*1261. Под приговор
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24491

20 ФЕВРАЛЯ 2014
http://ej.ru/img/content/Notes/24491//1392884137.jpg
ИТАР-ТАСС

Завтра, 21 февраля, в 12:00 председатель Замоскворецкого суда Наталья Никишина словами «Именем Российской Федерации...» начнет оглашать приговор по первому большому процессу в рамках «болотного дела». Приговор, содержание которого предопределит вектор развития России на ближайшие годы: продолжит ли наша страна все ускоряющееся сползание в бездну внутреннего раскола, взаимного отчуждения и ненависти, ожесточения, продолжит ли стремительную трансформацию авторитаризма в открытый фашизм — возвращение в до боли узнаваемое никуда — или получит шанс начать выруливать к более вменяемым ориентирам. Шанс, который еще надо будет исхитриться использовать — и за который придется бороться! — но который может стать либо повесткой дня, либо отодвинуться в туманное далёко, куда и путь-то толком непонятно с чего начинать...

Никому из нас сегодня неизвестно, какой приговор мы услышим завтра. Есть опасения, что власть, напуганная Майданом, решит ломать через колено. Возможно, мы и дальше будем обречены на оборонительные бои за освобождение заложников, вместо того чтобы складывать жизнь страны из обычных человеческих дел — работы, планов на будущее, создания чего-то нужного и греющего душу.

Но сейчас меня больше волнует не жизнь страны, а судьбы конкретных людей. Я, понятно, о тех восьмерых, чьи жизни лежат на весах далеко не незрячей российской Фемиды. Но если бы только о них!

Больше полугода я входил в зал суда и видел их в клетке, за решеткой. Только вот покуда этот бесконечный, измотавший всех процесс длился, мне все труднее было понять, с какой же стороны решетки свобода. То есть свобода-то, понятное дело, была с этой, внешней стороны, с той, где за окнами суда обычная жизнь с чашечкой кофе, вечерними фонарями, набитым метро и пробками на улицах — свобода-то, понятно, с этой стороны, а вот Свобода... Я день за днем глядел на ребят, которые вовсе не собирались становиться героями, придя 6 мая 2012 г. на Болотку, которые, как могли, избегали пафоса в СИЗО и в суде — и которые именно по этой причине с каждым днем все больше становились героями. В каком-то античном, эпическом смысле: героями, противостоящими Року, Судьбе.

Эта удивительное действие Свободы можно проследить: всмотритесь в бесконечные судебные фотопортреты Саши Барошина, разложите их в хронологичесом порядке — и вы увидите эту едва заметную цепочку изменений на лицах ребят (при неизменности наших, здешних, посюсторонних): в них все яснее и чище светит «свет нездешний». Потому что Свобода — увы! — штука какая-то нездешняя, заморская, плохо приживающаяся на нашей почве. Но зато уже и неискоренимая в тех, до кого она достучалась — и ей открыли.

Видит Бог, я как-то совсем спокоен за ребят. По большому счету спокоен (как бы ни переживал за них в эти дни «мучения надеждой») за возможные этапы и шмоны. С ними ничего уже не случится. Потому что нечто самое главное в них уже состоялось. Мне спокойно беспокойно за них и страшно тревожно за нас.

Завтра, в тесном и душном зале № 410 Замоскворецкого суда решится не их судьба — они уже достигли своей свободы, — решается наша судьба. Каждого из нас, даже если он об этом и не догадывается. И решается не судьей Никишиной и не «Именем Российской Федерации», а буднично и просто, с первого шага, которым начинается дорога в тысячу ли: с простого «прийти к суду».

Можно остаться дома — только потом не спрашивайте, хорошо? Вам может оказаться просто некому ответить.

Фото ИТАР-ТАСС/ Зураб Джавахадзе

Это о нас. А может, не только о нас
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=5407FC504784B
http://fanstudio.ru/archive/20140905/f8C1zk0R.jpg
Мартин Лютер Кинг. Источник - http://www.ontheground.es/

04-09-2014 (09:59)

О Мартине Лютере Кинге, сторониках негативного и позитивного мира

04-09-2014 (09:59)

Когда я дочитал своим 6-ти и 4-ех летним детям последнюю из "Хроник Нарнии" мой сынишка, сидевший с широко открытыми глазенками, помолчав вдруг сказал: "Пап! Это же не о Льве... Это о нас... И не только о нас..."
Строки. которые я воспроизвожу ниже, вспомнились мне после воскресного пикета на Тверской. Это не об Америке уже теперь. Это о нас. А может, не только о нас.

" "Я должен сделать вам два признания. Первое состоит в том, что за последние несколько лет я горько разочаровался в "умеренных" белых американцах. Я почти пришел к достойному сожаления выводу, что главный камень преткновения на пути негров к свободе — это не член Совета белых граждан и не куклуксклановец, а умеренный белый, более преданный "порядку", нежели справедливости, который предпочитает негативный мир (т. е. отсутствие напряженности) миру позитивному, означающему справедливость; который постоянно твердит: я согласен с целями, к которым вы стремитесь, но не могу согласиться с вашими методами прямого действия; который самодовольно считает, что может устанавливать срок для освобождения другого человека; который верит в миф о времени и постоянно советует неграм "подождать более удобного момента". Пустое сочувствие людей доброй воли расстраивает больше, чем абсолютное непонимание людей злой воли. Вялое одобрение разочаровывает гораздо больше, чем резкий отказ..."

Это слова Мартина Лютера Кинга. Из его письма из Бирмингемской тюрьмы. Они написаны 16 апреля 1963 года. Больше полувека назад.

Эпитафия «системному либерализму» в России
 

Все последние месяцы после «крымнаша» в хоть сколько-нибудь свободной прессе и в интернете только и слышишь стоны о том, что в кремлевских кулуарах (тревожная барабанная дробь) силовики окончательно одолели «сислибов» (звуки Реквиема, публика рыдает) — а потому нам уже полный «намкрыш» (набатный колокол в студию! Все встают…).

И вся дискусия идет вокруг того, полный ли это уже северный пушной зверек или еще можно ситуацию немного отыграть назад, дать им матюгальник, что ли, чтобы их голоса стали вновь слышны среди хорового громоподобного «Здравияжлаютарищверхоный главнокоманннндующий!».

А ведь эти самые «сислибы» появились с лёгкой руки то ли Илларионова, то ли Пионтковского: именно их усилиями к профессиональным экономистам при власти приклеилось словечко «сислибы» — «системные либералы». Словечко как словечко, не хуже других. И даже вроде что-то реальное собой обозначающее. Так что к определению «системные» у меня претензий нет.

А вот к «либералам»…

Для простоты — давайте на пальцах. Вот я, архитектор, худо-бедно, а закон всемирного тяготения в своей работе учитываю. Хотя бы в той его упрощенной версии, что все, что может упасть — упадет точно, а всё, что упасть не может категорически — может это всё же исхитриться сделать. И горожу всякие фундаменты, сваи заколачиваю, да и вообще слежу, чтобы у конструкции был хотя бы двухкратный запас прочности, плюс еще двухкратный — для защиты от вольнодумства строителей. Только все это ни к «либерализму», ни к «консерватизму», ни к кейнсианству (равно как и к хай-теку, постмодерну или неоклассицизму) отношения ровным счетом никакого не имеет! Это просто азы профессионализма, нечто вроде профессиональной азбуки или таблицы умножения. А обо всем остальном можно говорить только после того, как мы эти азы усвоили и на практике вовсю применяем.

А теперь посмотрим на то, как в реальности действовали в последнее время наши системные «либералы».

Вот взять, к примеру, едва ли не самое великое их свершение — пресловутое «бюджетное правило»: поддержание бюджетного дефицита на уровне, не превышающем 1% ВВП. Оно и само по себе достаточно красиво: представьте, что вы тратите несколько больше, чем зарабатываете — сперва вроде как ничего, а со временем… Но ведь даже это правило существует только на бумаге: просто дефицит, вызванный исполнением немыслимых социальных и прочих обязательств, перенесен на субъекты Федерации — в другой карман переложен. И консолидированный бюджет (т.е. бюджет федеральный + бюджеты региональные) за рамки «правила» давно уже вышел. И это — та самая таблица умножения, пренебрежение которой не позволяет говорить о «либерализме».

Или вот не стали вводить налог с продаж… То есть не стали резать последнюю Буренку, которая хоть как-то, но молоком поит. Тоже вроде как арифметика, до высшей математики далеко. Только бюджетные расходы уже достигли 20% ВВП, и чем их восполнять — непонятно. И как пить дать, осталось Буренке пастись совсем недолго.

А уж про накопительную часть пенсии — основной внутренний источник «длинных» денег (их же нельзя, в отличие от простого вклада, изъять до достижения пенсионного возраста!) — и говорить не хочется. Тут за таблицу умножения впору ставить «неуд».

И это только последние действия. Или бездействия, но такие по своей разрушительной эффективности, что иным диверсантам не снились.

Вы скажете, что, мол, время суровое, военное… Пусть так, хотя всю его суровость и военность наша власть (включая «либералов») и придумала. Однако и до наступления суровых времен было всё то же самое: то обязательные страховые отчисления с зарплаты поднимут, то очередной бизнес под государство приберут, то очередную препону деловой активности соорудят. А уж про число людей, сидящих по 158-й ст. УК РФ за то, что у них отжали бизнес, я лучше и вовсе промолчу, чтобы ночью кошмары не снились.

А теперь внимание — вопрос!

Назовите за последние лет 10-12 хотя бы одно по-настоящему либеральное решение, принятое или хотя бы продвигавшееся нашими системными «либералами», но не случившееся: хоть снижение налогов, хоть уменьшение административного давления на бизнес, хоть что-нибудь способствующее мобильности рабочей силы (про регистрацию я, про нее родимую и всё ужесточающуюся!), хоть некоторое умерение социальных обязательств, провоцирующих социальное иждивенчество, хоть…

Не упомнилось? Вот и мне тоже.

А потому наши системные «либералы» не больше чем члены — прости Господи! — Либерально-демократической партии России имени Владимира Жириновского.

И худших врагов либерализма, более опасных врагов еще поискать надо.

Не станет их вовсе у руля — только лучше: у людей будет меньше иллюзий. А то, что у силовиков с таблицей умножения да и с арифметикой вообще совсем плохо и что под их водительством «намкрыш» настанет непременно и быстро — так и у их профессиональных консультантов не сильно лучше, как видим. А если и лучше, то за время госслужбы скрывать свои потаённые знания и навыки они научились в совершенстве. Даже от самих себя, не то что от нас!

И поминки справлять надо не по либерализму во власти, а по его призраку. Что вообще-то хорошо — трезвый взгляд всегда лучше, чем смутные мифы.

Фото EPA/ИТАР-ТАСС

Приговор Дадину — приговор стране
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29044
8 ДЕКАБРЯ 2015,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1449554623.jpg
Когда моей страны, нашей страны, больше не будет — а теперь уже точно, что ее дни сочтены, — мы будем знать, что это просто исполнение приговора, прозвучавшего вчера в Басманном суде. Приговора нашему другу и товарищу Ильдару Дадину... и приговора стране.

Дело даже не в том, что это первый приговор по вступившей во всю свою силу насквозь антиконституционной и чисто политической статье 212.1 Уголовного кодекса. Неконституционной потому, что она накладывает повторное, двойное наказание за одни и те же правонарушения, а также потому, что попирает «принцип справедливости», делая последнее из правонарушений как бы принципиально более общественно опасным, чем ровно такие же три предыдущих. И не в том, что эта статья в корне нарушает право на защиту — она суммирует уже рассмотренные административные дела в единое уголовное, а при административном судопроизводстве и без того невеликие возможности защиты еще более ограничены. И не в том, что из четырех эпизодов, четырех административных дел, из которых сложилось уголовное, по меньшей мере три полностью сфальсифицированы — тому порукой показания свидетелей и бесстрастные кадры видеозаписей, «исследованные» в суде.

Самое главное здесь вот что: власть в лице судьи Н. Дударь нагло и недвусмысленно покарала гражданина за то, что он реализовывал свое прямо установленное законом право на самую мягкую, самую личную форму протеста — на одиночный пикет. То есть, по сути дела, вынесла запрет на протест вообще.

И пусть судья Дударь уже «отметилась» и в «болотном деле», и в деле Василия Алексаняна — главная беда в самом государстве, во власти, которая перешла к прямым репрессиям по отношению не к преступникам, а к гражданам страны, имеющим собственное, отличное от гопнических представлений мнение и не боящимся его открыто высказывать. В том числе и на суде, который правильнее было бы назвать позорным судилищем. По отношению к гражданам, для которых такие понятия, как честь, справедливость, правда, значат больше, чем личное благополучие или даже свобода — поскольку без них невозможно оставаться свободным человеком, то есть вообще человеком.

И еще дело в том, что приговор Ильдару Дадину однозначно показал, что суда как института в стране больше нет. Вообще нет.

Когда я говорю, что сегодняшний приговор — это приговор стране, я имею в виду вот что: бывало в истории, когда законы, право переживали государства, их создавшие: так римское право пережило Римскую империю (и намного!), а Кодекс Наполеона оказался куда долговечнее и своего создателя, и созданной им империи. Но никогда государство не переживало смерть закона — оно немедленно превращалось в бандитский притон, кущевку, прекращая быть государством. Именно то, что мы видим сегодня. А страна ... страна могла бы выжить, если бы поднялась против этого бандитизма власти, если бы хотя бы закричала от боли и ярости, как немногочисленные соратники Ильдара Дадина сегодня в суде после слов «три года в колонии общего режима». Но страна молчит — значит, это приговор и ей.

Ильдар выживет, ваша нечисть, судья Дударь и все, кто стоит за вами, страна — нет. И вы тоже. Если вы самонадеянно полагаете, что на ваш век хватит, а после вас хоть потоп, так знайте: это вы сегодняшним приговором сделали так, что на ваш век уже не хватит. И потоп для вас случится с вами самими. И Ной вас в свой ковчег не возьмет — в нем место забронировано для Ильдара.

Фото: Алексея Трофимова

О мельницах господних, ЕСПЧ и «болотном деле»
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29168
6 ЯНВАРЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1452042528.jpg
ТАСС

В своем выступлении в прениях на суде по делу Ивана Непомнящих я сказал дословно следующее:

«Уважаемый суд! Вот уже на протяжении полугода мы рассматриваем в судебном заседании дело в отношении моего подзащитного, Непомнящих Ивана Андреевича. И за это время исследовали огромный объем свидетельских показаний, вещественных доказательств и документов. И из них из всех, по моему глубокому убеждению, приходится сделать вывод, что всё, произошедшее на Болотной площади 06 мая 2012 г., явилось следствием нарушения со стороны представителей власти и правоохранительных органов условий официального согласования массового мероприятия «Марш миллионов», непрофессиональных действий полиции по организации прохода участников марша, а также неоправданной, избыточной жесткости действий сотрудников правоохранительных органов в отношении мирных невооруженных граждан. ...Разумеется, я не забыл о существовании ст. 90 Уголовно-процессуального Кодекса РФ (статья о преюдиции, обязывающая суд признавать решения предыдущих судов по «болотному делу» —С. Ш-Д.) и позволил себе высказать свою точку зрения лишь потому, что защита продолжает оспаривать предыдущие судебные решения в других инстанциях».

И как в воду смотрел!

5 января 2016 г. Европейский суд по правам человека в Страссбурге (ЕСПЧ) огласил решение по делу Е.Фрумкина против Российской Федерации. Дело – рядовое для «болотной»: задержанный 6 мая 2012 г. на площади Евгений Фрумкин получил 15 суток административного ареста по нашей «любимой» ст. 19.3 Кодекса об административных правонарушениях. Проиграв все суды в России (кто бы сомневался!), он обратился с жалобой в ЕСПЧ, которую поддерживали в суде юристы ПЦ «Мемориал». И выиграл дело.

ЕСПЧ в своем решении обязал РФ выплатить Е.Фрумкину компенсацию в размере 25 тысяч евро. И указал на многочисленные нарушения в ходе судов в России: нарушение права на защиту (ну, зачем нашим судам вызывать свидетелей, когда заранее им все понятно?), необъективное разбирательство только на основании полицейских рапортов (знакомо, не так ли?), необоснованность задержания (а кто упомнит обоснованные?) и так далее, и тому подобное...

Но самое главное, что ЕСПЧ признал: вина за события 6 мая 2012 г. на Болотной площади лежит на властях, нарушивших в тот день все свои же российские законы, сколь бы несовершенны, сколь бы репрессивны по отношению к гражданам они ни были сами по себе. И их нарушили! И еще: что на Болотной был разгон мирной демонстрации полиции с избыточным применением насилия.

Всё, господа хорошие! Никаких вам «массовых беспорядков» — разве что вас самих надо по этой самой ст. 212 УК РФ судить.

Да, как говорится, «и года (точнее и трех с лишним лет) не прошло» — но догнало! Потому что МЕДЛЕННО МЕЛЬНИЦЫ МЕЛЮТ БОГОВ, НО СТАРАТЕЛЬНО МЕЛЮТ! Потому что сколь веревочке ни виться...

Потому что по-простому: Бог не фраер, история – не шлюха!

И это только первая ласточка из того вала исков, что рассматривает ЕСПЧ по «болотке». Теперь его еще предстоящие решения уже понятны.

P.S. Я не знаю, удастся ли нам отбить Ивана Непомнящих на апелляции по его делу, опираясь на это решение ЕСПЧ. Мы постараемся. Хотя особых иллюзий относительно наших судов, сами понимаете, не испытываем. Но что мы теперь можем – не мы, защитники, а все мы – это твердо говорить о нашей правоте. И как бы медленно Господни мельницы ни мололи, мука из них выходит настоящего, лучшего помола.

О несистемных и несветлом
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=56DE794A35D5F
09-03-2016 (08:09)

Те, кто отказывается от участия в постановке "выборы" - это именно внесистемная оппозиция

! Орфография и стилистика автора сохранены

В последнее время в качестве реакции на мое неприятие "выборов" и принципиальный отказ участвовать в этом действе, я стал часто слышать вопрос: "А что, вот вы, несистемная либеральная оппозиция, хотите революции?"
Частота подобных вопросов побудила меня ответить развернуто. Вот мой ответ, точнее – мои ответы.

Во-первых, спасибо за правильное - наконец-то! - определение. Да, те, кто отказывается от участия в постановке "выборы" - это именно внесистемная оппозиция. То есть оппозиция, не принимающая систему, выстроенную нынешней властью в России. А все, кто в "выборах" участвовать согласен – это те, кто систему принимает (говорить при этом можно что угодно, по "по делам познаете их"), это системная оппозиция, вне зависимости от того, представлена она в простиГосподиДуме или нет.
Во-вторых, несистемная либеральная оппозиция, насколько я ее неплохо вроде бы знаю, революции не хочет. А те, кто задумывался серьезно над ситуацией, скажут вам больше: не так уж и важно, хотим мы революцию или нет – она невозможна. Оппозиция никакими силами, никаким образом и ни в какие просматриваемые сроки эту нынешнюю власть свалить не может, не ст?ит и пытаться. И не собираемся, поскольку непосильную нам задачу разрушения нынешней фашистской власти она сама, власть, решает с едрическим усердием и с неотвратимым скорым успехом. Правда, при этом одновременно разрушая страну, угроза развала которой стремительно возрастает по мере приближения к финишной ленточке.
До сих пор я излагал (и думаю, что не ошибаюсь) консенсусное мнение несистемной либеральной оппозиции. Дальше я говорю только от своего имени – тут консенсуса нет по самой простой причине: заглянуть за край страшно – и даже в несистемной оппозиции мало кто на это решается - типа, а вдруг да обойдется!

Не обойдется.

Все, что сегодня делает власть, это стягивание всех возможностей и ресурсов в центр ради ручного управления страной. И потому что доверить она никому не может и не хочет, и потому что ресурсов все меньше – куда уж тут делиться! Но при этом она решительным образом подрывает единство страны, подставляя все местные власти под удар. И первое, что они сделают, когда хоть что-то дрогнет наверху – это спасая себя любимых выкинут лозунг "Хватит кормить Москву!" Не потому, что им Москва не нравится – это неважно уже будет – потому что иначе их снесут, и костей не соберешь. Вовсе не потому, что им так уж хочется раздербанить страну на удельные баронии – им просто выжить-уцелеть самим захочется настолько, что не до страны станет.

В этот самый момент мне с многоопытным видом предлагают обратиться к историческому опыту – мол, и не такое бывало – и ведь не разваливалась же! Тут я даже и не знаю, как оценить оппонентов: я бы первое, что поостерегся делать – это взывать к историческому опыту в дискуссии с человеком, занимающемся историей достаточно профессионально: себе же дороже выйдет. Но раз уж взывают к опыту – извольте.
Если кто хотя бы из тех, что постарше, вспомнят, то именно так во многом и разваливался "великий и могучий" Советский Союз, и чуть было не развалилась Россия всего-то четверть века назад: на тоненьком всё ведь висело! "Ну так не развалилась же! А уж в какой ж... были!" Не развалилась. Только нечего смотреть с победоносным видом. Потому что никогда, повторяю – никогда! – страна не попадала в такую ж..., как сегодня. И четверть века назад были просто цветочки, ягодки - они вот сейчас. Советский Союз производил 85% того, что потреблял. Хренового, отсталого, но производил. Много чего ненужного никому производил попутно, но все же нужным он себя обеспечивал на 85% сам. А сегодня Россия производит аккурат наоборот – 15% от потребляемого. И я не о хамоне. Я о том, что АвтоВАЗ клепает машины (уж какие клепает) больше чем наполовину из западных комплектующих. И о том, что все крики о локализации производства если к чему-то и приведут, то лишь к тому, что некоторое количество комплектующих героически удастся перевести на производимые в России на западном оборудовании и из западного же сырья (или из российского сырья, сделанного на западном оборудовании из западного же сырья меньшего уровня передела). А благодаря нашему простигосподиминистру сельского хозяйства г-ну Ткачеву мы давеча все узнали (даже те, кому было лень самому покопаться), что родное сельское хозяйство на 60-90% существует благодаря западным семенам. И не станет их – сеять будет нечего. И сажать тоже (разве что "кого"). А еще - в порядке вишенки на торте – все наши хлебозаводы (как, впрочем, и во всем мире, но мы-то о нас!) уже автоматизированы, и все используют дрожжи только двух французских фирм, и никакие другие им не подходят.
Это я к тому, что за один январь 2016 г. Резервный фонд был потрачен на треть, кредитов никто нам не дает, инвестиции давно в минусах, доллар давно за 70 рублей штучка, нефть и газ в долгосрочном ауте, а комплектующие, семена и дрожжи покупать приходится за уже золотые доллары или евро. Вот такое вот импортозамещение...

И все это на фоне того, что в стране обнаружилось – кто бы мог подумать! – аж то ли 86, то ли все 88% половозрелых недорослей, готовых салютовать чему и кому угодно, лишь бы не брать на себя никакой ответственности Бог с ней за страну, за собственную жизнь! Потому что все опросы на самом деле говорят именно об этом. И многомудрые мантры про наше богатство – "человеческий капитал" - смотрятся на этом фоне немного преувеличенными, согласитесь?
И вот все это утроение, по давно уже не имеющей ничего общего с реальностью привычке, именуемое Россией вот-вот грохнется. Потому что все ресурсы уже вычерпаны (даже если в Резервном фонде и ФНБ что-то еще осталось). Человеческие ресурсы вычерпаны. И чем дольше оно будет сползать вниз, тем быстрее потом и в более мелкий дребезг развалится – даже не на осколки может, а просто в кущевки разной степени людоедскости.

И с этим поделать уже ничего невозможно – данность. Ровно такая же, как наползание Индостанской тектонической плиты на Азиатскую: из-за него вздымаются вверх Гималаи и разные землятресения и прочие беды проистекают. Проистекают – только поделать с этим ничего нельзя: не в наших силах. Вот так и тут.

И думать надо не о несбыточных реформах и не о невозможных и ненужных революциях, а о том, как будем спасаться на отдельно взятых осколках льдины, какие есть шансы – не более, чем шансы! – хоть где-то обустроить человеческую жизнь. На руинах, когда ничего из старого взять в завтра будет нельзя – и нечего, и не годится нынешнее в завтра, и не модернизируемо оно к завтра (было бы модернизируемо – так стоило бы попробывать, но уже проехали).
И никакой особой демократии – ну, "честных выборов", если помните – нам еще довольно долго не светит по любому. До них еще дорасти придется, принуждая людей становиться взрослыми и принимать на себя ответственность. Впрочем, тут беда сама заставлять будет. Ей нужно будет только помочь.

Я уже говорил не раз, что в принципе у каждого осколка будет три выхода: превратиться в кущевку, Гуляй-поле, где все против всех; попытаться вырваться за счет жестокой тоталитарной коммунистической мобилизации или попытаться выкарабкаться за счет предельного, диковатого на первых порах либерализма. Все пути нехороши, но первые два ведут в безусловный тупик. А у третьего есть шансы. Если найдется хоть некоторое количество людей, готовых честно и открыто смотреть на мир, не прятать голову в песок и вообще, по чести сказать, достаточно жестких, чтобы уберечься от разрыва сердца – красивых картинок долго еще не предвидится. Разве что свет на горизонте.

И если эти люди будут готовы взять на себя крест спасать себя и помогать вылезать остальным.

Зачем нужен омбудсмен?
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=571DBA71C76EB
25-04-2016 (09:42)

Вся его функция - это защита граждан от государства

! Орфография и стилистика автора сохранены

Решил, что нужно в двух словах объяснить свою точку зрения.

Государство - обзаведение необходимое, но смертельно опасное (автомобиль, кстати, тоже - просто не столь опасен). Чтобы несколько обезопасить себя от государства люди, собственно говоря, и придумали такую заумь, как разделение властей, систему сдержек и противовесов, независимые суды и так далее (не обращайте пока внимания на то, что к нам всё это совершенно не относится).
И всё равно посчитали, что всё это их защищает от государства недостаточно. Поэтому и придумали еще одну затею: омбудсмена, который правами обладает, а частью государства являться не должен. Потому что вся его функция - это защита граждан от государства (от всего остального граждан, представьте себе, должен суд защищать, а вот от государства ему, порой, слабо оказывается).
А потому на пост омбудсмена можно ставить только того человека, для которого государство - ничто по сравнению с каждым маленьким или не очень человеком. Не из всех людей с такими взглядами может получиться омбудсмен, но из людей с иными взглядами он получиться не может по определению.

А любой полицейский (я говорю, напрягитесь и вообразите такого, только о нормальных, честных полицейских) - это государственник. Они и идут в полицию, потому что такие, и дальше там отковываются-затачиваются на это всей своей профессией.

И если будтобынародныепредставители ставят на пост будтобыомбудсмена генерала полиции (вне зависимости от его личных качеств) - это значит, что они полагают лучшей защитой подданных строгость построения в колонну по три для выдвижения на обед.
Эта колонна марширует мимо нас.

P.S. Не говорю уже о случае, когда вышеупомянутого генерала полиции так сильно беспокоит притеснение немецкого меньшинства в Судетах и Силезии.

Итоги недели. Марш в никогда
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29797
10 ИЮНЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1465628008.jpg
Редкий случай, когда история интереснее результата. Хотя бы потому, что результат, в общем-то, прогнозировался загодя.

Три недели назад Комитет протестных действий решил организовать массовую акцию в центре Москвы на День России. Массовую — это — увы! — согласованную «с органами исполнительной власти», то есть с мэрией Москвы. Потому что на несогласованную масовую акцию у нас с вами, дорогие мои москвичи, кишка тонка. Во всяком случае, пока что тонка.

Поводом для нее явилось принятие безумно-идиотических (или идиотически-безумных) поправок в законодательство, получивших название «закона Яровой-Лугового», а также результаты вообще всего законотворческого ража думцев на ниве устрожения и «всемерного укрепления» и без того уже совершенно фашистского законодательства.

Марш решили провести по самому обычному маршруту — по бульварам с митингом на проспекте Сахарова. И даже сместили его на день от официозного Дня России на 13 число (благо, что выходной), чтобы казенным мероприятиям не мешать.

Вообще говоря, Комитет протестных действий уже не раз и не два организовывал массовые акции, опыта, и успешного, и не очень, выше крыши, но в этот раз всё было непросто. И не потому, что последнее время мэрия чуть ли не на автомате стала отказывать в проведении, и не из-за сомнений, выйдут ли люди. Дело в другом: тема акции — вне-, надпартийная, она касается всех граждан (что не означает, что всего населения). В нынешнее уже почти предвыборное время категорически неправильно было бы сделать так, чтобы от нее могло возникнуть ощущение как от элемента предвыборного пиара какой-то одной политической силы.

А дальше... Я понимаю, что у многих читателей вот прямо сейчас немедленно возникнет непреодолимое желание посчитать автора беспардонным лгуном, но факт остается фактом: организатором мероприятия совместно выступили ПАРНАС, «Яблоко» и Комитет протестных действий. Кто не верит, может обратиться к поданному в мэрию уведомлению — в нем это написано черным по белому. Если кто упомнит подобную солидарность за последние годы — подскажите, когда такое было? Но и это еще не всё. Все договорились, что никто из политических лидеров не будет заявителем — по уже названным причинам. И на это, опять же в кои-то веки, все согласились. Потому что заявителями стали —sic! — Людмила Алексеева, академик Юрий Рыжов, писатель Владимир Войнович, правозащитник Светлана Ганнушкина, режиссер Владимир Мирзоев, актриса Ольга Мысина, депутат Дмитрий Гудков, историк Елена Волкова, правозащитники Валерий Борщев и Лев Пономарев и далее по списку — всего 29 человек. Я не в состоянии поверить, что тем, кто читает эти строки, их имена ничего не говорят и уважения не вызывают.

А вот мэрии они, как выяснилось, ничегошеньки не говорят! И что это за люди, в мэрии никому неведомо. Потому что иначе издевательский ответ «А шли бы вы в Марьино!» просто не мог бы возникнуть. Да нет, конечно, мог и возник — просто очень не хочется соглашаться и принять как данность то, что вот все эти люди, равно как и мы с вами, просто докучливо-нежелательные «забалансовые пассивы», без которых, мэрии-то уж точно, но скорее всего и государству, в целом было бы куда как комфортнее. И давайте будем честными — 86-ти процентам людей, по паспорту числящихся нашими согражданами, тоже. Принять к сведению всем нам это придется. А вот согласимся мы с этим окончательно или нет — зависит только от нас.

О том, что от нас зависит, я еще скажу. А пока о развитии сюжета. Надо сказать, что заявители оказались строптивыми и написали в мэрию ответ, в котором указали, что «аргументация» мэрии относительно того, что шествие и митинг «нарушат функционирование объектов жизнеобеспечения, транспортной и социальной инфраструктуры, создадут помехи для движения транспортных средств и пешеходов» и вообще «нарушат права граждан, не участвующих в мероприятии», находится в вопиющем противоречии с Конституцией и законодательством РФ, обязательствами РФ, вытекающими из подписанной Россией Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также прецедентным решениям Еропейского суда по правам человека, обязательным для России, и вышли с предложением пяти (!) альтернативных маршрутов в центре. Кроме того, были сделаны все мыслимые и немыслимые звонки и направлены бумаги в мыслимые и немыслимые адреса (в отношении многих даже возникли жесткие споры — а не западло ли по этим адресам обращаться?) с тем, чтобы принудить мэрию к проведению переговоров, вообще-то говоря, прямо предусмотренных законом.

Ответом мэрии была отписка, краткое содержание которой сводится к одной фразе: «Мы же вас послали в Марьино? Вот и идите!». Эту хамскую бумагу мэрия адресовала тем самым 29 уважаемых нами и всем цивилизованным миром людям. Нами, миром — но не мэрией и вообще не нашей страной. Потому что эти люди точно (в отличие от всех перекрытий в связи с репетициями парадов, с проведением путингов, с безудержно-распильными «реконструкциями» улиц Москвы) нарушат функционирование, доступ и даже права. Тех, кстати, кто от них отказался добровольно и с песнями — я о пресловутых 86 процентах, если что. Потому что истинный смысл этих, к сожалению, правильных, достоверных цифр — это не доля поддерживающих власть или президента, а доля добровольно отказавшихся от ответственности. За себя, за свою страну — за нашу, между прочим, страну! И вместе с ответственностью отказавшихся от свободы.

В Марьино, само собой, никто не пойдет. Так что никакого марша не будет. Может быть, больше никогда не будет. Во всяком случае, не будет до тех пор, пока мы сами не заставим власти отступить. Как? А так: никто теперь больше просто не станет подавать никаких уведомлений, прежде чем удостоверится в том, что есть достаточное число граждан, готовых за проведение марша или митинга побороться. Не подождать результата борьбы, сидя на диване, а самим побороться. Найдется — отлично, а на нет и суда нет. Это будет просто означать, что 86% превратились почти в 100. Что никто не готов побороться за то, чтобы спасти нашу страну, стремительно летящую в пропасть полного развала и деградации. Потому что это только кажется (точнее, это только так самообманывается), что есть какие-то иные способы борьбы — нет их давным-давно. Всё, что у нас осталось — это улица. Или оставалось, а теперь и оно было, да сплыло.

И несостояшийся марш окажется маршем в никогда.

Конечно, пока «закон Яровой-Лугового» или какой похлеще еще не принят, остается шанс уехать. Бросить всё и попросту свалить.

Тоже ведь выбор.

Но даже счастливчики — не надо себя обманывать, все равно не получится! — даже счастливчики, которые успеют вскочить на подножку отбывающего в нормальные страны последнего поезда, даже эти счастливчики не смогут не бросать украдкой от самих себя взгляды обратно. И рано или поздно резанёт по сердцу: какую родную страну, какую прекрасную страну мы сами своими руками отдали наследникам вертухаев! Своими руками, своим безразличием, своей ленью, своей трусостью. Потому что отдадим, если будем ждать, что кто-то за нас все решит и сделает, а мы, благоразумные и трезвые, придем на готовое и безопасное. Или как некоторые жутко оппозиционные партии и их лидеры (кому интересно, посчитайте методом исключения), готовые в случае успеха других оказаться в первом ряду с самой большой ложкой.

P.S. Да, а что же 13 июня? А 13 июня некоторое число людей решили пройти к народному мемориалу Бориса Немцова на Немцовом мосту. Посчитав правильным ко Дню России отдать дань памяти и уважения одному из лучших ее граждан. От метро «Китай город» в 16:00 по уже хоженному однажды маршруту. Без лозунгов и транспарантов, просто с цветами. Уверяю вас, если кому-то захочется присоединиться, уж кто-кто, а мы против не будем.

Дело 12-ти».10 июля: «Во сколько прибыли в оперативный штаб? — Не знаю»
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=13093
11 ИЮЛЯ 2013 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/1...1373613260.jpg
bolotnoedelo.info

В Мосгорсуде продолжаются слушания так называемого "Дела 12", по непонятным причинам выделенного из всего «Болотного дела». Процесс вступил в стадию исследования доказательств обвинения и допроса свидетелей.

В 11:50 слушания по «Болотному делу» начинаются с проверки явки, после чего продолжается допрос свидетелей.

Адвокат Максим Пашков заявляет ходатайство о введении в процесс как защитника Антона Гражданова, брата его подзащитного Степана Зимина.

Подсудимые поддерживают.

Прокурор Наталья Костюк возражает.

«Для выяснения обстоятельств и принятия решения суд удаляется в совещательную комнату», после чего судья Наталья Никишина ходатайство удовлетворяет.

Адвокат Сергей Бадамшин выступает с аналогичным ходатайством для своей подзащитной Марии Бароновой. Он просит допустить в качестве ее общественного защитника Льва Пономарева, лидера общероссийского движения «За права человека». Обвинение опять возражает. Мотивировка следующая: в ходе предварительного следствия был допрошен ряд лиц, ссылающихся на Пономарева как на участника событий.

Крики с мест: «Это не тот Пономарев!» (Прокурор спутала правозащитника Льва Пономарева с депутатом Ильей Пономаревым.) Судья Наталья Никишина ходатайство удовлетворяет.

Сергей Мохнаткин, общественный защитник Сергея Кривова, просит обозреть, а затем повесить подготовленный для опроса свидетеля план Болотной площади. Позиция обвинения все та же. Никишина «обозреть» план разрешает, а часть ходатайства, касающуюся использования карты, «суд постановил отклонить».

Николай Кавказский делает заявление по поводу пыточных условий содержания: «Я понимаю, что вам скучно слушать это, наверное. Но мы тут каждый день находимся. Вчера мы три часа просидели в автозаках». Кроме того, он добавил, что их держат в маленьких, темных боксах. При этом рядом есть более приспособленные и удобные боксы. «Есть предположение, что это такой вид пытки».

Владимир Акименков также пытается высказаться, но Никишина его осаживает: «Акименков, вам слово не предоставляется».

Продолжается допрос свидетеля — полковника полиции Дмитрия Дейниченко (на фото вверху), начальника Центра специального назначения МВД (6 мая 2012 года он был заместителем начальника управления охраны общественного порядка ГУ МВД по Москве).

Сергей Кривов спрашивает Дейниченко, имели ли место на Болотной площади 6 мая 2012 года погромы, применялись ли взрывчатые вещества, было ли у демонстрантов огнестрельное оружие, была ли нарушена работа средств связи. Ответ отрицательный. Но Дейниченко заявляет, что было нарушено движение транспорта.

Кривов: Откуда была информация о намерении участников акции прорваться к Большому Каменному мосту?

Дейниченко: Информация о прорыве была частично из оперативных источников.

Кривов: Вы проводили инструктаж сотрудников?

Дейниченко не отвечает.

Кривов: Кто проводил инструктаж на Болотной?

Дейниченко: Здоренко. (Полковник полиции Юрий Здоренко, отвечавший за обеспечение безопасности.)

Кривов: Вы присутствовали, когда Козлов инструктировал?

Дейниченко: Да.

Кривов: Там говорили, кого задерживать, говорили что-то о белых лентах?

Дейниченко: Нет.

Кривов: О применении спецсредств?

Дейниченко: Применение согласно закону о полиции.

Кривов: Вы видели разрыв цепочки?

Дейниченко: Да.

Кривов: Что делали граждане, прорвавшие цепочку?

Дейниченко: Некоторые свободно уходили, сопротивляющиеся были задержаны.

Кривов: Те, кто прорвал цепочку, были задержаны?

Судья снимает вопрос.

Кривов: Те, кто вышел из разрыва, что делали?

Дейниченко: Оставались на месте.

Кривов: На каком расстоянии они были задержаны?

Судья снимает вопрос.

Кривов: За что они были задержаны?

Дейниченко: Прорвавшие цепочку были задержаны.

В момент прорыва, по его словам, осуществлялись броски предметов — камней, древков флагов, бутылок. А сотрудники органов правопорядка требовали «прекратить противоправные действия и пройти в зону проведения митинга».

