*1853. Андрей Ермоленко
 

http://www.nationalassembly.info/482...2DC46AF12.html

04.08.2009

А. Ермоленко: Мы объявляем вам войну!

Трусливое лицемерие.

Недавние события, связанные с закрытием «Дуэли» и осуждением Ю.И.Мухина, убедили ряд товарищей, что ставка АВН на формально законный путь бесперспективна. Вы же видели, радуются они, что власти просто положили и на законы и на Конституцию. То же самое будет, продолжают они, когда вы начнете организовывать референдум. Вам типа откажут под надуманным предлогом, даже не заботясь о приведении причины отказа в мало-мальское соответствие законам. Поэтому дальнейшие утверждения и надежды АВН на организацию референдума становятся неадекватными реальности, и больше похожи на шизофрению. Они даже корявый ярлык придумали для обозначения АВН - «патриошиза».

Следует отметить, что обличители тупых АВН-овцев среди боевиков или участников вооруженных революционных отрядов замечены не были. Они пока только мечтают, о том, как будут бороться с китайской оккупацией, и вешать на столбах рядом с оккупантами трусливую «патриошизу». Мечтают во снах, не доверяя свои сны никому. А попытки произвести с ними обмен опытом, узнать, какие методы они противопоставляют «бесперспективным законным», они встречают агрессивной истерией. Вы, говорят, ничтожества и провокаторы! Вы хотите нас подставить!!! Вы работаете в интересах спецслужб! Вы же знаете, что весь интернет сканируется охранкой, которая спит и в героических снах видит благостные картины награждения себя за раскрытие очередного подполья. Знаем. Поэтому продолжаем утверждать, что сейчас оправдано только следование по формальному законному пути. А гневная критика «патриошизы» есть не больше, чем гнилой отмаз людей, ничего ни за душой в виде бесспорной ИДЕИ, ни в руках в виде ножа или обреза не имеющих.

А как же «Дуэль» и Мухин? Так ведь Мухин в одиночку бился за свободу слова, журналистское сообщество его не поддержало, несмотря на обращение к нему. «Независимые» журналисты надеются, что их это не коснется. А мы начнем, когда нас будет 20-50 тысяч. Вам смешно, мужественные савинковы? Типа, мы об этом уже без малого 15 лет говорим? Так даже Ленин не верил в победу революции при своей жизни, Февраль прозевал, зато Октябрь использовал по полной.

Банды.

Но, тем не менее, процессы по закрытию «Дуэли» и осуждению ее главного редактора, а также последовавшие за этим события наглядно с эффектными иллюстрациями подтвердили факт, что правосудия в России нет. Предвидя ехидные замечания «боевиков», соглашусь, что это было и так известно. Вне опыта, так сказать. Никто, кроме Мухина, так правильно не бился ни за свободу слова, ни за свою собственную, подробно освещая процессы в прессе. Если известные нашумевшие дела против оппозиционных лидеров хоть каким-то образом связаны с деятельностью, запрещенной законом – хулиганство и т.п., что, действительно, позволяет банде разбойников от правосудия считать, что они стоят на страже закона, то в случае с Мухиным исполнители этих банд стояли в весьма непристойных позах, прекрасно понимая, что вершат беззаконие, не имея ни малейшей возможности придать видимость законности своему преступлению. Поэтому и были вынуждены исполнять преступный приказ, тупо отклоняя ходатайства защиты, наплевав на кодексы и законы, перевирая показания свидетелей. Подлость-то для судейских бандитов давно стала нормой жизни, но с таким подсудимым как Мухин, неоднократно опустившим их публично, продемонстрировав миру их нравственную, умственную и профессиональную деградацию, они, судя по всему, не сталкивались.

Сейчас вся эта свора, обирающая налогоплательщика, увидев отмашку мосгорсудовских бандитов, кинется с полнейшим основанием, по ее мнению, рвать остатки демократических свобод. Она уже начала это делать. Бандиты от правосудия из Адлерского районного суда Сочи признали экстремистской листовку-скан первой страницы «Дуэли» с текстом закона «Ты избрал – тебе судить!». На основании лингвистической экспертизы, которую сделали некие сочинские клоуны, усмотревшие в тексте листовки «лексико-семантические и синтаксические языковые средства, по смысловому содержанию, включающая слова, являющиеся призывами к осуществлению насильственных действий по отношению к лицам к какой-либо социальной группы, к осуществлению экстремистской деятельности, а также слова, возбуждающие социальную вражду либо рознь». Текст содержит слова, возбуждающие социальную рознь!!! Слова возбуждают рознь!!! Скоро в костер полетят абсолютно все книги, поскольку они тоже содержат слова. Начиная от словарей и заканчивая уголовным кодексом, который не только содержит слова, возбуждающие социальную рознь, но еще и призывает к насильственным действиям по отношению к социальной группе «преступники». Пойдут под суд учителя грамматики за классический пример «казнить нельзя помиловать». Слово «казнить» является призывом к осуществлению насильственных действий.

А если серьезно, то прокурорско-судейские банды состоят из подлых дебилов и отморозков. От осознания этого факта не легче, но, возможно, в нём кроется и способ борьбы. До сих пор самым сильным местом нашей пропаганды была абсолютная законность нашего проекта. С ним были знакомы абсолютно все законодатели, и никому из них не пришло в голову не то что обсуждать или критиковать закон, а даже пытаться доказать, что он экстремистский. Они молчали. Понимая, что своим неприятием закона уронят своё лицо и помогут нам в пропаганде. Абсолютно никто не брался доказать незаконность планов на проведение референдума. И даже более того, когда директор филиала ВГТРК «Курск» Мусияченко отказал в предоставлении эфирного времени кандидату в депутаты Бочкову В.Б. на том основании, что, якобы, его материал, содержащий идею суда народа, является экстремистским, судья Ленинского районного суда Курска Антаева Е.В. обязала Мусияченко предоставить Бочкову эфирное время, указав в своем решении, что материал о суде народа экстремистским не является. («Идут ли в АВН умные и мужественные?», «Дуэль» №17(516) 24.04.07) Умная женщина. Ей лингвистическая экспертиза не потребовалась – она юрист и в своем предмете разбиралась прекрасно, в отличие от мосгорсудовских подлецов, осудивших Мухина, которые факт наличия экстремизма – предмет компетенции исключительно юристов!!! - поручали выяснить лингвистам и свидетелям. Антаева прекрасно видела, что перед ней проект закона, который будет приниматься на референдуме, а преследоваться по нему предполагается тех, кто попытается уклониться от предусмотренного этим законом наказания. Но судебная практика такова, что стоило одному подонку из Сочи, который решил, что не должно быть у избираемых народом депутатов цели улучшать жизнь народа, признать материал экстремистским, как материал сразу попал в список министерства юстиции и теперь трусливые бездельники из управления «Ы», отчаявшись найти настоящих экстремистов, с полным основанием начали преследовать бойцов АВН. Следователь по особо важным делам из костромской прокуратуры Лепихин В.С. на подвиги своего земляка Ивана Сусанина не способен, а вот возбудить уголовное дело по поводу размещения на костромском сайте текста «Ты избрал – тебе судить!» на основании адлерского решения сподобился быстро. Не бандитов же ему ловить, в конце концов! Страшно ведь. Надругаться над Конституцией безопаснее. Благо, что ей только не подтираются сами законодатели, таки изнасиловавшие в прошлом году закон о референдуме, по которому народу фактически отказано в праве на референдум («Референдум – это метод!» «Дуэль» №47 (545), 20.11.07 – через полгода эти поправки всё-таки были приняты врагами демократии из госдумы, а инициатор поправок слуга народа Гребенников искренне радовался, сообщая, что ограничения на проведение референдума на самом деле введены для того, чтобы не допустить ограничений каких бы то ни было прав граждан (федеральный выпуск "Российской газеты" №4497 от 19 октября 2007 г.) Однозначно было понятно, что слуги народа боятся только одного референдума – по принятию закона о суде народа, поскольку только его вопросы нравственно и юридически безупречны, и находятся в полном соответствии и с Конституцией, и с законом о референдуме. Это было подтверждением правильности избранного нами формального законного пути.

Задачу подельникам и фашиствующим боссам упростил член прокурорско-судейской банды из Сочи, признав листовку, содержащую текст закона экстремистской. Теперь уже работает машина – бандиты из «Росохранкультуры» сразу же вынесли новой газете «К барьеру!» предупреждение за публикацию экстремистского материала, в очередной раз подтвердив мысль, что материал «О матери», за который осужден Ю.И.Мухин, только повод для закрытия газеты, пропагандирующей закон «О суде народа». Их целью является только наш закон и ничего больше. «Ы»-шники оживились от безделья и деградации. И по существу никто ничего рассматривать не будет – материал в списке министерства юстиции. Что делать будем, россияне?!

Идеи еще никому не удавалось запретить, с идеями можно только бороться другими идеями. Идеи, способной противостоять идее суда народа, у государственных разбойничьих банд нет. Но сама по себе идея не распространяется, её двигают люди. По-разному двигают: и методическим, кропотливым трудом, и ценой своей жизни. Или здоровья. Речь идёт о том, какие механизмы нам сейчас избрать в условиях, когда любой бандит в погонах может устроить обыск и возбудить против нас уголовное дело за найденные у нас слова (!!!).

Дело не в том, что надо добиваться отмены адлерского решения. Надо. И мы будем это делать. По законному формальному пути идти надо, несмотря на то, что это утомительно, скучно и вероятность успеха низкая. В России нет правосудия, есть бандиты в погонах и с дипломами о высшем юридическом образовании. И без дипломов. Дело в том, что в борьбу против конституционных прав и свобод граждан в России открыто вступили рядовые фашисты. Верховные фашисты и их гарант делают вид, что ничего не знают, и что всё в порядке. Вот и придется нам по ходу с пропагандой идеи «Ты избрал – тебе судить!» расправляться с рядовыми. А что поделать?! Хотя в идеале мы представляли, что сперва - ответственная власть, а уж потом она сама разберется с рядовыми фашистами.

Уничтожь фашиста морально!

Теперь предложение тем, кто хочет стать реальным борцом с режимом, народным мстителем. Предлагаю вспомнить и Савинкова, и Азефа. Убивать никого не надо будет. Речь идет о моральном терроре чиновников. Идея этого террора была сформулирована Ю.И.Мухиным в статье «Изгнать фашистов из Европы!» («Дуэль», №15(565), 15.04.2008) Смысл этой идеи в том, чтобы бороться не с фашистским режимом (Кремлём) вообще, а с его основой – с каждым из рядовых фашистов по отдельности. А оружием этой борьбы станет гласность в отношении действий тех должностных лиц России, которые способствуют установлению в нашей стране тоталитарного политического режима. Причиной неисполнения демократической по форме Конституции является не только воля кремлевской правящей верхушки, но и наличие государственных чиновников, предпочитающих исполнению законов России подчинение желаниям руководства, даже если они незаконны. Безнаказанность их действий – основа построения нынешней системы тоталитарной власти, демократической по форме и фашистской по существу.

Инструментом такой борьбы должен стать совместный гражданский трибунал антифашистских политических сил России, который будет рассматривать документально подтвержденные заявления граждан России о нарушении их политических прав и личных свобод, которые не могут найти разрешения законным образом из-за противодействия государственных чиновников страны. В случае подтверждения этих действий, трибунал должен определять таких лиц как содействующих тоталитарному фашистскому строю. Список таких лиц должен стать публичным и размещаться в глобальной сети Интернет. Пусть прокурор или судья попробуют спокойно жить и работать, если они будут в Европе объявлены подозреваемыми в пособничестве фашизму, и любой человек сможет увидеть их фамилии на соответствующем сайте. Или если Европа на всякий случай в силу каких либо соображений и политической конъюнктуры запретит въезд подозреваемым в фашизме. Не очень приятно. Или их детей в школах дразнить начнут: «Фашистский сынок/дочка?» Подумаешь тут еще…

С этой целью весной прошлого года народно-патриотическая конференция приняла «Антифашистскую декларацию» и составила устав Московского гражданского антифашистского трибунала (МГАТ) («Дуэль» №20 (569) 13.05.09). Предполагалось к участию в Трибунале привлечь как можно больше общественных организаций. И это было не просто благим пожеланием, в этом был глубокий смысл, поскольку обвинение в пособничестве фашизму – это весьма и весьма неслабое обвинение, и поэтому исходить оно должно не от какой-то одинокой организации, патриотической или либеральной. В этом случае, этих борцов с фашизмом запросто можно обвинить в корыстном сведении счетов с чиновниками. Обвинять чиновников в пособничестве фашизму должна вся Россия, и чем больше в Трибунале будет участников, тем более, политических антиподов, тем меньше у пособников фашизма будет поводов заявлять о предвзятости и политическом заказе в таких обвинениях. В общем, идея Трибунала была сформулирована, осталось его создать. Развитие событий внесло свои коррективы – АВН вошла в проект под названием «Национальная Ассамблея», и стало очевидным, что Ассамблея – это структура, наиболее пригодная для реализации идеи трибунала. Именно Ассамблея как представительский орган имеет моральное право обвинять в пособничестве фашизму от лица гражданского общества. Не то, чтобы никто другой не имеет, но других в Трибунал надо еще собирать, а Каспаров со своим проектом появился вовремя («Национальная Ассамблея» «Дуэль» №23-24 (572), 3.06.08) И вряд ли должен смущать состав Ассамблеи – она замышлялась как открытая структура, и в нее могли войти любые политические силы, никаких фильтров не было. Какие уж силы туда вошли, и в какой пропорции, это дело другое. В качестве справки для соратников по АВН, категорически неприемлющих саму идею участия АВН в проекте, ассоциирующемся с «ненавистным» Каспаровым, сообщю, что после перерегистрации депутатов, прошедшей в апреле с.г., больше всего в Ассамблее депутатов-нацболов – 39%, ОГФ и прочих либералов – 36%, АКМ и прочих левых – 11%, независимых и всяких разных по убеждениям не идентифицированных – 5%. А вот наших бойцов и наших сторонников – 10%. Подобный расклад сил наталкивает на соображения о возможности идеологической борьбы внутри такой неоднородной структуры, а вовсе не о доминировании кого-то над кем-то. Статистика по Ассамблее приведена для того, чтобы показать, что площадка НА вполне пригодна для организации антифашистского трибунала. И для других полезных дел тоже.

