как встретит наша власть февраль 1917 года. И, наконец, я дождался Распоряжения Президента №412-рп от 19 декабря 2016 года «О подготовке и проведении мероприятий, посвященных 100-летию революции 1917 года в России». Уже само название заинтриговало своей предопределенностью: значит тогда произошла одна революция, которая началась в Феврале и закончилась в Октябре? Некоторые современные историки так и считают, называя всё это Великой Русской (Российской) революцией. Но научная дискуссия, как я знаю, еще далеко не закончена. Многие авторитетные историки считают, что дело не исчерпывается только 1917-м. Великая Русская (Российская) революция, по их мнению, растянулась аж до окончания Гражданской войны, когда стало понятно, к кому перешла власть в той стране, что осталась от бывшей империи.

Не менее интересно и содержание самого президентского распоряжения. Оно весьма лапидарно и в содержательном плане сводится к рекомендациям в адрес «Российского исторического общества» организовать оргкомитет «по подготовке и проведению мероприятий, посвященных 100-летию революции 1917 года в России» и местных властей - принять участие в этой деятельности. Стало очевидно, что официальных мероприятий с участием «первых лиц» не будет. Но почему?

Это стало понятным на заседании Оргкомитета, который собрался в первый раз в конце января этого года. Единственное официальное лицо – глава Службы внешней разведки Сергей Нарышкин, который по совместительству является председателем Российского исторического общества – высказался вполне определенно: «В целом ряде стран в последние годы осуществляется импорт так называемых революционных технологий и цветных революций, которые всегда приносят вслед за собой кровь, смерть граждан, разрушения и бедствия для тех стран, которые стали жертвами подобных экспериментов. Но в генетической памяти российской нации живо представление о цене Революции и ценности стабильности».

Так вот что заставило нашу власть свести к минимуму всякие упоминания о событиях столетней давности! Февраль 1917 года в их представлении был чуть ли не первой «цветной революцией» на нашем куске Земли. Причем прозвучало слово «импорт», которое отсылает нас к конспирологическим версиям о том, что самодержавие пало жертвой то ли масонов, то ли немцев, то ли англичан. Получается, что монархия и в начале 1917 года была самодостаточна, обеспечивала стабильность развития страны и лишь какие-то внешние супостаты смогли ее обрушить. Я думаю, что эта трактовка событий председателя Российского исторического общества вызывает лишь недоумение у всех серьезных исследователей. Не буду приводит здесь пространные цитаты и фамилии – очень легко заглянуть в Интернет и их найти. Но лично для меня принципиально важен факт того, что отречения Николая II от престола потребовали практически все командующие фронтами сражающейся российской армии во главе с начальником Генштаба генералом Алексеевым. Это говорит о прогнившем насквозь самодержавном строе. Николай II, даровав в 1905 году Манифест, должен был довести дело до конца, установив в стране конституционную монархию. Но взяв свои прогрессивные намерения обратно, он фактически подписал смертный приговор и империи, и, как оказалось, собственной семье.

Урок Февраля 1917-го, который действительно актуален для нас, очень прост: любая власть должна вовремя трансформироваться сама, если, конечно, она хочет сохраниться хоть в каком-то элементе нового режима.

Кстати, этого не поняло и Временное правительство, которое продолжило ненавистную солдатами войну и фактически отказалось решить земельный вопрос. Большевики мастерски воспользовались этим, устроив, как оказалось, победоносный для себя Октябрь. Тут можно в очередной раз вспомнить о «пломбированном вагоне» и «золоте немецкого Генштаба», но любой серьезный исследователь снова же укажет на то, как именно Временное правительство (а не «иностранные агенты») последовательно готовило почву для собственного свержения.

Поэтому урок Октября 1917-го для нас заключается в том, что элита, внезапно вынесенная волею судьбы на вершину власти в стране, переживающей системный кризис, не должна чураться проводить и популистскую политику. Не в том, конечно, смысле, который вкладывается в это понятие сейчас: раздача денег, национализация собственности... Нужно просто угадать те болевые точки, поработав с которым можно развернуть общественное мнение в свою сторону. В этом контексте никак не годится нынешнее увлечение технократизмом, которое непонятно большинству нашего неплохо образованного населения. Куда отзывчивее была бы работа с такими феноменами, как «справедливость» и «мораль».