Кривов: Были заготовлены рапорта для задержания граждан?

Дейниченко: Нет.

Кривов: Какие должны быть действия сотрудника полиции, если он видит пострадавших?

Судья снимает вопрос.

Кривов: Что должен сделать полицейский после дежурства?

Судья снимает вопрос.

Кривов: Что известно о применении спецсредств?

Дейниченко: По всем задержанным информация есть.

Кавказский: Сколько было рамок во втором ряду?

Дейниченко: 14-15.

Кавказский: С кем они были согласованы?

Дейниченко: С организаторами, с Царьковым, Митюшкиной, Удальцовым.

Кавказский: Цепочка на предыдущем шествии в феврале была там же? Могли ли находиться на Болотной сотрудники органов в матерчатых масках?

Дейниченко: Нет.

Кавказский: Почему было именно два ряда рамок?

Дейниченко: Ограниченное число рамок на месте.

Кавказский: При проходе второго кордона приходилось сворачивать флаги, что провоцировало давку.

Дейниченко: Обычно все проходят.

Кавказский: Был ли второй кордон рамок в феврале? Считаете ли вы, что прохождение митингующими второго кордона спровоцировало давку?

Судья снимает вопрос.

Акименков: Применялся ли против вас электрошокер, палка полицейская, перчатка с кастетом, газовый баллончик?

Дейниченко: Не слышу.

Судья снимает вопрос.

Акименков: Вы говорили, что Удальцов призывал людей двигаться через цепочку на Большой Каменный мост?

Дейниченко: Да.

Акименков: Вы давали правдивые показания?

Дейниченко: Да.

Акименков: Ширину Болотной и ширину набережной представляете? Какая у вас была в школе оценка по географии и по геометрии?

Акименков: Вы имеете претензии к 12 подсудимым?

Судья снимает вопрос.

Акименков: Вы видели их на Болотной?

Дейниченко: Персонально я – нет.

Акименков: Колонны демонстрантов могли развернуться и разместиться на набережной?

Дейниченко: Обычно проходят спокойно 2-3 тысячи человек.

Пашков: Имели место поджоги, о которых вы говорили. Кого подожгли?

Дейниченко: Надо взять рапорт. Не знаю.

Пашков: Как вам стало известно о поджогах сотрудников?

Дейниченко: По средствам связи.

Пашков: Вы говорите, массовые беспорядки были, а чрезвычайных происшествий не было. В каком смысле вы употребляете термин «массовые беспорядки» — в правовом или в житейском?

Судья снимает вопрос.

Пашков: Факты массовых беспорядков были локализованы?

Судья снимает вопрос.

Адвокат Николая Кавказского Вадим Клювгант: Какое оружие применялось?

Дейниченко: Камни, кастеты.

Клювгант: Это не оружие. У вас есть сведения о применении кастета?

Дейниченко: Нет.

Клювгант: Кем было не допущено поджогов, погромов, применения оружия?

Дейниченко: Никем.

Адвокат Леонида Ковязина Руслан Чанидзе: Сколько было туалетов?

Дейниченко: 14-15.

Чанидзе: Вы видели момент валяния и перемещения кабинок туалетов?

Дейниченко: Как переворачивали и толкали, я видел.

Чанидзе: Сколько человек этим занималось?

Дейниченко: Не считал.

Чанидзе: Сколько переместили кабинок?

Дейниченко: 6-8.

Чанидзе: Для чего?

Дейниченко: Хотели использовать как таран.

Чанидзе: Есть пострадавшие от кабинок?

Дейниченко: Не известно мне. Я видел, как кабинками таранили цепочку.

Судья объявляет перерыв.

Макаров: Руководителем действий на Болотной был Козлов?

Дейниченко: Козлов руководитель по Москве. Я подчинялся Козлову.

Макаров: Во сколько вы прибыли на Болотную?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Во сколько прибыли в оперативный штаб?

Дейниченко: Не знаю.

Макаров: Во сколько прибыли остальные участники штаба?

Дейниченко говорит что-то невнятное, затем: С 16.00 я был у монтажа сцены.

Макаров: Вы говорили, что вам известно о неких планах организаторов, направленных на организацию массовых беспорядков. Она появилась у вас до начала мероприятия?

Дейниченко: Да, у меня была оперативная информация по второй форме допуска.

Макаров: Вы следователю об этом говорили?

Дейниченко: Не помню.

Макаров: Вы материалы в Следственный комитет направляли?

Дейниченко: Не я лично. Но отправляли. После событий. В мае-июне. Начальник главка.

Макаров: Какие материалы направлялись в Следственный комитет?

Дейниченко: Не помню.

Макаров: Какая была спецтехника на площади?

Дейниченко: Спецтехника главка была, машина.

Макаров: Водометы были?

Дейниченко: В Москве были.

Макаров: На Болотной были?

Дейниченко: Не были.

Макаров: Каким образом оказались баллончики, бутылки на Болотной?

Дейниченко: Только предположения. Как контролировалась ситуация со стороны, неизвестно.

Макаров: Кто был руководителем резерва?

Дейниченко: Всех не вспомню. Очень много групп.

Макаров: Группы задержания экипировались палками? По голове имели право бить?

Дейниченко: Нельзя.

Акименков кричит из клетки: «Я своими глазами видел, как девушку били резиновой палкой по голове, она потеряла сознание!» Судья грозит удалением.

Макаров: Что известно об избиении демонстрантов полицейскими?

Дейниченко: Не было избиений.

Макаров: А Общественную наблюдательную комиссию знаете?

Дейниченко: Ко мне персонально никто не обращался.

Макаров: Известно вам о переговорах депутата Гудкова, Навального, Удальцова?

Дейниченко: Не известно.

Макаров: Как вы знакомились с материалами дела?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Видели ли вы членов президентского совета на Болотной площади?

Дейниченко: Персонально нет.

Макаров: Видели ли вы лиц в штатском среди сотрудников? Были ли в цепочке сотрудники полиции в штатском?

Дейниченко: В рядах оцепления нет, за ним — да.

Макаров: Каких подразделений? Сотрудники оперативных подразделений, связи, сотрудники уголовного розыска по борьбе с экстремизмом, видели?

Дейниченко: Не видел.

Макаров: В чем заключалась имеющаяся у вас информация о планах организаторов о нарушении общественного порядка?

Дейниченко не отвечает.

Макаров: Эта информация была у вас до 16 часов?

Дейниченко: Информация была различна и в разное время. Разглашать не буду.

Судья объявляет перерыв до 11.30 11 июля.

На фото: Дейниченко Дмитрий Юрьевич, заместитель начальника управления охраны общественного порядка ГУ МВД России по г. Москве. Полковник полиции.

Фото с сайта http://bolotnoedelo.info

«Дело 12-ти».11 июля. Стенограмма
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=13096
12 ИЮЛЯ 2013 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/1...1373711503.jpg
ИТАР-ТАСС
11 июля в Мосгорсуде в рамках так называемого «Дела 12» (выделенного из «Болотного дела») продолжился допрос свидетеля обвинения, полковника полиции Дмитрия Дейниченко, начальника Центра специального назначения МВД (6 мая 2012 года он был заместителем начальника управления охраны общественного порядка ГУ МВД по Москве).

Судья Наталья Никишина проводит перекличку.

Марии Бароновой нет. Несмотря на обещание больше не опаздывать, отмечает судья.

В связи с отсутствием Антона Гражданова — защитника Степана Зимина — судья делает выводы: стремятся стать защитниками, но не являются на заседания. Такое отношение неприемлемо.

Объявлен перерыв. Через 5 минут Баронова явилась.

Адвокат Сергея Кривова Вячеслав Макаров продолжает задавать вопросы свидетелю обвинения Дейниченко.

Макаров: На день 6 мая было известно, что границы Болотной площади ограничены прилегающими улицами и набережными. Сквер имени Репина входит в границы Болотной площади?

Дейниченко: Да.

Макаров: Машина находилась на улице Серафимовича. Что находилось возле памятника Ленину в сквере?

Дейниченко: Резервы, машина связи, вспомогательные транспортные средства, кинолог.

Макаров: Ваш штаб там был?

Дейниченко: У меня штаба не было.

Макаров: Когда и за что вас наградили?

Судья снимает вопрос как не относящийся к делу.

Макаров: Вы были награждены по итогам событий на Болотной?

Дейниченко: Нет.

Макаров: На допросе 10 июля 2012 года вы заявили, что организаторы готовились не к митингу, а к столкновениям. И был изменен план согласованный. Ранее — о полученной информации о возможных беспорядках

Дейниченко: Я не заявлял, что план был изменен. После 4 мая план не менялся. А наш план не требует согласования с организаторами.

Макаров: План был кем утвержден?

Дейниченко: Руководителем главка.

Макаров: Головановым? (6 мая 2012 года генерал-майор полиции Виктор Голованов был заместителем начальника ГУ МВД России по Москве.)

Дейниченко: Руководителем главка.

Макаров: Были предупреждения антитеррористической направленности?

Дейниченко: Подразделения по обеспечению общественного порядка данными вопросами не занимаются.

Макаров: В плане были эти меры?

Дейниченко: Были.

Макаров: Сапрыкин, Бородин, Смирнов, Махонин. Кем они были?

Дейниченко: Смирнов был заместителем, отвечал за сопровождение колонны, Махонин — заместитель Здоренко (подполковник полиции Александр Махонин, заместитель полковника полиции Юрия Здоренко, начальник отдела по обеспечению проведения массовых мероприятий), отвечал за деятельность нарядов, взаимодействие с организаторами до момента прибытия в зону проведения мероприятия. Бородин отвечал за зону проведения митинга — взаимодействие с организаторами — без сквера, без фонтана, как и было согласовано с организаторами. (Петр Сапрыкин — полковник полиции, заместитель командира отряда особого назначения Центра специального назначения ГУ МВД России по Москве.)

Макаров: Где находился штаб Смирнова?

Дейниченко: Около штабного автобуса на Октябрьской площади.

Макаров: Был ли утвержден регламент проведения публичного мероприятия?

Дейниченко: Не могу ответить. Что вы понимаете под регламентом? Есть документ правительства Москвы.

Макаров: Регламент был или не был утвержден?

Дейниченко: Схема и место, и маршрут были подписаны. Регламента от организаторов мы не получали и не согласовывали. Мы не занимаемся согласованием — этим занимается мэрия. Мы обеспечиваем проведение мероприятий.

Макаров: Согласовывалось картографическое решение и план проведения мероприятия?

Дейниченко: Только схема и место, и время согласовывались.

Макаров: До общественности, участников массовых мероприятий доводилось картографическое решение и план обеспечения общественного порядка?

Дейниченко: ГУ МВД только ограничение в движении транспорта доводило до граждан — все остальное СМИ, листовки и т.д. Мы этим не уполномочены заниматься.

Макаров: Регламент и картографическое решение, и план обеспечения общественного порядка — секретная информация?

Судья снимает вопрос.

Макаров: План проведения общественного мероприятия носит служебный характер?

Дейниченко: Да.

Макаров: Отражено количество и расстановка сил полиции?

Дейниченко: Да.

Макаров: Фактическое количество участников превышало 50 000?

Дейниченко: Нет.

Макаров: Сколько?

Судья снимает вопрос.

Макаров: При планировании операции делался ли акцент на предупреждающий поиск зачинщиков массовых беспорядков?

Судья снимает вопрос.

Макаров: В целях осуществления данного плана из сотрудников угрозыска, экономической безопасности, противодействия экстремизму была сформирована группа?

Дейниченко: Нет, у всех была своя задача.

Макаров: Перед группами оперативного прикрытия ставились задачи, находясь среди участников мероприятия, выявлять подстрекателей и зачинщиков, провоцировавших беспорядки, готовившихся осуществить особенности — теракты. В случае невозможности их задержания на месте – задерживать в дальнейшем?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Для работы на Болотной была ли сформирована группа для конвоирования граждан под руководством Полянского?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Перед заместителем командира Полянским ставились ли задачи сформировать группы для изъятия из толпы активных участников молодых людей спортивного вида, была ли ориентировка на задержание лидеров?

Судья снимает вопрос как не относящийся к показаниям лица.

Макаров: Кем была сформирована данная группа?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Кем группа была сформирована?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Кто 6 мая 2012 года являлся уполномоченным субъекта РФ на Болотной площади?

Дейниченко: Мне не известно.

Макаров: Появлялся ли уполномоченный ГУ МВД по Москве на Болотной? Поступало в ГУ МВД о назначении уполномоченного?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Кто-либо из организаторов требовал самостоятельно или совместно устранить нарушения?

Дейниченко: Не известно.

Макаров: Вопрос об отношении к участникам митинга?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Какие приказы получали 5—6 мая и от кого?

Судья снимает вопрос.

Макаров: В чем заключались должностные полномочия и их объем?

Судья снимает вопрос как повторный.

Макаров: Что из себя представлял и из кого состоял, кем был укомплектован и как был экипирован резерв?

Судья снимает вопрос как повторный.

Макаров: Расскажите о плане.

Дейниченко: План включает в себя более 100 листов. Различные участки, объекты, районы, округа.

Макаров: Вы все можете не помнить, но часть.

Дейниченко: Год прошел, не помню.

Макаров: Огнестрельного оружия сотрудники правоохранительных органов, кроме сотрудников ГИБДД, имели?

Дейниченко: Это очень обширная территория. На территории проведения акции — нет.

Макаров: Известно ли вам о группах, внедренных в ряды митингующих, состоящих из сотрудников правоохранительных органов для провокации митингующих?

Дейниченко: Абсурд. Мне об этом не известно.

Макаров: Кто находился в автобусах резерва?

Дейниченко: Личный состав.

Макаров: Из кого состоял?

Дейниченко: Из сотрудников.

Макаров: ГРУ, Минобороны, ФСБ, УФСИН, ОМОНа? Из каких регионов?

Дейниченко: Из различных регионов согласно плану.

Макаров: Свидетель ссылается на план, а про план мне задавать вопросы запрещено. Прошу обратить внимание и запретить свидетелю ссылаться на план, который неизвестен суду. Что лично видел свидетель 6 мая?

Судья: 9 июля он рассказал.

Макаров: Суд прерывает защиту и не дает задать вопросы, прошу практику отменить и дать возможность защите допросить и получить ответы. 5 мая 2012 года управлением охраны было принято решение закрыть сквер. Говорили 10 июля. Об этом секретном решении вы говорили?

Судья снимает вопрос, так как вопрос непонятен.

Макаров: 5 мая было принято решение закрыть сквер. Что можете сказать?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Принималось ли решение закрыть сквер?

Дейниченко: 4 мая во время согласования схемы мероприятия сквер не подразумевался для проведения мероприятия ни разу — лишь территория асфальтированная. Болотная улица закрывалась для спецтранспорта. Сквер 4 мая не подразумевался и не обсуждался. Расположение сцены было таковым, что в сквере никто бы ничего не видел.

Повторяет эти предложения несколько раз.

Макаров: Митинг не должен был быть проведен?

Дейниченко: Митинг должен был быть проведен на асфальтовом покрытии. Дополнительная площадка не была нужна.

Макаров: Вы были в курсе, что митинг на Болотной площади разрешен. Или только на Болотной улице, набережной, прилегающей территории, но не на Болотной площади?

Дейниченко: Еще раз объясняю. 4 мая было конкретно выделено место. Часть на Болотной площади.

Макаров: Митинг на Болотной был разрешен?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Слово «часть» было в разрешительных документах?

Дейниченко: Таких слов не было.

Макаров: В каком случае помимо приказа задержания митингующих предписывалось применять к митингующим указанные спецспредства?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Кто должен был отдать приказ на применение спецсредств и введение резервов?

Судья снимает вопрос.

Макаров: На Большом Каменном мосту во время проведения акции находились спецподразделения?

Дейниченко: Период?

Макаров: Во время проведения публичного мероприятия — с 14.00 до 18.00?

Дейниченко: Находились.

Макаров: Из кого состояли?

Дейниченко: Из сотрудников полиции.

Макаров: Из каких регионов?

Дейниченко: Не помню.

Макаров: Состав?

Дейниченко: Не помню. Из различных.

Макаров: Имелись ли распоряжения на применение стрельбы на поражение по митингующим?

Дейниченко: Из оружия, которое отсутствовало?

Макаров: Не знаю.

Дейниченко: У нас нет оружия.

Макаров: Инструктаж проводился?

Дейниченко: Нет.

Макаров: На стрельбу в воздух — нет?

Дейниченко: Нет.

Макаров: Откуда можете знать, если не знаете, какие были подразделения на Большом Каменном мосту и из кого состояли?

Дейниченко молчит.

Макаров: Вы в группу задержания не входили?

Судья снимает вопрос.

Макаров: До какого времени несли службу на Болотной?

Дейниченко произносит что-то невнятное.

Макаров: Проводилось ли блокирование демонстрантов, по чьему приказу?

Дейниченко: Нет, блокирование демонстрантов не проводилось, только участников массовых беспорядков.

Макаров: А участники массовых беспорядков это не демонстранты?

Дейниченко: С 18:05 к участникам массовых беспорядков, применявших силу по отношению к представителям органов власти…

Макаров: То есть с этого момента они перестали быть демонстрантами?

Дейниченко: Им было неоднократно предложено продолжить движение, 2,5—3 тысячи человек вошли беспрепятственно, остальным 5 тысячам почему-то было сложно.

Макаров: Бойцы ОМОНа были специально подготовлены для работы на митинге?

Дейниченко: Все у нас готовятся.

Макаров: С какого времени бойцы находились, что называется, «на ногах»?

Судья снимает вопрос как непонятный.

Дейниченко: С момента начала противостояния.

Судья: Свидетель, вопрос снят как непонятный.

Макаров: Участвовали бойцы в репетициях парада и инаугурациях?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Действительно ли решение о резком увеличении численности сотрудников на Болотной площади было принято утром 6 мая?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Омоновцев ориентировали, что митингующие попытаются устроить прорыв и пройти на Красную площадь?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Вы являетесь свидетелем чего?

Дейниченко: Массовых беспорядков на Болотной площади, на набережной.

Макаров: Что вы видели?

Дейниченко: Массовые беспорядки.

Макаров: Что слышали?

Дейниченко: Видел массовые беспорядки.

Макаров: Сотрудников своих видели? Что-то можете свидетельствовать дальше? Или нет смысла задавать вопросы?

Дейниченко: Что могу — расскажу.

Макаров: Кто приказывал пресекать действия?

Дейниченко: Мы должны их пресекать. Кодекс.

Макаров: Кодекс вам не мог приказывать. Козлов? (6 мая 2012 года генерал-майор полиции Вячеслав Козлов был заместителем начальника полиции — начальником Управления охраны общественного порядка ГУ МВД России по Москве.)

Дейниченко: Да. Козлов.

Макаров: По рации? Зачинщиков он приказал?

Дейниченко: Группы задержания задерживали зачинщиков.

Макаров: Были ли сотрудники ОМОНа, были ли подразделения с Северного Кавказа?

Дейниченко: Нет.

Макаров: Уверены?

Дейниченко: Да.

Макаров: Сведения о сотрудниках правоохранительных органов, офицерах, появились из секретной части вашего плана?

Дейниченко: Нет.

Макаров: А что было в секретной части?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Что понимали под секретными сведениями — информация о секретных сотрудниках, приватные разговоры у высокого начальства?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Известно ли о группах провокаторов?

Дейниченко: Были люди в масках, которые активно участвовали в беспорядках. Толпа активно помогала провокаторам избежать задержания.

Макаров: Граждане в масках, кидавшие предметы в полицию, каким образом могли все это пронести без попустительства сотрудников полиции при прохождении через металлодетекторы?

Дейниченко произносит что-то невнятное.

Макаров: Служебное расследование было?

Дейниченко: Нет фактов, что кто-то пропустил, нет и расследования.

Макаров: Была информация, что сидящие (те, кто сел на асфальт) хотели пойти на Кремль?

Дейниченко: Сидящие могли пойти куда угодно после прорыва цепочки. Насилие по отношению к сотрудникам полиции запрещено. Прорывать цепочку, толкать, бить, прорываться — запрещено.

Макаров: Были сведения предварительные? Почему в том месте, где вы заранее ожидали всяких противоправных действий, была выставлена всего лишь цепочка из двух рядов солдат-срочников? Почему были приняты именно такие беспрецедентные меры?

Судья снимает вопрос.

Адвокат Марии Бароновой Сергей Бадамшин просит огласить ряд документов, в том числе:

разрешение на проведение акции;

письмо заместителя мэра Москвы Александра Горбенко о планах проведения шествия и митинга 6 мая;

ответ управы района Якиманка об определении границ Болотной площади;

графическую схему с сайта «Петровка 38» и текстовую информацию к ней — маршрут движения, рамки и т. д.;

протокол допроса Дейниченко от 03.09.2012;

справку Дейниченко.

Судья: Основания знакомиться с протоколом допроса?

Бадамшин: Путаница в показаниях Дейниченко.

Адвокат Николая Кавказского Вадим Клювгант: Допросу надо придать осмысленный характер, противоречия, которые имеются на наш взгляд в показаниях в данном судебном заседании и на стадии досудебной касаются как вопроса, связанного с территорией, так и вопросов взаимодействия. Это очень существенные вопросы, и именно данный свидетель является носителем этой информации.

Судья: У стороны защиты есть возражения?

Нет.

Судья: Подсудимые?

Нет.

Судья: Сторона обвинения?

Прокурор Наталья Костюк: В отношении оглашения показаний и справки — не возражает. Всех остальных документов — возражает. Это наша прерогатива — представлять доказательства, свидетель уже в течение трех судебных заседаний дал подробные показания. Задавать повторные вопросы нецелесообразно.

Судья: Суд постановил ходатайство Бадамшина удовлетворить частично. Огласить протокол допроса свидетеля Дейниченко от 03.09.2012, справку свидетеля личную для возможности задать ему вопросы и огласить ответ управы района Якиманка. Что касается схемы — она уже предъявлялась, по вопросам суд возражений не имеет. В рассмотрении других документов суд отказывает. Для свидетеля они не могут быть документами, проявляющими обстоятельства дела. Начнем с протокола допроса.

Бадамшин читает вслух протокол допроса Дейниченко.

03.09.2012

Допрос проводился следователем Денисом Константиновым.

По существу уголовного дела могу сказать следующее. В должности состою с 2011 года, курирую проведение массовых мероприятий.

4 мая 2012 года в 14:00 участвовал в совещании по проведению мероприятия 6 мая. Присутствовали Майоров, Ткачев, Колыменко, представители заявителей Удальцов, Давидис, Митюшкина, Царьков.

Обсуждалось — сцена, СМИ и т.д. Организаторы хотели такое же мероприятия как в феврале, все кроме сцены. Сквер не планировался для прохода демонстрантов. Согласовали место сцены на Болотной улице. Организаторы не просили доступа к скверу. Заявленное количество участников без труда размещалась в выделенной зоне.

Мне запомнилось, как организаторы хотели сдвинуть сцену. Если бы спросили про сквер, я бы ответил — зачем вам сквер, если нет большого количества участников акции. Маршрут был согласован, о намерении проводить дополнительные акции не сообщали.

Поручалось содействовать и назначить своих уполномоченных представителей, письменное уведомление направить организаторам.

Голованов утвердил план обеспечения общественного порядка и безопасности.

В зоне 8 — возглавил Смирнов, начальник сектора 1 — Здоренко, ответственный от ЦАО — Махонин, отвечавший также за взаимодействие. ГУ МВД России располагало информацией о намерениях организации несогласованных акций, было акцентировано внимание на данном обстоятельстве, в частности — намеревались разбить палаточный городок.

На официальном сайте была размещены схема публичного мероприятия.

В схеме был доступ в сквер. Как такая схема появилась — мне неизвестно, потому что вначале сквер не планировался.

Далее в протоколе допроса идет длинное перечисление количества флагов и лозунгов.

В 17:00 Удальцов, Немцов и Навальный призвали устроить сидячую забастовку.

Сотрудники полиции неоднократно обращались к гражданам о незаконности проведения несогласованных акций и предлагали последовать к месту проведения митинга. К ним обращались Лукин, Сванидзе, Гудковы. Но сидячая забастовка не прекращалась.

В 18:00 предпринимается попытка прорыва, в сотрудников летят бутылки, куски асфальта, и т. д.

На сцену вышел депутат из Вологды, адвокат Фейгин, они призвали поддержать бастующих. Митюшкина вышла в 18:00 и сказала, что митинг окончен.

В 19:00 на Болотной набережной была предпринята попытка установки палаток.

С 18 до 21 часа были приняты меры оттеснения находящихся на Большом Каменном мосту, на Болотной площади и Болотной набережной, в результате пострадали 28 сотрудников полиции, 4 были госпитализированы.

Были задержаны 656 человек. Использовался патрульный вертолет.

Общее количество сил правопорядка – 12 759 человек.

По поводу технического оснащения. Царьков отвечал за координацию деятельности по установке сцены, Митюшкина — организатор по общим вопроса, подобные задачи и у Удальцова. По сравнению с февральским публичные мероприятием организаторы установили мобильную сцену, монтаж занял два часа, митинг не являлся самоцелью публичного мероприятия.

В сети интернет было размещены намерение прорваться на манежную площадь.

Территория проведения митинга у сцены журналистов не интересовала, так как все должно было пройти у спуска у Большого Каменного моста.

Произошедшие в итоге массовые беспорядки являлись спланированной акцией, сотрудники полиции вели себя корректно и сдержано.

Бадамшин читает справку самого Дейниченко (том 5 лл. 177—180).

Бадамшин читает справку главы управы района Якиманка.

Следователю Константинову

Направляю схему границ Болотной площади.

Сквер Репина входит в границы болотной площади.

Судья: Какие вопросы у защиты?

Бадамшин: Прошу огласить письмо Горбенко — согласно ему все делалось, это согласование содержало поручение ГУ МВД по организации митинга и шествия и свидетель в своих показаниях ссылается на этот акт. Ответ управы района Якиманка — это ответ на этот документ.

Судья: Свидетель, вам знакомо это распоряжение?

Дейниченко: Да, копию документа видел.

Судья: В связи с какими обстоятельствами?

Дейниченко: После того как документ был подписан 4 мая была рабочая встреча и этот документ являлся основанием для работы с организаторами. Документ был подписан до 19:00 4 мая и я был представителем, и этот документ являлся основанием для приглашения меня на встречу.

Судья: Уточните, вы в тот день ознакомились с документом?

Дейниченко: Поступило это распоряжение ко мне 5 числа. Я был отправлен на совещание по устной команде. Я опоздал на совещание и был в 19:10.

Судья: Защита?

Защита поддерживает

Судья: Обвинение?

Возражения прежние.

Судья: Суд ходатайство, заявленное адвокатом, удовлетворяет. Постановляет огласить и задать вопросы свидетелю.

Бадамшин читает документ заммэра Москвы Горбенко.

Адресован Печатникову, Майорову, Колокльцеву и т д.

В соответствии с уведомлением от 23 и 27 апреля группы граждан (Давидис, Бакиров, Митюшкина, Удальцов) 6 мая проводится мероприятие с демонстрацией от Калужской до Болотной площади и митинг до 19:30 на Болотной площади с целью высказать требование о проведении честных выборов.

Количество участников до 5 000

Согласно закону о собраниях, митингах, шествиях в г. Москва:

1. Префектуре ЦАО совместно с ГУ МВД должна назначить своих уполномоченных представителей, письменное распоряжение направить организаторам, предусмотреть меры антитеррористического характера.

2. Департамент здравоохранения – обеспечить медицинское сопровождение мероприятия.

3. Жилищный департамент — уборка территорий и установка туалетов для сотрудников правоохранительных органов.

4. Департаменту транспорта — предусмотреть освобождение от автотранспорта парковок, движение ограничить.

5. Исключить продажу алкогольных напитков в стеклянной таре.

6. Выделить необходимое количество дружинников.

7. Довести результаты рассмотрения до организаторов и обеспечить проведение мероприятия.

Бадамшин: В зачитанных документах видите ли вы изъятия в согласовании в части территории Болотной площади?

Дейниченко: Нет.

Бадамшин: Правительством была согласована вся Болотная площадь, а не часть?

Дейниченко: Да.

Бадамшин: Подтверждаете, что было поручено обеспечить общественный порядок в соответствии с согласованием?

Дейниченко: Частично.

Бадамшин: Как?

Дейниченко: В части согласования и на какой части Болотной площади мероприятие должно проходить.

Бадамшин: Как был исполнен пункт 1 о назначении представителей?

Дейниченко: Не могу ответить.

Бадамшин: Согласны ли вы с тем, что доступная информация для организаторов и рядовых участников массовых мероприятий существенно отличалась от реального порядка доступа на митинг и место отведенное для митинга?

Дейниченко: В части чего?

Бадамшин: На сайте ГУ МВД и в СМИ схема.

Дейниченко: Я ее видел 7—8 числа.

Бадамшин: Отличается от плановой?

Дейниченко: Да.

Бадамшин: Напоминала ли схема на сайте февральскую?

Дейниченко: Частично — не было указано, где сцена.

Бадамшин обращается к судье: Можно показать схему?

Судья: Ищите.

Бадамшин: Схема на сайте ГУВД соответствовала реальному доступу?

Дейниченко: Не исследовал.

Бадамшин: Передавал Царьков информацию об изменении планов организаторов? (Петр Царьков — активист «Солидарности», при подготовке акции 6 мая отвечал за установку сцены, вел переговоры с представителями мэрии.)

Дейниченко: Царьков говорил о палатках.

Клювгант: Подтверждаете свои показания?

Дейниченко: Да.

Клювгант: Ваша справка — в ней нет ничего, о чем мы слышали от вас здесь. Нет ничего о призывах «Пропускай!» и призывах следовать на Большой Каменный мост. Вы согласны, что этих сведений нет ни в протоколе, ни в справке?

Дейниченко: Да.

Клювгант: Как можете объяснить?

Дейниченко: Это было в свободной форме — справка, а протокол допроса…

Клювгант: В протоколе есть ссылка на некую информацию в сети интернет, что якобы у кого-то из участников или организаторов есть такое намерение, но здесь в зале суда эта информация исходила от вас как вам лично известная. А именно, что вы слышали призывы «Пропускай!», «Прорывай!», а в протоколе допроса этого нет и в справке тоже.

Дейниченко: В свободной форме справка, поэтому.

Клювгант: Вы не считали эти сведения значимыми?

Дейниченко: Не считал.

Клювгант: И в справке вы их не указали, потому что не считали значимыми? Это было вам известно, но по какой причине не включили?

Дейниченко: Справка в свободной форме. Мероприятия прошли, все было выполнено, диверсий и ЧП не допущено, поджогов не допущено, разрушений не допущено. Справка — сжатая форма информации.

Клювгант: Еще раз уточняю — сведения о призывах, которые я перечислил («Пропускай!», «Прорывай!» и призывы следования на Большой Каменный мост), эти сведения отсутствуют в показаниях и в справке вами подписанной. Отсутствуют, потому что были неизвестны на момент дачи показаний, или отсутствуют, потому что вы их не считали существенно значимыми, или еще по какой-то причине?

Дейниченко: Как спрашивали, так и отвечал. Расширять по своей инициативе не хотел.

Клювгант: Вы считаете эти сведения существенными?

Дейниченко: Да.

Клювгант: А когда по этому же делу давали показания?

Дейниченко: Не обратил внимание.

Клювгант: Справка ваша названа «О результатах охраны общественного порядка в г. Москве». Но упомянуты только шествие и события на Болотной и события у метро «Площадь Революции». Ни о каких других событиях в справке не упомянуто.

Дейниченко: Справка — сжатая. Указаны только те события, которые произошли несогласованно.

Клювгант: А шествие разве не было согласовано?

Дейниченко: Действия были несогласованными.

Клювгант: Шествие, флаги были перечислены.

Дейниченко: В справке указаны мероприятия, которые прошли без нарушения общественного порядка.

Бадамшин: Возвращаясь к цепочке, которая состоит из военнослужащих ВВ. Как можно было пройти через эту цепочку, и что для этого можно было сделать? Сзади — плотная толпа, впереди — цепочка.

Дейниченко: Через цепочку пропускают.

Бадамшин: Что надо сделать в случае отказа?

Дейниченко: Вызвать старшего наряда. На углу был организован пропуск граждан — лиц проживающих в доме.

Бадамшин: Организаторы могли пройти сквозь цепочку?

Дейниченко: С организаторами взаимодействовали представители.

Бадамшин: Я имею в виду чисто бытовой момент.

Дейниченко: Надо было связаться с Махониным — попросить сотрудника связаться.

Адвокат Леонида Ковязина Руслан Чанидзе: Про палатки Царьков сказал, что мы ни при чем. Товарищ проинформирован был об использовании палаток, и он эту информацию донес. Он непосредственно находился на месте проведения митинга?

Дейниченко: Он сказал, где он находился — смотрите здесь, Царьков сказал.

Макаров: Царьков вам сказал что-то о палатках, или Царьков сообщил вам, что будут пронесены или могут быть организаторами палатки пронесены, или что-то другое он имел в виду? Это был ответ на ваше предупреждение, или он чуть ли не предупредил — вот тут палатки будут проносить некие люди, но мы не имеем к ним отношения?

Дейниченко: Он сказал: возможно, будут провокации, и, возможно, будут проносить палатки, внимательно следите.

Макаров: Где?

Дейниченко: На пересечении Болотной площади и Болотной набережной.

Макаров: Когда?

Дейниченко: В момент монтажа сцены.

Макаров: Между 11—12 часами?

Дейниченко: В районе 16:00.

Макаров: Время нахождения в районе монтажа сцены в 16:00 — вы были там. Можно будет это иметь в виду в дальнейшем?

Дейниченко: Примерно.

Макаров: С другими организаторами общались?

Дейниченко: С Митюшкиной. С Удальцовым, Пономаревым, Немцовым не общался. В тот день больше ни с кем не общался. Раньше общался.

Защитник Ярослава Белоусова Александра Лиханова: Накануне вы знали о готовящейся провокации?

Дейниченко: От Собчак, другой информации не знал.

Лиханова: Но информация Собчак появилась на следующий день.

Адвокат Николая Кавказского Дмитрий Айвазян: В показаниях указали, что с 18.00 до 21.00 были приняты меры по прекращению массовых беспорядков, пострадали 28 человек и т. д. Из каких источников получили эту информацию?

Дейниченко: От рабочей группы оперативного штаба.

Айвазян: А в какой форме — в форме справки?

Дейниченко: Я ее лично не читал, есть младшие сотрудники — капитаны, майоры.

Айвазян: А в этой справке были сведения о пострадавших участниках митинга?

Дейниченко: У меня нет.

Айвазян: Этих сведений нет — не было такой задачи?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Вы не упоминали в своих показаниях о фактах общения с Царьковым в связи с чем?

Судья снимает вопрос.

Макаров: Цель информации о встрече с Царьковым? Вбить в клин между организаторами? Вы говорили, что вы ни с кем не общались, на вопрос, общались ли вы с организаторами, вы отвечали — нет. Сейчас здесь присутствует Царьков с паспортом. Может быть, спросим его?

Судья: Сейчас у нас идет допрос свидетеля обвинения.

Царьков кричит: «Этот человек — лжец! Ты сядешь, урод!» Приставы выводят Царькова из зала.

Чанидзе: Предупреждались ли демонстранты о применении силы в случае неисполнения требования властей?

Дейниченко: Да.

Чанидзе: Где были установлены громкоговорители?

Дейниченко: Машина была одна плюс ручные мегафоны.

Сергей Кивов: Видели ли вы, что большая часть выдавленных направилась в сторону сквера, а не Большому Каменному мосту?

Дейниченко: Видел.

Кривов: Откуда список флагов и лозунгов?

Дейниченко: От рабочей группы.

Кривов: Вы говорите в показаниях, что митингующие метали металлические барьеры?

Дейниченко: Да.

Кривов: Говорите, что делали и говорили со сцены депутат из Вологды, Фейгин и Митюшкина, вы всё это видели?

Дейниченко: В штабе есть рабочая группа, которая документирует. Справку подписал как руководитель оперативного штаба.

Кривов: За справку отвечаете?

Дейниченко: Да.

Кривов: А за показания?

Дейниченко: Справка была составлена по форме.

Кривов: Я говорю о показаниях следствию, где нет ссылки на справку. Где говорится, что…

Судья снимает вопрос в данной формулировке.

Кривов: Вы говорите о событиях, происходивших в одно и то же время на расстоянии полкилометра.

Судья снимает вопрос.

Кривов: В вашем допросе следствию вы говорите о вертолете полиции с названием, принадлежностью и номером, а вчера вы говорили, что не знали, что это был за вертолет и для чего он летал.

Дейниченко: Это вертолет отряда особого назначения я видел, а какой вертолет — я не знаю.

Кривов: Каким образом число потерпевших из 28 выросло до 77?

Судья снимает вопрос как не входящий в компетенцию свидетеля.

Кривов: Каким образом рядовые граждане, желающие прийти на митинг, могли узнать, какие части запрещены для прохода?

Судья снимает вопрос как повторный.

Кривов: Сквер Болотной площади входил в территорию митинга 4 февраля?

Судья снимает вопрос как не относящийся к делу.

Кривов: Вчера сказали, что не видели Лукина, Сванидзе и т. д., а в показаниях сказали, что они подходили к собравшимся?

Дейниченко: Я писал в справке ….

Акименков: По роду своей деятельности участвовали в совещаниях в администрации президента?

Судья снимает вопрос.

Акименкову сделано замечание за пререкания.

Макаров: Подаю ходатайство огласить план.

Судья отложила заседание на вторник на 11:30 в связи с тем, что защита перешла все границы по допросу свидетеля.

Фото ИТАР-ТАСС/ Зураб Джавахадзе

«Дело двенадцати». 24 июля. Стенограмма
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=13141
29 ИЮЛЯ 2013 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/1...1375035537.jpg
Мария Олендская / ЕЖ

24 июля в Мосгорсуде в рамках так называемого «Дела двенадцати (выделенного из «Болотного дела») продолжился просмотр видеодоказательств, представленных стороной обвинения.

Поддержать подсудимых приехали глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, актриста Лия Ахеджакова, лидер Движения в защиту Химкинского леса Евгения Чирикова.

Лия Ахеджакова возмущена задержкой заседания на час. «Такое неуважение к людям. Мы здесь задыхаемся».

Продолжается просмотр видео «Минаев-live» от 6 мая 2012 года.

По окончании просмотра объявлен перерыв на 35 минут.

После перерыва.

Судья: Имеются ли заявления по просмотренному вещественному доказательству? Оценка сейчас недопустима.

Владимир Акименков: Содержится нецензурная лексика.

Судья: Это не по делу.

Сергей Кривов: Даты создания файлов мы не знаем.

Судья: Не по существу. Сядьте.

