*881. Права, которых мы лишены
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=23995
18 ДЕКАБРЯ 2013 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/23995//1387309304.jpg
ИТАР-ТАСС

Ничто так не способствует политике кнута,
как пряник

Носителем суверенитета и единственным источником власти по российской Конституции является ее народ. Он нанимает управляющих — слуг народа. На языке юристов народ — принципал, а органы власти — его агенты.

Но как сделать так, чтобы слуги служили верой и правдой, не пилили бюджет, не злоупотребляли своим правом распоряжаться народным достоянием? Не крышевали фирмы друзей и родственников, не нарушали закон?

Любой школьник ответит: через честные выборы, через настоящую политическую конкуренцию. Верно. А между выборами? Скажем, если вы видите, как на бульваре под зиму высаживают цветы, чтобы успеть распилить бюджетные средства? Написать письмо депутату? Вы верите, что поможет?

Или другой пример: особняк на берегу у самой кромки воды, в природоохранной зоне. Местные власти куплены, молчание природоохранной прокуратуры оплачено… Что могут сделать жители, простые российские граждане? Собрать митинг? Принять обращение к президенту?

Иски в защиту общих интересов

Правовой механизм групповых (массовых) исков позволяет отдельным гражданам отстаивать общие интересы. Он прочно утвердился во многих странах, прежде всего в странах с английской правовой традицией, а также в Китае и Бразилии.

В чем его суть?

Люди нередко сталкиваются с ситуацией, когда их права и интересы нарушены, а обращаться в суд экономически невыгодно.

Например, инспектор, пожарный или санитарный, под надуманным предлогом, ссылаясь на какие-то утвержденные начальством сроки, затягивает согласование документов на перепланировку помещения. По существу, это вымогательство, так как за взятку чиновник готов согласовать их и за день. Если гражданин будет в суде искать управу на инспектора, он потратит немало сил, времени, да и денег на адвоката. Можно написать заявление в прокуратуру, но далеко не всегда прокурор готов портить отношения с коллегами из соседнего ведомства, чаще ограничивается отпиской. В таких условиях гражданину проще и выгоднее дать требуемую взятку.

Другой случай. Дорожники оставили на дороге выбоину. Водители разбивают на ней колеса машин. Отдельному гражданину судиться с дорожниками накладно. Проще заменить колесо и забыть о неприятности. Совсем иной была бы позиция многих, если бы, вступившись в суде за всех пострадавших, они получили в качестве вознаграждения весомую долю от общего ущерба. Разумеется, за счет дорожников.

Третий случай. Покупатель приобрел в магазине испорченный продукт с истекшим сроком реализации. Он может вернуться в магазин и поскандалить с продавцами или написать заявление в Роспотребнадзор. От торговой инспекции владелец магазина скорее всего откупится, и дело спустят на тормозах. Даже если покупатель подаст в суд и выиграет дело, это не заставит владельца магазина поступиться прибылью от торговли просроченными продуктами. А выплата мизерного ущерба по иску отдельного гражданина для него сущая мелочь.

Когда подобное происходит в Канаде, покупатель имеет право подать иск в защиту интересов всех пострадавших — покупателей испорченного продукта (некачественного товара). Сумма общего ущерба будет немалой, как и вознаграждение истцу. Зная о таких прецедентах, владельцы магазинов не станут торговать просроченными продуктами — слишком рискованно.

Да и ситуация с особняком в природоохранной зоне будет иной, если у граждан есть право подать в суд иск в защиту интересов всех живущих в данной местности, иск в защиту права свободного прохода по берегу реки. Моральный ущерб каждого, помноженный на немалое число пострадавших, составит внушительную сумму. По канадским, бразильским, американским законам, весомым будет и вознаграждение истцу, вступившемуся за общие интересы. Если бы такой закон и такой стимул действовали бы в России, то застройщик, оценивая риск сноса особняка по решению суда, поостерегся бы нарушать закон.

Таким образом, суть исков в защиту общих интересов (интересов группы или неопределенного круга лиц) состоит в том, что гражданин борется не только за свои, но и за общие интересы. И за свое подвижничество получает весомое вознаграждение.

Опыт Канады

В Канаде групповые иски применяются довольно широко. В частности, они подавались по поводу:

• негодности продукции, дефектов стимуляторов сердца, зараженной крови;
• возмещения ущерба — в результате аварий в метро, на железной дороге, от загрязнения воды и др.;
• нарушений ценовой конкуренции;
• возврата процентов на вклады кондоминиумов;
• нарушений авторских прав;
• возмещения убытков в связи с предоставлением застройщиками недостоверной информации по проектам при продаже квартир;
• «исчезающих премий» при страховании жизни;
• незаконных увольнений в случаях массовых сокращений персонала;
• злоупотреблений компаний коммунально-бытового обслуживания и компаний, распространяющих кредитные карточки.

Важно, что без механизма групповых исков ни один доллар по таким исковым требованиям не был бы выплачен истцам в качестве возмещения ущерба.

Понятно, что групповые иски полезны, когда индивидуальные экономически не выгодны. Но канадцы считают, что для целей правосудия групповой иск лучше серии индивидуальных исков, даже в случаях, когда последние окупаются. Ведь групповые иски снижают нагрузку на суды и делают правосудие доступнее гражданам.

Но главное: групповые иски меняют поведение людей. Риск предъявления группового иска заставляет потенциальных ответчиков воздержаться от злоупотреблений и обмана, на которые они могли пойти, если бы такие иски не были предусмотрены законом. При этом важно отметить, что групповые иски в Канаде не стали использоваться для узаконенного шантажа или вымогательства необоснованных выплат.

Как организовано судебное производство по групповому иску?

Для начала такого производства канадский суд устанавливает численность и качественный состав группы, от имени которой выступает гражданин. Его иск должен содержать общие для всех членов группы требования. При этом групповой иск должен быть предпочтительным способом удовлетворения этих требований.

Истец — представитель группы должен честно и адекватно представлять интересы группы, не вступать в конфликт по общим проблемам с остальными членами группы и иметь план ведения судебного процесса.

По канадским законам, извещать всех потенциальных членов группы лиц, понесших ущерб, о начале судебного процесса не обязательно. Судом оговорены сроки, когда член такой группы может выйти из дела. Все, кто этого не сделал, обязаны подчиниться решению суда.

Суд решает, как и кому выдается возмещение ущерба и кто несет судебные расходы. По канадскому законодательству, проигравшая сторона выплачивает победителю судебные расходы или их преобладающую часть. В случае проигрыша по групповому иску ответственность за возмещение судебных издержек ответчика ложится только на истца — представителя группы.

В Квебеке разрешено взимать с истца-представителя только номинальные судебные расходы ответчика. А в провинции Британская Колумбия истец — представитель группы возмещает судебные расходы ответчика только в случае, если иск признан судом шуткой или сутяжничеством.

В канадской провинции Онтарио учрежден Фонд группового судопроизводства для освобождения истцов-представителей от уплаты судебных расходов ответчика в случае проигрыша. Если истец-представитель обращается за помощью в Фонд и получает согласие, то Фонд берет на себя обязательство оплатить любые издержки, наложенные на ответчика.

Канадское законодательство о групповых исках ориентировано не только на рядового гражданина, не имеющего необходимых юридических познаний, но и на адвоката, который получает существенное вознаграждение в случае выигрыша и теряет его при проигрыше.

Если сравнивать гонорары таких адвокатов в США и Канаде, то видно, что канадские суды отказались от огромных гонораров по групповым искам, принятых в США. В США не существует общего правила, что считать разумной величиной гонорара в случаях «общего фонда». Верхним пределом является уровень в 50% фонда, а для ценных бумаг и антитрестовских процессов нормальным гонораром считается 20-30% фонда, при этом чем крупнее возмещение, тем меньше проценты.

В Канаде, например, в процессе по делу о заражении гепатитом С, где общая сумма ущерба составила 1,5 млрд долларов, каждый адвокат истцов получил гонорар в 2-4% суммы соглашения, что составило 53 млн долларов чистого дохода. Впрочем, в Британской Колумбии и Квебеке встречаются гонорары и в 20-25% суммы соглашения.

В каждом случае вознаграждение адвокату группы определяет суд, опираясь на законодательство о групповых исках, которое различается по провинциям. В одних гонорар определяется количеством отработанных адвокатом часов, умноженным на его часовую тарифную ставку, в других – согласовывается разовый гонорар. В некоторых провинциях возможна комбинация подходов. Как правило, гонорары выплачиваются из суммы ущерба, подлежащего возмещению группе.

В провинции Онтарио судьи исходят из того, что закон о групповых исках решает задачу облегчения доступа граждан к правосудию, и будет она выполнена или нет, во многом зависит от желания адвоката начать судебный процесс, рискуя не возместить свои расходы. Поэтому судьи поступают в соответствии с выработанным ими правилом: справедливость и обоснованность гонорара должны определяться с учетом риска, который принимает на себя лицо, затевающее судебный процесс, а также результатов последнего.

При этом понятно, что адвокат всегда будет добиваться увеличения своего вознаграждения. Не исключено, что по сговору с ответчиком он «кинет» группу, согласится по мировому соглашению на сумму, меньше реального ущерба группы, лишь бы получить удовлетворяющий его гонорар. Канадские суды находят способы уменьшить такую опасность, рассматривая и утверждая эти мировые соглашения.

Отечественная бутафория

В Гражданском процессуальном кодексе РФ предусмотрены иски в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц. Депутаты внесли эту норму скорее для отчетности, чтобы в Европе видели, что этот важный институт есть и в России, но «забыли» прописать процедуры рассмотрения таких исков. Получилась бутафория...

Согласно ст. 46 ГПК РФ, гражданин может подать иск в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц только в случаях, «предусмотренных законом». А из законов, регулирующих конкретные сферы правоотношений, упоминания о таких исках за последние годы были последовательно вычищены, что сделало групповые иски отдельных граждан невозможными. И это логично: ведь использование гражданами такого правового оружия, как иски в защиту неопределенного круга лиц, создает опасность для монопольной власти бюрократии, для интересов недобросовестных предпринимателей.

Наше законодательство не предусматривает никаких стимулов для граждан и их адвокатов отстаивать общие интересы, что является обязательным элементом этого механизма в зарубежных странах, обеспечивает его успех.

По российскому законодательству, такие иски разрешено подавать прокурорам и иным чиновникам, а в определенных случаях — юристам Общества защиты прав потребителей. Но материальные стимулы для некоммерческой организации не предусмотрены. Да и решение по таким искам суд выносит «в никуда», никаких осязаемых последствий для потерпевших оно не влечет. Сам вопрос о возмещении ущерба не решается. Даже если прокурор выиграет суд по такому иску, пострадавшие компенсации ущерба не получат. Для этого им надо подавать свой индивидуальный иск, что экономически не выгодно.

Прокуроры используют иски в защиту интересов неопределенного круга лиц преимущественно для того, чтобы отчитаться перед начальством, продемонстрировать свое рвение. Главная цель — показать, что «власть отечески заботится о народе». Сам же народ о себе заботиться не вправе.

Что делать?

Для того чтобы россияне получили правовое оружие для борьбы с коррупцией и обманом, следует:
• принять поправки к законам, которые позволили бы отдельным гражданам подавать иски в защиту общих интересов (интересов групп и неопределенного круга лиц) во всех случаях, когда они вправе защищать свои личные интересы;
• прописать в ГПК РФ процедуру рассмотрения таких исков. В качестве образца можно взять канадскую процедуру;
• установить законом весомое вознаграждение за счет ответчика истцу — представителю группы потерпевших в случае выигрыша дела. Важно, чтобы иски в защиту общественных интересов стали экономически выгодными для граждан;
• законодательно обеспечить реальную доступность для граждан финансовых отчетов и прозрачность информации о деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, ТСЖ, управляющих компаний, дачных партнерств, садовых товариществ и т.п. Предусмотреть серьезные наказания за неисполнение требований закона о доступе к информации, чтобы пресечь любые надуманные исключения.

Последний пункт чрезвычайно важен для того, чтобы заработал правовой механизм исков в защиту общих интересов. Покажем это на примере садового товарищества. Предположим, что его председатель не отчитался за расходование взносов, возникает подозрение, что он их присвоил. Для рядового садовода дорога к справедливости сегодня лежит через внеочередное общее собрание. Собрать садоводов на него, обеспечить кворум — задача очень трудная. Но если это и получится, то не факт, что удастся добиться переизбрания председателя, не говоря уже о возвращении уворованных сумм. Ведь зачастую друзьями и сообщниками председателя являются и члены правления, и ревизор. Но главное, даже добившись переизбрания вороватого председателя, садоводам никто не гарантирует, что новый не повторит опыт прежнего.

Поэтому в садовом товариществе групповые иски могут оказаться эффективнее традиционных демократических процедур. Если такие иски будут предусмотрены законом, то каждый садовод будет вправе подать иск в защиту интересов всех садоводов, не только не инициируя общее собрание, но даже не получая согласия других садоводов. В суде за спины членов правления председателю тоже не спрятаться, придется отвечать по существу иска. Но истец обязан представить суду доказательства. Это ему удастся, если закон и правоприменительная практика гарантируют открытость финансовой документации садоводства. В таких условиях любой, даже самый вороватый, председатель поостережется воровать.

Важность доступа к финансовой информации актуальна не только в садовых товариществах. Управляющие компании многоквартирных домов, органы местного самоуправления, мэрии, министерства и ведомства тоже всяческими ухищрениями стремятся не предоставлять гражданам необходимую для контроля информацию.

В развитых странах для подобных организаций предусмотрена обязательная гласность финансовой отчетности. В США закон о свободе информации принят в 1966 года. По нему, каждое ведомство обязано предоставлять за плату в электронной форме всю информацию и в объеме, который запросил гражданин. Министерства и ведомства ежегодно отчитываются перед Министерством юстиции о количестве запросов о предоставлении информации гражданам и отказов (с обоснованиями). Непредоставление информации ведет к уплате крупного штрафа. Граждане считают, что Конгресс недостаточно строго контролирует бюрократию, всегда склонную делать тайну из своей деятельности. Под давлением общественности ситуация постепенно меняется.

В России 9 февраля 2009 года был принят аналогичный закон «О доступе к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления». Но, к сожалению, он оставил на усмотрение ведомств, какие сведения они обязаны предоставлять, а какие нет. Практика показывает, что получить подробную информацию о финансовых делах наших министерств, ведомств, органов местного самоуправления граждане по-прежнему не могут. Требований российской общественности о раскрытии информации почти не слышно. Предъявить ведомству групповой иск за сокрытие информации граждане не вправе, а административной и уголовной ответственности чиновники за это не несут.

Мы вновь упираемся в необязательность исполнения российских законов. Как это изменить? Через политическую реформу, а также через иски в защиту общих интересов, через право на частное обвинение и право граждан оспаривать в суде нормы законов, порождающие коррупцию.

Фото ИТАР-ТАСС/ Евгений Епанчинцев

Права, которых мы лишены. Право на частное обвинение
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24032
20 ДЕКАБРЯ 2013 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/2...1387466895.jpg
ЕЖ/Олендская Мария

В странах с британскими правовыми традициями граждане вправе самостоятельно, в порядке частного обвинения требовать в уголовном суде наказания преступников за совершенные преступления. Обвинителем в этом случае выступает не государственный прокурор, а гражданин или нанятый им адвокат, отстаивающий общественное благо или интересы жертв преступления и членов их семей.

Целью уголовного преследования, в отличие от исков в защиту общих интересов, является приговор, а не возмещение ущерба. Обвинение призвано наказать виновного и укрепить веру людей в силу закона.

Если сравнить частное обвинение в уголовном судопроизводстве и иск о возмещении ущерба в гражданском деле, то проще подать иск, так как требования к качеству приемлемых для суда доказательств в этом случае ниже. Однако выигранное дело по гражданскому иску сулит лишь денежную компенсацию, которая может остаться невыплаченной, если у нарушителя закона не окажется денег. Тогда правосудие не восторжествует, справедливость не будет восстановлена. Поэтому граждане порой предпочитают пойти на уголовное преследование нарушителя закона, чем вчинять ему иск.

Но у гражданина нет следственного аппарата, криминалистических лабораторий и спецтехники, доказать факт преступления в порядке частного обвинения ему сложно. Поэтому общественное мнение воспринимает частное обвинение как вынужденную, крайнюю меру. По общему правилу отстаивать закон обязаны прокуроры, это их прямая обязанность, а гражданам надо контролировать их работу с помощью демократических процедур.

Возможно, поэтому в странах общего права граждане пользуются правом частного обвинения нечасто. Так, в канадской провинции Альберта между 1993 и 2004 годом до стадии слушаний в суде дошло лишь 21 частное обвинение в сфере защиты окружающей среды, и только три – закончились вынесением приговора. Это и понятно. Если прокурор, находясь в условиях конкуренции с простыми гражданами, вынужден усердно исполнять свои обязанности, то граждане могут спокойно заниматься своим делом.

Но если прокурор – монополист в борьбе с преступностью, как это имеет место в России, то опасность его бездействия или сговора с преступниками сохраняется. Право на частное обвинение помогает это предотвратить. Оно дает гражданам возможность пресечь сговор преступников и с сотрудниками правоохранительных органов, остановить чиновников от вымогательства взяток, владельцев предприятия – от загрязнения окружающей среды, лоббистов – от желания за взятку протолкнуть выгодную им поправку в закон. Опасаясь частного уголовного преследования со стороны любого гражданина, все эти люди не идут на нарушение закона.

Частное обвинение в странах общего права нередко становится поводом для общественной дискуссии по изменению законодательства, устранению в нем пробелов и коррупциогенных статей. Не случайно в канадском уголовном кодексе право гражданина начинать судебное преследование в таких случаях получило название «ценной конституционной гарантии противодействия инертности или пристрастности власти».

В Великобритании любое уголовное преследование основывалось на частном обвинении до конца XIX века. В 1985 году права частного обвинителя были несколько ограничены Законом о судебных преследованиях при преступлениях, появилась Служба государственного преследования и закрепилась действующая система прокуратуры. Но и сегодня ничто не мешает любому гражданину начать уголовное преследование или руководить уголовным преследованием в случае, когда полномочия генерального прокурора не действуют. Важно, чтобы при этом частное обвинение не использовалось бы для мести или расправы.

В США частное обвинение в уголовных процессах существует с момента появления судов и считается помощью государству. Если граждане видят, что государственный прокурор не исполняет своих обязанностей, они вправе инициировать уголовное преследование в частном порядке, закон не ставит никаких барьеров частному обвинению. В Техасе, если государственный прокурор отстранен от участия в делах, а иной прокурор недоступен, судья может обратиться к любому компетентному в данной сфере юристу с просьбой помочь государству выполнить его обязанности.

В Канаде законодательная реформа, упростившая процедуру частного обвинения, была проведена в 1960-х годах. Гражданин получил право предъявлять частное обвинение без разрешения или участия Генерального атторнея Канады, но с согласия суда. Для возбуждения уголовного дела суд требует от обвинения веских доказательств. Но и для того чтобы остановить частное уголовное преследование, суду нужны не менее серьезные причины. Впрочем, Генеральный атторней может вмешаться в судебный процесс на любом этапе. В одних случаях его участие укрепляет позиции частного обвинителя, в других – обвиняемого.

В развитых странах конфликт между правом граждан на частное обвинение и полномочиями органов власти, в частности прокурора, регулируется системой сдержек и противовесов. Она включает право прокурора в рамках закона вмешиваться в дела частного обвинения и прозрачность процедуры этого вмешательства, независимость суда от исполнительной власти, право обвиняемых на апелляцию и эффективный судебный надзор.

В Канаде гражданин становится частным обвинителем после того, как судья определит, что предоставлено достаточно доказательств и вызовет обвиняемого в суд для ответа на обвинения. Все улики должны быть предоставлены до вызова обвиняемого в суд.

Предъявить обвинение может гражданин, группа лиц или организация. Но заявить в суд о нарушении закона вправе только реальное лицо, личность которого можно проверить. Связано это с тем, что обвиняемый имеет право знать, кто выступил с обвинением в его адрес.

Информацию о совершенном преступлении и улики может предоставить суду не сам обвинитель, а тот, кто ими владеет (информант). Любой гражданин, получив такие сведения от информанта, например результаты анализов загрязнения окружающей среды, вправе сам предъявить частное обвинение нарушителю закона. Информант должен лишь сообщить улики суду и после этого в процессе участвовать не обязан.

Предусмотрена ответственность частного обвинителя за клевету и сутяжничество. Согласно Закону о Верховном суде Британии 1981 года, уголовное преследование может быть возбуждено в Высоком суде против частных обвинителей, если они постоянно и без оснований инициируют сутяжнические процессы. Частный обвинитель, признанный сутяжником, в дальнейшем может начать уголовное преследование лишь с разрешения Высокого суда. Похожий принцип присутствует и в законодательстве Австралии.

Если судебный процесс, инициированный частным обвинителем, не закончится приговором, обвиняемый может вчинить иск о злонамеренном обвинении самому обвинителю. Если будет доказано, что обвинитель не имел резонных оснований для возбуждения дела, действовал злонамеренно или из мести, суд наложит на него штраф. Судебные расходы возлагаются на частного обвинителя лишь в случае признания обвинения неправомерным.

Преступления, преследуемые по частному обвинению

В странах общего права уголовное дело в порядке частного обвинения можно начать, используя любые статьи Уголовного кодекса, так или иначе направленные на защиту прав граждан. Чаще всего речь идет о вреде, причиненном гражданину или его собственности: это действие или бездействие, которое привело к необдуманному или извращенному пренебрежению жизнью или безопасностью другого лица; создание источника опасности или неудобства для всех окружающих; умышленное причинение вреда собственности или препятствование в ее использовании, работе или обладании; нарушение общественного спокойствия; превышение допустимого уровня шума.

Частное обвинение может быть предъявлено практически по всем статьям Уголовного кодекса, а также некоторым другим законам, формально не регулирующим уголовный процесс. Так, в Канаде обвинение можно применить на основании Закона о рыбной ловле, в котором прописан запрет ловли рыбы на нересте.

В рамках частного обвинения может преследоваться содействие в совершении преступления. Обвиняемыми могут стать граждане, подстрекающие против расследования, – чиновники, корпоративные директора, наблюдатели и иные лица, дающие инструкции и поощряющие нарушения. Министры и другие федеральные и провинциальные чиновники имеют иммунитет от частного обвинения только при условии, что действуют жестко в рамках своих полномочий. Этот иммунитет не распространяется на служащих муниципалитетов.

Дела могут возбуждаться против коррумпированных законодателей, исполнителей, судей, шерифов и прокуроров, если они отказываются передавать сложное дело большому жюри или выступать обвинителем из-за конфликта интересов, либо вовлеченности в дело дружественных чиновников.

Основанием для обвинения государственного служащего является доказательство его личного участия в совершении преступления. Но к ответственности может быть привлечен и высокопоставленный чиновник, если будут представлены свидетельства, что он санкционировал незаконные действия. Более того, в канадской провинции Альберта закон о защите окружающей среды позволяет гражданину предъявить частное обвинение высокопоставленному чиновнику, который опосредованно участвовал в противозаконных действиях: знал или должен был знать об обстоятельствах, повлекших совершение преступления, имел влияние или контролировал предотвращение нарушения, независимо от того, преследовалось ли другое лицо за совершение данного преступления.

Среди дел частного обвинения особняком стоят дела по фактам смерти в полицейском участке или тюрьме. В 2002 году за подписью Генерального атторнея Англии появился документ, разъясняющий семьям погибших порядок расследования дел, связанных со смертью их близких в заключении. Обычно такими делами занимается Служба преследования, однако, если прокурор отказался от возбуждения дела, семья погибшего вправе сама предъявить частное обвинение.

Частное обвинение в России

Правовой нигилизм нашего народа остается реальностью современной России. Значительная часть населения считает естественным положение, когда законы не исполняются или толкуются в пользу власть имущих, полиция творит произвол, а суды грешат обвинительным уклоном. Продолжает доминировать традиция подчинения чиновников не закону, а инструкции и начальнику. Правоохранительные органы привычно ориентированы на защиту «интересов государства» в ущерб защите прав и интересов граждан.

Поэтому не удивительно, что частное обвинение в России имеет мало общего с этим институтом в странах общего права. Их объединяет разве что название и негосударственный характер поддержки уголовного преследования.

В нашей стране частным обвинением называют производство по уголовным делам, которые возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего и должны быть прекращены в случае примирения. Обвинение поддерживает сам потерпевший. Если заявление подает не он или его представитель, а члены его семьи, не говоря уже о просто заинтересованных лицах, судья формально может его отклонить.

Право на частное обвинение, по сути, ограничено причинением легкого вреда здоровью (ст. 115 УПК РФ) и нанесением побоев (ст. 116 УПК РФ). Всё остальное контролирует государственный прокурор, гражданин не может влиять на процесс расследования и даже получать доступ к информации по делу.

Дерзкая мысль о включении гражданина в уголовный процесс наравне с прокурором с трудом укладывается в головах российских юристов. Идея резкого расширения границ частного обвинения почти не обсуждается, хотя мировой опыт убедительно доказал эффективность этого способа обуздания коррупции и утверждения в стране верховенства права.

Наделение активных граждан широкими правами на частное обвинение поставило бы российскую полицию, следователей, прокуроров в условия конкуренции, а значит, повысило бы качество их работы. Могут сказать – для России это фантастика. Но два десятка лет назад и рыночные отношения в России представлялись фантастикой!

Чтобы частное уголовное преследование стало эффективным способом контроля над противозаконной деятельностью чиновников и в России, нужно предусмотреть его практически по всем статьям Уголовного кодекса, одновременно дав исчерпывающий перечень причин вмешательства прокурора в дела частного обвинения, ограничив такое вмешательство процессуально.

Право граждан оспорить нормы, порождающие коррупцию

Противодействие коррупции – это, прежде всего, устранение условий, ее порождающих, и только потом – борьба с конкретными взяточниками. Коррупцию порождает отсутствие должной системы кнута и пряника, которая понуждала бы чиновников служить обществу, а не использовать свое служебное положение в корыстных целях.

Но коррупцию провоцируют и коррупциогенные нормы законов и правил, позволяющие чиновнику решать вопросы по своему усмотрению. Например, за нарушение Правил дорожного движения Кодекс об административных правонарушениях (КоАП РФ) предусматривает штраф или лишение прав, иными словами, любезно приглашает дать взятку гаишнику «за доброту». Другой пример: чиновник имеет возможность предписать застройщику построить простенький съезд с дороги или мост стоимостью в миллион долларов. Депутаты, голосующие за нормы законов, позволяющие творить произвол, порой не скрывают, что их проплачивают заинтересованные ведомства.

Любой гражданин России сегодня вправе подать в суд иск о признании недействительной нормы, противоречащей Конституции или федеральному закону. Правовая основа для обжалования нормативных актов была создана в нашей стране в 1990-х годах. Это Закон «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» и ст. 245-261 ГПК РФ. Такой иск похож на иск в защиту интересов неопределенного круга лиц, но трактуется как публично-правовой, и суд не рассматривает вопрос о возмещении гражданам ущерба от действия данной нормы. Поэтому истец может лишь удовлетворить свое чувство справедливости, выполнить свой гражданский долг.

Но на практике признать по суду недействительной коррупциогенную норму закона или инструкцию до недавнего времени было нельзя, потому что не было федерального закона, определяющего само понятие коррупциогенности. А значит, не было предмета для иска.

Наконец в 2009 году был принят Закон «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», а в феврале 2010 года одноименным постановлением правительства были утверждены подробные правила и методика проведения такой экспертизы.

К коррупциогенным факторам закон отнес: во-первых, положения нормативных правовых актов и их проектов, которые устанавливают для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованно применять исключения из общих правил; во-вторых, положения, содержащие неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям и тем самым создающие благоприятные условия для коррупции.

За антикоррупционную экспертизу федеральных нормативных правовых актов по закону отвечает Министерство юстиции, в остальных случаях – прокуратура и сами ведомства, издающие эти акты. На общественных началах такой экспертизой могут заниматься негосударственные организации и даже отдельные граждане. Но, если прокуратура вправе указать ведомствам на необходимость внести исправления в нормативные акты, то общественные организации и граждане могут лишь дать заключения, имеющие рекомендательный характер.

Понятно, что чиновники не заинтересованы в исправлении нормативных актов, ведь это источник их обогащения. Минюст и прокуратура, которые обязаны добиваться исключения корупциогенных норм законов, сами являются частью авторитарной политической системы, основанной на коррупции. Зачем прокурорам портить отношения с коллегами по вертикали? Поэтому санкции к авторам коррупциогенных норм и руководителям ведомств не применяются.

Все это сказалось на том, что с принятием закона об экспертизе ситуация мало изменилась. Гора родила мышь, потому что написать и провести через Госдуму правильный закон недостаточно. Куда важнее предусмотреть жесткие санкции за его неприменение и наладить действенных контроль заинтересованных лиц за их неукоснительным соблюдением.

Как в развитых странах обеспечивается высокое качество законов? В условиях честных выборов у граждан есть возможность сменить власть. Это заставляет правительство умерять аппетиты бюрократии, требовать от руководителей ведомств удаления из нормативных актов коррупциогенных норм. Оппозиция, придя к власти, также старается выполнить свои обещания и устранить условия, порождающие коррупцию. Но проблема в том, что простые избиратели не всегда могут или хотят разбираться, где пустые обещания политиков, а где дельные предложения.

Поэтому к очищению законов от коррупциогенных норм подключают профессионалов, организации и граждан, чьи интересы непосредственно затрагивают такие нормы. Например, в США ведомства, готовящие проекты нормативных актов и постановлений, обязаны проводить общественные слушания, в которых участвуют любые заинтересованные лица и организации. Если ведомство проигнорировало обоснованные возражения участников слушаний, граждане вправе обратиться в суд и обжаловать решение. Подобные слушания по закону обязательны и в нашей стране, но проводятся они сугубо формально и ни на что не влияют.

А судьи кто?

В России плохо работает и судебный фильтр коррупциогенных норм. Жалобы граждан на решения органов власти, в том числе на противозаконные или коррупциогенные нормы, рассматриваются судами общей юрисдикции, где они тонут в общем потоке других дел.

При этом не стоит забывать о том, кто у нас работает судьями. Треть действующего судейского корпуса составляют выходцы из аппаратов судов, 17% – бывшие прокурорские работники, 16% – вчерашние полицейские. А вот бывшие адвокаты в судейском корпусе нежелательны, на их кандидатуры наложен негласный запрет. Чаще всего судьями становятся секретари судов, помощники судей, получившие плохое заочное образование «без отрыва от производства» (заочно получили образование 60% судей). К моменту получения диплома им исполняется требуемые по закону 25 лет, и они имеют необходимый пятилетний стаж работы. Средний возраст начала карьеры судьи – 31 год, 57% надевают мантию судьи до 30 лет.

Для сравнения: в США на должность судьи приходят зрелые люди, почетные и уважаемые граждане, имеющие большой авторитет в юридических кругах, как правило, бывшие адвокаты. Средний возраст кандидатов в судьи – 40-45 лет.

Чем вызваны столь разительные отличия? Тем, что властвующей в России бюрократии нужен послушный суд, где судьи зависят от чиновного сословия. Для этого не просто подбираются кандидаты в судьи из секретарей, но и выстроена судебная бюрократическая вертикаль, позволяющая председателям судов, используя административно-властные полномочия, держать судью в узде. Поэтому наши судьи и не хотят самостоятельно принимать решения о коррупциогенности норм. Они просят экспертов из заинтересованных ведомств дать заключения и на них основывают свои решения. Разумеется, в пользу ведомств.

Таким образом, закрепленное в Конституции право граждан добиваться признания недействительными корупциогенных норм законодательства стало в нашей стране очередной фикцией.

В других странах проблему квалифицированных судей, мотивированных на ограничение экспансии бюрократии, решают созданием специальных административных судов. К примеру, они эффективно работают в Германии. Высокопрофессиональным судьям в таких судах эксперты по коррупциогенности норм просто не нужны. Характерно, что в ГДР, где власть партийной бюрократии была безграничной, административное судопроизводство было заклеймено как «буржуазное» и восстановлено лишь после объединения Германии.

В США федеральный закон об административной процедуре наделяет граждан, которым причинен ущерб действиями ведомства (правилами, приказами, актами, директивами), правом оспаривать в суде административные решения. Закон обязывает суд объявить незаконными и отменить любые решения ведомства, которые он сочтет волюнтаристскими, произвольными или несоответствующими закону; противоречащими конституционным правам, полномочиям, привилегиям или иммунитету; совершенными с превышением предписанной законом юрисдикции, компетенции или ограничений без соблюдения процедурных норм, требуемых законом. Но главное – этот закон работает, люди обращаются в суд и добиваются справедливых решений.

В России специализированных федеральных судов по рассмотрению административных дел по-прежнему нет, несмотря на то, что возможность их создания предусмотрена Законом «О судебной системе РФ».

Использование мирового опыта исков в защиту общих интересов, частного обвинения, отмены коррупциогенных норм законов и правил по суду упирается в зависимость суда. Не может суд, покорный исполнительной власти, полностью от нее зависимый, выносить решения против ее интересов. Россияне убедились в этом на своем опыте.

Стране, как воздух, нужны честные выборы, свобода слова и заявительная регистрация партий, нужна настоящая политическая конкуренция. Это даст надежду на повышение качества законов, принимаемых Государственной думой, на то, что законы эти будут исполняться. Но для этого необходимо обновить судейский корпус, сломать судебную бюрократическую вертикаль, создать специализированные административные суды. И очень важно предоставить гражданам право самим бороться с коррупцией и обманом, создать для этого стимулы. Тогда слуги народа будут служить нам верой и правдой.

Фотография Марии Олендской / ЕЖ

Как защитить общие интересы?
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24387
14 ФЕВРАЛЯ 2014 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/24387//1392116860.jpg
ИТАР-ТАСС

Ничто так не способствует политике кнута, как пряник

В действительно демократической стране единственным источником власти является ее народ. Народ осуществляет свою власть через выборы наемных управляющих. На языке юристов это звучит так: народ— принципал, а органы власти его агенты. Но как наладить эффективный контроль над работой слуг народа? Через честные выборы, через политическую конкуренцию — ответит любой школьник. А в период между выборами? Как одернуть городскую власть, если вы видите, как поздней осенью высаживают на бульваре цветы? Понятно, торопятся успеть распилить выделенные из городского бюджета деньги. Но как проще остановить и наказать вороватых слуг? Написать письмо депутату? Вы уверены, что у нас это сработает?

Другой пример: особняк на берегу реки у самой кромки воды, в природоохранной зоне. Местные власти куплены, молчание природоохранной прокуратуры оплачено… Что могут сделать жители, простые российские граждане? Собрать митинг? Принять обращение к президенту?

Иски в защиту общих интересов

Правовой механизм групповых (массовых) исковi позволяет отдельным гражданам отстаивать общие и общественные интересы. Он прочно утвердился во многих странах, прежде всего в странах с английской правовой традицией, а также в Китае и Бразилии.

В чем его суть?

Люди нередко сталкиваются с ситуацией, когда их права и интересы нарушены, а обращаться в суд экономически невыгодно.

Например, пожарный инспектор под надуманным предлогом затягивает согласование документов на перепланировку помещения. По существу, это — вымогательство, так как за взятку чиновник готов согласовать их и за день. Если гражданин будет в суде искать управу на инспектора, он потратит немало сил, времени, да и денег на адвоката. Можно написать заявление в прокуратуру, но далеко не всегда прокурор готов портить отношения с коллегами из соседнего ведомства, чаще ограничивается отпиской. В таких условиях гражданину проще и выгоднее дать требуемую взятку.

Другой случай. Дорожники оставили на дороге выбоину. Водители разбивают на ней колеса машин. Отдельному гражданину судиться с дорожниками накладно. Проще заменить колесо и забыть о неприятности. Совсем иной была бы позиция многих, если бы, вступившись в суде за всех пострадавших, они получили в качестве вознаграждения весомую долю от общего ущерба. Разумеется, за счет дорожников.

Третий случай. Покупатель приобрел в магазине испорченный продукт с истекшим сроком реализации. Он может вернуться в магазин и поскандалить с продавцами или написать заявление в Роспотребнадзор. От торговой инспекции владелец магазина, скорее всего, откупится, и дело спустят на тормозах. Даже если покупатель подаст в суд и выиграет дело, это не заставит владельца магазина поступиться прибылью от торговли просроченными продуктами. А выплата мизерного ущерба по иску отдельного гражданина — для него сущая мелочь.

Когда подобное происходит в Канаде, покупатель имеет право подать иск в защиту интересов всех пострадавших — покупателей испорченного продукта (некачественного товара). Сумма общего ущерба будет немалой, как и вознаграждение истцу. Зная о таких прецедентах, владельцы магазинов не станут торговать просроченными продуктами — слишком рискованно.

Да и ситуация с особняком на берегу реки радикально будет иной, если у граждан есть право подать в суд иск в защиту интересов всех живущих в данной местности, иск в защиту права свободного прохода по берегу реки. Моральный ущерб каждого, помноженный на немалое число пострадавших, составит внушительную сумму. По канадским, бразильским, американским законам весомым будет и вознаграждение истцу, вступившемуся за общие интересы. Если бы такой закон и такой стимул действовали бы в России, то застройщик, оценивая риск сноса особняка по решению суда, поостерегся бы нарушать закон.

Таким образом, суть исков в защиту общих интересов (интересов группы или неопределенного круга лиц) состоит в том, что гражданин борется не только за свои, но и за общие интересы. И за свое подвижничество получает весомое вознаграждение.

Опыт Канады

В Канаде групповые иски применяются довольно широко. В частности, они подавались по поводу:

• негодности продукции, дефектов стимуляторов сердца, зараженной крови;
• возмещения ущерба — в результате аварий в метро, на железной дороге, от загрязнения воды и др.;
• нарушений ценовой конкуренции;
• возврата процентов на вклады кондоминиумов;
• нарушений авторских прав;
• возмещения убытков в связи с предоставлением застройщиками недостоверной информации по проектам при продаже квартир;
• «исчезающих премий» при страховании жизни;
• незаконных увольнений в случаях массовых сокращений персонала;
• злоупотреблений компаний коммунально-бытового обслуживания и компаний, распространяющих кредитные карточки.

Важно, что без механизма групповых исков ни один доллар по таким исковым требованиям не был бы выплачен истцам в качестве возмещения ущерба.

Понятно, что групповые иски полезны тогда, когда индивидуальные — экономически не выгодны. Но канадцы считают, что для целей правосудия групповой иск лучше серии индивидуальных исков даже в случаях, когда последние окупаются. Ведь групповые иски снижают нагрузку на суды и делают правосудие гражданам доступнее.

Но главное — групповые иски меняют поведение людей. Риск предъявления группового иска заставляет потенциальных ответчиков воздержаться от злоупотреблений и обмана, на которые они могли пойти, если бы такие иски не были бы предусмотрены законом. При этом важно отметить, что групповые иски в Канаде не стали использоваться для узаконенного шантажа или вымогательства необоснованных выплат.

Как организовано судебное производство по групповому иску?

Для начала такого производства канадский суд устанавливает численность и качественный состав группы, от имени которой выступает гражданин. Его иск должен содержать общие для всех членов группы требования. При этом групповой иск должен быть предпочтительным способом удовлетворения этих требований.

Истец-представитель группы должен честно и адекватно представлять интересы группы, не вступать в конфликт по общим проблемам с остальными членами группы и иметь план ведения судебного процесса.

По канадским законам извещать всех потенциальных членов группы лиц, понесших ущерб, о начале судебного процесса необязательно. Судом оговорены сроки, когда член такой группы может выйти из дела. Все, кто этого не сделал, обязаны подчиниться решению суда.

Ответчик имеет право ознакомиться только с документами истца-представителя группы, но не с документами других ее членов. Однако он может потребовать исключить из процесса других членов группы.

Суд решает, как и кому выдается возмещение ущерба и кто несет судебные расходы. По канадскому законодательству проигравшая сторона выплачивает победителю судебные расходы или их преобладающую часть. В случае проигрыша по групповому иску ответственность за возмещение судебных издержек ответчика ложится только на истца-представителя группы.

В Квебеке разрешено взимать с истца-представителя только номинальные судебные расходы ответчика. А в провинции Британская Колумбия истец-представитель группы возмещает судебные расходы ответчика только в случае, если иск признан судом шуткой или сутяжничеством.

В канадской провинции Онтарио учрежден Фонд группового судопроизводства для освобождения истцов-представителей от уплаты судебных расходов ответчика в случае проигрыша. Если истец-представитель обращается за помощью в Фонд и получает согласие, то Фонд берет на себя обязательство оплатить любые издержки, наложенные на ответчика.

Канадское законодательство о групповых исках ориентировано не только на рядового гражданина, не имеющего необходимых юридических познаний, но и на адвоката – предпринимателя, который получает существенное вознаграждение в случае выигрыша и теряет его при проигрыше.

Если сравнивать гонорары таких адвокатов в США и Канаде, то видно, что канадские суды отказались от огромных гонораров по групповым искам, принятых в США. В США не существует общего правила, что считать разумной величиной гонорара в случаях «общего фонда». Верхним пределом является уровень в 50%, а для ценных бумаг и антитрестовских процессов нормальным гонораром считается 20-30% фонда, при этом, чем крупнее возмещение, тем меньше процентыii.

В Канаде, например, в процессе по делу о заражении гепатитом С, где общая сумма ущерба составила 1,5 млрд долларов, каждый адвокат истцов получил гонорар в 2-4% суммы соглашения, что составило 53 млн долларов чистого доходаiii. Впрочем, в Британской Колумбии и Квебеке встречаются гонорары и в 20-25% суммы соглашения.

В каждом случае вознаграждение адвокату группы определяет суд, опираясь на законодательство о групповых исках, которое различается по провинциям. В одних гонорар определяется количеством отработанных адвокатом часов, умноженным на его часовую тарифную ставку, в других – согласованный разовый гонорар. В некоторых провинциях возможна их комбинация. Как правило, гонорары выплачиваются из суммы ущерба, подлежащего возмещению группе.

В провинции Онтарио судьи исходят из того, что закон о групповых исках решает задачу облегчения доступа граждан к правосудию, которая во многом зависит от желания адвоката затеять судебный процесс, рискуя не возместить свои расходы. Поэтому судьи поступают в соответствии с выработанным ими правилом: справедливость и обоснованность гонорара должны определяться с учетом риска, который принимает на себя лицо, затевающее судебный процесс, а также результатов последнего.

При этом понятно, что адвокат всегда будет добиваться увеличения своего вознаграждения. Не исключено, что по сговору с ответчиком он «кинет» группу, согласится по мировому соглашению на сумму, меньшую реального ущерба группы, лишь бы получить удовлетворяющий его гонорар. Канадские суды находят способы уменьшить такую опасность, рассматривая и утверждая эти мировые соглашения.

Отечественная бутафория

В Гражданском процессуальном кодексе РФ предусмотрены иски в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц. Депутаты внесли эту норму, скорее, для отчетности, чтобы в Европе видели, что этот важный институт есть и в России, но «забыли» прописать процедуры рассмотрения таких исков. Получиласьбутафория...

Согласно ст. 46 ГПК РФ, гражданин может подать иск в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц только в случаях, «предусмотренных законом». А из законов, регулирующих конкретные сферы правоотношений, упоминания о таких исках за последние годы были последовательно вычищены, что сделало групповые иски от отдельных граждан невозможными. И это логично — ведь использование гражданами такого правового оружия, как иски в защиту неопределенного круга лиц создает опасность для монопольной власти бюрократии, для интересов недобросовестных предпринимателей.

Наше законодательство не предусматривает никаких стимулов для граждан и их адвокатов отстаивать общие интересы, что является обязательным элементом этого механизма в зарубежных странах, обеспечивает его успех.

По российскому законодательству такие иски разрешеноподавать прокурорам и иным чиновникам, а в определенных случаях — юристамОбщества защиты прав потребителей. Но материальные стимулы для некоммерческой организации не предусмотрены. Да и решение по таким искам суд выносит «в никуда», никаких осязаемых последствий для потерпевших оно не влечет. Сам вопрос о возмещении ущерба не решается. Даже если прокурор выиграет суд по такому иску, пострадавшие компенсации ущерба не получат. Для этого им надо подавать свой индивидуальный иск, что экономически невыгодно.

Прокуроры используют иски в защиту интересов неопределенного круга лиц преимущественно для того, чтобы отчитаться перед начальством, продемонстрировать свое рвение. Преследуется цель показать, что «власть отечески заботится о народе». Сам же народ о себе заботиться не вправе.

Для того чтобы россияне получили правовое оружие для борьбы с коррупцией и обманом, следует:

• принять поправки к законам, которые позволили бы отдельным гражданам подавать иски в защиту общих интересов (интересов групп и неопределенного круга лиц) во всех случаях, когда они вправе защищать свои личные интересы;
• прописать в ГПК РФ процедуру рассмотрения таких исков. В качестве образца можно взять канадскую процедуру;
• установить законом весомое вознаграждение за счет ответчика истцу-представителю группы потерпевших и его адвокату в случае выигрыша дела. Важно, чтобы иски в защиту общественных интересов стали экономически выгодными для граждан;

Наш бизнес — против массовых исков

Иски в защиту интересов неопределенного круга лиц становятся привычным правовым инструментом во все большем числе стран. Видимо это обстоятельство подтолкнуло правительство проявить, наконец, инициативу в этом вопросе. Внести в Госдуму законопроект, позволяющий гражданам предъявлять к монополистам массовые иски, правительство должно было еще в ноябре, этот срок был установлен«дорожной картой» развития конкуренции.