Если же обратиться к феномену 1991 года, то и тут мы видим отчетливое стремление власти как можно быстрее забыть о тех эпохальных событиях, которые тогда происходили: ГКЧП и конец СССР.

Кроме уже знаменитой фразы о «величайшей геополитической катастрофе» никакой другой официальной оценки тех еще недавних переломов нет. В августовский день, когда трое ребят отдали свои жизни за свободную Россию, ни один представитель нынешней власти не посещает ни известное место на перекрестье Арбата и Садового кольца, ни могилы героев. Нет никакого официального участия в годовщинах победы над ГКЧП, днях российского флага.

Но ведь события 1991 года даже в конспирологических версиях никак не связаны с иностранным вмешательством. Советский строй из года в год упорно рыл яму, в которую он сам же свалился, моментально разбившись как ледяное зеркало Снежной королевы. Этот факт надо просто зафиксировать, не пытаясь склеить из его осколков что-то старо-новое. Но тогда, как я понимаю, возникнет вопрос: а что же мы в России хотим создать или, как сейчас модно говорить, каков наш «образ будущего»?

А с этим, как я вижу, всё довольно грустно. В начальствующих головах смешались кони и люди: упомянутая уже ностальгия по «советскому», неприязнь к «западному», фетишизация «технократизма» вкупе с бесконечными разговорами о «традиционных ценностях». И всё это увенчивается элементарной боязнью что-либо менять, хотя «стабильности» в российской системе уже давно нет и она может рухнуть под тяжестью накопившихся диспропорций в один неожиданный для всех момент, как это произошло с царским самодержавием и Советским Союзом.

Для того, чтобы избежать такого гибельного для страны поворота событий и нужно не замалчивать аналогичные исторические события, произошедшие в 1917 и 1991 годах, а открыть полномасштабную не только экспертную, но и политическую дискуссию о том, что же тогда произошло. Конечно, тут столкнутся различные позиции, но это норма для общества, чувствующего себя здоровым и устремленным в будущее, а не цепляющееся за мифы о своем прошлом или вовсе забывшее о нем. Такой путь прошли или проходят все успешные страны – возьмите, например, Францию и ее Великую революцию 1792 года, Германию и ее нацистский период, США и их Гражданскую войну.

Символы иногда имеют принципиальное значение. Самый главный государственный праздник Франции – день взятия Бастилии. Это был момент перелома в борьбе за свободу против самодержавия. Для России таким днем было 3 (16 по новому стилю) марта 1917 года, когда великий князь Михаил Александрович, в пользу которого отрекся от престола Николай II, передал судьбу монархии в руки Учредительного Собрания. Это и есть тот день, когда Россия получила шанс на свободу. Другое дело, что мы этим шансом никак не можем воспользоваться. Но именно поэтому, если вглядываться в желаемый «образ будущего» нашей страны, то эта дата должна стать важнейшим государственным праздником. Надеюсь, что эти времена скоро настанут.
Автор, член Комитета гражданских инициатив

Новая сурковская пропаганда: Западу нужен Царь
 

http://www.mk.ru/politics/2017/11/16...uzhen-car.html
Не стоит надеяться на то, что реальный мир будет устроен по образцу марвеловских комиксов
Вчера в 17:36

С момента публикации статьи помощника российского Президента Владислава Суркова «Кризис лицемерия. «I hear America singing»» прошло уже ровно столько дней, чтобы схлынула поднятая информационная волна. Вот теперь можно спокойно, не придираясь к вычурности текста, попробовать понять, что же хотел сказать Владислав Юрьевич.
http://www.mk.ru/upload/entities/201...49b3cfc0aa.jpg
фото: Алексей Меринов