Адвокат Марии Бароновой Сергей Бадамшин: На видео нет шкалы времени. Мы не можем оценивать происходящее на экране. Этот файл к протоколу отношения не имеет. Цепочка на видео ограничивает проход так, что показания Дейниченко (6 мая 2012 года полковник полиции Дмитрий Дейниченко был заместителем начальника управления охраны общественного порядка ГУ МВД по Москве) опровергаются. Закадровый текст Минаева говорит, что он знал о событиях заранее. А допрошен не был. Упоминает события до их происхождения. Вопрос синхрона очевиден, когда речь идет о файерах, которые кто-то кидал — когда? Видно, что решетками митингующие ограждали себя. Избивающие полицейские нигде в протоколе не отмечены. Очевидно, что не были допрошены многие лица, которые должны были быть допрошены.

Адвокат Александры Духаниной и Дениса Луцкевича Дмитрий Дубровин: На видео есть перерывы. Нет привязки ко времени. Видеоряд с Болотной дан фрагментами, невозможно установить последовательность. Содержание видео не соответствует протоколу осмотра. Демонстранты до применения к ним насилия вели себя спокойно.

Адвокат Леонида Ковязина Владимир Самарин: Цепью было перекрыто все. Видно, что людям было некуда выходить. Мы видели людей, которых била полиция ни за что.

Кривов: Единственная камера Минаева была установлена не за сценой, а на сходе с Малого Каменного моста. Еще до начала демонстрации по мосту бродят люди, непонятно, прошли ли они проверку через рамки. Центральные станции закрыты на выход. Цепь состояла из омоновцев и военнослужащих вперемешку. Видно, что проход остался незначительный. Первая организованная колонна пройти уже не могла. Минаев говорит про Навального, что тот просит открыть площадь полностью. Что планируется прорыв, ясно только из слов Минаева. Через полчаса после того, как люди сели на асфальт, Минаев говорит, что на Удальцова заведут дело. Минаев все знал. Он сказал, что попытка прорыва началась, а еще ничего не видно. Видно, что люди после прорыва останавливаются. Разрыв цепочки, потом задержание — первое, второе, потом восстановлена цепочка, а уже потом полетела бутылка с зажигательной смесью. Бутылки полетели уже после винтажа и ударов дубинок. Видно, что первично, что вторично. После восстановления цепочки повторных прорывов не было. Толпу прессовали и уменьшали ее объем. Никаких противоправных действий люди не предпринимают. Видно, что люди стоят к ОМОНу лицом, омоновцы подходят, заламывают руки и тащат. Никакого обращения с объяснением к гражданам, почему надо разойтись, не было. Волнообразные события. Как только все успокаивается, выходят полицейские и начинается по новой. Хорошо видны удары дубинками через барьеры. Видно только два поваленных туалета. Почему говорится о шести? Остальные стояли. На видео не были опознаны подсудимые или другие лица, которые названы в протоколе. Лично я не увидел на полицейских ни одного жетона. В конце были действия на другой стороне набережной. На каком основании?

Бадамшин: Направляющая цепочка при сидячей забастовке сделала шаг вперед. Желтые туалеты не были предметом тарана полицейских, как говорил Дейниченко.

Адвокат Владимира Акименкова и Ярослава Белоусова Дмитрий Аграновский: Доказательная ценность просмотра близка к нулю.

Защитник Марии Бароновой Лев Пономарев: Агрессии не было. При первом контакте толпы с полицией это было без агрессии. Полицейские были просто отодвинуты. Остальное шло по другому сценарию. Полицейские резко внедрялись в толпу, выхватывали граждан, чем вызывали противодействие.

Дубровин: Кабинки были только для ограждения от агрессивных действий полиции. Уничтожения имущества, поджогов, вооруженного противодействия не видно на пленке.

Защитник Александры Духаниной Дмитрий Борко: Не указано время создания файла.

Судья: Присаживайтесь, это не по существу.

Защитник Сергея Кривова Сергей Мохнаткин: Происхождение этого видео непонятно.

Судья: Это не по существу.

Адвокат Сергея Кривова Вячеслав Макаров: Есть признаки трансформации и монтажа видеодоказательства. Речь не совпадала с движением губ. Явное несовпадение по времени и отмеченных действий по протоколу. В протоколе 18:02 — начало беспорядков. На пленке этого нет. Про спецсредства. Уже применялись. Полиция применяет дубинки — это видно. Удар сверху. Это по голове, а не по разрешенным частям тела. То есть зафиксированы противоправные действия полиции. Минаев говорит, что многие будут потом писать, что полиция устроила бойню. В титрах идет текст «Болотная площадь», что не соответствует тому, что на экране — демонстрируется Болотная набережная. Минаев говорит, что митингующие на Большом Каменном мосту, в то время когда они на Малом. Минаев говорит, что сквер не закрыт, но на кадрах видно обратное. Минаев говорит, что на Болотную площадь прибыл Колокольцев (6 мая 2012 года нынешний министр внутренних дел Владимир Колокольцев возглавлял ГУВД Москвы).

Мохнаткин: Какое отношение это видео имеет к нашим подзащитным?

Кривов: Минаев говорит, что были ножевые ранения. Откуда он это знает, сидя в студии? Мы видим, что человек с разбитой головой. Минаев об этом не говорит. Все увиденное происходит в согласованное время в согласованном месте.

Мохнаткин: На перекрытой Болотной площади не было ни одного гражданского лица.

Макаров: Минаев надеется на винтаж с палатками.

Дубровин: В последнем часе видеозаписи полиция блокировала граждан и создавала давку на Болотной набережной.

Судья: Смотрим еще один файл (дает диск сотруднику). Продолжительность — 38 мин.

Начинается демонстрация видео Nevex.TV.

Бадамшин: Многочисленное применение спецсредств наблюдаем.

Адвокат Степана Зимина Максим Пашков: Это нарезка, монтаж кадров, невозможно установить, что, где и когда происходило.

Адвокат Андрея Барабанова Светлана Сидоркина: Протокол описания не соответствует видеофайлу.

Макаров: Время не соответствует. Омоновцы без повода избивают граждан.

Дубровин: На видео видно более 60 склеек. Есть монтаж. Палками без причин бьют демонстрантов. Ограждения применялись для защиты от агрессивных действий полиции. Полицейский бьет по лицу кулаком, ногой по животу.

Адвокат Николая Кавказского Вадим Клювгант: Три обстоятельства без учета качества видео. Первое: действия демонстрантов имели мирный характер. Второе: на кадре видно, как депутат Государственной думы пытался предотвратить избиение людей. В ответ со стороны полиции к нему применили насилие. Третье: единственной причиной произошедшего служил недопуск людей на митинг. В фильме ничего нет, что соответствовало бы статье 212 («массовые беспорядки»).

Кривов: Нет данных по файлу. Полицейский наносит удар по лежащему. Камень прилетел со стороны полицейских. Не видел ни одного жетона, хотя было крупно видно лица полицейских. Хорошо видны удары сверху. Полицейские клином врезаются в ряды демонстрантов, бьют кулаком. В ответ после набега уже летят предметы. Они летят в ответ на противоправные действия полиции.

Судья: Себя видели?

Кривов: Нет, не сумел опознать.

Судья спрашивает Александру Духанину. Ответ — нет.

Клювгант: Мы еще не перешли к стадии допроса обвиняемых. Возражаю против действий председателя.

Пономарев: Люди скандируют: «Пропускай!». При этом стоят на месте, а в протоколе записано, что они двигаются вперед.

Мохнаткин: Действия полиции имеют агрессивный характер. Нет никаких попыток никуда прорваться.

Макаров: Все увиденное происходит в месте согласованного митинга в согласованное время.

Судья (смеется): Ну, кто себя узнал?

Ответ: Никто.

Судья называет новый диск: пять видеофрагментов по 14 минут. Просмотр отложен до следующего заседания.

Объявляет перерыв до вторника, 30 июля, 11.30.

Сил нет! Непредвыборные заметки
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29913
12 ИЮЛЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1468325288.jpg
ТАСС

Сил нет смотреть, как умные приличные люди сходят с ума. Теряют достоинство и разум, начинают мелко суетиться и дрожащими руками тасовать нескладываемые пасьянсы из крапленой колоды. Озираться и оправдываться, агрессивно набрасываясь на всех и всякого, обращающего внимание на то, как тает их репутация. Как вчера казавшиеся принципами взгляды превращаются в одноразовые манишки, пригодные только для нищенского погребального обряда. Сил нет, поскольку с многими участниками этого действа вместе пройдено уже немало, со многими у меня личные дружеские отношения — оттого еще больнее!

Сил нет!

Началось всё с самострела ПАРНАСа — не после постыдно-постельной телеподелки, и не в момент развала предвыборной Коалиции, и даже не тогда, когда в первой тройке оказался отмороженный Мальцев — гораздо раньше! Когда партия, заявлявшая о себе как об идейной праволиберальной, пошла на самоубийственный альянс с беспринципными, но о-о-очень прогрессивными популистами — такой альянс то ли ужа с ежом, то ли воблы со стерлядью. При том эта ошибка-хуже-преступления приключилась отнюдь не в момент создания уже почившей в бозе предвыборной Коалиции, а на выборах мэра Москвы. Если кто-то забыл, напомню: г-н Навальный баллотировался от ПАРНАСа и партия согласилась принять в качестве подачки голоса муниципальных депутатов ЕдРа, необходимых для регистрации кандидата. Ни о какой оппозиционности и тем более либеральности после этого говорить уже не приходилось, а вся операция закончилась очевидной победой Сергея Собянина, сделавшей его едва ли не самым легитимным руководителем в стране. Многие избиратели эту сделку раскусили: после «блестящей» (по мнению заинтересованных участников да и просто демократических наблюдателей) предвыборной кампании считавшийся суперпопулярным кандидат оппозиции набрал в Москве меньше голосов, чем бесцветный, непопулярный и никакой кампании не ведший Михаил Прохоров в той же Москве на президентских выборах — люди не стали потворствовать сделке.

Да, ПАРНАСу и его руководству можно посочувствовать: мерзопакостная операция по персональной дискредитации лидеров и развалу Коалиции была проведена в полном соответствии с методичками гэбистских учебных заведений. Только этого следовало ждать, и я приложил максимум усилий, чтобы растолковать лично сияющие коалиционные перспективы — увы, безрезультатно. И то, что любая коалиция — это компромиссный отход от хотя бы части идейных позиций. В случае коалиции с «политическим» партнером это не страшно, потому что можно публично оговорить границы компромисса, а вот с популистским, «политтехнологическим» нельзя: их невозможно сбить с пути, им по фигу куда идти, а потому компромисс превращается в идейную капитуляцию. И то, что при, мягко говоря, неочевидных текущих электоральных перспективах — вот если честно: у кого-то есть иллюзии по поводу избираемости ПАРНАСа? Только честно? — сохранение «идейной чистоты» и четкая, внятная артикуляция позиций (не расплывчато общедемократических, а правых и либеральных) — это задел на будущее. Но все было брошено на коалиционный алтарь с теми, с кем дело иметь приличным людям и грамотным политикам противопоказано. После сдачи всех идейных позиций и принципов появление в первой тройке списка вроде как либеральной партии Андрея Зубова, человека, без сомнения, умного, приличного, достойного — вот только ни разу не либерального, а консервативно-монархического по взглядам, уже воспринимается как просто чудодейственный глоток чистого воздуха. Особенно на фоне явления Мальцева — результат паники и полной потери ориентации, — за которого многим даже преданным сторонникам ПАРНАСа голосовать западло.

В этот самый момент мы увидели выкатившееся на авансцену еще тишайшее «Яблоко». У которой реализовалась вековая мечта: оказаться по сути единственной на демократическом фланге. И собрать под свои знамена всех, кого можно из приличных кандидатов. Не спорю — приличных. За которых, вроде как, и проголосовать не зазорно. Вот, только «Яблоко». Со всем бэкграундом, накопившимся более чем за два десятилетия. Бэкграундом партии вечно-обиженных-безответственных-критиков. Притом критиков других демократических сил в первую очередь. С въевшимся насквозь — не выскоблишь! — образом оппозиции на кухне (а вне кухни — так вполне себе вписывающимся в существующую систему).

Я не знаю, на какой результат рассчитывает «Яблоко» — может, в кои-то веки на что-то большее, чем 3%, — но никаких иллюзий относительно перспектив, думаю, ни у кого нет. А я так даже легко готов предсказать, что приличный и с виду перспективный состав списка
сократит результат в итоговых протоколах — тут и 3% могут несбыточной мечтой показаться. Тем более что «либерально-демократическую альтернативу» в лице Партии Роста, которой можно нужные проценты нарисовать, власть на случай придумала.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1468325299.jpg
ТАСС

И ведь за ради чего все это безумие? Чтобы получить в новой Думе три-четыре-пять — ну хорошо, десять! — демократических кандидатов? Осмелюсь напомнить, что в составе только что завершившего свои тяжкие труды взбесившегося принтера в начале его плодотворной деятельности было — вспомните, было же! — целых пять вменяемых депутатов. Результативно, да? А теперь будет еще результативнее? И «точкой сборки» протеста былые пять депутатов стали? То есть десять непременно станут? Первой шеренгой на несанкционированном шествии (поскольку санкционированных ближе Марьино уже не будет)?

Или я что-то очень важное упустил и есть еще какие-то сверхценные «за ради чего»?

Здесь я вынужден попросить у читателей извинения. Потому что все сказанное выше могло бы иметь значение, но уже никакого значения не имеет.

Потому что есть Крым.

Потому что «выборы» пройдут и в абсолютно беззаконно аннексированном Крыму тоже. Как Рейхсгау Судетенланд в Германии 1938 года (сорри, там хоть какие-то международные соглашения, правда, почему-то оставшиеся в истории как Мюнхенский сговор, все-таки были). То есть «выборы» эти изначально незаконные. И если на предыдущих нужны были наблюдатели (сам был одним из них), чтобы хотя бы доказывать потом незаконность «Думы», то сейчас они не просто задаром не нужны — и так все ясно по самой постановке: напротив, наблюдатели вредны, поскольку изображают признание «выборного процесса», тем самым сами незаконные выборы легитимизируя.

Да, и ПАРНАС, и «Яблоко» не выдвигают вроде как своих кандидатов в Крыму (и гордо-гневно высказываются по этому поводу), но это сродни действиям ребенка, закрывающего глаза ладошкой и считающего, что он спрятался. Потому что в Крыму в избирательных бюллетенях будут черным по белому написаны в соответствующих графах названия этих партий как участников «выборов». И голоса, отданные за них, вольются в общий котел. Голоса, вполне вероятно, честных людей, но отравленные преступностью ситуации.

И тут уже совершенно неважно, каковы были программы-списки-лозунги партий, согласившихся участвовать в этом преступном спектакле — они заглатывают отравленную наживку. Да, Крым невелик. Да, его голоса никак не повлияют на общий результат «выборов».

Но совершенно неважно, был ли в бокале Château Lafite-Rothschild или бормотуха — пары капель кураре достаточно, чтобы уравнять их в смертоностности.

Политический словарь содержит много слов. Ровно потому, что за ними стоят разные смыслы. И заменять одни слова другими в произвольном или тенденциозном порядке еще никому с рук не сходило. «Политика», «политтехнологии» и «политиканство» вроде как слова однокоренные, но насколько же разные! «Компромисс», «соглашение» и «соглашательство» тоже вроде примерно об одном и том же — так ведь нет: эта «примерность» доходит до прямой противоположности. «Сотрудничество», «взаимодействие» и «коллаборационизм» — тоже о принципиально разном: достойном уважения и, напротив, предосудительном, если не преступном.

Это из политтехнологического словаря «олбанского» языка можно вычеркнуть слово «коллаборационизм» — из человеческого не получится. И — увы! — за коллаборационизм отвечать придется. И на этих «выборах», и еще долго после них (если останется, кому отвечать).

Вы думаете, я призываю оставаться в день «выборов» на диване? Ничего подобного! Я глубоко убежден, что «диванная позиция» легитимизирует эти противозаконные и заведомо нечистые «выборы» ничуть не меньше, чем голосование, скажем, за «Единую Россию» или ЛДПР. Вы не пришли, потому что вам неинтересно? Вы не хотите брать на себя ответственность за определение будущего страны? Так, значит, вы не против? Так и запишем: вы «за» — скажут непришедшим провластные пропагандисты. И будут, к сожалению, правы. Увы, голосование за ПАРНАС или «Яблоко» легитимизирует «выборы» ровно так же, если не больше: голосуя за них, мы по умолчанию признаем и то, что у нас как-бы-демократия, и то, что Крым — это приемлемо.

И я не вижу никакого иного правильного варианта действий — правильного не в смысле сиюминутной эффективности, а в более существенном: в сохранении достойной, принципиальной гражданской и политической позиции, в сохранении того, что будет на вес золота в решающий день Х — так вот, я полагаю единственно верным в день «голосования» собрать все оставшиеся силы, оторваться от дивана, дойти до избирательного участка и опустить в урну испорченный бюллетень. Четко сказав своими действиями: мне не наплевать на то, что творится в стране, но в эти игры я не играю и соучаствовать в преступлении не намерен. Просто потому, что уже не до игр. Вообще-то в этих вопросах всегда не до игр, но сейчас особенно. Хотя бы потому, что очень может случиться, что из-за нашего соглашательства, нашей небрезгливости, нашей готовности «принимать во внимание», «входить в положение» и «считаться с обстоятельствами» наша страна до следующих выборов может и не дожить. Или дожить в таком виде, что мать родная не узнает.

А что делать в день Х и когда он наступит — об этом отдельно.

Фото: 1. Россия. Москва. 2 июля 2016. Председатель ПАРНАС Михаил Касьянов на съезде партии в гостинице "Измайлово". Артем Коротаев/ТАСС
2. Россия. Москва. 2 июля 2016. На съезде ПАРНАС в гостинице "Измайлово". Артем Коротаев/ТАСС

«Дело двенадцати». 30 июля. Стенограмма
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=13155
1 АВГУСТА 2013 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/1...1375307908.jpg
ИТАР-ТАСС

30 июля в Мосгорсуде в рамках так называемого «Дела двенадцати» (выделенного из «Болотного дела») продолжился просмотр видеодоказательств, представленных стороной обвинения.

Заседание было назначено на 11.30. Вошли в зал 12.15.

Пришли глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, двое наблюдателей из Human Rights Watch, представители ВМФ в форме, сотрудники НТВ и Life News.

Зал полон. Ребята первый раз разделены по двум «стаканам».

Сегодня в зале люди в тельняшках — поздравляют с днем ВМФ морских пехотинцев Дениса Луцкевича и Алексея Полиховича. В холле поздравили Александру Духанину, на днях вышедшую замуж (теперь ее фамилия Наумова). У Александры на столе лежат несколько букетов.

Владимир Акименков просит ввести защитника — Дмитрия Леонидовича Сумина.

Адвокат Акименкова Дмитрий Аграновский говорит, что усиление защиты давно планировалось.

Защита и подсудимые все поддерживают ходатайство.

Прокурор Наталья Костюк просит отказать в ходатайстве Акименкову.

Перерыв.

У Ярослава Белоусова день рождения — 22 года. Второй день рождения в тюрьме. Он поблагодарил из клетки за поздравления в микрофон. Весь зал аплодирует. Приставы терпят.

Ходатайство Акименкова удовлетворено. Сумин введен в состав защитников.

Защитник Сергея Кривова Сергей Мохнаткин жалуется, что приставы не дают общаться. Судья прерывает.

Продолжается просмотр видеодоказательств по протоколу.

Материал содержит несколько файлов.

Судья: Последний файл не открывается. Замечания, пожалуйста, но без оценок.

Адвокат Марии Бароновой Сергей Бадамшин: Наблюдаем многочисленные избиения людей полицейскими, удары палками по голове.

Судья: Без оценок.

Аграновский: Опознавательных знаков на записи нет. Монтаж наблюдаем, перезапись была. Компоновка есть, повторяющиеся кадры.

Судья: Мы осматриваем вещественные доказательства. Не путайте стадии.

Адвокат Ярослава Белоусова Екатерина Горяйнова: Люди выстраиваются в цепь в ответ на насилие полиции.

Защитник Марии Бароновой Лев Пономарев: «Скорая» отказывает в помощи.

Защитник Александры Духаниной Дмитрий Борко: Файл содержит как минимум 68 монтажных стыков. Идут повторы эпизодов на файлах. Несколько раз действие перескакивает на разное время суток. Ничего о времени создания пленок мы не знаем. Видео с расширением DVD.

Судья: Это не по существу.

Защитник Ярослава Белоусова Александра Лиханова: Женщины обращаются к сотрудникам ОМОНа с просьбой прекратить.

Сергей Кривов: Видео ведется с крыши. Первый файл демонстрирует избыточную экипировку полиции против безоружных людей. Удары дубинками по головам граждан. Парню плохо, он потерпевший. Нарезка идет и по камерам и по времени. Видны избиения граждан полицейскими.

Судья: Без оценки.

Кривов называет замечания по файлам и по минутам.

Судья: Кривов, вы отвлеклись.

Кривов: Полицейский кидает в толпу дымовую шашку. Я увидел массу бросков и попыток прорыва. Полиция не выполняет закон о полиции!

Аплодисменты Кривову в зале.

Судья: Вывести всех! Весь последний ряд, встаньте и выйдите!

Люди сидят. Потом все-таки их выводят. Одну женщину выносят на лавке.

Адвокат Кривова Вячеслав Макаров: Либо мы смотрим другие файлы, либо они не соответствуют протоколу. Омоновцы в защите работают. Удары дубинками сверху, разъединяют толпу. Видим, что на Болотную площадь проход закрыт, граждан вытесняют. Омоновцы ударяют в лицо демонстрантов. Видим избитого демонстранта. ОМОН работает в разделенной толпе. Жесткие задержания. Нарезки кусков. Заявляю об исключении пятого файла.

Сумин: Нигде не видим щитов, то есть не собирались обороняться — только наступать. Руководитель входит без защиты, то есть толпу не боится.

Акименков: А я опять не вижу.

Николай Кавказский: Когда мне будет предоставлено право высказаться?

Судья: Объявляю вам замечание.

Кавказский: Человека тащили за волосы. Видны массовые задержания граждан и нигде не видно, чтобы они представлялись и объясняли.

Прокурор Костюк: Защита злоупотребляет своим правом, пересказывает.

Акименков: А вам — волчий билет!

Судья: Вам замечание!

Костюк: Узнали себя подсудимые на записи?

Адвокат Кавказского Вадим Клювгант: Возражаю! На данной стадии эти вопросы задавать нельзя.

Продолжение просмотра.

Перерыв до 15:00.

Продолжение просмотра видео.

Судья: Замечания по просмотру?

Адвокат Леонида Ковязина Руслан Чанидзе: Немотивированное избиение.

Пономарев: Оперативные кадры показывают, как волокут, жестко задерживают.

Защитник Андрея Барабанова Сергей Шаров-Делоне: Жестокие удары, человек упал на асфальт. Полицейские бьют дубинками по голове. Произвольные задержания людей, которые не проявляют никакой активности. Видим жесткое задержание. Полиция давит решетками на манифестантов.

Кавказский: Полицейские бьют сцепившихся руками граждан, которые не могут никак защититься.

Кривов: Монтаж неправильный по времени. Нигде не слышно призывов полицейских. Бьют по голове уже задержанного.

Аграновский: Не у всех файлов есть привязка по времени. Время создания файлов указывает, что источник происхождения файлов неизвестен.

Горяйнова: Применение удушающего приема к демонстранту, волокут беззащитного.

Макаров: По протоколу время не совпадает с увиденным.

Адвокат Александры Духаниной и Дениса Луцкевича Дмитрий Дубровин: Жестокое и необоснованное применение спецсредств. Удары дубинками по головам. Задержанного демонстранта хватают за волосы и тащат. Митингующие стоят спокойно, пока полиция не начинает давить и задерживать. Скандируют «Фашисты!» в ответ на насилие.

Следующее заседание состоится 31 июля в 15:00.

«Дело двенадцати». 7 августа. Стенограмма
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=13180
9 АВГУСТА 2013 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/1...1375968395.jpg
7 августа в Мосгорсуде состоялось очередное заседание по так называемому «Делу двенадцати», выделенному из «Болотного дела». Заседание было назначено на 11.30, примерно до 12.30 ждали адвоката Дениса Луцкевича и Александры Духаниной (Наумовой) Дмитрия Дубровина. Обвинение на заседании представляла прокурор Стрекалова.

Начали просмотр диска.

Судья: Смотрим приложение к протоколу. Замечания есть?

Защитник Андрея Барабанова Сергей Шаров-Делоне: В протоколе смешаны описание доказательств и опознание лиц. Прошу изъять видео как недопустимое доказательство.

Подсудимые поддерживают ходатайство Шарова.

Сергей Кривов: Тут не видно ни одного лица подсудимого. Как опознали?

Защита поддерживает.

Прокурор: Возражаю.

Судья: Ходатайство Шарова об исключении доказательства отклонить.

Кривов: У полицейских не было жетонов, лиц не видно, одинаковая одежда, опознать никого невозможно.

Дубровин: В протоколе описан один диск, осматривается другой.

Защитник Кривова Сергей Мохнаткин: В представленном видеоряде нет ни одного признака преступления, только противоправные действия полицейских.

Прокурор: Оглашается протокол. Том 28. Протокол составлял следователь Сергей Гуркин. Фигурирует Владимир Акименков.

Просмотр.

Адвокат Марии Бароновой Сергей Бадамшин: О понятых: понятые — это одни и те же лица во всех оглашенных протоколах.

Акименков: Прошу исключить протокол из доказательств, опознание меня не проводилось. Была очная ставка, что является недопустимым способом опознания.

Адвокаты поддерживают.

Адвокат Кривова Вячеслав Макаров: Язык судебного заседания русский. А мы постоянно слышим: дивиди, самсунг, экспию… Прокурор сама не понимает, что читает… Лицензия устройства, на котором производились манипуляции, не указываются. Вставляется диск в неизвестное устройство, уже и так все изъято неизвестно как. Без лицензии устройства не подлежат использованию.

Кривов: Без опознания Акименкова, упоминание его фамилии невозможно. Недопустимое доказательство. Прошу изъять.

Подсудимые поддерживают.

Прокурор: Возражаю.

Судья: Отклонить ходатайство Кривова.

Защитник Духаниной Дмитрий Борко: Никаких противоправных действий Акименкова на видео мы не наблюдаем. Он стоит, потом машет руками, когда его задерживают — это все. Описание не соответствует просмотренному файлу. В протоколе следователем дается оценка события, что недопустимо.

Прокурор продолжает чтение протокола. Фигурирует «Барабанов (с длинными черными волосами)».

Просмотр видео с потерпевшим полицейским Иваном Кругловым с участием Максима Лузянина, первого осужденного по «Болотному делу».

Бадамшин: Обращаю внимание, что опять те же понятые подписывают протокол. Я отчетливо увидел удар по почкам человека, которого ведут полицейские. В описании файла следователь этого не отметил.

Адвокат Леонида Ковязина Руслан Чанидзе. Мы можем видеть, что описание по протоколу и отсмотренный видеофайл не соответствуют друг другу.

Шаров: Ходатайствую об изъятии из материалов дела этого доказательства.

Защита поддерживает.

Адвокат Николая Кавказского Вадим Клювгант: Чтобы вам потом не мучиться с достоверностью доказательств, исключите лучше эти видеофайлы сразу как недопустимое доказательство.

Борко: Оценить эти произведения, сделанные неспециалистом, невозможно.

Макаров: Написано в протоколе «описанный мужчина известен следствию как Лузянин». Для прокурора, который будет возражать, разъясняю, что следствие — это исследование, дознание, а не человек, и следствие знать ничего не может. Прошу признать доказательство допустимым.

Кривов: Какое отношение к этому имеет неопознанный Барабанов?

Прокурор: Возражаю. Все оформлено в соответствии с действующим законодательством.

Судья: Ходатайство Шарова отклонить.

Прокурор продолжает чтение протокола осмотра предметов.

Том 28. Фигурирует Ярослав Белоусов

Бадамшин: О понятых, все те же — профессиональные понятые.

Чанидзе: Качество видео оскорбительно для участников процесса.

Белоусов: Нет привязки к месту, точно ли это Болотная? Обращаю внимание, что граждане скандируют мирные лозунги.

Адвокат Белоусова Екатерина Горяйнова: Все копирование и монтирование производилось без специалистов, что, наверное, и объясняет его низкое качество. Эпизод длится три секунды, а по тайм-коду файла три минуты. С другим файлом вообще чудеса. Идет описание человека, называемого Белоусовым, он виден в кадре со спины, но описывается его «бородка на лице». Первые файлы не дают возможности составить представление о происходящем. Ничего не говорит о вменяемом Белоусову преступлении.

Адвокат Кавказского Сергей Миненков: Номер последнего файла уточните. Мы его уже смотрели.

Судья: Да. Это вырезки из того, что мы уже смотрели. Ходите на судебные заседания.

Мохнаткин: Качество не дает возможности составить какие-либо умозаключения о происходящем. Обвинение на аргументы защиты систематически говорит, что все соответствует нормам федерального законодательства. Обвинение не уважает защиту и суд.

Макаров: Кто на видео, непонятно. На мой взгляд, это не замах, а инстинктивный взмах руками Акименкова при падении. Мы смотрим копии, над которыми производились манипуляции без специалиста. А следователь проводит с ними дальнейшие манипуляции. Что мы изучаем — техническое творчество следователя? Результаты манипуляций осмотрели понятые, которые не понимают сути, надо их опросить. Сейчас прокурор берет нечто из конверта белого цвета, называет сиди, а смотрим мы это с оптического диска.

Горяйнова: Прошу исключить просмотренное видео как недопустимое доказательство.

Защита поддерживает.

Кривов: Протокол описания и сам видеодиск является недопустимым доказательством.

Подсудимые все поддерживают.

Прокурор: Возражаю.

Судья: Ходатайство об исключении доказательства отклонить.

Прокурор продолжает чтение. Протокол осмотра предметов и документов. Долго читает описание эпизода с участием Духаниной. Описано несколько видеофайлов, показывающих один и тот же эпизод с Духаниной, сделанных с разных камер. Прокурор зачитывает абсолютно одинаковое описание. Многократное повторение одного и того же текста про Духанину.

Перерыв на 30 минут.

После перерыва.

Просмотр.

Дубровин: Сотрудники полиции применяют к девушке удушающий прием — хватают за горло.

Бадамшин: Я традиционно обращаю внимание на профессиональных понятых.

Борко: В этом наборе видеофрагментов есть повторяющиеся кадры. Привязки ко времени и месту нет.

Шаров: Ходатайствую об исключении этого видео из доказательств. Это недопустимое доказательство.

Кривов: Несколько раз повторяется один эпизод. Один эпизод с трех камер показан, то есть три раза смонтировано.

Макаров: Сказано, что сотрудник ведет Духанину. Именно путем удушающего приема полицейские ведут девушку, ухватив ее за шею. Это запрещенный прием. Мы видим компиляцию кадров с разных видео неизвестного происхождения. Монтаж скрывает неправомерные действия полиции. Мы не видим крупно, что именно в руках у девушки, не видно, чтобы она куда-то попала. А если бы попала, то вряд ли бы это могло вызвать боль. Добывать доказательства с нарушением закона недопустимо по УПК.

Клювгант: Протокол осмотра таковым не является: он совмещает три различных процессуальных действия: осмотр, дача показаний и опознание. Это недопустимо по УПК. Все три действия выполнены с грубейшими нарушениями. Поскольку к протоколу есть приложение в виде видео, то и оно тоже есть недопустимое доказательство. Прошу исключить из доказательств.

Защита и подсудимые поддерживают.

Прокурор: Возражаю.

Судья: Ходатайство отклонить.

Прокурор продолжает чтение. Том 28. Протокол осмотра. Эпизод с Кавказским. Составлен следователем Гуркиным.

Просмотр видео.

Клювгант: Ходатайствую об исключении протокола осмотра и видео из доказательств как недопустимое доказательство, составленное с нарушением УПК.

Защита полностью поддерживает.

Бадамшин: Я опять обращаю внимание на профессиональных понятых.

Горяйнова: Подборка не говорит о вменяемом преступлении.

Подсудимые поддерживают.

Кривов: Невозможно разглядеть на красной майке портрет Че Гевары. Это разгулявшаяся фантазия следователя Гуркина.

Прокурор: Возражаю.

Судья: Отклонить ходатайство Клювганта.

Кавказский: Человек в форме наносит первым удар, остальные действия носят оборонительный характер. Заявляю, что я со следователем Гуркиным не знаком.

Макаров: Ни в одной из прилагаемых справок не написано, откуда они и кем они были помещены. Где ссылки? Пустые графы. Например, 212 лист и др. Это что значит, что обвинение само заполнит эти графы?

Кривов: Прошу запросить справку о здоровье следователя Гуркина в психоневрологическом диспансере.

Акименков просит объявить перерыв по причине плохого самочувствия.

Судья его прерывает, но все поддерживают Акименкова и кричат, что он плохо себя чувствует.

Судья: Перерыв до завтра до 11-30.

«Дело двенадцати». 8 августа. Стенограмма
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=13186
13 АВГУСТА 2013 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/1...1376311503.jpg
8 августа в Мосгорсуде состоялось очередное заседание по так называемому «Делу двенадцати», выделенному из «Болотного дела».

11:43. Судебное заседание начинается. В огромном зале человек 50 — родственники, друзья, сочувствующие. Среди них сегодня Георгий Сатаров и Эдуард Лимонов. Они сидят рядом в первом ряду.

Девять человек — в аквариуме. Трое подсудимых (Мария Баронова, Александра Духанина, Николай Кавказский) и человек 15 адвокатов сидят за столами. Напротив — прокурор Стрекалова в голубой форменной рубашке, с хвостиком и челкой, закрывающей половину лица. На возвышении председательствующая в черной мантии — судья Наталья Никишина.

Адвокат Марии Бароновой Сергей Бадамшин: Заявляю ходатайство об исследовании справки, находящейся в томе 28 на стр. 226.

Защитники и подсудимые все дружно поддерживают ходатайство.

Прокурор: Возражаю.

Судья: Отклонить ходатайство Бадамшина.

Сергей Кривов: Ходатайствую о запросе справки из психоневрологического диспансера о здоровье следователя Гуркина. Гуркин видит на экране то, чего нет. Возникают сомнения в его адекватности (зачитываемые второй день протоколы составлял следователь Гуркин со множественными нарушениями и выборочным пристрастным описанием: противоправные действия полиции не описаны, подсудимые называются по фамилии без опознания, следователь дает свои оценки, все протоколы, составленные в разные дни подписаны одними и теми же понятыми).

Подсудимые поддерживают, Ярослав Белоусов — на усмотрение суда.

Защита поддерживает.

Адвокат Николая Кавказского Вадим Клювгант: Поддерживаю. Следователь Гуркин нужен в этом зале

Защитник Кривова Сергей Мохнаткин: У Буркина фантазии.

Адвокат Кривова Вячеслав Макаров: Поддерживаю.

Прокурор: Возражаю. Следователь Гуркин является действующим сотрудником СК РФ. Сомневаться в его душевном здоровье не приходится.

Судья: Отклонить ходатайство Кривова как не относящееся к существу судебного разбирательства.

Прокурор читает дело. Том 28, листы 227, 233, 234, 242. Протокол осмотра предметов и иллюстрационная таблица. Описаны разные файлы. Сюжет один — передвижение кабинок биотуалетов.

Начинается просмотр видео.

Бадамшин: Опять понятые — те же самые лица, что и в предыдущих протоколах. Прошу отметить, что ни один полицейский не пострадал.

Адвокат Леонида Ковязина Алексей Ветринцев: Лицо на видео в протоколе называют «Ковязин», но опознания не было. Это незаконно и недопустимо.

Баронова: Мне пришла смс, что пристав во время просмотра сказал «валять его в ссаках» (про эпизод с человеком, которого валяют в жидкости, вытекшей из опрокинутых туалетов). Удалите пристава.

Адвокат Ярослава Белоусова Екатерина Горяйнова: Человек на видео подвергается унижению, его валяют в луже экскрементов, полицейский наступает лежащему на голень.

Жена и защитник Ковязина Евгения Тарасова: Лиц не видно, а фамилия человека фигурирует.

Кривов: У полицейских нет жетонов. При падении кабинок повреждений не возникает, крыши уже помяты. Кабинки — их 4, а не 6, как написано.

Адвокат Александры Духаниной и Дениса Луцкевича Дмитрий Дубровин: У кабинки уже сломана крыша.

Мохнаткин: Демонстрантов обвиняют в повреждении кабинок, которые уже были повреждены, хотят возместить поломки за счет демонстранотов.

Судья: Баронова — вам замечание.

Баронова встает, пытается вновь говорить о приставе, который делал оскорбительные замечания «валять его в ссаках».

Судья: Замечание. Баронова, вы будете удалены из зала.

Ветринцев: Ходатайствую исключить данное видео как недопустимое доказательств.

Защита поддерживает.

Защитник Духаниной Дмитрий Борко: Заявляю протест на недостойное поведение пристава.

Адвокат Андрея Барабанова Светлана Сидоркина: Следствием производилась нарезка файлов.

Подсудимые поддерживают.

Прокурор: Возражаю.

Судья: Ходатайство Ветринцева отклонить.

Прокурор начинает читать.

Макаров пытается что-то сказать, судья его прерывает.

Макаров: Возражения на действия председательствующего.

Судья: Замечание за пререкания с председательствующим.

Прокурор читает протокол описания видео (фрагменты уже просмотренного ранее целиком эфира «Минаев-Live»).

Макаров: Когда окончены следственные действия? Когда были приобщены эти материалы?

Прокурор: 17 ноября 2012.

Макаров: Подписано «Пашков». Нет подписи ни Кривова, ни его адвоката. Что это значит?

Просмотр видео.

Макаров: На последнем файле видно, что ОМОН избивает граждан. На первом видео вообще ничего примечательного нет. На втором видео видно, что упавшего гражданина избивает ОМОН. На пятом — полиция бьет гражданина и наскакивает на граждан. Нарезка сделана так, что скрывает противоправные действия полиции. Файл прерывается, состоит из нарезок. В протоколе следователь Гуркин пишет, что граждане двигают на ОМОН ограждения. Мы же видим, что ОМОН бьет граждан, очевидна попытка обелить ОМОН. Имеет место предвзятость следователя. Диск извлечен 17 ноября из конверта без повреждений конверта несколько раз — это следует из материалов дела. Это чудеса какие-то. Следователь при просмотре создает искусственное доказательство путем нарезки. Приобщает доказательство путем создания. Это вновь созданное Гуркиным доказательство мы тут и исследуем. (Саркастическим тоном.) Это юридические новации! Прошу протокол и приложение к нему признать недопустимым доказательством и исключить по перечисленным основаниям. Также следователь сам произвел опознание, не зафиксировал, а просто указал в протоколе фамилии. Все было сделано с одними и теми же понятыми. Протокол не подписан ни Кривовым, ни его адвокатом. Указанный диск запечатывался Гуркиным 17 ноября, следователь вскрывал конверты исследовал диск с понятыми — так создавался новый протокол… Да, такие манипуляции вызывают вопросы. Следователь, получается, сам себя опрашивал как свидетель, то есть два в одном. Это делает невозможным его дальнейшее участие в следственных действиях в качестве следователя. Есть ли где эти материалы, на которые следователь ссылается, где они находятся? Из каких сундуков следствие и обвинение все эти диски достает? Какие действия с ними производились?