Свой законопроект по массовым искам есть у Минюста, он уже принят Госдумой в первом чтении. Но у межведомственной подгруппы по реализации«дорожной карты» есть свой, альтернативный проект. Им предусмотрено внедрение«американской» модели, которая создаст существенные правовые и экономические риски для компаний независимо от отрасли и размера бизнеса. Такая модель подразумевает исчисление суммы ущерба по иску от всех потенциальных жертв(механизм opt-out) без их личного заявления,весомое вознаграждение за счет ответчика истцу-представителю группы и его адвокату в форме процента от выигранной суммы иска.

Против этого резко выступили лидеры российских бизнес-сообществ(РСПП, ТПП, «Деловая Россия» и «Опора России»), которые в совместных письмах первому вице-президенту Игорю Шувалову и начальнику экспертного управления Администрации президента Владимиру Симоненко предложили свой вариант законопроекта. По нему истцами могут быть только лица, прямо заявившие о присоединении к процессу, никаких вознаграждение за счет ответчика истцу-представителю группы, никаких кратных убытков. Отстаивая свои интересы, бизнесмены утверждают, что «американская» модель будет губительной для многих отраслей российской экономики и в особенности для предприятий высокотехнологичного сектора.

Действительно, компаниям – монополистам будут грозить огромные санкции, в разы превышающие оборотные штрафы Федеральной антимонопольной службы(ФАС). Впрочем, сами представители ФАС не считают необходимым серьезно смягчать законопроект. Они полагают, что вознаграждениеистцам – представителям группы и их адвокатамнадо предусмотреть, иначе этот механизм просто не заработает. Но их можно и отменить, если будут налицо массовые злоупотребления. А вот перспектива получить иск от неограниченного круга потребителейбудет удерживать монополистов от злоупотреблений.

Условие успеха — прозрачность информации

Для того чтобы иски в защиту интересов неопределенного круга лиц стали эффективным инструментом борьбы со злоупотреблениями органов власти и бизнеса необходимо законодательно обеспечить реальную доступность для граждан финансовых отчетов и прозрачностьинформации о деятельности государственных органов, органов местного самоуправления,ТСЖ, управляющих компаний, дачных партнерств, садовых товариществ и т.п. Важно предусмотреть серьезные наказания за неисполнение требований закона о доступе к информации, чтобы пресечь любые надуманные исключения.

Насколько это важно, покажем на примере садового товарищества. Предположим, что его председатель не отчитался за расходование взносов, возникает подозрение, что он их присвоил. Для рядового садовода дорога к справедливости сегодня крайне трудна. Закон не предусматривает для него доступ к финансовым документам товарищества, на это есть право только у ревизора. Это первая препона.

Допустим все же, что данные о злоупотреблениях председателя у садовода имеются. Можно попытаться собрать внеочередное общее собрание. Но сделать это, обеспечить кворум — очень трудно. Это препона вторая.

И даже если собрать внеочередное собрание удастся, то не факт, что председателя переизберут, не говоря уже о возвращении им уворованных сумм. Ведь зачастую друзьями и сообщниками председателя являются и члены правления, и ревизор. А главное, даже добившись переизбрания вороватого председателя, садоводы не могут быть уверены, что новый не повторит опыт прежнего. Это на пути к справедливости препона третья – главная.

Поэтому в садовом товариществе групповые иски могут оказаться эффективнее традиционных демократических процедур. Если такие иски будут предусмотрены законом, то каждый садовод будет вправе подать иск в защиту интересов всех садоводов, не только не инициируя общее собрание, но даже не получая на иск согласия других садоводов. В суде за спины членов правления председателю тоже не спрятаться, придется отвечать по существу иска. Но, повторим, истец обязан представить суду доказательства. Это ему удастся, если закон и правоприменительная практика гарантируют открытость финансовой документации садоводства. В таких условиях любой, самый вороватый председатель поостережется воровать.

Важность доступа к финансовой информации актуальна не только в садовых товариществах. Управляющие компании многоквартирных домов, органы местного самоуправления, мэрии, министерства и ведомства тоже всяческими ухищрениями стремятся не предоставлять гражданам необходимую для контроля информацию.

В развитых странах для подобных организаций предусмотрена обязательная гласность финансовой отчетности.В США закон о свободе информации принят в 1966 года. По нему каждое ведомство обязано предоставлять за плату в электронной форме всю информацию и в объеме, который запросил гражданин. Министерства и ведомства ежегодно отчитываются перед Министерством юстиции о количестве запросов о предоставлении информации гражданам и отказов (с обоснованиями).Непредоставление информации ведет к уплате крупного штрафа.Граждане считают, что Конгресс недостаточно строго контролирует бюрократию, всегда склонную делать тайну из своей деятельности. Под давлением общественности ситуация постепенно меняется.

В России 9 февраля 2009 года был принят аналогичный Закон «О доступе к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления». Но, к сожалению, он оставил на усмотрение ведомств, какие сведения они обязаны предоставлять, а какие — нет. Практика показывает, что получить подробную информацию о финансовых делах наших министерств, ведомств, органов местного самоуправления граждане по-прежнему не могут. Требований российской общественности о раскрытии информации почти не слышно. Предъявить ведомству групповой иск за сокрытие информации граждане не вправе, аадминистративной и уголовной ответственности чиновники за это не несут.

Мы вновь упираемся в необязательность исполнения российских законов. Как это изменить? Через политическую реформу, а также через иски в защиту общих интересов, через право на частное обвинение и право граждан оспаривать в суде нормы законов, порождающие коррупцию.

_____________________________________________

i Аболонин Г.О. Массовые иски. М.: Волтерс Клувер, 2011.

ii О подходе американских судов к определению адвокатских гонораров за ведение групповых исков с «общими фондами» см.:Herbertnewberg &albaconte,newbergonclassactions, § 14.03.3d ed. Supp. 2000.

iii Parsons v. Canadian Red Cross Soc’y, Kreppner v. Canadian Red Cross [1999] O.J. No. 3572 (Ont. Sup. Ct.)(Can.) (onlineQuickLaw).


Фото ИТАР-ТАСС/ Геннадий Хамельянин

Корень наших бед
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=24485
3 АПРЕЛЯ 2014 г.
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...1394475956.jpg
ИТАР-ТАСС

Могут ли люди, пребывающие в условиях первобытной культуры, осознавать ее отличие от культуры развитых стран? Скажем, могут ли члены племени папуасов понять разницу между судом по гражданскому иску и уголовным процессом? Вы скажете, что вряд ли, ведь в их культуре нет даже понятия закона и суда. Вместо нормы закона там — указания вождя. А для нас самих что важнее — закон или указание начальства?

В ходе опроса, проведенного Фондом ИНДЕМ, был задан вопрос: «Согласны ли вы с тем, что у президента должно быть право отменять судебные решения, если они вредят интересам государства?» Вопрос провокационный, его содержание противоречит Конституции, но большинство опрошенных ответило положительно. То есть большинство считает, что даже если суд на основании закона вынес свое решение, то президент вправе его отменить. Ну чем мы отличаемся от папуасов?

Новгородская судная грамота, составленная в 1440 году, была сводом законов, обязательных для всех, в том числе и для князя. А в Московии подданные были бесправными рабами царя, жизнь и смерть москвича зависела от его прихоти. И мы за пять веков не сдвинулись от реалий этого первобытного московско-ордынского всевластия царей-генсеков-президентов и скудости наших собственных прав. От того, как распорядится наш президент, зависит, какой приговор суд вынесет Навальному по «делу Кировлеса», как суд решит дела о подтасовках в ходе выборов, и т.д. и т.п. Наш суд — самый карманный суд в мире, в жизни он играет роль помощника прокурора или отдела в Администрации президента. Это в Испании суд может судить членов королевской семьи, а у нас даже с любовницей министра Сердюкова такое не получается.

Но власть такова, какой ей позволяет быть народ. У большинства россиян представления о правовом и демократическом государстве остаются на первобытном уровне, мы принимаем окружающий мир именно так, как видят его папуасы. Без изменения правосознания наших граждан создать в России независимый и справедливый суд, подконтрольную избирателям исполнительную власть — не удастся.

Здесь мы подходим к главному — к причинно-следственным связям в нашей жизни. Не понимая их адекватно, ничего изменить нельзя. Это как лечение болезни — симптом может быть один, а диагнозы разные. И соответственно, лекарства требуются различные.

Первопричина всех наших бед — и прежде всего, стагнации в экономике — лежит в «азиатском способе производства», если использовать термин К. Маркса. Или в «кронизме», то есть «капитализме для своих», как наш общественный строй именуют в учебниках по институциональной экономике. Суть этого строя в приоритете власти над правами собственности, в абсолютной зависимости бизнеса от крышевания со стороны влиятельных чиновников и их кланов. Есть «крыша» — есть бизнес. Нет «крыши» — прощай бизнес, придут люди в погонах, отберут. Есть мэр Лужков — есть и строительный бизнес у г-жи Батуриной и друзей Лужкова. Нет Лужкова на посту мэра столицы, нет у них и бизнесов. Права собственности при таком общественном строе условны. Это даже не права собственности, это право владения или пользования. И наша главная проблема в том, что россияне — и чиновники, и предприниматели, и простые граждане — не мыслят иной системы отношений, чем блат, «крыша», откат или взятка.

У нас, слава Богу, есть рынок и рыночные отношения. Но по причине крышевания этот рынок примитивный, он не имеет твердого правового фундамента, на нем не защищены интересы инвесторов. А значит, инвестировать на этом рынке опасно. По заключению Political Risk Atlas 2013 (карта политических рисков для ведения бизнеса в мире, в которой ежегодный индекс инвестиционных рисков рассчитывается для 196 стран), Россия находится среди стран с чрезвычайно высокими политическими рисками и самой нестабильной бизнес-средой. Первое место списка занимает Сомали, за ней следует Конго и Судан, непосредственно перед Россией в рейтинге — КНДР и Замбия.

В нашу страну почти не идут прямые иностранные инвестиции, несущие с собой передовые технологии. Можно, конечно, арендовать помещения для супермаркета или наладить отверточную сборку автомобилей. Но строить в России заводы, а тем более исследовательские и проектные центры — опасно. Отнимут и заводы, и патенты.

За два последних десятилетия наша страна стала сырьевым придатком не только Европы, но и Китая. Если в конце 1980-х годов в нашем экспорте в Китай продукция обрабатывающей промышленности составляла 22%, то сегодня — лишь 2%. Мы поставляем в Китай сырье и энергоносители, а вывозим оттуда всё.

Зато с оттоком капитала все в порядке. Его выводят на Запад и бизнесмены, и вороватые чиновники. Отток капитала, оцениваемый как отрицательное сальдо операций с капиталом и финансовыми инструментами, составляет ежегодно в среднем около 80 млрд долларов. Люди не верят в сохранность активов в стране, где власть всегда толкует закон в свою пользу. Широко известно дело С. Магнитского, но в российских тюрьмах сидят тысячи предпринимателей, вина которых состоит лишь в том, что они не захотели добровольно отдать свой бизнес людям в погонах.

Но утекают не только деньги. Утекают самые умные и предприимчивые. По оценкам в развитые страны сегодня выехало жить и работать около 5 млн россиян. Согласно опросам Левада-центра, 26% россиян хотели бы переехать жить в другие страны, где им будет гарантирована защита закона. 68% россиян с доходами выше среднего хотят, чтобы их дети учились и работали за границей, 37% — чтобы они постоянно жили за границей.

Откаты или административная рента, которую вынуждены платить предприниматели, приводят к высокой себестоимости продукции. Россияне платят за продукты и товары на треть больше, чем жители Турции, Латвии, Эстонии. Обед в Петербурге стоит в полтора раза дороже, чем в Вильнюсе. Цены на лекарства в России в несколько раз превышают цены на их зарубежные аналоги. Реальные затраты на 1 кв.м. жилья в новостройках (включая налоги) не превышают 30 тыс. рублей, а квартиры продаются по цене в два-три раза дороже. Цена, разумеется, включает откаты чиновникам. И это при том, что минимальный размер оплаты труда в 2013г. в России составлял 170 долл., а, скажем, во Франции 1720 долл., а в Великобритании 1540 долларов.

«Азиатский способ производства» приводит к монополизму, к ограничению конкуренции. Но только конкуренция может быть двигателем развития. Никакими государственными вливаниями этот двигатель не заменишь, мы в этом убедились на опыте СССР. Нет конкуренции — нет прогресса, значит — неизбежна стагнация и бедность, нищета основной массы населения. Как следствие — смуты и революции.

Этот «капитализм для своих» и есть корень системной коррупции. Не выкорчевав корень, не разорвав смычку между властью и бизнесом, коррупцию в России не обуздать. Значит, не будет у нас ни справедливого суда, ни честной полиции, ни свободы для СМИ.

Но вернемся к теме папуасов на просторах земли российской. Что захотят папуасы, столкнувшись с резким ухудшением условий жизни? Заимствовать институты развитых стран? Они им неведомы. Они будут надеяться на нового доброго вождя племени, который пообещает им манну небесную, а в бедах обвинит соседей. Такова закрепленная в генах первобытная культура. Поэтому впереди нам маячит популистский режим, типа, боливийского или фашизм, вроде итальянского.

И все же, представим себе, что в правящей элите найдутся силы, готовые повернуть страну с пути к отсталости на дорогу развитых стран. Встанет вопрос, как оторвать власть от собственности?

Для этого необходимо изменение культуры россиян. Потребуются системные меры и годы воспитания. Сначала должны радикально измениться условия жизни и бизнеса, стимулы, ограничения, мотивация граждан, потом сформируются привычки, и только много позже возникают моральные запреты на противозаконные деяния. Но важно знать, как некоторым, прежде отсталым странам, удалось уйти от монополии бюрократии, обеспечить правовые гарантии инвестициям, обуздать коррупцию и приблизиться к развитым странам. Такие страны можно пересчитать по пальцам. Япония, Южная Корея, Сингапур, Грузия, Эстония, отчасти Литва. Изучение их опыта дает много интересного.

Прежде всего, они устранили всевозможные административные барьеры, допустили конкуренцию везде, где возможно, оставили госрегулирование только там, где без него не обойтись. Убрали из законов и правил коррупциогенные нормы. Чиновники были лишены возможности принимать решения по своему усмотрению, их обязали поступать только так, как указано в законе или правилах. За отступление от норм стали строго наказывать лично.

Реально усилили прозрачность работы бюрократии. Взяли пример с США, где по закону о свободе информации каждое ведомство обязано предоставлять за плату в электронной форме всю информацию и в объеме, который запросил гражданин.

Ввели контроль над законностью нажитого чиновником богатства. Ратифицировали 20 статью Международной конвенции по противодействию коррупции и приняли соответствующие законы, обеспечили должное их применение. Если чиновник не может доказать законность происхождения своих активов, они конфискуются по суду. В Швеции и Финляндии, например, это правило применяется ко всем гражданам, поэтому неправедно нажитое чиновник не может записать на дядю.

Использовали в борьбе с коррупцией провокации, то есть предлагали взятки и откаты чиновникам — с одной стороны, и крышевание предпринимателям — с другой. Так, с 2004 года в Грузии по телевидению показали десятки сюжетов, как за взятки арестовывают чиновников и судей. Затем «героями» антикоррупционных роликов стали бизнесмены, дающие откат за «крышу». Чиновники начали бояться тех, кто приносил им деньги. При виде взяткодателя в головах у них была одна мысль: «Это проверка». После того как многие загремели на большие сроки, и брать, и давать боятся.

Отметим, что против такого рода провокаций выступает ЕСПЧ, полагая, что гражданин должен отвечать только за преступление, совершенное по собственной инициативе, а провокация полиции — это побуждение к новому. Тем не менее, в США и Канаде, на Тайване и Сингапуре так не считают, там «контрольные закупки» в борьбе с коррупцией используются широко.

Ввели коллективную ответственность таможенников и полицейских за коррупционные преступления. В Грузии и на Тайване таможенники и полицейские работают рядом и обязаны контролировать друг друга. Если один попался на взятке, увольняют все подразделение. Иными словами — круговая порука наоборот.

Предусмотрели в УК наказание госслужащих за недонесение по известным им коррупционным сделкам. В Нью-Йорке полицейские обязаны еженедельно сдавать докладные — не знают ли они что-то о противоправных действиях коллег. Если знал, но не сообщил, увольняют и отдают под суд.

Во многих странах граждане считают своим гражданским долгом сообщать о нарушении законов. Ведь соблюдение законов — в их интересах. Они не дают разворовывать общую казну, помогают обострять конкуренцию.

В Сингапуре уволили всех судей и заменили их лучшими адвокатами, дали им огромные оклады, но всех поставили на прослушку. Учитывая менталитет, в ряде стран не допускают к работе судьями выходцев из полиции и прокуратуры. Именно неустранимой склонностью угождать начальству объяснили запрет на профессию для судей из ГДР, который ввели в объединенной Германии.

В Японии четыре раза разгоняли полицию, пока не добились нужного поведения ее сотрудников. В Грузии сменили разом всю полицию и создали для полицейских должные стимулы к честной работе.

Граждане в странах с английской правовой традицией имеют право на частное уголовное обвинение подозреваемых в преступлении. То есть у них есть право на обвинение, минуя государственного прокурора, причем практически по всем статьям УК. Введение такого закона дает возможность активным гражданам бороться с коррупцией и распилом бюджетных средств. Частное обвинение там нередко служит поводом для общественной дискуссии по изменению законодательства, устранению в нем пробелов и коррупциогенных статей. Неслучайно в Канаде это право считают «конституционной гарантией противодействия инертности или пристрастности власти».

Во многих странах, включая Китай и Бразилию, граждане вправе подавать гражданские иски в защиту общественных интересов (иски в защиту интересов неопределенного круга лиц). Этот институт также используется против смычки бизнеса и бюрократии, он проще частного уголовного преследования и позволяет материально стимулировать гражданскую активность за счет ответчика.

И самое главное — во всех этих странах главным инструментом ограничения всевластия чиновничества и смычки его с бизнесом служит парламентский контроль за работой правительства. Но такой контроль возможен только в условиях реальной политической конкуренции между партиями.

Когда эти меры могут быть реализованы в России?

Автор — Независимый центр по изучению методов борьбы с коррупцией. СПб

Фото ИТАР-ТАСС/ Юрий Машков

Как разрушить мафиозное государство. Опыт Грузии
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30595
5 ЯНВАРЯ 2017 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1483609438.jpg
ТАСС

Все последние годы я интересовался у побывавших в Грузии: как там дела, вернулось ли общество с уходом от власти Саакашвили и его соратников к порядкам мафиозного государства, в котором власть имущие богатеют за счет дани с граждан и бизнеса? Мне отвечали – нет. Грузия – не Россия. В Грузии демократия, разделение властей, собственность надежно защищена. Народ хочет жить так, как живут граждане европейских стран. И действительно, в докладе Всемирного банка и Международной финансовой корпорации Грузия находится на 16-ой строчке рейтинга Doing Business-2017, который оценивает условия для ведения бизнеса. Соседи Грузии по рейтингу - такие страны как Австралия и Германия. При этом Грузия называется среди 10 стран, которые совершили наибольший экономический прогресс за последние 2 года. В прошлом году страна провела пять важных реформ: увеличила надежность энергоснабжения, упростила систему выплаты налогов, повысила уровень защиты прав инвесторов, улучшила качество управления земельными ресурсами, ускорила процедуры оформления соглашений об экспорте и импорте.

А ведь в СССР Грузия считалась синонимом коррупции, кавказского кумовства и милицейского беспредела, ассоциировалась с грузинскими ОПГ и ворами в законе. В этой стране часть преступного мира уже тогда влилась в полицию, а сама полиция срослась с профессиональными криминальными группировками, с коррумпированными правительственными чиновниками и политиками.По сути на закате СССР и в первые годы независимости сложилось поскоммунистическое мафиозное паразитическое государство, где власть имущие жили за счет дани, собираемой с населения. Трудно было различить действия полиции и криминальных авторитетов, а жаловаться коррумпированным чиновникам было бесполезно. Население вынуждено было искать защиты не в полиции, а у «крестных отцов» - криминальных авторитетов и воров в законе. Уровень доверия полиции в Грузии был одним из самых низких в мире – 5% в 2003 году.

Именно поэтому нам полезно вспомнить, как начинались реформы прои Саакашвили. А начинались они с реформы силовиков, прежде всего МВД. В результате этой реформы уровень доверия граждан к полиции взлетел до 87% в 2010 году, что выше, чем в Европе. С тех пор до нынешних дней полицейские взяток не берут. Количество обращений в полицию выросло в 15–20 раз. Число тяжких преступлений снизилось притом, что регистрация преступлений стала неизбежной, ведь теперь любой выезд полиции фиксируется как выезд на расследование преступления. В Грузии больше не похищают людей (раньше это был бизнес правоохранительных органов), не угоняют машины, не крадут мобильные телефоны.

Полиция стала не просто государственным институтом, а сервисом, который помогает людям решать их проблемы. Поменялась концепция, и люди увидели, что полицейские теперь – не над обществом, они – часть общества, они ему служат.

Кто и как провел такую реформу?

Слагаемые грузинского успеха

«Корни столь передовых и фантастических грузинских реформ, начавшихся в 2003 году, уходят в начало 1990-х годов, когда благословенная и самая богатая из всех советских республик Грузия в одночасье превратилась в нищую и отсталую страну. Экономика Грузии практически перестала существовать – по темпам падения ВВП Грузия «соперничала» с Таджикистаном, а к середине 1990-х годов выпуск продукции упал до уровня 1960 года. Инфраструктура, хозяйственные связи, традиционные отрасли оказались разрушенными. Ситуация осложнялась постоянными гражданскими и межнациональными войнами, в ходе которых страна потеряла 20% своей территории.

Для грузин – по сути своей очень этноцентричного народа, претендующего на собственную исключительность, непогрешимость и подверженного мегаломании – подобное падение представлялось невероятно глубокой национально катастрофой, гораздо большей, чем состояние России в начале 1990-х казалось таковой для среднестатистического россиянина. Грузинское общество искало выход, причем очень быстрый, и было согласно на то, что «сказочное исцеление» Грузии может быть достигнуто только путем самых радикальных и решительных реформ, ради которых гражданам нужно будет чем-то поступиться и потерпеть. В соответствии с давней политической традицией грузинский народ желал прихода мессии, которому только одному было под силу спасти Грузию.

Первоначально таким мессией был воспринят Эдуард Шеварднадзе, но, видя отсутствие результата, грузины довольно скоро в нем разочаровались и практически единодушно назначили таковым молодого и агрессивного Михаила Саакашвили. Здесь наступает очень важный момент для понимания сути и мотивации грузинских реформ. Эти реформы не являются инициативой и гениальным замыслом одного лишь Саакашвили. Роль личности в истории в этом случае, конечно, важна, однако приход этой личности и задачи, ей поставленные, определялись ходом самой истории. Проведение сверх кардинальных реформ было именно тем, на что Михаила Саакашвили «нанял» грузинский народ и что ему поручил…

Кардинальные реформы должны были уничтожить неэффективные экономические и общественные отношения, кормившие чиновников и, следовательно, ожидать, что старый государственный аппарат будет уничтожать самих себя и основу своего благосостояния, было принципиально невозможно. Эту ошибку допустил Шеварднадзе, за что и поплатился»1.

Михаил Саакашвили учел это и опирался на молодых единомышленников, которых привел во власть. Сначала их было человек 10, потом около 50 – современных, мыслящих по-европейски, в возрасте 25–35 лет (самый старший – министр внутренних дел Вано Мерабишвили 1968 года рождения). Многие окончили грузинские технические вузы или имели западное образование, чаще всего политологическое и экономическое. Это хорошие менеджеры, объединенные стремлением построить новую Грузию европейского образца. По большому счету, в Грузии сложилось три «центра влияния» с такими «фанатиками» – вокруг президента Михаила Саакашвили, министра внутренних дел Вано Мерабишвили и прокурора Зураба Адеишвили2.

Уникальность политического момента в Грузии была в том, что новые люди во власти были ничем не обязаны ни одной политической и экономической силе в стране. Это дало им запас времени и возможность применять жесткие меры к тем, кто не разделял их целей и принципа «государство – для человека, а не человек – для государства». И они имели политическую волю реализовать свои представления на практике.

Важнейшими целями грузинских реформаторов были резкое снижение роли чиновничества, тотальная смена старого чиновничьего аппарата, опора на молодые кадры, разгосударствление экономики, ее максимальная либерализация, практически неограниченная приватизация, жесточайшая борьба со всеми проявлениями коррупции, единые правила для всех, в том числе министров – членов команды реформаторов, чиновников и полицейских в любом чине, звезд футбола и эстрады, рядовых граждан. Все должны быть равны перед законом, а закон должен неукоснительно исполняться!

Шота Утиашвили, руководитель Информационно-аналитического департамента МВД: «Для успешности борьбы с коррупцией необходимо наличие сильной политической воли, а также личный пример, когда ни президент, ни его министры никому не дают и ни у кого не берут взяток. Это дает им моральное право наказывать тех, кто замешан в коррупции, и требовать от других не заниматься этим»3.

После избрания президентом Михаил Саакашвили счел необходимым показать народу, что новая власть резко отличается от прежней. Для этого было решено сломать стереотипы, в том числе самые укоренившие: «народ у нас не любит выполнять правила», «коррупция, воровство и воры в законе – часть нашего образа жизни, и изменить это невозможно».

16 января 2004 года за нецелевое использование средств был арестован бывший глава грузинской железной дороги, на следующий день – министр энергетики. Через месяц был накрыт мощный преступный конгломерат в Аджарии. На борту самолета Тбилиси–Париж был арестован зять Шеварднадзе. Михаил Саакашвили: «Мы привлекли к ответственности за коррупцию не только политических деятелей из прежнего правительства (несколько министров, председателя Контрольной палаты и членов семьи президента), но и многих членов нашей команды, в том числе министра, заместителей министров и мэров городов. А также четырех депутатов парламента от правящей партии – моих бывших соратников, на которых я рассчитывал и которых уважал! Пошли под суд и 40 с лишним судей. Это для маленькой Грузии очень много. Наш подход не был основан на политике. Мы ко всем относились одинаково: попался – значит должен отвечать»4.

В неофициальной картотеке МВД Грузии числилось 349 воров в законе, действовавших на территории страны, или треть всех воров в законе постсоветского пространства5. Ни в одной другой союзной республике институт воров в законе не имел столь всеобъемлющего значения и влияния, как в Грузии. Воровской вертикалью было пронизано всё – власть, полиция, бизнес. В 1990-х годах главного вора в законе в тбилисском аэропорту встречал лично министр внутренних дел и с кортежем отвозил домой. На воров в законе смотрели как на Робин Гудов – людей, которые сопротивляются системе и при этом очень хорошо живут. Многие грузинские мальчики мечтали стать ворами в законе, а девочки – их женами.

Новая власть исходила из того, что люди хотят справедливости, устали от коррупции. И хотела показать, что она сильнее воров в законе и может изменить страну. По инициативе Саакашвили 24 июня 2004 года парламент принял уникальный в мировой практике закон «Об организованной преступности и рэкете», в котором впервые были официально признаны термины «вор в законе», «воровской мир», «разборка» и предусмотрена возможность ареста и осуждения не за совершение конкретного преступления, а лишь за членство в таком объединении. Вору в законе, даже не совершившему преступление, грозит срок от 3 до 8 лет с конфискацией имущества, принадлежащего не только ему, но и членам его семьи, и лицам, имеющим к ним отношение, если они не доказали законность приобретения этого имущества.

Согласно неписаному воровскому кодексу чести, вор в законе не может отрицать свой криминальный статус и обязан отвечать утвердительно на прямой вопрос. Если он подтверждал свой статус, его привлекали к ответственности. Отказ грозил ему не менее суровым наказанием по понятиям воровского мира. Эти понятия в порядке исключения подкорректировали на специальной сходке в Москве, на которую съехались грузинские воры в законе: им позволили отвечать «нет»…

Однако это не помогло. Были введены драконовские меры за пособничество ворам в законе, содержание общака и даже недонесение о встрече с вором. Вано Мерабишвили, министр внутренних дел: «В некоторых случаях, особенно когда дело касалось держателей общака, мы полагали возможным в случае сопротивления живыми преступников не брать»6. Все руководители региональных управлений полиции получили предупреждение о том, что через месяц будет уволен каждый, в чьей зоне ответственности останется хотя бы один вор в законе. Посыпались аресты. Всего в Грузии было арестовано 214 воров в законе.

Для осужденных воров в законе была построена специальная тюрьма с жестким режимом содержания, в которой отбывают наказание только преступные авторитеты. Тем самым была разрушена обычная иерархия, позволявшая «законным» доминировать над обычными заключенными, собирать с их родственников дань.

Когда посадили первую партию таких воров, они продолжали контролировать свои группировки по мобильным телефонам. Тогда им запретили общение с внешним миром, разрешали встречи только с адвокатами, в тюрьме установили глушилки мобильной связи. Суровые условия содержания вызвали бунт в марте 2006 года, который был подавлен спецназом МВД. Погибли 11 заключенных. Беспорядки больше не повторялись. Все, кто еще оставался на свободе, поспешили уехать из страны – преимущественно в Россию.

Не боялась ли реформаторы так «рубить с плеча» в еще неокрепшей после революции Грузии? Вано Мерабишвили: «Бояться было нечего. Эти изменения были, в первую очередь, потребностью народа. Люди устали от коррупции, которая проникла во все сферы жизни общества, от угнетающего господства воров в законе»7.

Новая власть исходила из того, что неотъемлемыми частями всех проводимых реформ должны быть системные антикоррупционные меры (карательные и превентивные) и использовала методы, доказавшие свою эффективность в других странах:

упразднение неработающих институты и избыточных функции госорганов;

выработка четких критериев функционирования нового органа и подбора кадров для него;

тщательный отбор кадров, организация их подготовки и переподготовки;

жесткий контроль за соблюдением выполнения законов и правил;

неотвратимость для всех наказания за нарушение законов и правил;

легализация практик, которые уже укоренились и не наносят вреда обществу;

упрощение взаимоотношения населения с госорганами, минимизация непосредственных контактов с чиновниками.

Для того чтобы задавать обществу правильные ориентиры и неотвратимо наказывать всех, кто совершает поступки, идущие вразрез с общественными интересами, нужна была неподкупная, профессиональная и подготовленная полиция. Она должна была стать опорой новой власти в противостоянии, если жесткие реформы вызовут сопротивление. С создания такой полиции и начали реформаторы.

Президент уволил всех руководителей силовых структур, которые считались главной опорой его предшественника Эдуарда Шеварднадзе, возглавлявшего МВД еще в 1960-е годы. Министром внутренних дел был назначен Вано Мерабишвили, не имевший никакого отношения к полиции, как и большинство его заместителей и начальников департаментов. Он не просто радикально обновил МВД, а фактически создал его с нуля.

Новое МВД Грузии

В начале 2004 года в новом МВД были объединены полиция, Министерство государственной безопасности, Департамент экстренных ситуаций, Департамент охраны нефтепровода и Департамент охраны государственной границы. Дублирующие отделы и департаменты были ликвидированы. Теперь за безопасность внутри страны отвечает один орган – МВД. Объединение структур позволило устранить параллельные функции ведомств, уменьшить число чиновников, рациональнее расходовать бюджетные средства. Департаменты перестали скрывать информацию друг от друга.

Общий штат МВД Грузии был сокращен с 75 тыс. до 26 тыс. человек, не считая 4 тыс. сотрудников Департамента охраны госграницы и 13 тыс. сотрудников вневедомственной охранной полиции, которую нанимают бизнесмены и иностранные дипломатические представительства8. В антитеррористическом центре всего 42 сотрудника притом, что в 2011 году было 25 попыток организовать теракты. В оперативной службе 17% составляют женщины – рекордно высокий показатель для Европы. Сначала женщин привлекали больше для имиджа, но убедились, что они хорошо справляются с каждодневной рутинной работой, на которую уходит значительная часть времени. А физическая сила для задержания преступников теперь почти не требуется. За 2008–2011 годы не было ни одной попытки вооруженного сопротивления при задержании, ни один полицейский не был убит, ни один преступник не умер во время задержания9.

Грузинские реформаторы решили, что МВД не должно вмешиваться в частный бизнес, поэтому ликвидировали в ведомстве департамент, отвечающий за расследование экономических преступлений. Хозяйственные и экономические преступления переданы в ведение финансовой полиции – специального органа Минфина.

Раньше камеры предварительного заключения (КПЗ) подчинялись полицейским управлениям, что позволяло им чинить произвол. Чтобы избежать этого и контролировать ситуацию, в МВД создали специальное Управление по надзору за соблюдением прав человека, которому подчинили все КПЗ в стране. Омбудсмену и правозащитникам дали право посещать КПЗ и колонии в любое время. Служителей закона обязали составлять рапорты о физическом состоянии арестованных. Подозреваемым разрешили во время допроса использовать свою записывающую аппаратуру. Ратифицировали факультативный протокол Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Повысили уголовные санкции по отношению к актам насилия и бесчеловечного отношения в тюрьмах.

Вместо дорожной полиции и оперативной службы была создана патрульная полиция, которая не только контролирует трассы и улицы, но и решает мелкие конфликты. Выделена криминальная полиция – служба детективов и участковых инспекторов.

Теперь в Грузии нет следователей. Ведь грузинские следователи, как и их коллеги из других стран СНГ, занимались в основном перекладыванием бумаг, копированием документов, полученных от работников первичного звена. Когда убрали неработающий институт, ничего страшного не произошло. Теперь работу следователя выполняют участковые инспекторы, а по сложным делам работают детективы. Большей части полномочий в ведении самостоятельного следствия лишена и прокуратура, она лишь поддерживает обвинение в суде.

Для выявления и пресечения коррупции в МВД было организовано постоянное провоцирование полицейских на взятки сотрудниками службы собственной безопасности – Генеральной инспекции. Примерно 100 ее сотрудников придумывали и использовали изощренные способы выявления тех, кто извлекал доход из своей работы в полиции, совершал преступления и правонарушения, торговал нелегитимными силовыми услугами. Возможные «подставы» – от «пьяных» водителей, грубо нарушающих правила, а потом провоцирующих патрульных на взятки, до сложных схем по поставкам оружия и наркотиков, «покупателей» контрафактного вина.

Теимурази Майсурадзе, руководитель Департамента полицейского надзора: «С 2004 года по местному ТВ показывали десятки сюжетов, как за взятки арестовывают чиновников, судей. Через полгода «героями» антикоррупционных роликов стали те, кто предлагает взятку. Спустя год чиновники уже как огня боялись тех, кто приносил им деньги. Тут же начинали звонить в полицию с криками, что пришли осквернить их честь. А все потому, что в каждую госструктуру, будь то мэрия, правительство или полиция, регулярно наведываются работники спецслужб и предлагают деньги за решение проблемы. При виде взяткодателя в голове одна мысль: «Это проверка». После того как тысячи людей загремели на большие сроки, взятки и брать, и давать боятся. Причем разницы нет, на какой сумме погоришь – 20 или 20 тыс. лари. Наказание одинаковое. Мелкий чиновник за то, что потребовал у водителя маршрутки 50 лари (около 30 долларов) за лицензию, получил 9 лет, неделю центральный канал показывал его лицо. Жить в стране, где нет коррупции, огромное удовольствие»10.

Работники Генеральной инспекции не только не испытывали угрызений совести от того, что провоцировали своих коллег на правонарушения, а потом сажали их за это, но и гордились своей работой, поскольку «очищали систему от предателей, от коррупции».

В Грузии для децентрализации МВД важные полномочия передали региональным и районным управлениям полиции, а также местным полицейским участкам. Сейчас они могут проводить самостоятельную финансовую и кадровую политику. К примеру, руководитель регионального или городского управления полиции самостоятельно нанимает сотрудников в штат и оплачивает их работу, сам решает, на что тратить выделенные управлению средства.

Практика

Многие функции министерства, связанные с взаимоотношениями с гражданами, где раньше был простор для взяток, легализовали, признали уже существующие рыночные отношения в рамках правового поля, обложили жесткими регламентами и передалиСервисному агентству МВД. Оно принимает экзамены, выдает водительские удостоверения, ставит и снимает с учета автомобили, растаможивает их, регистрирует оружие. Система выстроена так, чтобы человек не тратил много времени на бюрократические процедуры. Практически исчезли очереди, хотя ежедневно здесь обслуживают тысячи человек.

На растаможивание, постановку на учет с выдачей документов и номеров отведено 15 минут. Главный секрет подобной оперативности в том, что все компьютеризировано, убрано дублирование информации (при растаможке и постановке на учет повторяется 70% информации). Клиенты агентства не заполняют бланки от руки. От них не требуют документы других ведомств, операционистки сами получают их через интернет.

Рядом со зданием МВД находится самый большой авторынок Кавказа, на 40 гектаров. Там работает сотрудники полиции, сверяют VIN, а продавцу и покупателю даже не обязательно присутствовать: информация вносится в компьютер, и ее видят в агентстве. Новый собственник может получить «очередной» номер или за дополнительную плату по прейскуранту заказать любой другой номер из семи символов, лишь бы он был уникален. Его уникальность проверяет компьютер. Самый дорогой знак (скажем, с вашим именем или только из семерок или единиц) стоит около 6 тыс. долларов, знак из трех цифр и трех букв без дефиса между ними – примерно 400 долларов. Торговля красивыми номерами, которые так ценятся на Кавказе, поставлена на поток, а доходы от этого идут напрямую государству. Обычный знак получают без переплат. Кассы находятся здесь же, далеко ходить не надо. Индивидуальные номера быстро изготовят два полицейских в мастерской, которая располагается в соседнем здании.

Попытки ввести «блатные» серии номеров жестоко пресекаются – вплоть до увольнения исполнителей и руководителей. Специальных номеров нет даже для полиции. Полицейскому, который сам нарушил правила, за попытку уйти от ответственности с использованием своего служебного удостоверения, грозит увольнение. Под страхом увольнения запрещено обслуживать в особом режиме чиновников любого ранга, даже самого высокого.

Изменился и порядок сдачи экзаменов для получения водительских удостоверений. После быстрого оформления документов соискатель сдает теоретический экзамен компьютеру анонимно – ему присваивается идентификационный номер. Но сначала он тестируется компьютером на дальтонизм. Если экзаменуемый верно определил «замаскированные» цифры, значит, он прошел медкомиссию и может приступать к экзамену. Традиционные медицинские справки отменены. Если же сотрудники агентства увидят, что человек ведет себя неадекватно, то позовут врача, а тот определит, можно ли ему давать права. На 30 вопросов отводится полчаса, допускается максимум три ошибки. Не сдал – приходи через неделю.

Сдавший может идти на вождение. Экзамен по вождению разрешается сдавать пять раз, не сдавшему в пятый раз придется заново сдавать теорию. Общее время на получение прав может достигать одного часа и обходится в 35 долларов. «Взяточный» вариант заведомо убыточен: за взятки в 100–150 долларов три сотрудника агентства отправились на нары на 8–10 лет. Кроме кнута, есть и пряник: зарплату сотрудников подняли до 600–700 долларов, что значительно выше средней в стране.

Непосредственно в агентстве можно заплатить штраф за несвоевременную растаможку или погасить задолженность по налогам – там есть представители таможенной и налоговой службы. Также можно получить справку об отсутствии судимости и разрешение на ношение оружия. Эти справки предоставляются бесплатно в течение пяти рабочих дней, за ускорение процедуры взимается установленная прейскурантом плата.

Сосредоточение коммерческих услуг, обложенных жесткими ограничениями, в одном агентстве уравнивает возможности граждан получить нужные услуги законным путем, истребляет коррупцию и позволяет собирать деньги в казну.

Новая власть сочла, что техосмотр как очаг коррупции приносит больше вреда, чем пользы, и отменила его минимум до 2012 года, пока не появится механизм, исключающий взятки. Несмотря на упразднение техосмотра и ГАИ (об этом речь впереди), число погибших в ДТП с 2003 по 2010 год снизилось с 1,79 до 1,05 на 1 тыс. автомобилей, хотя число машин выросло с 75 до 147 на 1 тыс. жителей11.

По той же причине отменили санэпидемнадзор и пожарную инспекцию. Тараканов и пожаров от этого больше не стало, а число погибших при возгораниях даже сократилось.

Мода на упрощение процедур и уменьшение бюрократизма

Грузинские реформаторы ориентировались в основном на американскую систему полиции, хотя творчески перерабатывали опыт и других стран. Например, при пересечении границы Китая с Гонконгом водителю не нужно выходить из машины, поскольку форточка, через которую он передает документы, сделана на его уровне. Грузинские таможенники пошли дальше – на двойном мониторе компьютера водитель видит, что делает таможенник. Через две недели то же самое внедрили центры выдачи документов.

В Грузии стало «модно» заимствовать новшества и соревноваться в упрощении процедур. Так, при оформлении документов на границе сначала в одну комнату посадили вместе налоговиков, таможенников и полицейских. Не понравилось. Несколько раз меняли подход, пока не пришли к приемлемому варианту. Теперь по легковым машинам все процедуры проводит полицейский, которому также предоставлены полномочия таможенника, налогового инспектора и все базы. А по грузовым машинам (там больше таможенных процедур) все процедуры, в том числе полицейские, проводит таможенник. В результате на границе человек общается только с одним должностным лицом.

Патрульная полиция

В августе 2004 года в один день в Грузии были уволены все 15 тыс. сотрудников дорожной инспекции – немалая сила для страны с населением 4,5 млн человек. ГАИ как одна из самых коррумпированных государственных служб была ликвидирована.

В России в рамках реформы МВД сокращено около 20% сотрудников ГИБДД12.

Три месяца ситуацию на дорогах Грузии не контролировал никто. И ничего страшного не случилось, более того, грузины говорят, что страна ощутила колоссальное облегчение. Ведь гаишники фактически были на «самообеспечении», обирали местных и проезжавших транзитом иностранных водителей, стояли чуть ли ни за каждым поворотом. Так, машину, которая двигалась по 400-километровой трассе Тбилиси–Батуми, не нарушая правил, гаишники останавливали через каждые 3 километра с одной целью – получить мзду за проезд. Водители вынуждены были держать в машинах коробочку с мелочью для взяток гаишникам, сдачи с крупных купюр у них, естественно, не было.

Молодые чиновники МВД предложили населению, но их выражению, «полностью новый продукт» – патрульную полицию. Когда через три месяца они вывели на улицы 3 тыс. молодых полицейских в новой форме на новых машинах Volkswagen Passat, Opel и Skoda, прохожие были в шоке, останавливались, заговаривали с ними – ждали какого-то подвоха…

Для организации патрульной службы за образец был взят американский опыт. Экипажи из двух человек курсируют по определенным маршрутам, перекрывающим весь город, обязательно с включенными проблесковыми маяками. Кроме наблюдения за движением, полицейский патруль обязан реагировать на правонарушения на улице, бытовые конфликты, драки, изнасилования, пропажи мобильных телефонов, на звонки по телефону экстренной помощи 022. Теперь по нему звонят не только участники ДТП, но и просто свидетели, полицию вызывают, если муж не пришел ночевать или котенок не может слезть с дерева. Патруль останавливается у стоящей на обочине машины, чтобы поинтересоваться, не нужна ли помощь, скажем, поменять колесо, купить лекарство, объяснить, как проехать…

Ближайшему экипажу отводится несколько минут, чтобы прибыть на место происшествия. Если при получении тревожного сигнала «местный» экипаж занят или оказался в отдаленной зоне, подъедет патрульная машина из соседнего участка: за отговорку типа «это не мой участок» можно лишиться работы. Знают это и грабители, поэтому грабежей стало значительно меньше. Полицейские патрули все время видно на улице, складывается ощущение, что «большой брат наблюдает за тобой», хотя во всей Грузии всего 220 машин, в 4 раза меньше, чем до реформы, и гораздо меньше, чем в других странах.

Не важно, где несет службу патруль – в Тбилиси или в горах, техника у всех одинаковая. Каждый автомобиль оснащен планшетным компьютером с базой данных всех машин Грузии – и местных, и тех, которые пересекли границу. База постоянно обновляется через интернет. Стоит полицейскому внести в систему штраф, и до его погашения о нем будет знать каждый инспектор. Патрульные машины оборудованы измерителями скорости и сканером номерных знаков. Двигаясь в потоке, патруль увидит и угнанный автомобиль, и неплательщиков штрафов.

В патрульных машинах установлены видеокамеры, разговоры экипажа записываются. Полицейские имеют право задерживать и опрашивать людей только в определенном секторе обзора камеры. Выезд на линию машины с неисправной камерой может привести к увольнению экипажа и работника, выпустившего машину. В распоряжении патруля имеются алкометры. Нетрезвых водителей в первый раз наказывают штрафом в 200 лари (120 долларов), во второй – лишением прав на год. Есть подразделения на скутерах, которые быстро преодолевают любую пробку.

На скоростных магистралях и на дорогах во всех крупных городах Грузии установлены камеры наружного наблюдения. Информация о нарушении скоростного режима доступна патрулям, но они не штрафуют водителей, а только останавливают и выписывают квитанцию. Если патруля не оказалось поблизости, квитанция приходит водителю домой. Недовольный может найти видеозапись своего правонарушения на сайте полиции и оспорить. Но, если он не выплатит штраф в течение месяца, сумма удваивается.