Следует отметить, что, как всякая полезная и неплохая идея, идея общественного осуждения и предания гласности деяний чиновников-преступников витала в воздухе. В сети уже существует проект «База данных лиц подлежащих люстрации» http://shpik.info/ . Но этот проект, несмотря на всю свою полезность, недоработан. Стихийно выложенные в сети описания беззаконий дело хорошее, но эффективность их гораздо ниже. Дело в том, что выложить анкету на сайте http://shpik.info/ о правонарушителе, в будущем, возможно, подлежащим люстрации, можно заполнив электронную форму сайта. А дальнейшее разбирательство лишь предполагается. Конечно, попасть даже в такую базу тоже не очень приятно. Но идею осуждения чиновников-пособников фашизма надо довести до конца. МГАТ не планирует вести базу данных для будущего правосудия, он будет осуждать уже сейчас. И не по факту электронного заявления, а после пусть минимальной, но процедуры, причем, только после того, как заявитель исчерпает все возможности официального правосудия. МГАТ, минимально формализовав процедуру обвинения, усилит их, и встанет над действующим законодательством и судебной системой, никоим образом им не противореча. Станет альтернативой партизанским отрядам, о которых мечтают ненавистники «патриошизы».

На первой очной сессии до Ассамблеи была доведена идея Трибунала. Оргкомитет Ассамблеи ввел в её структуру комитет по Гражданскому Трибуналу и поручил его руководству подготовить для рассмотрения Ассамблеей все необходимые документы, которые позволят Ассамблее учредить свой Трибунал.

В общем, есть реальная деятельность для людей с горячим сердцем, неприемлющих и сомневающихся в правильности «законного» пути АВН - начать «боевые» действия против фашистов – чиновников Российской Федерации, нарушающих конституционные права и свободы граждан. Надо деморализовать их, запугать, как в своё время эсеры запугали царскую бюрократию до состояния животного страха. Современные коммуникации позволяют это сделать. Да, в этом терроре стрельбы не будет, но из тех, кто издевается над законным путем АВН, на тропу войны с оружием в руках никто не встал, и вставать не собирается.

В общем, МГАТ – структура открытая, и количество участников в ней не ограничено. Чем больше, тем лучше. Нужно организовать работу Трибунала, нужны участники в него, нужны дела. А дел – пропасть!!! Надо начать.

Я обращаюсь к тем соратникам – бойцам АВН, кто не приемлет идею участия АВН в Ассамблее: идея Трибунала – это идея ответственности чиновников, не совсем такая, к которой мы стремимся, но всё равно это работа для нас. Я обращаюсь и к тем, кто скептически относится к закону «О суде народа», и к самому законному формальному пути, мечтая о боевых действиях. Я предлагаю им, вместе с нами, начать самую настоящую войну против фашистов. Оружием, которое нам доступно, а фашистам неведомо. Мы в этой войне против врагов России встанем над законом, не нарушая его. Я обращаюсь к депутатам Ассамблеи: Ассамблея – готовая площадка для Трибунала. Первый шаг в борьбе с государственным фашизмом Ассамблея уже сделала – приняла и рассылает предупреждение оперативным работникам МВД, ФСБ, прокурорам и судьям об их попытках поставить под сомнение конституционные положения, как насильственном изменении основ конституционного строя с неотвратимым соответствующим наказанием, предусмотренным статьей 278 УК РФ. Отказ Ассамблеи участвовать в проекте МГАТ затянет начало реальной борьбы с государственным фашизмом, позволив ему и дальше совершать свои преступления, а сама Ассамблея превратится в сборище клоунов, штампующих бессмысленные обращения, в идее своей не предусматривающие никаких последствий для тех, кому они предназначены. Коллеги, я напоминаю вам о нашей клятве не жалеть своих сил и даже жизни для восстановления в России суверенитета и власти народа. Но мы можем начать и без вас.

Итак, основные этапы начала работы МГАТ:
1. Учреждение Трибунала представительным органом, в идеале Ассамблеей;
2. Привлечение к его деятельности как можно большего количества организаций;
3. Рассмотрение первых дел.

Идеальным стартовым делом для начала работы Трибунала станет дело по закрытию «Дуэли» и осуждению Ю.И.Мухина. Весь процесс как на ладони. Кандидаты в обвиняемые в пособничестве фашизму – судьи Куприянова С.Н., Пустыгина И.В., обвинитель Яковлева Н.В. и прочие приложившие руки к вынесению незаконных решений. Следующие: сочинские бандиты, отказавшие народу в праве принимать на референдуме нужные народу законы, ограничившие конституционное право на получение и распространение информации. Следующие:450 слуг народа, принявших поправки в закон о референдуме, цинично надругавшись над Конституцией и демократией.

Кроме этого, встает ряд технических задач: продвижение сайта Трибунала http://mgat.info/ в поисковых системах с обязательным попаданием информации о его деятельности в иностранные СМИ.

Свои предложения прошу писать на адрес ermolenko.andrey@gmail.com

А.А.Ермоленко

АВН, Челябинск

31.07.09.

Хроника и статистика
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...t_08.html#more
Корпорация частных лиц, монополизировавших власть в России, устанавливает в стране режим, который по всем основным признакам не отличается от фашистского. Эта корпорация уже не удовлетворяется ограничением конституционных прав и свобод граждан, она перешла к насильственному изменению основ конституционного строя России. Блог предназначен для освещения гражданского противодействия планам фашистов, а также систематизации информации о способах этой борьбы.

вторник, 8 февраля 2011 г.
Хроника и статистика
31.07.2009 мной была подготовлена статья «Мы объявляем вам войну», 4.08.09 опубликованная на сайте Национальной Ассамблеи. Статья рассказывала о деятельности Московского Гражданского Антифашистского Трибунала (МГАТ), как способе противостояния устанавливающемуся в России фашизму. Задачей МГАТ является выявление и предание гласности действий тех должностных лиц России, которые способствуют установлению в нашей стране тоталитарного политического режима.
Для этого он должен рассматривать документально подтвержденные заявления граждан России о нарушении их политических прав и личных свобод, которые не могут найти разрешения законным образом из-за противодействия государственных чиновников страны. В случае подтверждения этих действий, трибунал должен определять таких лиц как содействующих тоталитарному фашистскому строю. Список этих лиц должен стать публичным, а вынесенное трибуналом обвинение в содействии фашизму оставаться действительным до тех пор, пока нарушение политических прав и личных свобод гражданина не будет рассмотрено справедливо и по существу в предусмотренном законами России порядке, и, таким образом, сможет быть поддержано или отвергнуто.
В том же, 2009, году было расформировано управление по борьбе с организованной преступностью (УБОП), а из его специалистов создано управление «Ы» по борьбе с экстремизмом. С организованной преступностью в России было покончено, и оперативников направили бороться с преступлениями, количество которых даже по завышенной официальной статистике ничтожно. Действительная же цель создания управления «Ы» - насильственное изменение основ конституционного строя России. Граждане России брошены на произвол организованной преступности, в то время как освобождённые от борьбы с ней специалисты занимаются политическим сыском против оставленных без их защиты граждан.
2.02.11 у меня в квартире был проведён обыск. Целью обыска было обнаружение персонального компьютера, на котором могла быть статья «Мы объявляем вам войну», а также иных предметов, документов и ценностей, имеющих значение для возбуждённого против меня уголовногодела.
С момента публикации статьи до момента обыска в России произошло 29 террористических актов, в которых погибло около 200 человек и 900 пострадало. Из этих терактов не на территории Кавказа произошли: крушение «Невского экспресса»; взрыв в Санкт-Петербурге на перегоне между железнодорожными станциями «Броневая» и «Ленинский проспект»; взрывы в Москве на станциях метро «Лубянка» и «Парк Культуры»; взрыв в Москве в аэропорту Домодедово.
29 августа 2010 года в Челябинской области на берегу озера Тургояк на территории детского оздоровительного лагеря имени Зои Космодемьянской во время проведения рок-фестиваля «Торнадо» в лагерь строем зашла группа из 80 – 100 молодых людей, раздетых по пояс, вооруженных бейсбольными битами, металлическими трубами и травматическими пистолетами. В течение пяти минут они избивали зрителей, после чего организованно покинули концертную поляну. Официальные последствия нападения: 19 человек обратились за помощью к медикам, двое госпитализированы. Однако очевидцы утверждают, что пострадавших было куда больше (по информации организаторов, в момент потасовки на площадке находились около 4 тыс. зрителей).
Нападение было отлично организовано. По словам очевидцев, сотня вооруженных мужчин совершенно беспрепятственно проникла на территорию фестиваля, а когда они начали избивать зрителей, милиция бросилась врассыпную. Нападавшие выдергивали у стражей порядка резиновые дубинки, которыми их же и колотили.
Ситуация показала, что под боком у милиции спокойно действует крепко сколоченная банда. И милиции неизвестно, кто мог создать и натренировать эту банду и в каких конфликтах она может быть использована в следующий раз1.
4.11.10 в станице Кущёвской Краснодарского края произошло массовое убийство 12 человек, в том числе 4 детей. Преступная группа организатора массовой резни терроризировала станицу на протяжении 16 лет. Причем все это происходило на глазах и при полном попустительстве чиновников и милицейских начальников.
Правоохранительные органы, обязанные заниматься профилактикой и предотвращением террактов, о них ничего не знали, и предотвратить не могли, допустив гибель сотен людей. События на Тургояке с разбежавшейся милицией показывают, что они элементарно боятся организованной преступности. События в Кущёвской показывают, что они сами включены в организованную преступность.
Зато мой, один из многих, пример показывает, что они бесстрашно занимаются мониторингом интернета, предотвращая законную деятельность граждан, приходя в их квартиры, чтобы изымать у них ноутбуки и книги. Поясняя понятым, что, бля, многие из этих книг запрещены.
Они не боятся заниматься террором граждан, которых до этого отказались защищать. Настоящим преступлением они считают написание и публикацию статей.
Вы продолжаете пускать сопли умиления при слове государство, которое, согласно ваших представлений, существует для того, чтобы вы жили хорошо и спокойно?

1 «Миасское побоище»,«Эксперт» №35 (719)

О 282-й статье УК РФ
 

14 февраля 2011 г.

В июле 2009 года против моего товарища Романа Замураева было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.282 УК РФ - действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации.

1.11.10 Роман был оправдан, а 21.12.10 приговор вступил в законную силу. С подробностями дела Замураева можно ознакомиться в его ЖЖ, а также на сайте АВН, странице "Дело Замураева". В одном из первых материалов, освещавших ход его дела, "Нелегко плющить Конституцию" было написано следующее:
Закон, что дышло
Законодатель, принимая закон о противодействии экстремистской деятельности, определив таковой возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни, не предусмотрел никаких критериев, по которому человека можно было бы отнести к той или иной социальной группе. Случайно ли это? Практика показывает, что нет. Закон о противодействии экстремистской деятельности имеет потенциал репрессивного механизма, используя который, к уголовной ответственности можно привлечь любого человека. Все репрессии во все времена именно так и совершались: не имеет никакого значения, совершил ли человек противозаконное деяние или нет, важна сама возможность наказать его в любой момент, чтобы создать атмосферу страха перед государством, перед властью. Именно поэтому законодатель и оставил возможность юристам третьего класса самостоятельно причислять людей к тем или иным социальным группам. По произвольным признакам. К тому же, как опять же показывает практика, госчиновники интеллектом не измучены (их работа этому не способствует), совестью тоже (по той же причине). Иначе бы, столкнувшись с необходимостью подобного обвинения, они попытались в словарях выяснить, что же можно понимать под социальной группой.
Вот определение из википедии:
"Социальная группа - объединение людей, основанное на их общем участии в некоторой деятельности, связанное системой отношений, которые регулируются формальными или неформальными социальными институтами. Признаки социальной группы: 1) наличие внутренней организации; 2) общая (групповая) цель деятельности; 3) групповые формы социального контроля; 4) образцы (модели) групповой деятельности; 5) интенсивные групповые взаимодействия".
Социальные группы стали любимым детищем правоохранительных органов, опасающихся любого взаимодействия с настоящими преступниками. Все дела по 282-й удивляют своей избирательной ограниченностью: чтобы выяснить, содержатся ли в русском тексте слова и выражения, выражающие что-либо, они назначают лингвистическую экспертизу, а вот людей относят к той или иной социальной группе без помощи специалистов: социологов, политологов и т.п. Несмотря на то, что второй вопрос, в отличие от первого, требует специальных познаний, каковых у работников правоохранительных органов быть не может. Более того, они самостоятельно формируют ранее неведомые группы.
С тех пор, как социологией занялись следователи, прокуроры и судьи, эта наука необычайно обогатилась. Возникло изобилие всевозможных социальных групп. К примеру, социальная группа "депутаты Государственной Думы, кроме фракции КПРФ".
Обвинявший Замураева Подтуров категорически настаивал на том, что обвиняемый возбуждал вражду и ненависть по отношению к социальной группе "лица, не присоединившиеся к АВН". Его не останавливало мнение экспертов, которые сообщили, что людей, не присоединившихся к чему-либо, только условно можно назвать социальной группой. Правоохранители только в русском языке слабо разбираются без помощи лингвистов, а социология для них легче лёгкого.
Они "безошибочно" научились квалифицировать любой критический материал в отношении представителей власти как возбуждающий вражду и ненависть по признаку принадлежности к социальным группам "представители власти", "работники правоохранительных органов" и пр., преследуя граждан за критику, которая является неотъемлемой частью общественной полемики в правовом демократическом государстве.
Каким образом возможно противостоять научным изысканиям правоохранителей, вопреки уму и мужеству которых террористы продолжают беспрепятственно взрывать поезда и аэропорты, а вот человек, решившийся передать бумаге свои мысли, однозначно становится их добычей?
Необходимо проведение комплексного лингвистического, социологического, политологического исследования. В складывающейся судебной практике вопреки экспертизам, заказанным следствием и обвинением, появились исследования, в которых социологи однозначно отрицают принадлежность ФСБ РФ, МВД РФ, Минюста РФ к социальной группе. Политологи же полагают, что данный вопрос преждевременно вводить в правовое поле, так как он находится в состоянии научного обсуждения. Вместе с тем, политологи считают, что социальная группа не должна соотноситься с государственными структурами.
Какое это может иметь практическое значение для объекта разнузданной охоты со стороны не умеющих предотвращать настоящие преступления правоохранителей? Любому гражданину, отстаивающему свободу слова и неприкосновенность общественной полемики, в ответ на ангажированные экспертизы обвинения необходимо делать независимые экспертизы. Они всегда противоречат политическому заказу, а в соответствии со ст. 49 Конституции России неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.
Именно по этим основаниям в Кемерово в 2009 году было прекращено дело в отношении Соколова Д.В. А в Екатеринбурге суд отказал в удовлетворении заявления прокурора о признании листовок экстремистскими материалами.
С подобными проблемами столкнулось тюменское правосудие, обвиняющее гражданского активиста, анархиста, антифашиста, преподавателя Тюменского государственного универститета, кандидата филологических наук Андрея Кутузова в публичных призывах к экстремистской деятельности. Внесудебное комплексное исследование показало, что:
1. Сотрудники милиции (МВД РФ), «менты», сотрудники Департамента по противодействию экстремизму МВД РФ, сотрудники Центра по противодействию экстремизму ГУВД по Тюменской области, бывшие сотрудники УБОП не являются социальной группой ни в целом, ни в отдельности.
2. Все названные сотрудники могут быть частью самых разных социальных групп, больших или малых, но в этом случае они выступают уже не как сотрудники органов правопорядка. В частности, они могут быть бедными ли богатыми, мужчинами или женщинами, горожанами или сельчанами, молодыми или пожилыми, со средним образованием или высшим и т.д., но в качестве сотрудников органов правопорядка они служат государству и не могут быть в своей совокупности особой социальной группой.
3. Как только милиция начинает осознавать себя в качестве особой социальной группы населения, так возникают ее особые социальные интересы, которые являются одной из причин потери доверия населения к милиции и одной их причин коррупции. Следовательно, настаивание представителей органов правопорядка на том, что они являются особой социальной группой, противоречит и букве, и духу многих законов современного российского законодательства, направленных против коррупции.