Адвокат Степана Зимина Максим Пашков: Я хочу посмотреть на свою подпись. Заявляю, что я не ни разу в следственных действиях по Кривову участия не принимал. (Смотрит) Подпись вроде моя… Вопросы… Странное создание доказательств. Следователь нарезает кадры и выдает их за новое доказательство. Законом не предусмотрено искусственное создание доказательств. Ходатайство обосновано, поддерживаю.

Бадамшин: Опять те же профессиональные понятые, с теми же ошибками в написании адресов.

Мохнаткин: Неправильное описание. Рост описан непрофессионально. Описание и увиденное не соответствуют друг другу. Отмечаю, что обвиняемый Кривов участия в следственных действиях не принимал и ничего не подписывал.

Борко: Мы уже смотрели целое видео, зачем смотреть повторно? Отмечаю, что даже большие ранее отсмотренные видео являются компиляцией с монтажом — это монтированный документальный фильм. Nevex.TV выпустило документальный фильм, они этого не скрывают, это монтаж изначально. Гуркин переписывает фрагменты и сам нарезает из уже смонтированного новое доказательство. Мы видим, что полиция продавливает решетки на демонстрантов, а не демонстранты давят, что написано в протоколе. При этом событие в своей логике не просматривается. Откуда взялись решетки? Ходатайство поддерживаю. Время начало и конца отсмотра с целью нарезания — это около часа. Совокупная длина отсмотренного час, а реально на записи это два часа. Вопрос: как следователь все это отсмотрел?

Кривов: Не вдаваясь пока в содержание просмотренного. Я себя не увидел на этом видео. Гуркина я не видел, он меня тоже, а если и видел, то не меня. Опознающий должен указать, по каким именно признакам опознал, с кем сравнивал — ничего этого нет. Напоминаю, что предусмотрена ответственность за свое опознание, экспертиза проводится по регламенту. Мы же изучаем бред некомпетентного лица. Экспертиза не опознает меня, поскольку по данному видео это невозможно. Ходатайствую об экспертизе опознания. С ходатайством Макарова согласен и поддерживаю. Нарезанные и смонтированные кадры, где есть якобы Кривов, считаю недопустимым доказательством.

Горяйнова: Поддерживаю. Сейчас протокол от 17 ноября исследуется. Аналогично был протокол по Белоусову от 25 ноября. Нельзя не только себя узнать, но и выводы сделать невозможно. Это относится ко всем ранее просмотренным видео.

Аграновский: Описание Гуркиным тенденциозно, он сам нарушает при этом закон.

Клювгант: Три процессуальных действия содержатся в одном протоколе — это чудовищная фальсификация. Ходатайство поддерживаю.

Вся защита поддерживает.

Адвокат Степана Зимина Алексей Емельянов: Подписан протокол Пашковым, который не уверен в своей подписи и заявил, что участия в следственных действиях по Кривову не принимал.

Баронова: Действия не имеют смысла. Поскольку разбирательство не имеет целью установление истины, я не понимаю, как себя тут вести. Суд поддерживает обвинение, и вы, ваша честь, все это допускаете.

Прокурор: Возражаю.

Судья: Ходатайство Макарова отклонить.

Возмущенные крики в зале.

Судья: Удалить первый ряд!

Вышли матери обвиняемых — мать Дениса Луцкевича Стелла Антон, Наталья Кавказская. Вышел Сатаров. Возмущение в зале.

Владимир Акименков кричит: Все выходите!

Все слушатели встали и вышли из зала.

Далее — со слов адвоката.

Прокурор читает.

Перерыв.

После перерыва слушатели входят в зал.

В зале присутствует эксперт Общественного наблюдательного совета, просит говорить громче, предупреждает, что ведется запись, осуществляется мониторинг суда.

Судья: Замечание!

Эксперт: Говорите громче.

Судья: Приставы, удалите из зала!

Эксперта выводят двое приставов.

Просмотр видео.

Бадамшин: Привычно о понятых. Все те же.

Дубровин: Молодой человек не вырывается, а прикрывается рукой. Файлы 3 и 5 повторяются. Качество видео низкое.

Мохнаткин: Это не доказательство. Такое видео выносить в суд оскорбительно. Это недопустимые доказательства.

Адвокат Владимира Акименкова и Ярослава Белоусова Дмитрий Аграновский: Из-за технических проблем все файлы без времени и реального звука.

Горяйнова: Я сравнила видео с протоколом и таблицами. Следователь отмечает, что начинается задымление, «Луцкевич бросает предмет в сторону полицейских». Но на кадрах же лиц вообще не видно. Видно только, что полиция из-за задымления бьет демонстрантов дубинками. Какой предмет летит, не видно. То, что мы видим, в протокол не входит, а что не видим — в протоколе.

Кривов: Жетонов у полицейских нет. Видим рейд полиции, они выхватывают парня в голубой рубашке (называемого в протоколе «Луцкевич») и начинают его бить. Я Луцкевича не увидел. Где его искать на видео? Ходатайствую о вызове следователя Гуркина в суд, а также прошу исследовать все носители. Прошу истребовать все исходные записи и экспертов к ним. Необходимо вызвать в суд и понятых.

Судья: Обсуждаем ходатайство.

Бадамшин: Я тоже хочу видеть Буркина в суде. К нему есть вопросы. Сомнения должны быть развеяны в суде. А также ходатайствую о вызове понятых. Ходатайство поддерживаю.

Клювгант: Необходимо восстановить обстоятельства достоверности. Поддерживаю.

Аграновский: Необходимо исследовать подлинники на носителях.

Защита поддерживает ходатайство Кривова.

Борко: Мы видим результат непрофессиональных действий. Необходимо участие технических специалистов. Поддерживаю.

Защита и подсудимые поддерживают. Полностью или частично.

Прокурор: Возражаю.

Судья: Ходатайство отклонить.

Макаров: По протоколу и приложению к нему. На диске отсутствуют подписи понятых и время опечатывания. Производство следователя незаконно. Чем руководствовался следователь при манипуляциях — непонятно. На нелицензированном оборудовании с помощью нелицензионных программ производил действия, не будучи специалистом. Действия следователя можно квалифицировать как злоупотребление полномочиями. Видим, что человек держится за голову после удара дубинкой. Люди сидят на асфальте, полиция же совершает в отношении них противоправные действия. Полиция бьет демонстрантов дубинками. Слышно, что ведущий говорит: «ОМОН пошел в рассечение». Подчеркиваю, что это не военные действия, и еще никаких действий демонстранты не предпринимают. Полиция бьет граждан дубинками по головам!

Дубровин: Ходатайствую об изменении места проживания Духаниной. Прошу ее переезда к законному мужу. Вот свидетельство о браке.

Судья: На каких правах? Какие у вас есть основания там находиться?

Духанина: Я там прописана.

Обсуждается.

Бадамшин: Духанина ни разу не нарушала режим содержания. Прошу удовлетворить.

Все — защита и подсудимые — горячо поддерживают.

Клювгант: Даже неловко это обсуждать — в силу неотъемлемого конституционного права человека. Конечно, поддерживаю.

Кавказский: Любящие люди должны жить вместе.

Прокурор: Уточняющий вопрос. У вас какие в постановлении наложены ограничения? Так… Оригинал брака не представлен. Ходатайство по изменению адреса не подлежит удовлетворению. Возражаю.

Судья удаляется для вынесения решения.

По возвращении в зал судья ходатайство отклоняет.

В зале кричат: «Позор!»

Ковязин (эмоционально): У прокурора нет сердца — ходатайствую об отводе прокурора!

(Люди возмущены заявлением прокурора Стрекаловой — возгласы, хлопки.)

Судья: Вывести тех, кто хлопал!

Двоих выводят из зала.

Судья: Приставы! Взять с них объяснения!

Баронова: Этот суд не является судом, это — театр!

Судья: Вам замечание, Баронова!

Защита поддерживает ходатайство об отводе прокурора или говорят «на усмотрение суда».

Судья удаляется для решения.

По возвращении судья отклоняет ходатайство об отводе прокурора Стрекаловой.

Прокурор читает том 28, листы 58, 65. Протокол осмотра предметов.

Просмотр видео.

Дубровин: Полицейские бьют людей. Лицо рассмотреть нельзя. Время и место установить нельзя.

Бадамшин: Я опять про профессиональных понятых.

Аграновский: Изымались уже неоригинальные записи. Ни одной камеры к делу не приобщено. Называние неопознанного лица «Полихович» — это не протокол, а форма ориентировки суда. Где оригинальные носители, как была получена эта запись — неизвестно. Временная шкала не присутствует. Нет оснований полагать, что это именно Болотная. Непонятно, кто на записи. Это ориентировки, а не протокол! Хорошо, что у нас профессиональный судья и ее не собьешь, а если бы были присяжные?

Макаров: Обвинение не дает нам ознакомиться с вещественными доказательствами в зале суда. В голове у следователя несоответствие. В протоколе не написано нигде «Болотная площадь», написано «Болтоная площадь». А на Болотную площадь, как известно, пройти было нельзя, а можно было пройти только в сопровождении двух полицейских, и только в автозак. Диск под одним номером присутствует много раз — это что, контрафактная продукция, которая подлежит уничтожению? Может, обвинение ко вторнику разберется и объяснит, почему один и тот же диск с одним номером все время извлекается из всех «неповрежденных конвертов белого цвета с надписью «СК»? Это само по себе уже делает доказательства недопустимыми. Прошу видео и протокол исключить из доказательств. Мы в протоколе одно читаем, а на дисках мы это не видим. Оригиналы отличаются от просматриваемого видео.

Защита и подсудимые поддерживают.

Аграновский: Дайте оригиналы записи. На диски видео никто не записывает. Где камеры?

Прокурор: Возражаю. Доказательства получены с требованием законодательства. Подлежат оценке на достоверность в совещательной комнате. Сторона обвинения представляет свои доказательства в том порядке, в каком считает нужным.

Макаров: Я пришел в суд ознакомиться не с фантастикой, а с доказательствами!

Судья: Отклонить.

Макаров: То есть материалов у суда сейчас нет?

Кривов: Эпизод с барьерами. Граждане не давят на полицейских, а, наоборот, находятся на расстоянии от барьеров, граждане уворачиваются от ударов полицейских и прикрываются. Граждане используют барьеры для защиты от противоправных действий полиции.

Судья (раздраженно): Перерыв. До вторника. 11-30.

Фотография ИТАР-ТАСС

«Дело двенадцати». 15 августа. Стенограмма
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=13209
19 АВГУСТА 2013 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1376850073.jpg
15 августа в Мосгорсуде состоялось очередное заседание по так называемому «Делу двенадцати», выделенному из «Болотного дела».

Официальное начало заседания — 11.30. В 12.10 в зале подготовлена трибуна для свидетелей, затем пришли прокуроры, заседание началось.

Сергей Кривов: А ходатайство можно?

Судья: Нельзя.

Кривов: А когда будет можно? Вчера уже было нельзя.

Судья: Вам замечание, Кривов.

Явился потерпевший, Моисеев Денис Александрович. 6 мая был командиром роты, лейтенант. В ответ на вопросы обвинения рассказал, что в районе улицы Серафимовича была цепочка Внутренних войск, перед ними толпа граждан. Потом стали происходить массовые беспорядки — кидали куски асфальта, били полицию древками флагов.

Адвокат Владимира Акименкова и Ярослава Белоусова Дмитрий Аграновский: Возражаю. Факт массовых беспорядков не установлен!

Моисеев: Когда толпа прорвала цепочку, мы передислоцировались за спины стоящих в цепочке. Я видел момент прорыва цепочки.

Адвокат Кривова Вячеслав Макаров: Прокурор дает наводящие вопросы.

Моисеев: При большом напоре толпы цепочка не выдержала, и люди прошли. При прорыве полиция спецсредств не применяла. Граждане закидывали камнями и другими предметами полицию после восстановления цепочки. В мои обязанности не входило задержание, я укреплял цепочку в нужных местах. Я видел мужчину — Кривова. Наиболее активных участников беспорядков задерживали, в один из моментов, когда задерживали мужчину, я оказывал содействие группе задержания. Кривов пытался отбить задержанного и утащить его в толпу. Произошел инцидент. Когда группа задержания отходила, Кривов нанес мне удар в туловище. Я сообщил, что действия полиции законны. Насилия к Кривову не применял. Я удалился ближе к своим, соблюдая меры предосторожности. Все сотрудники были в форме без экипировки и спецсредств. Я был два раза на опознании и опознал Кривова.

Кривов: Сколько человек было на Болотной под вашим командованием?

Моисеев: Точно сказать не могу. Больше двух. Работала со мной не вся рота. Они были на улице Серафимовича. Задачи — оказание помощи сотрудникам полиции, недопущения прорыва. Приказы отдавал руководитель оперативного штаба, не могу вспомнить фамилию. Приказы доводились по радиосвязи.

Кривов: Какие приказы вы получали?

Моисеев (отвечает на этот и последующие вопросы Кривова): Приказ — усиление цепочки и устранить брешь в цепочке. Задач задерживать не было. Задержанием занимались другие группы. Инструктажи проводились — их было два-три. Говорилось про участки, задачи обозначались. На самой Болотной инструктажа не было. Форма сотрудников проверялась. Серая форма, средства связи. Мегафоны. Сотрудники с мегафонами ориентируются в ситуации и имеют свои требования и просьбы к гражданам. Жетоны были у всех, они оставались на груди во все время дежурства. Одна из функций — запуск граждан на мероприятие. Нельзя проносить колюще-режущие предметы, плакаты не по тематике, стеклянные бутылки, газовые баллончики. Были курсанты, я ими командовал, давал устные распоряжения, на пропуске их не было. Без досмотра никто не проходил, без документов из сотрудников никто не проходил, запрещенные предметы изымались рядом с металлодетекторами. Граждане агрессивно настроены не были.

Кривов: Как вы попали от задней части колонны за цепочку?

Моисеев: Пешком.

Смех в зале.

Кривов: Как вели себя граждане за 15 минут до прорыва?

Моисеев: Толкали сотрудников, кричали, точно не помню, но там присутствовала фамилия «Путин», кромки кусков асфальта кидали, хозяйственные портфели, обувь кидали из глубины толпы в сторону сотрудников полиции.

Кривов: По личной рации передавались распоряжения руководства, общие и по подразделениям, или информация о каких либо противоправных действиях?

Моисеев: Чьих?

Cмех.

Кривов: Какие действия перечислялись? Что делали граждане, прорвавшиеся за цепочку?

Моисеев: Если вели себя неагрессивно, то они просто проходили дальше.

Кривов: Куда дальше?

Моисеев: Кто куда хотел.

Кривов: Сколько граждан вышло за цепочку?

Моисеев: Не помню.

Кривов: Вы участвовали в восстановлении цепочки?

Моисеев: Да.

Кривов: Граждане добровольно возвращались через цепочку?

Моисеев: Нет, как я видел.

Кривов: Было два опознания. А допросы у вас были?

Моисеев: Больше двух раз.

Кривов: Где вас допрашивали? В рабочей группе?

Моиеев: Да.

Кривов: Следователь был один?

Моисеев: Да.

Кривов: Кто был инициатором допросов?

Моисеев: Следователь, я сам не напрашивался.

Кривов: Вам задавались вопросы или свободный рассказ был?

Моисеев: Да, были уточнения.

Кривов: Вы сами записывали свои показания или следователь?

Моисеев: Нет, я не писал.

Кривов: Вам показывали видео о событиях 6 мая?

Моисеев: Нет.

Кривов: А вы никогда не говорили, что видеозапись подтверждает ваши показания?

Макаров: Я хочу оказать юридическую помощь своему подзащитному.

Макаров пошел консультировать Кривова, пристав стоит плотно к ним. Макаров и Кривов нагибаются к щели «аквариума».

Кривов: Вы видели видеозапись о 6 мая?

Моисеев: Просматривал несколько раз в интернет-ресурсах.

Кривов: Себя видели?

Моисеев: Не акцентировал внимание.

Макаров: Возражение!

Судья: Вам замечание.

Кривов: На первом опознании вы кого-то опознали?

Моисеев: Нет.

Кривов: Вас признала следственная группа потерпевшим? Вы копию документов о признании вас потерпевшим получали?

Моисеев: Я все, что надо, получал.

Макаров: Возражение.

Судья: Все возражения в протокол внесены.

Кривов: В каком месте была боль?

Моисеев: Там, где был удар, в район туловища.

Кривов: Какое у вас было звание 6 мая?

Моисеев: Не помню. Сейчас лейтенант.

Кривов: Кто командовал цепочкой?

Моисеев: Не помню.

Кривов: Вы видели на видео эпизод с действием против вас?

Моисеев: Я смотрел масштабную съемку. Что не было интересно, я не смотрел.

Кривов: Как проходил эпизод со мной, какой длительности?

Моисеев: Может, с начала появления в толпе и до исчезновения — секунд 20. Вы нанесли мне удар в туловище. Вы держали мужчину за руку или ноги и тащили его.

Кривов: А вы что делали?

Моисеев: Сотрудники поднимали мужчину, а я их страховал от противоправных действий.

Кривов: Почему мужчина лежал на асфальте?

Моисеев: Не знаю. Он был активным участником противоправных действий. Я его не задерживал, я только оказывал помощь сотрудникам, подстраховывал.

Кривов: Вы давали показания, что я вас оскорблял?

Моисеев: Не помню.

Кривов: Вы говорили, что я вам грозил неприятностям по службе?

Моисеев: Не помню.

Кривов: Вы меня брали руками за одежду и руки ко мне протягивали для задержания меня?

Моисеев: Не помню.

Кривов: Как у вас произошла потеря равновесия? При потере происходит отскок или человек отшатывается. После того, как я вас толкнул, что я сделал?

Моисеев: Исчез за другими гражданами из моего поля зрения.

Кривов: Когда начались задержания прошедших за цепочку?

Моисеев: Неагрессивные не задерживались.

Кривов: Вы видели броски бутылок с зажигательной смесью?

Моисеев: Да, я запомнил такой момент.

Кривов: В какой момент времени по отношению к прорыву цепочки?

Моисеев: После одного из прорывов.

Кривов: А сколько было прорыров?!

Моисеев: Не помню.

Кривов: Какие лозунги вы слышали?

Моисеев: Да, я их озвучил ранее. Было много разных выкриков и нецензурная брань.

Кривов: Копия с удостоверения снималась?

Моисеев: Да.

Кривов: А оно не было просрочено?

Макаров говорит, судья прерывает.

Судья: Замечание.

Кривов: Где вы получали копию?

Моисеев: В СК.

Кривов: Вы согласны с тем, что написано в постановлении о признании вас потерпевшим?

Моисеев: Если прочитаю, то скажу.

Макаров (судье): Вы нарушаете право подсудимого на допрос. Не даете задавать вопросы. Вы снимаете все значимые вопросы, имеющие важное значение. Заявляю отвод председательствующему.

Защита, адвокаты и подсудимые поддерживают.

Моисеев консультируется с прокурорами — шум возмущения в зале.

Моисеев: Возражаю.

Прокурор: Возражаю. Снятие вопросов не может быть основанием для отвода суда.

Судья: Ходатайство об отводе суда отклонить.

Кривов: Вы получили физический вред?

Моисеев. На момент инцидента — да. Я получил болевые ощущения. Неприятности и вообще.

Кривов: Телесные повреждения получили?

Моисеев. Да.

Кривов: На полиграфе согласны дать показания?

Моисеев: Да.

Кривов: Что вы мне говорили при нашем эпизоде?

Моисеев: Я говорил, что ваши действия неправомерны. А вы были многословны.

Кривов. Вы видели полицейских без жетонов?

Моисеев: Нет, я не видел. Противоправных действий я не применял.

Кривов: Применялась ли физическая сила против граждан особо опасных, не особо рьяных?

Моисеев: Да, применялась.

Кривов: А спецсредства?

Моисеев: Применялись в особых случаях.

Кривов: По громкой связи что говорили, какие требования?

Моисеев: Когда люди скопились, не слово в слово, но чтоб не задерживались, проходили, что действия незаконны, если они не прекратятся, то будет применена сила.

Кривов: Вы знали, что люди пришли на согласованное мероприятие?

Моисеев: Да.

Кривов: Вы знаете различия по отношению просто к гражданам и на месте массового мероприятия?

Моисеев: Действия полиции по отношению ко всем гражданам одинаковы.

Николай Кавказский. Когда вы были на рамках, палатки можно было пронести?

Моисеев: Про палатки не помню.

Кавказский: Воду в пластике можно было проносить?

Моисеев: Да.

Кавказский: То есть, если запрещали, то это было незаконно?

Моисеев: Да.

Кавказский: Фамилии из группы задержания помните?

Моисеев: Нет, на данный момент.

Кавказский: Какие спецсредства применялись?

Моисеев: В моем подразделении были только каски и бронежилеты. Применения я не видел.

Кавказский: Вам был известен маршрут движения демонстрантов?

Моисеев: Да.

Кавказский: В чем было насилие по отношению к полиции при прорыве цепочки?

Моисеев: Словесно, хватали за обмундирование, а потом уже пошло нанесение ударов.

Защитник Кривова Сергей Мохнаткин: Вы когда поступили в МВД?

Моисеев: 30 июня 2006 года.

Мохнаткин: Ваше звание?

Моисеев: Младший лейтенант.

Мохнаткин: Ваша дислокация?

Моисеев называет.

Мохнаткин: Кто дал указание выдвинуться на место службы?

Моисеев: Я подчиняюсь командиру батальона. Кто именно был — не помню. У нас было несколько точек. У меня была копия плана, и я знал свой участок. Я знал ту часть плана, которая была зоной моей ответственности. Это было около метро «Октябрьская», запуск граждан на мероприятие. Мы прошли тем же согласованным маршрутом. Конечная точка — Болотная площадь. Это напротив кинотеатра «Ударник», напротив улицы Серафимовича. Часть людей дошла, часть встала. Целью был митинг на Болотной. Сквер был огражден. Со всем планом я не ознакомливался. У меня был другой участок. Я выполнил задачу — досмотрел и запустил граждан. Я выполнял указание действовать по команде. Цепь стояла от угла Малого Каменного моста до сквера. Сквер был огорожен. Цепочка в плане была — их было несколько. Точно назвать не могу. Кто хотел попасть на Болотную площадь, те попали, они прошли по Болотной набережной. Я подчинялся руководителю оперативного штаба. Мы стояли у кинотеатра «Ударник» и ждали указаний. При прорыве поступило распоряжение по рации восстановить цепочку. Цепочка двигалась под давлением граждан. Скопились те, кто не хотел пройти на Болотную площадь. Цепочку отодвигали от граждан. В сторону граждан цепочка не двигалась. Это точно. После восстановления цепочки наша задача была ее удержать в первоначальном виде. Со мной был не весь штат роты, сейчас точно сказать не могу. После восстановления были лозунги, закидывания от граждан. Цепочка состояла из нескольких рядов, она была не монолит, несколько раз прорывалась. За спинами сотрудников восстановленной цепочки я действовал — оказывал содействие. Последние три часа я патрулировал территорию, совершил множество шагов. Рапортов я не писал. Ничего не писал.

Мохнаткин: Когда вы заявили, что вам было больно?

Моисеев: Я не заявлял руководству, что меня поколотили очень больно.

Мохнаткин. А как вообще об этом узнали?

Моисеев. Мое руководство было этому свидетелем. Они видели.

Мохнаткин: Вы писали рапорт, что вам было больно?

Моисеев: Нет. Я не проводил телесный осмотр.

Мохнаткин: Как себя чувствовали на конец дня?

Моисеев: Медосмотр я не проводил.

Макаров: Можно увидеть удостоверение?

Судья: Потерпевшим предъявлен паспорт.

Моисеев: Я не при исполнении.

Макаров: Когда вам было выдано удостоверение?

Моисеев: Я сейчас посмотрю и дам вам все координаты.

Прокурор: Прошу снять вопрос как не относящийся к делу.

Моисеев показывает удостоверение. Выдано 18 июля 2012 года.

Макаров: Когда окончился срок действия предыдущего удостоверения?

Судья: Вопрос снят.

Макаров: Замечания на действия председательствующего прошу занести в протокол.

Макаров: Вы сказали, что ваше руководство было рядом и все видело. Полянский (заместитель командира 2 ОПП ГУ МВД России по г. Москве, капитан полиции) видел?

Моисеев: Я имел в виду непосредственно комбата и комполка.

Макаров: Дейниченко — это кто? (Полковник МВД Дмитрий Дейниченко 6 мая 2012 года был начальником центра специального назначения МВД, который занимался подготовкой плана проведения мероприятия; он выступал в суде как свидетель обвинения.)

Моисеев: Заместитель начальника оперативного штаба.

Макаров: Вы его видели 6 мая?

Моисеев: Не помню.

Макаров: На память не жаловались?

Моисеев: Нет.

Макаров: Вы несли службу до 22-23 часов, где вы ее закончили?

Моисеев: На Болотной ближе к «Ударнику», где нет жилых домов. Я был на оцеплении, где работала следственная группа.

Макаров: От кого приказы?

Моисеев: Не помню.

Макаров: Вы действовали по своим убеждениям или получали указания?

Моисеев: Я действовал по указанию комполка.

Макаров: Вы были вообще на Болотной площади 6 мая? У меня есть основания ходатайствовать о назначении вам психологической экспертизы.

Судья: Вопрос снят.

Макаров: Возражения на действия председательствующего.

Макаров: Как вы определили, что проходили массовые беспорядки?

Моисеев: Я не говорил.

Макаров: Прошу внести в протокол, что Костюк искажает слова потерпевшего.

Макаров: Когда человек лежал на асфальте, вы не видели, почему он лежит?

Моисеев: Я не давал оценку, я оказывал содействие. Все сотрудники 6 мая действовали правомерно.

Акименков: Презумпция правоты мента.

Макаров: Назовите своих сотрудников.

Моисеев называет человек пять.

Макаров. Рота — это сколько у вас?

Моисеев: 76.

Макаров: Сколько вы знаете лично?

Моисеев: Всех знаю пофамильно. Но со мной была не вся рота.

Макаров: Вы оказывали содействие полиции при задержании лежащего гражданина?

Моисеев: Я не имел с ним контакт.

Макаров: А вы наносили ему три удара рукой в голову?

Моисеев: Нет, и не видел, кто наносил. Я ударов не наносил и от других не видел.

Макаров: А в связи с чем люди называли оскорбительно сотрудников полиции? И какие слова оскорбительные были?

Прокурор: Возражаю.

Макаров: Вам не нравится вопрос?

Прокурор: Я не хочу, чтобы такие слова здесь произносились.

Моисеев: Меня называли путинским выкормышем.

Макаров: Когда лучше помнили произошедшее?

Моисеев: На первом допросе в СК.

Макаров: За медпомощью обращались?

Судья: Вопрос снят.

Моисеев: Я не считал нужным обращаться за помощью.

Макаров: Вам мед- или судмедэкспертизы производились?

Моисеев: Нет.

Макаров: В плане были слова «Болотная площадь»?

Моисеев: Да.

Макаров: На какую часть площади попали граждане?

Моисеев: Они попали туда, где была сцена.

Макаров: А где была сцена?

Моисеев: На Болотной площади.

Макаров: Откуда у вас уверенность?

Моисеев: Сцена находилась на Болотной площади.

Макаров: Вы вместе с сотрудниками выстроили цепочку, не давая им пройти на Болотную площадь, в связи с чем? Почему вы препятствовали гражданам пройти на Болотную площадь? Кем был дан приказ выстроить цепочку?

Моисеев: Цепочка была в утвержденном плане.

Макаров: Вы в уголовном деле план видели?

Моисеев: Я с ним не знакомился. Посчитал для себя это ненужным.

Макаров: Тогда вам сообщаю, что план цепочку не предусматривал в указанном месте.

Моисеев. План целиком я не видел.

Макаров: Ходатайствую о предъявлении плана потерпевшему Моисееву.

Защита и подсудимые поддерживает.

Моисеев: Не поддерживаю. Могу только по своему участку.

Прокурор: Непонятно, о каком плане идет речь. Если о текстовом, то Дейниченко дал уже исчерпывающий ответ.

Адвокат Белоусова Екатерина Горяйнова: На усмотрение суда.

Аграновский: Очень необходимо.

Моисеев: Я поддерживаю только свою часть схемы, где я нес ответственность.

Прокурор: Никому не возбраняется подойти к председательствующему и посмотреть схему. Поэтому возражаю.

Кривов: А я тоже могу подойти посмотреть?!

Судья: Вам слово не давали.

Судья: Ходатайство отклонить, поскольку план объемный, и предъявление его нецелесообразно. Указывался план, а не схема, поскольку нет таких технических возможностей.

Макаров: Если суд не может оказывать помощь и не имеет возможность показывать, то, может, суд вернется к той схеме, которая ранее была изготовлена защитой и отклонена?

Судья: Обсуждаем ходатайство.

Горяйнова: Возражаю, уже обсуждался вопрос о схеме.

В основном, поддерживают. Адвокат Кавказского Вадим Клювгант говорит, что наглядность необходима. Без понимания пространственного положения невозможно.

Кривов: Либо схема защиты или схема из дела жизненно необходима.

Моисеев: На усмотрение суда.

Прокурор: Возражаю.

Судья: Ходатайство Макарова о схеме отклонить.

Макаров: В связи с имеющимися противоречиями в показаниях потерпевшего прошу огласить его показания на допросе из листов 110-125 дела

Защита и потерпевшие поддерживают.

Моисеев: Мои показания не расходятся. На усмотрение суда.

Прокурор: Возражаю, если только по окончании допроса.

Судья: Ходатайство об оглашении допроса на данный момент отклонить.

После перерыва.

Макаров: Чем были мотивированы ваши действия и действия ваших сотрудников по рассечению толпы двигавшихся на Болотную площадь?

Судья: Вопрос снят.

Макаров: Заявляю возражение. Защита выясняет все обстоятельства о происходивших событиях на Болотной, куда демонстрантов не пропустили. Вы получили первый инструктаж в 5-6 утра. В связи с чем так рано?

Моисеев. Уточнение задач, зоны ответственности.

Макаров: Вы знаете Софийскую набережную, Фалеевский переулок?

Моисеев: Да.

Макаров. Сцена разрешенного мероприятия была на Болотной площади или на Болотной набережной?

Моисеев: Я видел, проходя на перекрестке. Я указал приблизительно.

Макаров: Вы знаете, где сквер имени Репина? Он входит в сквер Болотной площади?

Моисеев: Я этим не интересовался.

Макаров: Почему вы препятствовали проходу к месту проведения мероприятия?

Моисеев: Мы ни в коем случае не препятствовали.

Макаров: Вы настаиваете на этом?

Моисеев: Да.

Макаров: Вы с рапортом обращались к своему комполка по результатам работы или кому подавали?

Моисеев: Рапорт не был подан, поскольку это не входит в обязательную процедуру.

Макаров: Вы были свидетелем противоправных действий, почему не составили рапорт?

Моисеев: Я не был в группе задержания.

Макаров: Мы видели видео с человеком похожим на вас, который касался граждан, вы же говорили, что не касались.

Судья: Вопрос снят.

Макаров: У вас должны были быть в соответствии с планом спецсредства, они находились в автобусах. Почему вы говорили неправду?

Моисеев: Я говорил правду. Спецсредства, перечень их на каждом участке свой. Обвинять меня во лжи неправильно.

Макаров: 3-й состав роты получил спецсредства, назовите их.

Прокурор просит снять вопрос.

Макаров: Моисеев сказал, что при себе спецсредств не было. Вы охраняли общественный порядок. В чем заключались ваши действия?

Моисеев: На участке, определенном мне ранее, я осуществлял досмотровые мероприятия.

Макаров: Вы видели цепочку от «Ударника» до угла Болотной площади и Болотной набережной. Где вы находились? За спинами сотрудников?

Моисеев. Я был за цепочкой.

Макаров: Какой ваш рост?

Моисеев: 178 см.

Макаров: Когда вы были за спинами стоящих в цепочке, скажите, насколько она была плотной. Сколько рядов?

Моисеев: Три - четыре. Стояли плотно.

Макаров: Экипировка?

Моисеев:Каски, бронежилеты.

Макаров: Как, находясь за спинами трех-четырех рядов, вы могли видеть демонстрантов?

Моисеев: Что-то было видно. Видел броски, удары.

Макаров: За спинами все видели?

Моисеев: Да.

Макаров: Вы видели сами моменты бросков и ударов?

Моисеев: Самих бросков не видел, видел предметы. Удары видел.

Макаров: Какие спецсредства видели? Вы наблюдали нанесение дубинками ударов?

Моисеев. Вблизи меня дубинки не применялись.

Макаров: На момент, когда лежащего гражданина задерживали, спецсредства не применялись? Где это было? В зоне, разрешенной для митинга, или за спинами сотрудников?

Моисеев: Место проведения митинга было удалено.

Макаров: Место задержания гражданина было удалено от места митинга? Пройти по этому месту к месту митинга было разрешено?

Моисеев: Да. Задержание было за спинами цепочки.

Макаров. Вы сами видели хоть одного демонстранта, который мог самостоятельно дойти до места проведения митинга?

Моисеев: Могли пройти.

Макаров: Вы это точно знаете?

Моисеев: Да.

Макаров: К вам обращались с просьбой пройти к месту мероприятия?

Моисеев: Когда я проводил досмотровые мероприятия, спокойно можно было пройти.

Макаров: Вас просили люди пройти к месту разрешенного мероприятия?

Моисеев: Ко мне не обращались.

Макаров: В каком месте был прорыв?

Моисеев: В сторону Большого Каменного моста.

Макаров: Вам известно, что в направлении Большого Каменного моста вправо вдоль сквера находится Болотная площадь? Вы же сказали, что вы бывали в этих местах и ориентируетесь?

Моисеев: Значит, я вас не понял, когда вы говорили, где находится Болотная площадь. Сцена стояла на Болотной площади.

Макаров: А что это Болотная улица, вам неизвестно? То есть на инструктаже вам сказали, что мероприятие будет на Болотной площади, но где она, вам не объяснили? Вам показали план Болотной площади? Как вы могли определить, куда идут граждане?

Моисеев: При согласовании было указано, что граждане проходят к месту мероприятия через Болотную набережную. Гражданам указывалось, как пройти.

Макаров: Демонстрантов призывали пройти на Болотную или говорили что Болотная площадь закрыта?

Моисеев: Нет, такого не говорили.

Макаров: Махонина знаете? (Подполковник полиции Александр Махонин — начальник отдела по обеспечению проведения массовых мероприятий.)

Моисеев: Да.

Макаров. Вы слышали призывы от граждан к полиции «Пропускай!»?

Моисеев: Нет.

Макаров: А в ушах у вас гаджетов не было?

Прокурор: Снят вопрос как некорректный.

Макаров: Расскажите про момент прорыва. В каком месте?

Моисеев: Чуть ближе к Болотной, если ориентироваться по середине цепочки.

Макаров: В связи с чем?

Моисеев: Не знаю. Я в цепочке не участвовал.

Макаров: Место согласованного мероприятия назовите, откуда вы узнали о месте проведения?

Моисеев: Инструктаж.

Макаров: «Болотная площадь» звучала?

Моисеев: Да.

Макаров: А устные распоряжения не пропускать граждан на Болотную были?

Моисеев: Нет.

Макаров: А кто приказал выставить цепочку?

Моисеев: Я не знаю.

Макаров: А кого видели из начальства?

Моисеев: Было руководство полка и руководство ГУ МВД, представители ОМОН.

Макаров: Хаустов был? (Вячеслав Хаустов 6 мая 2012 года был главой московского ОМОНа.)

Моисеев: Не помню.

Макаров: А Дейниченко точно видели?

Моисеев: Точно не помню.

Макаров: Вы видели спецстранспрт для применения к митингующим?

Моисеев: Видел несколько машин «Лавина».

Макаров: Вооруженных сотрудников или сотрудников военизированных подразделений?

Моисеев: Нет.

Макаров: Сотрудников резерва?

Моисеев: Трудно сказать.

Макаров: На Калужской сотрудники резерва были?

Моисеев: Да. Экипировку не помню. Личный состав находился в служебном транспорте — автобусе.

Макаров: А сколько было автобусов? И кто там был?

Моисеев: ПАЗ или ЛИАЗ, обычные автобусы.

Макаров: На улице Серафимовича вы находились в отрыве от других сотрудников?

Моисеев: Нет, мы все были рядом. Около 25-30 человек личного состава. Другие сотрудники были на других задачах.

Макаров: Вы сначала уже выехали в усеченном составе? То есть 5-7 мая не были какими-то особенными днями по несению, сверхурочных не было?

Моисеев: Все были весь день рядом со мной в поле моего зрения.

Макаров: Относительно обсуждаемого эпизода с лежащим человеком: в связи с чем вы решили вмешаться, когда им уже занимались?

Судья: Вопрос снят.

Макаров: Сотрудники полиции пытались выяснить, почему он не хотел вставать?

Моисеев: Я отсекал от толпы и осуществлял безопасность сотрудников.

Макаров: А сотрудники представлялись, предлагали ему пройти?

Моисеев: Я всю процедуру общения не видел, осуществлял безопасность других сотрудников и себя.

Макаров: Вы поясняли свои действия? Или действия других полицейских?

Моисеев: Я в задержании не участвовал, и граждане ко мне не обращались.

Макаров: Вы сказали, что у вас были контакты в момент выполнения своих обязанностей. Вы представлялись, предъявляли удостоверение, требовали что-то прекратить или выполнить?

Моисеев: Я с гражданами не общался. Знаки были на форменном удостоверении. И у меня, и у моих сотрудников. У нас всегда закрепленный за сотрудником нагрудный знак на форме.

Макаров: А задерживающие все были со знаками?

Моисеев: Я кого видел, у тех были знаки. Всех я не видел. Мои сотрудники были без бронежилетов. У нас это не было предусмотрено. Мы такую экипировку не получали.

Макаров. А что вам выдали?

Моисеев: Средства связи усилия речи и металлодетекторы.

Макаров: А к вам были обращения о противоправных действиях полиции?

Моисеев: Были и оскорбления. Но проход был абсолютно свободен и не уже, чем ширина Малого Каменного моста. Оценка была такова — в действиях сотрудников полиции противоправных действий не наблюдалось.