Эка Згуладзе, первый заместитель министра внутренних дел: «Перед полицией стояла амбициозная задача – заставить водителей уважать правила дорожного движения. Целый год наша служба концентрировалась на том, чтобы заставить их останавливаться на красный свет. Еще год – на том, чтобы они останавливались у линии, а не за ней»13.

По признанию автомобилистов и дальнобойщиков, автомобильное движение в Грузии стало существенно комфортнее, чем в других странах региона: грузовую, тем более легковую, машину патруль останавливает лишь в крайнем случае и только за нарушение дорожного движения. При этом проверять груз патрульным категорически запрещено.

В патруле обычно два полицейских, они постоянно меняются, устоявшихся пар не существует, чтобы не возникало желания покрывать противозаконные дела друг друга. Более того, если патрульный совершил неблаговидный поступок или преступление, напарник обязан доложить об этом. Недонесение чревато тюрьмой, тем более что напарник может оказаться «подставой» Генеральной инспекции.

Когда становится известно, что сотрудник полиции совершает преступления, в разработку берется все подразделение. Так, состав таможни в Сарпи между Грузией и Турцией за год полностью меняли 7 раз только потому, что кто-то брал взятки. Аргумент «бригада могла этого не видеть» не срабатывает. Должны видеть: у таможенников прозрачные стеклянные кабинки, все у всех на виду.

Новая власть силой убеждала: любой гражданин, узнав о правонарушении, обязан сообщить о нем в полицию. Никто никогда в Грузии, как в любой восточной стране, не мог даже предположить, что помогать родственникам, используя служебное положение, – значит совершать уголовное преступление. В новой Грузии каждый должен был четко усвоить: там, где речь идет об исполнении закона, дружба, любовь и прочие человеческие чувства отходят на второй план!

Постепенно начальники и коллективы прекратили покрывать провинившихся коллег. Если раньше предателем считали того, кто «заложит» своего, то теперь – того, кто не удержался от взятки и подставил своих коллег.

Полицейская академия

Откуда же взялись такие полицейские в Грузии?

Отбор кандидатов и подготовку полицейских нового образца возложили не на само МВД, а на существовавшую с 1990-х годов Полицейскую академию, которую предварительно кардинально «вычистили». Заменили ректора, которому звонили бесконечные племянники и друзья, и он устраивал всех их в академию. В 2005 году ректором назначили Анну Чихиташвили – сотрудницу американской исследовательской организации Rand Corporation, хорошего менеджера и идейного соратника новой власти. Избавились и от коррумпированных преподавателей и тех, чьи знания устарели, а профессионалов оставили.

Обучение в академии сократили с четырех лет до трех месяцев, так как потребность в общеобразовательных дисциплинах отпала в связи с тем, что в полицию принимают людей преимущественно с высшим образованием. Чтобы стать детективом или криминалистом, при поступлении в Академию уже нужно иметь высшее юридическое образование. Для службы в патрульной полиции диплом вуза не обязателен. Поскольку при приеме приоритет у людей с высшим образованием, в полицию устремились учителя, инженеры, банкиры и даже бывшие директора частных фирм. Они и стали костяком новой службы.

Конкурс в Полицейскую академию сейчас составляет 50 человек на место, что говорит о престиже работы в полиции. На вступительном экзамене необходимо ответить на 100 вопросов, 60 правильных ответов позволяют перейти на этап собеседования. Его проводят психологи, профессора, профильные чиновники. Используются тесты на психологическую устойчивость, неагрессивность и интеллект, разработанные совместно с западными специалистами. В полицию берут только претендентов с IQ выше среднего. Недостаточно психологически устойчивым отказывают, несмотря на то, что они подходят по другим критериям. Принципиально не берут бывших сотрудников правоохранительных органов (за редким исключением при условии, что за ними нет сомнительного прошлого). Характерно, что даже те немногие из числа бывших, которые прошли специальное тестирование, через некоторое время сами уволились, поняв, что их жизненные устои не вписываются в новые условия работы МВД. Из прежних кадров осталось лишь 5%14.

После поступление курсант получает программу обучения. Обязателен для всех только английский язык, остальные предметы зависят от выбранной специализации (патрульный, детектив, участковый инспектор). В обучении используются ролевые игры, часто устраиваются проверки и испытания. Во время экзаменов за курсантами присматривают видеокамеры. Обучение бесплатное, предоставляется общежитие. Успешно заканчивают академию примерно 70% курсантов. Отсеявшимся второй раз поступать нельзя.

Обучение тремя месяцами не ограничивается. Работающие полицейские регулярно за одну–две недели проходят программы переподготовки, получают сертификаты новой специализации (например, детектива). Без переподготовки продвижение по служебной лестнице в МВД теперь невозможно.

Отобранным по четким критериям грузинским полицейским была в разы повышена заработная плата. При средней зарплате в Грузии 200 долларов участковый инспектор зарабатывает 400–500 долларов в месяц, патрульный – 600–1000, начальники отделов и детективы – до 2000 долларов15. Плюс медицинская страховка, страховка на случай гибели или увечья и премии, которые могут быть довольно существенными в зависимости от выслуги лет, от участия в раскрытии преступлений. Причем жалование не зависит от числа составленных протоколов или выписанных штрафов.

В Грузии профессия полицейского стала хорошим стартом в жизни. В полицию пошли молодые люди от 19 до 35 лет. Они идут на не такую уж высокую, но достойную зарплату, с возможностью отработать от 2 до 5 лет и уйти. Добросовестно отработавшим полицейским пожизненно сохраняется часть пенсии, некоторое время продолжает действовать пакет социальных льгот, есть государственные программы по получению хорошего образования, в том числе за границей, и преимущества при приеме на работу.

Одновременно с набором в полицию власти проводили мощную кампанию ее популяризации, объясняли обществу смысл нововведений. На улицах весели билборды с фотографиями улыбчивых «патрулей» обоих полов. На американский лад полицейских приглашали в школы проводить уроки. Все это положительно отразилось на престиже профессии полицейского. Более четверти молодых людей хотят работать в полиции. Грузинские дети вместо преступников стали играть в полицейских.

Как разрушить мафиозное государство. Опыт Грузии-2
 

Неотвратимость наказания

Мало просто уволить всех коррупционеров и поставить честных полицейских. При сохранении прежних принципов работы порочная структура быстро «переваривает» новичков. У грузинского полицейского до реформы не было шансов избежать коррупции в условиях, когда в полиции действовала схема: из 10 лари 2 оставались у гаишника, а 8 уходили наверх, вплоть до министра. Та же пропорция существовала во всех государственных учреждениях.

Шота Утиашвили: «Взятки полицейские перестали брать не потому, что им зарплату повысили – не такую уж большую зарплату получает патрульный, а потому, что начальники перестали требовать с подчиненных мзду. Если раньше рядовой гаишник должен был в месяц отдать начальнику порядка 400 лари, он вынужден был эти деньги зарабатывать на взятках»16. Новая власть создала условия, при которых системная потребность во взятках исчезла, брать их стало чрезвычайно сложно, и за взяткой теперь неотвратимо следует суровое наказание.

Сотрудники Генеральной инспекции провоцировали полицейских и снимали передачу взятки скрытой камерой. Эти кадры постоянно транслировали ведущие телеканалы, сообщали они и о суровых наказаниях. Новые законы в Грузии приравняли коррупцию и даже мелкие правонарушения к серьезным преступлениям, которые приводят к длительному заключению, например, за взятку в 50 долларов можно получить 10 лет, за кражу мобильного телефона – 5 лет. Вано Мерабишвили: «На Украине, если гаишник получил взятку меньше 200 гривен, он заплатит штраф 500 долларов и может служить дальше. У меня это не укладывается в голове. У нас такого нет»17. В 2005 году посадили более 200 сотрудников полиции, в 2006 году – еще больше, и даже в 2010 году все еще арестовывали или увольняли по 2–3 полицейских в месяц. Это был сигнал обществу – ситуация в Грузии действительно меняется.

Изменить сознание граждан оказалось намного сложнее. Люди долго не могли отвыкнуть от привычки предлагать взятки. Помогла прочувствованная неотвратимость наказания. На нары отправляли не только тех, кто брал, но и тех, кто давал взятки, и их укрывателей.

В результате контингент тюрем увеличился в 4 раза, по числу заключенных на душу населения Грузия заняла 3-е место в Европе (после России и Белоруссии). По словам Вано Мерабишвили, последние три года число заключенных перестало расти, в 10 раз за последние пять лет увеличилось количество условных сроков; в строительство комфортных, типично американских тюрем были направлены огромные суммы – около 300 млн долларов18.

Освободившись от сбора левых доходов для себя и вышестоящих, полицейские стали доброжелательнее, тем более что руководство МВД упорно доводило до личного состава установку на толерантное отношение к гражданам, использование по мелким правонарушениям устных или письменных предупреждений. Сейчас упреки в адрес полицейских раздаются в основном за то, что они стали чересчур добрыми и корректными. Бесик Пипия, директор тбилисского бюро РИА Новости: «В Грузии полицейскому в страшном сне не привидится остановить человека и без повода проверить документы. Население считает, что современная грузинская полиция – это спокойствие, безопасность, помощь настоящего друга, если ты оказался в беде»19.

Последнее время сотрудники Генеральной инспекции устраивают патрульным «подставы» не столько для выявления взяточников (уже на актуально), сколько для контроля за исполнением ими своих обязанностей. К примеру, на проезжую часть выбегает парень и машет рукой. Патруль останавливается, оказывается, молодой человек нашел кошелек. Патрульный обнаружил в кошельке страховое свидетельство, узнал в информационном центре номер мобильного телефона владельца, позвонил и тот пришел за пропажей. Патрульный не знал, была ли это «подстава», но сделали всё, как надо.

«Испытания» постоянно устраиваются и низовым подразделениям полиции. Под видом простых граждан сотрудники инспекции приходят в участки и просят открыть уголовное дело по пустяковым поводам, по которым раньше никто и разговаривать бы не стал, скажем, пропажа мобильного телефона. И они возбуждают дела, их количество резко выросло. Быстро нашелся простой выход: достаточно сообщить о пропаже мобильника в полицию, его IMEI вносится в базу, стоит включить аппарат, как в полицейском участке высвечивается его местонахождение, полицейские едут и разбираются.

Сговорчивость и дисциплинированность полицейских подпитываются тем, что регистрация преступлений сильно ужесточена, не возбуждение дела чревато для полицейского серьезными санкциями – вплоть до увольнения или уголовной ответственности. А отчетность о преступлениях больше не является основным показателем работы. По любой информации о факте совершения преступления начинается предварительное следствие. Прохождение дел, выполнение заданий, соблюдение сроков и нормативов на ответы в условиях электронного документооборота отслеживаются автоматически.

Притом, что регистрация преступлений в Грузии сильно ужесточена, число тяжких преступлений против личности на 100 тыс. жителей за годы реформы снизилось более чем втрое: 2004 год – 62,6, 2005 год – 71,8, 2006 год – 73,6, 2007 год – 51,5, 2008 год – 44,7, 2009 год – 32, 2010 год – 23,120.

Когда во всех городах Грузии началось строительство новых зданий для отделений полиции, а прежние, навевающие страх отдавали под детские сады, больницы, дома престарелых, жители думали, что «опять отмывают бюджетные деньги». Зданиями в виде стеклянных кубов власть стремилась показать, что полиция становится открытой и прозрачной, любой прохожий может видеть, что происходит внутри. Закрывать жалюзи разрешено только во время дневной жары. Теперь нет закрытых кабинетов, нет тайных комнат, где могли бы пытать людей, а есть единое пространство, где весь отдел сидит вместе.

Полицейские признаются: в прозрачных в прямом и переносном смысле условиях работать сложно – генетическую память стереть труднее, чем прежние здания. Но их внутренние муки компенсирует уважение людей. В определении «уважаемый» уже нет денежного подтекста. Да и сама потребность любыми средствами выбивать признания для улучшения отчетности устранена, признание подозреваемого больше не является доказательством его вины, показания участников процесса в суде приоритетны по отношению к показаниям на следствии. За последние годы не зафиксировано ни одной смерти в полиции при «странных обстоятельствах».

В Грузии используется необычный для мировой практики способ пополнения бюджета. Михаил Саакашвили: «Практически все представители старой власти, которые попались на коррупции, были отпущены на свободу за очень большие денежные компенсации в госбюджет. Например, у нас была серьезная задолженность по пенсиям. И зять Эдуарда Шеварднадзе, который тоже был задержан, выплатил людям долг за 3 месяца. Отдал десятки миллионов в госбюджет и начальник железной дороги. А руководитель Контрольной палаты остался без своего огромного загородного дома, там теперь пансион для немощных и бедняков. Впрочем, такую мягкую политику мы вели только в отношении «бывших». К коррупционерам из нашей команды применяли более строгие меры наказания. Многие из них отсидели»21.

Порой раздаются обвинения, дескать, в Грузии установлена тотальная власть МВД, страна превращена в полицейское государство. Что означает термин «полицейское государство»: в нем граждане боятся полиции или доверяют ей? Как уже говорилось, в Грузии уровень доверия полиции невероятно высок – 87%, нет рэкета и организованной преступности, не похищают людей и машины, за последние 5 лет не было ни одного заказного убийства. Вано Мерабишвили: «Если это называть полицейским государством, то я горжусь, что в Грузии построено полицейское государство»22.

Реакция на увольнение

Поскольку новая власть наглядно показала, что в Грузии действительно началось кардинальное обновление, увольняемые понимали, что по-старому работать не получится и лучше уйти «без сопротивления». Правда, были и такие, которые так не считали…

Многие оставшиеся без работы, в том числе высокопоставленные чиновники, стали таксистами. Благо, что для занятия извозом не было и нет никаких преград. Однако далеко не все смирились с изменившимся статусом и продолжают считать себя безработными, несмотря на то, что в день могут заработать сумму, равную средней месячной пенсии, и больше, чем на прежней работе. Но теперь им приходится существенно больше работать, а это нравится далеко не всем. Естественно, они находятся в оппозиции.

Шота Утиашвили: «Только в МВД сразу после прихода к власти Саакашвили было уволено 15 тыс. сотрудников ГАИ. Это удалось провести благодаря мошной поддержке населения. Сейчас мы вряд ли решились бы на такие реформы. С каждой болезненной реформой накапливается число недовольных, когда оно достигает критической массы, происходят беспорядки»23.

Когда оказалось, что Грузия может иметь некоррумпированную, квалифицированную полицию, а выделяемых средств, если их не разворовывать, достаточно, стало очевидным, что и другие проблемы разрешимы. Конечно, при условии, что помыслы и интересы тех, кто управляет, максимально безупречны. Реформа полиции подкрепила мандат доверия власти и придала уверенность в успехе всех реформ.

Свобода ведения бизнеса

Новая власть упорно уменьшала бюрократические барьеры ведения бизнеса, вмешательство чиновников, которые были поставлены в жесткие рамки по времени реагирования на запросы предпринимателей и населения. Из 18 министерств остались 13, из 52 ведомств – 34, в оставшихся учреждениях персонал сократили почти вдвое. Количество лицензий и разрешительных процедур, контролируемых чиновниками, сократили с 1 тыс. до 140, отменили практически все ГОСТы. В основу системы разрешительных документов был положен опыт Швеции и Новой Зеландии.
В Грузии максимально упростили налоговое законодательство, уменьшив общую фискальную нагрузку, из 22 налогов осталось 6, а с 2012 года их будет 4. Одновременно сократили ставки налогов, подоходного – до 12%. Вместо 16 таможенных тарифов, которые доходили до 30%, осталось три – 0%, 5% и 12%, здесь был заимствован опыт Сингапура и Гонконга24.

Был принят так называемый Акт экономической свободы, очертивший основные принципы либеральной экономики и ограничения, переступать которые государство не имеет права. Так, государственные расходы ограничиваются 30% ВВП, запрещается увеличивать общее число лицензий и создавать новые регулирующие органы, введение новых налогов допускается только путем всенародного референдума, отменяется любой контроль за ценами, государство отказывается от владения банками и другими посредническими финансовыми институтами, снимаются ограничения на конвертацию лари, запрещаются любые ограничения на движения капитала и др.25

Вместо традиционного антимонопольного законодательства был принят закон «О свободной и конкурентной торговле», не допускающий ограничения конкурентной среды. Грузия практически полностью открыла финансовый и биржевой рынки для международной конкуренции, иностранные банки категории А+ и выше могут входить на грузинский рынок без ограничений.

В течение нескольких лет в стране была проведена почти полная приватизация. Крупных объектов в собственности государства не осталось. В частные руки переданы практически все предприятия, включая стратегические – заводы, объекты инфраструктуры, здравоохранения и образования, суда, лесные, водные, рыбные ресурсы, 66% земель сельскохозяйственного назначения и др. Средства от приватизации составили десятки процентов ВВП и были направлены на проведение реформ.
Параллельно с либерализацией реформаторы пытались приучить бизнесменов и обычных граждан платить налоги. Ранее до бюджета доходило от силы 10% налогов. Было невозможно разобраться в налоговой задолженности компаний и собирать платежи. Поэтому в 2004 году амнистировали все налоговые преступления предыдущих лет. Отчетность до 2004 года разрешили уничтожить, а для чиновников, которые ее потребуют, предусмотрели уголовное наказание.После того, как у предпринимателей исчезла необходимость работать по «серым» схемам и было улучшено администрирование налогов, налоговые поступления стали расти: в 2004 году они составили 15,6% ВВП, в 2005 году – 17,1, в 2006 году – 19,2, в 2007 году – 21,6, в 2008 году – 24,9, в 2009 году – 24,5% ВВП26. Тем не менее налоговая нагрузка на бизнес осталась минимальной.

В Грузии максимально упростили взаимодействие граждан с государством. Компанию любой формы собственности можно открыть в течение 13 минут (это норматив). И хотя регистрацией занимается Минюст (а не налоговая служба), идти туда необязательно, достаточно обратиться в отделение банка, где есть уполномоченный Минюстом сотрудник, или зарегистрировать бизнес через интернет в режиме он-лайн. В открытом доступе в интернете размещен электронный реестр прав собственности на все объекты, за исключением секретных объектов Минобороны. Сегодня в Грузии можно за один день открыть свой бизнес, прозрачно купить или снять помещение и начать работать. И к вам не придут ни бандиты, ни полицейские, ни пожарные, ни санэпидемстанция.

По легкости ведения бизнеса, который каждый год определяет Всемирный банк, Грузия в 2009 году вышла на 11-е место в мире (со 150-го места в 2004 году), опередив Финляндию, Швецию и Японию, и на 1-е место по простоте регистрации бизнеса, на которую в стране уходит 1 день, тогда как России – 31 день, в Греции – 33 дня, в Болгарии – 20 дней27. Американский журнал Forbes, оценивающий легкость уплаты налогов, назвал Грузию самым либеральным режимом Европы и четвертым в мире после Катара, ОАЭ и Гонконга.

Все это привлекает иностранных инвесторов. На проспекте Шота Руставели открылись отели Marriott, Radisson, Sheraton, Kempinski. Инвесторы из ОАЭ купили и отстроили порт в Поти. Турки приобрели и реконструировали аэропорты в Тбилиси и Батуми. Украинский миллиардер купил горнолыжный курорт Гудаури. Российскому бизнесу принадлежат грузинские электросети. Всё новые отделения открывает ВТБ, почти 90% акций которого принадлежит российскому правительству. Осваивает грузинскую нишу и «Билайн».

В 2004–2009 годах грузинская экономика получила 6,5 млрд долларов прямых иностранных инвестиций; по объему накопленных прямых иностранных инвестиций в расчете на душу населения маленькая и не имеющая полезных ископаемых Грузия догнала огромную Россию; по объемам полученных внешних инвестиций и по привлекательности для иностранных инвесторов она сравнялась с новыми членами ЕС28.

В результате реформ за пять лет нищее и полуразрушенное государство превратилось в бурно развивающуюся экономику. Доходы грузинского бюджета за 2003–2008 годы выросли почти в 6 раз – с 558 млн до 3,3 млрд долларов, в 2004–2008 годах экономика Грузии росла на 9–12% в год, в 2008 году из-за мирового кризиса и августовской войны ВВП упал, но лишь на 3,9% – благодаря диверсифицированности экономики29.

МВД за год кардинально улучшило ситуацию в следственных изоляторах. В пенитенциарной системе успехи оказались скромнее. Да, уволили 80% работников, оставшиеся прошли психологическое тестирование и переподготовку. В надзиратели стали принимать тех, кто отслужил в армии и прошел курс подготовки при Министерстве по исполнению наказаний. Повысили зарплату. Строятся тюрьмы по европейскому образцу.

Условия в новых тюрьмах улучшились, но жестокое обращение с заключенными не изжито. Если надзирателям дано право на насилие, но нет должного контроля, то неизбежно наступает беспредел. Охранники самим своим положением вводятся в искушение тиранить. Цира Чантурия, директор закавказского отделения организации «Международная тюремная амнистия»: «Злоупотреблениям в отношении заключенных способствуют переполненность тюрем и ощущение безнаказанности у тюремного персонала. Им разрешили управлять тюрьмами собственными методами… они управляют при помощи насилия и жестокого обращения с заключенными»30.

Показ по телевидению в сентябре 2012 года издевательств над заключенными в Глданской тюрьме № 8 вызвал возмущение в обществе и жесткую реакцию власти. Были арестованы 10 сотрудников Департамента по исполнению наказаний, в том числе заместитель руководителя департамента и директор этой тюрьмы, возбуждены уголовные дела. Власти намерены сменить начальников всех тюрем. Отправлены в отставку министр внутренних дел и министр по исполнению наказаний. Возглавить Министерство по исполнению наказаний Саакашвили предложил уполномоченному по правам человека, который лучше других знал ситуацию в пенитенциарной системе и активно критиковал ее. Георгий Тугуши: «Я дал согласие, чтобы иметь возможность внести в систему радикальные изменения и обеспечить права каждого заключенного»31. В тюрьмах будет работать патрульная полиция, пока не подготовят новые кадры надзирателей. Правозащитным организациям разрешили в любое время инспектировать тюрьмы и колонии.

Основной вывод из опыта Грузии:

Реальные успешные реформы, направленные на европеизацию страны, возможны, надо только этого действительно хотеть. Доведение до общества правильных моделей поведения, насаждение новых практик, неукоснительное их соблюдение самими реформаторами, применение жестких мер не для перераспределения материальных благ в свою пользу, а ради возможности продолжать реформы, которые облегчат жизнь всему народу, – ключевые факторы успеха. И, конечно, новые люди во власти, мыслящие по-европейски.

На обвинения в авторитаризме Михаил Саакашвили ответил: «Все эти люди возражают лишь против тактики, а не против целей. А это несущественная вещь»32. Он убежден, что нет страны, которой не подходит демократия, нет народа, которому не подходит бурное развитие, и нет культурных особенностей, которые могут служить препятствием для свободы. Это Грузия доказала собственным примером.

Если успех грузинских реформ во многом обусловлен личными качествами реформаторов, их мировоззрением, то не будут ли результаты реформ сведены на нет с приходом во власть других людей? Гарантией от этого является степень принятия реформ населением. Новая полиция воспринята грузинским народом почти стопроцентно. И если новая политическая власть попытается вернуть гаишников и прежние порядки, это будет означать ее моментальную политическую смерть. Последние годы, когда в стране правила уже другая политическая партия, а Саакашвили уехал в эмиграцию, это подтвердили.

Напомним, на парламентских выборах 1 октябре 2012 года победила объединенная оппозиция во главе с Бинзиной Иванишвили. Проигравшая правящая партия Михаила Саакашвили «Единое национальное движение» цивилизованно перешла в оппозицию – без революционных потрясений и кровопролития. Правящей стала партия «Грузинская мечта». В этом мирной передаче власти по результатам честных выборов - огромное достижение реформаторов. Это значит, что Грузия стала европейской страной, в которой реализуется главная черта подлинной демократии – непредсказуемость результатов выборов.

* * *

Когда обсуждают реформу полиции в Грузии, часто ссылаются на то, что это маленькая страна, а в большой России, мол, такое невозможно. Сложнее или проще проводить реформу МВД в большой стране – это вторично, главное – понимание, что без нее не обойтись. Хотя у большого размера страны есть свои преимущества33. Проще подобрать порядочных, амбициозных, нацеленных на результат, некоррумпированных людей. Изменение подходов к формированию госаппарата позволяет им проявиться и реализоваться.

В большой стране больше ресурсов для нововведений, главное, чтобы их по пути не разворовывали. Внешняя помощь полезна, но не является решающей. Мировое сообщество помогает 138 развивающимся странам, но лишь единицы провели успешные реформы. Для того чтобы иметь средства на финансирование реформ, необходимо обуздать коррупцию, сократить чрезмерно разбухший госаппарат, создать благоприятные условия для ведения бизнеса и привлечения инвестиций.

В большой стране менее тесные родственные связи, которые зачастую становятся серьезной помехой в борьбе с коррупцией. Грузинские реформаторы, отказавшись от блата, испортили отношение с многочисленными родственниками и друзьями.

Опыт специальных экономических зон Китая, поднявшего экономику за счет радикальных изменений в отдельных регионах, мало приемлем для России. Во-первых, уже существующие в нашей стране 19 особых экономических зон не демонстрируют жизнеспособности в сложившейся политической системе. Во-вторых, в очерченных географических границах можно проводить экономические изменения, но не институциональные.

Вано Мерабишвили: «Неудачными реформы бывают, когда их противники сильнее сторонников. Чем государство больше, тем труднее консолидировать противников реформ. В Грузии 10 тыс. человек могут создать больше общественного мнения, чем в России 200 тыс. или 1 млн. Чем страна меньше, тем группы интересов больше влияют на ситуацию. (…) Когда мы начали реформы, в Грузии государственная система была раз в 10 слабее, чем в России. Государственные институты в России традиционно были более управляемые, ведь российская государственность существует с XII века. С другой стороны, средний российский гражданин более законопослушный, чем грузинский. Тут дело не только в ворах в законе. Российский гражданин всегда был более образованным. (…)

Даже если бы полиция в России провела реальную серьезную реформу, это не помогло бы. Если во всем государстве ее не провести, полиция продержится не более трех месяцев. Как ты можешь морально поменяться, когда вокруг всё то же самое? Если полицейский видит, что пожарный берет взятки, налоговый инспектор берет взятки, то он не поверит своему начальнику, что тот не берет взятки»34.

Ссылки на размер страны как на серьезное препятствие говорят скорее о нежелание проводить реальные реформы и неготовности общества подвигнуть власти к этому. Сегодняшняя Россия есть результат развития (точнее стагнации) без проведения назревших реформ институтов. После 70 лет советской власти Россия стала капитализмом «для своих», т.е. мафиозным паразитическим государством, А российская полиция - одна из опор этого государства, сборщик дани с населения и предпринимателей. Но прогресс не остановить, рано или поздно в России наступит пора реформ и опыт Грузии для нас будет очень полезен.

__________________________________

1 Епифанцев А. Анализ грузинских реформ. Применимы ли они в России? // Агентство политических новостей. 18.01.2011. – http://www.apn.ru/publications/article23547.htm

2 Алленова О. Реформатор любой ценой // Огонек. 2012. № 27 (5236). – http://www.kommersant.ru/doc/1972098

3 Новости – Азербайджан. 02.06.2008. – http://www.newsazerbaijan.ru/exclusi.../42324858.html

4 Михаил Саакашвили: «Я общался с Тимошенко. Но Украина должна решать свои вопросы самостоятельно» // Сегодня.ua. 15.09.2011. – http://www.segodnya.ua/interview/14288628.html

5 Глонти Г., Лобджанидзе Г. Профессиональная преступность в Грузии (воры в законе). Тбилиси: Юридический центр Пресс, 2004.

6 Коварский Н. Порядок по-грузински // Forbes. 06.07.2010. – http://www.forbes.ru/ekonomika-colum...k-po-gruzinski

7 Как у Грузии получилось. Интервью с Вано Мерабишвили. Закон времени. 28.05.2012. – http://lawoftime.net/novosti/kult-20...forbes-ru.html

8 Коварский Н. Порядок по-грузински // Forbes. 06.07.2010. – http://www.forbes.ru/ekonomika-colum...k-po-gruzinski

9 Как у Грузии получилось. Интервью с Вано Мерабишвили. Закон времени. 28.05.2012. –http://lawoftime.net/novosti/kult-20...forbes-ru.html

10 Федченко А. Реформы по-грузински: как победить коррупцию за один день // Украина криминальная. 29.03.2011. – http://cripo.com.ua/?sect_id=1&aid=112057

11 Грузинская полиция. Фотопутешествия и еще. – http://zyalt.livejournal.com/440672.html

12 Expert Onlin. 29.10.2010. – http://expert.ru/2010/10/29/reform_gai/

13 Сыч В. Революция яппи. Грузинская молодежь превращает страну в рай для инвесторов // Корреспондент. № 20. 28.05.2010. – http://korrespondent.net/world/10806...tazh-iz-gruzii

14 Как у Грузии получилось. Интервью с Вано Мерабишвили. Закон времени. 28.05.2012. – http://lawoftime.net/novosti/kult-20...forbes-ru.html

15 Коварский Н. Порядок по-грузински // Forbes. 06.07.2010. – http://www.forbes.ru/ekonomika-colum...k-po-gruzinski

16 Алленова О. Бюро полицейских услуг // Коммерсант Власть. 2010. № 12 (866). – http://www.kommersant.ru/doc/1341796

17 Коммерсант Online. 07.04.2010. – http://www.kommersant.ru/doc/1350011

18 Как у Грузии получилось. Интервью с Вано Мерабишвили. Закон времени. 28.05.2012. –http://lawoftime.net/novosti/kult-20...forbes-ru.html

19 Реформа полиции в Грузии. – http://www.memoid.ru/node/Reforma_policii_v_Gruzii.

20 Два месяца без ГАИ, или как избавиться от коррупции. Интервью с Л. Бураковой // E-xecutive.ru. 02.06.2011. – http://www.e-xecutive.ru/knowledge/a...ement/1496232/

21 Михаил Саакашвили: «Я общался с Тимошенко. Но Украина должна решать свои вопросы самостоятельно» // Сегодня.ua. 15.09.2011. – http://www.segodnya.ua/interview/14288628.html

22 Виноградов Д. Грузинский опыт реформы МВД: обыватели довольны, оппозиция – наоборот // РИА Новости. 22.09.2010. – http://ria.ru/investigation/20100922/278068474.html

23 Новости – Азербайджан. 02.06.2008. – http://www.newsazerbaijan.ru/exclusi.../42324858.html

24 Сыч В. Революция яппи. Грузинская молодежь превращает страну в рай для инвесторов // Корреспондент. № 20. 28.05.2010. – http://korrespondent.net/world/10806...tazh-iz-gruzii

25 Епифанцев А. Анализ грузинских реформ. Применимы ли они в России? // Агентство политических новостей. 18.01.2011. – http://www.apn.ru/publications/article23547.htm

26 Два месяца без ГАИ, или как избавиться от коррупции. Интервью с Л. Бураковой // E-xecutive.ru. 02.06.2011. – http://www.e-xecutive.ru/knowledge/a...ement/1496232/

27 Росбалт. 27.07.2010. – http://www.rosbalt.ru/2010/07/27/757189.html

28 Епифанцев А. Анализ грузинских реформ. Применимы ли они в России? // Агентство политических новостей. 18.01.2011. – http://www.apn.ru/publications/article23547.htm

29 Сыч В. Революция яппи. Грузинская молодежь превращает страну в рай для инвесторов // Корреспондент. № 20. 28.05.2010. – http://korrespondent.net/world/10806...tazh-iz-gruzii

30 Корсо М. Грузия: Темная сторона демократизации. 31.03.2012. – http://russian.eurasianet.org/node/59372

31 Новикова Е. Подножка для Саакшвили // Expert Online. 21.09.2012. – http://expert.ru/2012/09/21/podnozhka-dlya-saakashvili/

32 Там же.

33 Буракова Л. Реформы в большой стране // Ведомости. 16.04.2012. – http://www.iea.ru/georgia.php?id=24

34 Как у Грузии получилось. Интервью с Вано Мерабишвили. Закон времени. 28.05.2012. –http://lawoftime.net/novosti/kult-20...forbes-ru.html

_________________________________

Фото: 06.03.2016. Georgia, Tbilisi. Shakh Aivazov/AP/TASS

Впечатления от дискуссии историков
 

http://ej2015.ru/?a=note&id=30709
5 ФЕВРАЛЯ 2017 г.
http://ej2015.ru/img/content/Notes/3...1486287938.jpg
28 января на Новой сцене Александринского театра состоялась очередная дискуссия в рамках проекта «Открытой библиотеки». Участвовали историки Юлия Кантор и Юрий Пивоваров. Вел дискуссию Николай Солодовников. В ходе дискуссии историки высказали много неординарных мыслей, что подвигло автора этих заметок поделиться впечатлениями о ней.

Уникальная традиция супервласти

Ю. Пивоваров отметил, что ни в одной христианской стране не было и нет традиции абсолютной единоличной власти, как в России. Характерны слова Павла I: «В России только тот что-то значит, пока я с ним разговариваю». В других христианских странах, в том числе православных, правящие элиты всегда находили способы ограничить власть монарха, например, за счет самостоятельности церкви и ее иерархов. Наша же власть всегда персонифицирована, все знают, кто в стране главный и кого нельзя ослушаться. Такая традиция супервласти (сегодня — суперпрезидентской республики) пришла к нам не из Византии, а из орды, ханы которой выдавали русским князьям ярлыки на самовластное княжение.

Проект Конституции, разработанный Сперанским для Александра II, предусматривал разделение властей, над которыми стоял царь, имевший право отменять любые их решения, казнить или миловать. Первая российская Конституция 1906 года, на которую согласился Николай II, была написана по лекалам Конституции Сперанского. Но Конституция 1993 года воспроизводит все ту же систему Сперанского. И сегодня все принципиально важное в России зависит от единоличного решения президента.

Отличие европейской цивилизации от российской в том, отметил Пивоваров, что европейская — антропоцентрична, для нее главное — человек, его жизнь, права, свободы, самореализация. Наша российская цивилизация — властьцентрична, в ней все заточено на власть, на привилегии, которыми она облагодетельствует лояльных к ней. В европейских государствах сохраняется монополия на насилие против преступивших закон, но там работает и конвенция о правах граждан и органов власти. И эта конвенция соблюдается! А в России — насилие власть имущих, не ограниченное никакой конвенцией. Прописанная в Конституции, она не работает.

Пивоваров добавил, что при такой системе важно не только то, кто есть правитель по своим воззрениям и делам, но и какого наследника он оставит после себя. Вырастить преемника, разделяющего твои взгляды, — вот сверхзадача. Ельцин с ней не справился. И все же на вопрос ведущего, как он оценивает Ельцина, Пивоваров охарактеризовал его как великого человека. Ведь во многом благодаря его смелости и твердости и, конечно, поддержке части москвичей, россияне в 1993 году сами добились освобождения от тирании КПСС, от крайне неэффективной административно-командной системы в экономике, обрекающей народ на нищету. Сравним: немцы сами освободиться от тирании нацистов не смогли, их освободили американцы. Добавил: Ельцин дважды не казнил заговорщиков – совсем нетипично для российских правителей

Юлия Кантор назвала 1990-е годы кратковременной эпохой перехода к возможной свободе. Экономический спад, вызванный переходом к рынку и демилитаризацией предприятий, больно ударил по многим. Но была свобода слова и в печати, и на телевидении, свобода митингов и собраний, свобода участия в выборах вновь созданных партий, свобода граждан предлагать и отстаивать свое мнение. Но оказалось, что надо еще суметь свободу отстоять. Мы этого не сумели.

Отмечу, что нынешняя подданническая культура россиян (культура «вождь-племя») восходит своими корнями к инстинктам, к генетически закрепленным программам. В борьбе за охотничьи угодья выигрывали те стада первобытных людей, члены которых тесно сплачивались вокруг вождя в любой тяжелой ситуации. Развитие культуры позволило многим народам уйти от первобытных правил жизни, создать реальное разделение властей и обеспечить верховенство права, но россиянам это оказалось не по силам.

О роли историков в современном обществе

В России сегодня практически нет публичной политики, то есть споров в парламенте и на государственных каналах телевидения о путях развития страны. Слова бывшего спикера Госдумы «Парламент – не место для дискуссий!» точно отражают позицию власти и большей части общества. И в этой ситуации политикой занимаются историки. Тем более что и у народа, и у власти нет видения будущего. Если большевики туманили головы людям сказками о светлом будущем – коммунизме, то сегодня многие хотят сделать будущим прошлое. Отсюда и привилегии церкви, и памятник тирану Ивану Грозному.

Когда историк обслуживает власть, он превращается в прислугу. У историка Сергея Пионтковского, мобилизованного большевиками на работу по написанию нужной истории, есть запись в дневнике: «Никак не могу приспособиться…» Как ни пытался, все равно большевики его расстреляли.

Историкам сегодня стало работать труднее. Юлия Кантор отметила, что постепенно закрывается доступ к архивам. И не потому, что принят специальный закон или издано распоряжение, работает страх перед начальством: как бы чего не вышло… Действует своего рода самоцензура, похожая на ту, которой болеют сегодня многие авторы и чиновники. Некоторые даже по своей воле лезут в услужение к власти, демонстрируют показную солидарность с ней. Юлия Кантор привела пример: Ректор МГУ Садовничий добровольно послал благодарственное письмо губернатору Орловской области за открытие памятника кровавому Ивану Грозному.

Во всем виноваты другие

Участники дискуссии отметили, что за 70 лет большевистской тирании взращен тип человека, убежденного, что во всех наших бедах виноваты не мы сами, а другие народы, другие страны. Советская империя отринула идею собственного первородного греха. В том, что наши доходы во много раз уступают европейским, виноват Обама, а не мы и не наша власть.

Пивоваров отметил, что среди молодежи проявляется крайне опасная ностальгия по СССР. Нынешние студенты по духу все больше — комсомольцы. Или можно сказать — опричники на службе у власть имущих. Большинство хочет работать на госслужбе в расчете на коррупционный доход или в Газпроме, где зарплаты и премии запредельные. Многие оправдывают Сталина: да, угробил миллионы соотечественников, но войну-то выиграл!

Господствует примитивное представление дворовых хулиганов: «Нас уважают, потому что боятся». Поэтому готовы жить впроголодь, без лекарств и «скорой помощи», но тратить бюджетные средства на ВПК и армию.

Закон что дышло

Юлия Кантор отметила, что поговорка «Закон что дышло» справедлив и сегодня. Россияне потому и не вникают в нормы законов, что понимают: закон может быть любым, проблемы можно решить через связи или взятку. И главным будет в решении суда не закон, а указание начальства. В России власть не любит законов и законности. Многие принятые законы содержат статьи, дающие чиновнику возможность принимать решение по своему усмотрению или за откат. В СССР законы отличались предельной расплывчатостью, реально правила формулировались подзаконными актами, причем часть из них была недоступна населению. Кстати, в СССР не было закона о КПСС. Так что формально КПСС была незаконной организацией.

Когда нынешней власти нужно сотворить что-то антиконституционное, она пользуется не законами, а разного рода постановлениями или просто действует «по звонку». Пример: Администрация президента, орган, не предусмотренный Конституцией РФ, но обладающий исключительными полномочиями. Это тупиковый путь в развитии нашей государственности.

Однако Пивоваров отметил, что в ряде случаев нормы даже нынешней суперпрезидентской Конституции позволяют обеспечить соблюдение закона. Конституционный суд три раза отменял указы президента. Не так давно из правительства в ВУЗы была разослана бумага о необходимости введения должности проректора по идеологии. Это вызвало возмущение, так как Конституция запрещает официальную идеологию. Инициатива пока заглохла. Так что произвол ограничен нормами даже этой Конституции.

Тем не менее, пересмотр нынешней Конституции в пользу парламентской республики и обеспечения независимости суда должен стать лозунгом интеллигенции, выступающей за европейский путь развития России. Пока такая Конституция не будет принята и не будут приняты меры для преодоления подданнической культуры россиян, пока будет господствовать безразличие к судьбе страны — «мы ни в чем не виноваты, и ни во что не хотим вмешиваться» — Россия будет топтаться на месте или опускаться в болото нищеты слаборазвитых стран.

Выходя после дискуссии, я задумался: а каковы цели, интересы, желания нынешнего единоличного властителя России? Повышение жизненного уровня населения? Нет, деньги идут на вооружение. Победа коммунистической утопии во всем мире? Нет, он прагматик, предпочитает деньги, как и его соратники. Восстановление российской империи? Нереально. Но я подумал, что Гитлер в подвале рейх-канцелярии, будь у него в руках ядерный чемоданчик, скорее нажал бы кнопку. Супервласть в России, обладающей 44% ядерных вооружений, несет угрозу человечеству. Мы как вид можем закончиться из-за настроения одного супервластителя. Люди, вас это не тревожит?

Открываем новую рубрику «Что делать?»
 

http://ej2015.ru/?a=note&id=30659
30 ЯНВАРЯ 2017,
http://ej2015.ru/img/content/Notes/3...1485732863.jpg
В начале 90-х в парламенте и на заседаниях правительства России чаще всего звучал вопрос «Что и как делать?». Как закупать хлеб за рубежом, когда казна пуста, а кредитов не дают? Как защитить от разворовывания деньги вкладчиков частных банков? Как дать предприятиям настоящих хозяев взамен чиновников, для которых имущество госпредприятий — ничейное? За деньги, как в Англии? Или как в Германии — за одну марку плюс контракт на реконструкцию предприятия? А может, за ваучеры, как в Чехии? Как правильно сформулировать закон об акционерных обществах? И т.д. и т.п.

Это теперь есть масса специалистов с опытом работы в развитых странах. У нас рынок и полки магазинов забиты товарами. Но это «капитализм для своих». Мы платим дань новым дворянам, как когда-то наши предки платили дань хану Батыю. Мы не интересуемся, как и на что власть имущие тратят собранные нами в складчину деньги. На пушки или на школы?

Но мы твердо знаем, что для власть имущих закон не писан, он создан лишь для нашей острастки, чтобы мы не «возникали». Мы знаем, чего можно ждать от «карманного» суда. Себя мы в большинстве своем считаем людьми маленькими, от которых ничего не зависит… И все же придет время, когда наступит Перестройка-2. В том, что это время наступит, нет сомнения.

Россия, лишившись нефтяных сверхдоходов и западных кредитов, поссорившись с цивилизованным миром, утвердив у власти казнокрадов, стремительно проваливается в нищету. Предприятия закрывается, бизнес чахнет, капитал утекает. Если за период с 2008 года развивающиеся страны дали прирост экономики в 40%, то Россия — только 1,5%. Цены растут, уровень жизни падает.

Но когда-нибудь мы вновь сделаем попытку модернизации страны, постараемся обеспечить верховенство права и обуздать коррупцию. И тогда активные граждане, избранные в новый перестроечный парламент, столкнутся с тем, что они не знают, как переделать страну. Как переписать законы, как обеспечить должное их применение, как уйти от подданнической культуры к культуре гражданского участия. Будущие депутаты будут не в курсе зарубежного опыта, но им придется голосовать за новые законы. Как?

К сожалению, молодые политические активисты мало знают о правилах жизни в развитых странах. Почему и как парламент там контролирует действия президента, а не наоборот? Почему граждане не могут утаить коррупционные доходы? Как граждане контролируют расходы госбюджета? Может ли простой гражданин в суде выполнять функции прокурора, обвиняющего преступника? А может ли он подать гражданский иск в защиту общественных интересов и даже получить в случае выигрыша премию? Вопрос, почему в других странах нет обманутых дольщиков, а у нас они выходят на Красную площадь, ставит нас в тупик. Очень часто нам не хватает элементарных знаний. Помочь их приобрести и призвана новая рубрика «Что делать?».

Как заставить чиновников служить народу
 

http://ej2015.ru/?a=note&id=30679
6 ФЕВРАЛЯ 2017,
http://ej2015.ru/img/content/Notes/3...1485927806.gif
В России только бюрократическая вертикаль во главе с президентом воспринимаются как настоящая власть. Суд карманный, решает все по звонку «сверху», а о депутатах и говорить не хочется. Наш парламент не рассматривается населением как собрание народных представителей. А реальное разделение властей, парламентский контроль за работой правительства воспринимаются гражданами как чудо заморское, в России невозможное. Почему?

Обидно, но приходится признать, что мы, россияне, отстали в своем цивилизационном развитии от развитых стран на пару сотен лет. И во Франции был абсолютизм и король мог утверждать: «Государство — это я!». Власть воспринималась подданными как данная Богом. Но с тех пор многое изменилось в менталитете, привычках, установках европейцев, канадцев, американцев, японцев. Сегодня отношение граждан этих стран к представителям власти напоминает скорее отношение акционеров к наемным менеджерам: их нанимают, контролируют, смещают, они уже не богом данные правители, а слуги общества.

А у нас?

А у нас «сверхпрезидентская республика». На постсоветском пространстве таких республик большинство. Что их роднит?