ЗАКОН "О СУДЕ НАРОДА РОССИИ НАД ПРЕЗИДЕНТОМ И ЧЛЕНАМИ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
 

http://avn.armiavn.com/about/law.html

Мы предлагаем прямым волеизъявлением народа в Конституцию РФ внести статью 138:

Статья 138 Конституции Российской Федерации

Федеральное Собрание и Президент избираются населением с единственной целью - законами и указами организовать население (ныне живущих дееспособных граждан) на защиту народа (населения и будущих поколений) от духовного и материального ухудшения жизни.

Плохая организация защиты народа Российской Федерации Президентом и Федеральным Собранием является не имеющим срока давности преступлением против народа Российской Федерации.

Факт Наличия данного преступления определяется Судом народа над Федеральным Собранием и Президентом.

Правом голоса на Суде Народа обладает каждый гражданин России, обладающий правом голоса на выборах. Приговор Суда Народа не может быть отменен или изменен иначе, чем всенародным волеизъявлением

А в обеспечение статьи 138 Конституции РФ принять Закон "О суде народа России над Президентом и членами Федерального собрания Российской Федерации".

ЗАКОН "О СУДЕ НАРОДА РОССИИ НАД ПРЕЗИДЕНТОМ И ЧЛЕНАМИ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

1. Цель Закона

Статья 1. Целью Закона является предоставление народу Российской Федерации возможности поощрить и наказать Президента и членов Федерального Собрания и тем заставить их исполнять свой долг по обеспечению конституционной защиты и улучшению жизни народа.

2. Преступление и подвиг

Статья 2. Ухудшение жизни народа без веских причин является преступлением против народа, улучшение жизни - подвиг.

3. Преступники и герои

Статья 3. По данному Закону (статья 2) Президент и члены Федерального Собрания РФ признаются преступниками или героями в зависимости от результатов своего правления.

4. Признание преступления или подвига

Статья 4. Признание преступления или подвига Президента и членов Федерального Собрания совершается Судом народа над ними.

Статья 5. Суд народа над Президентом проводится в момент выборов нового Президента, Суд народа над членами Федерального Собрания проводится в момент выборов новой Государственной Думы.

Статья 6. В момент выборов каждый избиратель, пришедший на избирательный участок, вместе с бюллетенем получает проект вердикта сменяемому Президенту (Федеральному Собранию). В вердикте три варианта решения: "Достоин благодарности", "Заслуживает наказания" и "Без последствий". В ходе тайного голосования избиратель выбирает вариант своего решения.

Каждый избиратель выражает свою волю в этом вопросе на основе только своего собственного убеждения относительно вины и заслуг Президента и Федерального Собрания.

Статья 7. Если более половины зарегистрированных избирателей решат: "Заслуживает наказания", то Президент после выборов нового Президента и все члены Федерального Собрания после выборов новой Государственной Думы признаются преступниками.

Если более половины зарегистрированных избирателей решат: "Достоин благодарности", то Президент и все члены Федерального Собрания, не имеющие отсроченных наказаний по этому закону, признаются героями.

В остальных случаях решение народа считается одобрительным без отличия ("Без последствий").

Статья 8. Если Суд Народа не состоялся, то Президент и все члены Федерального Собрания признаются подозреваемыми в совершении преступления перед народом России.

Статья 9. Президенту (Федеральному Собранию) вменяется в обязанность провести расследование и Суд народа над предыдущим Президентом (предыдущим Федеральным Собранием), если таковой не был проведен.

Статья 10. Президент и все члены Федерального Собрания признаются преступниками по настоящему закону независимо от вердикта, полученного на Суде Народа если за время своих полномочий не исполнят обязанность, указанную в Статье 9.

Статья 11. Приговор по Статье 7 и Статье 10 вступает в силу после сложения Президентом или членом Федерального Собрания своих полномочий.

5. Наказание и поощрение

Статья 12. Президент и члены Федерального Собрания, признанные преступниками по этому Закону, в течение двух недель после сложения своих полномочий арестовываются органами МВД и помещаются в места заключения на срок, равный их фактическому сроку пребывания в соответствующем органе власти.

Статья 13.

Исполнение приговора может быть:

- отсрочено, если Президент или депутат Государственной Думы вновь избран, а у члена Совета Федерации не истекли полномочия в регионе;

- отменено, если Президент или член Федерального Собрания с отсроченным приговором на новом суде получит вердикт "Достоин благодарности";

- сокращено наполовину, если Президент или член Федерального Собрания с отсроченным приговором получит вердикт "Без последствий".

Наказания по приговору суда народа суммируются.

Статья 14. Президент и члены Федерального Собрания, которые получили вердикт «Без последствий» и не имеют отсроченных наказаний, покидают свои должности без последствий для себя.

Статья 15. Президент и члены Федерального Собрания, признанные героями по этому Закону, становятся Героями России со всеми правами и льготами, дающимися этим званием.

Статья 16. Президент и члены Федерального Собрания, признанные подозреваемыми в совершении преступления по этому Закону, в течение двух недель после сложения своих полномочий арестовываются органами МВД и подлежат предварительному заключению до проведения Суда народа над ними, но не более чем на срок, равный их фактическому сроку пребывания в соответствующем органе власти.

6. Время действия Закона

Статья 17. Преступление по данному Закону не имеет срока давности. Референдумом по вновь открывшимся обстоятельствам бывший Президент и члены Федерального Собрания предыдущих созывов могут быть снова представлены на суд народа, и после получения нового вердикта, либо реабилитированы, либо лишены званий, либо наказаны, либо награждены.

7. Неотвратимость действия Закона

Статья 18. Лица, признанные виновными по данному Закону, не подлежат амнистии или помилованию.

Статья 19. Уклонение от наказания или предварительного заключения определенного этим законом – особо тяжкое преступление, караемое смертной казнью.

Статья 20. Если Президент или члены Федерального Собрания попробуют уклониться от наказания или предварительного заключения определенного этим Законом, то они признаются особо опасными преступниками и подлежат немедленному наказанию согласно Статье 19 этого закона.

Статья 21. Если исполнительные органы власти России по любым причинам в течение месяца не приведут в исполнение приговор по статье 20 настоящего Закона, то обязанность его исполнения ложится на каждого гражданина России и ее иностранных друзей. Им дается право действовать в отношении этих преступников самостоятельно, любыми способами и в любой точке мира.

Статья 22. Любой человек, исполнивший приговор по статье 21 этого Закона, становится Героем России и признается почетным гражданином Российской Федерации без каких-либо дополнительных представлений и указов.

8. Незыблемость Закона

Статья 23. Данный Закон принимается на референдуме и не может быть впоследствии изменен или отменен иначе, чем всенародным волеизъявлением.

О моём деле
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com..._705.html#more
https://lh5.googleusercontent.com/-W...%25D1%2582.jpg
Повторение
В 2008 году конференция народно-патриотических сил России утвердила Московский Гражданский Антифашистский Трибунал (МГАТ). Конференция констатировала факт превращения России в фашистское государство, приведя основные характеристики режимов, известных из истории, до степени смешения сходных с современным российским. Также был предложен и политический метод борьбы с фашизмом. Для его успешности достаточно понять, кто является основой фашизма, и в чём его сила. Кому он выгоден.
Иного ответа нет – это рядовые государственные чиновники, предпочитающие выполнению законов России, следование противозаконным указаниям своего начальства. Метод борьбы, предложенный конференцией, - предание гласности их деяний. Но предание не голословное, а обоснованное, со ссылками на официальные документы и пр. Гражданин, чьи права и свободы были нарушены, должен исчерпать все возможности правосудия, и лишь после этого обратиться в Антифашистский Трибунал. Если последний сочтёт его претензии обоснованными, то внесёт фамилии чиновников, причастных к нарушению его прав и свобод в список пособников фашизма, который находится в свободном доступе. Этот метод несовершенен, но он задействует 2 очевидных мотива деятельности людей. Первый относится к силе общественного мнения, которая тем больше, чем меньше человек оторвался от своего окружения, от соотечественников. Клеймо «пособник фашизма» должно стать формой морального осуждения. Второй мотив рассчитан на шкурные интересы. Предполагается обратить внимание Запада на деятельность российских пособников фашизма, в расчете на то, что он, следуя каким-либо своим сиюминутным интересам, откажет во въезде этим людям на территорию своих стран.
В 2009 году мной была написана статья "Мы объявляем вам войну". Она отчасти была написана как реакция на вопиюще противозаконное осуждение главного редактора газеты "Дуэль" Ю.И.Мухина. Процесс по делу Юрия Игнатьевича давал в руки оппонентам АВН, лидером которой является последний, козыри против законного пути, которым следует АВН. Типа, вы же видите, что режим запросто кладёт на собственные законы, поэтому упования АВН на организацию референдума, при которой она якобы не встретит ни малейшего сопротивления со стороны режима, наивны. Осуждение Мухина было лишь поводом к написанию статьи, главная же её мысль заключалась в том, что АВН не намерена сворачивать с пути следования законам России. Позднее, осенью того же 2009 года, была опубликована статья "Нет политической импотенции", которая подчёркивала законность пути АВН, показывая имеющиеся законные методы против тех лиц, которые могут вознамериться воспрепятствовать АВН в проведении референдума.
Официальная власть нашла способ нарушения собственных законов, используя который она сама остаётся как бы ни при чём. Всё делается руками рядовых исполнителей. Но чтобы подобная деятельность имела ненулевые шансы на успех, необходимо, чтобы ей занимались люди с минимальными представлениями о нравственности. Как правило, обеспечивается этот минимум вовсе не выдающимися умственными способностями:

«А если серьезно, то прокурорско-судейские банды состоят из подлых дебилов и отморозков».

Понимание этого факта и легло в предложенный способ борьбы за соблюдение законов России. Всё дело в том, что, препятствуя законной деятельности граждан, работники правоохранительных органов, да и весь аппарат государственного устройства со своей обслугой, преступают законы России. Подлость и отсутствие внятных умственных способностей способствуют этому. Ведомые этими не самыми достойными особенностями своих личностей, рядовые сотрудники государственных структур встают на путь тяжёлых преступлений. Так вот, чтобы защитить Конституцию России, заодно удержав потенциальных преступников от свершения тяжких преступлений, за которые по действующему УК полагается до 20 лет лишения свободы, и был создан МГАТ.
Ход следствия.
Поскольку к осени 2008 года с организованной преступностью в России было покончено, следствием чего явилось упразднение отдела по борьбе с ней (УБОП), а экстремизм так и не появился, несмотря на то, что борьба с ним была объявлена государственной политикой, то освободившиеся кадры в составе новоявленной структуры политического сыска занимались тщательным мониторингом интернета. Им удалось обнаружить на сайте Национальной Ассамблеи статью "Мы объявляем вам войну", выложенную неустановленным лицом (ржунимагу!!!) с персонального компьютера, расположенного по адресу Челябинск, ул.Культуры, 55А - 155. Надо полагать, игнорирование в служебных документах подписи статьи, фотографии автора, указания на территорию проживания последнего необходимо для пущей важности: обнаружена анонимная статья преступного содержания, и лишь чудовищными усилиями с привлечением современных технологий, помноженных на проницательность, профессионализм и усердие работников отдела Ы, удалось установить, что она выложена с компьютера, находящегося по этому адресу. А если бы своевременно не был создан отдел Ы, то никто бы и не узнал о местонахождении анонимного злоумышленника. По факту обнаружения этой статьи и было возбуждено уголовное дело.
В течение практические 2-х месяцев следствие искусственно держало меня в статусе свидетеля, лишая права на защиту, а также прав, предусмотренных ст.46 УПК РФ, которыми закон наделяет подозреваемого, не позволяя ознакомиться с материалами дела. Поэтому я пока не могу знать нечеловеческие сложности, которые пришлось преодолеть скромному неизвестному Ысэсовцу, узревшему в статье "Мы объявляем вам войну" признаки экстремизма. Но это несущественно, и не очень-то и нужно.
Мной в порядке ст.124 УПК РФ были направлены жалобы в следственный комитет и прокуратуру г.Челябинска, в которых я просил признать незаконными действия следователя, выразившиеся в лишении меня прав, и обязать следователя устранить допущенные нарушения. СКП тут же ответил, что никаких нарушений нет, а 16.03.11 я был вызван на допрос уже в качестве подозреваемого.
На допросе выяснилось, что никаких внятных претензий у следственного комитета ко мне нет. Я подозреваюсь в том, что публикацией материала "Мы объявляем вам войну" возбуждаю ненависть либо вражду, а также унижаю достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, или принадлежности к определённым социальным группам, совершенные публично или с использованием средств массовой информации.
Я заявил ходатайство о необходимости разъяснить мне, в чем я подозреваюсь, то есть в какой именно статье содержатся какие именно высказывания, унижающие достоинство какой именно социальной группы, как того требует уголовно-процессуальный закон. Следователь Котова пояснила, что органам предварительного следствия пока самим неизвестно, какая моя статья содержит высказывания, которые унижают достоинство социальной группы, и какой именно. Ответ на этот вопрос типа может дать только экспертиза. То есть, фактически органам следствия вообще неизвестно о совершении какого-либо преступления, но они подозревают, что какое-то преступление я всё-таки совершил. До ответа на ходатайство я отказался отвечать на вопросы следствия.
17.03.11 Котова ответила полным отказом в удовлетворении ходатайства, отказавшись разъяснить мне существо возникших в отношении меня подозрений с описанием преступления, указанием места, времени его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п.1, 4 ч.1 ст.73 УПК РФ. То есть, фактически она предложила мне самому высказать предположения, "угадать", какие мои действия образуют состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.282 УК РФ, то есть в какой из своих статей, какими высказываниями и интересы каких социальных групп я затронул. Иначе, я оказался лишен возможности давать пояснения по существу подозрений, так как они мне неизвестны. Также я лишен возможности представлять доказательства, так как мне неизвестно, какие обстоятельства я должен опровергать либо подтверждать, поскольку меня лишили права знать, в чем я подозреваюсь по данному уголовному делу. Действия следователя причиняют ущерб моим конституционным правам, поэтому я обжаловал их в суде в соответствии со ст.125 УПК РФ, попросив признать эти действия незаконными и обязать странить допущенные нарушения.
Допрос.
18.03.11 состоялся первый допрос меня в статусе подозреваемого. Я отказался отвечать на вопросы, связанные со статьёй "Нет политической импотенции!", поскольку уголовное дело возбуждено по факту публикации "Мы объявляем вам войну!". Также я отказался отвечать на вопросы об АВН, поскольку они не относятся к существу имеющихся в отношении меня подозрений.
Я подтвердил факт написания статей. На вопрос следователя, зачем я это делал, ответил, что реализовал гарантированное Конституцией право на свободу слова и мысли. На последовавший вопрос, не считаю ли я, что этими публикациями оскорбляю неопределённый круг лиц, я ответил, что, если кто-либо счёл себя оскорблённым моими публикациями, то он мог обратиться в правоохранительные органы с требованием привлечь меня к ответственности за оскорбление чести и достоинства, клевету и пр. До сих пор ни от кого ничего подобного не последовало.
В следующем вопросе Котовой были выражены тайные желания всех представителей государственной власти. Ну типа ладно, вы реализовали своё конституционное право, написали статью, но зачем же её публиковать? Написали, перечитали, положили в стол. Думайте, что хотите, но зачем же об этом остальным сообщать?!
Фиг с ним, что государство хочет иметь вместо граждан бессловесных подданных, дело которых телячье - заплатил налоги и помалкивай. Желания государства, озвученные искренней Котовой, лично меня волнуют мало. Пришлось пояснить, что ст. 29 Конституции гарантирует не только свободу слова и мысли, но также право на поиск, получение, передачу, производство и распространение информации любым законным способом. А поскольку я, присягая на верность своему Отечеству - Российской Федерации, поклялся достойно исполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, то я не имел права оставаться равнодушным при виде того, как отдельные представители государственной власти своими противозаконными деяниями способствуют насильственному изменению основ конституционного строя. Так как действие воинской присяги не ограничено временем, пространством и конкретными ситуациями, обязывающими к её исполнению, то я выполнил свой гражданский долг, использовав доступные мне средства - слово, право на применение которого гарантировано Конституцией. Антиэкстремистское же законодательство вообще и следователь Котова, в частности, препятствуют выполнению мной гражданского долга и воинской присяги.
По поводу претензий Котовой к резкости формулировок, я повторил, что задетые ими лица могут воспользоваться своим правом на обращение в суд, дополнительно разъяснив, что свобода слова охватывает не только информацию или идеи, которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет демократического общества. А пределы допустимой критики в отношении властей шире, чем в отношении рядового гражданина и даже политического деятеля. Такова практика европейского суда по правам человека.