Макаров: А граждане первые набрасывались на сотрудников?

Моисеев: Полицейские на граждан не набрасывались.

Макаров: А что было при рассечении толпы и применении физической силы?

Моисеев: Они имели целью выявление зачинщиков, полицейские проходили к месту, откуда летели предметы. Полицейские прошли к парапету Болотной набережной. Я в зону задержания не входил.

Макаров: Кто отдал этот приказ — войти в толпу?

Моисеев: Было несколько подразделений, все работали на своих частотах, у всех были свои задачи.

Макаров: А вы получали такие распоряжения?

Моисеев: Я не входил в группу задержания.

Макаров: У вас был приказ поддерживать цепочку. Как именно — руками, ногами?

Моисеев: По обстоятельствам.

Макаров: Вы людей сами хватали за плечи?

Моисеев: Я и мои сотрудники в группу задержания не входили, и поставленной цели у меня не было.

Прокурор: Эти вопросы не относятся к предмету доказывания.

Клювгант: Какова ширина Малого Каменного моста и ширина Болотной набережной?

Моисеев: Не знаю.

Клювгант: Вы считали действия полиции законными, и говорите, что вы их не видели.

Моисеев: Задерживаемый ударил древком сотрудника.

Клювгант: Когда лежал на асфальте?

Моисеев: Нет, раньше.

Клювгант: Что вы видели из действий задерживаемого?

Судья. Замечание.

Клювгант. Среди сидящих в зале есть лица, совершавшие противоправные действия?

Моисеев: Не помню.

Клювгант: А удостоверение сотрудника у вас не было просрочено?

Моисеев: Нет.

Аграновский. Каким древком ударил задерживаемый полицейского?

Моисеев: Не помню.

Защитник Андрея Барабанова Сергей Шаров-Делоне: Прорвавшиеся за цепочку, если были неагрессивны, могли пройти к Большому Каменному мосту?

Моисеев: Люди неагрессивные пройти могли, куда угодно. Я не знаю, куда они хотели пройти.

Шаров: Кто-нибудь из них проходил в сквер Болотной площади?

Моисеев: Нет.

Шаров: А на Софийскую? Вы видели сами?

Моисеев: Да, проход был свободен.

Шаров: Сидение на асфальте агрессивно?

Судья: Вопрос снят.

Шаров. Возражаю на действия председательствующего.

Шаров: Кривов нанес вам удар или толчок?

Моисеев: Удар.

Шаров: Какой частью тела был нанесен?

Моисеев: Двумя руками. Именно двумя руками.

Шаров: Удар был с лица или в спину?

Моисеев: Со стороны лица.

Шаров: По отношению к цепочке где был инцидент с Кривовым?

Моисеев: Рядом с цепочкой.

Шаров: Это та, что от угла «Ударника» до Болотной площади?

Моисеев: Да.

Адвокат Александры Духаниной и Дениса Луцкевича Вадим Дубровин: Ширина моста и Болотной набережной одинакова?

Моисеев: Нет. Я обрисовывал поворот, куда доходили граждане.

Дубровин: Как понимать, когда вы говорили, что не видели, за что человека задержали, а потом — что он бил древком?

Защитник Белоусова Тамара Лиханова: На инструктаже вам говорили о готовящихся противоправных действиях?

Моисеев: Говорили, что митинг согласован.

Лиханова: А зачем была вообще нужна цепочка?

Моисеев: Чтобы люди знали куда идти.

Защитник Акименкова Дмитрий Сумин. Есть документ, что вы находились на Болотной в качестве сотрудника полиции? Вы получали указание по радиосвязи?

Моисеев: Да, существуют цифровые и другие позывные.

Сумин: То есть любое лицо на вашей частоте может давать вам указание?

Моисеев: Таких случаев нарушения радиообмена не было. Я уже называл своих руководителей. Комбат и комполка. От них и получал распоряжения.

Сумин: Вы прошли цепочку и встали за ними?

Моисеев: Люди прибывали.

Сумин: От цепочки до парапета были свободные места?

Моисеев: Я не мог видеть.

Сумин: А дыхание людей в толпе было свободно?

Моисеев: Не знаю. Люди стояли тесно. Я занимался своей работой и не видел.

Объявлен перерыв до 20 августа, 11.30.

Фотография ИТАР-ТАСС

«Дело двенадцати». 27 августа. Стенограмма
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=13239
30 АВГУСТА 2013 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/1...1377802421.jpg
27 августа в Мосгорсуде состоялось очередное заседание по так называемому «Делу двенадцати», выделенному из «Болотного дела». На прошлой неделе суд закончил слушать так называемого потерпевшего, командира роты, лейтенанта полиции Дениса Моисеева, который утверждал, что пострадал от действий Сергея Кривова, который его то ли толкнул, то ли ударил, и начал слушать сотрудника ОМОН Дениса Куватова, который утверждал, что ему в руку куском асфальта попал Степан Зимин, в результате чего произошел перелом пальца. В ходе допросов выяснилось, что 6 мая 2012 года Моисеев при несении службы на Болотной площади имел при себе просроченное удостоверение сотрудника милиции, то есть уже несуществующей структуры. Другие сотрудники полиции 6 мая 2012 года также имели при себе удостоверения сотрудников милиции. Опознавательные жетоны у всех были устаревшего образца, у многих вовсе отсутствовали, у кого-то находились под бронежилетом. При этом Моисеев сначала утверждал, что жетон у него был, но когда ему продемонстрировали фотографию с ним самим на Болотной площади без жетона, он заявил, что перепутал: мол, это 6 мая 2013 года он был на Болотной с жетоном, а 6 мая 2012 года — без. Кривов при допросе Моисеева делал заявления о его противоправных действиях в отношении демонстрантов («заключавшихся в грубом задержании граждан без предъявления к ним каких-либо требований. Сбивал с ног, волочил по асфальту за шиворот, наносил телесные повреждения») и даче ложных показаний, о фальсификации протоколов следователями Михаилом Ермиловым и А. Елисеевым, о нарушении равенства сторон судьей Натальей Никишиной. Ходатайства защиты об исключении протоколов допросов Моисеева из дела, а его самого — из числа потерпевших были отклонены.

27 августа заседание началось в 11.55, на 25 минут позже заявленного. В зале присутствует еще один потерпевший — сотрудник ОМОН Кирилл Кувшинников. Он представил справку, что находится на службе, является заместителем командира 4 роты и отправляется срочно в командировку на Северный Кавказ.

Продолжается допрос Дениса Куватова.

Судья: Вопросы к Куватову еще есть?

Кривов: Есть.

Судья: Опять? Новые? По существу?

Кривов: Да.

Кривов задает конкретные вопросы, но судья почти все их снимает как не относящиеся к предмету судебного заседания, повторные и проч. Диалог идет между Кривовым и судьей.

Прокурор Наталья Костюк подключается с возражениями на вопросы. В результате все-таки удается получить некоторые сведения от потерпевшего Куватова.

Куватов: Допрос шел в форме свободного рассказа. Объявлений к гражданам я не слышал. Стоял на Малом Каменном мосту со стороны «Ударника» и в сторону митинга не смотрел. В конце мероприятия агрессивных людей не наблюдал. Зимина при задержании удерживал за руку и за одежду.

Судья продолжает снимать вопросы.

Кривов: А почему снят вопрос, можно узнать?

Судья: Не обязана отвечать.

Кавказский: Сколько было митингующих на ваш взгляд?

Вопрос снят.

На остальные вопросы Куватов отвечает либо «не помню», либо вопрос снимается судьей.

Адвокат Николая Кавказского Сергей Миненков: Во сколько оцениваете причиненный вам вред?

Вопрос снят.

Адвокат Степана Зимина Максим Пашков: У вас 6 мая была повреждена одежда?

Куватов: Нет.

Адвокат Артема Савелова Фарит Муртазин: Сколько прорывов цепочки вы видели?

Куватов: На моем участке был один прорыв.

Пашков ходатайствует о зачитывании протокола допроса Куватова и медицинской экспертизы поскольку имеются противоречия в показаниях. В протоколе сказано, что камень попал один раз, на суде же Куватов говорил, что попадания были много раз. На суде Куватов обвинил Зимина, что тот затаскивал его в толпу, в протоколе же допроса этого нет.

Пашков: Прошу устранить противоречия и зачитать протокол.

Защита и подсудимые поддерживают ходатайство.

Прокурор возражает, считает данные противоречия несущественными.

Судья решает ходатайство удовлетворить.

Прокурор. Поскольку было две экспертизы и суд изменил порядок представления доказательств, прошу внести возражения на действия председательствующего.

Пашков читает текст результатов экспертизы: «Характер перелома полностью исключает возможность его происхождения от попадания камня».

Судья: Не будем искажать факты. (Читает сама из дела.) Повреждение было выявлено.

Пашков читает протокол допроса: «Кто конкретно кидал камни, я не видел, поскольку кидавшие находились внутри толпы. Я приметил высокого мужчину, который кидал камни, чтобы его впоследствии задержать… Я схватил молодого мужчину за руку, тот вырывался, ко мне на помощь подбежали Кувшинников и [сотрудник ОМОН Герман] Литвинов».

Пашков: Ваши показания?

Куватов: Да.

Пашков: Вы сказали, что камень попал одни раз, а потом, что многократно. Так сколько же раз в вас попал камень?

Куватов: Большой камень попал один раз, остальные в «Джетту» [шлем].

Пашков: Так когда вы лучше помнили? В мае или сейчас?

Куватов: 8 мая показания были поверхностные и неконкретизированные, поскольку было мало времени. И тогда и сейчас я не помню точно, что происходило.

Пашков: Вы описали одежду молодого мужчины, его брюки. Как вы увидели его в плотной толпе?

Куватов: При задержании.

Пашков: Вы слышали заключение о вашей травме, сейчас мной зачитанное?

Куватов: Да. Я был с ним ознакомлен, с выводами. Сейчас не помню.

Пашков: Вы были согласны с этой экспертизой? Или оспаривали ее?

Куватов: Нет, я ее не оспаривал.

Пашков: С заключениями экспертов согласны?

Куватов: Нет.

Пашков: У вас есть специальные медицинские знания?

Куватов: Нет.

Пашков: Почему не согласны?

Куватов: Не могу ответить.

Пашков: Вы в суде говорили, что Зимин вас затаскивал в толпу, а почему в показаниях в мае вы об этом не говорили, что он вас или кого-либо затаскивал?

Вопрос снят.

Допрос Куватова закончен, начат допрос Кирилла Кувшинникова.

Прокурор Костюк ведет допрос. Командир взвода ОМОН ЦСН Кувшинников 6 мая 2012 года находился на Болотной площади на службе. Приехали на Большой каменный мост, там был инструктаж: в случае прорыва в сторону Красной площади не допустить этого.

Кувшинников: В моем подчинении были восемь человек (перечисляет всех восьмерых пофамильно, среди них Куватов и Литвинов). Мы были в подчинении командира батальона майора полиции Панова. По радиостанции была связь. Был приказ группами выдвинуться и оцепить прорвавшихся. Часть сотрудников укрепляла цепь, наиболее агрессивных мы задерживали и препровождали в автозаки. Со мной был прапорщик Литвинов и сержант Куватов. Имел спецсредства: наручники, ПР [резиновая дубинка], противогаз, «Джетта». Наручники были только у меня. (Узнает задержанного им 6 мая и указывает на Зимина). Граждане кидали древки, камни в сотрудников. Зимина задержали, он сбросил маску, но ее подняли. Он кидал камни в сотрудников. Общие лозунги были против нынешней власти и сотрудников полиции. Летели со всех сторон древки, камни… со всех сторон. В граждан не знаю, попадали камни или нет, а в сотрудников попадали. Митингующие говорили, что сейчас прорвут цепь и пойдут на Красную площадь, была слышна нецензурная брань, которую сейчас не могу говорить. Граждане пытались огородить себя от полиции и производили противоправные действия из-за барьеров. Они пытались огородиться металлическими барьерами на Болотной площади. Граждане ограждали себя от сотрудников и препятствовали задержанию наиболее агрессивных. При задержании мне был нанесен удар под колено, были повреждены связки, и был удар по кисти, не помню чем, также потянута лодыжка. Обратился в «скорую» 6 мая, на следующий день нас отправили в поликлинику, ездили к травматологу. Сотрудники на площади использовали громкоговорители, у меня был мегафон, но я его не использовал. При прорыве по громкоговорителю сотрудники убеждали граждан уйти назад и не проводить противоправные действия. При задержании Зимина были Куватов и Литвинов. На Зимине была маска и темная одежда. Видео событий задержания Зимина просматривал, себя узнал, Литвинова и Куватова. У меня митингующими были сорваны наручники и противогаз. Я видел много сотрудников, доставляемых к «скорой помощи». Прапорщик Литвинов получил порез руки от удара бутылкой. Барьеры были уже, кажется, после задержания Зимина. Боец Медведев получил гематому на лице. Возгорания были под ногами, были горящие файеры, были дымовые шашки с едким дымом белого и красного цвета. С Зиминым была очная ставка. Других следственных действий не было.

Пашков: Кто вам нанес повреждения?

Кувшинников: Не знаю, предполагаю, что Зимин к этим повреждениям отношения не имеет. Я его в своих повреждениях не обвиняю.

Пашков: Видели погром гражданами витрин, имущества, переворачивали ли машины?

Кувшинников: Разбитых витрин, поджогов машин я не видел. И огнестрельного и холодного оружия не видел.

Пашков: Поджоги чего-либо видели?

Кувшинников: Нет.

Пашков: Вы сказали, что камни летели со всех сторон. Вы были в кольце врагов?

Кувшинников: Ситуация менялась постоянно.

Пашков: Как вы идентифицировали Зимина? Он был же в маске.

Кувшинников: Крупный и габаритный.

Пашков: Были еще люди в масках?

Кувшинников: Были.

Пашков: А крупные были?

Кувшинников: Были.

Пашков: Сколько человек задерживали Зимина?

Кувшинников: Трое. Литвинов, Куватов и я.

Пашков: Вас он пытался затащить в толпу?

Кувшинников: Нет, но он вырывался. Меня в толпу никто не затягивал.

Пашков: Сопротивление при задержании оказывал?

Кувшинников: Он пытался скрыться, но лично мне никаких ударов не наносил.

Пашков: Какая была плотность толпы?

Кувшинников: Средняя

Пашков: Давка была?

Кувшинников: Скорее нет, точно не знаю.

Пашков: Зачем граждане огораживались?

Кувшинников: У них надо спросить.

Пашков: Время задержания Зимина помните?

Кувшинников: Не могу сказать.

Пашков: Велась ли оперативная видеосъемка?

Кувшинников: Не знаю.

Пашков: А в момент задержания, доставления снимали?

Кувшинников: Мне неизвестно.

Пашков: Кто составил рапорт в отношении Зимина?

Кувшинников: Мне неизвестно.

Пашков: Среди задержанных были люди в масках?

Кувшинников: Да.

Адвокат Марии Бароновой Сергей Бадамшин: Инструктаж был?

Кувшинников: Инструктаж был в ЦСН [Центре специального назначения] и на месте.

Бадамшин: Информация о готовящихся провокациях до вас доводилась?

Кувшинников: Нет, такого не было.

Бадамшин: Было трудно дышать?

Кувшинников: Ну да, под ноги попала шашка, был дым.

Бадамшин: Была спецтехника, преграждающая путь?

Кувшинников: На Большом Каменном мосту были моечные машины.

Бадамшин: Можно было прорвавшимся пройти на Красную площадь?

Кувшинников: Не знаю.

Миненков: Инструкция содержала условия недопустимости применения силы?

Кувшинников: Да. Все действия были в рамке закона, закона о полиции.

Адвокат Алексея Полиховича Алексей Мирошниченко: По каким признакам определяли уровень агрессивности митингующих?

Кувшинников: Выдергивались, вели себя буйно.

Мирошниченко. Ну выдергивались, это уже потом…

Кувшинников: Выкрикивали, оказывали сопротивление при задержании.

Мирошниченко. Ну, сопротивлялись уже при задержании, остается выкрикивания…

Кувшинников: Да остается, что выкрикивания.

Адвокат Николая Кавказского Вадим Клювгант: А кто вам говорил, что сейчас прорвут и пойдут на Красную площадь?

Кувшинников: Из толпы слышал, где-то рядом. Оттесняли граждан, никто не прорвался. Оттеснили всех назад, я это видел.

Клювгант: Дымящееся летело около двух раз? Это сколько?

Кувшинников: Два раза, две шашки были.

Прорурор: Это повторный вопрос.

Клювгант: Повторные вопросы законодательством не запрещены.

Кавказский: Жетон — нагрудный знак — у вас был?

Кувшинников: Жетон под бронежилетом, он хрупкий и может ломаться.

Кавказский: Сотрудники в масках были?

Кувшинников: Нет.

Пашков: Вы себя потерпевшим считаете?

Кувшинников: Наверное, да.

Пашков: А подсудимые в зале имеют отношения к вашим повреждениям?

Кувшинников: Нет.

Пашков: А к Зимину претензии имеете?

Кувшинников: Нет.

Защитник Кривова Сергей Мохнаткин: Вы рапорт, что потерпели, писали?

Кувшинников: Нет.

Мохнаткин: Кто-либо преодолел расстояние между Малым и Большим Каменными мостами?

Кувшинников: Нет.

Защитник Андрея Барабанова Сергей Шаров-Делоне: Вы в задержаниях участвовали?

Кувшинников: Да. Доставлял к автозаку или сам, или с сотрудниками.

Адвокат Леонида Ковязина Владимир Самарин: Вы получали приказ на рассекание толпы?

Кувшинников: Не могу вспомнить.

Защитник Владимира Акименкова Дмитрий Сумин: Лица в масках действовали группами или поодиночке?

Кувшинников: Не могу утверждать, что действовали вместе.

Сумин: Сотрудников в масках видели?

Кувшинников: Ко мне никто не подходил и не представлялся.

Муртазин спрашивает про прорыв,

Кувшинников: Прорыв был один, были еще попытки, но никто за цепочку не зашел.

Защитник Александры Духаниной Дмитрий Борко: Почему барьеры там появились? Откуда они взялись?

Кувшинников: Из ограждения. Спросите у демонстрантов, с какой целью…

Владимир Акименков: После 6 мая были награждения сотрудников, новые звания, квартиры?

Кувшинников: У меня нет. Про других не знаю.

Акименков: А вы понимаете, что вас использовали?

Вопрос снят.

Кривов: По каким признакам вы себя опознали на видео?

Кувшинников: Глазами. Там мое лицо. Я себя узнаю всегда.

Кривов: Вы опознали себя в шлеме?

Кувшинников: Да. Я и в шлеме красивый.

Кривов: Как опознали Литвинова?

Кувшинников: Он тоже красивый.

Кривов: Вы опознали, что он красивый, в шлеме?

Кувшинников: Да.

Кривов: Следователя Гуркина знаете?

Кувшинников: Нет.

Кривов: Откуда митингующие брали куски асфальта?

Кувшинников: Они мне не говорили.

Кривов: Задерживая граждан, вы им представлялись?

Кувшинников: Не было такой возможности.

Кривов: Автомобили «Лавина» видели?

Кувшинников: Нет.

Кривов: Время окончания мероприятия помните?

Кувшинников: Нет.

Кривов: Объявления об окончании мероприятия были?

Кувшинников: Не помню.

Кривов: Жизни и здоровью граждан требовалась защита?

Кувшинников: Не знаю.

Кривов: Вам по шлему попадали камни?

Кувшинников: Не помню.

Кривов: В последующие дни за медпомощью обращались?

Кувшинников: Нет.

Кривов: Противоправные действия одних граждан против других видели?

Кувшинников: Не помню.

Кривов: Какие вы предъявляли требования к гражданам?

Кувшинников: Правопорядка.

Кривов: А что они кричали?

Кувшинников: Я нецензурной бранью не разговариваю.

Кривов: А какого характера были выкрики?

Кувшинников: Сексуального.

Кривов: Вам предлагали?

Вопрос снят.

Кривов: Видели, что кидали?

Кувшинников: Бутылки, камни.

Кривов: А зонтики, одежду, обувь видели?

Кувшинников: Нет.

Кривов: Вы закон о полиции нарушали 6 мая?

Кувшинников: Нет.

Кривов: После окончания рапорт подавали о совершении преступления против вас?

Вопрос снят.

Кривов: Эпизод с барьерами. Вы лично участвовали?

Кувшинников: Да.

Кривов: А что делали?

Кувшинников: Культурно и вежливо пытался забрать барьеры.

Кривов: Тянули на себя?

Кувшинников: Да.

Кривов: А применение спецсредств сотрудниками видели?

Кувшинников: Я не видел.

Кривов: А чего требовали сотрудники?

Кувшинников: Отдать барьеры назад.

Кривов: Это были барьеры сотрудников?

Вопрос снят.

Перерыв 30 минут.

После перерыва.

Кавказский: Вы слышали слова возмущения от граждан?

Кувшинников: Да, они говорили, что «вы за сегодняшнюю коррупционную власть». В связи с тем, что были задержания.

Кавказский: Объявления со сцены об окончании митинга слышали?

Кувшинников: Нет, не мог слышать.

Бадамшин: Вы Баронову видели? (Баронова встает.)

Кувшинников: Нет.

Бадамшин: А депутата Илью Пономарева видели?

Кувшинников: Нет.

Макаров: Чем были недовольны граждане?

Кувшинников: Якобы нашими противоправными действиями. Действиями с нашей стороны.

Макаров: А с барьерами, кто первый начал кого бить, граждане или полиция?

Кувшинников: Не могу ответить. Я не знаю, кто первый начал.

Макаров: Вы слышали конкретные требования разрешить гражданам проход на Болотную площадь?

Кувшинников: Ко мне конкретно требований не было. Нет.

Макаров: А они скандировали требования?

Кувшинников: Нет. Они кричали, что прорвут цепочку и пойдут на Красную площадь.

Макаров: Вы москвич?

Кувшинников: Да.

Макаров: Где находится Болотная площадь, знаете?

Кувшинников: Район Болотной знаю, конкретно, где границы, не могу сказать.

Макаров: В каком месте был инструктаж по проведению согласованного мероприятия?

Кувшинников: На первичном инструктаже было сказано о всех мероприятиях в тот день. Командир батальона был старший для меня.

Макаров: Где было согласовано мероприятие, вам было известно?

Кувшинников: Да.

Макаров: Почему вы препятствовали гражданам пройти на Болотную площадь?

Вопрос снят.

Макаров: Кого помните из задержанных, кроме Зимина?

Кувшинников: Не вспомню. Все были мужского пола.

Макаров: Какое у вас было при себе удостоверение?

Кувшинников: Служебное.

Макаров: Сотрудника милиции?

Вопрос снят.

Макаров: Можно осмотреть ваше удостоверение?

Судья: На основании чего?

Макаров: Он является сотрудником или нет?

Судья: Вопрос и задайте, а осматривать удостоверение нет необходимости. Личность установлена.

Макаров: Удостоверение сотрудника милиции, полиции, паспорт, водительское? Какое было удостоверение, что вы сотрудник ЦСН? Чем можете подтвердить, что являетесь сотрудником, кроме слов?

Кувшинников: Служебное удостоверение сотрудника полиции.

Макаров: А оно было вам выдано до 6 мая или после?

Кувшинников: Не помню.

Макаров: Не помните, что оно у вас было. А об ответственности помните? На видео кого опознали, кроме Литвинова?

Кувшинников: Кого опознал, того и опознал, в деле все есть.

Макаров: Вы обязаны отвечать на вопросы защиты! Кого вы узнали на видео?

Кувшинников: Сержант Насонов.

Макаров: Вы его только на видео узнали или и по фотографии?

Кувшинников: Не помню.

Макаров: Вы помните номер «скорой», к которой вы подходили?

Кувшинников: Нет.

Макаров: А как вы поняли, что это именно «скорая помощь»?

Кувшинников: «03». Красный крест и люди, переодетые в медицинскую форму.

Смех в зале.

Макаров: Вы им удостоверение показывали?

Вопрос снят.

Макаров: Какую вам оказали помощь?

Кувшинников: Обработали колено. Обвязали, обработали охлаждающим чем-то.

Макаров: Кроме колена, что еще обвязывали?

Кувшинников: Лодыжку. Правую или левую. Не помню.

Макаров: То есть сразу прошло?

Кувшинников: Нет. Не прошло.

Макаров: Какие у вас подтверждения, что вы к врачам «скорой» обращались?

Кувшинников: Именно, что 6 мая, у меня нет подтверждений.

Макаров: Вы могли получить травму после 6 мая?

Вопрос снят.

Макаров: С момента задержания до момента медпомощи вас где-то еще, может, били граждане?

Кувшинников: Нет.

Макаров: С какой целью полиция била граждан?

Вопрос снят.

Макаров: Зачем вы подошли к цепочке?

Кувшинников: С целью усилить цепочку, чтобы не было последующих прорывов.

Макаров: Чем вы руководствовались, оттесняя граждан от цепочки?

Вопрос снят.

Макаров: Почему неагрессивных граждан вытесняли за цепочку? Был приказ?

Кувшинников: Да, был. Мне отдал приказ комбатальона по радиосвязи.

Макаров: Вы говорили, что видели высший комсостав. Это комбат? А вы вообще знаете устав, кто является высшим командным составом?

Вопрос снят.

Макаров: Панов был в форме майора?

Кувшинников: Да.

Макаров: Смирнов был в форме полковника?

Кувшинников: Да

Макаров: Почему не отвечаете на вопросы защиты, как отвечали на вопросы обвинения?

Вопрос снят.

Макаров: Откуда видели прорыв?

Кувшинников: С Большого Каменного моста.

Макаров: Прорыв был в 16 часов?

Вопрос снят.

Макаров: Ваш жетон был под бронежилетом?

Кувшинников: Да.

Макаров: Вы по своему решению поместили его под бронежилет?

Вопрос снят.

Макаров: Вас предупреждали о возможности наличия сотрудников в штатском?

Вопрос снят.

Макаров: Дружинники были?

Кувшинников: Я не видел.

Макаров:В рассечении толпы участвовали?

Вопрос снят.

Макаров: Туалетные кабинки видели?

Кувшинников: Не помню.

Макаров: А где вы… извините, мыли руки? Вы знаете, где находится Малый Каменный мост?

Вопрос снят.

Макаров: Относительно Лужкова моста … Вам его было видно?

Вопрос снят.

Макаров: «Ударник» видели с Большого Каменного моста?

Кувшинников: Не помню.

Макаров: Штабные машины видели?

Кувшинников: Не помню.

Макаров: Дейниченко. Фамилия что-то говорит? (Полковник МВД Дмитрий Дейниченко 6 мая 2012 года был начальником центра специального назначения МВД, который занимался подготовкой плана проведения мероприятия; он выступал в суде как свидетель обвинения.)

Кувшинников: Говорит.

Макаров: Его там видели?

Кувшинников: Не помню.

Макаров: А Здоренко? (Полковник Юрий Здоренко отвечал за безопасность непосредственно на Болотной площади и прилегающих к ней улицах.)

Кувшинников: Говорит.

Макаров: А лицо видели?

Кувшинников: Не помню.

Макаров: Приказы от них получали?

Кувшинников: Нет. Комбат проводил инструктаж.

Макаров: Из-за чего начались события?

Кувшинников: Не видел.

Макаров: Когда граждане вырвались из толпы, вы лучше их видели?

Кувшинников: Немножко лучше.

Макаров: Тройки были из вас сформированы?

Кувшинников: Нет, действовали по обстоятельствам.

Макаров: Один, не в тройке к гражданам подходили?

Кувшинников: Нет.

Макаров: Предлагали им прекратить противоправные действия?

Кувшинников: Предлагал. Мы стояли в цепочке, разговаривали с гражданами, уговаривали покинуть территорию, в ответ было нецензурное.

Макаров: На каком правовом основании требовали покинуть?

Кувшинников: Не знаю.

Макаров: Вы приказ получили?

Кувшинников: Я приказов на тот момент не получал.

Макаров: То есть лично приняли такое решение?

Вопрос снят.

Макаров: Граждане кричали «Пропускай!»?

Кувшинников: Не помню.

Макаров: Слова «Красная площадь» звучали?

Кувшинников: Звучали.

Макаров: Вы видели сотрудников, имевших при себе оружие?

Кувшинников: Нет.

Макаров: Вам спецсредства — гранаты со слезоточивым газом выдавали?

Вопрос снят.

Макаров: ОМОН обращался к кому-либо с требованием прекратить противоправные действия?

Кувшинников: Не помню.

Макаров: Кому-нибудь до задержания из-под жилета жетон показывали, удостоверение предъявляли?

Кувшинников: Нет.

Макаров: А после?

Кувшинников: Нет.

Макаров: Доставляя задержанных к автозаку, что делали?

Кувшинников: Доставляли, делали осмотр на предмет колюще-режущих предметов и передавали. Документы не проверяли.

Макаров: А избитых?

Вопрос снят.

Макаров: Как вы поняли, что передавали именно сотрудникам, как вы определили, что они сотрудники?

Кувшинников: В форменном обмундировании были, на спецтранспорте.

Макаров: Все?

Кувшинников: Подвели, осмотрели, передали.

Макаров: Вы граждан вели за части тела?

Кувшинников: За руку.

Макаров: За какую часть?

Кувшинников: За всю руку.

Макаров: А руку за спину заводили?

Кувшинников: Не помню.

Макаров: А должны были заводить?

Кувшинников: Не могу ответить, кто кого и как там вел.

Макаров: Вы задержали 10-12 человек, а почему лучше всех помните Зимина? Вам фото показали, видео? Чем запомнился Зимин, вы его видели в маске?

Кувшинников: Запомнил лицо. Он скинул маску.

Макаров: Вы говорите правду сейчас?

Кувшинников: Да.

Макаров: Когда узнали о своей командировке на Северный Кавказ?

Вопрос снят.

Макаров: Вы распыляли слезоточивый газ?

Кувшинников: Нет.

Макаров: А кем-либо из сотрудников газ распылялся?

Кувшинников: Не видел.

Макаров: А баллончики были?

Кувшинников: Не знаю.

Макаров: Вас с оперативным планом знакомили?

Кувшинников: Нет, не знакомили.

Макаров: После прорыва полиция напирала на граждан?

Вопрос снят.

Макаров: Кто скомандовал отнимать у граждан барьеры?

Вопрос снят.

Макаров: Чем барьеры помешали полиции?

Кувшинников: Граждане не должны брать саморучно барьеры. Так они огораживали себя от полицейских, препятствуя задержанию агрессивных граждан.

Макаров: А их было много, агрессивных?

Кувшинников: Достаточно.

Макаров: А барьеры были на территории разрешенного митинга?

Кувшинников: Не знаю.

Макаров: Граждане имели право стоять на Болотной набережной?

Вопрос снят.

Макаров: Для чего сотрудники проникали в толпу?

Вопрос снят.

Макаров: Граждане просили вас разъяснить что-то, помочь?

Вопрос снят.

Макаров: Граждане оценку действий полиции давали?

Кувшинников: Я не знаю.

Макаров: А слышали, чтоб благодарили?

Кувшинников: Меня лично нет, других — не знаю.

Макаров: Избитых граждан видели?

Кувшинников: Я не видел.

Макаров: Когда ограждения отнимали, вы где находились?

Кувшинников: Где-то на углу с Малым Каменным мостом.

Макаров: А сотрудники рядом были?

Кувшинников: Да, Литвинов был со мной.

Макаров: Где находилась ваша ПР?

Кувшинников: В чехле. На ремне.

Макаров: То есть ни у вас, ни у Литвинова ПР в руках не было?

Вопрос снят.

Макаров: Вы граждан по голове, плечам, спинам били?

Кувшинников: Нами ПР-73 не применялась.

Макаров: А другие полицейские применяли?

Кувшинников: Не знаю.

Макаров: То есть вы вообще не видели взмахов дубинок?

Вопрос снят.

Макаров заявляет возражение на действия председательствующего. Кривову на его заявление в Следственный комитет ответили, что его уголовное дело направлено в суд и суд может дать оценку доводам при рассмотрении дела по существу. Против Кривова были совершены противоправные действия на Болотной.

Макаров: Вы руками кого-нибудь били?

Кувшинников: Нет.

Макаров: Били ногами?

Кувшинников: Нет.

Макаров: По вашей лодыжке медэкспертиза была?

Кувшинников: Не знаю. Есть больничный лист о временной нетрудоспособности.

Макаров: Из-за лодыжки?

Кувшинников: Нет, всех частей тела.

Макаров: Это было ОРЗ?

Кувшинников: Нет. Колено, связки, лодыжки, кисть.

Макаров: Арочные металлоискатели видели?

Кувшинников: Не помню.

Макаров: Вы с Большого Каменного моста Болотную площадь видели?

Кувшинников: Вход с Малого Каменного на угол сквера видел.

Макаров: Проход на Большой Каменный мост со стороны сквера имени Репина был открыт?

Кувшинников: Да, был открыт.

Макаров: А граждане просили их пропустить через цепочку?

Кувшинников: Не видел.

Макаров: Как определяли агрессию граждан? По мимике, словесно, по действиям?

Вопрос снят.

Макаров: Видели, что граждане угрожали полиции? Агрессию ощущали?

Кувшинников: Да.

Макаров: А в связи с чем было такое ощущение?

Кувшинников: В связи с выражениями.

Макаров: Чего? Лица?

Кувшинников: Нет. Нецензурная брань.

Муртазин: Автозаки были закреплены за вами? В какой вы доставляли?

Кувшинников: Какие были, в такие и доставляли.

Сумин: Вы были сотрудником ОМОН?

Вопрос снят.

Сумин заявляет протест в связи с действиями председательствующего.

Сумин. У вас на одежде была надпись «полиция»?

Кувшинников: Не могу сказать сейчас, не помню.

Сумин. А у других?

Кувшинников: Не помню.

Кривов: На сколько дней у вас был лист нетрудоспособности?

Кувшинников: Не помню.

Судья: Кто выписал вам больничный?

Кувшинников: Поликлиника ГУ МВД №1.

Кривов: Вы знакомились с постановлением о признании вас потерпевшим?

Кувшинников: Со многими документами знакомился.

Кривов: А копию получали?

Кувшинников: Нет.

Кривов: А обращались с заявлением признать вас потерпевшим?

Кувшинников: Не помню.

Кривов: Беловодского знаете? (Игорь Беловодский — командир 1-го батальона 2-го оперативного полка ГУ МВД России по Москве.)

Кувшинников: Нет.

Кривов: Сколько было допросов?

Кувшинников: Больше двух.

Кривов: Больше четырех?

Кувшинников: Не помню.

Кривов: Где они проводились?

Кувшинников: В Следственном комитете.

Кривов: Вас вызывали повесткой на допрос?

Кувшинников: Когда повесткой, когда в выходные ездили. Да, вызывали меня.

Кривов: В протоколе отражался факт просмотра вами видео?

Кувшинников: Не помню.

Кривов: На видео видели применение сотрудниками дубинок?

Вопрос снят.

Кривов: В спецтранспорте у вас защитные щиты были?

Вопрос снят.

Кривов: Предлагая вам интимные отношения, граждане перед цепочкой не просили пройти на Болотную набережную?

Вопрос снят.

Кривов: При задержании вам приходилось кого-либо нести?

Кувшинников: Не помню.

Кривов: В моменты задержания вам помогали сотрудники других подразделений?

Кувшинников: Не помню.

Кривов: Вы видели противоправные действия сотрудников полиции?

Кувшинников: Не видел.

Защитник Ярослава Белоусова Александра Лиханова: Какие были у вас надписи на форме?

Кувшинников: Я не помню, может, «полиция», может, «ОМОН».

Лиханова: Обстоятельства своего первого допроса помните?

Кувшинников: Нет.

Мохнаткин: Граждане были на Болотной площади в тот день?

Кувшинников: Наверное, какая-то часть граждан была.

Судья: Допрос потерпевшего Кувшинникова закончен. Перерыв до завтра, 28 августа, 11.30.

Фотография ИТАР-ТАСС

Памяти Наташи Горбаневской
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=23861
30 НОЯБРЯ 2013 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/23861//1385826862.jpg
Она все успела. Успела написать много замечательных тонких и чистых стихотворений и подарить нам поэтов Польши, Чехии, Словакии в дивных переводах на русский, успела любить и быть любимой, успела вырастить детей.

Она ничего не боялась. Крохотная, трогательная Наташа, со смущеной и такой открытой улыбкой, совершенно ничего не боялась. Она всю жизнь стояла на ветру этого мира и совсем не пряталась от него. Ни 25 августа 1968 года, когда она вышла с еще шестью такими же, как она, свободными людьми в несвободной стране на Красную площадь За вашу и нашу свободу, ни когда стала первым редактором легендарной «Хроники текущих событий».

Она оставалась невероятно живой всю свою жизнь, которую Господь «дал ей в избытке». И она совершенно естественно и как бы невзначай делилась этим избытком со всеми, кто в этом нуждался.

Она уехала в Париж в 1975 году — и никуда не уезжала. Потому что всегда оставалась здесь, с нами. Особенно в последний год, когда — увы! — ее помощь и поддержка снова оказались здесь так нужны! Наташа, не колеблясь ни секунды, вошла в комиссию Общественного расследования событий на Болотной площади (только спросила: «А ничего, что я гражданка Польши?»), выступала на митингах и вечерах в защиту политзаключенных, приходила на суд по Болотному делу. Потому что это было и ее Дело.

И она успела снова выйти на Красную площадь сорок пять лет спустя — 25 августа 2013 года — за вашу и нашу свободу! И снова была счастлива счастьем свободы, которое давало ей силы всю жизнь.

... Она не успела прилететь в Москву 1 декабря — она улетела выше. И нам остается возвратить ей ее же молитву, обращенную 30 лет назад к ушедшему раньше ее Вадиму Делоне:

Так — уснуть и проснуться подальше земли,

за запреткою, над КПП и брусчаткой...

За колючими звездами нас отмоли,

удели нам скорыя помощи братской.

Фотография предоставлена автором

Сеансы разоблачения в Замоскворецком суде
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=24145
13 ЯНВАРЯ 2014 г.

ИТАР-ТАСС
http://ej.ru/img/content/Notes/24145//1389563345.jpg
После новогодне-рождественских праздников «Болотный процесс», превратившийся из «Дела двенадцати» в «Дело восьми» в результате амнистии, переместился в помещение Замоскворецкого суда. В крохотный зал, в который, кроме непосредственных участников процесса и родственников подсудимых, втискивается дай бог десяток зрителей. Правда, в холле первого этажа организована on-line видеотрансляция из зала заседания, но и холл этот невелик, и тем, кто приходит на процесс, приходится тесниться. Как будто речь идет о рядовом деле, а не о едва ли не самом резонансном политическом процессе последнего десятилетия.