• Администрация президента превосходит все другие органы власти по своему размеру и властным ресурсам

• Парламент — имитационный, он «не место для дискуссий», парламентский контроль исполнительной власти с его стороны — фикция

• Президент наделен правом издавать указы, приравненные к закону и обязательные к исполнению всеми органами власти

• Президент de jure и de facto контролирует бюджет и бюджетные расходы

• Импичмент президента практически невозможен

• Судебная система, включая Конституционный суд, контролируется президентом и практически не в состоянии проверить его действия в случае злоупотребления властью.

Сверхпрезидентские республики — республики только по названию. На самом деле это авторитарные, а порой диктаторские режимы. В них президент избирается в ходе выборов, хотя нередко и с нарушениями при подсчете голосов. И получает в руки фактически неограниченную власть. Ни о каком реальном разделении властей и контроле граждан за работой органов власти в них не может быть и речи.

Эти государства резко отличаются от традиционных президентских республик, таких как США, Франция, Литва, Польша, Румыния, Монголия. Отличаются тем, что у представителей политических и экономических элит нет желания инвестировать свои возможности в политические партии. Лоббировать свои интересы в сверхпрезидентских республиках дешевле и эффективнее, давая взятки чиновникам. А простые граждане пассивны и находятся под прессингом органов власти.

Но большинству россиян нет дела до государства. Они конечно на него надеются, особенно бюджетники и пенсионеры, некоторые — молятся, но деньги в государственной казне не считают и считать не хотят.

Не их холопское дело бояр да царя контролировать. Наши люди и налоги воспринимают как дань, а не как складчину. Отдал дань и спи спокойно. А что с этой данью будет, их не касается. Может, разворуют, а может, на Олимпиаду пустят.

Люди не понимают, что от того, как расходуются собранные с них налоги, или шире, каково качество государственного управления — зависит их жизнь, работа, зарплата, жилье, образование и медицинская помощь. А если эту связь люди и осознают, то «возникать» не торопятся, потому что считают себя людьми маленькими, от которых ничего не зависит.

Так считает большинство простых людей. Но есть же еще и образованные, как говорят, креативные россияне. Они-то как?

А вы почитайте в интернете программы оппозиционных партий. Не парламентской оппозиции, а настоящей, «болотной». Лозунги есть, а анализа и конструктивных предложений практически нет. Главная цель оппозиции — сменить правителей. А какие общественные институты надо внедрять, какие законы принять и как изменить привычки и установки россиян — об этом практически ни слова.

То же самое можно сказать и об экспертах, стоящих на либеральных позициях. Характерный пример: обсуждая пороки современной российской бюрократии и опыт развитых стран, специалисты по организации государственной службы называют такие проблемы, как баланс между динамизмом и стабильностью, открытость, отзывчивость на потребности граждан, на худой конец, расширение сферы конкурсных экзаменов — как при занятии должности, так и при продвижении по службе. То есть обсуждают, какие горчичники лучше поставить больному раком.

И лишь очень немногие указывают на коренную причину неэффективности нашего государственного управления и византийский характер российской бюрократии. На «азиатский способ производства», если использовать термин Маркса. Этот строй еще называют «капитализмом для своих».

Пожалуйста, подробнее

Суть «азиатского способа производства» в абсолютной зависимости бизнеса от крышевания со стороны влиятельных чиновников и их кланов. Есть «крыша» — есть бизнес. Нет «крыши» — прощай бизнес, придут люди в погонах, отберут. Есть мэр Лужков — есть и строительный бизнес у г-жи Батуриной и друзей Лужкова. Нет Лужкова на посту мэра столицы, нет у них и бизнесов. Права собственности при таком общественном строе условны. Это даже не права собственности, это право владения или пользования. И наша главная проблема в том, что россияне — и чиновники, и предприниматели, и простые граждане — не мыслят иной системы отношений, чем блат, «крыша», откат или взятка. Какую можно ожидать эффективность работы чиновников при таких установках?

Но откаты и взятки там, наверху. Так ли уж они влияют на жизнь простых россиян? Откаты и взятки приводят к высокой себестоимости продукции. Россияне платят за продукты и товары на треть больше, чем жители Турции, Латвии, Эстонии. Обед в Петербурге стоит в полтора раза дороже, чем в Вильнюсе. Цены на лекарства в России в несколько раз превышают цены на их зарубежные аналоги. Реальные затраты на 1 кв. м жилья в новостройках (включая налоги) не превышают 30 тыс. рублей, а квартиры продаются по цене в два-три раза дороже. Цена, разумеется, включает откаты чиновникам. И это при том, что минимальный размер оплаты труда в 2013 г. в России составлял 170 долл., а, скажем, во Франции 1720 долл., а в Великобритании 1540 долларов.

«Азиатский способ производства» приводит к монополизму, к ограничению конкуренции. Но ведь только конкуренция может быть двигателем развития. Никакими государственными вливаниями этот двигатель не заменишь, мы в этом убедились на опыте СССР. Нет конкуренции — нет прогресса, значит, неизбежна стагнация и бедность, нищета основной массы населения. Как следствие смуты и революции.

Этот «капитализм для своих», этот «азиатский способ производства» и есть главный порок нашей власти, причина и результат поразившей страну системной коррупции. Не разорвав смычку между властью и бизнесом, нашу бюрократию не облагородить и коррупцию в России не обуздать.

Но у нас, слава Богу, есть рынок!

Есть. Но по причине крышевания этот рынок примитивный, он не имеет твердого правового фундамента, на нем не защищены интересы инвесторов. А значит, инвестировать на этом рынке опасно. По заключению Political Risk Atlas-2013 (карта политических рисков для ведения бизнеса в мире, ежегодный индекс инвестиционных рисков рассчитывается для 196 стран), Россия находится среди стран с чрезвычайно высокими политическими рисками и самой нестабильной бизнес-средой. Первое место списка занимает Сомали, за ней следует Конго и Судан, непосредственно перед Россией в рейтинге — КНДР и Замбия.

В нашу страну почти не идут прямые иностранные инвестиции, несущие с собой передовые технологии. Можно, конечно, арендовать помещения для супермаркета или наладить отверточную сборку автомобилей. Но строить в России заводы, а тем более исследовательские и проектные центры — опасно. Отнимут и заводы, и патенты.

За два последних десятилетия наша страна стала сырьевым придатком не только Европы, но и Китая. Если в конце 1980-х годов в нашем экспорте в Китай продукция обрабатывающей промышленности составляла 22%, то сегодня лишь 2%. Мы поставляем в Китай сырье и энергоносители, а вывозим оттуда всё.

Зато с оттоком капитала все в порядке

Его выводят на Запад и бизнесмены, и вороватые чиновники. Отток капитала, оцениваемый как отрицательное сальдо операций с капиталом и финансовыми инструментами, составляет ежегодно в среднем около 80 млрд долларов. Люди не верят в сохранность активов в стране, где власть всегда толкует закон в свою пользу. Широко известно дело Магнитского, но в российских тюрьмах сидят тысячи предпринимателей, вина которых состоит лишь в том, что они не захотели добровольно отдать свой бизнес людям в погонах.

Утекают не только деньги. Утекают самые умные и предприимчивые. По оценкам, в развитые страны сегодня выехало жить и работать около 10 млн россиян. Согласно опросам Левада-Центра, 26% россиян хотели бы переехать жить в другие страны, где им будет гарантирована защита закона. 68% россиян с доходами выше среднего хотят, чтобы их дети учились и работали за границей, 37% — чтобы они постоянно жили за границей.

Вы сравнили граждан с акционерами своего государства…

Главным инструментом ограничения всевластия чиновничества и смычки его с бизнесом служит парламентский контроль за работой правительства. Но такой контроль возможен только в условиях реальной политической конкуренции между партиями.

Государство можно трактовать как большую организацию, созданную жителями на территории своей страны. И чтобы понять неустранимые недостатки нашей организации, можно, действительно, сравнить ее с акционерным обществом.

О чем беспокоятся люди, учреждая АО? О том, чтобы вложенные в акции деньги не пропали. Вы понимаете, что управлять производством должен профессионал, разбирающийся и в технологиях, и в налоговой системе, и в финансах. Но согласились бы вы доверить даже самому хорошему директору управление на пять лет без права его контролировать и уволить?

Нет. Никто не будет нанимать директора «без права уволить» — это противоречит интересам акционеров. Как и его бесконтрольность. Вы подумаете, как поставить работу директора под контроль акционеров, изберете из числа акционеров правление, обяжете директора регулярно перед ним отчитываться, вменить правлению в обязанность проводить аудит. И если будут выявлены растраты или серьезные ошибки директора, то правление отстранит его от должности.

Но в большой организации под названием Россия «граждане-акционеры» избирают президента — директора страны на 5 лет — без права его уволить. Разве за годы своего правления он не может наломать дров и завести страну в тупик? Ведь ему подчиняется вся бюрократическая вертикаль, включая премьер-министра. Он решает на что тратить деньги налогоплательщиков.

Но в России закон о бюджете принимает Госдума! Она же вправе не утвердить премьера, предложенного президентом?

Это не более чем уловка. Госдума, не утвердившая премьера с трех раз, может быть распущена президентом. Можно ли представить, чтобы директор акционерного общества имел право распускать правление АО? Какая сладкая жизнь началась бы у топ-мененджеров! А ведь в современном российском государстве она именно такая! И все благодаря суперполномочиям президента, данным ему и по Конституции, и по воле народа.

Вы верите, что наши депутаты способны «из принципа» лишиться теплых мест? Когда их партии регистрируются Минюстом с разрешения Администрация президента? И когда сами они могут быть «переизбраны» только с ее согласия?

Можно возразить, что принцип народовластия соблюден: ведь и парламент, и президент «избираются» голосами россиян, в нашей метафоре — голосами акционеров. Но сравним: акционеры, даже утверждая генерального директора общества, не дают ему бесконтрольную власть! А главное — не прописывают в Уставе полномочия органов управления так, что государству гарантируется банкротство. Ведь сверхпрезидентская республика устроена так, что приводит или к бесконтрольности исполнительной власти, или к блокированию ее инициатив. Так, если у президента большинство сторонников в парламенте, то он фактически из-под контроля парламента выходит и может пуститься на любые авантюры. Он же несменяем! Но если большинство у оппозиционных партий, то оно заблокирует представленные президентские законопроекты, не примет его проект бюджета. И президенту ничего не останется, как покорно досиживать в Кремле свой срок или пойти на государственный переворот и распустить парламент. Такие случаи в история были. Вот к чему ведет конституция, по которой граждане избирают и несменяемого президента, и парламент и там нет реальной процедуры разрешения конфликта между ними.

А есть политический аналог акционерного общества?

Им служит скорее парламентская республика. Здесь премьер (директор) может быть снят парламентом (правлением), ибо несет ответственность именно перед ним. А правительство — это своего рода управленческая команда от блока партий, имеющих большинство в парламенте. Но главное: в парламентских республиках есть «клапан безопасности» — вотум недоверия, позволяющий сменить слабое правительство без смут и революций, в то время как в сверхпрезидентских республиках такого клапана нет.

Парламентский контроль в парламентских республиках эффективен, потому что парламентские комитеты, контролирующие правительство, возглавляются представителями оппозиционных партий, а Счетная палата подчиняется только парламенту. Просто, логично, и нет никаких конституционных тупиков!

Именно доминирование в России исполнительной власти над всеми другими привело к произволу в политике, к росту коррупции, к рейдерским захватам собственности и незаконному обогащению лиц, приближенных к власти.

Даже в странах, где институт частной собственности имеет многовековые традиции, президентская форма республики резко повышает роль чиновничества. Что уж говорить о постсоветских республиках, где номенклатура сохранила свою власть и влияние! Предоставив президенту России огромные полномочия, россияне фактически сделали выбор в пользу правящего класса бюрократии и на каждых выборах этот выбор подтверждают. Ведь президент опирается на чиновную вертикаль, а не на партии и партийные фракции в парламенте. Правило «своих не сдаем» в сверхпрезидентских республиках становится всеобъемлющим, президентский контроль над бюрократией теряет эффективность. И это при том, что парламентский контроль в таких республиках фактически отсутствует.

Каждый народ заслуживает ту власть, которую имеет. Как связано наша коррумпированная бюрократия, наше плохое государственное управление с нашим правовым нигилизмом?

Что означают слова «коррупционная сделка»? То, что сделка совершена не по закону. Получается, что коррупция — это беззаконие. Но спросите членов племени папуасов о законе. Они вас не поймут, потому что в первобытной культуре нет даже понятия закона. Вместо закона там указание вождя. А для нас самих что важнее — закон или указание начальства?

В ходе опроса, проведенного Фондом ИНДЕМ, был задан вопрос: «Согласны ли вы с тем, что у президента должно быть право отменять судебные решения, если они вредят интересам государства?». Вопрос провокационный, его содержание противоречит Конституции, но большинство опрошенных ответило положительно. То есть большинство считает, что даже если суд на основании закона вынес свое решение, то президент вправе его отменить. И чем мы отличаемся от папуасов?

Новгородская судная грамота, составленная в 1440 году, была сводом законов, обязательных для всех, в том числе и для князя. А в Московии подданные были бесправными рабами царя, жизнь и смерть москвича зависела от его прихоти. Совсем как у папуасов! И мы за пять веков не сдвинулись от реалий этого первобытного московско-ордынского всевластия царей-генсеков-президентов и скудости наших собственных прав. От того, как распорядится наш президент, зависит, какой приговор суд вынесет Навальному по делу Кировлеса, как суды решит дела о подтасовках в ходе выборов и т.д. и т.п. Наш суд — самый карманный суд в мире, в жизни он играет роль помощника прокурора или отдела в Администрации президента. Это в Испании суд может судить членов королевской семьи, а у нас даже с любовницей министра Сердюкова такое не получается.

Но власть такова, какой ей позволяет быть народ. У большинства россиян представления о правовом и демократическом государстве остаются на первобытном уровне, мы принимаем окружающий мир именно так, как видят его папуасы. Без изменения правосознания наших граждан создать в России независимый и справедливый суд, подконтрольную избирателям исполнительную власть — не удастся.

И все же, представим себе, что в правящей элите найдутся силы, готовые повернуть страну с пути к отсталости на дорогу развитых стран. Встанет вопрос: как оторвать власть от собственности, как сделать закон важнее указаний начальства?

Для этого необходимо изменение культуры россиян. Потребуются системные меры и годы воспитания. Сначала должны радикально измениться условия жизни и бизнеса, стимулы, ограничения, мотивация граждан, потом сформируются привычки, и только много позже возникают моральные запреты на противозаконные деяния. Но важно знать, как некоторым прежде отсталым странам удалось уйти от монополии бюрократии, обеспечить правовые гарантии инвестициям, обуздать коррупцию и приблизиться к развитым странам. Такие страны можно пересчитать по пальцам: Япония, Южная Корея, Сингапур, Грузия, Эстония, отчасти Литва. Изучение их опыта дает много интересного.

 Прежде всего, они устранили всевозможные административные барьеры, допустили конкуренцию везде, где возможно, оставили госрегулирование только там, где без него не обойтись. Убрали из законов и правил коррупциогенные нормы. Чиновники были лишены возможности принимать решения по своему усмотрению, их обязали поступать только так, как указано в законе или правилах. За отступление от норм стали строго наказывать лично.

 Реально усилили прозрачность работы бюрократии. Взяли пример с США, где по закону о свободе информации каждое ведомство обязано предоставлять за плату в электронной форме всю информацию и в объеме, который запросил гражданин.

 Ввели контроль за законностью нажитого чиновником богатства. Ратифицировали 20-ю статью Международной конвенции по противодействию коррупции и приняли соответствующие законы, обеспечили должное их применение. Если чиновник не может доказать законность происхождения своих активов, они конфискуются по суду. В Швеции и Финляндии, например, это правило применяется ко всем гражданам, поэтому неправедно нажитое чиновник не может записать на дядю.

 Использовали в борьбе с коррупцией провокации, то есть предлагали взятки и откаты чиновникам, с одной стороны, и крышевание предпринимателям — с другой. Так, с 2004 года в Грузии по телевидению показали десятки сюжетов, как за взятки арестовывают чиновников и судей. Затем «героями» антикоррупционных роликов стали бизнесмены, дающие откат за «крышу». Чиновники начали боятся тех, кто приносил им деньги. При виде взяткодателя в головах у них была одна мысль: это проверка. После того как многие загремели на большие сроки, и брать, и давать боятся.

 Отметим, что против такого рода провокаций выступает ЕСПЧ, полагая, что гражданин должен отвечать только за преступление, совершенное по собственной инициативе, а провокация полиции — это побуждение к новому. Тем не менее, в США и Канаде, на Тайване и Сингапуре так не считают, там «контрольные закупки» в борьбе с коррупцией используются широко.

 Ввели коллективную ответственность таможенников и полицейских за коррупционные преступления. В Грузии и на Тайване таможенники и полицейские работают рядом и обязаны контролировать друг друга. Если один попался на взятке, увольняют все подразделение. Иными словами, круговая порука наоборот.

 Предусмотрели в УК наказание госслужащих за недонесение по известным им коррупционным сделкам. В Нью-Йорке полицейские обязаны еженедельно сдавать докладные: не знают ли они что-то о противоправных действиях коллег. Если знал, но не сообщил, увольняют и отдают под суд.

 Во многих странах граждане считают своим гражданским долгом сообщать о нарушении законов. Ведь соблюдение законов в их интересах. Они не дают разворовывать общую казну, помогают обострять конкуренцию.

 В Сингапуре уволили всех судей и заменили их лучшими адвокатами, дали им огромные оклады, но всех поставили на прослушку. Учитывая менталитет, в ряде стран не допускают к работе судьями выходцев из полиции и прокуратуры. Именно неустранимой склонностью угождать начальству объяснили запрет на профессию для судей из ГДР, который ввели в объединенной Германии.

 В Японии четыре раза разгоняли полицию, пока не добились нужного поведения ее сотрудников. В Грузии сменили разом всю полицию и создали для полицейских должные стимулы к честной работе.

 Граждане в странах с английской правовой традицией имеют право на частное уголовное обвинение подозреваемых в преступлении. То есть у них есть право на обвинение, минуя государственного прокурора, причем практически по всем статьям УК. Введение такого закона дает возможность активным гражданам бороться с коррупцией и распилом бюджетных средств. Частное обвинение там нередко служит поводом для общественной дискуссии по изменению законодательства, устранению в нем пробелов и коррупциогенных статей. Не случайно в Канаде это право считают «конституционной гарантией противодействия инертности или пристрастности власти».

 Во многих странах, включая Китай и Бразилию, граждане вправе подавать гражданские иски в защиту общественных интересов (иски в защиту интересов неопределенного круга лиц). Этот институт также используется против смычки бизнеса и бюрократии, он проще частного уголовного преследования и позволяет материально стимулировать гражданскую активность за счет ответчика.

Неплохо бы и нам воспользоваться этим опытом.

Разговоры в купе
 

http://ej2015.ru/?a=note&id=30708
13 ФЕВРАЛЯ 2017,
http://ej2015.ru/img/content/Notes/3...1486545782.jpg
ТАСС

Доходы наши нищенские

В купе поезда собралась разношерстная компания. У окна сидела дородная дама средних лет. Она легко постукивала ухоженными пальцами по стеклу, изредка бросая недовольный взгляд на крупные часы. Их циферблат был усеян драгоценными камешками и сообщал окружающим о том, что жизнь их владелицы удалась.

Напротив – молодая и, судя по всему, активная женщина лет 25, этакая аспирантка, из тех, которые на все имеют свою точку зрения и ищут любой повод, чтобы высказаться. Третьим пассажиром был мужчина лет пятидесяти. Что-то выдавало в нем строителя, можно сказать «прораба». Именно он первым потерял терпение:

– Сколько еще ждать? На полчаса отправление задержали! Разгильдяйство! А цены на билеты все задирают!

– А чему удивляться? – с готовностью подключилась «аспирантка». – Железнодорожную монополию подкормить стало нечем, вот железнодорожники и отыгрываются на нас. Сколько можно было жить на доходы от продажи нефти? Ведь ничего конкурентоспособного не производим! Зайдите в радиомагазин – нет там ничего российского! Вот и допрыгались, сидя на нефтяной игле.

– Что уж так о своем отечестве? Разве проблемы только в России? – лениво откликнулась дородная дама.

– Смотря с кем сравнивать. Если с Конго или Северной Корей, то да. А вот в странах где закон для всех обязателен, а предпринимателей не душат, там ситуация иная. Вы в курсе, что в пересчете на наши деньги обычные люди, занимающиеся не слишком квалифицированным трудом, в Германии получают почти 160 тысяч рублей в месяц, в Финляндии – 170 тысяч. А в США зарплата медсестры превышает 350 тысяч?

Эта информация задела «прораба» за живое.

– Я знал, что на Западе люди живут лучше, но чтобы так… У меня жена медсестра. Мы живем в райцентре. Со всеми сверхурочными и надбавками в месяц у нее выходит тысяч 20. А квартплата выросла и школьные поборы… Как жить? А там зарплата 350 тысяч…

«Прораб» надолго задумался.

Воспользовавшись паузой, заговорила «аспирантка»:

– Да, мы нищие! Знаете, в чем парадокс? Мы сами захотели быть такими! Что вы так удивленно на меня смотрите? Когда? Да когда создали государство, во главе которого поставили казнокрадов. Почему страна с такими мизерными зарплатами граждан по числу долларовых миллиардеров занимает призовые места в мировых рейтингах? Откуда деньжата? Из наших налогов, вестимо. От распила бюджета, откатов и госдотаций, из «кормушек» государственных корпораций, вокруг которых кучкуются «свои» частные компании. В странах же, где люди чувствуют себя гражданами и им до всего есть дело, там не уворуешь!

— Кто захочет, тот всегда украдет! – с сарказмом промолвила дама.

— Ну уж нет! Человечество придумало множество инструментов, блокирующих воровство. Активный парламент, контролирующий все расходы казны, подчиненная только ему Счетная палата. Не коррумпированная полиция, банковский надзор. Но главное воспитание людей – «не укради!». Вся разница в культуре! Разве можно сравнить цыган со шведами?

— Конечно, нет, – ответил «прораб».

— В развитых странах люди чувствуют себя ответственными за все, что происходит в стране. Они объединяются в партии, чего в России почти нет, и на честных выборах избирают парламент. Своих представителей и контролеров! При этом, как правило, председатели контрольных парламентских комитетов – от оппозиции. А оппозиция знает, где и как украсть можно. Да и правящая партия не дает спуску казнокрадам, дабы не потерять авторитет. Поэтому в парламентских республиках коррупция намного ниже, чем в президентских. С нашей не сравнить. Там взятка исключение, у нас – правило. Смета стадиона в Питере была на 7 миллиардов рублей, а обошелся он в 43! Или космодром «Восточный»! Вот уж черная дыра, так дыра!

«Прораб» вздохнул.

– Вы верно говорите. Мозги менять надо. Уйти от нашего исконно русского, раболепного отношения к царю, генсеку или президенту, ко всем начальникам. Ничего сами добиваться не хотим, ждем – начальник решит, так и будет. Почему надо любого чиновника воспринимать как начальство? Ведь они же наши служащие! Можно сказать, дворники, сантехники. Да и сами они, светясь в телевизоре, называют себя «слугами народа». А слуг мы можем и обязаны контролировать, иначе все разворуют. Возможность украсть всегда создает вора. Зная это, надо контролировать чиновников. Но, увы, к этому стремятся лишь единицы...

Совпадение взглядов «аспирантку» порадовало.

– Вы абсолютно правы. Вот и социологические опросы показывают, что воровство чиновников волнует россиян в последнюю очередь. Они думают, что это никак не отражается на повседневной жизни. Какое заблуждение!

— Ну а простые люди-то в развитых странах разве могут воровство остановить?

— В том то и дело, что могут! Создают добровольные комитеты, НКО, депутатов своих контролируют: как голосовал, что сделал? Там граждане не ленятся считать, на что и как тратятся деньги. Еще и премию получают, если найдут растрату.

Дама у окна громко хмыкнула. «Прорабу» стало неуютно в грозовой атмосфере дамской полемики и он попробовал ее смягчить.

— Но мы-то — люди маленькие. Кто с нами будет считаться? Да и пожелай мы узнать, куда идут реально наши налоги, ничего, кроме проблем, не получили бы. Ведь известно, что немалая часть бюджетных расходов засекречена.

«Аспирантка» будто ждала этого вопроса:

– Большинство из нас убеждено, что проверить, сколько собрано денег и на какие цели они расходуются, нереально. Но, может, пора вспомнить, что по Конституции власть в стране принадлежит народу? Нам с вами! А значит, мы имеем право, уняв свой страх, озвучивать свою волю и требовать ее реализации. В США, Канаде, Австралии, во многих европейских государствах доступ к информации органов власти гарантирован законом, граждане могут проверить и сметы, и расходы бюджетов всех уровней, и другие документы. Это им далось не просто, в острой политической борьбе, ведь для чиновников любой страны тайна их дел – самое главное. Но граждане добились! И закон там – «не дышло», полиция воров выявляет быстро и суд неподкупный. А когда чиновники лишены возможности воровать, то денег хватит и на оборудование поликлиник, и на приличную зарплату медсестрам. Верно?

– Значит, наша нищета только из-за казнокрадства? – попробовал подвести итог «прораб».

– Нет, не только. Я уже говорила, что мы ничего пользующегося спросом не производим. Посмотрите на немцев. Их продукция востребована во всем мире, в том числе и у нас. А мы? В прошлом году подали лишь 1000 заявок на патенты, а американцы аж 26 тысяч. А ведь у нас много талантливых инженеров и изобретателей! Причина банальна: предприниматели, которые только и могут реализовать изобретение и запустить новое производство, не доверяют нашей власти. Прокуратура, полиция, суд – все представляют для них угрозу. Прежде всего своей продажностью, коррупцией. Вот и выводят предприниматели капитал из страны, а если сами и остаются, то регистрируют фирмы в западных странах, зная, что там есть шанс добиться справедливости. Зная о всепроникающей коррупции в нашей стране и незащищенности собственности, ведущие западные компании не идут к нам со своими инвестициями. Мимо нас проплывают не только капиталы, но и передовые технологии.

— Странно все. Президента поддерживает большинство, многие женщины просто в него влюблены. А его чиновникам не доверяют. Знают, что они воруют. Как это совместить? — в раздумье промолвил «прораб».

– Так уж всем и не доверяют! Я знаю среди них порядочных! – вклинилась в разговор дама.

– Есть и такие. – согласилась «аспирантка». Но это скорее исключение, чем правило. Посмотрите на виллы власть имущих, на их машины и яхты. Их на зарплату, кстати немалую, не купишь. Нужны откаты, распил бюджета, чиновнику нужен свой бизнес. Вы знаете, сколько сегодня составляет средняя, подчеркиваю, средняя взятка в Москве?

— Не знаю.

— Так вот, начальник московской полиции объявил, что за год она выросла в два с половиной раза, превысив 2 миллиона рублей! Кто платит? Бизнесмены. Кто требует? Чиновники!

— Я в курсе, — сказал «прораб». — Если кто-то наладил выгодный бизнес, как правило, к нему приходят люди в погонах и предлагают уступить его за бесценок, предъявляя бизнесмену сфабрикованное обвинение. Упирается? Милости просим в кутузку. Посидит, потоскует по родным, сам запросит, чтобы бизнес его взяли и отпустили. Новые владельцы поставят своего управляющего, а прибыль будут выводить в офшоры или купят недвижимость в Испании. У моего соседа именно так отжали строительный бизнес, – закивал головой «прораб». – Три месяца сидел ни за что и теперь совсем завязал с предпринимательством. По крайней мере, в нашей стране. А «чин», прибравший к рукам его фирму, говорят, уже давит новую жертву.

Дама демонстративно отвернулась к окну и стала вглядываться в проплывающие за окном леса. «О чем они говорят? Какое мне до всего этого дело? Своих забот по горло. Послал же Господь попутчиков. Не высовывайтесь, заплатите кому надо, и никто на вас не наедет». А «аспирантка» не унималась:

– В российских тюрьмах и на зонах отбывают наказание по статье «экономические преступления» более ста тысяч предпринимателей. Сколько из этих преступлений мнимых? На привлечении предпринимателей к уголовной ответственности процветает доходный бизнес силовиков. Правоохранители могут возбудиться и ради «палочных» показателей. Более-менее спокойно чувствует себя только тот бизнес, который «крышуют» силовики.

— Но тогда частная собственность у нас – фикция? – спросил «прораб». — Выходит, у кого власть, у того и собственность?

— Естественно. Она только в Конституции на бумаге гарантирована. Тебе позволяют иметь бизнес, только если ты лоялен властям и делишься с ними доходами. Как у сицилийской мафии или на Руси при монгольских ханах. Средневековье. Везде работает правило «Своим – всё, остальным – беспредел».

– Так уж и везде? Откуда у вас такая информация? – не сдержалась дама.

– Перестаньте! Богатство друзей нашего президента по кооперативу «Озеро» давно стало притчей во языцех. Из мелких предпринимателей они чудесным образом превратились в долларовых миллиардеров. За какие, интересно, заслуги? А сослуживцы главы государства по КГБ? Ведь они занимают ключевые позиции во власти и бизнесе, сказочно на этом обогащаясь. Его охранники теперь назначаются губернаторами. А ведь место губернатора – очень доходное. Вспомните хотя бы Лужкова и Батурину.

«Прораб» попытался смягчить атмосферу:

– О российской коррупции можно говорить много. Она у нас везде. Но как без нее? Таковы наши вековые традиции, что поделаешь…

— Но ведь есть страны, где ее практически нет. Возьмите Швецию или Финляндию. У нас же коррупция стала стержнем властной вертикали. Если не будет дани и прочих коррупционных доходов, то нашим начальникам придется жить на зарплату. И хотя она у них высокая, все равно им хочется иметь миллионы и миллиарды. Поэтому борьба с коррупцией, о которой вещает телевизор, — показная. А те громкие дела, о которых мы читаем в прессе или видим по телевизору, лишь сведение счетов кланов. Или же провокация против тех, кто попытался в наших условиях работать честно.

– Знаете, вас послушать, так все казнокрады и взяточники, – сказала дама, рассматривая наманикюренные ногти. – А я думаю, что все не так плохо.

– Не вы одни так считаете. Люди знают многое, видят сами, но молчит. Почему? Потому что считают, что бороться и бессмысленно, и опасно. И они правы – могут посадить. Но пока мы будем покорно терпеть наше мафиозное паразитическое государство, зарплата наша будет нищенской. А бизнес и капитал продолжат бегство из страны. И тогда к чему мы придем?

– К нищете, вестимо, – задумчиво сказал ««прораб»». – А я слышал, что и во власти не все спокойно. МВД что-то имеет против ФСБ, прокуроры воюют со следователями, главы администраций – с пожарными. Тоже показуха?

– Война кланов за место у власти. – устало отозвалась «аспирантка». – В правящих элитах всегда образуются кланы. Какие-то создаются в профессиональной среде, какие-то – по старым знакомствам. Они воюют за деньги, за доходные места, за доступ к государственным ресурсам, к казне. Но все это к нам не имеет никакого отношения. Они будут богатеть, мы – нищать, наблюдая, как за наши деньги несколько раз в год перекладывают тротуарную плитку или в дождь по улицам разъезжает трактор, поливающий мокрые дорожки.

Голос проводницы объявил приближающуюся станцию. «Аспирантка» достала сигареты и вышла из купе.

Поезд стоял недолго. Заскрипели колеса, состав плавно тронулся. В дверном проеме появилась «аспирантка» с мрачным выражением лица. Видимо, ее задела оппозиция обвешанной драгоценностями дамы. Та же, чувствуя классовую антипатию к либеральной выскочке, решила наступить на одну из мозолей демократов:

– Вас действительно интересует, куда идут ваши налоги? Странный вы человек. Большинство россиян это не волнует. Заплати и спи спокойно. Чего там чиновники сделают с вашими копейками – их проблема. В конце концов, им за это платят зарплату.

«Аспирантки» отреагировала мгновенно:

– Вот как? А вы случайно не из рода хана Батыя? Он посылал в деревни головорезов, вешавших тех, кто отказывался платить дань. Долги бедолаг перекладывались на соседей, которых абсолютно не интересовало, как распорядится их кровными «окаянный» внук Чингисхана. Поймите, одно из двух: или собранные налоги и доходы от нефти – наша складчина, или казна – это собственность бюрократической мафии. Третьего не дано.

Оставив без ответа историческую параллель, дама, поджав губы, отвернулась к окну. Но «аспирантка» продолжала наступление.

— Вы знаете, что себестоимость квадратного метра жилья на окраине Москвы не превышает 30 тысяч рублей? Вместе с налогами? А продают квартиры по 300 тысяч за метр! И при этом терпят банкротство. А все потому, что девелоперы вынуждены платить бесконечные откаты чиновникам, только бы получить согласования на строительство. Даже если у них все по правилам, чиновники действуют по принципу «хочу – согласую, хочу – нет».

– А наше законодательство будто специально допускает взяточничество, – продолжала «аспирантка». — Недавно на Алтае специалисты проверяли один из законопроектов на коррупциогенность. Обнаружили более 40 статей, формулировки которых дают чиновнику на выбор: отказать или согласовать вопрос. Депутаты эту информацию юристов проигнорировали и приняли законопроект в первозданном виде. Почему? Потому что, «каков народ, такова и власть». Это мы избираем таких депутатов, которые проголосуют за «взяточные» формулировки, если им за них проплатили. В Швеции подобное просто немыслимо. Там законопроекты обсуждаются в партиях, в СМИ, народ их «пробует на вкус». Там реальная борьба партий за места в парламенте допускает в депутаты только квалифицированных людей – юристов и экономистов. Там закон не дает чиновнику свободы произвола. Там если все в документах составлено правильно – подписывай, если нет – откажись. Но помни о том, что на страже интересов граждан стоит суд. А последствия, в случае вымогательства отката, будут суровыми.

– Ну, раз вас все так в России не устраивает, эмигрируйте! Кто вас держит? – раздраженно бросила дама.

– А почему я должна уезжать?! Здесь мой дом, мои родственники. Я хочу, чтобы жизнь у нас была достойной и безопасной. Но я понимаю, что пока россияне нормальным явлением считают чиновничьи загородные дворцы, яхты и миллиардные счета в европейских банках, в нашей жизни ничего не изменится. Ведь именно это причина высоких цен в магазинах и низких зарплат. Мы скатываемся в один ряд со странами Африки.

«Прораба» слова «аспирантки» достали:

– Да… А ведь все смотрят новости. Слушают, да не слышат. Как можно спокойно реагировать на обнаруженные в квартире у полковника МВД Захарченко 9 миллиардов рублей или на расхищенные при строительстве космодрома «Восточный» 5 миллиардов?

Помолчал и с безысходностью произнес:

– Мой приятель, бывший начальник строительства одного объекта, рассказывал, что в конце каждого месяца, как по часам, к нему являлись инспектора всех проверяющих организаций. Реально ничего не проверяли, просто ждали конвертов. Однажды он уперся. Вместо «подношения» сделал все работы на «отлично», придраться не к чему. И все документы в порядке. Все как положено.. И что же? На следующий день его уволили свои. Сказали «дурак ты честный», ты же нас подставил! А вы говорите…

Какой налог активизирует гражданина?

На какое-то время разговор исчерпал себя. Собеседники замолчали. Тишину нарушал мерный стук колес да приглушенный мужской голос из соседнего купе. Дама с нарочитым любопытством рассматривала мелькавшие за окном пейзажи, копалась в iPhone и даже пыталась читать какой-то глянцевый журнал. Но сосредоточиться не получалось: единодушие невольных соседей, пламенно полемизирующих на приятные для нее темы, сильно раздражало. «Что они городят? – думала дама. – Это же типичные разговоры идеалистов-неудачников, пытающихся весь мир до основанья разрушить, а затем…». Накопившееся недовольство требовало выхода.

– И вы что предлагаете – всем идти на баррикады? – высокомерно спросила она.

Вопрос был задан в воздух, но все понимали, что адресован он «аспирантке». Та, проигнорировав антипатию дамы, спокойно ответила:

– В обозримом будущем баррикад не будет. Большинство верят телевизору. А там «у нас все хорошо и скоро будет еще лучше», «мы – великая нация!». Насаждается идеология веры в вождя, в его нечеловеческое совершенство. Он у нас эдакий мессия. Зато дискредитируется наука, знания, в каждом углу насаждается религия. Люди сегодня инертны, они не утруждаются думать, не интересуются: почему богато живут другие страны. По сути, в народе укрепляется имперская идеология, которая была и в царской России, и в СССР. Хотя теперь нет секретаря по идеологии, нет политпросвета, но идеология нашей российской исключительности проникает во все щели массового сознания. Подумайте только, имперское сознание сочетается у людей с их рабской психологией! И ради своего надуманного величия мы готовы жить впроголодь. Это тяжелая болезнь. Лечится она долго. Не исключена разруха, смута, голод, Но придут иные поколения, и жизнь изменится. Имперское холопство не будет вечным!

– И я верю, что наступит время перемен, правда не знаю когда, – вдруг признался «прораб».

– Вот тогда и появятся молодые лидеры, целью которых будет не украсть, не бравировать своим богатством, не запугать мир своими ракетами и подлодками, а сделать Россию развитой страной., – ровным голосом произнесла «аспирантка». – Главное знать, как действовать. Менять придется многое, и прежде всего отношение к чиновникам, к налогам, к гражданской активности. Сейчас многие гордятся, когда удается скрыть доходы, уйти от налогов. Потому что не воспринимаем их своей складчиной. Но возмущаемся: как это так – государство не обеспечивает нас качественной бесплатной медициной, пенсиями, на которые можно жить, а не влачить жалкое существование! Мы как малые дети не понимаем, что бюджет, наш общий котел, наполняется именно налогами. Мало собрали – мало распределим. И нечего роптать...

– Извините, но почему вы не смотрите на этот общий котел с другой стороны? – прервал девушку «прораб». – Вы сами говорили, что финансовые потоки в бюджет и из него иссушаются по дороге. Так не лучше ли самому о себе позаботится пусть и любыми, доступными простому человеку, способами?

– Я согласна, что лучше самому заблаговременно подумать об обеспечении своей жизни на пенсии, больше рассчитывать на себя. А что касается налогов, общественного контроля за расходованием общей казны, то и здесь есть чему поучиться у других народов. Вот скажите, вы когда-нибудь интересовались, во что реально вы со своей зарплатой обходитесь вашему работодателю?

– Еще чего, какое мне до этого дело? Это же не моя забота. Мне важно, что я получаю в кассе чистыми, – приняла на свой счет вопрос дама.

– Вот видите, работодатель за вас перечисляет самый близкий к вашему кошельку налог НДФЛ — 13% на доходы физических лиц, не говоря уже о социальных налогах, НДС и других. Вам до них нет дела. Они чу-жи-е. А теперь представьте себе, что все ваши налоги сначала осели бы на вашем счету и вы сами, по декларации, как швед или финн, должны были бы их уплатить. Вы бы иначе к налогам относились. Да и к общему котлу тоже.

«Аспирантка» обвела попутчиков хитрым взглядом:

– Возникает поразительный эффект: человеку уже небезразлично, как эти его деньги расходуются, на что пойдут, все ли заплатили. Он хочет все это знать, более того, участвовать в выборе приоритетов их расходования как на уровне муниципалитета, так и выше. Он становится политиком! Неравнодушных, небезразличных граждан становится все больше. Они и без уговоров запросят у чиновников отчеты о расходовании средств и все проверят – сами или с помощью экспертов. А если будут найдены нарушения, то выступят в защиту общественных интересов. В некоторых странах для этого принят закон — об исках в защиту неопределенного круга лиц, то есть в защиту не только вас лично, а всех, кто потенциально мог пострадать от действий или бездействия чиновника…

– И чего только ни придумали эти ваши европейские друзья! Чтобы я пошла в суд из-за того, что кто-то деньги бюджетные присвоил? Что мне делать больше нечего? – пробурчала дама.

– Так это же хорошо! У них есть чему поучиться, было бы желание. Вот в Казахстане поголовно все, даже дети, обязаны объяснять, откуда у них деньги и имущество. Иначе будут серьезные проблемы с налоговиками. Особенно жестко там контролируются доходы и богатство чиновников. В Эстонии, заплатив 1,5 евро, можно получить информацию о банковских счетах, недвижимости и машинах любого госслужащего. За ложную декларацию информацию чиновников увольняют и судят. Еще жестче борются с незаконными доходами в США, Канаде, Австралии. Там приняты законы, которые позволяют неравнодушным людям не уговаривать несговорчивого прокурора обратить его драгоценное внимание на зарвавшегося чиновника, а – подумайте только! – самому выступить в роли прокурора. И там находится немало желающих защищать общественные интересы. Зная это, чиновники не наглеют, взяток не вымогают.

– Потрясающе! – восхитился «прораб». – У нас бы так. Мой знакомый адвокат объяснил мне, что судья станет с вами общаться, только если нарушены ваши личные интересы. А за общество заступаться – нет, нельзя.

— Последнее время разоблачения фактов коррупции звучат чуть ли не из каждого утюга, – добавила «аспирантка». — Но всегда бросается в глаза одно обстоятельство. Фигурант годами был в сговоре с жуликами и сам был жуликом. Преступления совершал систематически, и против правосудия, и экономические. Но потом из его бурной и насыщенной жизни выхватывают пару эпизодов и сажают. А на его месте появляется новый мздоимец. И еще. Прокуроры часто «своих» не сдают. Дела откровенно разваливают. А гражданам и их адвокатам выступать в роли прокурора, как в США, в России не дозволено, – добавила «аспирантка».

При этих ее словах дама многозначительно закатила глаза и тяжело вздохнула.

http://ej2015.ru/img/content/Notes/3...1486545792.jpg
ТАСС

А может, коррупция – благо?

Никогда прежде «прорабу» не доводилось участвовать в дискуссиях подобного уровня – почти профессиональном обсуждении перспектив развития страны. Он, как и многие, любил поговорить «за жизнь», смотря телевизор, похмыкать над откровенной пропагандой, обсуждать ее с женой, со злорадством послушать известия об арестованных чиновниках-коррупционерах. Но в то, что изменения в России возможны, он не верил. Что от нас зависит? Ничего! А выходит, это возможно. Главное, понимать, от чего так живем и что надо менять. И как действовать…

Пока «прораб» размышлял, в купе вошел новый пассажир – молодой человек лет 30, улыбчивый щеголь. Выглядел он как успешный менеджер, у которого все схвачено.

– Добрый день! – произнес вошедший с улыбкой. – Почему такие хмурые, соседи?

– Вот во взглядах не сошлись, – «прораб» посмотрел на дам.

– И вы по поводу Крыма?

«Аспирантка» и «прораб» улыбнулись, дама отвернулась.

– Если бы. На жизнь взгляды разные.

– Да ладно? И что в нашей жизни вас не устраивает?

– Многое. В частности, коррупция, – сказал прораб.

– Вы серьезно? Вот удивили! Коррупция – это же благо! Хотите пример? Буквально вчера заехал на двойную полосу, и, конечно, откуда ни возьмись, гаишник. Останавливает, права забирает, протокол составляет. Ну, и какой у меня был выбор? Откупиться от него тремя тысячами щами или остаться без прав? Вы бы на моем месте что выбрали? – окинул всех взглядом молодой человек.

– Дал бы взятку, – «прораб» позабыл, что еще полчаса назад искренне ругал коррупцию. – Права нужнее.

– И я так думаю, – рассмеялся «менеджер». – Да, собственно, не один я. Даже те мои друзья, кому нравится законопослушная Европа, и те неоднократно откупались от гаишников.

– А жаль, – грустно произнесла «аспирантка». – Хотя, просто не давая взяток, коррупцию в ГАИ уничтожить не удастся. Нужны более действенные меры.

«Конечно, жаль ей. Сама-то, поди, на метро катается. Легко выглядеть правдолюбкой, когда терять нечего», – подумала дама, а вслух съязвила:

– И конечно, вы знаете, какие именно…

– Да, весь мир знает. Только мы, как аборигены, не в курсе, – в том же тоне ответила ей либералка. – Например, когда петербуржцы едут в Хельсинки, они до самого Выборга жмут под 120 км в час. Эта «гонка» пресекается гаишниками, которые, получив мзду, отпускают «шумахеров». Но стоит только россиянам оказаться на территории Финляндии, как они моментально снижают скорость до положенных 80 км в час С чего бы это? Да просто финские гаишники взяток не берут. Чего вы хмыкаете? Да, не берут, потому что им это невыгодно. Ведь они могут лишиться высокооплачиваемой работы и разных социальных льгот. В США, а теперь и в Грузии еще круче: полицейский, не сообщивший о том, что его напарник нарушил закон, считается соучастником преступления. В итоге оба будут строго наказаны. В цивилизованных странах борьба с коррупцией обычно начинается с полицейских. В Японии во время оккупации американцы четыре раза полностью меняли состав полиции. Но добились своего, теперь японская полиция одна из самых уважаемых своим народом.

– Насколько я знаю, полученными взятками наши гаишники делятся с начальством. У них даже существует этакий «план производства» – сколько денег нужно собрать за смену. Не сумел – будешь уволен, – «прораб» поморщился.

– Гаишники – не самая большая проблема. Есть вопросы покруче, – многозначительно изрек «менеджер». – Свежий пример. Нашей фирме упорно отказывались согласовать проект дома, упирая на то, что по проекту его фундамент на 20 см ближе к линии электропередач, чем положено. На 20 см! Что делать – идти бодаться с Мосэнерго? Вряд ли вы можете представить себе последствия… Мы «немного подмазали» чиновников, подправили документы. И дело в «ажуре». Все довольны. А взятки, откаты – это, так сказать, смазка экономики. Без нее многое вообще не было бы ни построено, ни освоено.