Сначала оттолкнемся от очевидных фактов. Российские официальные лица публикуют в СМИ тексты, которые заранее согласовываются в вышестоящих инстанциях. Это незыблемое бюрократическое правило, кстати, действующее не только в нашей стране. А уж у нас, как известно, если дискуссии и выражение собственного мнения чиновником, тем более помощником Президента, допускаются только в закрытом режиме. На публику, как правило, выходит пресс-секретарь или нам предъявляется уже подписанный правовой акт. Поэтому сам факт появления статьи Суркова – это в любом случае не просто выражение его собственного мнения, а передаваемый через него месседж «граду и миру». От кого? Догадаться, я думаю, несложно, учитывая плотную востребованность Суркова в связи с украинскими делами, которыми рулит непосредственно Владимир Путин.

Владислав Юрьевич, как известно, мастер художественного слова. Пишет книги, якшается на равных с творческой интеллигенцией, переживает, как все мы помним, за креативный класс. Именно поэтому мы имеем такой жанр – слегка напоминающий психоделический поток сознания, частое использование англицизмов, отсылка к metal band.

Какой же месседж посылается всем нам? После длинной и повторяющейся в разных словосочетаниях подводки о том, что Запад (и прежде всего США) погрязли в лицемерии, в самом конце этой, на самом деле весьма занудной статьи, мы видим следующий короткий абзац: «Возможно, и завтра из «всего этого хаоса и всей этой лжи» растерянные толпы будут выведены сильной рукой. Царь Запада, основатель цифровой диктатуры, вождь с полуискусственным интеллектом уже предсказан вещими комиксами. Почему бы этим комиксам не сбыться? Тоже вариант.»

Тут же вспоминаются марвеловские фильмы, весьма профессионально произведенные в Голливуде, которые многие из нас смотрят, не отрываясь от экрана. Это действительно завораживающее зрелище, в котором лихо закручен сюжет и, кстати, добро из комиксов всегда побеждает кажущееся поначалу непобедимым зло. Для этого используются какие-то сверхновые технологии, изобретенные гениями-одиночками или данные им от рождения невероятные способности – Человеком-пауком, Капитаном Америка, людьми Икс, Железным Человеком и прочими супергероями. Это мир жестких баталий, где побеждает сила и выносливость, но никак не человеческая солидарность и коллективная воля больших масс. Люди в этих фильмах – биомасса, которая, если нужно, легко приносится в жертву, когда выясняет отношения некая высшая раса сверхчеловеков-полумашин.

В появлении таких фильмов нет ничего страшного – зритель с удовольствием их смотрит, так же и хоррор или эротику. Пока в массовом сознании на Западе – это товар, который заполняет свободное время, щекочет нервы, как аттракцион типа «русских горок». Воплощать этот вымышленный мир в реальную жизнь могут только маргиналы-одиночки, о которых пока ничего не известно. Духовными побудителями современного терроризма являются более серьезные вещи, связанные скорее с возрождением фундаментализма во всех его видах, чем с идеями, навеянными комиксами.

Нельзя отрицать, что западная цивилизация переживает нелегкий период. Накопилась куча проблем во всех сферах. И здесь, конечно, каждый волен считать: то ли это исторический крах базовых институтов (демократия, рыночная экономика и права человека), то ли болезни развития, которые просто расчищают поле для еще более полной реализации этих институтов.

Видимо, Владислав Сурков и те люди, которые санкционировали публикацию его статьи, уверены в «закате Европы» по Шпенглеру. Действительно, если обозреть исторические циклы в развитии западной цивилизации, то после окончания Первой мировой войны на очень короткое время почти повсеместно в Европе установились демократические режимы, на смену которым в Италии и Германии быстро пришел тоталитаризм, который присоединился к сталинскому Советскому Союзу.