В общем, при неправильной оценке мотивов можно ошибочно предположить, что государственные служащие подвержены достаточно серьёзному недугу – комплексу неполноценности, полагая, что им для защиты собственных чести и достоинства недостаточно "обычных" статей УК РФ - "Клевета", "Оскорбление", защищающих рядовых граждан. Недостаточно им даже их, специфической, статьи - "Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя". Они не считают своё положение, возвышающее их над обществом, достаточно защищённым. Возможно, потому что перечисленные статьи требуют от них для собственной защиты собственных же усилий, а в них они не уверены – не факт, что у них получится отстоять свои честь и достоинство. А вот антиэкстремистское законодательство защищает их всех оптом и без их участия: достаточно лишь усмотреть высказывания, направленные на возбуждение вражды к группе лиц по признаку принадлежности к социальной группе. Не важно, что это за высказывания, не важно, за что они возбуждают вражду (весь уголовный кодекс каждой своей буквой возбуждает вражду к социальной группе "преступники"), достаточно, что кто-то может посчитать, что они возбуждают вражду в отношении неопределённого круга лиц.
Но подобное мнение не более чем ошибка. Нет никакого комплекса неполноценности. Антиэкстремистское законодательство – это инструмент политической казни, избежать которого не должен иметь возможности никто. Попутно он проводит границу между теми, кто его применяет и остальными, отделяя первых от последних, возвышая их над ними. Превращая в замкнутую касту, построенную по принципу личной преданности «национальному лидеру» и его приспешникам. Это уже было в XX веке. И плохо кончилось для всего мира.
Но мне до сих пор непонятно, почему они не используют очевидное "верное" положение закона "О противодействии экстремистской деятельности":

публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением

Мной в серии материалов было показано, что должностные лица, замещающие государственные должности целенаправленно осуществляют указанное в ст.1 №114-ФЗ деяние - насильственно меняют основы конституционного строя России. Более того, я уведомил их об этом, предложив организовать против меня процесс за разжигание против них ненависти и вражды по признаку их принадлежности к социальной группе «лица, насильственно меняющие основы конституционного строя России». Им надо-то доказать, что я это делаю заведомо ложно. И всё - я готовый экстремист. Никаких сложностей с социальными группами. А им при их сноровке доказать заведомую ложность моих обвинений труда не составит. Сумела же судья Адамова, рассматривая иск о защите чести, достоинства и деловой репутации Немцова, Милова и Рыжкова к Путину, выкрутиться, объявив, что фамилии Немцова, Рыжкова и Милова употреблены не в качестве имен собственных, а исключительно в нарицательном значении этих фамилий для обозначения определенного класса политических деятелей. Подумаешь, выступила в качестве адвоката Путина, додумав те выводы, до которых не дошла его защита - дело-то житейское, не без работы же оставаться.Не додумались, наверное, пока.
Экспертиза.
В общем, подозревая меня в свершении преступления неизвестно против кого, следователь Котова, ограничив меня подпиской о невыезде, решила выяснить, а было ли преступление, поставив перед экспертизой следующие вопросы:

1. Содержит ли текст: «Мы объявляем Вам войну» высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, или принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации?
2. Содержит ли текст: «Нет - политической импотенции!» высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии или принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации?
3. Принадлежат ли представители прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты государственной думы РФ К какой-либо социальной группе?

Экспертизу будут проводить преподаватели ЧелГУ: заведующая кафедрой психологии, кандидат психологических наук Циринг Д.А. и доктор социологии Тараданов А.А.

Давайте вместе бороться с экстремизмом
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...g-post_29.html

вторник, 29 марта 2011 г.

Зимой 2009 года в связи с событиями по делу моего товарища Романа Замураева я обратился в правоохранительные органы с требованием проверить высказывания премьер-министра В.В.Путина, сделанные им в 1999 году, на предмет наличия в них экстремизма. Копии заявления с соответствующими сопроводительными письмами были отправлены в Администрацию Президента, Государственную Думу и Совет Федерации.Никаких ответов не последовало. О тех событиях изложено в материале "Так чей он всё-таки Гарант?". Осенью 2010 года по следам новых событий, а также напоминая охранителям права о том, что они не ответили на моё заявление, я снова обратился к ним. Генеральная прокуратура поручила разобраться с Путиным уважаемому Юрию Юрьевичу Сёмину - надёжному охранителю россиян от преступлений экстремистской направленности. Подчинённые уважаемого Юрия Юрьевича Сёмина ответили, что моё сообщение о призывах к бессудным расправам с целыми социальными группами не содержат конкретных сведений о нарушении законодательства. Из следственного отдела по Тверскому району Москвы ответили, что призывы к бессудным расправам с определёнными социальными группами не являются достаточным основанием для проведения проверки и принятия процессуального решения, поскольку оно не может быть расценено как сообщение о совершенном преступлении, так как не содержит достаточных данных для признания его таковым.
Сотрудники центра по противодействию экстремизму по Челябинской области нашли достаточные основания провести проверку моих статей "Мы объявляем вам войну!" и "Нет - политической импотенции!", расценив их как содержащие достаточные данные для признания их преступлением. Поэтому у меня, в свою очередь, есть достаточные основания полагать, что они справятся с проверкой высказываний премьер-министра и некоторых других высокопоставленных особ. Или тех лиц, которые приписывают последним высказывания, имеющие признаки экстремистских. Челябинские охранители права законы знают, и с ведомственными приказами знакомы.

454000, Челябинск, ул.Елькина, 34
ГУВД по Челябинской области
Центр по противодействию экстремизму
454091, г.Челябинск, ул.Елькина, 11
Прокуратура Челябинской области
454007, Челябинск, ул. Белостоцкого, 23
Прокуратура г.Челябинска
454081, Челябинск, ул.Артиллерийская, 114 «а»
Следственный отдел по Челябинску
Целенаправленные политика государства и действия правоохранительных органов, в том числе, возглавляемых вами, привели к тому, что к 2008 году в России была побеждена организованная преступность. Но этот отрадный факт не стал предметом национальной гордости, ибо время предъявило России новые вызовы. К таким, в первую очередь, относится экстремизм, представляющий системную угрозу национальной безопасности, наносящий колоссальный вред многонациональной и многоконфессиональной стране[1].
Для противодействия этой угрозе Указом президента №1316 от 6.09.2008 «О некоторых вопросах Министерства внутренних дел Российской Федерации» и последовавшим за ним приказом МВД России от 12 сентября 2008 года № 795 «О мерах по реализации Указа Президента России от 06 сентября 2008 года № 1316» на базе ликвидированного Департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом МВД России, был создан Департамент по противодействию экстремизму. Одной из его задач является организация и проведение оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений экстремистской направленности, а также выявлению и установлению лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.
В целях повышения эффективности прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности Генеральный прокурор приказом № 362 от 19.11.2009 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности» обязал организовать мониторинг средств массовой информации, а при выявлении информационных материалов экстремистского характера обеспечивать проведение соответствующих исследований в рамках доследственных проверок и расследования уголовных дел. При наличии положительных экспертных заключений своевременно решать вопрос о направлении в суды заявлений об установлении наличия в информационных материалах признаков экстремизма и признании их экстремистскими.
Озабоченность Генерального прокурора существованием в сети материалов экстремистского характера подтверждают законодатели. «Все начинается с экстремистских высказываний — когда начинают говорить, кто коренной, кто не коренной, кто лучше, кто хуже. Это приводит к межнациональным бойням, терактам» - член комитета Госдумы по безопасности Алексей Розуван[2].
При внимательном мониторинге глобальной сети, кроме ни к чему не обязывающей болтовни на различных форумах, в ней можно обнаружить высказывания, возбуждающие вражду и рознь по отношению к определённым социальным группам и призывающие к бессудным расправам с ними. Обращаю ваше внимание на следующие высказывания, сделанные неустановленными лицами, имеющими сходство с руководителями государства.
Высказывания, приписываемые премьер-министру В.В.Путину:

"Мы будем преследовать террористов везде... Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов. Все, вопрос закрыт окончательно" (24 сентября 1999 года на пресс-конференции в Астане)[3].

"У нас в руках скорее большая дубина, которая называется палицей, одним ударом которой можно все решить. Но мы ее еще ни разу не использовали, мы просто взяли ее в руки, и это уже вызвало определенный резонанс. Но если будут злить, то придется использовать" (26 октября 2010 года в интервью газете Figaro, об отношениях власти и олигархов).

"Вот в Лондоне определили место. Где нельзя, бьют дубиной по башке. Нельзя? Пришел? Получи, тебя отоварили. И никто не возмущается!" (29 августа 2010 года в интервью газете "Коммерсантъ", на вопрос о митингах "несогласных").

Высказывания, приписываемые президенту РФ Д.А.Медведеву:

"Мы их найдем и всех уничтожим. Как мы уничтожили всех, кто организовал взрыв "Невского экспресса". Недавно всех уничтожили, дотла" (29 марта 2010 года во время возложения цветов в память жертв терактов в московском метро)
«В том, что касается бандитов, наша политика остается прежней. Их нужно просто уничтожать, делать это жестко и делать это систематически, то есть регулярно, потому что, к сожалению, бандподполье еще существует. нужно методично действовать «по всей поляне», если где-то появился след, значит, нужно искать их и уничтожать» (6 января 2010 года во время встречи с главой Федеральной службы безопасности Александром Бортниковым)

Высказывания, приписываемые депутату Госдумы Сергею Абельцеву:

"Предлагаю обратиться в Генеральную прокуратуру России и в другие компетентные органы с предложением принять незамедлительные и самые решительные меры для возвращения Адамова в Россию. А в случае невозможности такого исхода дать поручение спецслужбам уничтожить коммерсанта-атомщика" (12 мая 2005 года, выступая в Госдуме по поводу экстрадиции из Швейцарии экс-министра атомной энергетики Евгения Адамова).

"Хочу предупредить рядовых участников этого марша — все будут схвачены и отфигачены" (15 декабря 2006 года на заседании Госдумы, о "несогласных").

Высказывания, приписываемые бывшему сотруднику Администрации Президента Олегу Матвейчеву:

"Знаете о чем я мечтаю? Чтобы в один прекрасный день собрались вы все на большом майдане - все горлопаны, крикуны, сетевые хомячки, борцы с коррупцией, выступающие за власть народа, завистливые козлы, считающие деньги в чужом кармане, манипулируемые лохи и неудачники всех мастей, обвиняющие в этом кого угодно, только не себя. Собрались со всеми вашими знаменами, с пеной у рта и криками «Чиновников на фонари!!!», «Нет коррупции!», «Власть - народу!», чтобы собрались все, чтобы ни один сука дома не остался, главное, чтобы все вылезли. Жаль, только площади такой нет, в вот в Китае хорошо было - Тяньаньмынь вмещает 1 миллион человек, и вот когда все бы вы вылезли, вышла бы танковая армия и всю сволоту, всё говно нации намотало бы на гусеницы, выжгло бы все каленым железом. И вот тогда, как после Тяньаньмынь в Китае у нас бы тоже 20-30 лет подряд был бы экономический рост по 10 процентов в год, а через 20-30 лет всю процедуру опять повторить, потому что опять народится новоое поколение майданщиков, неудачников, лохов и горлопанов" (3 ноября 2010 года в собственном интернет-блоге matveychev-oleg.livejournal.com).