– Но эта, как вы выразились, смазка – яд, убивающий экономику, – «аспирантка» не сдавалась. – Вы привели пример «за здравие», а я отвечу примером «за упокой». Может, вы помните, несколько лет назад разразился коррупционный скандал с закупкой 170 томографов для государственных клиник. Чиновники Минздрава закупали их «почему-то» через многочисленных «милых сердцу» посредников. С каждым посредником цена томографа нарастала. Чиновников это не смущало. Вся эта афера обошлась бюджету в 7,5 миллиардов рублей. А частные клиники закупали у тех же фирм томографы по значительно меньшим ценам, да еще получили скидки и бонусы на монтаж оборудования, расходные материалы и обучение персонала. Расследование показало, что чиновники могли бы спокойно уложиться в 3,4 миллиарда или же на выделенные средства приобрести 370 томографов. Вот вам и очередное освоение… бюджетных денег в свою пользу, ставшее повсеместным.

– Интересно, почему в СССР коррупции не было, а в новой России она приняла такие чудовищные масштабы? – «прораб» посмотрел на «аспирантку».

Ее тоже очень интересовал этот вопрос. Она беседовала со специалистами, даже написала на эту тему статью. И поделилась своими выводами:

– Коррупции как системы, пронизавшей всю страну по вертикали и горизонтали, действительно не было. Но что такое коррупция? Это использование власти в личных, корыстных целях. В СССР власть была самоценна и самодостаточна. Ее просто не на что было обменять. Она обеспечивала приличную зарплату, социальный статус, многочисленные привилегии, ощущение принадлежности к избранным. Да и советская идеология не поощряла лихоимство и мздоимство. Было время, когда давать и брать взятки считалось делом постыдным – в том числе теми, кто брал и давал. Во как! Да и брать по большому счету было не с кого и нечего. Исключение составляли «цеховики» — подпольные предприниматели, торговля, общественное питание и распределение фондов.

– Ну да, а с распадом СССР появились новые хозяевами жизни с набитыми деньгами портфелями и коробками из-под ксероксов, – вспомнил годы рыночных реформ «прораб».

– Да, и для чиновников власть в те годы обесценилась, превратилась в товар. Нувориши считали, что всё могут купить, а власть имущие готовы были всё продать. Первыми на благодатную стезю коррупции встали люди из новых ведомств (налоговые, регистрационные, таможенные органы, арбитражные суды), характер работы которых принципиально изменился с переходом на рыночные отношения «по-русски». Уязвленное чиновничье самолюбие и зависть радикально изменили и отношение к взяткам. Нравственным оправданием стал принцип: мы принимаем судьбоносные для предпринимателей решения, почему мы должны жить хуже, чем они. Делиться надо! А тогда уже было, с кого и за что взять. И бизнесмены платили, им было выгодно.

– Вот только проблема коррупции мало волновала реформаторов в 90-е годы. Они считали, что рынок все поставит на свои места. Не тут-то было! Рынок то в России возник, а вот настоящей частной собственности как не было, так и нет. Все в руках чиновников, жаждущих богатства. — «Менеджер» ухмыльнулся. – А мы теперь вынуждены вписываться в эту систему.

— И вы о том же. Надоело! — дама зло посмотрела на «менеджера». — Вот повезло с соседями!

— Не беспокойтесь, мадам, ухожу.

«Менеджер» обвел взглядом попутчиков, предложил составить ему компанию в ресторан. Желающих не нашлось, и ему пришлось идти одному.

Откуда мы выбрались

На очередной остановке в купе вошел господин. Лет чуть за 60, невысокий, элегантно одетый. Чувствовалось – интеллигент. Может даже, профессор. Легким поклоном головы он поприветствовал попутчиков.

В купе в воздухе чувствовалась напряжение. Поджав губы, дамы бросали испепеляющие взгляды друг на друга. Тягостное молчание прервал «прораб», обращаясь к новому соседу по купе:

– Да вот, спорим о судьбе России. Мнением не сошлись. Дама считает, что «все нормально, хорошо живем», а мы — нет. Коррупция, казнокрадство, своеволие бюрократии, предприниматели и ученые уезжают. Короче, проблемы…

«Прораб» замолчал. Установилась долгая пауза. Но, видно, «прораба» так задели эти споры, что он продолжил свой монолог.

– Мы, россияне, по-своему понимаем справедливость, Не так, как американцы или европейцы. Я читал, что для них главное равенство на старте. А кто первый к финишу пришел или богатство приобрел – зависит от усердия и предприимчивости. У нас не так. Для нас справедливо только поровну, независимо от вклада каждого. Я помню, когда в СССР применили бригадный подряд, заработок члены бригады добровольно делили на всех поровну. Квалификация, усердие – не учитывались. Такой у нас менталитет! И такое же отношение было и к предприятиям: «всё вокруг народное, всё вокруг моё». Может, отсюда и повсеместное воровство. Помните: «Неси с работы каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость». Когда в 90-е началась «прихватизация», люди свои ваучеры и акции быстро продали, а перешедшую в руки директоров и олигархов «общественную» собственность посчитали украденной. Мол, забрали гады народное, обогатились, а мы стали нищими…

«Профессор» неоднократно присутствовал при подобных дискуссиях: и когда в начале 90-х наблюдал противостояние коммунистов и демократов, и когда на его кафедре неожиданно выявились яростные противники либеральных реформ. Договориться никогда не удавалось. Но он все же решил ответить «прорабу».

– Любопытно, но мысль о том, что и раньше «украденными у народа» предприятиями фактически владели директора, нашими гражданами не очень воспринимается. И что те нередко использовали свое служебное положение с большой пользой для семейного бюджета – тоже. Например, за откат закупали плохое сырье. Но наши старики считают: лучше бы все осталось, как было. А чтобы не воровали, надо было всюду расставить контролеров и строже наказывать за воровство. Их не убеждает то, что ни в одной стране мира госпредприятия не выдерживают конкуренции с частными. Ведь хозяин заинтересован в прибыли, повышении стоимости предприятия и его акций. Он не купит за взятку плохие станки или сырье, он постоянно заботится о снижении издержек и повышении качества продукции. И, естественно, следит, чтобы работники не воровали.

– Что же вы так категорично? – не согласился «прораб». – Вы считаете, что на госпредприятиях не было честных, радеющих за свое дело людей?

– Увы, таких было меньшинство. И не среди управленцев. Ведь когда деньги «ничьи», трудно удержаться, чтобы их тем или иным способом не присвоить. Инстинкт! Да и сама плановая затратная система толкала если не на воровство. то уж на разбазаривание и труда, и материалов.

— Почему?

— Потому что деньги «ничейные». Если нужен кубометр материала, а его поставщик отпускает только вагонами, значит, купим вагон. Излишки — на свалку. Когда я молодым инженером был, автоматизированную систему управления на одном заводе налаживал, такого насмотрелся… Ни один хозяин себе такого безобразия не позволил бы. Госпредприятия «принадлежат всему народу». Там, в отличие от частной фирмы, нет конкретного человека, который обеднеет от воровства или безделья работников. В экономном расходовании государственных денег не заинтересованы ни директор предприятия, ни министр. Государственная собственность беззащитна. Это ее ахиллесова пята.

— Это верно. Многое и мы на свалке закапывали. А почему рабочее время разбазаривали, я не понял.

— Ну, например, бригадир получил задание с рабочим срочно выкопать канаву под кабель. Вручную, экскаватор в это место не загнать. Какой там грунт, легкий или слежавшаяся глина с кусками железобетона, заранее неизвестно. А от этого зависит, сколько надо поставить землекопов, чтобы работу сделать к сроку. Если бригадир не уложится в срок, его лишат премии. Очевидный выход – запросить у начальства рабочих побольше. Запросил десять, дали шесть. Но если окажется, что работы на двоих, разве побежит бригадир докладывать начальству? Нет. Признаешься, что ошибся, авторитет уронишь. Лучше лишний раз устроить перекур, потянуть. А зарплату все равно выведут какую надо.

— Это верно, так было. – поддакнул «прораб»

«Профессор» открыл бутылочку минеральной.

– Учтите, схема «просить ресурсы с солидным запасом» была на всех уровнях плановой экономики – от цеха до министерства. Вышестоящие инстанции огульно урезали запросы предприятий на треть, хотя завысить их могли и втрое. Проверить трудно или даже невозможно. Ведь условия и оборудование на предприятиях разные и нормативов, помноженных на число деталеопераций, миллионы. Вот и получалось, что и у директоров, и у всех нас не было стимулов работать быстро, экономно, качественно. К тому же это наше извечное – «работа не волк, в лес не убежит».

Плановая экономика затратна и неэффективна – мы это знаем на опыте. Там нет частной собственности и нет конкуренции. Машины дорогие и плохие, дома — хрущевки, дороги — непроезжие. А производительность труда и качество продукции намного ниже, чем в странах с рыночной экономикой. Сравните хотя бы немецкий «форд» и наш «москвич». Старики, тоскующие по «прежним временам», просто не понимают, из какой самоедской экономики нам удалось выбраться.

- Я вижу либералов-рыночников в нашем купе прибавилось. По вашему мнению, частная собственность – панацея от всех бед, – подала голос дама у окна. — А что вы скажете о воровстве частными банкирами денег вкладчиков? Мы с мужем недавно очень много потеряли…

— Купились на большой процент по вкладу?

— Ну и что? Банк казался солидным.

— Отвечу. Здесь сразу две проблемы: культура народа и поведение силовиков – полиции, следователей. Вы будете давать деньги в долг жуликам?

— Нет, конечно. Что я похожа на сумасшедшую? – ответила дама. — Но банк, я же сказала, казался солидным!

— Казался! Здесь важна культура народа и его предпринимателей. Честно зарабатывать или воровать? И поведение следователей – сажать воров или войти с ними в долю? Согласитесь, что в Швеции и России культура народа разная, разное и поведение.

Дама замолчала, зато «возникла» аспирантка:

– Конечно, в частных компаниях воровства поменьше, но совсем оно не исключено. Особенно в современных условиях, когда собственник далеко не всегда в состоянии сам всем управлять. Этим занимаются профессиональные менеджеры, которые разбираются во всех нюансах лучше собственника. Им и карты в руки. И тут важно, какими окажутся эти руки и что придумают собственники, чтобы ограничить аппетиты управленцев. Аудит, изощренные системы внутреннего контроля, жесткое наказание рублем, весомые бонусы за особый вклад в достижение коллективного успеха. Я сама в этом убедилась, подрабатывая в одной такой фирме.

– Согласен. – «Профессор» посмотрел на «аспирантку». – Но я хочу заострить ваше внимание на том, что собственник компании постоянно ищет новые возможности прирастить свой капитал, интересуется новыми технологиями, изобретениями. Он готов рискнуть ради будущих прибылей. А директор госпредприятия – наемный управляющий, зачем ему рисковать? Хлопот много, а результат непредсказуемый, как и перспектива остаться в своей должности. Именно поэтому в госсекторе и сегодня так мало прорывных технологий и принципиально новых продуктов.

– Если бы государственная собственность была такой обузой, а только частная всеобщим благом, не было бы успехов у Китая, – возразила дама у окна.

– И в Китае государственные компании работают хуже частных, – ответил «профессор». — Там идет приватизация, правда, не такая как у нас. Но есть ниши, где частный сектор бессилен. Например, когда речь идет о развитии удаленного региона. Местные бизнесмены не скинутся и не построят туда дорогу. У них просто нет на это денег. Этим должно заниматься государство на деньги налогоплательщиков. Построенная дорога останется в государственной собственности. А вот строить ее лучше доверить частным компаниям. Они сделают это дешевле и лучше. Но отбирать их надо исключительно по конкурсу.

– Конечно по конкурсу, — поддержал «профессора» прораб». — Но только по честному. А не так, как сегодня проводятся конкурсы госзакупок. Сплошной обман: либо один претендент с заоблочной ценой, либо он же со своим детищем-двойником. А другие фирмы отметают под любым надуманным предлогом. Мы с этим недавно столкнулись.

— Потому что чиновники «в доле», – ответил «профессор». — Частные фирмы-подрядчики, крышуемые сверху, те самые «победители» конкурсов на госзакупки, имеют прибыль на самом факте получения госзаказа, перепродают подряды, выводят деньги на счета фирм-однодневок, срывают сроки, запрашивают новые суммы… Стоимость объектов подскакивает в разы.

«Аспирантка» поморщилась и достала сигареты. А дама у окна неожиданно перешла в атаку:

– Ну так что же, рынок и частная собственность не помогают? Молчите? — Она поднялась с места и вышла из купе. Отправилась в вагон-ресторан успокаивать нервы.

Предприниматель – двигатель прогресса

Пришел проводник. Заказали чай, кофе. «Аспирантка» достала симпатичную жестяную коробочку с печеньем, «прораб» – бережно завернутые бутерброды.

– Как я уже говорил, работа любой компании во многом зависит от моральных качеств ее руководителя, – продолжил «профессор». — Разные люди бывают и среди слесарей, и среди бизнесменов. Не мало таких, как Стив Джобс и Билл Гейтс, у которых цель в жизни уж точно не бравировать своим богатством. Они хотят повысить качество жизни, сделать ее более комфортной – и не только для себя и своих близких. Я бы назвал таких предпринимателей Изобретателями с большой буквы. Только оперируют они не металлом и электричеством, а оборудованием, кредитами, людьми. То, что они делают для продвижения новинки в жизнь, обычному изобретателю не под силу. У него нет для этого ни умений, ни навыков, ни денег. И не видать бы нам прогресса, цифрового телевидения, мобильной связи, айпадов и даже скотча, если бы не находились люди, заинтересованные в их производстве.

Дверь купе открылась, вернулся «менеджер» «Профессор» внимательно посмотрел на него. Ответив на приветствие молодого человека, «профессор» продолжил:

– Да, они берутся за внедрение новых систем, инноваций в надежде разбогатеть, резко вырваться вперед. Но при этом вкладывают свои средства и привлекают недостающие со стороны. Рискуют, жертвуют своим гарантированным благополучием ради «лотерейного счастья». Далеко не все готовы на это. Тут недостаточно быть авантюристом. Надо хорошо разбираться в технике и экономике, чтобы распознать пустышки, разуметь в патентах и налогах. И надо уметь договариваться. Изобретатель со своей идеей у всех на виду. А предприниматель делает всю черновую работу по реализации этой идеи незаметно для нас.

Молодой человек сразу понял, о чем здесь говорили. Он и сам не раз размышлял на эту тему:

– Вот массы об этом и не знают. Плодами пользуются, а как они появляются на свет, благодаря кому, им не важно. Не интересно. Они и не заморачиваются. «Пятерочка» и «Билла» рядом с домом, МТС и «Билайн», «М.Видео» и «Эльдорадо», ИКЕА и «Ашан», «Велком» и Останкинский молочный комбинат – это все хорошо. И теперь даже привычно. Но они сами по себе. А предприниматели тут как будто ни при чем. Можно подумать, что во главе этих фирм не стоят собственники, придумавшие их, вложившиеся деньги в свое детище, взрастившие его и обеспечивающие его повседневную непростую жизнь. Рискующие своими деньгами. Зато любой скандал с предпринимателем-жуликом добавляет массам уверенности в том, что «все они жулики, наворовали и теперь жируют, хапуги», – улыбка больше не просматривалась на лице «менеджера». – Да для общего же блага предпринимателей надо холить и лелеять, делать их образцом для подражания, героями фильмов. Чтобы кумирами становились они, а не бандиты из сериала «Бригада».

– Вы только послушайте, как звучит «американская мечта», – «аспирантка» даже привстала и продекламировала, глядя в свой iPhone. – «Каждый человек, обладающий способностями, энергией и трудолюбием, способен честным путем преуспеть в жизни, стать добропорядочным и состоятельным». Во как! И не так уж важно, в какой семье тебе довелось родиться. А в основе этой мечты лежит принцип индивидуальной свободы. Жители Америки, которую с XIX века называют «страной свободы», уже тогда имели невиданную для остального мира свободу – самовыражения, творчества и предпринимательства.

Встретив молодых единомышленников, «профессор» был приятно удивлен. По роду своей деятельности он постоянно общался со студентами и с сожалением признавал, что думающих и небезразличных к судьбе своей страны среди них мало.

– А мы не американцы, у нас своя правда, – произнес «прораб». – От трудов праведных не наживешь палат каменных. Это наш, если хотите, исторический опыт. Ведь как бы ни усердствовал крестьянин, у него не было ни единого шанса добиться такого же уровня жизни, как у барина. А сегодня разве не та же ситуация с нынешним инженером или педагогом? Каким бы квалифицированным, способным и работящим ни был человек, ему никогда не жить так, как живет чиновник – коррупционер в погонах и его «золотая молодежь». Как тот, кому досталось «хлебное место», кто пристроился к финансовым потокам из бюджета. Вы же сами об этом говорите.

– Но считать, что все состояния нажиты нечестно, тоже неверно, – парировал «менеджер». – Возможно, вы не в курсе, но ни один банк не даст кредит под крупный проект, если у вас нет солидных собственных средств. Он требует обеспечения кредита. А без кредитов, без крупных капиталов, без сосредоточения их в «одних» руках невозможно развитие экономики. Это же аксиома. Я хочу сказать, что, признавая свободу в развитии человека, его право на самореализацию, люди должны принять и неравенство в доходах наиболее предприимчивых и умных. Так оно и есть в странах, где укоренилась частная собственность, где она имеет давнюю историю. Но только не у нас.

– Можно ли смириться с тем, что еще в 80-е годы вы со своим одноклассником имели только по паре штанов на выход, а сегодня у него – колбасный завод, трехэтажный особняк и BMW, дети в Англии, а у тебя – голимая зарплата и постоянно дорожающая квартплата пусть и за приватизированную хрущевку? Ты ведь прекрасно знаешь, что он ни умом, ни усердием от тебя не отличался, разве что в худшую сторону, – не сдержался раздосадованный «прораб». — Частная собственность, частная собственность… Люди-то живые. Эх...

Он начинал терять доверие к людям, к которым только что испытывал искреннее уважение.

– Да, да, потребуется еще не одно десятилетие, смена нескольких поколений, чтобы ушло в историю это болезненное чувство, да и неправедные способы обогащения. Чтобы изменилось мировоззрение, – примирительно произнесла «аспирантка». – Только надо не просто ждать, а что-то делать для этого. Вот я верю в силу привлекательных поступков. То, что обществу не нравится – осмеивается, а что привлекает – становится нормой. Давайте представим, что сменилась власть, и с экранов телевизоров постоянно стали рассказывать о достижениях развитых стран. Как финны эффективно контролируют расходы многоквартирного дома и местного бюджета. Почему не берет взятки американская и грузинская полиция. Как в Швеции налоговая служба учитывает не только доходы, но и расходы семьи, поэтому брать взятки там бессмысленно. Как независимая от исполнительной власти итальянская прокуратура возбуждает дело против премьера Берлускони. Подобные примеры наглядно агитировали бы за честность суда, за реальное разделение властей, за конкуренцию и частную собственность. Видя все это изо дня в день, может, и мы захотим жить так же.

– Дело за малым – сменить власть и свою культуру, – хмыкнул «прораб».

Когда капитализм «для своих», а не для всех

У «профессора» зазвонил мобильный. Тихо сказав кому-то несколько слов, он вышел в коридор, пропуская в купе даму. Отобедав, она так и не подобрела. В вагоне-ресторане позвонила мужу. Прервав совещание, он вынужден был выслушать долгую жалобную тираду о том, к чему привело его нежелание дать ей машину с личным водителем – приходится ехать в поезде, да еще с какими-то фанатиками-либералами.

– Хотя что изменит смена власти? – продолжал «прораб». – 25 лет строили, строили и что построили?

– Да, неважный получился у нас капитализм – мафиозный. Олигархически-бюрократический. Власть и собственность слиты, власть первична, собственность условна, бизнес «крышуется» властью. Предпринимателям-новичкам пробиться на рынок нереально, получить госзаказ тем более. Всюду «свои люди», коррупция, распил бюджетных средств стали обыденностю. Государство не правовое, а суд карманный. Как судье прикажут, такой приговор и вынесет. Нормы Конституции применяются выборочно. И все это абсолютно безнаказанно, – было видно, что «аспирантка» уже устала говорить обо всем этом. Девушка замолчала.

«Ну, кажется, выдохлась. Сколько можно все о взятках да откатах. Назначили бы начальником, еще неизвестно, как себя бы повела! А еще ехать и ехать. И деться некуда. Спрашивала проводницу… свободных мест нет», – думала дама, пытаясь найти спасение в iPhone. Не помогло, помешал «менеджер»:

– Согласен. Все это чудовищно тормозит развитие страны. Причем во всех смыслах. Например, западные фирмы предпочитают делиться передовыми технологиями с Китаем, а не с нами, опасаясь рейдерства со стороны российских силовиков. Я немного в теме. Так вот скажу вам, что инвестиционный климат ежегодно оценивается в 196 странах. Рассчитывается индекс инвестиционных рисков, и все страны ранжируются по мере его убывания. Первые 10 мест этого рейтинга заняли страны с критически высокими рисками и нестабильной бизнес-средой – Сомали, Конго, Судан, КНДР, Пакистан и Россия. Вам это о чем-то говорит?

– Почувствуйте разницу, – «аспирантка» оживилась, – на американском рынке орудует капитал из 110 стран. США занимают первое место по импорту инвестиций, хотя сами покрыли весь мир своими капиталовложениями. Парадокс? Нет. Привлекательные условия для бизнеса!

— Вместе с деньгами приходят инновации, новые технологии, которые повышают эффективность гостеприимной экономики. – продолжил «менеджер». — Сегодня японские компании в основном удовлетворяют потребность США в промышленных роботах. Конкурируя с японскими компаниями, американские производители автомобилей значительно улучшили качество своей продукции. Они переняли у японцев методы организации производства и управления. В результате не только увеличились масштабы авторынка, но и расширился ассортимент, снизились цены. Да много еще чего. Вот и Израиль, и Китай очень постарались, чтобы иностранные инвесторы хорошо чувствовали себя на их земле.

– А нас иностранные компании полностью игнорируют? – спросил «прораб».

– Ну, скажем, наладить в России работу гипермаркетов или отверточную сборку автомобилей они еще могут, но переводить сюда конструкторские подразделения, рисковать патентами, ноу-хау, ставить под удар эту основу своего бизнеса – конечно, нет. Впрочем, и сборка сейчас сворачивается. Хотите пример? Один мой знакомый придумал эффективный способ дробления угля в шаровых мельницах, но патентовать его и налаживать производство в России не хочет, только в Финляндии или Эстонии. Он уверен, что там бизнес не отнимут…

– Послушайте, к нам в институт недавно приезжали израильтяне, мы их замучили расспросами, – вмешалась «аспирантка». — Эта маленькая страна по площади равна одному проценту территории России. Она лишена сырьевых ресурсов и постоянно находится под угрозой войны. Но за 60 лет она стала инновационной супердержавой, мировым центром науки и высоких технологий. Сегодня на высокотехнологичную продукцию приходится более половины израильского экспорта. Все материальные ценности Израиля создает хорошо мотивированная армия предпринимателей. И власти, и население уверены, что в XXI веке любая развитая страна обязана стремиться стать «фабрикой идей» – сама генерировать идеи внутри и заимствовать лучшее, созданное в других государствах.

— Как Израилю это удалось? — удивился «прораб».

— В стране создали благоприятный инвестиционный климат и все условия для развития стартап-индустрии: качественную систему образования, проводят прозрачную налоговую политику, ввели льготное налогообложение, грамотное инвестиционное законодательство. И главное, там тоже высокий уровень доверия в бизнесе. Понимаете – люди доверяют друг другу! А у нас нет.

— Израиль называют второй Силиконовой долиной, он занимает 6-е место в мире по «защите прав инвесторов», а Россия – 115-е. Практически все высокотехнологические корпорации мира, такие как Motorola, IBM, Intel, Microsoft, Cisco, Google, открыли там свои дочерние компании, заводы или научно-исследовательские центры. Объясняется это инженерным талантом израильтян, их драйвом в направлении успеха, как личного, так и национального.

— А еще это объясняется особенностями национального характера, – подключился к разговору «профессор». – Для израильской культуры не характерны чинопочитание и иерархическая дисциплина. Не только сотрудники компаний, но даже военнослужащие относятся к приказам критически. Ведь начальник может ошибаться. детей учат с малых лет сомневаться в привычном, задавать вопросы, спорить, формировать собственное мнение и не идти бездумно на поводу у большинства. «Культура несогласия» воспитывает людей, для которых инновации становятся неотъемлемой частью жизни. Опять же самые оригинальные решения труднейших задач скорее рождаются в среде, где каждый участник команды является лидером.

Дама перестала рассматривать мелькающие за окном поля и поймала себя на мысли о том, что ей интересно, что рассказывают ее случайные попутчики.

— «Всегда готов к действию», «я действую», «я могу» – так можно охарактеризовать предпринимательский дух израильтян. Когда у израильского предпринимателя появляется деловая идея, он начинает работать над ее воплощением уже на «этой неделе», не теряя время на бесконечное обдумывание и сомнения. Это продуктивно, хотя не исключены неудачи. Но израильтяне отличаются уникальной терпимостью к конструктивным, интеллектуальным неудачам. В израильском деловом этикете предприниматели, потерпевшие неудачу, не считаются лузерами, на них не принято ставить крест. Их негативный опыт рассматривается как ценный актив, конечно, если они сделали правильные выводы и готовы начать сначала.

И что характерно, когда десятки тысяч израильтян уезжают на работу или учебу в другие страны, в Израиле это называется не «утечкой», а «циркуляцией мозгов». Потому что, даже занимая высокие посты в крупных компаниях, они не теряют связей со своей страной. Многие возвращаются, принося с собой не только идеи и опыт, но и инвестиции, – «аспирантке» явно требовался перекур.

— Как далеко нам до этих чудес! А жаль. Я готов порадоваться за американцев и израильтян, — сказал «прораб».

Но очень уж было обидно за своих. Он проводил в командировочных разъездах немало времени. Но с такими попутчиками встретился впервые. У него на многое открылись глаза, хотя и не со всем он был согласен. «Прораб» пожалел, что его поездка подошла к концу. Поезд остановился. Поблагодарив всех за компанию, он покинул дискуссионное купе.

Фото:
1. Станислав Красильников/ТАСС,

2. Президент России Владимир Путин (на снимке в центре) в сопровождении министра путей сообщения Геннадия Фадеева (справа) в ходе посещения нового Ладожского вокзала Санкт-Петербурга осмотрел образцы новых пассажирских вагонов для пригородных поездов и поездов дальнего следования. 2003 г. Алексей Панов/ТАСС

Не изменив культуру – из нищеты не выберемся
 

http://ej2015.ru/?a=note&id=30661
20 ФЕВРАЛЯ 2017,
http://ej2015.ru/img/content/Notes/3...1487565622.jpg
Ежедневный журнал

За два последнее столетие на планете появились государства, в которых установился порядок свободного, конкурентного рыночного доступа граждан к ресурсам и различным видам деятельности. В них нет «крыш». Там не платят дань чиновникам. Там нет мафиозной вертикали казнокрадов с «крестным отцом» во главе. Там реальное разделение властей и все равны перед законом. Таких государств всего два десятка, но все они развитые.

Если граждане этих государств имеют сбережения или могут под залог получить кредит для своего бизнеса, если они не нарушают законы и правила, то они вправе учреждать и развивать свои предприятия. Они не платят чиновникам взятки и откаты, а ограничиваются лишь уплатой официальных налогов. Причем собранные налоги население воспринимает как складчину, а не собственность правителя. Поэтому бюджет не «пилится» чиновниками — им мешает жесткий парламентский и общественный контроль. Короче, собранные налоги в этих странах не служат источником обогащения мафиозных чиновничьих кланов.

В развитых государствах «свободного доступа» норма конституции «народ — единственный источник власти» — совсем не фикция. Люди действительно воспринимают депутатов парламента как своих представителей и чиновников-госслужащих - как нанятых ими координаторов общественной жизни, причем работающих только за зарплату. Граждане уверены в своем праве сместить любое неугодное им правительство, а если оно будет сопротивляться — выйти на майдан или взять в руки оружие.

Политическая и рыночная конкуренция в этих странах создала мощные стимулы развития. В них, в отличие от России, собственность и власть реально разделены. Не надо быть мэром или губернатором, чтобы стать богатым человеком. Достаточно иметь талант и быть предприимчивым.

В этих странах реализована процедура честных выборов органов власти. По определению Йозефа Шумпетера, демократия — это такие правила (общественные институты), при которых люди в конкурентной борьбе за голоса избирателей приобретают власть для принятия политических решений. При этом права меньшинства, права инакомыслящих гарантированы. Их митинги не разгоняют, их не сажают по сфабрикованным «болотным» делам в тюрьмы. Они имеют возможность отстаивать свое видение путей развития общества. И часто меньшинство, став большинством, меняет политический курс государства.

Права человека, данные ему от рождения, в таких государствах реально соблюдаются, граждане защищены от произвола власти независимым и справедливым судом. Там действует закон, а не указание начальства. В государствах «свободного доступа» — надежные гарантии частной собственности и исполнения договорных обязательств. Без этого развитие высокотехнологичных и капиталоемких производств было бы просто немыслимо. Именно гарантии собственности и порядок свободного доступа сделали эти государства развитыми и богатыми. Ведь никакие государственные проекты и бюджетные дотации не могут соперничать с инициативой и предприимчивостью миллионов заинтересованных и уверенных в своих правах людей.

России перенять институты «свободного доступа» и демократическую форму государственного устройства непросто. Заимствованные у развитых стран общественные институты на начальных этапах нередко работают плохо. Процессы демократизации и рыночные реформы сопровождаются экономическим спадом и такими перекосами, что между ожиданиями населения и реалиями образуются огромные «ножницы». Мы пережили это в 90-х. Но иной дороги нет.

Уход от «капитализма для своих», от мафиозного паразитического «естественного государства» надо внести в политическую повестку дня оппозиции. Решить, что в правилах нашей жизни надо менять конкретно, каким образом менять, какие новые стимулы и запреты вводить. К сожалению, большинство граждан, даже находящихся в оппозиции к нынешней авторитарной власти, полагает, что достаточно сменить вождя и все изменится. В них верх берет инстинкт «вождь-племя» Но чудес не бывает. Чтобы жить достойно, необходимо изменить менталитет, культуру россиян, их представления «о должном», заимствовать и укоренить европейские нормы жизни. Если не произойдут изменения в массовой культуре, в глубинных архетипах нашего сознания, в понимании массами «что такое хорошо и что такое плохо» — сырьевая экономика и средневековые правила жизни в России сохранятся.

На смену архаичной средневековой преданности царю, генсеку, президенту и его наместникам и в России должно прийти устойчивое опасение за поведение власти и привычка ее контролировать. Даже избранную нами самими власть! Ведь хозяин, нанимая работника, не забывает его контролировать. Как гласит пословица, «Доверяй, но проверяй!». Привычка контролировать власть должны стать стержнем новой русской культуры. Только это даст нам шанс войти в число развитых стран.

Французский историк и социолог Ален Безансон отметил, что в российской истории сменяются периоды, которые можно условно назвать «военным коммунизмом» и «НЭПом». В первый период бюрократия берет на себя тотальный контроль за всеми ресурсами и распределяет их в своих интересах. Увеличиваются расходы на госаппарат и армию, раздувается истерия «осажденной крепости», строится автаркическая военная мобилизационная экономика. Этим бюрократия истощает общество до предела, после чего происходит переключение в другой режим — НЭПа.

Дается свобода общественной и частной инициативе, энергии общества. Появляются товары, начинается иная жизнь. Но никуда не исчезнувшая бюрократия со временем берет реванш, кладет конец свободам и начинает новый цикл огосударствления.

За этими периодами стоят разные типы элит и институтов. В первом экспроприирующие и перераспределяющие, насаждающие соответствующую имперскую культуру. Во втором — институты рынка, предпринимательства, гражданского общества. За последнее столетие Россия пережила несколько таких циклов, и мы понимаем, в каком периоде сегодня живем.

Каковы же те системные меры, которые нам предстоит предпринять, чтобы уйти от проклятия «естественного» государства? Их можно перечислить, опираясь на опыт Японии, Южной Кореи, Сингапура, Грузии, Эстонии, отчасти Литвы и других стран, которым удалось уйти от диктата бюрократии, обеспечить права и свободы гражданам, правовые гарантии инвестициям, обуздать коррупцию и встать вровень с европейцами.

Прежде всего, нужно интенсивное «промывание мозгов». Ничего страшного в этом нет. Народы, переходившие от феодализма к буржуазному обществу, в школах, университетах, в СМИ, в обыденной жизни меняли культуру, из подданных превращались в граждан. Иногда не без помощи «извне». Известно, как американские оккупационные власти вместе с антифашистами боролись в Германии с подданнической культурой населения, распространяли информацию о зверствах эсэсовцев, буквально насаждали институты гражданского общества. Потребовалось несколько десятилетий, смена поколений, чтобы массовое сознание отвергло идеологию нацизма и немецкой исключительности.

Японии удалось модернизировать традиционное общество менее чем за 100 лет, Южная Корея добилась этого за 40 лет. Сегодня и Япония, и Южная Корея в отличие от России — основные игроки на рынке высоких технологий, что дает им колоссальные преимущества на глобальном рынке. Нечто подобное предстоит проделать в России.

Как доказано учеными-генетиками, природа аморального «патриотизма» современных россиян (как и других народов) связана с закрепленными в генах программами поведения людей. Наши предки жили группами, племенами. Так было выгоднее: коллектив помогал выживать и размножаться. Потому в геноме закреплена тяга к «своим» и опасение чужих — два жестко сцепленных рудимента. Теперь нас объединяет язык, так что нация — всего лишь конструкция, собранная в нашей голове. Этот патриотизм — рудиментарный признак, унаследованный от далеких предков всеми потомками, но утративший в процессе эволюции свое значение. Как глаза у пещерных рыб или крота. Власть, стремясь сохранить доходы и опасаясь смуты, ищет выход в поиске внешнего врага, на которого можно было бы списать все невзгоды. В общественном сознании «патриотизм» противостоит «предательству». Оба эти понятия, насыщенные эмоциями, не имеют правового содержания.

В геноме природа пишет навеки, с этим ничего не поделаешь. Это врожденное поведение, понуждающее делить мир на «своих» и «чужих», эмоционально привлекательно без раздумий. «Патриотизм» — очень удобное для власти оружие.Расизм и национализм — самая низкая, грубая и примитивная форма коллективизма. И нет ничего проще, нежели зачислить в число нравственных качество от рождения присущее каждому. Тогда власть, патриот по определению (иное невозможно, поскольку стадо обязательно иерархично), приобретает моральный авторитет и добивается единства с большинством подданных. Сегодня в России это можно наблюдать воочию. Кремль цинично доводит толпу до беснования и может принимать любые решения и законы. Эти приемы были испытаны Сталиным и Гитлером, Милошевичем. Обуздать генетические программы агрессивного «патриотизма» может только изменением культуры народа.

И если Путин и его пропагандисты использовали государственное телевидение для возбуждения ненависти к братскому украинскому народу, посмевшему свергнуть коррумпированную власть, использовали его для насаждения авторитарной вертикали и противопоставления России цивилизованному миру, то почему телепередачи нельзя целенаправленно применять для улучшения моральной атмосферы в нашем обществе?

- Пропаганда иного образа жизни. Можно практиковать разные подходы, например, сравнивать жизнь в России и в развитых странах или делать анализ того, к чему ведет аморальность чиновников, коррупция, пассивность граждан, их подданнические настроения. Можно уходить на уровень интернациональных семей и строить драму разных взглядов супругов на жизнь. Или, напротив, описывать драму в среде изобретателей или ученых, вынужденных эмигрировать.

- Реформа правоохранительных органов и суда. Как считают юристы, народ может перевоспитать честный суд. Можно расширить этот подход, используя опыт Грузии: изменить систему органов «полиция – следствие - прокуратура – суд».

- Борьба с мошенничеством, воровством, коррупцией. Не изменив культуру россиян, не противопоставив заложенным в гены инстинктам воровства страх наказания и, со временем – по мере перевоспитания- культуру честной жизни в правовом государстве, мы не сможем вырваться из нищеты. Наказание - не обязательно тюрьма, могут быть крупные штрафы, конфискации. Но наказание должно быть неотвратимым Наказание — не обязательно тюрьма, могут быть крупные штрафы, конфискации. Но наказание должно быть неотвратимо. Люди должны знать: воровство, взяточничество будут обязательно наказаны.

- Провокации. В США и ряде других стран полиция имеет право провоцировать на преступления, предлагая взятки и откаты. Европейски суды считают это недопустимым, американские — допускают. Но нам из болота нашей коррупции до Европы идти далеко. Видимо, провокации как метод перевоспитания исключить нельзя.

- Гласность репрессий. Важно, чтобы каждый случай поимки расхитителя бюджетных средств или взяточника предавался гласности, причем в новостях по ТВ. У народа с его телевизионным видением жизни должно возникнуть ощущение «так поступать опасно». Разумеется, здесь все упирается в настоящую реформу правоохранительных органов и суда. Без этого телеистории о поимке мошенников и казнокрадов мало кого убедят.

- Доступ к информации. Необходимо по примеру США и Канады резкое расширение доступа граждан к информации органов власти. Это откроет перед активными борцами с коррупцией (вроде Алексея Навального) широкие возможности.

- Частное обвинение. Надо резко расширить право граждан на частное обвинение почти по всем статьям УК. В борьбе за модернизацию страны граждане должны иметь правовое оружие.

- Стимулы к разоблачению. Но не все делается из чувства долга. Нужны стимулы к разоблачению казнокрадов и нарушителей законов, правил, общественных интересов. Здесь по примеру стран общего права нужно предусмотреть премии за информацию, за выигранные дела в защиту интересов неопределенного круга лиц.

- Истории успеха. Чтобы люди проявляли инициативу и гражданскую позицию, надо по ТВ пропагандировать истории успеха таких людей, как они. Если кто-то что-то полезное изобрел, запатентовал, наладил производство или продал лицензию, разбогател, он заслуживает уважения.

- Реформа налоговой системы. Необходимо изменение налоговой системы на манер западных стран. Все налоги гражданин обязан платить самостоятельно, а не организация за него. Причем налоги должны быть предельно ясными — это взнос в казну города, а это в казну органа местного самоуправления, а это федералам. Полезно официально переименовать бюджет в «общак», а налоги называть «взносы в общак». Не платить налоги и тем более пилить бюджет — «крысятничать». За такое в воровской среде один приговор — смертный. Наше общество с его криминальными традициями может при такой терминологии начать воспринимать чиновников и депутатов как назначенных ими хранителей «общака». Глядишь, и отсюда вырастет позиция гражданского участия.

- Коллективная ответственность. Есть примеры эффективного перевоспитания за счет введения в малых коллективах коллективной ответственности за честность коллег. Примеры дают Тайвань и Грузия, где вся смена работающих вместе таможенников подлежит увольнению, если взятку принял один. В Нью-Йорке полицейский при поступлении на работу по жребию выбирает себе двух коллег, о поведении которых он еженедельно обязан составлять рапорт. И если он знает о противоправных действиях коллеги, но не доложил, то пойдет за недонесение под суд.

Могут быть предложены и другие эффективные методы перевоспитания народа. Надо только понимать: как без освоения навыков профессии не найти себе хорошую работу, так и без изменения правил жизни нашему народу не выбраться из экономического болота. Надо изучать и копировать институты развитых стран. Другого пути нет.

Менять правила и мотивацию
 

http://ej2015.ru/?a=note&id=30680
27 ФЕВРАЛЯ 2017,
http://ej2015.ru/img/content/Notes/3...1488153504.jpg
ТАСС

В конце января 2016 года международное движение по противодействию коррупции Transparency International опубликовало ежегодный рейтинг «Индекс восприятия коррупции». Россия заняла в нем 119-е место, попав в группу стран с самым высоким уровнем коррупции. Рядом в рейтинге оказались Гайана, Азербайджан и Сьерра-Леоне.

В наибольшей степени различия народов в их ментальности проявляются в двух аспектах:

 в отношении к воровству, взяткам, сбору дани, распилу общественных средств;

 в рабском самосознании «маленького человека», в отсутствии у большинства людей гражданской культуры, наличии культуры подданнической. Люди не ощущают за собой неотъемлемых прав свобод, с одной стороны, и недопустимости произвола со стороны власти – с другой. Им близка властная вертикаль с всесильным царем-президентом во главе авторитарной (по сути феодальной) пирамиды власти. Сам принцип реально разделенных и самостоятельных ветвей власти чужд им.

Те, кто путешествовали по Италии, знают, что в южных провинциях опасно оставлять в автомашине что-нибудь ценное. Да и на улице вас, чужаков, запросто могут ограбить. Совсем иное дело города Северной Италии – Милан, Турин. Там можно бродить, ничего не опасаясь. Там почти нет воров, вас не пытаются обмануть на кассе в магазине. Один язык, один народ, одна религия. А как далеко части этого народа отстоят по развитию своей культуры, ментальности! Поэтому неудивительны и различия в темпах экономического развития севера и юга Италии.

А как отличается Россия от своей бывшей провинции Финляндии? От Петербурга до границы с Финляндией наши водители гонят со скоростью свыше 120 км в час, а миновав границу, только 80. Знают, что от финских полицейских взяткой не откупишься, не возьмут. А вот штраф выпишут и визы могут лишить. Этим финны разительно отличаются от отечественных «служителей порядка» на дорогах, берущих взятки без угрызений совести, легко отпускающих нарушителей восвояси.

Чем объяснить такую разницу в поведении гаишников и водителей? Должно быть тем, что у нас и у финнов — разные правила жизни, разное понимание того, что можно и что нельзя. У двух народов разная культура, разная ментальность и, как следствие, разное устройство государств.

Наш гаишник, выезжая на дежурство, знает, какую сумму после смены он должен передать своему начальнику (то, что соберет сверх нее, может взять себе). Командир отделения тоже знает, сколько он обязан передать «наверх». В аналогичные коррупционные вертикали встроены и пожарные, и служащие санэпиднадзора, и инспекторы архстройнадзора, и многие другие контролирующие нас чиновники. Их основная забота – собрать с подданных дань в форме взяток и откатов, а проверка соблюдения требований пожарной безопасности, санитарных или строительных норм – дело десятое.

К чему ведет такая системная коррупции, хорошо известно. Достаточно вспомнить гибель в огне посетителей кафе «Хромая лошадь» в Перми, где пожарные инспекторы «не увидели» вопиющих нарушений правил безопасности. Или смерть пассажиров затонувшего теплохода «Булгария», который прошел положенный контроль, но имел много неисправностей, грозящих гибелью.

Финляндия и другие развитые страны далеко ушли от феодализма. Дань в них с граждан не собирают. Только налоги, расходование которых жестко контролируют общественные организации и партии, стоящие в реальной оппозиции. Поэтому финские инспекторы работают в условиях, сильно отличающихся от российских. Они — тоже люди, и им лишняя сотня-другая не помешала бы. Но сказывается воспитание и негативное отношение к взяткам и поборам соотечественников. Да и сами водители-нарушители правил, может, и хотели бы откупиться, но если случаи безнаказанного взяточничества полицейских станут известны избирателям, то шансы региональных руководителей быть переизбранными на следующих выборах резко упадут. Работает политическая конкуренция, а проведение честных выборов гарантировано самой политической системой. Поэтому руководители полиции и других контрольно-надзорных служб делают все, чтобы обуздать коррупцию. Ведь прокол может стать концом их карьеры.

Сразу оговоримся, честные и порядочные люди в правительстве, министерстве и любом ином ведомстве нужны, по крайней мере, желательны. Но важнее принятые обществом правила жизни и сформировавшаяся в соответствии с этими правилами ментальность народа. Измените правила, может даже насильно, и со временем, со сменой поколений, изменится ментальность народа. В Швеции и Финляндии налоговый контроль доходов и активов (богатства) госслужащих, их родственников и доверенных лиц делает практически невозможным сокрытие коррупционных доходов. Ни коттедж прикупить, ни «Мерседес» приобрести. Даже сбережения госслужащего на его банковском счете нуждаются в подтвержденном документальном оправдании. Поэтому начальники и не обязывают инспекторов собирать дань. А сами инспекторы боятся лишиться высокооплачиваемой работы, хорошей пенсии, государственной страховки и прочих положенных честным госслужащим благ. А в ряде стран они еще повязаны круговой ответственностью. Тот, кто, работая в одном наряде, знал о допущенных коллегой нарушениях закона или случае коррупции, но не сообщил об этом, несет ответственность вместе с ним.

* * *

Вопреки теоретическим ожиданиям, коррупция в России росла на фоне как экономического подъема, так и возможности государства контролировать экономику. Как отмечает бывший ректор РЭШСергей Гуриев: «Россия имеет такой же уровень коррупции, как страны, которые в 3-5 раз беднее ее по уровню ВВП на душу населения».