После Второй мировой войны и, особенно, после революций 1989 года в странах Варшавского договора и распада СССР в 1991 году, демократические режимы стали желаемыми по всей Европе. Вспомним Фукуяму с его «концом истории». Но вот сейчас маятник, прежде всего в России, очевидно качнулся в другую сторону. Да, до сталинско-советских нравов нам еще жить и жить, но пока тренд в эту сторону вполне очевиден, зачастую принимая характер фарса. Некоторые страны постсоветского пространства (в том числе полноправные члены Евросоюза и НАТО) тоже пытаются подстроиться под это веяние времени. Но пример Украины и Грузии, скорее всего, идущая на убыль праворадикальная волна во Франции, Германии, Нидерландах, быстрое переваривание «феномена Трампа» традиционным американским эстеблишментом доказывают, что наступления какого-то радикального слома сложившей системы, которая обобщенно называется «Запад», не будет.

То есть пророчество коллективного Суркова о приходе «царя» - это иллюзия уже не из вымышленного мира комиксов, а из системы взглядов, которая крайне далека от того, что происходит в мире на самом деле.

Кому этот месседж о появлении «царя» Запада, о «цифровой диктатуре» предназначен?

Если говорить о зарубежных читателях, то очевиден намек: жесткие правители, сверхлюди легко договорятся между собой, разделив мир на столь вожделенные нашему уху сферы влияния. Речь, как можно догадаться, идет о трех «нетолстяках»: властелинах России, Китая (вспомним недавнее возвышение товарища Си) и США. Для воплощения этого миропорядка нам здесь, в России, осталось только набраться терпения, туже затянуть ремни и дождаться того момента, когда в Америке произойдет что-то глобальное. На дверях Конгресса будет навешен большой амбарный замок, а в Белом Доме воцариться Железный Человек, который будет управлять страной без всяких ненужных излишеств типа конкурентных выборов и независимых судов.

Ну, а нам, смердам из креативного класса, месседж другой: если уж погрязший в лицемерии Запад, чтобы излечиться, отбросит все свои демократические бирюльки, то мы, как оказывается, не в хвосте мировой цивилизации, а, наоборот, в самом ее мейнстриме. У нас уже и царь почти есть, и придворные появились, и новая родовая аристократия благоденствует. А если к этому еще добавить немного цифровой экономики и искусственного интеллекта, то мы еще вполне можем стать одной из трех сверхдержав, которые управляют миром. Поэтому, друзья-интеллигенты, креаклы и прочая хипстерская публика, выбросьте на помойку все свои иллюзии о «свободе» и «демократии». Быстренько становитесь в строго отведенное вам место в жестко иерархическом обществе, где каждый сверчок знает свой шесток. И вам станет хорошо, благодаря щедрости царя и новой аристократии.

Уверен, что подобная «философия» не оставляет России шансов на цивилизованное, гуманистическое развитие.

Конечно, можно поставить под сомнение мои выводы – уж слишком мутный текст выдал помощник Президента. Но очевидно наблюдаемые изменения во внутренней и внешней политике России, к которым господин Сурков имел и имеет непосредственное отношение, дают мне все основания представить на суд читателя мой текст, который, я надеюсь, лишен напыщенности и словесного тумана.

Автор, член Комитета гражданских инициатив

«Ручное управление» доведет страну до ручки
 

http://www.mk.ru/politics/2013/06/17...do-ruchki.html
Власть должна быть не от Бога, а от людей
17 июня 2013 в 15:17
http://www.mk.ru/upload/iblock_mk/47...__26716806.jpg
фото: Михаил Ковалев
Дмитрий Медведев

У меня часто спрашивают: а было ли во времена президентства Дмитрия Медведева «окно возможностей» для перехода России из XX в настоящий, а не календарный XXI век? Помня, что произошло 24 сентября 2011 года (знаменитая «рокировочка»), даже близкие друзья ехидничают: ты, мол, убил 4 года жизни на абсолютно безнадежное дело, мы же тебя предупреждали, что Дмитрий Медведев — не более чем местоблюститель... Но дело ведь не в нем, а в жизненной позиции тех, кто, создав Институт современного развития, пытался и продолжает пытаться сказать свое экспертное слово.