Часть из этих высказываний квалифицируется ст. 282 УК РФ как действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам принадлежности к какой-либо социальной группе. Но не в этом их главная опасность. Они пропагандируют правовой нигилизм, отрицая неотъемлемые нормы правового государства - ст.49 Конституции не допускает признания чьей бы то ни было виновности в совершении преступления, пока она не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
В высказываниях, сделанных от лица первых лиц государства, утверждается, что можно уничтожать целые социальные группы, если они будут названы бандитами. К кому обращены эти высказывания? К работникам правоохранительных органов? Но у них нет полномочий уничтожать кого бы то не было без решения суда. Конституция не допускает ни создания чрезвычайных судов (ст.118), ни заочного разбирательства дел в судах (ст.123). Если же высказывания адресованы неопределённому кругу граждан с целью побудить их «мочить» и «уничтожать» определённые социальные группы, то налицо публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст.280 УК РФ), к каковой относятся (ст.1 №114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»):

насильственное изменение основ конституционного строя - ст. 1 о демократическом правовом характере российского государства и ст. 2 о правах и свободах как высшей ценности и обязанности государства их охранять;
возбуждение социальной розни;
нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной принадлежности;
публичные призывы к осуществлению указанных деяний;
подстрекательство к осуществлению указанных деяний.

Речь не идёт о том, что лица, принадлежащие к упомянутым определённым социальным группам (бандиты, террористы и пр.) должны остаться безнаказанными. Их поиск, задержание, изобличение, предание суду и наказание в соответствии с вынесенным приговором – обязанность государства. Речь идёт о том, что эти люди также находятся под защитой закона, и призывы к бессудной расправе над ними есть не что иное как экстремистская деятельность. Так можно уничтожить кого угодно, назвав его бандитом, а в подтверждение своих действий сослаться на слова президента и премьер-министра.
Если даже допустить, что лица, которым приписываются эти высказывания, в пылу праведного гнева использовали резкие выражения, опуская для краткости необходимость суда, приговором которого и будут уничтожены представители определённых социальных групп, то всё равно налицо высказывания, противоречащие Конституции. Ст. 20 гарантирует каждому право на жизнь, и в 1996 году Россия присоединилась к Протоколу № 6 от 28 апреля 1983 года к Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 года, ст.1 которого гласит, что смертная казнь отменяется, и никто не может быть казнен. В соответствии со ст. 15 Конституции общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. 19.11.2009 Конституционный Суд своим определением запретил применять смертную казнь и де-юре. Таким образом, призывы к казни террористов и бандитов также противоречат Конституции России и направлены на насильственное изменение её основ.
В соответствии с требованиями антиэкстремистского законодательства и внутриведомственными приказами необходимо проверить информацию, которую я довёл до вашего сведения, на предмет содержания в ней признаков экстремизма. Для этого необходимо провести соответствующие исследования и судебные экспертизы в рамках доследственных проверок и расследования уголовных дел. При наличии положительных экспертных заключений, решить вопрос о направлении в суды заявлений об установлении наличия в материалах признаков экстремизма и признании их экстремистскими.
Для обеспечения оперативно-розыскных мероприятий по выявлению и установлению лиц, подозреваемых в подготовке экстремистских преступлений, прилагаю распечатку материалов «Все будут схвачены и отфигачены» с сайта «КоммерсантЪ-Власть», а также «Их нужно просто уничтожить» с сайта деловой газеты «Взгляд».
Челябинск,
Ермоленко А.А.

Вызов правосудию
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...blog-post.html
воскресенье, 3 апреля 2011 г.

http://2.bp.blogspot.com/-YD3mic19MC...%25D1%258C.jpg
В материале "Следствие" я рассказал о своём первом допросе в якобы статусе подозреваемого. Как выяснилось, никаких внятных претензий у следственного комитета ко мне нет. Следователь Котова пояснила, что им пока неизвестно, совершил ли я какое-либо деяние, подпадающее под действие УК РФ или нет. Они пока только подозревают, что какое-то преступление я совершил.

... принеси то, не знаю что
http://2.bp.blogspot.com/-nPr5Xf1yZx...%25D0%25AB.gif
Как выглядит ситуация? 21.01.11 следователь ОВД следственного отдела капитан юстиции Колов А.А. рассмотрел сообщение о преступлении №5 пр/2011 и установил, что на сайте Национальной Ассамблеи была опубликована статья "Мы объявляем вам войну!". Колов отправил статью на лингвистическую экспертизу, которая определила, что в ней содержатся высказывания, направленные на унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к определённым социальным группам. Уголовное законодательство не содержит формулировки понятия "социальная группа", равно, как и не содержит исчерпывающего перечня социальных групп. Лингвистическая инквизиция, то есть, экспертиза, решать вопрос о том, какие социальные группы упомянуты в статье не взялась. Чьё-то достоинство задето по признаку принадлежности к чему-то. Железные основания для возбуждения уголовного дела, проведения обыска, изъятия личных вещей.
Задача найти пострадавших от публикации моих статей была поставлена перед старшим следователем Котовой. Она изменила мой искусственный статус свидетеля на статус подозреваемого. Это выразилось в том, что я дал подписку о невыезде. Ни с какими материалами дела, как того требует УПК, она меня не ознакомила.

Ликбез
http://4.bp.blogspot.com/-dT0QDrod-4...%25D0%25BE.jpg
Состав любого преступления состоит из признаков и элементов. Признак состава преступления — это конкретное юридически значимое свойство деяния, являющееся минимально необходимым для признания его преступным. Если в деянии отсутствует хотя бы один необходимый признак состава преступления, отсутствует и состав преступления как единое целое.
Признаки состава преступления группируются по элементам состава. Выделяется четыре элемента: объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона преступления. С субъектом и субъективной стороной преступления всё ясно: я, по мнению следствия, имел намерение возбудить ненависть и вражду в отношении... - далее читать диспозицию ч.1 ст.282 УК РФ.
Объективной стороной любого преступления является внешний акт преступного поведения, причинивший вред объекту уголовно-правовой охраны или создавшей угрозу причинения вреда, а также совокупность установленных уголовным законом признаков внешнего проявления преступного поведения, посягающего на объекты уголовно-правовой охраны. Политический режим, установившийся в России, публикацию статей считает общественно-опасным деянием - преступлением. Пусть так. Внешний акт преступного поведения есть.
На этом признаки преступления, по факту которого А.А.Колов возбудил уголовное дело, оканчиваются. Во-первых, дело возбуждено по факту публикации статьи, но нигде ничего не говорится о преступных последствиях деяния. Следствие только предполагает, что публикация статей, может имееть преступные последствия - возбуждение вражды и ненависти - далее читать диспозицию ч.1 ст.282 УК РФ. Но, чтобы утверждать о наличии состава преступления необходимо установить причинно-следственную связь между деянием и наступившими последствиями: время, место, обстановку, способ, орудия и средства совершения преступления.
Иначе, претензии ко мне должны быть оформлены примерно в таком виде: "После публикации вашей, г-н Ермоленко, статьи, гражданин такой-то в состоянии неописуемого возбуждения с криками "Ненавижу этих, о которых Ермоленко написал в своей статье, и объявляю им войну не на жизнь, а на смерть!" осуществил несколько актов самосуда в отношении представителей определённых социальных групп. На допросе он показал, что причиной его преступных действий явились ваши, г-н Ермоленко, статьи. Это подтверждает и обыск, при котором были обнаружены аккуратно свёрнутые распечатки ваших статей". Как-то так.
Насколько мне известно, следствие не располагает информацией о преступных последствиях моего деяния. Но и это ещё не всё. И не главное . Следствию ничего неизвестно об объекте уголовно-правовой охраны, которому причинён вред, или существует угроза причинения вреда.
Объект преступления — это общественные отношения, интересы и блага, охраняемые уголовным законом, которые нарушаются преступным посягательством. Следствие пока только пытается установить существует ли, хотя бы теоретически, этот объект. В диспозиции ч.1 ст.282 УК РФ под таковыми понимаются социальные группы. Но уголовное законодательство не содержит ни определения социальной группы, ни их исчерпывающего списка. Именно поэтому Котова и поставила перед экспертами вопрос о том, принадлежат ли представители прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты государственной думы РФ к какой-либо социальной группе?
Заурядный здравый смысл и поверхностное знакомство с теорией уголовного права, результаты которого изложены выше, позволяют утверждать, что если в деянии отсутствует хотя бы один необходимый признак состава преступления, отсутствует и состав преступления как единое целое. В данном случае отсутствуют 2 признака. Если публикация моей статьи не повлекла никаких преступных последствий, и, более того, отсутствует объект преступления, то по факту чего следователь Колов возбудил уголовное дело, а старший следователь Котова приняла его к производству, ограничив мою свободу подпиской о невыезде? Понимание незаконности возбуждения уголовного дела начало диктовать и дальнейшее поведение Котовой. Она по умолчанию не свободна в своих действиях, но преступление закона, пусть незначительное, имеет паскудное свойство побуждать к новым преступлениям, диктуя все дальнейшие действия.

Как должно быть по закону
http://2.bp.blogspot.com/-4mIeTvRKH_...%25D0%259A.jpg
Антиэкстремистское законодательство как инструмент политического террора пока находится в стадии тест-драйва. Первое дело, поводом для которого была запись в Живом Журнале, было возбуждено в 2008 году против сыктывкарского музыканта Саввы Тереньтева. Но репрессивный механизм неумолимо раскручивается. Отчитываться-то надо. Пока ещё далеко не все работники правоохранительных органов причастны к установлению в стране фашистского режима, но это вовсе не по причине их порядочности. Повязаны с фашизмом рано или поздно будут все, независимо от своей порядочности и обаяния. Все они потенциальные пособники. Фашизм в своей колыбели не ужасен, а современные технологии делают излишними зверства, которыми он известен из истории. Но вовсе не гарантируют их отсутствие. Переступить невидимую грань, и стать из недобросовестного правоохранителя пособником фашизма легко. Начинается всё с внешне безобидных вещей: с пренебрежения к закону. Это поначалу нелегко даётся: подвергать уголовному преследованию человека, не совершившего никакого преступления, не помышляющего о нем.
Мне иногда казалось, что следователь Котова - женщина возрастом моложе меня, даже сочувствует мне. Во время допроса я целенаправленно озвучил информацию об инициативе Единой России по переводу «экстремистских» статей Уголовного кодекса - 205.2, 280 и 282 из категории преступлений средней тяжести в категорию тяжких преступлений с ужесточением наказаний по ним до 10 лет лишения свободы. Так что, говорю, мне светит не 2 года условно, а лет 5 реально. Котова искренне возмутилась произволу руководящей и направляющей, а меня успокоила, что "не светит" - это типа не быстро происходит. Во время рассмотрения моей жалобы в суде, когда судья попросил меня занять место в зале суда, я показал на клетку и спросил "там?", Котова оценила мой юмор и сказала, что по 282-й еще никого не посадили. Я сказал, что мне вообще ничего не будет, и я с чувством глубокого удовлетворения приму извинения прокурора от имени государства.
Но их поведение движениями их души не определяется. Определяет служебная необходимость. А СКП, как и другие госорганы - раб статистики. Отношение количества дел, направленных в суд, к возбужденным должно стремиться к единице - иначе всем без премий. А поскольку все, без исключения, дела по 282-й статье являются политическими, Котовой не оставалось ничего иного, как вести следствие, презрев закон.
В ст.46 УПК закреплено право подозреваемого знать, в чем он подозревается. Как в любом вменяемом законодательстве, этому праву корреспондируется обязанность следователя разъяснить сущность подозрений. В самой ст.46 УПК не указывается, что в себя включает это самое "разъяснение". Но это не означает, что следователь сам произвольно должен определить объем информации, которую "можно доверить" подозреваемому. Законодатель, к счастью, если и рассеян несколько, то не наивен: не написал в ст.46 (имеющей общий характер), но зато не забыл в 223.1 УПК. Там четко указано, что надо разъяснить. В этом смысле грамотный правоприменитель (читать, следователь) должен открыть УПК несколькими страницами позже и посмотреть, что НАДО, а не что МОЖНО, разъяснить. Существует, конечно, опасность того, что "опытный" правоприменитель возрадуется и воскликнет, что ст.223.1 не регулирует производство предварительного следствия, а относится к дознанию. Но следует понимать, что законодатель наделил подозреваемого равными правами вне зависимости от того, в какой форме происходит предварительное расследование. Как говорится, законодательство следует понимать в его единстве, целостности и непротиворечивости.
Никаких уведомлений мне вручено не было, и мой статус подозреваемого ни на чём не основан. Случайно ли Котова встала на путь пособничества фашизму или под влиянием служебной необходимости в виде своего начальства - значения не имеет. В любом случае, и уголовное дело возбуждено незаконно, и нарушение моих конституционных прав на защиту налицо.

В Тракторозаводском суде

Я заявил ходатайство о необходимости разъяснить мне, в совершении какого преступления я подозреваюсь. Вы же, ответила Котова, и сами знаете, о ком писали в своих статьях. Ржунимагу! Знаю, но это не имеет никакого значения. Я не возбуждал уголовного дела по факту своих публикаций. Это сделали вы, поэтому, будьте любезны, разъясните мне, кого, как и чем я унизил и оскорбил. Не перекладывайте свою работу на меня. В чём моё преступление?
Котова отказалась разъяснить мне существо возникших в отношении меня подозрений, фактически предложив мне самому угадать, какие мои действия образуют состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.282 УК РФ. Тем самым, она лишила меня возможности давать пояснения по существу подозрений, так как они мне неизвестны, представлять доказательства, поскольку не знаю, что я должен опровергать либо подтверждать. действия Поскольку действия следователя причиняют ущерб конституционным правам, я обжаловал их в соответствии со ст.125 УПК РФ, попросив признать их незаконными, и обязать устранить допущенные нарушения.
28.03.11 моя жалоба была рассмотрена в Тракторозаводском районном суде Челябинска судьёй Агеевым Е.С. Тем же, который вынес постановление о проведении обыска в моей квартире. Вообще, мимолётом, по табличкам на дверях, можно было отметить, что фамилии судей в Тракторозаводском суде, в основном, мужские. И сами судьи, иногда появлявшиеся в коридорах, были дядьками внушительной мужской внешности. Как говорил один из героев Шукшина - об их лбы шестимесячных поросят бить можно. Присутственное место ничем не напоминало о бабьей морде беззакония. Вот и судья Агеев, мало того, что мужчина, так и его возраст разительно отличался от возраста пубертатного созревания - дядьке всяко не меньше 50.
Он выслушал мои претензии, внешне как бы понял их, после чего обратился к следователю Котовой с вопросом, что она может ответить по существу моей жалобы. Следователь с содержанием жалобы ознакомилась 5 минут назад из копии, любезно предоставленной моим адвокатом - мы люди честные и открытые, установлению фашизма не способствуем, поэтому скрывать и бояться нам нечего. Но лучше бы она молчала. Фиг с ним, начальство тебя прессует, заставляет заниматься не очень красивыми делами, но дискредитировать правосудие в зале суда работнику правоохранительных органов политически не совсем правильно.
Она заявила, что не сообщала мне, в чём я подозреваюсь, в интересах следствия. Типа тайна следствия и всё такое. Следователь мол лицо самостоятельное и может самостоятельно направлять ход расследования. Представитель прокуратуры Соловьёва Т.Б. поддержала её: мол, когда надо, следователь может и не сообщать подозреваемому, в чём тот подозревается. В интересах следствия. По сравнению с которыми статьи УПК типа 46 или 223.1 - беллетристика.