Исследователи проблемы коррупции установили зависимость ее уровня от культуры (ментальности) населения, традиций, развития демократических институтов и гражданского общества. Чтобы снизить уровень коррупции, надо работать со всеми этими факторами. Но проблема в том, что изменить их в короткий срок невозможно. Можно организовать антикоррупционную пропаганду по телевидению, наладить соответствующее просвещение в школах и вузах, но усилия будут почти напрасны, если реальные отношения в обществе останутся на прежнем, допускающем коррупцию уровне.

Если в обществе преобладают отношения, основанные на коррупции, на дани, то для граждан становится практически невозможным не дать положенную «по понятиям» взятку, а для взяточников риск наказания сводится к нулю. Но если в обществе случаи коррупции – исключения, и работают способы их выявления, то каждая взятка весьма вероятно окажется в поле зрения органов по борьбе с коррупцией, наказание становится неизбежным. Моделирование ситуации с использованием теории игр подсказывает, что ожидание чиновником наказания зависит от числа других коррумпированных чиновников. «Если все так делают, то и мне нечего бояться».

Надо учитывать, что коррупция наиболее разрушительна для инновационных производств, обеспечивающих быстрый экономический рост страны. В добыче ископаемых, торговле или бытовом обслуживании она менее разрушительна. Возможно, поэтому в ресурсодобывающих странах с рентной экономикой ее уровень обычно значительно выше.

Ключ к решению проблемы лежит в мотивации политиков и чиновников. Нужно изменить правила игры так, чтобы неучастие в коррупционных сделках, борьба с коррупцией стала для них выгодной и приоритетной. Тогда есть надежда, что уровень коррупции удастся снизить и в краткосрочной перспективе. Изменение важного параметра экономической и политической системы может вызвать переход ее в другое состояние и резкое снижение уровня коррупции. Так, правительство может ввести обязательные общедоступные декларации о происхождении активов чиновников и членов их семей с одновременным учреждением специального Бюро по борьбе с коррупцией, контролирующего работу банков, депозитариев, налоговой службы и полиции. Возможно, введет бонусы для граждан, помогающих разоблачать коррупционеров. Такое изменение системы заставит чиновников и граждан вести себя иначе, хотя быстро их всех не перевоспитает. Эти новации могут встретить резкое противодействие и приведут к отставке правительства. Но, если оно удержится у власти и продолжит эту политику, то, как показывает опыт Швеции и Сингапура, со временем изменится и ментальность населения, коррупция сойдет на нет.

* * *

Один из наиболее эффективных способов борьбы с коррупцией – реальное разделение властей и контроль избранников народа за бюрократией. Согласно эмпирическим данным, американские избиратели (у которых за столетия выработалась привычка следить за конгрессменами от своего округа) наказывают в ходе выборов тех кандидатов, которые замешаны в должностных преступлениях. Обвинения в коррупции стоят действующим депутатам от 6 до 9% голосов1. Разумеется, чтобы такие электоральные механизмы работали, нужны свободные СМИ, независимая и самостоятельная судебная власть и гражданское общество.

Вебер и другие авторы обращали внимание на то, что чиновники, менеджеры обычно лучше депутатов знают свою сферу деятельности. Возникает информационная асимметрия, когда чиновники могут брать взятки «за услуги» и вообще проводить политику, отвечающую их личным интересам. В России, где среди депутатов нет реальной оппозиции, такое случается очень часто. Однако, если парламентаризм настоящий, а в комитетах парламента реальная оппозиция играет заметную роль, свобода чиновников реализовывать свои корыстные интересы оказывается сильно ограниченной. Так, в работах американских исследователей2 показано, что, хотя бюрократической машиной руководит президент США, министерства и ведомства делают именно то, что хочет от них Конгресс3. Угроза санкций создает для чиновников мощные стимулы исполнять законы и постановления Конгресса.

* * *

Для перехода от «плохого» равновесного состояния с высоким уровнем коррупции к «хорошему» состоянию с низким уровнем коррупции, российская власть должна послать ясный сигнал о том, что отныне все равны перед законом, верховенство права будет соблюдаться и не будет исключений для министров, высокопоставленных чиновников и их родственников, приближенных к власти бизнесменов. Реформы в сфере политики и права должны стать для инвесторов сигналом о серьезности намерений в борьбе с коррупцией и тем самым способствовать привлечению инвестиций в страну4.

Прямые иностранные инвестиции – это не только деньги. Это передовые технологии, современный опыт организации производства. Но, по данным ЦБ, инвестиции в Россию идут от фирм, зарегистрированных на Бермудах, Виргинских остовах, Кипре, Панаме. Это средства наших соотечественников, выведенные по разным причинам за рубеж и ищущие выгодного приложения на родине под маркой инофирмы. Говорить о новых технологиях в таких случаях не приходится. Между тем доля прямых инвестиций из развитых стран крайне мала. Так в 2008 году, еще до введения санкций, крупнейшая экономика мира – США – инвестировала в Россию лишь 3,3 млрд. долларов. Главная причина нежелания инвестировать – политические риски, правовая незащищенность и системная коррупция.

1 Wtlch, Hibbing 1997 cnh 226-239
2 Chang, De Figueiredo, Weingast 2009 271-292
3 Mayhew 1974;135
4 Farber 2002:83-98

Фото: Россия. Москва. 20 сентября 2015. Участник митинга оппозиции "За сменяемость власти" в районе Марьино. Вячеслав Прокофьев/ТАСС

Бюрократия как угроза
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30814
2 МАРТА 2017,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1488486366.jpg
Бюрократия как социальная группа представляет угрозу интересам широких слоев населения. Если поинтересоваться у людей на улице: «В чем состоят интересы чиновника?», то они, скорее всего, ответят» «Урвать!» Многие (не все!) чиновники и наемные менеджеры не откажутся от взятки или отката, действуя в ущерб государству или фирме. Что-то улучшать, совершенствовать в производстве они будут, но лишь под давлением либо за хорошую премию.

У рабочих интерес другой – хотят, чтобы нормы выработки были ниже, а расценки как можно выше. Снижение себестоимости продукции и рост производительности труда их не волнуют.

Положение предпринимателей, ученых и изобретателей, по сравнению с другими социальными группами — уникальное. Предприниматель, если он не допущен к «распилу» бюджета, выжить в конкурентной борьбе может, лишь внедряя новые технологии, повышая качество продукции и производительность труда, создавая новые товары. Выходит, что он, наряду с ученым и изобретателем и есть двигатель прогресса. Причем его моральный облик, отношение к жене и детям — неважно. Предприниматели вместе с учеными и изобретателями обеспечивают экономический рост и повышение уровня жизни нам всем. Многим рабочим и служащим этот вывод не нравится, но такова правда жизни.

Предположим, что директору государственного предприятия поручено закупить новые станки. Одна фирма предлагает надежное оборудование, но платить директору откат наотрез отказывается. У другой станки похуже, но откат она готова дать. Какую фирму выберет директор? Обычно люди отвечают: все люди блюдут свой интерес, и если есть шанс, что об откате никто не узнает, то, скорее всего, директор выберет второй вариант.

В частной компании есть собственник, который заинтересован проконтролировать и при необходимости выгнать корыстного снабженца. А в государственной деньги ничейные, «принадлежат всему народу», в ней нет конкретного лица, который лишится денег лично. В рациональном расходовании государственных средств материально не заинтересованы ни директор предприятия, ни начальник департамента, ни министр. Государственная собственность беззащитна, это ее ахиллесова пята.

Поэтому воры и жулики «пилят» чаще всего казенные деньги. Конечно, воровство бывает и в частных компаниях. Экономисты употребляют термин «агентские потери», они связаны с тем, что управляет предприятием не сам собственник, а его агент — начальник производства или цеха. Однако воровства в частных фирмах намного меньше, ведь там ему противостоят интересы собственника.

У предпринимателя психология рисковая, авантюрная. Увидев возможность заработать, он вкладывает силы и деньги в бизнес, в проекты, но может и прогореть. Предприниматели — исключительно ценная категория людей. В любом обществе их мало, не более нескольких процентов. Нередко, даже став очень богатыми (хватит на многие поколения роскошной жизни), предприниматели не останавливаются, потому что им интересен сам процесс поиска новых бизнес-решений!

Подойдем с другой стороны. Науку развивают ученые, изобретатели, инженеры, технологи. Творить новое — их увлечение, их страсть. Но создать новое в лаборатории — мало, надо наладить его массовое производство. Это дело предпринимателей. Они — те же изобретатели, но работают не с железками, а с работниками, деньгами, технологиями. Самые предприимчивые из них без денег новое предприятие не построят, технологии не внедрят. А своих средств на это им чаще всего не хватает. Поэтому предприниматели вынуждены развивать бизнес на привлеченные или заемные средства, то есть за счет банковских кредитов или продажи акций и облигаций. Банки выдают кредиты из тех денег, которые граждане положили на депозиты. Получается, что значительная часть населения, простые граждане, в условиях капитализма тоже являются двигателями прогресса. В этом главное отличие капиталистического общества от феодального (в том числе его советской разновидности).

Предприниматели думают о том, что надо сделать, чтобы фирма приносила больше прибыли, как снизить затраты, произвести и продать больше товаров. Поиск ведут миллионы людей, и эффект этой предприимчивости потрясает. Именно предприимчивости бизнесменов европейские страны, США, Япония, а теперь и Китай обязаны резким ростом производства в последние столетия. Именно этим объясняется, почему производительность труда немца в три раза выше, чем у россиянина, а о качестве и говорить не приходится. Но задумаемся, а входит ли развитие конкуренции — экономической и политической — в круг интересов чиновников? Психология чиновника в корне отличается от психологии предпринимателя. Чиновник в идеале должен действовать по правилам, но фактически смотрит в рот начальству. Для него всякая конкуренция — зло. А связи, надежная «крыша» — вот истинная ценность!

Частная собственность на средства производства прокладывает дорогу к лучшей жизни не только предпринимателям и изобретателям. Своим желанием произвести больше товаров лучшего качества с меньшими затратами эти люди делают богаче жизнь всем нам. Обилие произведенных товаров ведет к снижению цен и росту покупательной способности. А работа на успешных предприятиях гарантирует людям наемного труда высокую зарплату.

300 лет назад сбережения можно было вложить только в недвижимость, золото, бриллианты. Банков и акционерных обществ не было, не было и денег на строительство предприятий. Разве что за счет царской казны, и то мало. Теперь каналы финансирования предпринимательства налажены. Все упирается в то, сколько свободного капитала в стране, каков уровень сбережений населения. Там, где он высокий (в Китае он достигает 50% доходов граждан), высок и уровень инвестиций. И все это благодаря простым гражданам. Они и есть по существу капиталисты, владельцы капитала. Впрочем, большинство мелких вкладчиков банков об этом даже не догадывается. Капиталистом назовут того, у кого на депозите миллион.

Когда в России большевики упразднили частную собственность, то они лживо продекларировали, что отныне землей и имуществом будет владеть все общество. Но в жизни вопрос стоит так: кто — свободный человек, царь, генсек или их чиновник будет решать, кому что положено, кто может есть хлеб, а кто ананасы, кто будет жить в роскошной «сталинке», а кто в бараке? Чиновники при любой форме «обобществления» и сегодня являются фактическими собственниками казны. Как признавал Ленин «государство — собственность бюрократии». Вывод: чем меньше государственной собственности, тем больше свободы, тем лучше условия для развития и конкуренции, тем выше жизненный уровень населения.

Во всем мире частные компании работают эффективнее государственных. И понятно почему — акционеры заинтересованы в приумножении капитала. Они контролируют и стимулируют менеджеров. В государственных компаниях (или компаниях, где государству принадлежит большой пакет акций) за менеджерами такого пригляда нет, там деньги государственные, значит — «ничьи». Никто не мешает управленцам разного уровня набивать свой карман. В госкомпаниях чаще имеет место коммерческий подкуп, там откаты, взятки, коррупция. Простые люди должны осознать, что экспансия государства, засилье бюрократии с ее невыполнимыми обещаниями касается их непосредственно — это удар по их заработкам, по их мечтам и желаниям.

Тогда возникает главный для России вопрос: кто сегодня определяет стратегию развития страны — предприниматели, ученые, простые граждане? Нет, ее определяют вороватые чиновники, «новые дворяне», имеющие доступ к бюджетным деньгам, к собранным с нас налогам. Живущие на распилы, откаты, взятки, использующие свое властное положение. Изменить это — задача россиян. Без этого мы не станем развитой страной.

Власть любого чиновника опасна. Хоть служащего муниципалитета, хоть министра. Людям свойственно стремление обогатиться и не всегда мораль и совесть этому в силах помешать. Власть людей развращает и поэтому ее надо контролировать, ограничивать и сдерживать любыми способами. Конституция, закон, разделение властей и независимый суд, право на частное обвинение и на защиту в суде общественных и групповых интересов — все это выражает глубокое недоверие людей к власть предержащим. На смену архаичной средневековой преданности царю, генсеку, президенту и его наместникам должно прийти устойчивое недоверие к власти. Это недоверие должно стать стержнем новой русской культуры. Только это даст нам шанс войти в число развитых стран.

Французский историк и социолог Ален Безансон отметил, что в российской истории сменяются периоды, которые можно условно назвать «военным коммунизмом» и «НЭПом». В первый период бюрократия берет на себя тотальный контроль над всеми ресурсами и распределяет их в своих интересах. Увеличиваются расходы на госаппарат и армию, раздувается истерия «осажденной крепости», строится автаркическая военная мобилизационная экономика. Этим бюрократия истощает общество до предела, после чего происходит переключение в другой режим – «НЭПа».

Дается свобода общественной и частной инициативе, энергии общества. Появляются товары, начинается иная жизнь. Но никуда не исчезнувшая бюрократия со временем берет реванш, кладет конец свободам и начинает новый цикл огосударствления.

За этими периодами стоят разные типы элит и институтов. В первом — экспроприирующие и перераспределяющие, насаждающие соответствующую имперскую культуру. Во втором — институты рынка, предпринимательства, гражданского общества. За последнее столетие Россия пережила несколько таких циклов, и мы понимаем, в каком периоде сегодня живем.

Аппетиты чиновников, отнимающих у людей в виде налогов ими заработанное, бьют по нашим интересам. Непомерные налоги не только лишают средств семьи простых людей, но и ограничивают возможности предпринимателей, работающих нам во благо. Надо помнить, что все, что делает государство — строительство мостов, субсидии библиотекам и музеям, пенсии — оно делает за счет взимаемых с нас налогов. Мы просто не видим, не осознаем, что из-за этого лишились не построенных нами квартир, не купленной нами одежды, не созданных предпринимателями новых рабочих мест. Деньги посредством налогов государство забрало у нас, потратило, а мы, скорее всего, использовали бы их лучше, чем государственные чиновники.

Если бы налоги были еще больше, смогла бы частная компания построить тоннель под Ла-Машем? Смогла бы частная компания спроектировать и запустить космический корабль «Дракон»? А ведь себестоимость его производства в 100 раз ниже, чем у государственного космического агентства США!

В Норвегии нефть добывают частные компании, а продает лицензии, собирает плату за добычу и складывает ее в Фонд будущих поколений государственная компания Статойл. Но только продает лицензии и складывает деньги под контролем парламента! Добывать нефть норвежцы ей не доверили!

* * *

Разумеется, есть сферы, где без чиновников не обойтись. Не обойтись и без сбора средств в складчину через налогообложение. Если надо построить новую дорогу, то неразумно жителям ждать, пока бизнесмены соберутся вложиться в платную дорогу. Проще построить ее за счет средств местного бюджета. Но и здесь — большая разница в подходах. Одно дело поручить строительство дороги муниципальному стройтресту, а другое — отобрать по конкурсу частную компанию и поручить строительство ей. Построят дешевле и лучше.

Задача государства — защищать своих граждан от агрессоров и от тех, кто ворует, мошенничает, не исполняет договор, насилует, грабит и убивает. Но если государство в лице чиновников и парламентариев берет на себя все новые функции, нарушая их интересы, права и свободы, то оно просто грабит людей. Под разными благовидными предлогами и программами чиновники и парламентарии увеличивают налоги. И хотя при этом говорится много красивых слов, подлинная цель, как правило, состоит в том, чтобы было легче «пилить» бюджет, обогащаться и кормить своих родственников и друзей.

Эта корыстная активность бюрократии по душе многим отсталым неквалифицированным, плохо образованным гражданам. Зависть склоняет таких людей поддерживать уравниловку, пусть формальную. Они предпочитают жить в нищете, но у всех зато поровну. Не только Россия, многие народы оказались в ловушке подобных архаических народных чаяний, в их государствах вводятся высокие налоги, в карманы лентяев и бездельников перераспределяются доходы предприимчивых и работящих. От этого «социализма» экономика хиреет, капитал утекает за рубеж, нищета становится нормой.

Государство приносит ощутимую помощь людям, устанавливая законы и правила и наказывая за их неисполнение. Общество не может существовать без справедливости, что означает защиту прав на жизнь, свободу и собственность. Задача государства — обеспечить такую справедливость, то есть дать людям суд независимый и справедливый. Но все ли государства обеспечивают эту потребность?

Государство играет исключительно ценную роль, развивая инфраструктуру или поддерживая науку. Но следует помнить, что чиновники любого уровня всегда готовы использовать власть в корыстных интересах, запустить руку в общую казну и обогатиться за счет простых граждан. Мы должны осознать: без бюрократии в современном мире не обойтись, но она крайне опасна. За ней нужен глаз да глаз!

Фото: Вышинский Денис/ ITAR-TASS

Частное или государственное?
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30821
6 МАРТА 2017,

Значительная часть россиян плохо относится к частной собственности и предпринимательству, называет бизнесменов барыгами и не видит пользы от приватизации. Им милее все государственное. Объясняется это патерналистским восприятием государственной власти, подданнической культурой, наивной верой в «доброго царя», ожиданием Вождя, Хозяина, Лидера, который накормит, оденет и решит все наши проблемы. В царской России, а позднее — в СССР сформировался человек с крепостнической психологией, не верящий в свои способности и возможности к самостоятельной, независимой от государства деятельности, пассивный, с заниженными потребностями, простой исполнитель трудовых функций. Такой человек негативно относится к людям предприимчивым, проявляющим инициативу, стремящимся на базе своих и заимствованных ресурсов организовать предприятие. С такими людьми (а их большинство) надо проводить ликбез, хотя бы потому что от культуры большинства зависит судьба страны. Попробуем помочь тем, кто пытается разъяснить очевидное гомо советикус.

Факты и статистика показывают, что частная собственность обеспечивает более эффективное производство, лучшее качество продукции, а главное, генерирует инновации. Почему?

Предположим, что директору государственного предприятия поручено закупить новые станки. Одна фирма предлагает надежное оборудование, но платить директору откат наотрез отказывается. У другой станки похуже, но откат она готова дать. Какую фирму выберет директор? Обычно люди отвечают: все люди блюдут свой интерес, и если есть шанс, что об откате никто не узнает, то, скорее всего, директор выберет второй вариант. Неслучайно фирмы, продающие строительные материалы, в рекламе обещают «агенту вознаграждение». Застройщик, посылая агента закупить стройматериал, должен помнить, что тот может приобрести не самый лучший, а тот, за который его купят.

В частной компании есть собственник, который заинтересован проконтролировать и при необходимости выгнать корыстного снабженца. А в государственной деньги ничейные, «принадлежат всему народу», в ней нет конкретного лица, который лишится денег лично. В рациональном расходовании государственных средств материально не заинтересованы ни директор предприятия, ни начальник департамента, ни министр. Государственная собственность беззащитна, это ее ахиллесова пята.

Поэтому воры и жулики «пилят» чаще всего казенные деньги. Конечно, воровство бывает и в частных компаниях. Экономисты употребляют термин «агентские потери», они связаны с тем, что управляет предприятием не сам собственник, а его агент – начальник производства или цеха. Однако воровства в частных фирмах намного меньше, ведь там ему противостоят интересы собственника.

В текущей деятельности государственное предприятие еще может как-то сравняться с частным. Когда же дело доходит до инвестиций, которые окупятся не скоро, сразу выясняется, что только частный собственник заботится о будущем предприятия, блюдет свои долгосрочные интересы. Он, в отличие от директора госпредприятия, не станет покупать плохое оборудование.

То же самое относится к выбору рискованных стратегий развития и новых видов продукции. Собственник может рискнуть, это его капитал, и он жаждет победы. А директору государственного предприятия незачем рисковать, ведь он наемный работник. Поэтому так мало на госпредприятиях авторов прорывных технологий и принципиально новых товаров. Красноречивы результаты частной фирмы «Форд» и государственного завода АЗЛК с его автомобилем «Москвич». В разработку «Москвича» собранных с населения налогов было вложено немерено. Но любой житель СССР предпочел бы «Москвичу» немецкий «Фольксваген» или американский «Форд».

Частная собственность – прекрасный воспитатель. Она формирует рачительное отношение к имуществу, к ресурсам. Разница отчетливо проявилась после приватизации в 1990-х годах. За несколько лет новые хозяева предприятий вывезли копившийся годами мусор, навели порядок в цехах, а главное – установили современное оборудование. Рачительное отношение к активам предприятий – фундамент экономического роста, залог благосостояния нации. Но рачительное отношение проявляют лишь те хозяева, которые связывают свою судьбу с предприятием. Если собственник опасается его захвата рейдерами, то постарается поскорее продать или сдать оборудование в металлолом. Ключевой вопрос рачительности – реальные гарантии прав собственностью и свободы ее использования. Когда Гитлер ввел фиксированные цены и прибыль оказалась под вопросом, немецкие предприниматели в массовом порядке бросали свои предприятия и эмигрировали за рубеж.

Иногда рачительное или наплевательское отношение к собственности связывают с тем, как она досталась собственникам. Это ошибка. Неважно, как собственность досталась ее обладателю – по наследству, тяжким трудом или воровством. Предок семейства Морганов был пиратом, фирма «Мицубиси» ведет свое происхождение от бандитского общака, многие европейские банки выросли из контор ростовщиков. Но это не мешает им в современных условиях верховенства права в Европе и США быть надежными партнерами на рынке. Вопрос не в том, насколько приватизация была справедливой или несправедливой. Главное, чтобы предприятия обрели рачительных хозяев, которые не намерены бежать из страны, опасаясь за свою судьбу и судьбу своего бизнеса.

Конечно, есть ниши, где государственная собственность сделает то, на что не хватит сил у частной. Это инфраструктура: дороги, электросети, линии связи. Когда встает вопрос о развитии удаленного региона, трудно ожидать, что местные бизнесмены скинутся и построят туда дорогу – у них просто не хватит денег. Дорогу надо строить за счет государства, на деньги всех налогоплательщиков. Она будет в государственной собственности. Но доверить стройку лучше по конкурсу частным строительным компаниям, они сделают лучше и дешевле.

А был ли шанс?
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30873
20 МАРТА 2017,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1489993797.jpg
ТАСС

Давайте начнем с истории, попытаемся правильно расставить акценты и сделать выводы на будущее. Россия до 1917 года развивалась в целом по европейскому пути, заимствуя в Европе эффективные институты рынка и демократии. Утвердился парламент, хотя и с ограниченными полномочиями по контролю за царским правительством. Полным ходом шла индустриализация страны. Темпы экономического роста России впечатляли, страна была одной из самых быстро развивающихся. Из эффективных хозяйственников — кулаков и предпринимателей — складывался класс буржуазии. Впрочем, модернизации мешали общинные уравнительные предпочтения большинства крестьян и вера в «доброго царя».

Перспективы страны убил октябрьский переворот большевиков. Гражданская война, голод, НЭП и физическое уничтожение предпринимателей и интеллигенции, голодомор, война и разруха — в конце концов привели нас через хрущевскую оттепель к брежневскому застою. Прокормить народ убогим колхозным хозяйством без нефтяных доходов было невозможно. И когда рухнули цены на нефть — начался экономический кризис, потребовалась перестройка, распался СССР. И с чем мы, россияне, оказались?

С экономистами, не знающими законов рыночных отношений, сторонниками «социализма с человеческим лицом».

С политологами — пропагандистами «научного» коммунизма.

С юристами, привыкшими работать с «карманным судом» в рамках иезуитской процедуры, в которой судья и есть обвинитель.

С хозяйственной номенклатурой — директорами заводов — вчерашними инструкторами райкомов КПСС, не имеющими предпринимательских навыков и не желающих работать в условиях конкуренции.

Одним словом, нация, фактически отставшая на сотни лет от Европы, по своему сознанию — люди средневековья. И что мы должны и могли сделать? Что не сделали?

* * *

Понятно, что дикари не могут построить самолет. Они еще в состоянии соорудить из соломы и веток чучело самолета, как это произошло в годы войны на островах Меланезии (читайте про карго — культ или религию самолетопоклонников). Мы, россияне, были, несомненно, в лучшем положении. У нас уже были инженеры, способные понять, как работает импортный компьютер, и позаимствовать из него конструкцию каких-то узлов. Но организовать производство конкурентоспособной продукции — увы, как показала практика, мы были не в состоянии. Мешала традиция «погони за валом» в ущерб качеству.

Можно привести в пример завод АЗЛК. Десятилетия работы сотрудников институтов Автопрома ничего не дали. «Москвичи» еще при СССР отказалась импортировать даже вассальная Чехословакия — слишком ненадежны. После перехода к рынку АЗЛК пришлось закрыть. Другой, купленный у ФИАТа завод, построенный в Набережных Челнах, десятилетиями выпускал практически одну модель «Жигулей», в то время как западные фирмы меняли ассортимент машин ежегодно. Впрочем, и сегодня, несмотря на огромные госдотации, этот завод не способен выпускать продукцию, конкурентоспособную в мире.

Неспособность необученных дикарей изменить правила жизни и модернизировать страну хорошо понимали китайцы. Когда к власти пришел Дэн Сяопин, сотни тысяч китайских аспирантов и молодых чиновников были направлены на стажировку в США — осваивать новые институты, иные правила жизни. Китайцы ввели экзамены и конкурсный отбор госслужащих на любые должности.

В Казахстане чиновник сегодня не может занять ответственный пост, если не имеет опыта работы в течение нескольких лет на руководящей должности в фирме одной из развитых стран. Там же за государственный счет направляют учиться студентов в университеты Европы, оформляя квартиры их родителей в залог их возвращения на родину.

В Сингапуре реформы были успешны потому, что Ли Куань Ю и его соратники прошли обучение и работали в Англии. А у нас в начале 90-х были ли такие кадры?

Мне довелось проводить в 1990 году слушания в Белом доме по проекту закона о приватизации. В зале сидели человек двести — самых известных экономистов, социологов, юристов. Вопрос стоял: как приватизировать? За деньги, как это сделала Тетчер в Великобритании? А может, за 1 марку, как в Германии, но с учетом обязательств покупателя модернизировать предприятие, вложив оговоренную сумму? Или как в Чехии — за ваучеры?

При этом важнейшим вопросом были гарантии и исполнение обсуждаемого закона и принятых в ходе приватизации обязательств. Вопросы нами были поставлены, ответов, к сожалению, не последовало. Только общие слова о преимуществах частной собственности перед государственной, т.е. «ничейной». Единственный юрист, который на следующий день помог сформулировать некоторые гарантии исполнения договоров приватизации, был Дмитрий Бедняков, начальник школы милиции, позже избранный мэром Нижнего Новгорода.

Не лучше была ситуация и в самом Верховном Совете. Большинство депутатов составляли демократы — политически активные учителя, врачи, инженеры, желавшие сделать жизнь в России такой же достойной, как в Европе. Но как это сделать — они не знали. На собрании фракции демократов требовали посадить на передний ряд одного из авторов закона, чтобы он поднятием руки показывал, за какую поправку можно голосовать.

Идейные коммунисты были в Верховном Совете в меньшинстве. Но там была активная фракция представителей хозяйственной номенклатуры — так называемые промышленники. Они откровенно желали перейти из состояния наемных управляющих в положение собственников. Эти люди прекрасно сознавали, что конкурировать с фирмами развитых стран они не смогут — не та подготовка, не те навыки. Да и дисциплина и усердие работников советских предприятий оставляют желать лучшего. Но ведь станки можно сдать в металлолом, а помещения — в аренду под склад или торговый центр. А вырученные деньги пойдут на покупку виллы где-нибудь в Италии. Поэтому им нужен был закон, предоставлявший 51% акций работникам предприятий. А как выкупить у последних контрольный пакет, они придумают. Например, не будут несколько месяцев выплачивать зарплату. И рабочие продадут акции как миленькие.

Жизнь подтвердила их ожидания. На питерском заводе «Электросила» рабочие распродали свои акции за три месяца. И это естественно. Сменить автомобиль на новый или купить жене шубу важнее, чем обладать какой- то странной ценной бумагой, по которой то ли станут платить дивиденды, то ли нет. Около 80% заводов и фабрик России в ходе приватизации и предшествующей ей «аренды с выкупом» перешли в собственность директоров. Чаще всего они были проданы на металлолом. Вот справка о деиндустриализации нашей страны:

Некролог российской промышленности:

Завод «Москвич» (АЗЛК) (род. 1930 – убит 2010)
Завод «Красный пролетарий» (род. 1857 – убит 2010)
Ижевский мотоциклетный завод (род. 1928 – убит 2009)
Ирбитский мотоциклетный завод («Урал») (род. 1941 – по сей день в коме после ранения)
Павловский инструментальный завод (род. 1820 – убит 2011)
Завод «Рекорд» (род. 1957 – убит 1996)
Липецкий тракторный завод (род. 1943 – убит 2009)
Алтайский тракторный завод (Рубцовск) (род. 1942 – убит 2010)
Судостроительный завод «Авангард» (Петрозаводск) (род. 1939 – убит 2010)
Судоремонтный завод ОАО «ХК Дальзавод» (Владивосток) (род. 1895 – убит 2009)
Радиозавод ПО «Вега» (Бердск, Новосибирская область) (род. 1946 – убит 1999)
Саратовский авиационный завод (род. 1931– убит 2010)
Омский завод транспортного машиностроения (род. 1896 – убит 2009)
Челябинский часовой завод «Молния» (род. 1947 – убит 2009)
Угличский часовой завод «Чайка» (род. 1938 – убит 2009)
Пензенский часовой завод «Заря» (род. 1935 – убит 1999)
Второй московский часовой завод «Слава» (род. 1924 – убит 2006)
Чистопольский часовой завод «Восток» (род. 1941– убит 2010)
Московский станкостроительный завод им. Серго Орджоникидзе (род. 1932 – убит 2007)
Завод «Станкомаш» (Челябинск) (род. 1935 – убит 2009)
Рязанский станкостроительный завод (род. 1949 – убит 2008)
Кронштадтский морской завод (род. 1858 – убит 2005)
Завод «Кузбассэлемент» (род. 1942 – убит 2008)
Иркутский завод радиоприемников (род. 1945 – убит 2007)
Завод точного литья «Центролит» (Липецк) (род. 1963 – убит 2009)
Хорский завод «Биохим» (Хабаровский край) (род. 1982 – убит 1997)
Томский приборный завод (род. 1961 – убит 2007)
Завод «Сивинит» (Красноярск) (род. 1970 – убит 2004)
Красноярский завод телевизоров (род. 1952 – убит 2003)
Завод «Динамо» (Москва) (род. 1897 – убит 2009)
Орловский завод управляющих вычислительных машин им. К.Н. Руднева (род. 1968 – убит 2006)
Оренбургский аппаратный завод (род. 1943 – убит 2009)
Хабаровский завод «ЕВГО» (род. 2000 – убит 2009)
Ульяновский радиоламповый завод (род. 1959 – убит 2003)
Завод им. Козицкого (Санкт-Петербург) (род. 1853 – по сей день в коме после ранения)
Завод Сибэлектросталь (Красноярск) (род. 1952 – убит 2008)
Ооренбургский комбинат шелковых тканей «Оренбургский текстиль» (род. 1972 – убит 2004)
Барышская фабрика им. Гладышева (Ульяновская область) (род. 1825 – убит 2005)
Льнообъединение им. И.Д. Зворыкина (Кострома) (род. 1939 – убит 2011)
Камышинский хлопчатобумажный комбинат им. Косыгина (Волгоградская область) (род. 1955 – по сей день в коме после ранения)
Трёхгорная мануфактура (Москва) (род. 1799 – по сей день в коме после ранения)
Дальневосточный радиозавод (Комсомольск-на-Амуре) (род. 1993 – убит 2009)
Велозавод (Йошкар-Ола) (род. 1950 – убит 2006)
Велозавод (Нижний Новгород) (род. 1940 – убит 2007)
Пермский велозавод (род. 1939 – убит 2006)
Пролетарский завод (С.-Петербург) (род. 1826 – по сей день в коме после ранения)
Балтийский завод (род. 1856 – убит 2011)
Завод «Сибтяжмаш» (Красноярск) (род. 1941 – убит 2011)
Завод «Химпром» (Волгоград) (род. 1931 – убит 2010)
Иркутский завод карданных валов (род. 1974 – убит 2004)
Чайковский завод точного машиностроения (Пермский край) (род. 1978 – убит 1998)
Завод «Ижмаш» (Ижевск) (род. 1807 – убит 2012)
и еще около 78 тысяч заводов и фабрик, погибших в неравной схватке с рыночными конкурентами в условиях «голландской болезни».

ДОСТИЖЕНИЯ РФ в КОСМОСЕ
В марте 2001 г. затоплена космическая станция «Мир».
В декабре 2010 г. сразу три спутника системы «Глонасс» не выведены на орбиту, затонули в океане. («Глонасс» — разработка СССР).
В феврале 2011 г. не вышел на связь геодезический космический аппарат военного назначения «Гео-ИК-2».
В августе 2011 г. потерян телекоммуникационный аппарат «Экспресс-АМ4» и грузовой корабль «Прогресс».
В ноябре 2011 г. неудача с «Фобос-Грунт».
В декабре 2011 г. потерян спутник «Меридиан».
В августе 2012 г. неудача с двумя спутниками связи «Экспресс-МД2» и Telkom 3.

Аварии продолжаются

СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЕ ПРОИЗВОДСТВО в РФ

ЛЮДИ
Число работающих на селе — 1,17 млн человек (за 20 лет сократилась в 5 раз).
Безработных на селе — более 5 млн человек (их не учитывают, т.к. они имеют подсобные хозяйства).
20 лет назад Россия насчитывала 48 тысяч крупных коллективных хозяйств на селе. Сегодня их количество сократилось впятеро, 30% из них убыточны.
Страна вернулась к мелкотоварному производству и натуральному хозяйству с преобладанием ручного труда.
Сегодня более 50% продуктов животноводства и 90% овощей производится в личных подворьях. На смену машинам пришел ручной труд. По производительности труда страна в 8 раз отстаёт от уровня ЕС.
Выращенную продукцию у частника за бесценок скупают диаспоры перекупщиков. Потребсоюзов давно нет.
Закрыто 15 600 клубов, 4300 библиотек, 22 000 детсадов, 14 000 школ.
Деградация и вымирание. Исчезло 20 тысяч деревень, осталось 47 тысяч деревень, во многих нищенское существование влачат несколько доживающих свой век стариков.

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТОВ ПО СЕЛЬСКОМУ ХОЗЯЙСТВУ
Ш.А. Гусейнов: «В СССР вылавливалось до 12 млн тонн рыбы в год, и 80% ее шло на внутренний рынок. Сегодня РФ вылавливает лишь 3,2 млн тонн, и 1,5 млн из них отправляется на экспорт».
С.А. Сидоров, д.т.н., учёный в области сельхозмашиностроения: «Отраслевая наука практически разрушена. Из 70 научных организаций не осталось ни одной».
А.А. Ежевский, бывший министр: «В 1990 году в СССР производилось 214 тысяч тракторов и 65 тысяч комбайнов. Сейчас в РФ — 8 и 7 тысяч соответственно».
В.А. Стародубцев: «Из 21 млн коров [в РСФСР] осталось менее 7 миллионов. Все эти годы шло политическое убийство крестьянства как основы российского народа».

Некоторые выводы
1. Фактически произошедшая приватизация промышленности в интересах партийной номенклатуры (при формировании олигархически-бюрократического «капитализма «для своих» и подавлении независимых предпринимателей) привела к тому, что ни одна из отраслей не стала работать эффективнее. Почти полностью уничтожены отрасли: гражданское авиастроение, судостроение, приборостроение, электроника, машиностроение.
2. За 20 лет уничтожено почти 2/3 промышленного потенциала России. Уничтожены тысячи крупных промышленных производств. Те немногие новые построенные промышленные объекты и на сотую долю не компенсируют потери, и, более того, они работают на дальнейшее превращение России в сырьевую колонию.
3. За годы реформ объемы сельскохозяйственного производства снизились почти в 2 раза. Страна потеряла продовольственную независимость и сегодня закупает почти 50% продуктов питания. В катастрофическом состоянии находится сельскохозяйственное машиностроение.
5. РФ фактически уже превратилась в мировую сырьевую колонию, и власть продолжает наращивать экспорт сырья и распродажу активов. Если эту преступную деятельность не остановить в ближайшие годы, то через 15-20 лет страна окажется без ресурсов и с деградировавшим населением.

Сказать, что депутаты-демократы в начале 90-х четко понимали путь к реальной модернизации российской промышленности — нельзя. Многие были против того, чтобы предприятия переходили в руки «водочных королей», а значит, выступали против денежной приватизации. Они не понимали неизбежного конфликта интересов, когда рабочий-акционер выбирает между требованием о повышении зарплаты и приобретением нового оборудования за счет прибыли, выплаты дивидендов.

Другие выступали против продажи предприятий иностранным фирмам. Им казалось, что российский паспорт владельца контрольного пакета что-то значил. Опыт Чехии, продавшей завод, производящий «Шкоду», в обмен на обязательство сделать машину конкурентоспособной и построить в Чехии еще один завод, наших депутатов не впечатлил. А зря. Сегодня таксисты всего мира предпочитают покупать эти машины, как надежные, доступные по цене и удобные.

Но самое главное, что российские граждане тех лет и их представители в парламенте совсем не понимали важности реальной борьбы с коррупцией среди чиновников и собственников. Они категорически выступали и выступают против прозрачности активов граждан. Сегодня контроль активов российских чиновников — имитация. Мы знаем это по Медведеву. Активы граждан не контролируются вовсе. А ведь, как показывает опыт Швеции, именно общественный контроль за состояниями госслужащих и буржуа (и их родственников и доверенных лиц) и есть единственный реальный способ борьбы с системной коррупцией.

Наш народ считал и считает, что у царя и вельможи должны быть роскошные хоромы, на то они и начальники. Когда мы опубликовали в питерской газете «Смена» информацию о том, что Собчак, будучи избранным мэром, быстро сменил свою трехкомнатную квартиру на хоромы в особняке на Фонтанке, подавляющее большинство ленинградцев одобрило его действие: мэру надо жилье мэрское. То, что премьер-министр Канады жил и остался жить в своей двухкомнатной квартире, воспринималось горожанами как ненужный выпендреж.

Надо отдать должное Егору Гайдару и членам правительства реформ. Они понимали опасность сращивания бюрократии с олигархами, приняли на себя личные антикоррупционные обязательства и строго исполняли их. Но Гайдар был первым вице-премьером только 9 месяцев. Сменившее его правительство Черномырдина таких обязательств на себя не брало. Взятки, откаты, распил бюджета постепенно становились нормой. Европейских институтов, блокирующих системную коррупцию, не возникало, их не заимствовали.

Ельцина этот тренд становления мафиозного государства клептократии волновал мало. Надо понимать, что по своей квалификации он был строителем и секретарем обкома КПСС и фактически не понимал, к чему скатывается страна. И хотя он, несомненно, желал достойной жизни российскому народу, осознания необходимости развития предпринимательства, заимствования институтов развитых стран, пропаганды иного образа жизни, утверждения верховенства права, нетерпимости к коррупции и у него не было. В отличие от Ли Куань Ю он не требовал от прокуратуры посадки коррупционеров, близких к власти. Не требовал этого и Черномырдин. Более того, не требовал этого и народ.

И к налогам наш народ относится как к дани хану Батыю, а не как к складчине. Заплатил, и спи спокойно. А на что чиновники деньги потратят — это их дело, это их казна. Разве это не средневековое сознание масс? Отсюда нежелание участвовать в собраниях ТСЖ и садоводств, работать в ревизионных комиссиях.

Вы спросите, какое это отношение имеет к истории рыночных реформ и формированию путинского авторитарного режима? Отвечу: каков народ, такова и власть. Если четыре пятых россиян надеются на доброго царя и не хотят контролировать местную и верховную власть, если эти граждане считают себя людьми маленькими, от которых ничего не зависит, то нынешняя клептократия продержится долго, пока падение цен на нефть не сделает жизнь россиян уж совсем невыносимой.

Но можно ли что-то сделать, чтобы не повторить ошибки 90-х и 2000-х? Можно и нужно. Надо просвещать своих средневековых сограждан всеми возможными способами. Пусть люди знают, как организована жизнь в развитых странах. Возможно, это повлияет на их будущее и будущее их детей.

Пусть россияне знают, что Россия без притока хайтек-технологий обречена на отсталость и нищету. Госпредприятия — не выход, знаем это по СССР. Но частному капиталу нужны гарантии, что заводы не отнимут. Ему нужна не условная собственность, а неприкосновенная частная собственность. Ему нужно доверие к власти и стране. Как этого добиться?

Говорят, надо иметь честную полицию и честный суд. Верно, этим органам потребуется люстрация, как в ГДР. Но если не изменить стимулы и ограничения, то новые судьи и полицейские скоро станут такими же, как нынешние. Какие реформы нужно провести, чтобы этого не произошло? Что говорит опыт Сингапура, Грузии, Польши?

С другой стороны, частная собственность на СМИ и ТВ вызывает споры. Она может дать шанс на свободу мнений — пример «Новая газета» или «Эхо Москвы». А может дурить людям головы, поддерживая войну и авторитарную власть. Мы видим сегодня, как делает это НТВ, находясь в частной собственности. Мы знаем, у кого сегодня телеканалы, тот и царь. Это было и в конце 90-х, когда Березовский и Гусинский травили правительство с участием Немцова и Чубайса. Так что же делать с ТВ?

Если депутаты несведущи ни в рыночной экономике, на в юриспруденции, то это — угроза стране. Даже права на вождение дают после экзамена. А вот в депутаты и губернаторы можно избрать любого чудака. Кандидат пообещал пенсионерам удвоить пенсию, не сказав, откуда возьмет деньги, и он уже в депутатах! Вопрос: как изменить правила выдвижения и выборов депутатов и губернаторов, чтобы к власти приходили умные и совестливые, а не те, что хотят урвать или получить депутатскую неприкосновенность?

Автор — народный депутат РФ и Ленсовета, председатель подкомитета по приватизации ВС РФ

Фото: СССР. 21 июня 1984 г. Московский автомобильный завод имени Ленинского комсомола. Сборка автомобилей «Москвич» на главном конвейере. Шогин Александр/Фотохроника ТАСС

Коррупция — синдром, болезнь — рабское нежелание контролировать власть
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30946
6 АПРЕЛЯ 2017 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1491454980.jpg
ТАСС

Пятнадцать миллионов посмотрело фильм «Он вам не Димон» и увидело то, что и раньше знало. Системная коррупция, роскошь власть имущих в сравнении с нищетой учителей, рабочих, офисного планктона, которым не хватает денег даже на пропитание семьи. Какие мысли должны возникнуть у думающей части россиян?

Коррупция — причина наших бед? Нет, всего лишь симптом. Причина — болезнь общества, выраженная в его столетней отсталости, в неспособности контролировать власть, в холопском отношении к бюрократии. Если провести аналогию, то Россия — сифилитик в запущенной стадии болезни. Нос сгнил, на коже кровавые раны. Коррупция пронизывает все общество. Никто в мире с таким водиться не хочет, зачем вкладывать деньги и высокие технологии в страну, где бизнес у тебя «отожмут» люди в погонах. Отсюда самоизоляция страны. А почему болезнь прогрессирует? Потому что растут аппетиты казнокрадов, а народ не умеет и не знает, как их обуздать, то есть не в состоянии вылечить нашу страшную болезнь.

Государство для нас — это не наши народные представители — депутаты (их рейтинг предельно низок), — а наши начальники чиновники. Их мы и ругаем, и боготворим, как президента, и боимся — а вдруг накажут! Мы знаем, что почти все они используют свое служебное положение, чтобы хапнуть и разбогатеть. Опросите людей на улице: зачем люди идут в Думу — служить народу или кусок урвать пожирнее? Девять из 10 россиян выберут второй ответ! Да, мы не считаем государство своим, скорее владением хана, платим ему дань и спим спокойно.

ВЦИОМ провел опрос, чтобы выяснить, кого россияне проинформируют, если им станет известно о случаях коррупции и казнокрадства. Никому не сообщили бы 30% опрошенных, к местным органам власти обратились бы 8%, в СМИ — 7%, к правозащитникам — 6%, в правоохранительные органы — 31%. На деле все еще хуже: опыт наблюдения за российской действительностью показывает, что даже те россияне, которые декларативно готовы заявить об увиденных случаях коррупции и злоупотреблений, на деле скорее всего промолчат. И неудивительно. Сказываются и коллективная память об ужасах сталинизма, и широкое распространение в российском обществе «блатной этики», и укорененное в культуре недоверие к государству-эксплуататору.