Меня и моих коллег причисляют к либералам. Нисколько не стесняясь этого, хочу пояснить свою позицию. В XXI веке в странах, прошедших длинный путь эволюционирующей демократии, оказалось, что такие лейблы, как «либерал», «консерватор», «социал-демократ», сформировавшиеся еще в конце XIX века, остались только как дань политической традиции. Конечно, я не собираюсь утверждать, что различий в действиях политических партий совсем не осталось. Но все серьезные политические силы объединяет основополагающий принцип, который позволяет им, ожесточенно конкурируя, в то же время не переворачивать лодку: гражданин признает право на существование государства лишь потому, что он делегировал ему полномочия, исполнение которых невозможно на уровне индивида. А чтобы государство не отбилось от рук, ему регулярно устраивают «экзамены» в виде выборов, ежеминутно рассматривают под микроскопом через СМИ и НКО.

Конечно, это идеализированная схема. В реальной жизни в развитых странах бывает все — и чиновничье воровство, и непрофессионализм. Но это, как правило, имеет последствия: правящая партия проигрывает выборы, пойманных за руку нарушителей закона и этических норм (например, списавших диссертации) моментально увольняют, невзирая на личности.

Подавляющее большинство граждан Евросоюза, даже в Восточной Европе, часто будучи недовольными качеством работы государства, не требуют перехода к другой модели, принципом которой является примат власти над гражданином. Они не хотят, чтобы государство сакрализировалось и рассматривало каждого конкретного человека в качестве расходного материала. Тем более что у европейских народов есть горький опыт корпоративных (а значит, авторитарных и даже тоталитарных) государств почти везде: муссолиниевская Италия, нацистская Германия, франкистская Испания, салазаровская Португалия, «социалистическая» Восточная Европа...

Я сделал этот экскурс для того, чтобы подчеркнуть: водораздел между различными политическими взглядами и в России давно уже проходит по линии отношений гражданина с государством. Но наше отличие от Европы в том, что если там сторонники корпоративного государства находятся в положении политических маргиналов (их очень мало, и у них нет шансов прийти к власти), то у нас сторонников сакрализации власти много. Это и ностальгирующие по «сильной руке», и церковники всех крупнейших конфессий («власть — от Бога»), и прихлебатели, пытающиеся попасть в нынешний официальный мейнстрим, и просто уставшие от нашего бардака люди, считающие, что, сменив одни лица во власти на другие, можно успокоиться и ожидать очередных милостей от государства.

Тут сказывается и тяжелая история, и — главное — массированная пропаганда, которая начиная с середины 2000-х годов полилась на головы наших людей с телеэкранов (и не только). Лишь слегка забронзовев, власть решила увековечить себя в качестве института, данного свыше. Тогда же пошло в ход обозначение в качестве «либералов» тех, кто якобы позиционирует себя как «антигосударственников», чуть ли не «русофобов». Когда тебе «сурковская пропаганда» каждый день внушает, что те, кто ставит под сомнение эффективность нынешнего государства, — враги России, волей-неволей поверишь: эти «либералы» работают на западные деньги, хотят расчленить страну, уничтожить половину (а может, и больше) ее населения и т.д., и т.п.

Перемещение Медведева на пост президента сопровождалось высказываниями, резко контрастирующими с этой пропагандой: вспомним знаменитый лозунг «Свобода лучше, чем несвобода», статью «Россия, вперед!». Можно было, конечно, сразу махнуть рукой и сказать, что все это имитация. Но мне казалось, что если есть хоть один шанс из тысячи, то стоит рискнуть.

Я сторонник такого типа госуправления, когда «первое лицо» (президент, премьер-министр) опирается на мощную команду экспертов, которые разворачивают перед ним глубокую аналитику: постановка проблемы, возможные варианты ее решения и последствия. Задачи «первого лица»: а) такую команду иметь; б) брать на себя политическую ответственность за выбор варианта действий. Никакой сакральности здесь и в помине нет.

У нас же, начиная с середины 1990-х годов, начал развиваться другой тип госуправления: «первое лицо», Борис Ельцин, постепенно перешел в режим ручного управления страной. Некоторые приближенные стали за глаза величать его «царем Борисом», появилась и свита, верноподданнически поддакивающая патрону и оттирающая тех, кто пытается сказать хоть что-то перпендикулярное.