На первый взгляд то, что происходило в зале два последних дня, действительно ничего особо интересного собой не представляло. Несколько свидетелей по частным вроде бы вопросам. Оглашение документов. Череда ходатайств защиты... Но это – только на первый взгляд.

На самом деле именно в эти дни начинают взрываться мины, заложенные задолго до того. И заложенные в первую очередь самим обвинением.

Три свидетеля: фотограф Денис Ли, Андрей Васильев, ведший прямую интернет-трансляцию с Болотной для «Ридуса», фотограф Дмитрий Щедрин. По сути дела – один эпизод: задержание Артёма Савёлова. И вдруг – так вроде красиво сконструированное обвинение на глазах разваливается!

Мы уже выслушали в суде показания сотрудников 2 ОПП Гоголева и Емельянова о том, как Артём Савёлов мешал им задерживать «нарушителя», толкал их, «причинял физическую боль» и как сам был ими задержан и доставлен в автозак. Уже к их показаниям были вопросы (и немало). А вот пришли и ответы: Гоголев и Емельянов, как и все полицейские из 2 ОПП 6 мая 2012г. были одеты в темносерую однотонную полицейскую форму (так называемую ППС), что, кстати, сами они подтвердили в суде. А на представленных суду фотографиях (впрочем, как и на уже отсмотренной в августе видеосъемке «Ридуса») задерживали Артёма омоновцы в характерном сине-черном камуфляже (форма «Ночь-91»). И никто из 2 ОПП в этом участия не принимал. Может, доблестные бойцы перепутали, в чем были одеты? Нет. Дениса Ли задерживал именно боец 2 ОПП Гоголев, и одет он был именно в форму ППС, и задерживал он Ли именно в тот момент, когда бойцы ОМОНа доставляли к автозаку Артёма Савёлова. И даже фотография задержания Дениса Ли с таймингом налицо. И «доблестные бойцы» Гоголев и Емельянов в одночасье превращаются в заурядных лжесвидетелей. Таких же, как и большинство свидетелей обвинения.

Таких же лжесвидетелей, как «потерпевший» от Степана Зимина боец ОМОНа ЦСН Денис Куватов, которому Степан якобы сломал палец метко брошенным куском асфальта. Только вот по данным судебно-медицинской экспертизы, уже оглашенной ранее в суде, возможность возникновения такого перелома в результате удара куском асфальта полностью исключена: перелом мог возникнуть в результате «непрямой травмы», например, при резком сгибании и скручивании пальца – словом, в носу ковырял. И вот теперь Андрей Васильев спокойно показывает, что зафиксированная на прямой трансляции «Ридуса» его ремарка: «Одеваю шлем: полетели камни» – была сказана им сильно после задержания Степана (есть на его же видео), и что до этого НИ ОДИН КУСОК АСФАЛЬТА НИКУДА НЕ ЛЕТЕЛ. Действительно, не летел: они полетели позже в ответ на избиения граждан ОМОНом, а Степан Зимин был задержан почти в самом начале событий просто так, ни за что. И боец Куватов также превращается в лжесвидетеля... А вместе с ним и бойцы Кувшинников и Литвинов, подтверждавшие его слова о том, что Зимин якобы кидался камнями...

Сеансы разоблачений в Замоскворецком суде в полном разгаре. Как раз перед финальным допросом обвиняемых и прениями сторон, которые начнутся – и, скорее всего, завершатся – уже на предстоящей неделе. А следовательно, сеанс разоблачений продолжится.

И как будет суд сохранять лицо после таких разоблачений – непонятно. Если, конечно, сделать допущение, что лицо в наличии и сохранить его все же хочется...

P.S. Денис Ли, Андрей Васильев, Дмитрий Щедрин – совсем молодые ребята. Конца 80-х – начала 90-х годов рождения. Ровесники большинства наших подзащитных. В несовсем привычной ситуации допроса в суде. И никто из них не столбенел от робости перед судом, никто даже не попытался под обстоятельства «подстроиться» – все они с удивительным спокойствием, уверенностью и достоинством остались самими собой. Обвинение пыталось сбить их с толку, зачитывая ранее дававшиеся ими на следствии показания с целью выявить будто бы имеющиеся противоречия. «Я не вижу никаких противоречий! Тогда я рассказал чуть короче, сейчас – чуть подробнее. В чем противоречие-то?», – спокойно и твердо отвечали они. И мне было мучительно стыдно за взрослых людей, играющихся в грязные игры. Стыдно перед молодыми ребятами-свидетелями, стыдно перед нашими подзащитными. Мы оставляем им совершенно неправильный мир. В котором им как-то придется жить бок о бок с их сверстниками – свидетелями обвинения, которые позволяют себе не задумываться на тему правды и лжи, совести и подлости. Которых годы тюрьмы, грозящие нашим подзащитным, вроде как не касаются – не им же сидеть. Или только пока не им?

На фото: Россия. Москва. 9 января. Алексей Полихович, Денис Луцкевич, Сергей Кривов и Андрей Барабанов (слева направо), обвиняемые по делу о массовых беспорядках на Болотной площади 6 мая 2012 года, во время слушаний в Замоскворецком суде.

Фото ИТАР-ТАСС/ Денис Вышинский

Неплоский мир
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57A037F097D45
http://www.kasparov.ru/content/mater...03D2303B0C.jpg
02-08-2016 (09:34)
Если хотим выжить, надо вернуть себе ответственность за собственную жизнь

! Орфография и стилистика автора сохранены

Среди дивных романов недавно ушедшего Терри Прачетта о Плоском мире есть один, сильно отличающийся от остальных. В нем нет великого города Анк-Моркпорка с его Академией волшебства, замечательного сундука с ножками, чародея Ринсвинда и тому подобных блистательных зеркал и зеркалец, в которых нет-нет, да узнаётся что-то до боли знакомое. В этом романе "Страта" Плоский мир предстает чьей-то недоброй шуткой, технической подделкой под подлинный мир, в котором природа подменена машинерией с искусственными приливами, обеспечиваемыми насосами, искусственными вулканами, для которых сконструированы специальные доменные печи, драконами на реактивной тяге от спрятанных в них ядерных реакторов и так далее без конца. И этот подменный мир в романе приходит к концу: машинерия, механизмы имеют свойство необратимо изнашиваться, как их не ремонтируй.

Слава Богу, мы живем в реальном мире, который, быть может, тоже "изнашивается", но куда медленнее. И все же... И все же события последнего времени все больше напоминают то, что, наверное, чувствовали жители Помпей и Геркуланума незадолго до фатальных событий: мир как-то подрагивает, всё, что казалось надежным еще вчера, утрачивает прочность. И вообще-то уже многие подозревают, что наш мирный и окультуренный виноградниками Везувий не столь уж смиренен, как нам бы хотелось верить.

Этот старый добрый знакомый нам мир, само собой, тоже далеко не совершенен и никогда совершенным не был – не в Раю живем! – но он был хотя бы понятен. Или просто привычен, что в обыденной практике – одно и то же. А происходящее в последнее время во все возрастающих масштабах и со все возрастающей частотой в этот мир никак не укладывается. И реакция на происходящее обнаруживает растерянность. Всех – и элиты, и простых смертных. Везде и во всём. Мирнейшие европейцы, организующие многотысячные прогулки с белыми ленточками (зачеркнуто) после того, как их подавили грузовиком на набережной в Ницце или взорвали в парижских кафе, или, на худой конец, искрошили в капусту топором и мачете в пригородной баварской электричке – это те же европейцы, что свирепо сражаются на трибунах стадионов и после матчей крушат города. Их власти, продолжающие призывать к толерантности и мультикультурализму, когда уже всем давным-давно понятно, что это путь в никуда, и немедленно выдвигающие предложения об ужесточении контроля над оружием – надо полагать, над грузовикаи, топорами и мачете... Американцы, дольше других сопротивлявшиеся безумию (и ведь тоже не без своих тараканов хотя бы в виде все учащающихся стрельб в публичных местах), готовы избрать президентом шута горохового, обещающего... да чего только не обещающего! О наших палестинах вообще помолчу – тут разумение давно редкий гость, а последнее время, если и заглядывает, то никого не застает и уходит.

При этом нынешние подземные толчки, предвещающие извержение помасштабнее Везувия, происходят тогда, когда мир стремительно развивается. А вовсе не стоит на месте. Достаточно взлянуть на то, что человеки придумали, научились делать, что вошло в нашу жизнь за последние лет 15-20 – так дух же захватывает!

И всё же есть одна важная штука, которая напоминает о невыученных, неосвоенных или за давностью лет надежно подзабытых школьных уроках.

Полторы тысячи лет назад рушился Мир. Античный мир, равный тогда Римской империи. Да, давно уже остановившейся в развитии (и за этим отличием от современности, не кажущейся нам поучительным примером), но рушившейся вовсе не потому, что конкуренты ее обогнали (это не Китай, с которым случилось подобное в 17-18 веках) – не было этих конкурентов не только на современном Риму, но и на сколько-либо просматриваемом историческом горизонте!

Империя = Античному миру рухнула не потому: ее римским гражданам стало ничего не нужно, они все заботы, всю свободу и всю ответственность отдали Империи, полагая, что стали своего рода античными рантье – "Хлеба и зрелищ!" - а на самом деле став безвольными винтиками имперской машины. Которая, как и всякая машинерия, имеет свойство необратимо изнашиваться. И не имеет свойства приспосабливаться к изменениям кругом. А граждан, свободных и ответственных римских граждан, своими трудами эту машину-империю-цивилизацию создавших, в критический момент уже не было. И спасти цивилизацию оказалось некому.

В 20 веке европейцы и не только, пройдя ужасы двух мировых войн и стресс от перемен, казавшихся им стремительными (теперь их темпы кажутся детскими), захотели надежности, уверенности в завтрашнем дне, безопасности (и беспечности) – и отдали слишком много своей свободы и своей ответственности государству и над-государству. И сильно подразучились принимать решения, действовать и отвечать за свои действия самостоятельно. А за границами Европы-Америки так и вовсе отдали всю свободу за пайку баланды. И ответственность, ясное дело, вместе со свободой.

И сейчас все и всюду, чувствуя подрагивание почвы под ногами, либо дружно успокаивают себя и друг друга, что всё отлично – только вот тут за нас подправят чуток, ну, пару "законов Яровой" примут, либо начинают совершать безумные, безответственные поступки, либо и то и другое смешивают по вкусу во взрывоопасную смесь чудовищной разрушительной силы.

Я не знаю, как остановить угрозу. Я знаю только одно: если мы хотим выжить, нам надо каким-то героическим усилием заставить себя самих вернуть себе ответственность за собственную жизнь, опрометчиво делегированную (сданную без боя, добровольно и с песнями) структурам и институтам, взвалить на плечи крест свободы, и начать снова решать за себя самим.

Потому что не человек для субботы, а суббота для человека, как бы ей, субботе, ни хотелось быть самой главной.

P.S. После обрушения Античного мира человечество смогло двинуться вперед только спустя пол-тысячелетия. Потеряв за это время то ли половину, то ли 2/3 своей численности. Боюсь, на этот раз столько времени нам история просто не предоставит. Да и в утраченную половину или утраченные 2/3 вряд ли кому хочется попасть. Наконец, просто безумно обидно пролететь как раз в тот момент, когда мир, действительно, столькому научился, столько освоил и обещает освоить еще больше.

Да, это будет – теперь уже достаточно ясно – сильно другой, совершенно НеПлоский мир. Не тот, в котором мы с разной степенью уютности-привычности худо-бедно устроились. И в нем будет еще множество засад и проблем. Но не тех, которые мы по привычке пытаемся решать сегодня, перекладывая ответственность на умных дядей. Те проблемы, что будут, за нас, за каждого из нас никто не решит. Особенно если их вообще не решать.

Честь, флаг и свист над водой
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57AD6CCE51813
12-08-2016 (09:45)
http://www.kasparov.ru/content/mater...D6F6271BE5.jpg
И не надо говорить, что политика спортсменов не касается

! Орфография и стилистика автора сохранены

Интересно, кто-нибудь еще помнит, что произошло на Олимпийских Играх в Мехико-Сити в 1968 г.?

Когда два черных американских спринтера Томми Смит и Джон Карлос, победитель и бронзовый призер в беге на 200м, стояли на пьедестале почета, демонстративно отвернувшись от американского флага и подняв вверх сжатые кулаки в черных перчатках в знак протеста против расовой сегрегации в США (была такая, если кто забыл, да в том же 1968 г. еще и Мартина Лютера Кинга убили). А серебрянный призер белый австралиец Питер Норман в знак солидарности с ними стоял на пьедестале с эмблемой OPHR (Olympic Project for Human Rights – Олимпийский проект за права человека). Помните? Знаете?

Эти два американца побеждали для всех американцев, но высказывали несогласие с политикой своего государства. Не в спорте – в спорте-то как раз все было нормально, а в жизни.

Я это к тому, что покуда наши олимпийцы, утверждающие, что они-то "чистые" и не имеют отношения к допингу, покуда они не будут отворачиваться от флага государства, которое – именно государство как таковое! – внаглую, беспардонно поиздевалось над самой идеей честной спортивной борьбы, до тех пор пусть не обижаются на свист над водой: это самое малое наказание за их, спортсменов, добровольный отказ от чести. Правильнее было бы вообще отказать им в праве выступать от имени государства.

И не надо говорить, что политика их не касается. Касается (а уж политика в спорте – точно касается). И не надо их оправдывать: вспомните номер 68 на свитере Вацлава Недомански или опущенную голову отвернувшейся при исполнении гимна СССР победительницы олимпиады, чешской гимнастки Веры Чаславской в том же Мехико в 1968 г. Их не забудут. А все рекорды – временны.

Или про то, что было в августе 1968 г. тоже надо напоминать?

Наследники вертухаев (Боровский синдром)
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57B5DD607B2EA
18-08-2016 (19:19)
https://scontent-lhr3-1.xx.fbcdn.net...05&oe=5811FC36
Это не гангрена, это метастазы, поразившие все внутри
http://www.kasparov.ru/content/mater...5DFA7BC191.jpg
! Орфография и стилистика автора сохранены

То, что произошло в маленьком, тихом, красивом древнем городе Боровске, что стоит в излучине р. Протвы...
Произошло то, что не могло не произойти в стране, которую уже сотню лет мордует коммунистическая и гэбистская сволочь с добровольного согласия и при посильном участии большинства населения: портреты невинных жертв этого режима на только что отрытой памятной стене были немедленно кем-то замазаны краской из баллончиков.

Еще раз по слогам: ПОРТ-РЕ-ТЫ НЕ-ВИН-НО РЕ-ПРЕС-СИ-РО-ВАН-НЫХ ЖИ-ТЕ-ЛЕЙ БО-РОВ-СКА.
ЗАМАЗАНЫ ПОГАНОЙ КРАСКОЙ.

У этого народа – у моего народа – нет прошлого. И как ни пытайся его вернуть – ничего не получается – мой народ сам отрыгивает его. Его непременно замазывают краской разные мединские и неизвестные в боровсках. С общего молчаливого согласия. У этого народа – у моего народа – нет будущего. Это уже не гангрена, когда можно ампутировать конечность. Это метастазы, поразившие всё внутри.
И памятники Ивану Грозному – Сталину – Малюте Скуратову – Ежову и прочей нечисти, действительно, должны стоять на всех площадях всех городов. Чтобы всем-всем-всем были видны эти знаки-предостережения: "ЗАЧУМЛЁННАЯ ЗОНА".

Единственный шанс спастись – это если в маленьком, тихом, красивом древнем городе Боровске, что стоит в излучине р. Протвы, в городке, где все знают друг друга, и где найти подонков, замалевавших портреты, ничего не стоит... если в городе Боровске сами жители их найдут и посадят на цепь на главной площади у торговых рядов, предварительно содрав с нее название площади Ленина.
И если так начнут поступать во всех боровсках этой умирающей моей страны.

То, о чем нельзя забывать
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57BFF0772262B
http://www.kasparov.ru/content/mater...4531D38991.jpg
Лозунг участников демонстрации 25.08.1968 на Красной площади. Источник - http://www.novayagazeta.ru/

26-08-2016 (10:44)

Единственное абсолютное оружие в наших руках - честность

https://scontent-lhr3-1.xx.fbcdn.net...2b&oe=584700BE
! Орфография и стилистика автора сохранены

О ВАЖНОМ

Нам еще предстоит жесткая, наверное даже жестокая и вряд ли "бархатная" борьба не с этим режимом - он и сам рухнет вскоре даже не по историческим, а по приватным человеческим меркам - с его последышами: с теми его непременными и краткосрочными (но от того не менее опасными) реинкарнациями, которыми будут цепляться за власть приближенные к нынешней власти, когда основа будет рушиться.
В этой борьбе нам понадобится многое: стойкость, мудрость, выдержка, решительность в критический момент, даже, скорее всего, безжалостность и уж точно принципиальность.

Но при всем этом единственное абсолютное оружие в наших руках - честность.
Такая, чтобы можно было открыто глядеть в глаза.

И не только людям, но и самим себе и Господу на Страшном Суде.

На то зеркала и выдуманы. А не только для того, чтобы поглядывать в них во время бритья.

* * *

Мне напомнили про эту фотографию. Год назад мне ее прислал мой старый друг Виктор Балашов - Балаш - из Нью-Йорка.
Эх! Уже самого Балаша нет в живых...
Пусть эта фотография будет и по нему памятью. Его не было на Красной площади - он сидел.

* * *

25 августа 1968 г. "ЗА ВАШУ И НАШУ СВОБОДУ!"
https://scontent-lhr3-1.xx.fbcdn.net...16&oe=584DEE0B
Спасибо Вам, родные! Спасибо через 48 лет.

Я не приду сегодня на Красную площадь: какие-то силы внутри кончились - век бы ее не видеть. Я просто помню о вас.

Свой Мюнхен
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57D109974E869

08-09-2016 (09:57)
Вычеркнуть из бюллетеня все партии, согласившиеся на сговор. То есть ВСЕ

! Орфография и стилистика автора сохранены

Сегодня был приглашен на дебаты вроде как по теме "Участвовать ли в выборах или нет?". Ушел после предъявления исходных позиций спикеров. Потому что - следите за руками! - тема, о которой они говорили, оказалась такой: "Целесообразно ли участвовать в выборах?".
Такая тихая, легонькая подмена.
Вместо вопроса, можно ли делить награбленное - вопрос о том, целесообразно ли участвовать в дележе. Потому что ни одна из сторон даже не упоминала, что есть такое место на белом свете, как Крым, объект, незаконно награбленный Россией, и что любая из партий, согласившихся участвовать в "выборах", будет участвовать в дележе голосов избирателей и в награбленном Крыму, поскольку будет по незаконному закону в обязательном порядке представлена в бюллетенях, опускаемых в урны в Крыму.
Но этот вопрос, на который существует единственный достойный ответ, выносится за скобки как будто несуществующий.
Не замечая при этом того (или закрывая глаза на то), что все остальные вопросы и ответы на самом деле немедленно оказываются подлогом. "Единственный реальный аргумент за участие в выборах - это то, что в некий момент Х, когда люди выйдут на улицы, избранные "свои" депутаты, обладая легитимностью, смогут стать медиаторами переговоров с властью"... Всем бы тезис хорош, только с международными преступниками договариваться можно только, как мы все помним, "о полной и безоговорочной капитуляции" - и каким образом депутаты, поделившие награбленное, будут иметь какую-то легитимность для таких переговоров? А если для сговора, то мы вернулись в сегодня. "Выборы есть возможность мобилизации сторонников и привлечения новых людей под свои знамена"... И тоже здорово бы - только под знамена участников дележа награбленного?
Это все то же самое, что мы видим в неутихающей истории вокруг 57-ой школы: вроде бы умные, честные, приличные люди обнаруживают внутри себя "удобнейшее из чудачеств" - непротивление совести. Глядя широко закрытыми глазами на жирным шрифтом написанное "ЭТО ДУРНО!" в старинном, вечном и единственном смысле этого слова. Прикрываясь "высшими" интересами - поучаствовать в выборах, сохранить лучшую школу, не выносить сор из избы...

"Выборы дают людям надежду!" - вспомните: "Я привез вам мир!"

Потому что Мюнхен - не в сортирах (зачеркнуто) не в Баварии. Мюнхен у нас головах и душах. И все дороги из нашего собственного, своего Мюнхена ведут в наш собственный, нашими же руками отстраиваемый Освенцим.

P.S. Этот пост - не агитация за неучастие в выборах. Наоборот, я считаю, что нужно, обязательно нужно прийти на избирательные участки 18 сентября и вычеркнуть из бюллетеня ВСЕ партии, согласившиеся на сговор. То есть ВСЕ. Есть ли в этом смысл? Есть, и немаленький, хотя и скромный - каждый сделавший это одолеет свой личный Мюнхен и сдаст свой билет в личный Освенцим.
Хотя вероятно, что в общий все равно попадет.

О тонкостях дискуссий
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57D652EA73238
12-09-2016 (10:14)
Или слово "дурно" уже потеряло всякий смысл?

! Орфография и стилистика автора сохранены

Боюсь, со стороны "внутривидовую" дискуссию оппозиционеров не понять. Вернее, всё, что можно понять, сводится к простейшему: "Все они там сумасшедшие - что с них взять!"

Потому что выглядит она примерно так:

"Бойкотчик" - Господа, делить награбленное - это соучаствовать в грабеже, что есть дурно!

"Завыборщик" - Не надо верить соцопросам, что за нас ничтожные проценты - все соцопросы купленные!

"Бойкотчик" - Да мы вообще не о соцопросах и "видах на урожай" - мы о том, что участвовать в дележе награбленного дурно!

"Завыборщик" - Вот вы говорите у нас тоталитаризм, а у нас он лайт, а потому надо всем участвовать, чтобы создать в думе могучую фракцию из нескольких депутатов!

"Бойкотчик" - Да хоть из скольких - мы об этом вообще не говорили! Мы о том, что воровать дурно, и соучаствовать в этом тоже.

"Завыборщик" - И вообще не надо нам рассказывать, что все голоса украдут: украсть можно не больше 10-12%! И если мы закроем наблюдателями все участки...

"Бойкотчик" - Помилуйте! Мы вообще о краже голосов ни слова - мы о том, что награбленное делить нельзя по определению!

"Завыборщик" - Ну вот, видите: нельзя своровать! Сами же и говорите...

И ведь так без конца. То есть, конец первой серии-то виден: 18 сентября.
Но сиквел уже проанонсирован. В нем будут те же реплики, но в другой тональности: типа "Ну вот из-за вас, "бойкотчиков"...

А ведь участвовать в дележе награбленного (даже если это голоса избирателей) все равно дурно. Что бы кто ни говорил. Или слово "дурно" уже потеряло всякий смысл. С жизнью вместе.

Либеральная транзитная диктатура
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57DF758B16DB3
19-09-2016 (08:35)
Все, что придется делать – это разгребать завалы

! Орфография и стилистика автора сохранены

Схлынут "выборные" страсти, и мы все окажемся в лучшем случае там же, где были все последнее время. И после опохмела вопрос о том, что же делать дальше, встанет снова. Боюсь, в приметно ухудшившемся антураже.
Я предлагаю не ждать. И уже сегодня помещаю этот текст. Он не отвечает на все вопросы (даже не на все те немногие, на которые у меня есть продуманные ответы). Он как раз представляет собой что-то вроде рассола по утру.
Для протрезвления.

ЛИБЕРАЛЬНАЯ ТРАНЗИТНАЯ ДИКТАТУРА.

Может ли вообще диктатура быть либеральной? В принципе нет, если говорить о периодах большой протяженности. Поскольку либеральной модели (я не только об экономике) противопоказана неподконтрольная власть.

Но это "в принципе". А на переходе из руин тоталитаристского, фашистского по существу строя к либерализму, похоже, никакой альтернативы диктатуре на ограниченном временном отрезке не существует. Почему? Да просто потому, что ни о каких Выборах сразу же после падения тоталитарного режима речь идти не может: ни структур, ни партий, ни самостоятельных, свободных и ответственных избирателей в этот момент просто не существует. Даже более того, поскольку вообще падение фашистского режима возможно либо в связи с безусловным и полным военным поражением (в этом случае роль диктатора, как правило, берет на себя оккупационная администрация), либо вследствие полного экономического краха, коллапса, усиленного социально-политическими волнениями и противостоянием. То есть в ситуации, требующей незамедлительных, решительных и до крайности целенаправленных действий просто для обеспечения выживания людей.

Каждый раз, говоря о крахе, как о единственном теперь (был ли раньше шанс вывернуться до краха – уже неважно) моменте, когда тоталитарная, фашистская власть рухнет и выронит власть из рук, я по комментариям вижу, что даже соглашающиеся решаются представить себе ситуацию в этот момент как "чуть-чуть-хуже-чем-сегодня", как ситуацию, в которой некое абстрактное "государство" продолжает функционировать, пенсии выплачиваться, метро – функционировать (пусть и похуже), а вода – течь из крана (возможно, только холодная). Так вот я не об этом моменте – он завтра, а кое-где (например, в Тобольске с горячей водой) уже сегодня. Потому что сегодня власть отлично себя чувствует и, думаю, не дальше как завтра получит убедительную поддержку на "выборах". Я о том моменте, когда власть никакими силами не сможет заткнуть рот элементарной жратвой сотням и тысячам больших и маленьких Пикалево по всей стране, включая даже критичной в смысле ее, власти, безопасности столице.

Если вы считаете, что такого никогда не будет – можно дальше не читать. Потому что дальше все о том моменте, когда (не "если", а "когда"!) это произойдет. Достаточно скоро, если это кому интересно: запасаться тушенкой уже самое время.

Так вот когда это произойдет (замечу, что никакая наличная оппозиция ни ускорить, ни замедлить, ни предотвратить приход этой ситуации не в состоянии, впрочем, как и нынешняя власть тоже), тогда потребуется решительно и быстро на руинах выстраивать некое подобие жизни. Вначале – только подобие.

И здесь нет варианта коалиций и соглашений большинства (даже большинства от активного меньшинства). Не потому даже, что времени на это не будет – не будет, но не это главное! – а потому что никакие компромиссные решения, самые правильные в нормальной ситуации, в экстремальной ситуации не просто не работают, но экстремальность усугубляют.

По сути, у тех, кто взвалит на свои плечи крест организации хоть какой-то жизни-выживания, будет альтернатива: либо радикальная коммунистическая мобилизация с полным силовым контролем за выдачей пайки, с полным же силовым контролем за принудительными работами для создания этой пайки – в общем, тот или иной вариант военного коммунизма, либо не менее радикальная либерализация всего, децентрализация и снятие практически всякого контроля. И вся энергия этой диктатуры уйдет на создание и принудительное поддержание "правил игры", удержание и постепенное расширение безопасности от прямого разбоя и бандитизма и – что не менее важно! – постепенное, но энергичное формирование снизу структур, объединение снизу сил, способных шаг за шагом забирать себе всё большую долю власти и ответственности. Не сверху, а снизу! Не общих, в "масштабах всей страны", а локальных, тех, где людям проще справиться хотя бы ввиду обозримости задач и наглядности результатов. А роль этой верхней диктатуры сведется к охране "всходов" и, по мере сил и возможностей, поливу и внесению удобрений – чтобы прорастало скорее и лучше.

С точки зрения достижения сиюминутных результатов, вполне вероятно, военно-коммунистическая модель даже эффективнее. А потому всегда будет искушение свалиться в эту крайность. Но у нее, как мы отлично увидели в гораздо более органичных для ее существования условиях, будущего вообще нет. От слова "совсем". И это в начале 20-ого века, когда основу экономики составляли монопольные или около того промышленные монстры, социальную основу – класс рабочих "винтиков", так замечательно изображенных Ч.Чаплином в "Новых временах"!

Но сегодня мир вокруг уже совсем другой. И люди – совсем другие. А потому военно-коммунистическая модель еще в большей мере неприемлема, отторгаема современным миром.

У "либеральной мобилизации" самый трудный период – начальный. Хотя в начале 1990-х гг. мы как-то справились и как-то худо-бедно (большинство из нас и худо, и бедно) но выжили. Чтобы сразу отсечь кривотолки: я в это время был взрослым, у меня (ну ведь подгадали же!) было двое совсем маленьких детей и жена сидела с ними дома без работы, а сам я занимался такой "сверх-доходной" деятельностью, как реставрация архитектуры – и ничего, худо и бедно, но выжили. Этот начальный период труден сам по себе – все же в развале! – но еще более он труден и рискован опасностью сползти в богадельню, начать изымать поелику возможно у работающих, у добытчиков для распределения халявы среди остальных. Это резать курицу, которая только-только начинает нести хоть какие-то яйца – не до золотых пока.

И если кто-то придет к власти (подберет выпавшую на асфальт власть), получит квази-легитимность улицы (да-да, тех самых 50-100 тысяч человек, что на улицу выйдут!) и будет поводить внятные, жесткие, целенаправленные действия по "либеральной мобилизации" общества, то он/они и станут либеральной транзитной диктатурой.

Все, что она должна делать – это разгребать завалы (а их будет выше крыши – от запрета и зачистки спецслужб до реформы суда, далее по списку) и не мешать людям выкарабкиваться самим, жестко присекать откровенный бандитизм (которого в любом случае будет вдосталь), и изо всех сил помогать, провоцировать, создание людьми местных сообществ, местных самоуправлений, решительно передавая им львиную долю тех никаких почти средств и львиную же долю полномочий-ответственности. Стеклянная крыша парника не растит помидоры – она только защищает ростки от заморозков и града – именно это и будет основной задачей такой диктатуры. А если вдруг средств будет хоть чуть-чуть больше, то ее же задача сделать так, чтобы во-первых, помочь-поддержать тех, кто сами не могут себе помочь (не могут, а не не хотят!) – старикам, инвалидам, а во-вторых, всё, что только удастся наскрести по сусекам бросать на образование. Любое и всякое: школьное, профессиональное, переподготовку, высшее – создавая задел для завтра.

А уж когда на местах заработает самоуправление, можно помогать создавать органы повыше. И, кстати, через некоторое время созывать Конституционную Ассамблею (или Учредительное Собрание – как кому угодно). Для выработки правил на дальнейшую жизнь. Контролируя при этом, чтобы эти правила не воссоздали старую систему, а основывались бы все на той же либеральной мобилизации. А уж только потом – самые-честные-в-мире-выборы-в-самый-представительный-в-мире-парламент. С очень ограниченными полномочиями – они же уже почти все переданы вниз. Но к моменту этих чаемых всеми демократами выборов уже появятся люди, выбравшиеся сами, выжившие сами, умеющие это делать. И есть шанс – увы, только шанс, но он все же есть! – что эти люди не захотят, чтобы каждый чих им предписывали "умные дяди" из парламента.

Удастся ли это сделать в "масштабах всей страны"? Сомневаюсь. Хотя бы потому, что, думаю, страна развалится раньше дня всеобщего краха: уж больно успешно над этим вопросом нынешняя власть работает! Но если не удастся – это не повод не делать. Это просто означает, что всё то же самое придется делать там, где удастся, до куда эта либеральная тразитная диктатура "дотянется", т.е. ровно там, где люди будут готовы рискнуть играть (выкарабкиваться, выживать, жить) по новым правилам, предлагаемым и прикрываемым этой диктатурой.

Велика ли вероятность прихода к власти такой либеральной транзитной диктатуры? Нет. Очень невелика. Но если мы хотим выжить, нам придется использовать этот невеликий шанс. Решиться действовать.

В противном случае нас ждут либо реинкарнация фашистской диктатуры ( а она только по виду вроде как похожа на либеральную, только вот маршировать заставляет в противоположную сторону), либо, что более вероятно – Кущевка forever.

Против вранья
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57E2CFC090934
21-09-2016 (21:29)
Радоваться нечему - вне зависимости от числа проигнорировавших "выборы".

! Орфография и стилистика автора сохранены

Вот не хотелось писать, но уж слишком много выборных активистов постят, мол-де что "бойкотчики" замолчали, а не ликуют?
Да просто потому, что радоваться нечему. И нежелание участвовать в спектакле было вовсе не радостной штукой изначально.
Невеселой - но, увы, необходимой.
Только не надо убеждать, что "если бы все, как один, то...." Потому что "то" - это как раз то самое, против чего мы выступали. Против имитации выборов. Против участия в незаконном фарсе. Против того, чтобы и дальше имитировать "оппозицию" в госдурке в количестве двух-трех пусть и приличных человек, но поставленных в положение цирковых "рыжих".
Словом, против вранья.
Может, красивого и с виду духоподъемного, но безнадежного и вранья.
Так что радоваться нечему. Вне зависимости от числа проигнорировавших "выборы".

P.S. Кстати, и иллюзий, что это несколько человек (ну, хоть два десятка человек!) своими постами и статьями "оставили людей дома", у нас нет. Сами решили.

Работа над ошибками
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5851025E69531
14-12-2016 (11:38)

Почему был желателен бойкот выборов?

! Орфография и стилистика автора сохранены

Я все ждал, что кто-нибудь умный сделает это за меня: разберет нагромождение наших собственных оппозиционных ошибок, расчистит площадку для столь необходимого наконец-то серьезного разговора о том, “как жить дальше”. Увы! Не дождался. Поэтому вынужден сделать это сам в силу своего разумения.

Это короткий цикл заметок под общим названием “Работа над ошибками”. Как в первом классе - на большее не научились.

I. ПОРТРЕТ В ИНТЕРЬЕРЕ.

1. Оппозиция принципиально неверно оценила ситуацию в обществе, посчитав, что 14% граждан, не включившихся в крымнашистскую истерию есть ее реальный и готовый к активному участию в выборах электорат, а кроме того, что ей удастся привлечь еще немало голосов латентных противников режима, укрывающихся за желаемыми для власти ответами в ходе социологических опросов, в итоге оценив число своих реализуемых сторонников чуть ли не в 20%. При этом совершенно было упущено из виду то обстоятельство, что именно эта часть электората в наибольшей степени была деморализована украинско-крымскими событиями, именно по ней, как по наиболее независимой в суждениях части общества, в наиболее болезненной форме прошли внутренние (включая внутрисемейные) расколы по линии "свой-чужой", и что несогласие с властью вовсе не автоматически толкает эту часть общества в электоральные объятия оппозиции, а, скорее, вообще отталкивает ее от участия в постановочных и контролируемых властью "выборах".

2. Исходя из ложной оценки электоральной базы, оппозиционные партии выстроили принципиально неверную стратегию на всех уровнях:

А). – Само по себе участие в выборах в условиях, когда голосование по партийным спискам в соответствии с законом проводилось и на территории незаконно аннексированного Крыма (т.е. "отравленные" голоса попадали в копилку оппозиционных партий) автоматически делало любые заявления о непризнании аннексии по меньшей мере сомнительными, создавало четкое ощущение двойных стандартов, т.е. лишало оппозиционные партии главного преимущества – морального превосходства над действующей властью. В условиях сильного морального отторжения постановочных "выборов" вообще, такая соглашательская позиция критически отталкивала противников режима от поддержки оппозиции и от участия в выборах как таковых.

Отказ от участия в "выборах", тем более призыв к их бойкоту по основаниям незаконности проведения их на окуппированной территории, во-первых, сохранял лицо оппозиционным партиям как принципиальным противникам по существу фашистского режима, а во-вторых, в условиях изначально просчитываемого падения явки (на которое de facto работала и про-властная сторона), позволял интерпретировать ожидаемое уменьшение числа пришедших на избирательные участки если не полностью, то хотя бы в значительной части как успех собственной бойкотной стратегии. Этот же отказ не позволял власти легитимизировать свою очевидную и предсказуемую победу на "выборах" представительностью состава "соискателей" и лишал власть и общество возможности обоснованно оценивать их результаты как безнадежный провал оппозиции.

Б). – Самообман относительно числа активных (или активизируемых выборами) сторонников привело к избранию принципиально неверной стратегии уже вне зависимости от ошибочности первого решения о собственно участии в выборах. Уговорив себя в реалистичности достижения проходного результата (а продекларировав еще большие амбиции) позиционирующая себя демократической оппозиция сделала упор на формировании беспринципных коалиций с популистами, монархистами, националистами, расчитывая тем самым охватить максимально широкий спектр "протестных" избирателей.

Коалиционная стратегия, естественно, лишила базовые партии возможности четко проартикулировать собственные взгляды (если даже таковые имелись), заставила их погрязнуть в попытках согласовать предвыборные программы с идейными если не противниками (а зачастую, именно противниками), то по меньшей мере, сторонними по идеологии союзниками, чем оттолкнула значительную часть собственного "ядерного" электората. Общие места, такие как "европейский выбор", "демократические ценности", "честные выборы", "сменяемость власти" были восприняты избирателями как ритуальные камлания и свидетельство отсутствия сколько-либо конкретных и проработанных программ, т. е. по сути было воспринято как то, что оппозиционные партии не являются даже идейно серьезной альтернативой власти. Плюс к тому, нацеленность на прохождение в Думу провоцировала реакцию на текущие, злободневные вопросы, не оставляя места для донесения до избирателей перспективной стратегии – видения будущего.

Кандидаты в депутаты-одномандатники исходя из той же электоральной стратегии в своих кампаниях постоянно скатывались на обсуждение местных проблем, расчитывая привлечь дополнительные голоса избирателей, начисто игнорируя тот факт, что это были отнюдь не местные выборы, а выборы в Госдуму.

На самом деле, загодя абсолютно отчетливо просчитываемый низкий, принципиально непроходной результат диктовал "стратегию перспективы" как единственно возможный выбор. То есть стратегию нацеленную не на получение проходного результата на текущих выборах, а четкого определения и пропаганды своей концепции развития страны, собственного видения "картины будущего" и необходимых действий для его реализации - не "возможных-в-нынешних-условиях", а действительно необходимых шагов. Только такой, безусловно не ситуационной стратегией оппозиция могла бы хоть в какой-то мере оправдать свое участие в выборной кампании по неконституционным (см.п.1) выборам в глазах своих сторонников - в качестве задела на будущее.

В). – Все остальное было уже своего рода "вишенками на торте": и омерзительное, дубовое, но эффективное теле-действо по личной дискредитации М.Касьянова, и спровоцированный им фактический развал коалиции с Партией Прогресса (кстати, если это было целью провокации, то здесь власти явно стреляли из пушек по воробьям: союз с навальновской популистской партией сам по себе отбирал у ПАРНАСа не меньше голосов его идейных сторонников, чем добавлял за счет расширения "электоральной базы"), и до крайности неудачные логунги, и сказочные персональные ошибки, вызванные все той же всеядностью ради выдуманного результата, и спойлерская операция "Открытой России" в центральном избирательном округе Москвы – всё это, повторяю, было лишь дополнительными, а не самыми главными причинами провала оппозиции на выборах. Равно как и фальсификации, которые в этот раз власти практически не понадобились и появлялись больше вследствие "эксцесса исполнителей", которые просто не понимали, как вообще возможно проводить выборы совсем уж честно.