Так что же делать? Не старикам-сталинистам, а молодым? Отвечаю: заимствовать в развитых странах культуру и обычаи, позволяющие жить иначе! Генетики утверждают, что склонность к воровству — в генах и обезьян, и людей. Молодой человек откровенно высказался на камеру телевидения: «Воруют все, выберите меня, и я буду воровать!» Но человечество научилось бороться с воровским инстинктом. Прежде всего, с помощью религии и культуры. Вспомните библейскуюзаповедь «Не укради». На факультете бизнеса Массачусетского университета я был удивлен, что лекция каждого преподавателя начиналась со слов:«Помните, честный бизнес – надежный путь к вашему успеху. Проверено опытом миллионов!»Звучало как мантра.

Но в США, Канаде, Австралии и даже Китае,кроме воспитания, есть и другие способы побудитьграждан контролировать действиями чиновников и бизнесменов, бороться с казнокрадством, воровством и обманом.

Информаторы в США, их стимулы

Но действенность всех этих методов зависит от главного — отношения к государству, к полиции, к суду. Можно ли им доверять? Известно, что шерифы местной полиции в США избираются, суды реально независимы и могут отменить даже указ президента.Сами американцы убеждены, что и штат, и все ихгосударство — это их государство, а не владениякакого-то короля или генсека. Обворовывать такое государство все равно, что воровать у себя! Поэтому информаторы – часть американской культуры, элемент американского образа жизни. Слов «доносительство», «донос» и «доносчик» в отрицательном смысле в Америке просто нет, именно потому что жители считают бюджет города, штата, страны — общаком, а чиновников (в погонах или без) — всего лишь нанятыми гражданами работниками. В США принято, чтобы служащие информировали начальство о том, как работают их коллеги. И это считается гражданской добродетелью.

Более того, житель США исходит из презумпции, что любой другой американец, скорее всего, информатор. Если вы живете не по зарплате и вами заинтересовалась полиция, значит, сообщили соседи. Если налоговый инспектор пришёл наложить арест на ваше имущество, значит, ему сообщил друг, которому вы похвастали удачнопроведенной аферой. Согласитесь, поведение совсем не российское!

В США для внедрения культуры информаторства используются пропаганда в СМИ ипремии. На любом уровне. Например, вам пришло письмо от управляющего домом: «Если вы заметите, что ваши соседи жарят шашлыки у себя на балконе или в саду — немедленно нам позвоните. Вы будете избавлены от запахов и получите премию пожарного департамента». И ведь люди их информируют!Полиция призывает граждан оказывать содействие в поимке преступников, часто обещая вознаграждение, активно поощряется и«антитеррористическое» доносительство.

Доступ к информации

Чтобы граждане могли контролировать чиновников и информировать СМИ и надзорные органы, им надо обладать информацией. Построили власти школу, а сколько они потратили на унитазы? Что ж они у них, золотые? Нет, давайте разбираться! Вор-чиновник должен сидеть в тюрьме! А у нас на прямое обвинение премьер-министра в коррупции информация госорганами контроля не предоставляется, мол, не обращайте внимания!

Поэтому право граждан запрашивать информацию, обязанность официальных органов отвечать на запросы граждан в развитых странах закреплены законами. Первый в мире Закон о свободе прессы (1776 г.) является одним из четырех основных законов, составляющих Конституцию Швеции. В редакции 1976 г. Закона о свободе прессы, гл. 2 «Об общественной природе официальных документов» определяет, что «каждый гражданин Швеции наделен правом на свободный доступ к официальным документам».

По информации Дэвида Банисара, около 70 стран мира (сейчас, вероятно, уже больше) приняли соответствующие законы, и еще в 50 странах они разрабатываются. Роберт Даль справедливо называет одним из фундаментальных условий демократии «информированное знание» граждан о всех действиях властей (см.: Даль Р. О демократии. М, 2000. С. 85, 96). Если граждане не обладают таким знанием, гражданская подотчетность власти превращается в фикцию.

ООН рассматривает прозрачность и подотчетность в качестве основных характеристик эффективного государственного управления, минимизирующих коррупцию государственного аппарата. Ораны власти должны быть подотчетны обществу и общественным организациям, особенно тем лицам, которых затронут решения властей. В России этого нет, случаи арестованных за откаты губернаторов и роскошные дачи Дмитрия Медведева — тому пример. Россиянам правду приходится искать по кроссовкам. В развитых же странах реальная подотчетность гражданам органов власти определяются полнотой и доступностью информации. Это стало азбучной истиной, но только не в России. Попробуйте получить сметы построенных в Сочи или Удмуртии объектов!

На глазах двух-трех поколений людей доступ к официальной информации в развитых странах стал одним из важнейших институтов современного правового государства.

Финансовое информирование

Но вернемся к информантам. Финансовое информирование означает информирование гражданами государственных надзорных организаций о фактах нарушения законодательства, относящегося к финансовой сфере. Нарушения могут быть самые разные:

— уклонение от уплаты налогов;

— «отмывка» «грязных» денег;

— финансирование терроризма;

— коррупция;

— хищение бюджетных средств;

— использование инсайдерской информации;

— фальсификация финансовой отчётности и «двойная» бухгалтерия;

— ценовые сговоры;

— различные манипуляции на фондовом рынке;

— введение в заблуждение и откровенный обман акционеров, инвесторов, клиентов, партнеров;

— проведение операций с банками, компаниями и организациями тех стран, против которых США организовали блокаду.

И прочие нарушения.

Нарушения могут касаться операций, осуществляемых как в пределах территории США, так и за её пределами. Нарушителями могут быть как отдельные граждане, так и компании. В ряде случаев к нарушителям могут относиться не только резиденты, но также нерезиденты.

Всем информаторам гарантируется конфиденциальность — за исключением случаев, когда необходимы их показания в суде. В случае перечисления по сигналу информатора недоплаченных налогов в казну информатору выплачивалось вознаграждение. В 2006 году в американское налоговое законодательство внесены поправки, которые существенно повысили вознаграждение налоговых информаторов: до 15-30 процентов от перечисленной в бюджет суммы недоплаченных налогов (раньше – от 1 до 15%).

Гражданин обращается в суд от имени государства

В 1986 году Конгресс принял Закон о фальсифицированных требованиях (False Claims Act), который позволяет частным лицам подать иск в суд от имени государства, если им известно о мошенничестве с бюджетными средствами (фальсификации требований об оплате выполненных работ или оказанных услуг). Истец собирает доказательства того, что подрядчик вводит в заблуждение заказчика. После того как истец подаст в суд, правительство проводит расследование обвинений. Если к доказательной базе нет претензий, к производству дела подключаются государственные юристы, и это снимает с истца бремя оплаты услуг собственных адвокатов. В случае удовлетворения иска ответчик обязан возместить государству потери в тройном размере, а также штраф 5-11 тысяч долларов за каждый факт нарушения закона. Истец имеет право получить от 15 до 25% выигранной при помощи Минюста суммы.

По оценкам Счётной палаты США, за 1987-2008 годы в казну было возвращено 22 млрд долл. (доходы истцов зачастую измеряются миллионами долларов). Т.е. в расчёте на год получается более одного миллиарда долларов. Можно предположить, что вознаграждения осведомителей составляют ежегодно 150-250 млн долл. Немало, не правда ли?

Информаторы внутри корпораций

Ещё до появления законов об информаторах государственных органов стал формироваться институт внутренних (корпоративных) информаторов. Это была инициатива акционеров и высших менеджеров. Информаторы должны были информировать руководство компании о всяких «отклонениях» в деятельности корпораций. Информирование поощрялось либо премиями, либо продвижением по служебной лестнице. Никакого федерального законодательства, которое бы регламентировало активность корпоративных информаторов, в США до недавнего времени не было. Каждая компания сама определяла порядок и организацию внутреннего финансового контроля и участие в этом контроле информаторов.

В конце 1990-х – начале 2000-х гг. в Америке произошла серия крупных скандалов, связанных с фальсификацией финансовой отчётности, злоупотреблениями по части использования забалансовых операций и внебиржевых операций (особенно в части, касающейся производных финансовых инструментов) и т.п. В скандале с крупнейшей энергетической корпорацией «Энрон»были замешаны многие лица из высших эшелонов власти США. Реакцией на эти скандалы стало принятие в 2002 году Закона Сарбанеса-Оксли (The Sarbanes-Oxly Act). Закон потребовал от компаний усилить внутренний контроль и внедрить системы информирования. Информанты стали теперь частью американской корпоративной культуры. Закон 2002 года не определяет порядок материального поощрения информаторов (whistle blowers), но предусматривает их защиту от мер возмездия со стороны руководства компании.

Закон Додда-Франка — новый виток финансового информирования

Платные информаторы помогли стабилизировать финансовый рынка в 1930-е гг. Кризис 2007-2009 гг., спровоцированныймошенничествами на рынке ипотечных бумаг, вновь заставил вспомнить об этом опыте. В принятом новом Законе Додда-Франка предусмотрено, что информатор получает вознаграждение не только за сведения, касающиеся инсайдерской торговли, но также за сведения, раскрывающие любые нарушения участника финансового рынка.

Также предусматривается защита информатора.Информатор имеет право не уведомлять о нарушении свое начальство, а действовать сразу напрямую, отсылая сведения в государственные инстанции. При необходимости он может действовать анонимно. Контакты правоохранительных и надзорных органов (Комиссии по ценным бумагам и биржам) с таким анонимным информатором осуществляются через юриста, представляющего интересы информатора.

Информаторы могут рассчитывать на щедрое вознаграждение: оно устанавливается в размере от 10 до 30% суммы штрафа за нарушение, которая будет определена в результате расследования и установлена надзорным органом или судом. Можно представить, что если бы в России действовала подобная система, тайное размещение многими банками депозитов граждан на забалансовых счетах (не компенсируются системой страхования) стало бы явным.

После вступления закона в силу число обращений в органы надзора выросло: многие из них содержали обвинения в мошенничестве с бухгалтерской отчётностью и даче взяток за рубежом, в других сообщалось о случаях манипулирования рынком и инсайдерской торговле. При этом жалуются сотрудники компаний не только на территории США, но и в 11 других странах, включая Китай и Великобританию. Полученную от осведомителей информацию проверяют почти 50 юристов, а также приданный им в помощь сотрудник ФБР.

Сотрудница ипотечного подразделения Citigroup Шерри Хант получила 31 млн долл. за то, что раскрыла мошенничество банка с ипотечными облигациями. Сам банк был вынужден заплатить властям почти 160 млн долл., чтобы закрыть дело. Г-жа Хант же за свою бдительность получила не только деньги на безбедное существование, но и должность вице-президента банка по контролю качества.

Возможно ли подобное в России?

Опасен ли крен в сторону стимулирования информантов? Все зависит от того, как граждане воспринимают государство и бюрократию. Если государство наше, нами, гражданамиконтролируемое, то премия информанту —благое дело. Правда, ее не надо слишком завышать, но платить надо. Тогда и сосед, и коллега, равнодушно взиравший на казнокрадство, спросит себя, а почему бы не сообщить?

Если же государство — это чиновная всесильная вертикаль, где демократия всего лишь — декорация, то информатор — уже доносчик на такого же, как он сам — бесправного, пытающегося как-то выжить соседа.

Развитые демократии продвинулись значительно дальше России в использовании различных механизмов гражданского контроля над работой органов власти — от местного самоуправления и общественных слушаний до механизма парламентских расследований, референдумов и исков в защиту интересов неопределенного круга лиц. Вместо затрат временных, людских и технических ресурсов на государственный контроль деньги идут на развитие экономики и создание инфраструктуры. Почему бы россиянам не перенять этот опыт?

По материалам прессы.

Фото: ТАСС/Интерпресс/Дарья Иванова

Профанация отчетности об имуществе российских чиновников
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30997
24 АПРЕЛЯ 2017,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1493007982.jpg
ТАСС

В целях борьбы с коррупцией и незаконными доходами чиновников в США государственный служащий обязан предоставлять в Управление по вопросам этики следующую информацию о своих расходах и доходах, а также расходах и доходах близких родственников (детей, супруга/супруги, родителей), в том числе:

- сведения об источниках происхождения имущества, его составе и стоимости;

- сведения об имеющихся депозитах, полученных и выданных займах, а также полученных кредитах;

- перечень полученных подарков, стоимость которых превышает $50;

- перечень транспортных, развлекательных и иных сопоставимых услуг, оплаченных не из личных или бюджетных средств (с указанием источника).

Кроме того, в США в отношении сотрудников органов полиции сформирована ведомственная система контроля их расходов, которая включает: декларирование расходов, контроль баланса кредитных карт всех сотрудников и получение в банках сведений о сотрудниках, являющихся должниками по потребительским кредитам.

В Китае все государственные служащие и приравненные к ним лица ежегодно представляют в налоговые органы декларацию о доходах. В декларации указывается информация о наличии у государственного служащего недвижимости, банковских вкладов, иного имущества. Сотрудник государственного органа КНР заполняет декларацию на себя, а также на ближайших родственников (супругу, детей). При этом в декларации также указывается, занимаются ли государственный служащий или его родственники коммерческой деятельностью, проживают ли за границей.

В соответствии с действующим законодательством Дании в отношении государственных служащих применяется только декларирование доходов. Различия в форме налогообложения государственных служащих и занятых в частном секторе в Дании отсутствуют. Информация о других источниках дохода граждан поступает в налоговую службу Дании при возникновении каждого конкретного источника дохода — сбережений, пенсионных вкладов, акций и облигаций, недвижимости. Приобретение недвижимости фиксируется регистрационной конторой городского (поселкового) совета, и данная информация автоматически передается в налоговую службу.

В Швеции не только чиновники, но все граждане, получающие доходы от работы по найму, обязаны составлять налоговые декларации. Списать свои доходы на родственника или иное доверенное лицо невозможно, ему придется их все равно декларировать и указывать источник. Хотя в Швеции декларирование гражданами своих расходов и активов законодательством не предусмотрено, это отнюдь не исключает практически тотального контроля за всеми совершаемыми шведами крупными приобретениями движимого и недвижимого имущества. Отработанная и четко отлаженная система представления деклараций о доходах абсолютно всеми гражданами в сочетании с мощной системой финансового контроля, охватывающей всю банковскую и платежную систему страны, является весьма эффективной в реалиях шведских социальных и политических условий.

На практике применяются упрощенные формы подачи деклараций — через интернет. Срок их подачи в августе, а налоговое извещение о сумме, подлежащей уплате, присылается из налоговых органов в сентябре. Сумма недоплаченного налога взыскивается работодателем бесспорным путем с заработной платы работника за первые месяцы следующего года.

По схожему пути идет Казахстан. Там лицо, занимающее государственную должность, ежегодно предоставляет в налоговый орган по месту жительства декларацию о доходах и имуществе, являющемся объектом налогообложения. Даже несовершеннолетние казахстанцы, на которых записано имущество и банковские накопления в совокупности свыше 5 тыс. долларов, должны сдавать декларации начиная с 2017 года, сообщил вице-министр финансов Руслан Даленов. «Согласно проекту закона, определен круг лиц, представляющих декларацию, а именно: совершеннолетние граждане Казахстана и лица, имеющие вид на жительство, будут сдавать декларацию об активах и обязательствах и декларацию о доходах и имуществе, несовершеннолетние лица будут сдавать декларацию об активах и обязательствах при наличии имущества, подлежащего регистрации, а также при наличии накоплений на банковских счетах — в совокупности свыше 5 тыс. долларов, декларацию о доходах и имуществе при получении доходов, не обложенных при выплате», — сказал Даленов, выступая в рамках круглого стола по вопросам перехода ко всеобщему декларированию доходов и имущества казахстанцев.

Вице-министр отметил, что для Казахстана это еще «в диковинку», но во многих странах даже младенцы сдают декларации. «В Швеции самому молодому налогоплательщику было 6 месяцев. Это не значит, что он пришел, сел в такси и заплатил налоги. Это означает, что за него доверенное лицо заполнило декларацию», — уточнил Руслан Даленов.

По его словам, сдавать декларации будут и иностранные граждане. «Иностранные граждане будут сдавать декларацию об активах и обязательствах при наличии на территории Казахстана имущества, подлежащего регистрации, и декларацию о доходах и имуществе при получении доходов, не обложенных у источника выплаты», — отметил он.

Вице-министр напомнил, что с 2015 года декларации об активах и обязательствах подают госслужащие, работники нацкомпаний, госучреждений и госпредприятий. В 2016 году предполагается распространить эту практику на оставшихся казахстанцев. С 2017 года декларации о доходах и имуществе начнут представлять все физические лица.

В Финляндии предусмотрено декларирование расходов сотрудниками полиции. Кроме того, государственные органы, к компетенции которых относится регистрация крупных сделок, включая приобретение имущества, также обязаны информировать Налоговое ведомство Финляндии о произведенных по соответствующим сделкам расходах. В случае обнаружения несоответствия доходов и расходов гражданина Налоговое ведомство Финляндии направляет письмо налогоплательщику с просьбой дать разъяснения и указать источник дохода.

В Сингапуре с 1952 года государственные служащие ежегодно представляют отчеты о своих расходах. Если расходы несопоставимы с полученными доходами, это может стать основанием для проверок, которые проводятся Бюро по расследованию случаев коррупции.

Члены парламента Великобритании обязаны декларировать свои доходы. Усиление контроля произошло в 2010 году, после того как в ходе проведенных годом раньше проверок были выявлены факты расходования бюджетных средств членами обеих палат парламента на личные цели (оплачивали авиабилеты за счет бюджета). В этой связи в законодательство Великобритании были включены положения, предусматривающие подачу членами Палаты общин (нижней палаты британского парламента) после их избрания ежегодного подробного отчета о своих доходах и расходах.

В Бразилии предотвращение незаконного обогащения государственных служащих достигается посредством ежегодного представления в кадровое подразделение государственного органа декларации об имуществе и доходах, второй экземпляр которой направляется в налоговый орган.

Таким образом, можно сделать вывод, что незаконное обогащение государственных служащих с тем или иным успехом блокируется не только общественным мнением, культурой, расследованиями СМИ, но и проверкой сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера.

Сравним ситуацию в перечисленных странах с отчетностью российских чиновников. В России декларациями занимаются сами ведомства, а не налоговая служба и не специальное Бюро по борьбе с коррупцией. То есть будь лояльным к начальству, и тебя не сдадут. На официальных сайтах размещаются следующие сведения о доходах чиновников, об их имуществе и обязательствах:

о счетах (вкладах) и наличных денежных средствах в иностранных банках, расположенных за пределами территории РФ;
о государственных ценных бумагах иностранных государств, облигациях и акциях иных иностранных эмитентов;
о недвижимом имуществе, находящемся за пределами территории РФ;
об обязательствах имущественного характера тоже за пределами территории РФ.

Вопрос: а почему только за пределами РФ? Дворцы на Рублевке не в счет? И еще: чтобы скрыть или списать свои коррупционные доходы на членов семьи и родственников прямо запрещается указывать:

иные сведения о доходах, помимо перечисленных выше;
персональные данные супруги (супруга), детей и иных членов семьи лица, замещающего государственную должность РФ (федерального государственного служащего);
данные, позволяющие определить место жительства, почтовый адрес, телефон и иные индивидуальные средства коммуникации лица, замещающего государственную должность РФ (федерального государственного служащего), его супруги (супруга), детей и иных членов семьи;
данные, позволяющие определить местонахождение объектов недвижимого имущества, принадлежащих лицу, замещающему государственную должность РФ (федеральному государственному служащему), его супруге (супругу), детям, иным членам семьи на праве собственности или находящихся в пользовании;
информацию, отнесенную к государственной тайне или являющуюся конфиденциальной.

Умеющий сравнивать — сравни!

Фото: Россия. Москва. Во время заполнения налоговой декларации о доходах. ТАСС/ Антон Новодережкин

Трудный путь к достойной жизни
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=31090
15 МАЯ 2017
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1494839906.jpg
Попробуйте в кругу близких друзей откровенно обсудить, где лежит дорога к обеспеченной жизни? Если среди вас есть чиновник, он признается, что самый короткий – получить хороший откат или распилить бюджет. Бизнесмен понадеется на сверхприбыль, которую удастся получить, обладай он монопольным положением на рынке региона. То, что взятки и откаты неизбежно приведут к росту цен, их волнует мало. У монополиста все равно товар раскупят. Как не волнует чиновников и то, что их казнокрадство лишит бюджет необходимых средств на строительство дорог, школы, больниц. Главное – они сами станут богаче. А своя рубаха ближе к телу – так всегда говорили на Руси.

Но без чиновников сегодня не обойтись, они координаторы всех общественных работ. И без предпринимателей тоже – это они своего рода изобретатели новых услуг населению, двигатели прогресса. И рынок со свободными ценами доказал свое преимущество перед административно-командной системой социализма. Вот только в страну с продажной бюрократией хай-тековский бизнес не идет, опасно. А коррумпированные бизнесмены и чиновники могут дать своему народу только высокие цены и нищету. Так, по подсчетам Ассоциации адвокатов «За права человека», в 2010 году коррупционный оборот составлял примерно половину объема российской экономики, что подтверждают данные Всемирного банка (оперировавшего цифрой в 48% ВВП)1. Страшным является перспектива разложение государства и окончательное превращение его в мафиозное. Где же выход?

Чтобы найти ответ на этот кардинальный вопрос, надо понимать, что коррупция – лишь симптом. Сама болезнь – это неспособность народа поставить бюрократию под свой контроль и обеспечить честность участников рынка. Так было и есть в «естественных» государствах, где силовики (князья, цари, генсеки) под угрозой репрессий в разных формах собирали с бесправного народа дань. И когда сегодня, скажем, владелец отеля платит дань полиции, санитарной или пожарной инспекции, он должен понимать, что живет в средневековье. Но как из него выбраться, не знает. Ответим: только заимствуя опыт развитых стран!

Прежде всего, стране нужно разделение властей и справедливый суд. Без этого – никуда! Платон считал, что главная функция государственных институтов – справедливость, и первым ее реализует суд. У Аристотеля: «Идти в суд – значит обращаться к справедливости». В Библии нет ни слова о «соломоновом бюджете», зато отмечен справедливый «соломонов суд». Если судебная власть неадекватна, то под угрозой сами устои государства2. К сожалению, суд в России – карманный, а о разделении властей можно только мечтать. Это в других странах судья может приостановить действие указа президента как противоречащее Конституции, но только не в России. Впрочем, судебная реформа, которой нам не избежать, если мы хотим жить достойно — тема отдельной статьи. А сейчас поговорим о народном контроле. Настоящем, не советском.

Чтобы чиновник не брал взяток и откатов, не пилил бюджет, он должен опасаться разоблачения. Взятка – преступление латентное, о нем не сообщают ни дающий, ни берущий. Именно поэтому в борьбе с коррупцией так эффективна провокация, которую наше право для полиции признало незаконным. Но все тайное рано или поздно становится явным. И здесь важнейшим являются информанты и свистуны из народа. Без готовности россиянина стать информатором или «свистуном», хребет коррупции не переломить, государство останется нам чужим и жить мы будем в нищете.

Превратить россиянина в информанта можно только одним способом: развернуть пропаганду иного образа государства, иных правил жизни (принятых в развитых странах), мотивировать людей и одновременно их защитить. Люди должны почувствовать, что это их государство, а не государство мафии. Такой подход успешно применяли несколько государств. Речь идет о феномене так называемых «свистунов» (whistleblowers), нормы о защите которых были приняты во многих странах.

Кто такой информант

Определить понятие «информант» не так просто. С одной стороны, его не следует путать со свидетелем или заявителем, с другой – эти три амплуа могут пересекаться вплоть до полной неразличимости. Поэтому исчерпывающее и единое для всех определение информанта не выработано мировой практикой до сих пор.

Американские ученые определили действия информанта («свистуна») как «раскрытие членом какой-либо организации (бывшим или действующим) информации о незаконных, аморальных или недозволенных действиях, предпринимаемых под началом его работодателей, тем лицам и органам которые, возможно, смогут повлиять на эти действия»3.

«Свистун» – это не информант в правоохранительном смысле этого слова: в полицейской практике информант сам зачастую является участником незаконных действий (например, сотрудничающий с правоохранительными органами член ОПГ). «Свистунов» пытаются отделить и от свидетелей: им не обязательно участвовать в судебном процессе, они могут ограничиться ролью «спускового крючка». «Свистуны» действуют добровольно, поэтому их не нужно путать с теми, кто по закону обязан ставить соответствующие органы в известность о происходящих правонарушениях под угрозой наказания.

Опыт США

США как страна общего права всегда уделяла большое внимание роли, которую граждане могут играть в борьбе с преступностью. Поэтому неудивительно, что первые меры по защите и мотивированию «свистунов» были приняты там еще в XIX веке.

Среди предтеч современного законодательства в этой сфере необходимо назвать Закон «О ложных требованиях» (The False Claims Act), который в обиходе называютЗаконом Линкольна.Он был принят в США во время Гражданской войны для борьбы с мошенничеством при выполнении государственных заказов и с многочисленными поправками действует до сих пор.

Закон конкретизирует запрещенные деяния:

 предумышленная подача мошеннического или ложного правопритязания для получения платежа или одобрения;

 предумышленное и недостоверное документальное сопровождение такого ложного правопритязания;

 недобросовестные манипуляции с государственными активами;

 сертифицирование приема какого-либо имущества без обладания точной информации о нем;

 приобретение какого-либо имущества у представителей государства, не уполномоченных на его продажу;

 манипуляции с документальным сопровождением сделки, направленные на то, чтобы лишить государство части причитающегося ему имущества или денежных средств;

 сговор с целью осуществить хотя бы один из вышеприведенных пунктов4.

Как видно, фокус этого закона предельно актуален в российских условиях отчаянного положения в системе размещения госзаказов и госзакупок. И самый примечательный урок, который можно извлечь из практики США: американский законодательдает возможность бороться с этими злоупотреблениями частным лицам – к их собственной выгоде.

Действуя от имени государства, частное лицо может подать в суд иск с целью доказать, что при заключении сделки имело место запрещенное деяние. Такой иск обязательно должен быть принят к рассмотрению: отклонить его может только суд или Генеральный прокурор США, тщательно обосновав свою позицию.

Если разбирательство по такому иску увенчается успехом, то истцу причитается солидная сумма5:

 от 15 до 25% «цены вопроса» – при условии, что сторона государства, ознакомившись с иском, включается в процесс судебного разбирательства, подав собственный иск;

 от 25 до 30% – сторона государства, ознакомившись с иском, не включается в процесс, оставив истца одного, и он, в случае благоприятного исхода, получает деньги;

 верхняя планка вознаграждения ограничивается 10%, в случае если истец узнал о нарушениях не сам лично, а использовал сообщения СМИ, проанализировал официальные документы и т. п.

По данным Образовательного фонда «TAF» (Taxpayers Against Fraud Education Fund), с 1987 по 2008 год было подано 6199 таких (qui tam)исков с общей «ценой вопроса» около 13,7 млрд долларов. При этом общая сумма по искам, в рассмотрение которых включилось государство, составила 13,2 млн долларов, то есть правительство США почти никогда не оставляет истцов в одиночку перед лицом суда6.

Механизм, созданный Законом «О ложных требованиях», действует масштабно. Используемая схема предполагает, что «свистун» должен выступить в качестве стороны на судебном процессе, что приемлемо не для всех. Тем более что этот законодательный акт, как уже говорилось, действует в строго ограниченной сфере.

Параллельно действуют и другие законы. Так, потенциальные информанты из числа государственных служащих заинтересовали местного законодателя еще в 1912 году при принятиизакона Ллойда – Лафолета (Lloyd-La Follette Act). Законодательная база США в вопросе защиты информантов среди госслужащих с тех пор практически неуклонно росла, развивалась и усложнялась. Интересно отметить, что самым прорывным направлением стала защита окружающей среды, где наиболее очевидны были общественная важность работы информантов и ценность общего блага.

В настоящий момент в США действует общий Закон «О защите свистунов» 1989 года (The Whistleblower Protection Act) с важными поправками 2007 года. Он защищает «свистунов» из числа государственных служащих. Его базовая норма адресована «любому служащему, обладающему полномочиями предпринять, приказать другим предпринять, рекомендовать или одобрить какое-либо действие кадрового характера»7. В соответствии с ней такой служащий не должен «предпринимать или, напротив, не предпринимать, угрожать предпринять или, напротив, не предпринять» действие кадрового характера в отношении другого чиновника или соискателя на должность чиновника, если последний раскрывает информацию, которая, как он «обоснованно полагает», свидетельствует:

во-первых, о нарушении какого-либо закона, нормы или регламента;

во-вторых, о вопиюще плохом исполнении своих обязанностей, значительной растрате фондов, злоупотреблении властью, существенной или особой угрозе здравоохранению и общественной безопасности8.

Под действиями кадрового характера понимается достаточно широкий спектр: от стандартных штрафных санкций и поощрений до назначения психиатрического обследования, а также любые серьезные изменения в «обязанностях, сферах ответственности и рабочих условиях»9.

Соблюдение соответствующих норм в США контролируют Служба специальных консультаций (Office of Special Counsel, чисто исполнительное ведомство) и Совет защиты системы заслуг (Merit Systems Protection Board, квази-судебное ведомство).Впрочем, система защиты «свистунов» работает не только для чиновников, но и для предпринимателей.Так, Закон «Сарбейнза-Оксли»2002 года ужесточил порядок совершения операций на рынке ценных бумаг. Он содержит и такую норму: тот, кто с умыслом, намериваясь отомстить, предпримет вредоносные действия по отношению человеку, предоставившему правоохранительным органам любую достоверную информацию о совершении или возможном совершении преступления федерального уровня – в вопросах заработка или законного трудоустройства, карается либо штрафом, либо сроком до 10 лет, либо тем и тем одновременно10.

«Свистуны» из частного сектора также могут надеяться на награду. Согласно действующему Закону «Додда-Фрэнка о реформе Уолл-Стрит и защите потребителей», «свистун», раскрывший Комиссии по ценным бумагам и биржам информацию о каком-либо нарушении, санкция за которое превышает 1 млн долларов, должен получить от 10 до 30% суммы этой санкции11. Конечную сумму определяет Комиссия, учитывая значимость информации, степень сотрудничества «свистуна», программный интерес Комиссии и другие факторы, которые она сочтет важными12.

Итак, американская система создает дополнительную защиту и мотивацию для «свистунов» в наиболее чувствительных областях. Если ли аналогичные примеры в мире?

Опыт Великобритании

В Великобритании базовым для «свистунов» является Закон «О раскрытии информации, представляющей общественный интерес» (Public Interest Disclosure Act) 1998 года. Речь идет об информации:

о совершенном преступлении;

о невыполнении каким-либо лицом обязательств, возложенным на него законом;

об ошибке в отправлении правосудия;

об угрозе здоровью людей;

об угрозе окружающей среде;

о сокрытии данных, касающихся какого-либо из вышеперечисленных пунктов13.

Работник, раскрывший информацию, и его заявление получают защиту государства и ему (работнику) не может быть причинен ущерб только при условии, что он так поступил, имея честные намерения, не преследуя личной выгоды, будучи убежден, что раскрываемые данные соответствуют истине14. Хотя работник, раскрывая информацию, не должен стремиться к получению «личной выгоды», британцы предусмотрели возможность получения «свистуном» компенсации за понесенный ущерб15.

Большинство стран мира, которые являются «естественными» мафиозными государствами, в которых властная вертикаль живет за счет сбора дани с народа, отнюдь не стремится к тому, чтобы повторить американский опыт защиты «свистунов». Однако внимание к этому вопросу все же проявляется. Отметим Конвенцию о Коррупции Совета Европы (Civil Law Convention on Corruption), утверждающую, что «каждая сторона должна предусмотреть в своем внутреннем законодательстве защиту от неоправданных санкций для тех работников, у которых есть основательные подозрения о коррупции и которые доводят эти подозрения до соответствующих лиц и органов»16. Схожими словами оперирует и Конвенция ООН по борьбе с коррупцией. Доказательства о коррупции премьер-министра представили авторы фильма «Он вам не Димон». Получили он защиту в России? Конечно, получили! В камере следственного изолятора.
1Доклад о коррупции в России 2010. http://rusadvocat.com/doklad2010.doc
2России – справедливый и независимый суд! Изд-во «Норма СПб»2010
3Ibid. P. 3.
431 USC§ 3729(a) (1) (A-G).
531USC § 3730 (d)(1-2).
6Fraud Statistics 1986–2008.http://www.taf.org/FCA-stats-DoJ-2008.pdf
75USC § 2302 (b).
85 USC § 2302 (b) (8) (А) (i-ii).
95 USC § 2302 (а) (2).
10 18 U.S.C. § 1513(e).
11 Dodd–Frank Wall Street Reform and Consumer Protection Act, Title IX, Subtitle B, (b), (1), (A-B). – http://frwebgate.access.gpo.gov/cgi-...173enr.txt.pdf
12 Dodd–Frank Wall Street Reform and Consumer Protection Act, Title IX, Subtitle B, (с), (1), (B), (i), (I-IV). http://frwebgate.access.gpo.gov/cgi-...173enr.txt.pdf
13 Public Interest Disclosure Act 1998, Protected disclosures. – http://www.legislation.gov.uk/ukpga/1998/23/section/1
14 Public Interest Disclosure Act 1998, Protected disclosures. –http://www.legislation.gov.uk/ukpga/...ction/1;Public Interest Disclosure Act 1998, Right not to suffer detriment. – http://www.legislation.gov.uk/ukpga/1998/23/section/2
15 Public Interest Disclosure Act 1998, Limit on amount of compensation. –http://www.legislation.gov.uk/ukpga/1998/23/section/4
16 Civil Law Convention on Corruption, Article 9 – Protection of employees.

Доносить или не доносить?
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=31254
27 ИЮНЯ 2017 г.

Известный российский историк Василий Ключевский, когда его попросили одним словом выразить главную черту русского народа, ответил: «Воруют!». Склонность к воровству есть не только у нас. Воровство — норма поведения на юге Италии, а вот на севере там можно оставить машину не запертой. В Хорватии — близкой нам славянской стране — воровать не принято — грех.

Обезьяна не пройдет мимо того, что «плохо лежит», воровство закреплено в ее генах, так же как и у ее потомков — людей. Противостоит генетической программе воровства только культура народа. Помните библейскую заповедь «Не укради»? Да и Уголовный кодекс призывает нас к тому же. Но кто сильнее — гены или культура — зависит от истории страны и сложившихся в ней обычаев, традиций, неписаных законов, политических и экономических институтов.

В США школьники с детства знают: нельзя списывать у соседа по парте, нельзя подсказывать. Родители им разъясняют: помогая лентяю, ты даешь ему возможность незаслуженно получить хорошую оценку и диплом. А потом он сможет вместо тебя устроиться на высокооплачиваемую работу. Списывать — значит воровать. И школьники, позже студенты, не желают этого терпеть, учиняют скандал, сообщают преподавателю или администрации. В обществе есть понимание того, что если дипломы будут липовые, то это угроза всем: врач не вылечит, летчик разобьёт самолет, в котором вы летите. Не случайно в Военно-воздушной академии штата Колорадо курсанты приносят клятву: «Не буду жульничать, врать и воровать и не потерплю рядом с собой того, кто это делает».

У нас иначе. Нас мало волнуют переписанные из интернета рефераты и диссертации, дипломы липовых вузов. Родители часто делают за школьников уроки. И когда недавно выпускница школы в Адыгее Рузанна Туко заявила на выпускном вечере, что ее одноклассница получила золотую медаль нечестно, только потому что ее мать — руководитель РОНО, то российское общество раскололось. Ведь наша традиция — не доносить, «доносчику первый кнут». Даже если кто-то поступает во вред нам, мы обычно терпим, или в крайнем случае сами с ним разбираемся, но не жалуемся властям. Почему?

Потому что власть и общество в России всегда были врагами. Не только когда на берега Днепра пришли варяги и заставили местных жителей платить дань. Позже пришел Чингисхан и его сборщики дани, московские князья. Затем были цари и помещики, большевики — убийцы миллионов, нынешние внешне пристойные властители. Но мы знаем, что всегда те, кто в России рвался к власти, рвались и к богатству, к престижному потреблению. Проблемы и нужды простого народа их не волновали. Они могли вывезти зерно на продажу за границу и уморить миллионы голодом. Они построили «капитализм для своих». Их целью всегда была «стабильность» собственного положения. Смутьяны мешали им собирать с населения дань. И как в этих условиях должны были вести себя простые люди? Докладывать полицейским о противоправных действиях соседей-нищих?

Конечно, и среди низов было достаточно негодяев. Вспомним 4 миллиона доносов в КГБ-НКВД о, якобы, деятельности контрреволюционеров. Чаще всего причиной доноса на невиновного были не идеологические разногласия, а банальное желание после его ареста заполучить должность или освободившуюся квартиру. Отсюда традиционное отношение к доносчикам как к предателям. Доносить у нас «западло». И сегодня, когда в стране «карманный» суд, нет честных выборов и реальной оппозиции в парламенте, растоптана свобода слова и собраний, жаловаться власти — значит жаловаться мафии. Западло!

Впрочем, иногда мафия сдает кого-то из мелких функционеров. Уволили, например, с поста главы РОНО мать той самой одноклассницы, которая незаслуженно получила золотую медаль. Но это не меняет сути проблемы. Полиция продажна, суд послушен. Народ и власть остаются врагами. А значит, остается открытым вопрос: надо ли доносить на вора врагу?

Хочется верить, что молодое поколение в конце концов захочет жить по-честному, понимая, что мафиозная власть и системная коррупция не просто снижают жизненный уровень населения, а губят страну, толкают ее в число слаборазвитых. Если под напором народа произойдут реальные политические реформы и мы будем на практике жить по законам, напоминающим законы Финляндии, то дилемма, встающая перед россиянином: помогать мафиозной власти или терпеть и не доносить на воров и преступников, исчезнет сама собой. Когда властью станут просто нанятые нами губернаторы, мэры, депутаты, полицейские и судьи, когда у нас будет широкий, гарантированный законом доступ к информации органов власти, жесткие законные инструменты их контроля со стороны общества, то зачем терпеть рядом с собой жуликов и воров, зачем разрушать свою страну? Почему не позвонить нанятым нами полицейским?

Но этого пока нет. И мы ведем себя, на взгляд европейца, странно. Терпим воровство, молчим, пока можем, не доносим, понимая, что доносить придется мафии, погрязшей в казнокрадстве, и зная, что сделают власти с нарушителем. Но когда наше терпение лопается, россияне устраивают бунт, бессмысленный и беспощадный. Может, нам пора поступить иначе — поменять политические институты и реально перейти к правовому государству?

https://www.youtube.com/watch?v=Pn38...ature=youtu.be

«Капитализм для своих» в российской Амазонии
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=31283
3 ИЮЛЯ 2017
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1499057573.jpg
ТАСС

Дайджест по материалам прессы

Опросы общественного мнения показывают устойчивое неуважение россиян к Государственной думе, равно как и к Совету Федерации. На вопрос газеты «Новые известия» «Какой оценки заслуживает работа нынешнего состава Госдумы РФ?» 83% опрошенных ответили: «Неудовлетворительно». i

Не случайно Госдума за свои антинародные законы получила презрительное прозвище «взбесившийся принтер». Взять хотя бы «закон Димы Яковлева», обрекающий на жалкое существование или смерть тысячи наших маленьких сирот. Но парадокс в том, что эти депутаты избираются нашим народом. И даже на выборах во второй половине 1990-х годов, когда в России имела место политическая конкуренция, а не нынешняя декорация, народ относился к выборам депутатов разного уровня как к странной блажи, от которой лучше уклониться. А если и голосовать, то за какого-нибудь клоуна вроде Жириновского. Вникать в программы партий, а тем более самим участвовать в политических сходках и митингах — нет уж, увольте! Вот выборы президента, который в представлении большинства россиян нечто вроде царя-благодетеля, это другое дело. Все-таки владыка, верховный начальник, пожалуешься — и унитаз тебе наладят…

Почему мы ведем себя не как шведы, французы или англичане? Почему для них важно, кто заседает в парламенте, какие законы это собрание народных представителей принимает, какие политические и экономические программы реализует? А нам парламент «до лампочки». Воспринимать депутатов, мэров, губернаторов и президента как слуг, как нанятого нами в складчину охранника или управдома мы органически не в состоянии. Начальник не может быть слугой. Власть россияне воспринимают скорее как оккупационную, или как мафию, которой вынуждены платить дань в форме налогов.

Действительно, отношение россиян к власти трудно назвать разумным и последовательным. Как показывают опросы, большинство поддерживает власть, нарушившую в ходе аннексии Крыма нормы международного права и взятые Россией на себя обязательства. С другой стороны — люди стараются разными способами увильнуть от уплаты налогов. Казалось бы, раз поддерживаешь власть, поддержи ее рублем! Нет, и на случаи откровенного казнокрадства реагируем вяло. Подумаешь, по смете питерский стадион должен был стоить 7 млрд, а обошелся свыше 40. Ну и что? А ведь даже среди бандитов, живущих «по понятиям», тем, кто крысятничает и крадет деньги из общака, гарантирована смерть!

Демократия (народовластие) предполагает реализацию органами принуждения решений общего собрания граждан города-государства (аналога нынешнего ТСЖ или садоводства) либо собрания народных представителей. А как быть, если граждане не хотят участвовать в собраниях и выборах? Надеются, что как-нибудь без них все образуется, что к рулю встанет добрый князь (председатель ТСЖ или президент), который воровать из общей казны будет в меру и «всем нам сделает хорошо».

В основе таких архаических надежд на «доброго царя» лежит, как утверждают этологи, закрепленная в генах программа поведения. Стада наших первобытных предков подчинялись самым сильным альфа-самцам. В стычках с другими племенами лучшей стратегией выживания оказалось не нарушать пирамиду власти, во всем подчиняться «национальному лидеру». Естественный отбор закрепил эту стратегию в генах. Как сказал поэт: «Не надо думать, с нами тот, кто все за нас решит!».

Может, россияне политической культурой не вышли? Трудно представить себе, что племена в джунглях Амазонки проводят предвыборные собрания и дискутируют о степени свободы в интернете или необходимости узаконить иски в защиту общественных интересов. Не доросли! Как, впрочем, не доросли до этого и туркмены в песках Кара-Кумов, и таджики в горах Памиро-Алая. А мы разве доросли?

Разделение властей, независимый суд, контроль народных представителей за действиями чиновников — это достижения современной европейской культуры, культуры гражданского участия. В наших генах такие порядки не прописаны. Реально они есть в двух десятках развитых государств, где власть действительно служит народу, а налоги — скорее взносы в общак, чем дань власть имущим. Остальные страны до такого уровня культуры еще не доросли, там «естественные государства», в основе которых сбор с населения дани, откатов, ренты, «распил» казны власть имущими. Общественный строй в таких странах — «капитализм для своих» или власть мафии. Такой строй установился сегодня и в России.

Есть и другая причина мрачной российской действительности. Это уровень знаний простого народа. Можно ли посредством демократических процедур голосами больных избирать главного врача больницы? Нельзя. А избирать министра финансов можно? Но ведь простые люди ничего не смыслят в налоговой и бюджетной политике! А нужно ли гражданам избирать президента? Смогут ли граждане, ничего не разумеющие в макроэкономике, отличить популиста-демагога от здравомыслящего кандидата? Вряд ли.

В нашей стране на образование выделяется 2% ВВП, а в Южной Корее — 27% ВВП. Тогда вам должно быть понятно, почему нарождаются конкурентоспособные южнокорейские товары — гаджеты, автомашины, растет уровень жизни народа. А куда идут наши деньги? На сверхдоходы чиновников, на распил казны, на дворцы знати? А мы считаем, что так есть и так всегда будет. Зря надеемся, будет много хуже. Страны, похожие на нас по своему общественному устройству в Африке и в Азии, за последние полвека снизили доходы населения вдвое, миллионы мрут от голода и болезней. Зато их мафиозная элита строит новые дворцы и яхты. Мы не одни такие. Жители Зимбабве, Конго, Съерра-Леоне — наши братья по духу и холопству. Мы не понимаем, что только в странах, где и местная и верховная власть контролируется населением через эффективные институты участия, имеет место рост жизненного уровня населения. Так что в том, что немцы, финны, шведы имеют зарплату в десять раз большую, чем россияне (при тех же ценах в магазинах), виноваты не Обама или Трамп, а мы сами, это следствие нашей подданической монархической культуры.

Нынешняя российская элита — это мафиозная бюрократическая вертикаль, охраняемая опричниками в шлемах. Не ученые, не специалисты, не профессиональные политики, юристы и экономисты, определяют судьбу страны, а чиновники. Они понимают природу власти как право повелевать «терпилами» и не зависеть от них. Чиновники получили власть от верховного правителя, а как того занесло на самый верх — по наследству или в результате псевдовыборов, — не важно. Будешь в его милости — станешь частью властной пирамиды, разбогатеешь.Этим людям, как и значительной части россиян, идейно близок сталинизм. Они считают авторитарную бюрократическую вертикаль наилучшей формой организации государства, настороженно относятся к бизнесу и частной собственности на средства производства, допускают существование только своих, ими назначенных «предпринимателей». Но хотят ездить на дорогих импортных автомашинах, пользоваться изобретенными на Западе гаджетами, иметь недвижимость и банковские вклады в Европе.

Да, мы «терпилы». Возьмем для примера Объединенную авиастроительную корпорацию. От кого зависит качество разработок новой техники, внедрение перспективных технологий? От конструкторов и технологов. Но они получают зарплату 13-15 тыс. рублей. А чиновники, возглавляющие корпорацию, — 250-280 тыс. ежемесячно. Они не рискуют своим капиталом, они распоряжаются казенными, т.е. «ничейными» деньгами и погоняют «терпил», не способных даже организовать профсоюз.