Перепрыгивая в наши дни, мы видим, например, судьбу «Стратегии-2020», которую по поручению Владимира Путина готовили десятки, если не сотни экспертов. Получился интересный документ (хотя у меня к нему куча претензий), который мог стать отправной точкой для широкой дискуссии о путях развития страны. А что в результате? Пачка бумаг в столах высокого начальства, которое действует без оглядки на профессионалов. Снова расцветает «ручной режим», который порождает массу ошибок, и они, накапливаясь, ведут нас к неминуемой внесистемной встряске.

Не буду сейчас анализировать причины, которые унесли Дмитрия Медведева в политическое небытие. Но кое-что отметить хочу.

Если он действительно имел договоренность с Путиным о своем президентстве только на 4 года, то его модернизационные речи — самое настоящее предательство тех, кто надеялся на вроде бы открывшееся окно возможностей.

Если он такой жесткой договоренности не имел и реально рассчитывал не только на свой второй срок, но и на реальные реформы, значит, Медведеву просто не хватило умений политика. Но тогда он должен был, во-первых, по-другому уходить и, во-вторых, вести себя иначе после отставки.

Конечно, желание побыть премьером — это намек на то, что он повторит загогулину Владимира Путина, т.е. вернется на первую позицию. А уж лидерство в «Единой России» должно было бы обеспечить триумфальную победу на выборах в Думу в 2016 году, подкрепив амбиции Медведева на 2018 год. Но здесь уже сейчас видна двойная ошибка: быть премьером в испускающей дыхание экономике — смертельно для сохранения политической репутации, а лидерство в «Единой России» это только усугубляет. Если уж он не смог организовать себе второй президентский срок, то нужно было отойти в сторонку (например, в Конституционный суд), предоставив привилегию быть битым со всех сторон кому-то другому.

Вызывает недоумение, переходящее в презрение, и позиция Медведева по отношению к собственным же идеям и сторонникам времен его президентства. Никто и не ожидал, что он будет объявлять себя «либералом». Но заявить, вступив в «Единую Россию», что он «консерватор», — еще и интеллектуальное предательство. В наших условиях (мы не Великобритания) у этого слова смысл один: ничего менять не надо. А как же необходимость глубоких реформ, о которых он писал и говорил?

Дальше — больше. Голосами его партии Дума принимает пакет законов в стиле взбесившегося принтера — Медведев молчит. Его любимый проект «Сколково» троллят, близкого к нему эксперта Сергея Гуриева фактически выталкивают из страны — Медведев молчит. Значит, согласен с этим? А возглавляемое им правительство одобрило проект закона, еще более усложняющего положение НКО.

Но хватит о Медведеве. Люди приходят и уходят, а страна со своими проблемами остается. Нужно, чтобы как можно больше людей, позиционирующих себя по отношению к государству не как к сакральной сущности, а лишь как к одному из общественных институтов, увидели друг друга и поняли, что они — сила. Этот слой уже не так мал — не менее 20–25% взрослого населения. И он вполне достаточен для того, чтобы рано или поздно, когда откроется очередное окно возможностей (а счет, я уверен, идет не на десятилетия, а на годы), взять на себя ответственность за Россию.

Мы должны трансформировать свою гражданскую позицию в конкретные механизмы, программы действий и «дорожные карты» с помощью максимально широкого круга небезразличных к будущему страны людей. Институт современного развития этим занимался и будет заниматься, в частности, в партнерстве с Комитетом гражданских инициатив Алексея Кудрина.

Мудрый Махатма Ганди сказал: «Сначала вас не замечают, потом над вами смеются, потом борются с вами. А потом вы побеждаете».
[Заполни заявку о ремонте на сайте К-РАУТА и получи скидку 10%]
Заполни заявку о ремонте на сайте К-РАУТА и получи скидку 10%

Автор, член Комитета гражданских инициатив