Единственное, что власть действительно сделала – это завысила явку ради хоть какой-то легитимации избранной Думы.

При этом оппозиционные партии, даже когда в удручающих перспективах ни у кого уже не оставалось сомнений, не воспользовались проколами власти, чтобы отказаться со скандалом от продолжения кампании и участии в выборах. Самоснятие с выборов могло спасти репутацию, но -увы! – не случилось. Что только усилило в обществе подозрения, что лидеры оппозиции на самом деле пытались не столько выиграть выборы, сколько договориться с властью и/или конвертировать участие в электоральном спектакле в персональные приглашения во власть.

Итог оказался разгромным. И это – приходится признать – вполне честный, объективный итог. Притом итог, признанный таковым — честным и объективным - обществом: никакой волны протестов, в отличие от 2011-2012 гг., когда фальсификации существенно повлияли на результаты, не случилось. И все слабые попытки оппозиционных партий не признать итоги не были поддержаны. Потому что, повторю, итоги были вполне объективны. Не верящих отсылаю к недавним результатам предшествоваших выборов в Заксобрание Костромской области, принципиально не отличающимся от полученных в сентябре.

Столь оглушительный провал, казалось бы, должен был заставить оппозицию провести детальный, системный, нелицеприятный "разбор полётов" с тем, чтобы выявить принципиальные ошибки и наметить фундаментально иную стратегию и тактику. Наконец, лидеры оппозиции должны были взять на себя ответственность за провал, тем более что их личные усилия по продавливанию стратегии и тактики катастрофической кампании секретом ни для кого не являлись. Однако, как, впрочем, и следовало ожидать, лидеры постарались свалить неудачу на "происки кроваваго режыма", а все попытки отдельных членов партий вынести на обсуждение заслуженную критику были обращены в банальные разборки с ожидаемыми оргвыводами.

Подводя итог электоральному "походу во власть" приходится признать, что его результатом явилась полнейшая, безоговорочная маргинализация оппозиционных партий – как ПАРНАСа, так и "Яблока" - и фактическая утрата ими и их союзниками (включая и разрушителя коалиции – Партию Прогресса) каких-либо оснований на лидерские претензии в оппозиционном слое. Ни новых лидеров, ни внятных идей, как уже очевидно, партии выдвинуть не в состоянии. А судорожные попытки снова создать мега-объединение, с вовлечением в него чуть ли не сислибов из властных и околовластных структур, эту полную несостоятельность и интеллектуальную импотенцию демонстрируют в полной мере.

Не слишком утрируя ситуацию, можно сказать, что оппозиционных партий просто больше нет. И незамедлительно сделанное после думских выборов Г.Явлинским заявление о том, что он будет баллотироваться на президентских выборах 2018 г. было воспринято всеми как несмешной анекдот.

Работа над ошибками - 2
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=58523934BA9A2
15-12-2016 (09:52)

В целом, спад уличного протеста налицо

! Орфография и стилистика автора сохранены

Это вторая заметка из цикла “Работа над ошибками”.

* * *

II. ЛЮДИ НА УЛИЦАХ.

Казалось бы, окончательная зачистка легального политического поля должна была повлечь развитие неформальных структур, нацеленных на уличные формы протеста. Хотя бы потому, что кабинетные себя показательно исчерпали.

Однако, этого – во всяком случае в сфере политического протеста – не произошло. Общая тенденция атомизации протестного сообщества, сопровождаемая неизбежными после серии поражений 2012-2016 гг. внутренними конфликтами и расколами — наиболее характерная черта пейзажа. Пожалуй, единственным неожиданным, пусть и небольшим всплеском явилась активность верующих, выступающих против мракобесной политики верхушки РПЦ. Все остальное очевидно на спаде. И локальные всплески по "горящей повестке" (как протест против пыток И.Дадина) лишь оттеняют почти безмолвие.

Да, несколько активизировавшиеся за прошедший год неполитические протестные группы продолжили свою активность: дальнобойщики, выступающие за отмену "Платона", защитники парков (например, парка "Торфянка"), протестанты против точечной застройки (Теплый Стан) и т.п. Но и здесь волна московских выступлений, в целом, даже несколько сп?ла, а там, где не сп?ла, она поддерживается больше репрессивными усилиями властей и аффилированных с ними структур, типа "православных активистов".

При этом действия власти показательны: они "политизируют" социальные протесты, даже тогда, когда реально не политизируют их участников. Зачем это делается — не вполне понятно. Потому что если цель - запугать участников, то вовсе необязательно напрягать ситуацию применением, мягко говоря, неоднозначной, а главное - насквозь политизированной ст.148 УК РФ об "оскорблении чувств верующих", автоматически переводящей социальных протестантов в категорию политических и обеспечивающую им моральную поддержку значительной части общества и политическую поддержку всех правозащитных структур. Плюс к тому - толкающую до того "бытовых" борцов за парк в объятия политической оппозиции, в рядах которой сами они, скорее всего, не оказались бы.

Единственным рациональным объяснением столь "кривых" репрессивных действий является признание того, что определенным про- и около-властным группировкам начало удаваться в своих интересах частично "приватизировать" до того монопольное право центральной власти на насилие, "подряжать" часть силовых структур для исполнения собственного группового заказа. Если это так — а едва ли не единственным альтернативным объяснением оказывается признание того, что руками силовиков именно центральная, монолитная власть совершает фантастическую по глупости ошибку, которых прежде в отношении оппозиции не допускала — повторяю, если это так, и былая монополия на насилие хотя бы частично приватизирована, то налицо давно ожидавшееся, но все никак доселе не проявлявшееся в симптоматике начало процесса внутреннего распада нынешней власти, потери еще недавно тотального контроля над ситуацией.

Но в целом, спад уличного протеста налицо. И дело здесь не только в репрессивной реакции власти, хотя, надо признать, что "Болотное дело" жесткостью приговоров, действительно, сильно сократило готовность людей к протестным действиям. Дополненная активизацией преследования за перепосты в соцсетях, публичные высказывания и т.п. репрессивная активность власти остудила пыл многих, участвовавших в протестах 2011-12 гг. И все же основная причина кроется не здесь. И даже не в отчасти мнимой, фальсифицированной соцопросами, а отчасти реальной консолидацией значительной части общества с властью на почве Крымнаша — оппозиционных активистов крымнашизм в подавляющем большинстве не инфицировал.

Дело все же, в основном, в другом – в решительном отсутствии какой-либо реакции власти на общественное недовольство и протесты. Притом не только по чисто политическим, а вообще по каким-либо вопросам: пример с полным игнорированием возмущения весьма значительного числа граждан "Законом подлецов" (запретом на иностранное усыновление) более чем нагляден. И то, что власть избрала такой подчеркнуто омерзительный "несимметричный ответ" на "список Магнитского", и то, что не отступила под напором протестов (а ведь ничто не мешало власти поменять тактику и заменить "Закон подлецов" на аналогичную по эффективности или неэффективности "ответку" Западу) наглядно показало, насколько власть вообще не склонна или неспособна воспринимать какие-либо сигналы от общества и устанавливать хотя бы изображение "обратной связи". Все московские экзерсисы типа "Ночи длинных ковшей", расширения зоны платных парковок, "благоустройства" улиц и т.п., проводившиеся при полной глухоте к мнению горожан – из той же серии. Как и сугубо силовой ответ на локальные социальные протестные выступления.

Ровно то же относится и к фактическому запрету на согласование массовых протестных мероприятий в центре города. Хотя, приходится признать, что сами эти марши и митинги потеряли смысл именно ввиду отсутствия какой-либо реакции на них. И потеряли поддержку наиболее решительных протестантов по причине "диетического" (что бы не сказать – лоялистского) характера. Именно поэтому столь эффективная в 2013-2015 гг. структура как Комитет протестных действий (КПД) почти прекратил свою деятельность – не будучи политическим или идеологическим субъектом и не претендуя на выработку собственной повестки и программы (что невозможно в силу его координационного, объединяющего и сугубо организационного характера), он был эффективно заточен на массовые (а следовательно, согласованные) акции реактивного типа. И с их прекращением оказался казалось бы фактически излишен.

А попытки замещения этих массовых акций "прогулками оппозиции" или КПД - фейковой "новойоппозицией" являют собой не более чем действия по принципу "сам себя не пощекочешь...", они лишь предоставляют дополнительный видеоряд и портретную галерею несогласных сотрудникам Центра "Э" и аналогичным спецслужбам. Да еще на эту квази-активность - по сути впустую - тратится собранный гражданами "фонд защиты при задержаниях", не говоря уже о силах, времени и нервах адвокатов и защитников.

Впустую, потому что при всем уважении к личной стойкости и самоотверженности многих "уличных бойцов", их ставшая рутинной активность, давно уже обернулась в "вещью в себе", для многих - уже даже не нравственной необходимостью, а привычкой, превратившись в своего рода modus vivendi.

В только что было вспыхнувших (и тут же заглохших) спорах в связи с годовщиной митинга 5 декабря 2011 г. все стороны обсуждали всё, что угодно: кто кого откуда и куда увёл, кто и с кем пил вискарь, была ли готовность стоять до конца или отправляться на новогодне-рождественские каникулы на мальдивы-куршавели – всё что угодно, кроме вопроса о том, чего же всё-таки все хотели? Потому что "путина-на-нары" и "жулики-и-воры-пять-минут-на-сборы" - это ПРОТИВ ЧЕГО, "честные выборы" и "сменяемость власти" - это КАК, а ЗА ЧТО, ЧЕГО ХОТЕЛИ-то? - именно это никто по-прежнему не обсуждает. И понятно почему: как тогда этого никто не знал (ладно рядовые участники – лидеры тоже не знали, а если знали, то таили как партизаны на допросе!), так и сегодня задумываться особо никто не хочет.

А без этого "за что?", без выяснения, чего же мы сами хотим, оппозиция будет вечно в роли подопытной лягушки – пустили ток – дернулась лапка, еще пустили – еще дернулась. Каждому бы диктатору да такую оппозицию!

В ситуации отсутствия какой-либо реакции власти на внешние раздражители уличные протесты либо должны были найти, родить, получить — как угодно, но поиметь! - собственную, нерефлективную, независимую от действий и реакции властей повестку — или маргинализироваться. Оппозиционные политические партии и движения, равно как вообще кто-либо, оказались неспособными такую повестку предложить. И маргинализация стоического уличного протеста стала свершившимся фактом.

Работа над ошибками - 3
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=58537E351A9C5

16-12-2016 (08:53)
Самым важным является разработка желаемого "образа будущего" - определение целей
http://www.kasparov.ru/content/mater...B5E433A3CE.jpg
! Орфография и стилистика автора сохранены

III. ЧТО ДЕЛАТЬ.

Сложившаяся на сегодня ситуация поражения оппозиции требует отказа от действий по принципу "Чего тут думать – трясти надо!". Потому что ничего, кроме самоудовлетворения такое трясение не производит.

Очевидно, что без продумывания новой стратегии и тактики действий поражения будут только репродуцироваться.

Для того, чтобы не впадать ни в эйфорию, ни в неоправданный пессимизм, необходимо признать несколько утверждений практически на уровне аксиом.

ВО-ПЕРВЫХ, следует признать, что никакие наши усилия никаким образом не могут повлиять на развитие событий до момента их входа в фазу неопределенности, до той самой точки "исторической бифуркации". И не потому что в руках у власти зомбоящик – нам наших 14% (из которых, дай Бог, если 5-7% смогут сподобиться на активность) за глаза хватит: активных сторонников режима много меньше. Проблема в наличии у власти аппарата насилия в виде Нац.гвардии и полиции. И пока ситуация определённа, власть на них может опираться. Но ровно пока силовые структуры по своему разумению признают эту власть легитимной (т.е. "имеющей право отдавать приказы") и устойчивой (т.е. такой, которая и завтра прикроет и не спросит, а то и наградит за исполнение репрессивного приказа) – как только любая из этих двух составляющих теряет определенность в глазах силовиков, их надежность стремительно падает до нуля (что, собственно, мы и видели в 1991 и 93 гг.).

ВО-ВТОРЫХ, что резервы системы почти израсходованы, и сроки начала фазы неопределенности хотя и непредсказуемы достаточно точно, но далеко не столь отдалённы, как полагает власть. Да, можно подбирать показатели, согласно которым социально-экономическая ситуация вполне устойчива. Но на самом деле продолжающееся падение инвестиций и непрекращающийся вывод капитала заграницу, падение покупательной способности населения, спроса и продаж на катастрофические 6-7% в год, еще большее падение основных мультипликаторов экономики: строительства и автопрома – всё это показатели быстрой деградации экономики и социальной сферы. Когда наступит критическая точка, после которой сохранение status-quo окажется невозможным либо для власти, что вызовет попытки перехвата власти отдельными группами внутри нее (да, все при власти повязаны Крымом, но в разной степени, и у некоторых рано или поздно надежда как-нибудь выкрутиться превысит опасения), либо для общества (с ситуациями повсеместных Пикалево) точно предсказать невозможно, поскольку критический сдвиг всегда является следствием непрогнозируемых частных поводов и обстоятельств, однако общее ухудшение ситуации резко повышает вероятность случайного "нажатия на спусковой крючок".

В-ТРЕТЬИХ, что с момента начала этого периода усилия оппозиции при надлежащей целеустремленности, организованности и внятности могут приобрести решающее значение. И что самое важное из предложенных определений - "целеустремленность", предполагающее четкое понимание цели, к которой "устремляемся". Того самого "ЗА ЧТО", а не "против чего", и не "как".

Исходя из этого думать и работать надо по трем основным направлениям:

1. Разработка и обсуждение "образа будущего", идеологии преобразований, чтобы понять, что мы хотим видеть "на выходе", а также конкретных наработок по ключевым проблемам;

2. Анализ вероятных сценариев развития событий и основных шагов по коренному реформированию существующей системы;

3. Создание площадок для разработки "Проектов Завтра" и достижения договоренностей между сторонниками разных проектов.

ЦЕЛИ.

Самым важным является разработка желаемого "образа будущего", т.е. определение целей действий.

Исходя из общего утверждения, что мы хотим построить лучшую страну, начинать надо будет с самых азов, с определений того, что мы считаем "лучшим", "правильным", "справедливым" и т. п., и что считаем "страной". Например, что мы полагаем обязательными "социальными гарантиями" и как они, по нашему мнению, соотносятся со свободой выбора возможностями (как правило, "гарантии" и "возможности" оказываются в обратно-пропорциональной зависимости), незыблемость прав собственности - с законностью-честностью-справедливостью ее приобретения (заодно предстоит разобраться, что в нашем понимании эти "законность-честность-справедливость" означают)? Считаем ли мы, что государство может вмешиваться в экономику, культуру, образование, частную жизнь и насколько (а в жизнь местных сообществ?); каковы пределы "социальной цены", которую мы готовы заплатить за достижение лучшего завтра?

И так по всему списку: считаем ли мы справедливым, чтобы люди, не платящие налогов, имели бы право избирать представителей, задачей которых будет решать, на что эти налоги тратить. Или всё-таки не считаем? И что из этого "несчитания" следует? Или - считаем ли мы правильным, чтобы люди, понятия не имеющие о функции федерального парламента, а полагающие, что его депутаты должны решать вопросы детских песочниц у них во дворах, правильным ли будет, если эти люди будут избирать тот самый федеральный парламент?, etc, etc, etc...

Нынешняя власть, вопреки своим имперским устремлениям и вследствие своей имперской политики, резко повышает риски распада страны на региональные и местные "уделы". И противостоять этому распаду, если он случится, оппозиция (пока она оппозиция) тоже никак не может. Точка бифуркации – критический момент. Таким образом, в момент падения режима страна может уже оказаться расколотой. И любой "образ будущего" должен учитывать эту перспективу (или вероятность), в частности, ответить на вопрос о ранге целостности страны в системе ценностей, и о цене, которую нужно, можно или, наоборот, не следует платить за попытки удержать или восстановить эту целостность.

Иными словами, любой "Проект Завтра" должен иметь и территориальные аспекты и варианты.

И не ответив на эти основные, сущностные вопросы, никуда двинуться нельзя. Очевидно, что ответы будут разными. А потому мантры всеобщего объединения (хотя бы объединения оппозиции) – это объединение лебедя, рака и щуки в попытках сдвинуть воз. Потому что либеральный, государственнический, социалистический, националистический "Проекты Завтра" будут принципиально различны и потребуют с самого начала разных, зачастую прямо противоположных шагов, а возможность объединения всех-всех-всех существует исключительно на позиции "против".

При этом следует отчетливо понимать, что паралич и разрушение государственных структур будет гораздо более стремительным и гораздо более глубоким, чем мы наблюдали в 1991-92 гг. В этих услових нельзя строить расчёты на "перезапуск" системы – нужно с самого начала хотя бы в принципе понимать, остатки каких структур подлежат искоренению, каких – отстройке с чистого листа по-новому, а каких - кардинальной реформации. И уже самые первые шаги должны учитывать как цели, так и поддержание выживаемости страны или той ее части, на которой какой-то из предложенных "Проектов Завтра" будет реализовываться.

Каждый "Проект Завтра" должен быть честен и внутренне непротиворечив: популистские обещалки типа "снизим налоги и одновременно повысим зарплаты и пенсии" должны жестко дезавуироваться в дискуссиях, а их авторы подвергаться остракизму в оппозиционной – хорошо: во вменяемой - среде.

Только после того, как будут сформулированы "образы будущего", возможна надежная, устойчивая кристаллизация людей вокруг этих проектов, с одной стороны, а с другой, появится возможность достижения ясных компромиссных договоренностей между разными группами о пределах и рамках совместных действий ("До сюда мы союзники, а дальше – нет"). Но никак не объединение заранее – когда никто так и не знает, о чем договорились и пытаются это выяснить по ходу действия, немедленно превращающегося из движения вперед в в выяснение внутренних взаимоотношений.

При этом надо со всей отчетливостью понимать, что в час "Х" какое-либо значение будут иметь только те структуры, объединения и лидеры, которые будут иметь положительную репутацию, смогут предъявить обществу внятные и внутренне непротиворечивые "образы будущего" и не менее внятные и реализуемые предложения по достижению этого "прекрасного завтра", существенно более конкретные, чем "европейский выбор", "честные выборы", "объединение всех демократических сил" или "возьмемся за руки, друзья".

СЦЕНАРИИ.

Для разработки стратегии и тактики действий до падения режима и хотя бы первоочередных шагов после, необходима проработка сценарных вариантов развития событий. Хотя бы для того, чтобы более или менее отчетливо в каждый момент понимать, на какой стадии, в какой точке мы находимся. И каковы наиболее вероятные перспективы развития событий. Естественно, эти сценарии могут быть проработаны только на качественном уровне: в точках бифуркации любые прогнозы в принципе очень неточны, а ход событий может быть совершенно непредсказуемым. И все же вариантная проработка позволит избежать хотя бы грубых ошибок.

ПЛОЩАДКИ.

Для разработки "Проектов Завтра" и сценариев никакие площадки не нужны – не рождаются такие проекты на собраниях, на них они обсуждаются и отшлифовываются. Тогда, когда уже выносятся на обсуждение и шлифовку в более или менее законченном виде. Площадки нужны для кристаллизации единомышленников – когда сами мысли, вокруг которых можно объединяться будут высказаны. Но и это может решаться он-лайн.

И даже их организация во что-то более структурированное, нежели "клубы по интересам", что тоже нужно будет делать.

Что он-лайн вряд ли разрешимо – это последующие соглашения между сторонниками разных "Проектов". Тут нужны преговоры. И уже почти отпетые структуры вроде Комитета протестных действий – при некоторой перенастройке - могут стать даже более важными структурами, чем не только в упадочническом сегодня, но даже в "героическом" вчера.

Что нисколько не отменяет привычных организационных функций - было бы что организовывать.

* * *

Впереди муниципальные выборы и, если доживем, президентские. Как к ним относиться?

В муниципальных, скорее всего, есть прямой смысл участвовать (разумеется, не с программой "Остановим войну в Сирии!" и даже не "Гарантировать реальное самоуправление!" - не на них эти вопросы решаются), а с внятными предложениями по улучшению жизни в рамках даже тех малых полномочий, что остались у муниципалитетов. И вот нужен ли тут "единый список всех демократических сил" - очень сомнительно. Дельные, компетентные и честные кандидаты важнее.

А относительно президентских выборов единственной стратегией в случае, если всё до них совсем уж чудодейственным образом не поменяется, может быть только бойкот. По всем тем причинам, о которых я уже говорил в первой заметке, разбирая причины сегодняшнего поражения. Иначе забег по граблям с блеском повторим на бис.

И последнее, чтобы не совсем уж грустно заканчивать.

Велик ли шанс у настоящих, а не просто по названию, либералов (простите, но шансы остальных мне интересны исключительно для оценки шансов противников)? Не на президентских "выборах", само собой, а в день "Х", когда действительно будет решаться судьба страны и людей на десятилетия вперед.

При незамедлительно предпринятых целенаправленных усилиях по основным направлениям (см. выше) его можно довести до 1 из 100. Немало. Потому что у конкурентов они будут не выше. Стоит того, чтобы хотя бы попробовать.

P.S.

Пока я дописывал эту заметку, на "оппозиционном фронте" случилось сразу два события: заседание Круглого стола 12 декабря и заявление А.Навального о его участии в президентских выборах 2018 г.

Собирался по приглашению на Круглый стол все же сходить, пока не прочитал разосланный проект Заявления – и не пошел. Потому что обсуждать предложенные в нем вопросы в заявленном ключе, по моему разумению, не было никакого смысла: это не просто очередной разговор ни о чем – это попытка статусных лидеров потерпевшей разгром оппозиции остаться в седле, не обращая внимания на то, что лошадь под седлом уже пала.

Про что угодно там есть: про репрессии и выборы, про Ивана Грозного и Евросоюз, Сирию, Северную Корею и даже про Зимбабве – и ни слова о госкорпорациях и свободе предпринимательства, налогах и налогоплательщиках, образовании и инновациях. Да, сказано, что нужно, чтобы было хорошо – так это всем хочется. А как? "Молчит Русь. Не дает ответа"...

На никакое предложение и спроса никакого нет.

А про заявление Навального... Про выборы я уже написал, а так – да, сильный он кандидат. Невозможно его сбить с пути. Ровно потому, что "нас невозможно сбить с пути: нам по х…, куда идти!" - у популистов всегда так. Здорово, конечно, только этот путь в никуда мы уже опробовали. И нельзя сказать, чтобы особо успешно: чтобы выбраться из трясины любой путь лучше, чем путь сразу во все стороны "по заявкам телезрителей".

Итоги недели. Телефоны довоенной поры
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30500
9 ДЕКАБРЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1481287561.jpg
А.Галич. Номера

Так уж получилось, что на начало недели выпало две премьеры фильмов о близких людях. Моих друзьях, чьи телефоны по-прежнему забиты в мобильник и стереть которые рука не поднимается. В понедельник в Сахаровском центре фильм Володи Кара-Мурзы (мл.) о Борисе Немцове, в среду — на «Артдокфесте» в «Октябре» фильм Ксении и Кирилла Сахарновых о Наташе Горбаневской.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1481287731.jpg
Два очень разных фильма об очень разных и очень похожих людях. Разных — понятно почему. Похожих — да в общем, тоже понятно. Потому что не вписывались в уготованные им роли и типажи. О двух свободных людях в не очень свободной жизни. О двух «не-героях», потому что они не совершали подвигов, а просто жили так, как не жить не могли, и как другие не могут жить.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1481288468.jpg
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1481289604.jpg
Из меня никакой кинокритик — я мало что понимаю в кино. Чуть больше понимаю в людях. И эти фильмы были о них, о тех, кого я знал и любил, а не о ком-то, мне неизвестном. Думаю, у всех так же. А уже поэтому это хорошие фильмы. Немного «любительские» — ну, нет в них того стального звона суперпрофессионализма, как в документальных лентах Ленни Риффеншталь. Но, может, и не нужно: и Борис, и Наташа ничего не имели общего с орднунгом —- они, каждый по-своему, ему противостояли. Самим своим существованием противостояли, потому что дышали в свой собственный такт и не умели ходить в ногу. Зато умели улыбаться по-детски открыто и беззащитно. Наверное, поэтому несвободная жизнь с ними ничего не сумела поделать: как их возьмешь, когда они в твою игру не играют — у них своя игра, лишь какой-то гранью связанная с обыденным. Наверное, поэтому они так плотно, так накрепко вросли в эту жизнь, став ее становым хребтом, что не очень умели считаться с ней —гамбургский счёт важнее.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1481289613.jpg
Я смотрел эти фильмы и ловил себя на ощущении, что вот-вот дернется, дрогнет телефон – и на мою эсэмэку о том, что мы тоже собираемся выйти на Красную площадь «За вашу и нашу свободу» ровно в полдень, Наташа снова ответит просто: «Во сколько за мной заедешь?».

Или вот прямо сейчас Борис рассмеется, как только он умел смеяться.

Я думаю, все ждали. А он так и не рассмеялся.

Но печально из ночной темноты,
Как надежда,
И упрёк,
И итог:
- Пять-тринадцать-сорок три, это ты?
Ровно в восемь приходи на каток!

Фото: скриншот трейлеров к фильмам.

Опять двойка?
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=585B6F2391920
http://www.kasparov.ru/content/mater...B71BA9EBD5.jpg
22-12-2016 (09:30)
Критический разбор собственных "аналитических полетов" последних лет

! Орфография и стилистика автора сохранены

Не устаю многократно и настойчиво повторять: история отличается от других наук не формальным предметом исследования, не степенью доказательности выводов и даже не отсутствием возможности повторить эксперименты – история становится Историей с того момента, когда к обязательным для всех остальных наук вопросам "что?", "когда?", "где?", "как?" и "почему, вследствие каких причин?" добавляется вопрос "ЗАЧЕМ?", "С КАКОЙ ЦЕЛЬЮ?" Потому что человек отличается от зверушек именно и в основном целенаправленностью своих действий, т.е. тем, что его действия направлены к достижению каких-то целей. Может, и ошибочных, но целей.

Разумеется, человеки – еще и зверушки (пусть и развитые). А потому время от времени мы совершаем сугубо эмоциональные поступки: например, даём подлецу по морде (надеюсь, даем все же?), не слишком задумываясь о последствиях. Или наоборот, бездействуем, впав в ступор. Но это как раз те действия или бездействия, которые невозможно анализировать исторически (их изучение – поле деятельности психологов и психиатров), да и в праве подобные ситуации выделены особо: как произошедшие в "состоянии аффекта". В большинстве же случаев мы все же полагаем действия человека целенаправленными, а следовательно, имеющими некое целеполагание.

Именно в этой точке нас подстерегает несколько неприметных на первый взгляд развилок, которые могут увести самый глубокомысленный анализ совсем не туда.

Во-первых, "целенаправленные" - еще не значит "рациональные" (или "рациональные-в-нашем-понимании"): когда шаман бьет в бубен, чтобы вызвать дождь, он действует, вне сомнений, целенаправленно, но, по нашему современному убеждению, не рационально (а его соплеменники полагают иначе).

Во-вторых, мы обычно анализируем сами себя, перенося свои оценки на анализируемого человека. Это понятно: чужая душа – потёмки, да и, в общем-то, у всех современников ментальность схожа (историки знают, сколь опасен перенос своего менталитета на давних предков, но политические аналитики имеют дело с современниками). Схожа, но, зачастую, неидентична, а бывает, что сильно различается, что упускается из виду.

В-третьих, мы чисто по-человечески облегчаем себе задачу: нам легче "расчеловечить" противника, признать за ним отсутствие моральных достоинств, чем признать у него отсутствие рациональности, даже злокозненной изощренности ума (не случайно при всех тоталитарных режимах в ходу у организаторов властного террора были эвфемизмы, исключавшие "людей" из актуального словаря, описывавшего их жертвы). Бороться с гениальным, но лишенным морали профессором Мориарти душевно легче, да и весомость победы тем выше, чем умнее противник. Кстати, отсюда берут корни все конспирологические теории, как правило, переоценивающие рациональность и изобретательность противников.

Наконец, в-четвертых, мы не можем залезть в чужие головы, а потому вынуждены реконструировать "полагаемые цели" участников событий по внешним признакам (или, что еще менее надежно – доверять на слово), и тут мы опять-таки сплошь да рядом "вкладываем" в других свое понимание дела, порой далеко не конгениальное пониманию анализируемого субъекта.

Весь этот длинный теоретический экскурс мне понадобился для того, чтобы понятнее стал разбор собственных "аналитических полётов" последних лет.

В течении этих лет были и удачи – так, я считаю принципиально верной оценку режиму, данную мной уже столь далеким летом 2012 г. – "Пустотелый фашизм". Я имел ввиду то, что при наличии всех внешних структур сугубо фашистской по типу системы ("корпоративного государства" с условной собственностью, репрессивной внутренней политикой, ликвидацией свободы слова, свободы прессы, посягательствах на свободу мысли, далее по списку) нынешний режим не имеет пусть и порочного, дьявольского, по "Большого Проекта", идеологической (даже – мифологической) основы. И я остаюсь в убеждении, что эта оценка верна – все последующие события ее подтверждали.
Также считаю свою принципиальную оценку, что режим исчерпывает свои ресурсы и сроки, верной.

Но... И вот тут множество "но".

Несмотря на разгром мирного шествия 6 мая 2012 г., несмотря на всё закручивание гаек, я все же был убежден, что нынешняя власть никогда не решится на разрыв с Западом. Видя отсутствие "Большого Проекта", я полагал, что единственной целью всех при власти были деньги. Большие, непомерные деньги. Которые хранились на Западе, где у власть имущих были активы, виллы, дети, яхты, любовницы... И что эти власть имущие воспринимали Россию как своего рода Клондайк, разрабатываемый вахтовым методом. А потому я был убежден, что рвать с Западом никто из них никогда не будет. Самое большее — будут балансировать на грани рукопожатности. Но не за ней. И если даже их начальник сбрендит, они его быстро укоротят: объяснят, припугнут, или используют пресловутую табакерку (хотя, впрочем, я полагал начальника в доле, а потому столь же несклонным к эскападам). Это во-первых. А во-вторых, видя нахрапистость и наглость всех представителей верхушки в деле их личного обогащения, я считал их хищниками, волками, способными на решительные действия, как только они почувствуют реальную угрозу своим интересам – деньги-то какие! Жалко же их терять, тяжким трудом нахапанных!

Я не один так считал (легко проверить), но я сейчас, как и всегда, отвечаю за себя.
Поскольку я оценивал радикальный разрыв с Западом невозможным, я пришел к выводу, что у режима нет никаких шансов и способов канализировать экономические и социальные проблемы или купировать их, и что экономические факторы останутся основными. Резкое падение инвестиций одновременно с ускорившимся оттоком капитала с начала 2013 г. указывали на то, что экономика страны вступила в глубокий кризис на фоне вполне благополучной (пусть и не идеальной) ситуации и динамике в мире, что означало что кризис имел сугубо внутренние системные причины. Исходя из того, что режим не может устранить эти причины, поскольку именно он являлся их источником, я полагал, что резкое сокращение "кормовой базы" элиты подвигнет некоторые группы внутри власти к решительным действиям, с одной стороны, и обратит недовольство на власть снизу, с другой. А потому оценивал перспективы режима устоять в более или менее нынешнем виде как очень краткосрочные и незавидные — год-полтора максимум.

А после — любая попытка видоизменить конфигурацию системы сверху или сбоку, по моим выводам, должна была неизбежно повлечь цепь необратимых изменений, приводящих режим к очень быстрому краху. А давление снизу должно было только ускорить процесс.

Собственно говоря, мои усилия и мое участие в организации массовых протестных акций в 2012-13 гг. и были продиктованы моей оценкой ситуации и моим прогнозом ее развития.
Как выяснилось, ошибочным.

Потому что, как теперь мне очевидно, не столько рациональность режима была принципиально переоценена, сколько его мотивации, его целеполагания были поняты превратно. Крымнаш и война на Донбассе продемонстрировали, что Путин решился разорвать отношения с Западом ради мобилизационной пропаганды населения и замещения реальных проблем фантомным патриотизмом. Со всеми (реализовавшимися явно сверх ожидавшихся властью) политическими, экономическими и финансовыми издержками разрыва. Потому что цель собственно сохранения власти как таковой оказалась более значимой для Путина, нежели сохранение власти ради чего бы то ни было - даже для обогащения или хотя бы сохранения уже аккумулированного богатства.

Я недооценил, как приходится признать, наличие в окружении Путина людей, готовых ради собственного сохранения у власти также пожертвовать доходностью своего положения и перспективами безоблачной пенсии на Багамах и ничем неомраченного безбедного будущего своих детей, связанных с Россией ровно в той степени, в какой они захотят продолжить наращивание собственной капитализации. А без таких "отказников", героев "жертвенности" не удалось бы собрать команду для подготовки и проведения операции Крымнаш.

Наконец, я переоценил самостоятельность и дееспособность большей части верхушки, проявившей себя не волками, а жалкими шакалами, и не решившихся сразу же, в кратчайшие сроки на дворцовый переворот – теперь-то уже поздно: все замазаны по самое немогу и уже нерукопожатны в мире.

Были ли сигналы до крымских событий, по которым можно было спрогнозировать реально случившийся ход событий если не точно (это, я думаю, в принципе невозможно), то хотя бы в смысле принципиальной тенденции? Я вынужден теперь признать, что были, и что я им не придал должного значения, уверившись в правильности собственных представлений о рациональной циничности верхушки. Речь идет о Законе подлецов – запрете на усыновление заграницей, принятом в самом конце 2012 г. Дело не в том, что такой законопроект появился, хотя он и не мог появиться без одобрения на самом верху. Дело даже не в его омерзительной аморальности, сразу же увиденной и отмеченной не только оппозицией в России, но и всюду в цивилизованном мире. Дело в том, что несмотря на резкий протест, власть его приняла и закон был подписан. Никакое "Болотное дело" не повредило рукопожатности российской элиты столь же сильно как этот закон: "Болотное дело" - это пусть и принципиально неадекватный, избыточный, но политический ответ на политический же протест. А Закон подлецов – ответ подонков. Диктаторам руку зачастую подают (особенно, если это наш сукин сын), а подонкам – все же брезгуют. А если и приходится, то надолго припоминают собственное унижение.

Уже в этот момент можно и должно было понять, что представления об "экономической" рациональности власти – ложные. И что она готова пожертвовать и деньгами, и реноме (то есть, в конечном счете, тоже перспективными деньгами) ради чего-то другого: ради власти как таковой, ради возможности воропятить что угодно, ускоряя попутно силами пропаганды само-создание разгоряченного одурманенного большинства в обществе.

Именно само-создание – никакой пропаганде не осилить такое, если разлагающееся общество не делает это само. Максимум, что может пропаганда – это подправить поток, сфокусировать его на фантомных целях, не более.

Но этот момент был мною не понят и пропущен. Потому операция Крымнаш свалилась как снег на голову.

Вот, собственно, и всё. Вся логичность моей аналитики оказалась битой самым простым образом – я неправильно оценил реальное целеполагание властей, посчитав их куда более современными, продвинутыми и рациональными. Посчитав, что власть для них инструмент, а не тотем – и ошибся.

Не я один. Но другие пусть объясняются сами за себя.

P.S.

После такого каминг-аута, вроде как, неудобно делать новые прогнозы. И все же рискну.

Вопреки убаюкивающе благополучным отчетам и прогнозам правительства и многих аналитиков, я считаю ситуацию стремительно ухудшающейся. Конечно, можно (и власть это самое и делает) подобрать такие цифры, что все выглядит неплохо. И таки да: румянец налицо! Проблема, однако в том, что это чахоточный румянец. Потому что нулевые инвестиции + вывод капитала + беспрецедентное падение покупательной способности и спроса + чудовищные темпы падения основных экономических мультипликаторов – автопрома и строительства, взятые вместе, стремительно приближают момент коллапса экономики. Когда все начнет сыпаться как карточный домик. Когда это случится – точно не скажет никто, но с каждым днем риски, что истончающаяся и спревающая экономическая ткань лопнет даже от незначительной локальной перегрузки, а дальше начнет расползаться - с каждым днем эти риски всё выше. А главное – не просматривается никаких шансов даже для временной стабилизации пусть и на некотором дне: дна не просматривается.

Когда? – Не знаю.

Скоро? – Гораздо раньше, чем мы успеем подготовиться. Особенно, если не готовиться вовсе, положившись на авось.

Тектонические сдвиги, развилки и пугающий новый мир - 1
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=58863AB2A5ED1
http://www.kasparov.ru/content/mater...641AE66825.jpg
23-01-2017 (20:52)

Придумывая ответы на сложные задачи, огромная для XI-XIII вв. масса людей начала самостоятельно думать

! Орфография и стилистика автора сохранены

I. ТЕКТОНИЧЕСКИЕ СДВИГИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ИСТОРИИ.

Мне уже как-то доводилось писать о тектонических, принципиальных сдвигах в истории человечества, но сейчас я почитаю небесполезным сказать о них еще раз. Поскольку эти сдвиги самым прямым образом связаны с сегодняшним днем и развилкой в нашей собственной (каждого из нас и страны в целом) истории.

Все мы учили в школе про первобытно-общинный строй, потом рабовладельческий, потом (после ряда то ли "согласованных с органами исполнительной власти", то ли нет демонстраций в Древнем Риме под лозунгом "Да здравствует феодализм – светлое будущее человечества!" и, уж до кучи, варварских нашествий периода переселения народов) – вожделенный феодальный строй, потом – капитализм,.. ну а дальше вы и сами всё помните: уже 37 лет как живете при коммунизме. И с некоторой точки зрения такая "нарезка" истории вполне себе разумна и небесполезна для научных исследований. Но только с некоторой точки зрения.

С той, с которой не видно гораздо более принципиальных сдвигов в человеческой истории, ее тектонических переломов. А таких было куда как меньше.

Наверное, самый первый – точнее, "нулевой" сдвиг произошел тогда, когда некие антропитеки сделали что-то (или с ними случилось что-то), что превратило их в человеков. Но об этом мы знаем крайне отрывочно и смутно, свидетели не выжили, а главное – мы не можем посмотреть это своими глазами. В отличие от многочисленных примеров обратных превращений еще-человеков в уже-нет, качественная статистическая обработка которых могла бы стать убедительным научным аргументом в пользу теории креационизма и грехопадения. А вот с превращением еще-не-людей в человеков не получается. И вот почему: все люди, которых более или менее цивилизованное человечество (ну, скажем, с XVIII в.) застали на нашей планете – подчеркиваю: ВСЕ! – уже так или иначе, но прошли через первый тектонический сдвиг в уже по-настоящему человеческой истории – через "неолитическую революцию". Все – и выпускники Гарварда, и индейцы Амазонии, и инуиты (эскимосы) Гренландии и папуасы Новой Гвинеи. Некоторые прошли и последующие стадии (даже отдельные выпускники Гарварда и МГУ), но "неолитическую революцию" прошли все. И, похоже, в общем-то автономно в разных местах планеты.