Тьфу ...
http://4.bp.blogspot.com/-gJg2k6JFUI...%25D0%25B5.jpg
В том, что судья откажет в удовлетворении жалобы, сомнений не было. Вызывало интерес, как он это сделает - какими формулировками. Ничего особенного. Моя просьба выглядела так:

Обязать старшего следователя СО по г.Челябинску СУ СК РФ по Челябинской области Котову Е.Г. устранить допущенные нарушения, разъяснив существо подозрений с описанием преступления с указанием места, времени его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п.1, 4 ч.1 ст.73 УПК РФ.

Агеев же в своём постановлении излагает, будто я ходатайствовал перед следствием указать на высказывания в статьях, по которым было возбуждено уголовное дело. Типа, скажите же мне, что тут следствие считает оскорбительными, каким неловким словом я кого-то обидел. И полагает, что мои претензии относятся к ходу расследования, направлять которое следователь, будучи должностным лицом, уполномочен самостоятельно. Поэтому решение следователя в виде отказа в удовлетворении ходатайства не причиняет ущерб моим конституционным правам и свободам.
Агеев вынес постановление не по моей жалобе, а по собственному произвольному конструкту. Так удобнее. Отказывая мне, пришлось бы объяснять, на каком основании следователь не уведомила меня под роспись о имеющихся в отношении меня подозрениях, с описанием преступления - указанием места, времени его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 и 4 части первой статьи 73 УПК РФ. Пришлось бы объяснять, почему иногда , когда это надо следствию, можно считать преступлением некоторое деяние, несмотря на то, что отсутствует объект уголовно-правовой охраны, которому этим деянием нанесён вред.
Брутальный Агеев не стал париться: он вообразил жалобу, по поводу которой он может без труда вынести устраивающее следствие постановление, и вынес это постановление. Я подал кассационную жалобу на его решение.

Ворон ворону глаз не выклюет

А зачем Агееву надо действовать в интересах следствия, вопреки закону? Зачем судья потакает беспределу следователя, который, не исключено, и обвинение хочет втайне держать? Надо полагать, и приговор потом объявят примерно также: "Именем Российской Федерации ... вам пять лет колонии, а за что, мы вам не скажем, ибо - тайна".
Нафиг судье это надо? Ему ведь никто не звонил, и не говорил о том, какое решение надо принять. Если по каждой проблеме беспринципного следствия хвататься за телефон, ни на что другое времени не останется.
А не надо звонить. Судьи и без подсказки сверху знают, какие решения можно принимать, а какие лучше не стоит. Самоцензура элемента вертикали власти в действии. Разумеется, в первую очередь эта самоцензура обусловлена системой иерархический связей - и суд , и прокуратура неотделимы от власти. Кому обязаны карьерой судьи? Тому, кто назначает их на должность - президенту. А кто готовит президенту списки? Его администрация, в составе которой есть комиссия по кадровым назначениям. Этакое сито для излишне самостоятельных судей.
Глубинные же, сущностные, истоки самоцензуры - в осознании всеми представителями правоохранительных и судебных органов, в частности, государственных вообще, принадлежности к особой корпорации. Касте внутри неё. Какие бы внутренние противоречия, обусловленные различием статусов внутри касты, и как следствие, различием политического веса и влияния её не раздирали, против овец, то есть налогоплательщиков, они все дружат. Сплочённо и неумолимо. Эта дружба инстинктивная, на уровне спинного мозга - своим надо помогать. "Свои" ведь делают полезное дело - очищают общество от всякого сброда. А против других дела и не возбуждаются, судьи знают - сами бывшие опера и прокуроры. Цель оправдывает средства - ради очищения можно и законы нарушить.
Окончание же спинного мозга оперирует менее возвышенными ценностями, ощущая, что несоблюдение корпоративной этики чревато финансовыми и кадровыми последствиями. Все в одной вертикали.

Интересы касты и дискредитация правосудия

Почему Котова держит от меня в секрете, в чём я подозреваюсь, а судья Агеев ей потакает? Элементарно. Судья, прокурор, следователь, дознаватель не могут участвовать в производстве по уголовному делу, если они являются потерпевшими по данному уголовному делу. Установление фашизма в стране, в которой формально действуют демократические законы, дело непростое. Как только в ч.1 ст.282 появилось понятие "социальная группа", представители власти немедленно себя записали во всевозможные группы, характеризующиеся принадлежностью к власти.
Вот и Котова пытается выяснить у экспертов

Принадлежат ли представители прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты государственной думы РФ К какой-либо социальной группе?

А если принадлежат, Елена Геннадьевна, что вы делать-то будете вместе с настрочившим донос представителем управления Ы , прокурорами, судьями и прочими государственными служащими? Я сразу обжалую сообщение о преступлении, заявлю отвод вам, прокурору, судье и остальным, до какой бы стадии вы не довели дело. Никто из вас никогда не сможет участвовать в производстве по моему уголовному делу, ибо вы все являетесь заинтересованными лицами - потерпевшими в данном преступлении. Вы же решили, что вам пропёрло с формулировкой ч.1 ст.282, и начали оптом плющить всех, кто косо смотрит в вашу сторону? Теперь думайте, как обеспечить независимость правосудия.
По уму-то как надо было делать? Как это предусмотрено законом для всех, кто к касте не относится. Е.Г.Котова со своим коллегой А.А.Коловым и начальником С.И.Шульгой должны были в индивидуальном порядке написать заявления в прокуратуру о том, что я оскорбил их честь и достоинство, оклеветал и всё такое. Делом бы, возникшим из частного обвинения, занимались другие следователи, которые, в отличие от вас, не увидели в себе сходства с описанными мной пособниками фашизма, насильственно меняющими основы конституционного строя, посему отводу не подлежащими. Правда, в этом случае пострадала бы отчётность по экстремистским делам.
Понимание того, что они подлежат отводу в соответствии с УПК, и побуждает Котову к следствию в особом, тайном порядке. Она сделала серьёзный вызов правосудию. Отныне оно будет осуществляться лицами, пострадавшими от действий того, кого преследует закон. Это, конечно, в интересах всей корпорации и касты, имеющей доход с правосудия, поэтому Агеев и потакает следствию, заодно блюдя и свои интересы, причислив себя к социальной группе "судьи".
Но это чересчур смелая заявка, и это явно не уровень старшего следователя и судьи районного суда. Тем более, в предвыборный год.

Областной суд подтверждает
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...g-post_13.html

пятница, 13 мая 2011 г.

http://3.bp.blogspot.com/-PcO6zTJP2p...%25D0%25B4.jpg
Следствие по уголовному делу, возбуждённому по факту обнаружения моей статьи "Мы объявляем вам войну!", производимое старшим следователем следственного отдела следственного управления по городу Челябинску Котовой Е.Г., осуществляется в особом, тайном порядке.
Это проявилось в том, что она отказалась разъяснить мне существо возникших в отношении меня подозрений, фактически предложив мне самому угадать, какие мои действия образуют состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.282 УК РФ.
Тем самым, она лишила меня возможности давать пояснения по существу подозрений, так как они мне неизвестны, представлять доказательства, поскольку не знаю, что я должен опровергать либо подтверждать.
Я обжаловал факт произвольного толкования процессуального закона в Тракторозаводском суде Челябинска. Кто бы сомневался, что и представитель прокуратуры Соловьёва Т.Б.и судья Агеев согласятся с Котовой, считающей, что, когда надо, следователь может и не сообщать подозреваемому, в чём тот подозревается. В интересах следствия. По сравнению с которыми статьи УПК типа 46 или 223.1 - беллетристика. ("Вызов правосудию").
Моим адвокатом была подготовлена кассационная жалоба на решение Тракторозаводского суда:

В Судебную коллегию по уголовным делам

Челябинского областного суда
от адвоката Коллегии адвокатов
по Центральному району г.Челябинска
Сазанакова С.Л.
в защиту интересов Ермоленко А.А.

Кассационная жалоба
21.01.2011 г. СО по г.Челябинску СУ СК РФ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.282 УК РФ, по факту публикации в период с июля по 07 августа 2009 года неустановленным лицом с персонального компьютера, находящегося по адресу: г.Челябинск, ул.Культуры, 55А-155, в сети Интернет статью «Мы объявляем Вам войну», содержащую высказывания, направленные на унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к определенным социальным группам.
16 марта 2011 г. для допроса в качестве подозреваемого был вызван А.А.Ермоленко. После установления анкетных данных моего подзащитного и разъяснения его прав следователем было объявлено, что он подозревается в публикации статьи, в которой содержатся высказывания «направленные на унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к какой-либо социальной группе». В протоколе допроса так же была указана лишь формулировка диспозиции ч.1 ст.282 УК РФ.
Стороной защиты сразу было заявлено ходатайство о необходимости разъяснить подозреваемому, в чем он подозревается, то есть в публикации какой именно статьи, содержатся какие именно высказывания, унижающие достоинство какой именно социальной группы, как того требует уголовно-процессуальный закон.
17 марта 2011 г. старшим следователем СО по г.Челябинску СУ СК РФ по Челябинской области Котовой Е.Г. вынесено постановление о полном отказе в удовлетворении заявленного ходатайства. В обосновании своего решения следователь указал на то, что органам предварительного следствия самим неизвестно, какая статья Ермоленко А.А. содержит высказывания, которые унижают достоинство социальной группы, но какой именно, органам следствия также неизвестно. Фактически в данном постановлении указано, что органам следствия, вообще, неизвестно о совершении какого-либо преступления, но они подозревают, что какое-то преступление Ермоленко А.А. всё-таки совершил.
Действия следователя, выразившиеся в отказе разъяснить подозреваемому, в чем он подозревается обжалованы в порядке ст.125 УПК РФ в суд Тракторозаводского района г.Челябинска.
Постановлением от 28 марта 2011 г. в удовлетворении жалобы отказано.
Защита считает судебный акт подлежащим отмене в силу нижеследующего.
В качестве оснований для отказа в обжалуемом постановлении суд указал на самостоятельность следователя в принятии решений по уголовному делу, что, по мнению суда, определяет отсутствие ущерба конституционным интересам при принятии следователем решений об отказе в удовлетворении ходатайств участников процесса.
Статья 16 УПК РФ гарантирует обеспечение каждому подозреваемому по уголовному делу права на защиту, которое он может осуществлять лично и с помощью защитника. Одним из составляющих данного права является наличие комплекса прав, предусмотренных ст.46 УПК РФ, позволяющих защитить свои интересы.
В первую очередь, для того, чтобы иметь возможность эффективно защищаться от осуществляемого уголовного преследования моему подзащитному и мне, как его защитнику, необходимо знать, в чем он подозревается. При этом в ст.223.1 УПК РФ, раскрывающей положения п.1 ч.4 ст.46 УПК РФ, четко указывается, что в уведомлении о подозрении в совершении преступления должно быть указано описание преступления с указанием места, времени его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п.1, 4 ч.1 ст.73 УПК РФ, а не только пункт, часть, статья УК РФ, предусматривающие ответственность за данное преступление.
Именно на реализацию права на защиту было направлено ходатайство стороны защиты, адресованное следователю.

Отказывая в удовлетворении ходатайства, следователь лишает моего подзащитного возможности давать пояснения по существу подозрений, так как они неизвестны стороне защиты. Кроме того, фактически Ермоленко А.А. лишен возможности представлять доказательства, так как стороне защиты неизвестно, какие обстоятельства они должны опровергать либо подтверждать.
В соответствии с ч.2 ст.45 Конституции РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. При этом для защиты прав гражданина в рамках уголовного судопроизводства закон устанавливает определенные процедуры, наделяя его участников соответствующим статусом, которому неотъемлемо присущи конкретные права.
Таким образом, действия следователя причиняют ущерб конституционным правам Ермоленко А.А.
http://3.bp.blogspot.com/-wDBBXNw1-t...%25D0%25B0.jpg
Занятая судом позиция, позволяющая следователю «в интересах следствия» по своему усмотрению решать вопрос о том, какими из своих прав подозреваемый может воспользоваться по уголовному делу, противоречит не только действующему уголовно-процессуальному законодательству, но и Конституции Российской Федерации.
На основании вышеизложенного, в соответствии со ст.ст.378-381 УПК РФ,
прошу:
Отменить постановление Тракторозаводского районного суда г.Челябинска от 28 марта 2011 г.
Признать незаконными действия (бездействие) старшего следователя СО по г.Челябинску СУ СК РФ по Челябинской области Котовой Е.Г., выразившиеся в лишении Ермоленко Андрея Александровича права знать, в чем он подозревается по уголовному делу.
Обязать старшего следователя СО по г.Челябинску СУ СК РФ по Челябинской области Котову Е.Г. устранить допущенные нарушения, разъяснив Ермоленко А.А. существо подозрений в отношении него с описанием преступления с указанием места, времени его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п.1, 4 ч.1 ст.73 УПК РФ

10.05. состоялось рассмотрение жалобы. Оно было назначено на 10 часов, среди примерно десятка дел, назначенных также на 10:00. Ни минутой позже. Мне крупно повезло - ждать пришлось всего два часа. Не станут же представители ветви власти, распоряжающиеся свободой подданных, озадачивать себя составлением подробного графика рассмотрения дел. Лениво, во-первых. А во-вторых, как тогда овцы, то есть налогоплательщики, узнают, что они попали в государственное учреждение; что здесь - власть, если не посидят часов восемь под пафосными дверями?
Я дополнил доводы, изложенные в жалобе, кратким выступлением, текст которого попросил приобщить к материалам дела:
http://1.bp.blogspot.com/-2ca_YweMJO...%25D1%2583.jpg
Мне ничего неизвестно о преступных последствиях моего деяния, которые стали причиной возбуждения уголовного дела. Мне ничего неизвестно об объекте уголовно-правовой охраны, которому причинён вред моими деяниями, или существует угроза причинения вреда. Если следствие скрывает их от меня, тогда это прямое нарушение процессуальных норм, о чём заявлено в кассационной жалобе. Если же следствию самому ничего неизвестно об объекте уголовно-правовой охраны, которому причинён вред, или существует угроза причинения вреда, тогда непонятны основания возбуждения уголовного дела. Именно поэтому я и пытался своими ходатайствами и жалобами выяснит, в чём я подозреваюсь.
При рассмотрении моей жалобы в Тракторозаводском суде следователь утверждала, что не сообщала мне, в чём я подозреваюсь, в интересах следствия, поскольку, будучи лицом самостоятельным, может самостоятельно направлять ход расследования. Представитель прокуратуры Соловьёва Т.Б. поддержала её.