За последние 15 лет при молчаливом согласии народа реанимированы все существовавшие при советской власти институты, такие как всесильное КГБ-ФСБ, карманные суды, прокуратура. Выборы как волеизъявление народа умело профанировали, политическую конкуренцию свели на нет, реальную оппозицию задавили.

Тот факт, что Россия, Украина, Белоруссия пришли к авторитаризму более или менее демократическим путем, свидетельствует об архаичной подданнической культуре наших народов и объективном раскладе предпочтений граждан. В постсоветских республиках (за исключение Прибалтики) не была проведена люстрация (очищение власти). Она и не могла произойти при отсутствии массовых оппозиционных политических партий или стоящей в оппозиции к власти церкви. Куда могла деться в ходе рыночных реформ многомиллионная армия коммунистической номенклатуры, привыкшая получать блага от властной иерархии, имеющая самые тесные связи с репрессивным аппаратом, владеющая навыками манипулирования массами, жаждущими «старых песен о главном»? Так что появление во главе бюрократической вертикали Путина — явление закономерное. Вряд ли власть Лужкова–Примакова или Зюганова–Макашова была бы лучше. А иных, имеющих шансы быть избранными, на рубеже 2000-х годов не просматривалось.

Владимир Путин понял, что нашему народу нужна имперская риторика, региональным начальникам — возможность «доить» подконтрольные территории, а силовикам — крышевать бизнес. Сам же российский (как и украинский, и армянский и т.д.) бизнес — не сторонник честной конкуренции, готов платить за «крышу», за то, чтобы не отняли бизнес, не сажали и не убивали. В итоге получилось, что самые жирные куски достались близким президенту людям, была налажена система коррупционной скупки лояльности на местах, а финансовые потоки, прокуратура, суд и другие государственные институты взяты под жесткий контроль силовиков. Эта властная вертикаль ушла корнями в союз аморального и трусливого российского бизнеса и корыстной коррумпированной бюрократии. Питательной почвой для нее служат природные ресурсы страны и народ с его подданнической холопской культурой. Сможем ли мы выбраться из этой колеи?

____________________________________

i Новые Известия 18.09.15 №169

Фото: Григорий Сысоев/ТАСС

Как перешагнуть через пофигизм народа?
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=31357
24 ИЮЛЯ 2017

Южная Италия — это кошмар: это мафия, это бандитские группировки, которые выдоят ваш бизнес. И полиция не поможет. Северная Италия своими нравами более благоприятна для предпринимателя. Но и там, когда приходят налоговые инспекторы, первое, о чем заходит речь — откат. Потом они будут решать, глубоко ли копать. Сами итальянские бизнесмены признаются, что ищут любую возможность не заплатить налоги или социалку. Платят откаты при заключении договоров по госзаказам на ремонт дорог, мостов, сооружений. Очень похоже на нынешнюю Россию, не правда ли?

В нескольких сотнях километров от Милана — Германия. Еще дальше Англия. И там, и там бизнесмены пунктуально платят налоги, даже если правительство сформировано не «их» партией. У них другая мораль, иное отношение к власти и закону. Каковы последствия таких различий? Страна, где коррупция скорее исключение, чем правило, живет богаче, развивается быстрее. Хотите узнать статистику? Читайте замечательную книгу «Почему одни страны богатые, а другие бедные», авторы — Дарон Аджимоглу и Джеймс А. Робинсон. Но и без статистики ясно: взятки и откаты уменьшают прибыль предпринимателей, зарплату работников, ведут к росту цен, снижают конкурентоспособность фирмы. Коррупция порою дает дополнительный доход бизнесмену на госзаказе, но в целом народ беднеет. Зато жируют коррупционеры, привластные олигархи.

А как к этому относятся простые люди? Обычно отвечают: «От нас ничего не зависит!» Ситуация меняется, когда нищета и несправедливость достает и подымается волна революционного протеста. Тогда льется кровь, бывает, что полицейских и богачей убивают, но, как изменить мир, народ не знает. Все возвращается на круги своя.

В судьбе страны очень важны настроения среднего класса, мелких и средних предпринимателей. Как утверждают политологи, именно буржуазия создает экономический фундамент свободы и она, как правящий класс, порождает демократию и правовое государство. Чиновники — объективно враги и того и другого. Бюрократия норовит обогатиться за общественный счет, за счет взяток и «распила» казны. Она хорошо работает только тогда, когда стреножена законами и процедурами контроля «сверху» и «снизу». Сверху — со стороны представительных органов власти, избранных в рамках политической конкуренции. Снизу — со стороны простых граждан и НКО — через честные выборы, расследования журналистов свободных СМИ, через иски о защите интересов неопределенного круга лиц и через частные обвинения граждан чиновников, творящих беззаконие.

Предприниматели вроде бы заинтересованы в том, чтобы игра велась по правилам. Им нужен честный суд, равенство перед законом, гарантии прав собственности. Гарантии, что власть имущие не отнимут предприятие, не разорят. Но это только в принципе. Предприниматели, как правило, не революционеры, и даже не политики. Они жаждут успеха в бизнесе, хотят прибыли, а не справедливого устройства общества. Поэтому во многих странах они сервильны, воспринимают власть как данность. Так было в кайзеровской Германии, так было в царской России, так происходит и в России путинской. Буржуазия из-за своей сервильности не готова бороться за правовые либеральные реформы. Поговорите с российскими предпринимателями. Вы редко услышите критику в адрес нынешней мафиозной власти. Остерегаются, хотя платят взятки и откаты. Надеются на то, что войдут в круг «своих», получат выгодный госзаказ, озолотятся.

На пути модернизации России стоят два главных препятствия: пофигизм в сочетании со средневековой подданической вождистской культурой народа, с одной стороны, и ощущение народом власти как стоящей по другую сторону баррикады — с другой. Люди понимают, что эта власть поглощена не решением их проблем, а казнокрадством и переводом уворованного за кордон. И как бы они ни уверяли власть в своей лояльности, платить налоги такой власти они не желают. Как не хотели платить дань Чингиз-хану и князю Московии. Как не хотели платить Гитлеру. Люди не верят этой власти. И правильно, есть с чего. Интернет полон информацией то о 10-кратном перерасходе средств на строительство стадиона «Зенит» в Санкт Петербурге, то о свадьбе дочери судьи Елены Хахалевой стоимостью в 2 млн долларов, то об аресте очередного губернатора-казнокрада. Голосуют россияне за мафию и ее вождя не потому, что доверяют, а потому, что не видят выхода: так у нас всегда было, есть и будет. Как добиться формирования «своей» честной власти — вопрос отдельный.

Сейчас же поговорим о том, как перепрыгнуть через пофигизм народа и сервильность предпринимателей, через привычку воровать и незаконно наживаться. Какие нужны стимулы, какие законы и порядки надо установить в России, чтобы она стала похожа на Англию и Германию, а не на Сицилию? Полезно это уразуметь уже сегодня, чтобы с осознанием поставленной цели бороться за проведение реформ.

Представим себе, что в ходе честных выборов избран новый президент России, который поставил перед собой задачу обуздать в стране системную коррупцию. Что он должен сделать, опираясь на своих единомышленников? Во-первых, сформировать новый состав органов управления, состоящий из специалистов, не имеющих за спиной незаконно нажитого богатства. Создать специальный орган — Бюро по борьбе с системной коррупцией — и предоставить ему большие полномочия. Провести всеобщую кампанию по декларированию принадлежащего гражданам имущества.

При этом, несомненно, в обществе произойдет раскол. Одна часть будет требовать мести — т.е. конфискации у вчерашних высокопоставленных чиновников и их друзей-олигархов незаконно нажитого богатства. Другая — опасаться гражданской войны. Кроме того, неясно, что считать незаконно приобретенным имуществом и по каким ценам считать? Боюсь, что значительная часть нашего населения не сможет предоставить документы на доходы, позволившие им приобрести квартиры и машины. А то, что конфискация удесятерит сопротивление прежней элиты и действительно может привести к гражданской войне, — очевидно. Нужно найти компромисс, позволяющий избежать кровавой развязки и победить системную коррупцию. Например, ввести разовый налог в Пенсионный фонд на собственность стоимостью более 50 млн рублей, на которую у граждан нет оправдательных документов. Уплата такого налога давала бы ее собственникам индульгенцию.

Надо обеспечить прозрачность доходов граждан и их соответствие приросту его активов. Посадить зарвавшихся казнокрадов. Но, главное, ввести в обычаи нашего народа информировать соответствующие органы о нарушении законов и правил честной жизни при честной власти. Вот это-то и вызывает жаркие споры.

Как уже отмечалась, власть всегда воспринималась нашим народом как оккупационная и грабительская. Доносить на соседа, не заплатившего дань хану, князю, царю или большевикам было «западло». Доносить начальству на соседа, будучи заключенным лагеря, — смерти подобно. Диссиденты относились к любым доносам как к страшному, непростительному греху. И все же при Сталине находились люди, доносили, но не из идейных соображений, а корысти ради — чтобы заполучить квартиру арестованного, например. Зафиксировано 4 млн доносов в ВЧК-НКВД. Это были действительно аморальные доносы. Может быть, поэтому у основной массы россиян сохранилось резко отрицательное отношение к доносам органам власти. Предприниматели признаются, что если они сообщат о том, что коллега скрывает от налоговиков полученный доход, то потеряют уважение, станут нерукопожатными.

С точки зрения жителей таких стран, как США, мы ведем себя странно. Терпим несправедливость, если сами не можем дать отпор. О распиле нашего «общака» (бюджета) молчим, понимая, что информировать придется властную мафию, которая сама погрязла в казнокрадстве. А как россиянин может иначе отреагировать на нарушение закона или своих интересов? Казалось бы перед ним есть два пути: первый — разбираться с нарушителем самому, давая отпор нарушителям закона, а второй — информировать о правонарушении органы власти.

Первый путь. Если вы физически слабы или морально не готовы использовать силу и арсенал бандита, то вам придется обратиться в суд. Но надо, чтобы суд был честный и независимый. А где такой в России найти? Причем путь этот — через суд — в отличие от развитых стран в России практически заблокирован.. Право гражданина на частное уголовное обвинение нарушителей закона сведено к двум мелким правонарушениям (см статью в ЕЖ «Каждому россиянину права прокурора!»). Вы даже не вправе инициировать гражданское дело в защиту групповых интересов или неопределенного круга лиц (см статью в ЕЖ «Иски в защиту общих интересов»).

Второй путь — искать защиты и справедливости у власти, жаловаться в полицию, прокуратуру, иные органы надзора, чтобы они разбирались и навели порядок. Но где в России взять честную власть? И самое главное — как преодолеть у наших граждан отвращение к сотрудничеству с властью? Ведь донос — это всегда плохо! Даже на вора! Как быть?

Покажем это на примерах. По информации «Новой газеты» (19.07.2107) владельцы компании «Сигма», в прошлом члены Тамбовской преступной группировки, в сговоре с таможенниками фальсифицировали документы и недоплачивали в бюджет (т.е. наш «общак») огромные суммы денег. Что может сделать честный гражданин, даже понимающий, что это ведет к низким заработкам бюджетников, к нищенским пенсиям? Сражаться с казнокрадами в одиночку? Как? А информировать коррумпированную власть общественное мнение не велит!

Даже на уровне ТСЖ такое неприятие создает моральные проблемы. У моего знакомого председатель сдавал в аренду полуподвальные помещения, а часть платы налом прикарманивал. Собственники квартир вынуждены переплачивать за коммунальные расходы по дому. Собрать членов ТСЖ, чтобы подать коллективный иск, не удавалось. А одному бороться — накладно: затраты на адвоката с лихвой перекрывали убытки моего знакомого по квартплате. Что ему оставалось делать? Писать заявление куда надо. Но это вызвало осуждение соседей: впутывать власть в наши дела — нехорошо!

Тем не менее, побороть системную коррупцию без помощи граждан нам не удастся. Как не удастся сделать это без ежегодных деклараций о доходах и активах. Таков опыт развитых стран. Но сами органы власти без помощи граждан не в состоянии отследить все злоупотребления и коррупционные сделки. Будет скукоживаться наш общак на местном, региональном или федеральном уровне. Кроме того, изменить менталитет россиян поможет лишь адекватная реакция соседей на премии информаторам, зависть тех, кто мог, но не информировал. И ожидаемая реакция СВОЕЙ власти. Нам все-таки придется брать пример с развитых стран.

Остановимся на опыте США. Там информатор — это лицо, которое добровольно или на платной основе предоставляет информацию другим лицам и заинтересованным организациям — полиции, правоохранительным и надзорным органам, СМИ, банкам, корпорациям. Слов «доносительство», «донос» и «доносчик» в отрицательном русском смысле там просто нет. В США принято, чтобы служащие информировали руководство о том, как работают их коллеги. Ведь от этого зависит судьба каждого, они сообща ведут корабль организации по житейскому морю.

Информаторы поощряются вполне официально. Например, за сообщение о нарушении соседом правил противопожарной безопасности вы получите награду от пожарного департамента. Полиция и другие правоохранительные органы призывали граждан оказывать содействие в поимке преступников, обещая выплату вознаграждения. «Финансовое» доносительство — это информирование гражданами государственных надзорных и регулирующих органов о нарушениях законов в финансовой сфере. О фактах коррупции, казнокрадства, уклонения от уплаты налогов, «отмывки» «грязных» денег, использования инсайдерской информации, фальсификации финансовой отчётности и «двойной» бухгалтерии, ценовых сговоров, обмана акционеров, инвесторов, клиентов, партнеров, иных нарушениях закона. Оно касается операций, выполняемых как в США, так и за их пределами. Нарушители — как граждане, так и юридические лица. К нарушителям могут относиться и нерезиденты, например дочерние компании американских корпораций, которые формально — юрлица других государств.

В конце 1990-х — начале 2000-х гг. в Америке произошла серия крупных скандалов, связанных с фальсификацией финансовой отчётности. Особенно широкий резонанс имел скандал с крупнейшей энергетической корпорацией «Энрон», в котором были замешаны многие лица из высших эшелонов власти США. Реакцией стало принятие в 2002 году закона Сарбанеса-Оксли, который хотя и не определяет порядок материального поощрения информаторов, но предусматривает их защиту от возмездия со стороны руководства компании. Закон повысил требования к внутреннему контролю в компаниях, зарегистрированных в США.

Кризис 2007-2009 гг., спровоцированный мошенничествами на рынке ипотеки, заставил принять новый закон — Додда-Франка. Он предусматривает защиту информатора, который вправе не уведомлять о нарушении свое начальство, а действовать напрямую, отсылая сведения в государственные инстанции. При необходимости он может действовать анонимно, поддерживая контакты с правоохранителями через адвоката. Сегодня в американской корпорации любой сотрудник — потенциальный информатор органов власти. Причем ему гарантируется защита и вознаграждение в размере от 10 до 30% суммы штрафа за нарушение.

Теперь руководство банков и корпораций боится своих подчинённых, вынуждено работать строго в соответствии с законом, платить в казну все установленные налоги. Работники проявляют повышенную бдительность, мечтая о суммах, которые они смогут получить за информацию о нарушениях в банке или компании. Комиссия по ценным бумагам оштрафовала банк «Ситигруп» на сумму 75 млн долларов. Другой банк, «Уолл-стрит-Голдман Сакс» должен заплатить штраф 550 млн долларов. Вознаграждение информаторам — 25 млн и 165 млн долларов.

Закон Додда-Франка сыграл свою роль, уровень законопослушности предпринимателей вырос. Впрочем, не все идет гладко. Высказывается опасение, что вал информации может захлестнуть регуляторов и эффективность их работы снизится. Предлагается сделать предварительное обращение информаторов в органы внутреннего контроля компаний обязательным условием для получения вознаграждения.

Будущее России зависит от того, сможет ли она преодолеть системную коррупцию. Сможет ли прекратить разворовывание казны, грабеж вкладчиков и акционеров? Без активного участия населения модернизировать страну не удастся. И если мы не хотим жить в нищете, нам придется перенимать опыт развитых стран, в том числе и опыт информирования органов честной власти о нарушениях закона предпринимателями и чиновниками. Другого пути мир не знает.

Но нам придется пройти между Сциллой и Харибдой. Есть опасность, что люди будут информировать органы власти не из заботы об общих интересах сбережения казны или необходимости честного бизнеса, а скорее из желания показать свою лояльность и послушание власти. Надо помнить, что подданическая культура сама представляет опасность для гражданского общества. Избежать этого, возможно, поможет разумная сумма вознаграждения, акцент на гражданский долг и гарантированная законом возможность гражданам самостоятельно бороться с правонарушениями. Для этого придется изменить и сделать работающими нормы закона о частном обвинении и об исках в защиту интересов неопределенного круга лиц.

Фото: Россия. Санкт-Петербург. Первые крупноформатные плакаты, содержание которых направлено на борьбу со взяточничеством и коррупцией. Интерпресс/ТАСС(архив).

Как вырастить «других русских»?
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=31245
31 ИЮЛЯ 2017
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1500800881.jpg
Со дня отмены крепостного права прошло почти два века, но сознание холопа сидит в русских по-прежнему прочно. И остаются актуальными слова об этом наших классиков. Александр Сергеевич Пушкин писал:

К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.

Другой наш поэт, Михаил Юрьевич Лермонтов выразился еще более резко:

Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ.

Чернышевский печально констатировал: «Нация рабов – сверху донизу все рабы».

Чехов признавался, что по капле выдавливал из себя раба. Сколько же капель нужно выдавить из русского народа, чтобы из него вышло рабство. Но после 1917 года большевики восстановили крепостничество в виде колхозов, а посмевших «возникать» сгноили в ГУЛАГЕ.

Сегодня путинцы, не дав укоренится в России зародившимся в 1990-х годах росткам свободы, вновь ввели цензуру на телевидении, запугали народ посадкой граждан, посмевших выйти на площадь. Наша мафиозная правящая элита хочет властвовать над «терпилами», собирать с них дань в форме взяток и откатов, «пилить» собранные с населения налоги и нефтяные доходы. А большинство подданных вполне довольно своей рабской участью.

Можно ли вырастить на земле России свободных людей, обладающих чувством собственного достоинства и сознанием своих неотъемлемых прав? Можно. Но для этого нужна политическая воля реформаторов не только экономики, но и сознания, культуры народа.

Какие инструменты для этого потребуются? Прежде всего, коренные перемены в образовании, как школьном, так и вузовском, смена парадигмы обществознания. Это должно быть именно гражданское образование, с начальных классов обучающее молодых, как быть свободными Гражданами.

Но самое главное – «смена картинки» на телеканалах и передач на радио. Нужен иной взгляд на историю русского народа, делающий упор не на имперских рудиментах нашего сознания, не на гордости за присоединенные к государству земли с миллионами новых данников и подчинение их бюрократической вертикали власти, а наоборот, на противостоянии русских людей «московско-ордынскому ханству». У нас есть исторические примеры этого: Литовская Русь, Новгородская и Псковская республики, Ермак, бежавшие в степи от крепостничества казаки, ушедшие в Сибирь старообрядцы, эмигранты, диссиденты. Есть соответствующие песни, стихи, книги.

Наконец, важен пример. И нужны стимулы. Принятие действенного законодательства о гражданских исках в защиту групповых интересов (исков в защиту неопределенного круга лиц), предусматривающего большие премии за счет ответчика, породит множество смельчаков. А расширение пределов частного обвинения на все статьи УК даст в руки граждан мощное правовое оружие в борьбе с душителями свобод. Представляете, если граждане, и среди них Алексей Навальный сотоварищи, получат права частного обвинения, права прокурора, как это имеет место в странах общего права? О том, что для ухода из-под власти мафии России потребуется радикальная судебная реформа, я уже не говорю, это и так ясно. Но как реформировать? Надо объяснять простым людям, каковы процедуры, обеспечивающие независимость суда в развитых странах. Надо рассказывать о реформе полиции в Грузии, Польше, Эстонии. О том, почему бессмысленно брать взятку или откат в Швеции или Финляндии. И даже более простые вещи. Как работает хорошее школьное образование? Как люди в развитых странах контролируют управленцев многоквартирных домов? Как наладить здравоохранение без взяток врачам? Как построена разумная система здравоохранения во Франции и прекрасная система школьного образования в Финляндии?

Наша страна стремительно падает в пропасть нищеты. Неизбежно придет время новой «перестройки», и срочно потребуются телефильмы, учебники, книги с описанием опыта развитых стран и предложениями по сути назревших реформ в России. Они будут востребованы молодым поколением. Ведь людям, чтобы что-то изменить, надо понимать, что и как менять, в какой последовательности. Напомню: в начале 90-х даже у тех, кто принимал решения, был страшный дефицит информации. Не знали: как приватизировать, как создавать акционерные общества, как бороться со смычкой бюрократии и олигархов. Во многом формирование в России нынешнего «капитализма для своих» обусловлено именно тем дефицитом знаний. Чтобы этого не повторилось, садитесь за работу, товарищи! Как говорится, дорога ложка к обеду!

Что нас ждет
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=31590
21 СЕНТЯБРЯ 2017 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1505995638.jpg
ТАСС

Будущее страны зависит от политической культуры населения, от убеждения большинства людей, что правильно, что нет, что можно, что нельзя. Несомненно, огромную роль играет элита, которая в состоянии воздействовать на умы людей через образование и СМИ. Но если перед страной стоит проблема модернизации и повышения уровня жизни населения, то будущее зависит от того, какова природа правящего режима и насколько интересы элиты совпадают с чаяниями населения.

Какие интересы летом 1991 года преобладали у подавляющего большинства россиян? Как сказал юморист, «жить, как при капитализме, а работать, как при социализме». Термин «демократия» воспринимался массами в основном как приобщение к высоким европейским стандартам потребления. Переход к иной, «западной» системе ценностей, то есть к культуре гражданского участия, к контролю за работой органов власти через выборные представительные органы, к реальной гражданской активности, россияне не считали неотложной задачей. О приватизации думали просто: отнять и поделить. А уж иностранным фирмам с их высококачественной продукцией наши предприятия ни за что не продавать! Пусть чехи и словаки так делают, а нам важно, чтобы у хозяина завода была фамилия Петров, а не Смит какой-нибудь!

Доходило до курьезов: социологические опросы свидетельствовали о том, что большинство россиян выступают за переход к рынку, но при этом 65% — против либерализации цен. Люди просто не понимали, как это в магазинах могут быть разные цены на одни и те же продукты. А ответственность людей за то, что происходит в стране, вообще воспринималась как заморская фантазия. Впрочем, и сегодня мало что изменилось. Например, ответственность жильцов приватизированных квартир за состояние крыши многоквартирного дома не осознается многими.

При такой средневековой «социалистической» политической культуре россиян активисты «Демократической России» не имели широкой поддержки. Ведь они стремились к заимствованию и укоренению институтов развитых стран, к превращению России в европейскую развитую либеральную демократию. На них смотрели косо. Зато балабол Жириновский со своими охранниками из ЛДПР занял первое место на выборах в новую Государственную думу в 1993 году. Известный философ Юрий Корякин, узнав о результатах выборов, воскликнул: «Россия, ты сдурела!». Он был не прав: не тогда она сдурела, а многие десятилетия оставалась дурной. Народ России, пережив столетия рабства в разных формах, был именно такой — с холопским мировоззрением, готовый верить в мир чудес, обещанный в 1917-м коммунистами или лидером ЛДПР в 1993 году.

Своим поведением россияне разительно отличаются как от американцев, так и от китайцев. У нас нет стремления изобрести что-то новое, как Билл Гейтс или Илон Маск. Или получить кредит, освоить производство новинки и стать предпринимателем-инноватором. Путешествуя по Америке, я убедился, что практически в каждом доме в США его хозяева пытаются изобрести что-то полезное, надеясь запатентовать новинку, продать патент и повысить свое благосостояние. В одном случае это были шумозащитные жалюзи с шершавым покрытием, в другом — сверхтонкая шайба Гровера, в третьем — сверхкомпактный опреснитель морской воды для летчика, приземлившегося на парашюте в океане. Как свидетельствует пресса, китайские крестьяне на своих полях сегодня применяют различные доморощенные приспособления для облегчения работы. У россиян такое поведение — редкость. Если в России действующих патентов 147 067, то в США в двенадцать раз больше — 1 872 872. В начале 1990-х годов желание организовать собственное товарное фермерское хозяйство отмечалось у единиц. В хорошо знакомом мне колхозе на границе Ленинградской и Псковской областей лишь одна семья арендовала поле и организовала свою ферму. Остальные предпочитали сажать картошку рядом с домом и нищенствовать в колхозе.

Еще одна типичная черта россиян, мешающая модернизации страны, — склонность к воровству. Когда известного историка Василия Ключевского попросили одним словом описать характер россиян, он ответил: «Воруют». Этой характеристике соответствовало правило социализма: «Тащи с завода каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость». Причина — доставшаяся нам от обезьян, закрепленная в генах программа поведения «не проходить мимо того, что плохо лежит» не получила в русской культуре достойного противоядия ни в учении церкви (вопреки библейской заповеди «Не укради!»), ни в светском обществе («Закон что дышло…»). Не помог и Уголовный кодекс: продолжает действовать правило «Своим все, чужим — закон».

Не удивительно, что россияне не верят в стремление министров, губернаторов, депутатов и прочих начальников идти во власть, чтобы служить народу. Они оглядываются на себя и думают: будь я во власти, и я бы тоже урвал. В механизмы политической конкуренции и тотальной прозрачности доходов и имущества, позволяющие блокировать казнокрадство и коррупцию, они не верят, так как такого опыта не имеют. Посему лозунги демократии начала 1990-х годов россиян не впечатляли, они стали терпимо относиться к нарушениям демократических правил и процедур, фальсификации выборов, продажности суда, росту коррупции. Восторжествовало традиционное представление, что уплаченные налоги вроде дани хану или князю и пусть президент и чиновники делают с ними все, что посчитают нужным.

Это можно понять. За первые десятилетия советской власти российская буржуазия была полностью выбита. Во время коллективизации миллионы самых рачительных крестьян-кулаков сослали на смерть в Сибирь. И сегодня, если исходить из того, что суды присяжных выносят 15% оправдательных приговоров, а обычно судьи оправдывают лишь 0,6% обвиняемых, то в колониях сидят десятки тысяч предпринимателей, вся вина которых состоит в том, что они не отдали добровольно свой бизнес силовикам и их друзьям. При этом у большинства наших пассивных сограждан сохраняется традиционная надежда на доброго царя, который «обо всех должен позаботиться». Если не Путин, то кто?

Какие интересы были у правящей партийно-хозяйственной номенклатуры (коммунистической бюрократии) в 1991 году? Конвертировать свою власть управляющих предприятий в права собственника. Эта позиция директоров явно проявлялась на всех встречах, посвященных исполнению союзного закона «Об аренде» и грядущей приватизации. Но их план был перевыполнен. Коммунистическая номенклатура, отказавшись от лозунгов социализма, не только получила собственность, но и сохранила за собой власть. Реформаторы-демократы были постепенно с ключевых постов вытеснены или подкуплены.

Возглавляемые приближенными к власти олигархами корпорации в новых условиях получили свободу действий, добиваясь прироста своей доли административной и бюджетной ренты. Система без четких правил игры, без надлежащих институтов и независимого суда оказалась для них более привлекательной, чем европейская система с устойчивыми и общепринятыми институтами, как, например, в Финляндии или Франции. Фактически в постсоветских странах (за исключением стран Балтии) сложилась некая разновидность неофеодализма или бюрократического капитализма, где высшие чиновники не только монополизировали власть, но и через разные организационно-правовые формы захватили контроль над ключевыми активами. И если в Европе и США политику определяет средний класс и буржуазия через демократически избранные органы, то в постсоветских странах бюрократия — класс властителей и хозяев одновременно, народ — бесправен.

Система управления, основанная на разделении властей и альтернативных честных выборах, для нашей элиты оказалась неприемлемой. Сложилась иллюзорная демократия, бутафория выборов, ручная Госдума («не место для дискуссий») и карманный суд. Отношения в пирамиде власти строятся на принципах личной зависимости и преданности. Именно это, а также отсутствие равенства граждан перед законом, продажность суда сделали политический режим в России неофеодальным. В итоге мы имеем вполне типичный султанат.

Российская политическая система не похожа на китайскую, где модернизация страны проводится под руководством политической партии, фактически разделяющей неоконфуцианскую идеологию служения народу. Партии, чьи делегаты на съезды избираются в районах независимо от служебного положения и богатства, а контролируемая партией бюрократия исполняет ее волю. У них авторитаризм нацелен на модернизацию, на верховенство закона, на рост благосостояния народа. Компартии Китая удалось совместить неоконфуцианство с реальными достижениями органов государственного управления по экономическому развитию страны. В Китае шли одновременно две реформы. Одна проводилась «снизу»: крестьяне стихийно массово создавали частные фермерские хозяйства и предприятия местной промышленности, которые власть узаконила только спустя несколько лет. Другая, «официальная», реформа проводилась «сверху» и включала предоставление самостоятельности госпредприятиям, их акционирование, реформу банковского сектора, расширение внешнеэкономических связей. Сочетание этих реформ дало впечатляющий результат. У нас реформа «снизу» была исключена, ведь всех кулаков уничтожили.

В Китае ведется реальная борьба с коррупцией. В России, напротив, коррупция является системной, она — основа властной вертикали. А привлечение к ответственности по обвинению в коррупции высокопоставленных чиновников — проявление войны кланов или просто показуха.

Путину несказанно повезло. В начале 2000-х годов цены на нефть подскочили в 10 раз. Это позволило не только сделать миллиардерами своих друзей, но и «бросить кость» россиянам. Они никогда не жили так богато, как в то время. В условиях, когда и в СССР, и в 1990-е годы большинство россиян боролось за выживание, политической платформой, на которой мог строиться национальный консенсус, стала идея «стабильности», отказ от дальнейших системных преобразований.

Сложившийся в России авторитарный режимом не похож и на сингапурский режим авторитарной модернизации. Феодальные собственники — владельцы российских предприятий не заинтересованы в модернизации промышленности, разработке высоких технологий и производстве оригинальных конкурентоспособных гаджетов. Достаточно посчитать, сколько заводов закрыто, или оценить, что нового произвела наша промышленность за последние 25 лет. В начале 1990-х годов, когда коммунистические директора за счет скупки ваучеров и акций предприятий стали владельцами контрольных пакетов, большинство из них думало о том, как быстрее их продать и уехать за рубеж.

Это естественно: у них не было предпринимательских наклонностей и навыков, они не хотели рисковать в конкурентной борьбе. Спустя 25 лет о том, как вывести из страны капитал, думают уже многие россияне. Как разбогатевшие на взятках, так и заработавшие средства честно. Из России выведена астрономическая сумма — 2,5 трлн долларов. Это 17 000 долларов на каждого, включая детей. Семья из трех человек могла бы купить новую квартиру. На эти деньги можно было бы обустроить всю страну! Но они вложены в банки и компании развитых стран, с них там платятся налоги чужим правительствам.

Такое поведение естественно: опасно держать в стране деньги, если в ней нет гарантий частной собственности. Получается, что в России объективно нет элиты, нацеленной на модернизацию страны. Главное цель властвующей мафии — вывезти капитал и обустроить свои семьи в Европе. Как будет жить народ России, элиту не волнует. Пусть загибается в нищете. Этим она разительно отличается от элиты Китая или Сингапура.

А ведь формально и у них, и у нас — авторитарные режимы. Только авторитаризм разный. Наш авторитаризм — традиционный, неофеодальный, грабительский. И народ в массе своей уверен, что ничего изменить нельзя, что надо не бизнес открывать (все равно отнимут), а идти выслуживаться на госслужбу, хоть полицейским, хоть охранником. Такие устремления народа и такая элита оставляют минимум шансов на модернизацию страны. Если молодое поколение не воспримет идеи модернизации как дело жизни, не объединится вокруг лидера, вроде Навального, не осмелится восстать против навязанного стране путинского султаната, а цены на нефть упадут (что неизбежно), то россиян ждет ужасающая нищета.

Давайте предположим, что резкое снижение жизненного уровня россиян приведет к смуте, недовольство народа нищенской жизнью выплеснется на улицы. Приведет ли это к модернизации страны? Не обязательно. Примеры Украины и Филиппин показывают, что переход к честным выборам, к демократии может и не устранить с политической сцены прежние олигархические группы. Демократия может и не заблокировать слияния власти и собственности в одних руках. Просто, как на Украине, родится новый парламент — инструмент в виде многопартийного (многогруппового олигархического) собрания, который будет помогать решать конфликты между группами элиты. Но настоящей реформы суда и реальной борьбы с коррупцией там не было и нет. Нет верховенства закона, нет реального разделения властей, равенства граждан перед законом. Такое развитие событий только отодвигает модернизацию страны.

Другой вариант будущего — установление в России «авторитарного режима развития». Он не может не быть авторитарным, потому что выступает против султаната, против интересов неофеодальной элиты «власть-собственников». Он должен будет не просто установить верховенство права, а выступить против средневековых предпочтений значительной части населения. Насколько он реален в России?

Трудно сказать. Сегодня ухудшается положение врачей, учителей, инженеров, увеличивается слой полумаргиналов, занятых случайной работой, растут иммиграция и преступность. В этих условиях запрос на «авторитаризм развития» растет. Он может исходить не только «снизу», но и «сверху», от некоторых групп состоятельных граждан. Этот запрос может быть обусловлен также желанием образованной части россиян приобщиться к культуре, науке и другим благам цивилизации. Надежда есть.

Легитимация «авторитарного режима развития» возможна за счет взращивания тех социальных групп, которые заинтересованы в модернизации страны. Могут быть приняты и нетрадиционные меры. Например, в ходе ускоренной индустриализации в Южной Корее и на Тайване запрещался или ограничивался огромными пошлинами ввоз предметов роскоши.

От такой авторитарной модернизации выиграют новый средний класс, новая буржуазия и трудящиеся конкурентоспособных отраслей. Изменится и общество, его культура, что рано или поздно затруднит управление чисто авторитарными методами. Возникнут предпосылки перехода к республиканской форме правления. Примеры такого развития — Чили и Бразилия.

При переходе от модернизационного авторитаризма к демократии политические и правовые институты не разрушаются (как это происходит при крахе неофеодального авторитаризма), а трансформируются или целенаправленно демонтируются, как это было в Испании в 1976-1977 годах.

* * *

Нынешние неофеодальные властители России и среднеазиатских постсоветских республик готовы на все, чтобы не допустить новых игроков на политическом поле, не допустить реформ и модернизации своих стран. Самым последовательным в этом был президент Туркменистана Сапармурат Ниязов. Он запретил интернет, закрыл библиотеки, предельно упростил систему образования и запретил ввоз книг в страну. И это логично: любые попытки провести даже верхушечную модернизацию смертельно опасны для правящей элиты.

Зато есть другой ход, исключительно опасный для россиян и для всего мира. Это насаждаемый через государственное телевидение образ России как осажденной крепости, находящейся в кольце врагов и имеющей внутри предателей («пятую колонну»). Население легко покупается на этот лозунг, потому что в ходе исторического развития и племена, и более поздние государства враждовали между собой, а их правители, поддержанные своими народами, легко шли на захватнические войны. Поэтому идею, что враги везде, враги кругом, что их надо убивать, легко внедрить в массовое сознание. Вспомним, как перед войной рядовые немцы спокойно относились к арестам и убийствам соседей-коммунистов или социал-демократов, как спокойно относились россияне к арестам своих соотечественников-«контрреволюционеров». Путь к фашизму (ему могут дать другое название, например, «патриотизм») лежит через посадки представителей «пятой колонны». Судя по Болотному делу, власти уже вступили на эту дорогу.

К сожалению, нельзя исключить, что наш народ даже при жизни в нищете предпочтет пожизненное царствование фюрера и нынешние неофеодальные отношения в обществе. В этих условиях возможно и повторение сталинского террора, и новая имплантация животного страха в души россиян. Геббельс-ТВ уже работает вовсю. Проблема только в том, что если Россия с ее ядерным потенциалом пойдет по пути Северной Кореи, то возникнет угроза человечеству.

Немцы считают, что без поражения в мировой войне, без жесткой американской программы денацификации им самостоятельно из отравленного болота нацизма было бы не выбраться. Трудно представить, что сегодня народ Северной Кореи сам избавится от режима Ким Чен Ына и его клики. Но запасов ядерного оружия в Северной Корее кот наплакал, а Россия им напичкана до предела. И если продолжится нагнетание напряженности в отношениях с цивилизованным миром, то человечеству грозит ядерная зима и неизбежный конец. Погибнут и те, кто остался в России, и те, кто из нее свалил.

Фото: СССР. Москва. 1 мая 1991 г. Демонстранты на улице города. Соловьев Андрей/ТАСС

Как обуздать дедовщину?
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=31816
27 НОЯБРЯ 2017
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1511758023.jpg
ТАСС

Каждая российская мать, провожая сына в армию, боится, что он станет жертвой издевательств со стороны «дедов»-старослужащих при полном попустительстве офицеров и старшин. Россия просто обязана обуздать дедовщину в своей армии. Но как? Сравним порядки в наших вооруженных силах с порядками европейских стран.

Германия. Немецкий бундесвер является примером законопослушного и насквозь прозрачного общества, в котором все упорядочено и предусмотрено до мелочей. Даже противогаз новобранцу унтер-офицер обязан поправить лишь после того, как испросит разрешение прикоснуться к чужой голове.

youtube.com
2016. Бундесвер потратил 8 миллионов евро на документальный сериал "Die Rekruten" и его рекламу. Идея - показать все достоинства и недостатки образования новобранцев.

Однажды в Баварии по ходу учения «Освобождение заложника от террористов» рядового срочной службы заперли на пару часов в неотапливаемом сыром подвале, разгорелся такой скандал, что главе военного ведомства пришлось долго краснеть перед парламентской комиссией по обороне.
Поэтому дедовщина в этой стране отсутствует полностью.

В Италии дедовщина как массовое явление уходит в прошлое. Об этом свидетельствуют данные военной прокуратуры, а также общественной организации под названием Постоянная группа по наблюдению за дедовщиной. В 2003 году в итальянской армии было зарегистрировано 22 случая дедовщины, в то время как в 2002 году таких инцидентов было отмечено 45 — снижение составило 69 процентов.

В 2002 году в случаях дедовщины были замешаны 46 солдат срочной службы, 20 случаев произошли в армии, два — в ВВС, на военном флоте и в рядах корпуса карабинеров дедовщины отмечено не было. В семи случаях речь шла о причинении тяжелых телесных повреждений, в 15 случаях — о грубых солдатских шутках, от более или менее невинных до унизительных. За дедовщину в 2003 году к ответственности было привлечено 33 военнослужащих. Большинство из них — выходцы с Сицилии (14 человек) и из Кампании (область с центром в Неаполе, 12 человек). Как правило, речь шла об унтер-офицерах, имеющих низкий уровень образования.



Италия. Рим. 2016. На городском призывном пункте.

Эта статистика разительно контрастирует с положением всего несколько лет назад. В 1999-2003 году в итальянской армии было совершено 1572 преступления на почве дедовщины, примерно по 300 в год. Скорее всего, причиной сокращения неуставных отношений стала постепенная отмена всеобщей воинской обязанности и переход к профессиональной армии: таким образом ликвидировалось «противостояние» между старослужащими и новобранцами, питающее дедовщину. С 1 января 2005 года в Италии действует закон об отмене всеобщей воинской обязанности.

Однако, несмотря на это, военная прокуратура намерена внести в кодекс о правонарушениях в вооруженных силах изменение, объявив дедовщину воинским преступлением, за которое будет полагаться наказание от полугода до пяти лет.

Испания. Все испанские военнослужащие с 2000 года переведены на контрактную основу. До отмены обязательной военной службы в стране было очень развито движение «отказников», тысячи молодых людей скрывались от армии и от судов за границей, однако после массовых амнистий, последовавших за введением контрактной службы, этой проблемы не стало.

ТАСС
Испания. Мадрид. 12.10.2016. Парад по случаю Национального дня Испании

За порядком в испанских войсках следят очень тщательно. Регулярно проводятся инспекции, каждый случай нарушения дисциплины или несчастные случаи подвергаются доскональным разборам, в том числе военной прокуратурой. О случаях дедовщины или о превышении своих полномочий офицерами здесь уже давно не слышно.

В европейских странах в армию идут не неудачники и двоечники, хулиганы. Попасть на военную службу очень трудно. По достижении 18 лет каждый военнообязанный гражданин получает повестку. Но на сборных пунктах происходит жесткий отбор. После чего защищать родину отправляются лучшие из лучших.


Но и в этих странах бывают случаи, когда отлаженная система дает сбой. Не так давно был строго осужден и «пропечатан» во всех шведских газетах 23-летний фенрик (низший офицерский чин), обвиненный в массовых издевательствах. Вышеозначенный военнослужащий заставлял новобранцев отжиматься, произнося при этом оскорбительный текст: «Простите меня, Бог, король и Родина, за то, что я плохой солдат».

Что думают о проблеме дедовщины россияне

Дедовщина процветает там, где командиры заняты преимущественно своими делами, а не службой. И чем больше страна погружалась в «идеологию» успешного индивидуализма, тем меньше у командиров оставалось интереса к службе, не говоря уж о таком понятии, как долг. А чтобы функционирование части хоть как-то поддерживалось само по себе, очень удобно признать дедовщину полезной. Естественно, когда всё идёт самотёком, молодые иногда попросту срывается с цепи. К тому же — есть развлечение для изнывающих от безделья старослужащих, если у командиров вообще не доходят руки их чем-нибудь занять.

Дедовщина отличается тем, что это неформальное явление. Во многом дедовщина помогает коррупции, царящей в российской армии, помогает поддерживать видимость дисциплины в условиях, когда офицеры отделены от солдатских казарм. Справиться с дедовщиной, наверное, можно, если создать специальную армейскую службу, задачей которой будет искоренение дедовщины. Люди в погонах с социологическим образованием и соответствующей подготовкой должны находиться с солдатами, слушать, смотреть и иметь полномочия действовать. В то же время это не должна быть карательная, полицейская служба, а именно социальные работники, поскольку проблема социальная.


Россия. Фото из соцсетей

Многое зависит от контингента призыва. Всё может идти относительно нормально, пока среди старослужащих не заведутся люди с особой склонностью к жестокости, а то и успевшие пройти школу криминала. И тогда вирус поражает воинскую часть надолго, ибо жестокость порождает жестокость: молодые учатся, как именно надо «стариковать» — раз они через это прошли, то и остальные должны получить то же самое. Поэтому такие больные подразделения можно вылечить, только расформировав. Определенные надежды возлагают на институт сержантов-контрактников. Это может помочь. Хотя если офицер по старинке опирается на «дедов», то и сержанту придётся встраиваться в эту систему...

ТАСС
Россия. Фото из соцсетей

Причин нынешней жестокой дедовщины в Вооруженных силах РФ две. Прежде всего падение после ВОВ статуса младших командиров, «унтер-офицеров», связующего звена между офицерами и солдатами. В результате эта категория стала заполняться не теми, кто этого заслуживает, а теми, кто выбил право закрепиться в этой нише. Вторая причина в том, что сегодня «откосить» от армии достаточно легко. В результате ее ряды пополняются исключительно за счёт бедноты, балбесов, представителей сельских и «горных» регионов, большей частью практически, извините, сброда. Снизить дедовщину можно, возродив институт унтер-офицеров (возможно, и из числа контрактников, а точнее «сверхсрочников») и — подняв планку требований при призыве в армию. С тем чтобы более-менее приличной публики в армию попадало больше, а всевозможного сброда — меньше.

И все равно, простого решения для дедовщины нет, ибо это — проявление инстинктов приматов, к числу которых принадлежит человек. Дедовщина — это одна из особенностей социальной организации закрытых учреждений («тотальных организаций»): тюрем, психиатрических больниц, лепрозориев, армейских частей, монастырей, приютов для детей и престарелых и т.п. Армию роднит с зоной то, что оттуда нельзя уйти по собственному желанию, поэтому искоренить альфа-омега игры невозможно. Можно ввести некоторые рамки для иерархических игр: скажем, старослужащие будут официально освобождены от хозяйственных работ, получат некоторые дополнительные льготы (это пряник), с другой стороны — за издевательства над другими военнослужащими минимальный срок наказания — 3 года каторжных работ (это кнут). Пусть деды ограничиваются теми привилегиями, которые им дадут сверху. И главное — не наказывать командование части за выявление случаев издевательств, не снижать таким частям показатели. Иначе будут «заметать под ковёр», ибо своя рубашка ближе к телу.

Автор обзора прессы Петр Филиппов

Фото: 1. Россия. Новосибирск. 16.11.2017. Во время проводов призывников на службу в Президентский полк на вокзале Новосибирск-Главный. Кирилл Кухмарь/ТАСС
2. 2016. Немецкие вооруженные силы, Бундесвер, потратили 8 миллионов евро на документальный сериал "Die Rekruten" и его рекламу. Идея - показать все достоинства и недостатки образования новобранцев. Youtube.com
3. Italian Army recruitment. Imgur.com
4. Испания. Мадрид. 12.10.2016. Парад по случаю Национального дня Испании в Мадриде. Daniel Ochoa de Olza/AP/TASS

5. Россия. Фото из соцсетей.