Что это такое - "неолитическая революция"? Обычно ее характеризуют как переход от потребляющего хозяйства к производящему. И такое определение правильное, если не сужать понятие "производящего". Потому что часто под ним понимают в основном или даже только сельское хозяйство, производство еды. На самом деле, все гораздо существеннее и шире. Тут и научение гончарному делу и плетению-ткачеству (обе идеи только из-сегодня кажутся тривиальными, а на самом деле додуматься, что для того, чтобы получить очень большую поверхность или очень большую емкость не нужно иметь очень большой шкуры или большущего камня, чтобы в нем выдолбить дырку, а можно взять много мелких полосок, прутиков, волокон и переплести их, или много мелких кусочков глины и слепить из них горшок, - для того, чтобы родить такую идею нужно было какое-то отчаянное умственное усилие – посмотрите, как непросто такие мысли осваивают малыши, у которых готовые образцы изначально перед глазами!), здесь и одомашнивание животных, и появление религиозных взглядов (похоже, именно они и явились если не причиной, то толчком к развитию земледелия, еще десятки тысяч лет менее продуктивного, чем охота и собирательство!), и простейшие устройства типа лука со стрелами, и первичное разделение труда, и появление первых постоянных поселений – словом, много чего. В разных местах по-разому. Где-то всё или почти всё, где-то лишь отчасти, но так или иначе везде. Общий знаменатель: порядковое увеличение энерговооруженности человечества. И простейший бумеранг австралийских аборигенов и супер-технологичный каяк эскимосов – тому прямые иллюстрации. И похоже (здесь доказать уже труднее, но...), одновременно произошло порядковое же увеличение числа людей, принимающих самостоятельные решения.

Второй тектонический сдвиг – это переход к архаично-античным цивилизациям. Начался он когда где (иногда очень поздно), но все же не раньше, чем в III тыс. до н.э. И что очень важно – этот сдвиг более или менее самостоятельно прошло уже далеко не все человечество (а некоторая его часть до сих пор до него не добралась). Эти цивилизации возникли в Средиземноморье, Северной Африке, на Ближнем Востоке и в Мессопотамии, Индии, Средней и Юго-Восточной Азии, Китае, Японии, Мезоамерике и, как ни удивительно – в Андах. Временами такие цивилизации вспыхивали в Африке южнее Сахары и, вроде бы, даже на о.Пасхи, но по не вполне понятным причинам бесследно гасли. Сказать, что они связаны были с рабовладельческим строем было бы, мягко говоря, некорректно: мы толком не знаем о том, было ли развито рабство в андских цивилизациях и у майя, в Китае его, строго говоря, вообще не было, да и в Шумере и Аккаде о нем говорить не вполне корректно. Плюс к тому, эта эпоха даже в зоне классических рабовладений – например, в Риме – сильно (на пол-тысячелетия) пережила рабовладельческий строй.

Что случилось в эту эпоху? Во-первых, резко усложнилась социальная организация общества: появились государства. Во-вторых, во многих местах принципиально изменилось земледелие – появилась ирригация. В третьих, существенно возросла роль разделения труда и обмена, притом, не только местного, но и межрегионального. Все это на фоне существенных человеческих изобретений: письменности (хоть какой-то, чаще всего, но все же не везде), счёта и принципиально важных технологий, главная из которых – обработка металла. Сперва простенького – золота и серебра, которые отыскиваются и в самородном виде, потом посложее – меди и ее производных (бронзы), а потом – и это трудно постижимое чудо – железа. Как его научились добывать (вроде бы, это заслуга хеттов) – ума не приложу, хотя с технологией металлургии знаком довольно прилично. Потому что если медь еще есть самородная хоть изредка (и по ее окислению можно догадаться, как выглядит медная руда), то железа в природе в готовом состоянии нет, и как люди смогли ничегошеньки не зная о конечном продукте понять, что вот эта рыжая земля или болотная жижа при определенной технологии (кем и как определенной?) может превратиться в невиданное прежде железо, я не понимаю. Ну а еще, конечно, колесо, повозки (но еще без лошади, как тягловой силы), суда (в основном речные и каботажные, гребные по-преимуществу, парус только на подмогу)... Ну и науки, включая календарь, искусства и настоящие религии. Только вот науки еще в виде своего рода кунштюка, для повседневной жизни почти столь же бесполезные, как Институт Марксизма-Ленинизма. Не верите? Ну да, винт был известен уже как минимум Архимеду (помните же: "Архимедов винт"?), а вот до практического сверла греки так и не додумались – и круглые дырки долбили долотом. Или вот сказочный бронзовый астрономический "компьютер", обнаруженный на затонувшем судне у острова Антикитера – "Антикитерский механизм" для научных изысков придумали, а простую астролябию для мореходов – нет. И так во всем.

Я знаю, сейчас техно-центристы мне скажут, что на первое место надо поставить развитие технологий, экономо-центристы – развитие экономики, а гуманитарии – развитие духовной культуры. Но всё это не так: этот сдвиг происходил там и только там, где всё – или бóльшая часть "всего" - сходилась разом. А дальше все стороны развивались, подталкивая друг друга. Скажу даже больше: у меня есть основания полагать, что те цивилизации, что сами собой загнулись, оттого и сгинули, что у них не хватило "критической массы" и разносторонности инноваций для развития.

Этого рода цивилизации просуществовали долго. В Европе – до XI г. н.э., а в других местах ровно до того момента (если, как я уже говорил, не загнулись сами), пока туда не пришли европейцы. Даже в Китае этого рода цивилизация так и не "прыгнула выше головы", хотя несколько раз была близка к тому. В Китае придумали порох, но не создали толком пушек, равно как не додумались использовать порох для горных работ. Бюрократический Китай изобрел бумагу, потреблял ее в огромных количествах – и так и не перевел ее изготовление на промышленную основу! И так – повсеместно. Потому что всюду – от западных пределов Европы до Дальнего Востока – интеллектуальная элита – крайне немногочисленная! – была совершенно отрезана, изолирована от практической жизни. Любому греческому ученому было "западло" заниматься практической деятельностью (даже записывать свои мысли - писать труды начал только Аристотель, до него рассуждали вслух), вся наука была сугубо умозрительной, понятия не имевшей не только об эксперименте, но толковавшей самое себя даже в тех случаях, когда простого взгляда на реальный предмет было достаточно, чтобы увидеть нечто иное: классический пример – с количеством ног у мухи (Аристотель, похоже, написал о вполне конкретном насекомом, и даже точно, что у него было 8 лапок, но его слова прочли как написанные о мухе, и долгие столетия, ссылаясь на авторитет, утверждали, что у мухи их именно 8 – взглянув на живую муху, севшую на край стола, нетрудно было убедиться в ошибке!). И ни явление Христово и распространение христианства, ни крушение Западной Римской империи и постепенное вызревание феодализма ничего кардинального в этой ситуации не изменили: сменив обличье Древний мир прикинулся Средневековьем, оставшись древней цивилизацией.

И так повсюду в мире: "античные" цивилизации так "античными" и оставались. Пока вдруг тысячу лет назад в Европе – и только здесь! – люди не прыгнули выше головы. И в человеческой истории свершился третий, и последний на сегодня тектонический сдвиг: началась технологическая цивилизация.

Случилось это аккурат после 1000 г. по Р.Х. Древняя цивилизация на крохотном клочке Западной Европы (юго-запад Англии, север Франции, Фландрия, Рейнская область Германии) начала трещать по швам.

Вдруг папа Урбан II говорит: "Господь сказал: "Мое имя Истина". Он не сказал: "Мое имя – Обычай". Истина оказывается важней! Вдруг Роджер Бэкон заявляет: "Как известно, для того, чтобы расколоть алмаз, нужна кровь молодого белого агнца. Я проверил – это не так". Он ПРОВЕРИЛ! "Умник", мудрец снизошел из своих эмпиреев созерцания и рассуждения до грубой и "низкой" практической проверки – свет перевернулся! Но этот героический прорыв так и бы и пропал втуне, если бы его поддержали только "шибко умные" интеллектуалы той эпохи (а и поддержали-то далеко не все!) – этих умников было кот наплакал! Но одновременно с этим в прорыв "снизу" бросилось огромное по тем временам количество простых мастеровых, ремесленников. И чудо свершилось – за какие-нибудь 200-300 лет (ничтожный по неспешности тогдашнего мира срок!) мир изменился до неузнаваемости: водяные мельницы, лесопилки, меха для горнов и кузниц, ветряные мельницы, хомут для лошади, сочетание жесткого стремени с жестким седлом на порядок повысили энерговооруженность общества, придуманные механические передачи для преобразования вращательного движения в поступательное и наоборот развязали руки в применении этой энергии – и понеслось! Энерговооруженность общества повысилась едва ли не на порядок (один только переход от пахоты на волах к пахоте на лошадях благодаря запряжке через хомут сразу увеличил эффективность втрое. А "на транспорте" - почти в 10 раз!). Магнитная стрелка принесенная из Китая, кажется, вдруг перестала указывать на неверных жен (как полагали вначале), а установилась строго на север, став порукой морякам, астролябию таки придумали, и она тут же стала обыденностью, балансирный руль и сочетание прямых и косых парусов вдруг позволили ходить против ветра. И все это выдумывали не "умники", а просто вдруг поумневшие мастеровые. Не все выдумывали сами: что-то досталось от античности, что-то заимствовали со стороны – но все чудесным образом немедленно перевоплощалось. Античный Архимедов винт перевоплотился в сверло и соединился с передачами – вот вам дрель! Китайский порох соединился с металлом – и вот вам пушки и мушкеты! Пришедшую окольными путями из того же Китая в испанский Силос бумагу стремительно научились изготавливать промышленными технологиями и в промышленных же количествах (что, напомню, в самом Китае так и не научились делать). Пришедшая из степей мягкая кожаная петля вдруг "ожесточилась", получила опорную площадку, связалась с жестким седлом (вроде бы, выдуманным наново) – вот вам конный рыцарь – "танк средневековья" (в том же Китае жесткое стремя и жесткое седло выдумывали раньше, но вместе так и не свели).

Масштаб и скорость перемен поражают: во всей Англии в 1066 г. было всего 6 водяных мельниц, а шестьюдесятью годами позже – более 6000! Во всех королевских поместьях во Франции при Людовике VII (а каждое из них – с современный департамент) было дай Бог по одному железному топору и по паре стальных кос, а при Людовике IX Святом – их уже было как грязи – считать переписчикам было уже в лом!

Кто все это выдумывал? У нас есть удивительно красочный пример из самой что ни на есть "хайтечной" сферы. Из переводов толедских и кордобских евреев арабских переводов греческих трудов, самих по себе не содержавших рецептов, как сделать оптические линзы (да еще переводов последовательно "улучшавших" оригиналы до почти полной бессмыслицы), европейцы почему-то решили, что древние что-то такое умели, попробовали "повторить" - и век спустя вся Европа была в очках! И никакие "шибко умные" тут ни при чем – хоть какую-то теорию они создали двумя столетиями позже! Это просто мастера взяли и попробовали (вспомните роман У.Эко – выдающегося мидиевиста – "Имя розы"). И методом тыка придумали. В результате срок активной жизни столь еще редких образованных людей увеличился вдвое! И возможности накопления и передачи знаний – соответственно. Интеллектуальная элита ("умники") освоили Аристотелеву логику – и помимо схоластики (тоже вещи полезной) появились просто навыки логических рассуждений, диспутов и поиска решений. Что самое главное – эти навыки не остались "тайным знанием" посвященных, а вошли в повседневную жизнь гораздо более широкого круга людей, поднимая их в общественном мнении и самооценке до уровня прежде замкнутой касты элиты. Знаменитые тетради Виллара д’Оннекура (французского архитектора XIII в.) донесли до нас точное свидетельство: "Я, Виллар д’Оннекур, совместно с Пьером де Корби, продискутировав и рассмотрев со всех сторон вопрос, пришли к согласию относительно того, как надо делать идеальные хоры для здания храма" (чертеж прилагается).

Чертеж! Продискутировали и пришли к выводу! Disputatio и respondeo dicendum! – это ровно тот же метод мышления, что мы видим в спорах ученых той поры. И вовсе не случайно, что из среды мастеров-каменотесов выделились архитекторы (по тогдашнему выражению, "люди, что ходят в перчатках, сами не работают и только указывают, где и что делать") и что эти представители низменных профессий были приняты в среде университетов и получили уважительное признание как doctor lathomorum – "профессора каменотесов".

Я упомянул архитекторов не из профессиональной гордости или солидарности. Просто в XI-XIII вв. архитектура и строительство играли ту же роль "локомотива инноваций", что в 1960-х гг. программа Apollo. Обе они, помимо нешуточных собственных достижений (постройка готических соборов и полеты на Луну) "вытащили" за собой целые шлейфы прежде небывалых, неизвестных знаний и умений в самых разных областях деятельности. Выдумывание простейшей тачки – "машины ОСО – две ручки, одно колесо" (не было ее до этого!) и универсального языка ортогонального чертежа (представьте себе современную технику без него!), новых технологий обработки металла и стекла, принципиально новых методов сперва оценки, а затем и расчета сложных конструкций тысяча-восемьсот лет назад – и капрон, лавсан, кевлар, вычислительная техника, сетевые графики как основа организации сложных процессов и т.д. при осуществлении программы Apollo. Забавно – но и очень показательно – что на собственно целевых направлениях обоих прорывов их достижения надолго опередили свое время: к конструктивным достижениям готики (концентрации нагрузок в узлах, а не их равномерному распределению, взаимному погашению разнонаправленных напряжений и т.д.) сумели вернуться лишь в конце XIX в., а превзойти только во второй половине XХ; а на Луну с тех пор по сегодня больше никто не летал…

Но все эти достижения меркнут перед самым главным: придумывая ответы на сложные задачки, огромная по тем временам масса людей НАЧАЛА САМОСТОЯТЕЛЬНО ДУМАТЬ.

Число таких "самостоятельно думающих" выросло, по сравнению с предыдущими эпохами, на несколько порядков. Критическая масса набралась. И мир, несмотря на все последовавшие перипетии исторического развития, например, на страшный провал XIV-XV вв. (вызванный и изменением климата – малым ледниковым периодом, и внутренними перекосами предыдущего развития, и исчерпанием ресурсов при экстенсивном хозяйстве, и знаменитой чумой – мором Декамерона), провал, ополовинивший население Европы! – так вот, сдвинувшийся после 1000 г. мир уже никогда не вернулся в прежнее состояние. Как только в XVI в. появилась малейшая возможность, развитие европейской христианской цивилизации продолжилось с нарастающим ускорением.

Почему этот фундаментальный перелом произошел именно ТОГДА и именно ТАМ? Это очень непростой вопрос. И все же я рискну предложить на него ответ.

В 1000 или 1033 г. от Рождества Христова (вопрос был только, от чего отсчитывать сакральную тысячу лет – от Христова Рождества или Воскресения) западный христианский мир уверенно, безальтернативно, безусловно ждал второго пришествия и конца света (а восточная часть христианского мира, привыкшая к летоисчислению от Сотворения мира не усматривала в этой дате обязательного наступления Anno Domini, его ждали в 7000, т.е. в 1492г.). И, похоже, шок от того, что ни в 1000г., ни в 1033г. ничего не случилась, мир не рухнул, был столь велик, что чуть ли не в принудительном порядке заставил множество людей задуматься, начать думать самостоятельно. Ни в какой другой религии не было такого рокового дня (или столь четко определенного Судного дня) – и такого культурного шока даже возникнуть не могло (в восточных культурах с их представлениями о циклическом времени и многократных перевоплощениях вопрос даже поставить так было нельзя). Как следствие – никто, кроме европейцев-христиан рубеж новой цивилизации самостоятельно не преодолел.

Сколь велики были ожидания Дня Господня и сколь глубок был шок о того, что ничего не случилось, замечательно говорят записи Рауля Глабера. Вообще-то он суховатый, объективный и точный хронист, надежный источник для историков. Но на подходе к роковой дате его Хроника переполняется сообщениям о неслыханных климатических бедствиях и катаклизмах, морах, засухах и наводнениях, грозных природных знамениях. А сразу же после несвершившегося конца света – полнейшее благорастворение воздусей, идеальный климат, ни каких тебе знамений… У нас сегодня достаточно астрономических знаний и палеоклиматических данных – никакого перелома в это время и близко не было! А шок, как мы видим, был.

Но это только одна сторона ответа. Другая заключена в самом христианстве. В отличие от ислама и ортодоксального иудаизма христианство "ненормативистская" религия. Моисеев Закон (закон, в том числе и в самом современном, светско-юридическом смысле) был замещен Благодатью, принесенной в мир Христом (знаменитое "Слово о Законе и Благодати" киевского митрополита Иллариона, о котором все слышали, но которое почти никто не читал, написано именно об этом). Но благодать - не закон, она дает только некие ориентиры, идеалы, но не раз и навсегда установленные правила. Более того, христианство всегда утверждало свободу воли человека. Только сквозь установленные обряды, распорядок мессы, каноны и традиции к этой свободе нужно было пробиться. Шок несвершившегося конца света вернул христианский мир к жизни, вырвал из кокона устоявшихся традиций.

Почему именно ТАМ? Ну, о восточной части христианского мира я уже сказал – там такого шока не было. А в западной части, считавшей года от Р.Х., тот район, где произошел взрыв, был, как бы это сказать помягче? – межеумочным, что ли. Южнее были более развитые и культурные области с глубокими античными традициями, к северу – совсем варварские германские страны без римской "подложки", субстрата. Античные традиции юга делали пропасть между сословиями труднопреодолимой, а обращение элиты к реальной, "низкой" деятельности малореальными. Совсем на севере образованный слой был слишком тонок, да и развитого городского ремесла было совсем мало. В конце-концов, именно город был тем плавильным котлом, в котором родилась новая эпоха, новый мир. Горожане больше других оказались под прессом проповедей о конце света – в городе храмы посещали чуть ли не ежедневно, в деревне – дай Бог, если раз в неделю, а то и вообще только по праздникам. В городе шок оказался сильнее, но и элементарной грамотности, позволявшей обратиться к самостоятельному думанью, куда больше. Этот прорыв – привет сегодняшему дню! – был реакцией "проснувшихся горожан" (вам это ничего не напоминает?). Горожан, для которых городская площадь была вторым домом, на которой пересекались люди самых разных профессий, слоев, стран и разного опыта. Площадь – плавильный котел. И в очерченной части Европы площадей было много.

В некотором смысле, этот район Европы был "слабым звеном" - слабым в смысле неустойчивости, недооформленности и незакостенелости. И именно поэтому он оказался наиболее способным к прорыву в Новое время.

* * *

Ну вот, и прежде чем закончить эту главу Заметок, должен же я внести интригу!

Этот мир, к которому мы привыкли и которому уже тысяча лет, так вот этот мир у нас на глазах рушится. Не потому что стал плох – потому что у нас на глазах и при нашем участии (хотим мы того или нет) происходит новый, четвертый в истории человечества "тектонический сдвиг".

Но о нем – в третьей части этих Заметок, потому что во второй будет о РУССКИХ РАЗВИЛКАХ.
http://www.lesindustry.ru/assets/fil...8zo2Gg9Jv9.jpg
P.S. На картинке - рисунок-чертеж из рабочей тетради Виллара д’Оннекура с изображением механической продольной пилы

Тектонические сдвиги, развилки и пугающий новый мир - 3б
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=58A553857B019
16-02-2017 (10:38)
То, о чем здесь сказано, не может быть, а обязательно будет
http://www.kasparov.ru/content/mater...B5E433A3CE.jpg
! Орфография и стилистика автора сохранены

Наша ТРЕТЬЯ развилка.

Какая развилка? Мы никуда не движемся и двигаться не собираемся! У нас же полный стабилизец!

Да нет, движемся. Медленно сползая вниз. При этом я согласен с А.Мовчаном, что так сползать мы можем сравнительно долго, точнее, - могли бы, но при неизменных обстоятельствах. Подчеркиваю — медленно сползать, с постепенно падающей покупательной способностью населения, промышленостью, инвестициями, уровнем жизни, надеждами, перспективами и т. д. по списку. И не дай Бог — какие-либо улучшения и подъемы — они тут же выведут систему из равновесия! Это как стлевшая, сгнившая ткань — вроде бы цела, но от любого усилия в любой точке и в любой момент может лопнуть — а дальше расползается вся сразу и неостановимо.

Беда в том, что обстоятельства не поддаются заклинаниям и меняются. Радикально сокращая и без того далеко не бесконечное время существования системы.

И мы все — люди в России, страна, государство — в принудительном порядке оказываемся перед развилкой, в точке выбора пути в завтра. В очень плохой точке: с нулевым опытом (ну, это, впрочем, всегда так!), на руинах еще-пока-настоящего и в отсутствии ориентиров. Еще раз по слогам: НА РУИНАХ. Потому что когда истлевшая ткань поползет, она рассыплется от слова ВСЯ.

Мы ни такого масштаба и глубины развала, ни развилки еще не проходили. Во всяком случае, на нашем веку.

В отличие от очень многих, я считаю, что никакой развилки в 1990-х гг. не было: все, кто хоть чего-то хотел помимо "вернуть всё взад", все хотели просто "как-на-Западе", притом что если кто и знал, как-там-на-Западе, то, во-первых, отрывочно, во-вторых, сугубо теоретически, а в-третьих и в главных — ни у кого собственного опыта жизни как-на-Западе не было. И то, что получилось, в принципе, было почти неизбежным (что ответственности с моего поколения не снимает).

Но при всех проблемах того времени было все же два важнейших "стабилизатора": был пример, образец - "Запад" - и консенсус устремления к нему и, что не менее важно, была страна, более или менее, но обеспечивавшая сама себя (последствие советской автаркии) — всё-таки 85% потребляемого (какого качества и насколько отсталого - уже вопрос второй, хоть и очень важный) страна производила сама. Сочетание этих двух "стабилизаторов" позволило проскочить просто по инерции самый тяжелый период развала — вспомните, кто постарше: денег не было или были, но ничего не стоили, но был бартер, какие-то невероятные обменные операции, море всего банально разворовывалось… чтобы тут же попассть на всё тот же "рынок" … и наполовину никому не нужная продукция производилась, менялась на нужное — и все трудно, но выжили.

Колоссальный, разваливавшийся на ходу, но безумно инерционный маховик еще советской экономики продолжал крутиться — и связывал страну в более или менее единое целое технологическими, хозяйственными и человеческими связями куда прочнее всех договоров об СНГ и внутрироссийских федеральных договоров вместе взятых.

Сейчас ситуация принципиально иная: мы производим внутри России всего-то 15-20% того, что потребляем — пирамида перевернулась и до крайности шатко стоит на вершинке. И нет того маховика, чтобы в момент уже неизбежного развала, рассыпания "прокрутить" шестеренки и вытащить на хоть какую твердую почву. Равно как нет и тех плотных, стягивающих воедино связей, что были в 1990-х гг.

Именно поэтому обрушение нынешней системы с огромной степенью вероятности повлечет за собой и развал страны на более и менее крупные осколки (хорошо, если не сразу в песок!).

Попытаться сохранить единство страны (или ее пресловутую "территориальную целостность" - привет ст. 280? УК РФ!) - а как? Гражданскую войну затевать?

Нет, тут уж придется насельникам каждого из осколков льдин выкручиваться самому. Как уж кто сможет. Честно говоря, кроме как для центра России я вообще хоть сколько-либо приличных шансов не вижу. Только даже если здесь что-то удастся, никому помочь не сможем. И это эгоизм или пренебрежение — просто не сможем, сил на это точно не будет.

О дальнейших перспективах и шансах я уже не раз писал.

И о том, что ни на каком осколке льдины никакие "коалиционные соглашения" (даже никакое "возьмемся за руки, друзья!") не прокатит: коалиции и союзы хороши для стабильных ситуаций, но не для аховых — когда надо что-то подправить, равнодействующая усилий пресловутых лебедя, рака и щуки как раз и дает ту самую поправку, но чтобы вытащить из топи — хоть куда-то! - тащить нужно хоть в каком, но одном направлении!

И о том, что в принципе это условие "целенаправленности" может быть достигнуто либо "военным коммунизмом", т. е. жесткой, даже жестокой централизованной мобилизацией (не суть важно, левой, коммунистической или право-консервативной, фашистской), когда некий центр принудительно заставляет всех шагать в ногу, либо "либеральной мобилизацией", когда власть действует прямо обратным образом, снимая все всё равно неисполнимые гарантии и обязательства, но предоставляет максимально полную свободу гражданам выбираться самим, мобилизуя их самих на "спасение утопающих — дело рук самих утопающих", обеспечивая лишь минимум безопасности и порядка (все равно на большее в момент развала сил и ресурсов не будет). Да, каждый сам, трезвея, прочухиваясь, собирая мысли и, простите за пафос, мужество. Заставляя себя возвращаться к человеческой жизни из растительной.

И о том, что я убежден, что цетрализованная мобилизация, "военный коммунизм" - это тупик, она позволяет распределять тающий пирог, но неспособна на движение куда-либо вперед,…

А вот теперь — о самом главном: в этот раз нам выпало оказаться на принудительной развилке и с полным веником в головах в тот самый момент, когда никто в мире до конца не понимает, где этот "перёд". Потому что наша развилка пришлась аккурат на тектонический сдвиг в истории цивилизации. Когда никакой определенности с завтра нет — весь мир в точке исторической бифуркации.

А потому — уже только по этой причине — шагать строем безнадежно. Разве что назад, в пещеры: туда дорога известна — проходили.

А путь в неведомый вперед — это личные инициативы каждого, личный риск и личная же ответственность. То есть именно то, о чем "либеральная мобилизация".

Из десятков тысяч вариантов- "стартапов", глядишь, и сложится, сыщется, соберется это ЗАВТРА. Только из десятков и сотен тысяч, а не из двух-трех: тут КПД будет ниже паровозного. А из каких конкретно — это как мышка хвостиком махнет, как бабочка на бочок сядет…

Страшно? Еще как! Вот только выбора нет. Потому что время линейно и векторно: из вчера в завтра.

Да, можно остаться. На положении папуасов из Новой Гвинеи в XX веке. Особенно, если в джунглях и бананы сами в рот падают. А в наших Палестинах вряд ли: холодно, голодно…

Наверное, ушедшие в завтра благодетели из гуманизма помереть не дадут (не факт, но вероятно). Но как-то неуютно на подачках-то.

P.S. Самое важное, что нужно зарубить каждому из нас себе на носу уже сегодня: то, о чем здесь написано, не МОЖЕТ БЫТЬ, а ОБЯЗАТЕЛЬНО БУДЕТ. Мы у себя сами доигрались в посторонних постояльцев. И мир меняется — сдвиг.

Чем сердце успокоится — понятия не имею. И никто не имеет. Только ждут нас тугие времена. Хотя, кому как! По мне тугие так лучше, чем ватно-болотные: хоть азартно и интересно. А что голову сложить запросто — так и так ведь сложим.

Две недели в Тверском суде и вокруг него
 

http://www1.kasparov.org/material.php?id=58E935AE76093
http://www1.kasparov.org/content/mat...8FB7EE903E.jpg
09-04-2017 (08:29)

Некоторые впечатления от суда и советы для задержанных на акциях

! Орфография и стилистика автора сохранены

Две недели прожито в Тверском суде, защищая задержанных по 26.03 и 02.04. Некоторые впечатления и советы.

Первое: родные, если вы выходите на протест, то уж держитесь до конца! Чтобы самим было не особо стыдно. Потому что за "случайно мимо проходил" (такие были реально, и к ним сказанное не относится) дают ровно столько же, как и за "вышел на шествие". А порой и больше дают.

Второе: не суетитесь и не лезьте в мышеловку сами - сколько ж народу приходит тогда, когда их никто в суд еще не звал (полиция не в счёт - она к суду никакого отношения не имеет)! Куда бежим-то, задрав штаны?

Третье: суду всё пох! Абсолютно! И если раньше крутые косяки полиции не прокатывали хотя бы через раз, сейчас Тверок глотает просто всё. И то, что был задержан в 15:00 за нарушение на митинге, несогласованном с 16:00 до 19:00, и то, что в деле нет больше половины документов, и не вызывая свидетелей, что в здании суда - всё пох!

Четвертое: все, кто приходят, плиз, записывайтесь у наших героических волонтерах в амбарную книгу, чтобы мы вас не потеряли: каждый из вас для себя самого единственный, а у нас вас по 30-40 человек на дню. И там же, у амбарной книги (напротив 5 кабинета) мы вам защитников дадим.

Пятое: Тверок тоже не железный и не резиновый - он тоже выдыхается. А потому с проблемой суда мы худо-бедно справимся.
Ну, не поспим еще с месяц - полтора, но справимся.

А теперь о том, что вокруг него.

Уже многим звонят из ОВД, где их оформляли с привлекательным предложением явиться к ним же, чтобы еще по статье "довесили" - посылать, в строгом соответствии со ст.28.5, ч.1 и 2 КоАП РФ - срок составления Протокола об адм.нарушении - 48 часов. Думаю, в ОВД Москву знают (по должности) и, посланные, не заблудятся.

Многих вызывают в СК. А вот тут немедля сообщайте в ОВД-Инфо и без адвоката не ходите. Потом сожалеть будет поздно.

И детей с директорами школ без надежных адвокатов не отпускайте в СК, плиз! Даже неловко говорить об этом - ваши же дети! (А директоров школ, которые хотят идти в СК с несовершеннолетними учениками без адвокатов, нужно лишать права на работу пожизненно!)

Наконец, пока последнее: о любых наездах, "подходах" и тревожных странностях (а уже есть такие) сообщайте, плиз, сразу же. Пока странность в уголовное дело не превратилась.

Опыт не-ностальгии
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5921F38E4B9A9
21-05-2017 (23:18)
О чем совсем не жалко, о чем жалко чуть-чуть и за что мы будем прокляты

! Орфография и стилистика автора сохранены

И дач государственных охра

Укроет посадских светил

И будет мордастая ВОХРа

Следить, чтоб никто не следил.

И в баньке, протопленной жарко,

Запляшет косматая чудь...

Ужель тебе этого жалко?

Ни капли не жалко, ничуть!

Вчера в передаче "Грани времени" на Радио Свобода я кратко постарался сформулировать, что государство разрушают не демонстранты на улицах, а исполнительная власть, в упор не желающая видеть обязательное для нее Постановление Конституционного Суда от 14 февраля 2013 г., полиция, подчиняющаяся незаконным приказам, а потом фальсифицирующая протоколы, Следственный комитет, продолжающий раскручивать дела, даже когда у него в руках с самого начала есть абсолютные доказательства алиби обвиняемых, суды – и районные, и Мосгор, когда делают вид, что законы и опять же постановления Конституционного суда к ним не относятся. И это вполне очевидно, потому что государство, плюющее на свои же законы, стремительно становится – да уже стало! стало! – бандитской шайкой, занятой устрашением и прессованием попавшегося под руку докучливого населения.

А ведь Постановление Конституционного Суда от 14 февраля 2013 г. №4 – П (чтоб уж быть точным), оно что, за нас? Оно за человеков? Да ни хрена! – это постановление – своего рода шпаргалка для власти, как формально ничего не нарушая, лишать людей их прав, записанных в таких фантастических романах как Конституция или переводных-подрывных, как Европейская Конвенция по защите прав человека (нет-нет, не того, о ком вы подумали, а всех!) и основных свобод (опять же свобод всех человеков). Так вот власть и на эту шпаргалку плевать хотела, используя ее разве что "по назначению".

Почему? А вот вчера же в Сахаровском центре была презентация книги "Особое мнение" члена Конституционного суда в отставке Алексея Кононова – собрание 53-х (!) "Особых мнений", т.е. возражений, написанных им в бытность действующим судьей, на решения Конституционного суда. Я со многими из них был знаком и раньше, и каждый раз поражался тому, что очевидные, внятные идеи так пренебрежительно и цинично отвергались вроде бы как лучшими из лучших юристов страны. Но собранные вместе они представляют собой приговор конституционному правосудию. И не приходится удивляться, что хрен-те-кто позволяет себе смачно вытирать ноги о постановления КС даже тогда, когда преспокойно может их исполнить в своих властных интересах. Так что и Конституционный Суд – участник уничтожения государства.

А Госдура? А всякая мелкая шелупонь при мелких должностях?

Со всеми группировками, имеющими свой гешефт и интерес, и грызущими друг друга по той же причине – бандитская шайка.

Впрочем, Государство – это нечто, выдуманное нами. Или не нами. Но существующее нашим молчанием. Покорностью и трусостью. И его мне вообще особо не жалко, а сейчас не жалко ничуть. От слова совсем.

А святки? А прядь полушалка,

Что жарко спадает на грудь?

Ужель тебе этого жалко?

Не очень... А впрочем - чуть-чуть!

Но ведь кроме государства есть еще и страна.

На которую смотреть страшно, и с каждым днем все страшнее. Сядьте на самый комфортный поезд Москва-Петербург – только на дневной! – и смотрите, смотрите в окно не отрываясь и не закрывая глаза! И чуть отъехав от Москвы вы увидите зарастающие кустовьем поля, руины каких-то заводов и мастерских, бурьян и бесконечную свалку. Как будто "фашист пролетел". Или сядьте на дневной поезд до Ярославля, Владимира, Рязани – и смотрите, смотрите в окно внимательно! – то же самое. И это вдоль главных дорог.

Сверните с них чуть вглубь, если не страшно…

Или пройдите по окраинным районам Ярославля или Новосибирска, Твери или… А ведь я опять о крупных, а потому еще как-то выживающих городах. Только вот у нас треть страны живет в поселениях поменьше, в городках и "поселках городского типа", в которых работы нет никакой, а весь было проросший местный бизнес давно прибрали к рукам или попридушили местные начальники да силовики. Даже тот, что и кормил-то разве что не впроголодь – нехрена тут самостоятельничать!

Страна – это ведь не государство. Это люди. Которые как-то просто выживают, а давным-давно не только не живут, но и не надеются жить. Привыкшие молчать и научившиеся молчанию ягнят заново. Подсевшие на водку да на омывайку, на травку или на колёса, на ящик. Согласившиеся ненавидеть и не любить. Слушать враньё и не звереть от боли. Входящие в положение. "Не в этой жизни (не в этой стране)…". "Ну, мы ж под приказом.. зарплатой…ипотекой… кредитом…" "да начальвтво же… а что тут поделать…"

А даже и взбрыкивающие – так против чего? Против всяких симптомов (коррупции, реновации, "оптимизации" здравоохранения), не желая думать о сути, пряча голову в песок. И выдумывая себе новых кумиров.

Жалко? Не очень. Разве что чуть-чуть… Потому что это мы сами всё допустили. Это при нас – мы за это в ответе. И страну про***ли мы – никто, кроме нас.

Идут мимо нас поколенья,

Проходят и машут рукой.

Презренье, презренье, презренье,

Дано нам, как новое зренье

И пропуск в грядущий покой!

А вот теперь - о самом главном. И самом страшном: о том, за что мы будем прокляты. Уже третий месяц я защищаю в "судах" задержанных 26 марта. Разных: взрослых и совсем еще молодых ребят. Растерянных и не очень (в основном, испытывающих ошеломление от “суда”). О взрослых - ладно, сам такой. А вот о молодых....

Я же с ними разговариваю: мне их защищать, а потому нужно понять как. И не меньше нужно понять, зачем они выходили.

В головах у большинства нет четкой системы - все в каше. Но с самого начала все молодые ребята силились сформулировать что-то очень важное для них. Пока наконец кто-то не одолел: “У НАС УКРАЛИ БУДУЩЕЕ!”

Не какое-то конкретное и понятное им, а вообще будущее. Любое.

Мы, между прочим, взрослые, украли. Все вместе: кто крал, кто на стрёме стоял, а у кого хата с краю.

И дело даже уже не в стране, которой, считай, что нет. Дело хуже: все эти молодые ребята, вытолкнув, выговорив это признание-обвинение (а с каждым днем они его выговаривали всё отчетливее и быстрее - видно, за прошедшие пару месяцев думали и разбирались!), все они начинают сбивчиво и страстно объяснять, что они же чувствуют, что у них нет будущего нигде. Потому что школа не дала никакого нормального образования, потому что о мире они знают, на самом деле, понаслышке даже те, кто за границей не раз бывали, потому что с языками, по-большому, не очень, потому что здесь - ну сами понимаете...

“А вот скажите - только честно! - есть тут хоть какой-то шанс? Хоть что-то завтра? Или валить прямо сейчас? Даже зная, что с нашими знаниями валить-то некуда - никому мы там не нужны!”

И что прикажете им отвечать? И как смотреть в глаза?

В которых не отражаются далёкие горизонты - в тупике горизонтов нет.

Не жалею ничуть, ни о чем, ни о чем не жалею,

Ни границы над сердцем моим не вольны,ни года!

Так зачем же я вдруг при одной только мысли шалею,

Что уже никогда, никогда... Боже мой, никогда!..

Мосгорстыд
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59252E4DD9814
24-05-2017 (10:05)
При зачтении приговоров судьи прячут глаза

! Орфография и стилистика автора сохранены

Уже просто тошнит видеть, как судьи Мосгорстыда прячут глаза, когда "засиливают" приговоры Тверского районного суда по 26 марта. Все до одного. Не уходя в совещательные комнаты - лишь бы поскорее с этим покончить.

И как они покорно выслушивают (по-прежнему не поднимая глаз), слова защиты о том, что не демонстранты, а они - именно они! - разрушают государство, игнорируя Постановление Конституционного суда, обязательное для всех (и для московских властей, и для полиции), а для судов - в первую очередь.

Уже даже не возмущение, не ненависть, а брезгливый стыд.

Сумели! Добились, мать вашу!

Еще раз про "особый порядок"
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5927CB4520ADD
http://www.kasparov.ru/content/mater...54F96C7036.jpg
26-05-2017 (09:47)
Правило "Не верь, не бойся, не проси" остается в силе

! Орфография и стилистика автора сохранены

Александр Шпаков осужден на 1 год 6 месяцев колонии общего режима. По "преступлению", которого он 26 марта заведомо - есть полное видео - не совершал.
Потому что принял "особый порядок" - т.е. согласился признать вину и судиться без рассмотрения доказательств.

Это такая замануха - особый порядок. Типа, чтобы будто меньше дали. Полтора года - это не меньше.

Это я к тому, родные, что НИКОГДА, НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ не ведитесь на посулы "особого порядка" - лучше не будет, а вот практически все пути для дальнейшей борьбы вы себе "особым порядком" отсекаете.

Она ведь никуда не делась, правильность старого правила: "НЕ ВЕРЬ, НЕ БОЙСЯ, НЕ ПРОСИ!"
Целее будете.