Нарушение процессуальных норм и моих конституционных прав на защиту было очевидным. Я далёк от мысли считать, что работники следственных и надзорных органов не знакомы с процессуальным законом. Но иное объяснение поведения следственных органов ещё меньше соответствует правовым нормам.

А оно следующее: следствию самому ничего неизвестно об объекте уголовно-правовой охраны, которому причинён вред, или существует угроза причинения вреда. Объект преступления — это общественные отношения, интересы и блага, охраняемые уголовным законом, которые нарушаются преступным посягательством. Следствие пока только пытается установить существует ли, хотя бы теоретически, этот объект. В диспозиции ч.1 ст.282 УК РФ под таковыми понимаются социальные группы. Но уголовное законодательство не содержит ни определения социальной группы, ни их исчерпывающего списка. Именно поэтому следствие поставило перед экспертами вопрос о том, принадлежат ли представители прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты государственной думы РФ к какой-либо социальной группе.
Но если, действительно, все вышеперечисленные представители государственной власти образуют социальные группы, то я немедленно обжалую сообщение о преступлении и постановление о возбуждении уголовного дела, заявлю отвод следователю и прокурору, и остальным, до какой бы стадии не было доведено дело. Поскольку, являясь потерпевшими по данному уголовному делу, никто их них не может участвовать в производстве по нему.
В случае с моими публикациями поступать надлежало в предусмотренном законом порядке: почувствовавшие себя оскорблёнными представители правоохранительных и следственных органов должны были в индивидуальном порядке написать заявления в прокуратуру о том, что я оскорбил их честь и достоинство, оклеветал и т.д. Делом, возникшим из частного обвинения, занимались бы другие следователи, которые не увидели бы в себе сходства с описанными мной людьми, посему отводу не подлежащими. Понимание того, что они подлежат отводу в соответствии с УПК, побуждает следователя к следствию в особом, тайном порядке.
К сожалению, я не смог отстоять свою позицию в суде первой инстанции. Поэтому, рассчитываю на законность и здравый смысл в суде кассационной инстанции, надеясь, что он удовлетворит мою жалобу, и позволит мне узнать, в чём я подозреваюсь.

Коллегия из трёх судей недолго посовещалась, после чего подтвердила принцип нерушимой кастовой солидарности: если кто-то где-то попал в руки правоохранительных органов, как бы абсурдно не выглядели их претензии, дальнейшая судьба этого незадачливого человека однозначна - никто не позволит ему освободиться из рук т.н. правосудия. Областной суд подтвердил, что никого не волнует, каких буковок и цифирок понаписал законодатель в книжку под названием "Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации": следователь не обязан вести следствие в соответствии с ним. Единственно значимым мотивом для него является воля его начальства. О ней позднее.
____________
Недели через две я получу на руки решение областного суда и, надеюсь, узнаю немало нового, читая его обоснование и ответ на доводы жалобы по пунктам.

Милиция с экстремизмом не борется
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...g-post_19.html
четверг, 19 мая 2011 г.

454000, Челябинск, ул.Елькина, 34
Начальнику ГУ МВД России по Челябинской области
Генерал-майору милиции Скалунову В.А.
Копии:
454091, г.Челябинск, ул.Елькина, 11
Прокуратура Челябинской области
454007, Челябинск, ул. Белостоцкого, 23
Прокуратура г.Челябинска

29.03.11 мной в ваш адрес было отправлено письмо, в котором я сообщил информацию, требующую проверки на предмет содержания в ней признаков экстремизма. Письмо было получено 1.04.11 (копия уведомления прилагается). Ответа мне не поступило.
В соответствии со ст.144 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. В соответствии со ст.145 УПК РФ по результатам рассмотрения сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа принимает одно из следующих решений: о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном ст. 146 УПК РФ; об отказе в возбуждении уголовного дела; о передаче сообщения по подследственности в соответствии со ст. 151 УПК РФ, а по уголовным делам частного обвинения - в суд в соответствии с частью второй ст. 20 УПК РФ. О принятом решении сообщается заявителю.
Прошу Вас выполнить требования процессуального закона, и сообщить мне о принятом по моему сообщению решению.
Ермоленко А.А.
20.05.11

Приложения:
1. Копия письма от 30.03.11 – 2 л;
2. Копия почтового уведомления

Мера пресечения
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...g-post_20.html

пятница, 20 мая 2011 г.

454081, Челябинск, ул. Артиллерийская, 114
Старшему следователю СО по г. Челябинску
СУ СК РФ по Челябинской области Е.Г.Котовой
454007, Челябинск, ул. Белостоцкого, 23
Прокуратура г. Челябинска

Я являюсь подозреваемым по уголовному делу, возбуждённому 21.01.11 следственным отделом по г. Челябинску. Несмотря на Ваш отказ пояснить мне существо возникших в отношении меня подозрений, Вы ограничили мою свободу, взяв с меня подписку о невыезде.
10.05.11 я обратился к вам с просьбой согласовать мне полуторасуточное отсутствие, связанное с необходимостью служебной командировки в г. Ашу. Вы не возражали (прилагается).
По прибытии на станцию Аша 13.05.11 в 4:20 возле вагона меня поджидали работник линейного отдела внутренних дел и человек, предъявивший удостоверение начальника уголовного розыска города Аши. Проверив мои документы, последний предложил мне проехать с ним в здание ОВД, где взял с меня объяснение относительно целей моего приезда в Ашу. На моё предложение объяснить мне основания моего задержания, он ответил, что по имеющейся у него информации я нахожусь в розыске. Ознакомившись с моими объяснениями, которые его удовлетворили, он поинтересовался, есть ли у меня проблемы с законом.
Прошу Вас разъяснить мне, каким образом информация о моих перемещениях становится известной работникам правоохранительных органов, и что мне надлежит делать, кроме получения вашего разрешения, чтобы избегать подобных объяснений. Также прошу дать ссылку на официальный документ, предусматривающий расширенное толкование ст.102 УПК РФ, а именно: внесение в специальные служебные программы, которыми пользуются работники правоохранительных органов.

Ермоленко А.А.
20.05.11

Конспирология
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...post_8084.html

пятница, 20 мая 2011 г.

В материале «О сущности режима и методах борьбы с ним» были описаны мероприятия, которые корпорация частных лиц, монополизировавшая власть в России, организовала для обеспечения незыблемости своего положения. Необходимость этих мер вызвана тем, что интересы корпорации находятся в непримиримом противоречии с положениями Конституции.

Принципы народовластия, заложенные в Конституции, разумны и обоснованы, но никаких механизмов их реализации в ней не предусмотрено. Развитие общественной мысли неизбежно приводит к пониманию, какими должны быть эти механизмы. В них нет ничего сложного, и они самым замечательным образом вписываются в действующую Конституцию ("Наш законный путь - референдум!", "О соответствии нашего пути закону"). Именно с этого момента Конституция становится самым экстремистским документом, угрожающим благополучию корпорации.
О насильственном изменении Конституции
Чтобы защищаться, корпорация вынуждена была принять меры. Охраняют незыблемость её власти специальные отряды. Формально они обязаны охранять как раз таки Конституцию, но их фактическая деятельность направлена на насильственное изменение основ конституционного строя. Идёт латентная, но действенная война против конституционного строя России.
Ничего парадоксального в том, что война эта ведется теми людьми, которые обязаны охранять его незыблемость, нет. Наоборот, этот вариант преступных действий подобного рода наиболее вероятен, нежели остальные. Как понимается статья 278 УК РФ, предусматривающая наказание за такую деятельность? А так, что группа единомышленников, вооружившись каким-либо оружием, захватит, заорав: «Караул устал!», здание в Охотном ряду, объявит, что с этого момента Россия больше не является демократическим федеративным правовым государством с республиканской формой правления. Что единственным носителем суверенитета и источником власти отныне является не народ, а одно или нескольких физических лиц, которых надлежит называть Хозяева, власть которых будет передаваться по наследству. А все права и свободы граждан упраздняются. Населению надо будет присягнуть на верность Хозяевам, а еретики будут казнены на Красной площади.
Насильственное изменение основ налицо? Разумеется. Насколько это реализуемо? Насколько тяжело будет справиться государству с подобными мятежниками? Население России не вооружено, и поддержать мятежников будет некому. Да и противостоять отрядам вооружённых государством профессионалов тоже будет некому. Нет многомиллионной вооружённой армии, не желающей погибать за чуждые ей интересы на непонятной войне, и готовой из этих соображений поддержать любую политическую силу, которая пообещает ей прекращение войны. Так что классический вариант насильственного изменения основ конституционного строя маловероятен.
Теперь другой сценарий. Группа граждан осознает, что для того, чтобы полностью реализовать принципы демократии, составляющие основы конституционного строя, необходимо предусмотреть для избираемых народом лиц наказание за ухудшение жизни народа, для чего принять закон «О суде народа над Президентом и членамиФедерального Собрания». Принять этот закон можно через реализацию одного из принципов основ конституционного строя – через референдум. Группа граждан занимается подготовкой референдума, убеждая избирателей в правильности подобной идеи. Граждане пропагандистов слушают, но никакие их слова и мнения не имеют никакого значения до того момента, как они опустят бюллетень с вопросом референдума в избирательную урну. И только после этого общественная идея станет волей народа, оформленной в виде закона. Как и любая другая, если народ так сочтёт нужным.
Но группа государственных служащих, наделенных возможностью уголовного преследования граждан с последующим лишением их свободы, перебирают экспертов и судей, и, в конечном итоге, объявляют, что идея суда народа экстремистская, ибо она содержит нечто экстремистское. Надпись на заборе «Ты избрал – тебе судить!» объявляется вне закона, закрываются газеты, уничтожаются книги, возбуждаются уголовные дела. То есть, граждане лишаются права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ст.29), а народ лишается возможности проявить свою властную волю через её выражение на референдуме. Иначе, народ перестаёт быть единственным источником власти, не имея возможности непосредственно проявить свою волю, потому что кто-то получил власть над ним, запретив ему, вопреки всем законам, обсуждение тех идей, по которым только он может принять решение. Налицо изменение основ конституционного строя? Однозначно! Это изменение насильственное? А какое ещё, если оно подкреплено силой правоохранительных органов?! Не явишься по повестке на допрос, изменят меру пресечения на подписку о невыезде, нарушишь подписку – сядешь в СИЗО. Условный приговор – это не родительский аяяяй, в неусловный превращается запросто, а показываться товарищу майору условно осужденный в течение срока тоже не по доброй воле ходит.
Вот такой вариант насильственного изменения основ конституционного строя реализуем с гораздо большей степенью вероятности. Разумеется, далеко не всеми. А только теми, кто имеет возможность командовать этими отрядами.
Корпорация частных лиц, персонализировавшая власть в России, видя в проведении референдума по принятию закона «О суде народа» угрозу незыблемости своего существования, организовала действия по насильственному изменению Конституции. Войну против неё.
Сомнительные победы
В течение нескольких лет преступной деятельности оловянным солдатикам корпорации удалось добиться многого. Они сумели признать незаконной деятельность по подготовке и проведению референдума, низложив, тем самым, основы конституционного строя. Предельно ясно воля корпорации была выражена самым искренним пособником фашизма прокурором Москвы Сёминым:

организация референдума противоречит Конституции РФ, подрывает основы конституционного строя и направлена на его насильственное изменение, нарушает целостность Российской Федерации, воспрепятствует законной деятельности государственных органов.

Чтобы обер-пособник мог уверенно нести подобный бред, была проделана предварительная работа ("Государство против Конституции", ч.1, 3) по признанию экстремистским текста гипотетического законопроекта "О суде народа", принятие которого предполагается через длительную и сложную процедуру всероссийского референдума в соответствии с законами России. А позже была запрещена АВН - организация, занимающаяся пропагандой и подготовкой референдума, за распространение этого экстремистского материала. Казалось бы, победа над Конституцией налицо, и фашизм торжествует.
Но они беспокоятся, ибо не могут не понимать масштаб своего преступления. К тому же против них есть железный аргумент - оправдательный приговор по делу Замураева. Это первый и пока единственный уголовный процесс, в котором был по-честному исследован текст закона "О суде народа".
Правосудие
Профессионализм, порядочность и гражданское мужество судьи Свердловского районного суда города Костромы Трифоновой В.С. проявились в объективном и всестороннем изучении аргументов обвинения - рядовых пособников фашизма, и аргументов защиты. На стороне первых было подобие исследований, вымученное желающими заработать и не подставиться человечками - исследование Федяева и экспертиза Фокиной. На стороне защиты - экспертное мнение депутата Государственной Думы IV созыва, доктора политических наук А.Н.Савельева; лингвистическая экспертиза центра специальной техники института криминалистики ФСБ; комплексная психолого-лингвистическая экспертиза центра специальной техники института криминалистики ФСБ. Судья Трифонова к правосудию относится как к важному социальному институту, а не как к источнику кормления - тривиальному корыту, поэтому, столкнувшись с различной трактовкой одного и того же текста, вполне обоснованно решила снять возникшие сомнения, назначив дополнительную экспертизу.
Новая экспертиза однозначно отрицала признаки экстремизма в тексте гипотетического законопроекта. Её выводами возмутился провинциальный, но не менее убеждённый, нежели столичные, пособник фашизма государственный обвинитель Подтуров. Судья Трифонова, столкнувшись с очередными сомнениями, назначила ещё одну экспертизу в негосударственной организации. И там не смогли обнаружить признаков экстремизма в тексте гипотетического законопроекта.
Исходя из положений ст.49 Конституции, В.С.Трифонова все возникшие и не устранённые сомнения истолковала в пользу обвиняемого. Незадачливый пособник фашизма Подтуров, побуждаемый служебной дисциплиной и перспективой остаться без премии, по сравнению с которой Конституция не более чем возвышенная и пафосная беллетристика, попытался обжаловать приговор, внеся кассационное представление. Областной суд рассмотрел представление и оставил в силе оправдательный приговор.
Сложности пособников фашизма
19.10.10 судья Мосгорсуда Казаков М.Ю. запретил АВН. 22.02.11 Верховный суд рассмотрел кассационную жалобу Ю.И.Мухина и оставил в силе решение Мосгорсуда. Ю.И.Мухин обратился в Мосгорсуд с заявлением об отмене решение Казакова, ссылаясь на вновь открывшиеся обстоятельства:

19.10.2010 г. Московский городской суд (судья Казаков М.Ю.) удовлетворил заявление прокурора г. Москвы о прекращении деятельности общественного движения «Армия воли народа» (АВН).
Данное решение подлежит пересмотру по основаниям статьи 392 ГПК РФ по вновь открывшимся обстоятельствам.
Мосгорсуд в гражданском процессе положил в основу своего решения по делу о прекращении деятельности АВН следующее обстоятельство: распространение членами Армии воли народа материала «Ты избрал - тебе судить!», повлекшее «за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических лиц, обществу и государству и создающая реальную угрозу причинения такого вреда».
А 01 ноября 2010 года Свердловским районным судом г. Костромы рассмотрено уголовное дело по обвинению члена АВН Романа Замураева в совершении преступления, предусмотренного ст. 282 ч.1УК РФ, а именно, за распространение материала «Ты избрал - тебе судить!», то есть, рассмотрел обвинение в нарушении членом АВН «прав и свобод человека и гражданина, причинении вреда личности, здоровью граждан, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических лиц, обществу и государству и создающим реальную угрозу причинения такого вреда».
И Роман Замураев судом был оправдан, кассационная инстанция оставила приговор в силе. Таким образом, суды в Костроме, рассмотрев в уголовном процессе распространение членом АВН материала «Ты избрал – тебе судить!», не усмотрели в этом деянии «нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических лиц, обществу и государству и создающее реальную угрозу причинения такого вреда".
Отсюда следует, что Мосгорсуд основал свое решение о запрете деятельности АВН на обстоятельстве, которое после вынесения Мосгорсудом решения, было опровергнуто вступившим в силу приговором по делу члена АВН Романа Замураева, - по уголовному делу стороны в данном гражданском деле.
Ввиду того, что указанное обстоятельство является определяющим для данного гражданского дела, но не было и не могло быть известно заявителю на дату вынесения решения Мосгорсудом, оно является основанием для пересмотра решения по вновь открывшимся обстоятельствам.
Руководствуясь главой 42 ГПК РФ, прошу: Решение Московского городского суда от 19.10.2010 по гражданскому делу № 3 0283/2010о признании межрегионального общественного движения «Армия воли народа» (АВН) экстремистской организацией и запрете его деятельности – ОТМЕНИТЬ, в иске Прокурору Москвы – ОТКАЗАТЬ»

В соответствии с ГПК РФ судья обязан направить лицам, участвующим в деле, копии жалобы, представления и приложенных к ним документов. Судья и направил. В преступное сообщество, официально именуемое "прокуратура города Москвы". Подчинённые героя войны против Конституции Сёмина вовсе не поспешили снять свои претензии к АВН в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. О точном содержании письма, составленного заместителем московского прокурора Захаровым А.Ю. и направленного в прокуратуру Костромской области можно только догадываться, но ответ последней позволяет предположить, что же в нём было:

Заместителю прокурора города Москвы
Старшему советнику юстиции
Захарову А.Ю.

Уважаемый Алексей Юрьевич!
Согласно вашему запросу сообщаю, что на приговор Свердловского районного суда города Костромы от 01.11.2010 года в отношении Замураева Романа Владимировича, которым он был оправдан по ст. 282 ч.1 за отсутствием состава преступления, и определение Костромского областного суда от 21.12.2010 года, оставившего данный приговор без изменения, прокуратурой области принесено надзорное представление в порядке ст.402 УПК РФ.
Данное надзорное представление в настоящее время не рассмотрено, о результатах вам будет сообщено незамедлительно.

Заместитель прокурора области С.В.Кочергин

старший советник юстиции

Т.е., московская прокуратура начала разборки, выясняя, как это прокуратура Костромской области могла допустить, чтобы Замураев был оправдан. А каким ещё могло быть содержание письма Захарова? Просил подтвердить информацию, поступившую к нему из суда? А костромские засуетились, спеша оправдаться, что будут добиваться отмены вступившего в законную силу приговора уже в Верховном суде.
В общем-то, шансы у них приличные: ВС РФ оставил в силе решение Мосгорсуда о запрете деятельности АВН за распространение материала, признанного экстремистским. Оставив же в силе оправдательный приговор по делу Замураева, он создаст прецедент вынесения противоположных решений по одному вопросу: АВН запрещена за распространение материала, признанного судом экстремистским, Замураев оправдан за распространение того же самого материала.
Чудес на свете не бывает: правоохранительные и судебные органы Москвы заняты убеждёнными пособниками фашизма, поэтому приговор в отношении Замураева отменят, назначив дополнительную экспертизу, которая будет лезть их кожи, чтобы доказать, что лица, не присоединившиеся к чему-либо, образуют социальные группы.
Переписка прокуратур Москвы и Костромской области интересна тем, что подтверждает существование преступного сообщества, поставившего целью насильственное изменение Конституции. Кто стоит за Сёминым, остаётся догадываться, но и факт того, что руководители правоохранительных и судебных органов Москвы открыто ведут преступную деятельность, небезынтересен.
Эпизод
Дополнительно факт управления антиконституционной деятельностью Москвой подтверждает моё дело. 18.03.11 состоялся мой первый допрос в качестве подозреваемого. Я отказался отвечать на вопросы, связанные со статьёй "Нет политической импотенции!", поскольку уголовное дело возбуждено по факту публикации "Мы объявляем вам войну!". Относительно последней пояснил, что являюсь её автором, но публикацией статей на сайте Национальной Ассамблеи я не занимаюсь, поскольку не являюсь его администратором. Подготовленная статья была отправлена мной на электронный адрес, указанный на сайте.
Следователь Котова ни сам сайт, ни статью не видела - для неё оказалось новостью, что статья подписана моим именем, сопровождается моей фотографией и указанием на город моего проживания. Поэтому заверения лиц, сообщивших в СК о том, что путем невероятно сложных умственных упражнений и оперативных мероприятий им удалось установить местонахождение компьютера, с которого выложена эта статья - не более, чем лепет слаборазвитых, но амбициозных школьников.
Никаких вопросов относительно сайта Ассамблеи Котова мне не задала: ни относительно его сущности и содержания, ни относительно причин, побудивших меня отправить статью именно туда, ни о том, откуда мне о нём известно. Ничего такого её не интересовало.
25.03.11 в ЖЖ Марины Литвинович появилась запись о том, что 24.03.11 её вызвали дать свидетельские показания по поводу этой статьи, которая была размещена ей на сайте Ассамблеи еще в августе 2009 года. Мой допрос состоялся 18.03 (с 13:55 до 15:15), Марина дала показания 24.03, между этими датами 2 выходных дня. Итого, на то, чтобы выяснить, кто выложил мою статью на сайте Ассамблеи у Котовой было 3 полных рабочих дня. В течение этих 3-х дней ей надо было установить личность администратора сайта Ассамблеи при абсолютном отсутствии каких-либо данных о нём на самом сайте, установить его местонахождение, составить текст отдельного поручения о допросе для своих коллег, работающих на территории, где может находиться разыскиваемый человек, и отправить это поручение каким-либо видом почты. Хотя бы и факсом. Ретивость коллег зависит от их добросовестности, но, надо полагать, в следственном комитете в Москве челябинских следователей уважают и боятся. Поэтому, получив поручение Котовой, бросили все дела, разыскали, вызвали на допрос и допросили Литвинович. И всё это в течение трёх рабочих дней. Подобная скорость плохо сочетается с полуторагодичными попытками выяснения, кто же таки написал эту статью. Равно как и с остальными их навыкам в раскрытии преступлений. Зато хорошо укладывается в конспирологическую теорию.
Учитывая полное отсутствие интереса следователя к моему делу, схематичность и заданность её действий, отсутствие попыток выяснить кто администрирует сайт Ассамблеи, напрашивается только один вывод: как минимум, дело контролируется Москвой. Марина Литвинович - человек известный. И не только либеральной общественности, но и правоохранительным органам Москвы, неоднократно задерживавших её. Поэтому им не составило труда разыскать Марину, зная только название сайта. А для этого Котовой было достаточно позвонить куратору в Москву. Или в местное УФСБ. Мне пока неизвестно, из какой именно структуры поступило в СК сообщение о преступлении №5 пр/2011, на основании которого было возбуждено уголовное дело. Следователь Котова скрывает от меня не то, что материалы следствия, но даже и существо возникших в отношении меня подозрений, ведя следствие в особом, тайном порядке. Но даже если это сделали не в Ы, а чекисты, то и они по звонку Котовой для розыска Литвинович всё равно бы обратились в Москву. А Москва в курсе и готова.

______________

Ничего удивительного в том, что офис врагов Конституции находится в Москве нет. Интересно понимание ими факта их преступной деятельности, того, что им не удалось осуществлять её тихо и незаметно. Но если они надеялись на незаметность, то это чересчур простодушно и наивно. Преступления такого масштаба незаметными не бывают.

Мера пресечения. Продолжение
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...g-post_02.html

454081, Челябинск, ул. Артиллерийская, 114А
Следственный отдел по Челябинску СУ СК РФ
Старшему следователю Е.Г.Котовой
Копия:
454007, Челябинск, ул. Белостоцкого, 23
Прокуратура Челябинска

В ответ на ваш исх. № 14-2011-5800033 от 27.05.11 могу ответить следующее: из состоявшегося после моего задержания в Аше разговора с начальником уголовного розыска Аши мне стало очевидно, что ему ничего не известно о ведущемся в отношении меня следствии. Более того, он не проявил никакого интереса к предъявленному мной заявлению о необходимости отлучиться из Челябинска, на котором значилась ваша виза. Его интересовали мои проблемы с законом, о существовании которых ему каким-то образом стало известно. Из этого я могу сделать следующий вывод: утверждение о том, что для дальнейшего свободного выезда за пределы Челябинска мне достаточно вашего разрешения, не соответствует установившейся практике.

Как я понял, существует некая служебная программа, в которую занесены данные из карточки подозреваемого, заведённой органами предварительного следствия. Прошу вас подтвердить или опровергнуть эту информацию. В случае затруднения, предлагаю обратиться в отдел уголовного розыска Аши за разъяснениями, откуда ему стало известно о моих проблемах с законом, а также о том, что я планирую посетить Ашу 13.05.11 на скором фирменном поезде №13 «Южный Урал» сообщением Челябинск – Москва в вагоне № 1.

Если информация о внесении моих данных как о подозреваемом в некую служебную программу не подтвердится, я обращусь в прокуратуру с требованием проверить действия начальника уголовного розыска Аши на предмет их соответствия закону (ст. 301 УК РФ «Незаконное задержание»).

Если же эта информация подтвердится, это будет означать, что данные из карточки подозреваемого, заведённой на меня органами предварительного следствия, каким-то образом попали в служебную сеть правоохранительных органов. А это не что иное, как злоупотребление и превышение должностных полномочий (ст. 285, 286 УК РФ), повлекших существенное нарушение моих прав и законных интересов. Оно выразилось в том, что моя свобода, уже ограниченная вами подпиской о невыезде, дополнительно ограничена неизвестными мне процедурами, о которых, как вы справедливо заметили, в официальных документах ничего не говорится. По причине отсутствия таких документов, предусматривающих расширенное толкование ст. 102 УПК РФ.

Прошу вас выяснить, каким образом информация о моих перемещениях могла попасть в служебную сеть правоохранительных органов, или каким образом она стала известной начальнику уголовного розыска Аши.

Должен же кто-то знать?!
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...post_5776.html
четверг, 2 июня 2011 г.

456010, Челябинская область
г. Аша, ул. 22 Партсъезда, 1
городская прокуратура
456010, Челябинская область
г. Аша, ул. Мира, 5 Б
УВД по Ашинскому муниципальному району

Я являюсь подозреваемым по уголовному делу, возбуждённому 21.01.11 следственным отделом по г. Челябинску. 10.05.11 я обратился к старшему следователю СО СУ СК РФ по Челябинску Котовой Е.Г. с просьбой согласовать мне полуторасуточное отсутствие, связанное с необходимостью служебной командировки в г. Ашу. Она не возражала (прилагается).
По прибытии на станцию Аша на скором фирменном поезде «Южный Урал» сообщением «Челябинск – Москва» 13.05.11 в 4:20 (время местное) возле вагона меня поджидали работник линейного отдела внутренних дел и человек, предъявивший удостоверение начальника уголовного розыска города Аши. Проверив мои документы, последний предложил мне проехать с ним в здание ОВД на личном легковом автомобиле ВАЗ с государственным регистрационным номером 858 (74 регион), где взял с меня объяснение относительно целей моего приезда в Ашу. На моё предложение объяснить мне основания моего задержания, он ответил, что по имеющейся у него информации я нахожусь в розыске. Ознакомившись с моими объяснениями, которые его удовлетворили, он поинтересовался, есть ли у меня проблемы с законом.
Как я понял с его слов, существует некая служебная программа, в которую занесены данные из карточки подозреваемого, заведённой органами предварительного следствия. Я обратился в оные с просьбой разъяснить мне, каким образом информация о моих перемещениях становится известной работникам правоохранительных органов, и что мне надлежит делать, кроме получения разрешения следователя, чтобы избегать подобных объяснений (прилагается). Из следственного отдела мне пришёл ответ (прилагается), в котором сообщалось, что они не располагают сведениями о том, каким образом информация о моих перемещениях стала известной работникам правоохранительных органов Аши.
Прошу вас проверить данную информацию, запросив в отделе уголовного розыска Аши мои объяснения, а мне сообщить, каким образом информация о моих проблемах с законом и моей поездке в Ашу стала известна задержавшему меня человеку. В любом случае, речь идёт либо о незаконном задержании, либо о превышении (злоупотреблении) должностных полномочий, из-за которых информация о подозреваемом, хранящаяся в органах предварительного следствия, попала в общую сеть правоохранительных органов, что существенно нарушает мои права и законные интересы. Прилагаю переписку со следственным отделом и прокуратурой Челябинска.
Ермоленко А.А.
3.06.11

Законодательство в его целостности и непротиворечивости
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...g-post_05.html
воскресенье, 5 июня 2011 г.

10.05.11 областной суд рассмотрел мою кассационную жалобу на решение Тракторозаводского суда, и оставил его без изменений. Речь шла о ведении следствия в отношении меня в особом тайном порядке, что проявляется в том, что следователь Котова отказывается сообщить мне существо возникших в отношении меня подозрений.
http://2.bp.blogspot.com/-a1o8dEsopK...%25D1%258F.jpg
Фактически же кассационное определение является свидетельством того, что, во-первых, судебная коллегия материалов дела не изучала, либо так же, как и Котова, пребывает в неведении относительно требований уголовно-процессуального закона, полагая, что подозреваемому достаточно знать инкриминируемую ему статью уголовного кодекса. Судьи Завьялова Н.Л., Жилов А.Н. и Гладкова С.Я. под обстоятельствами подозрения понимают диспозицию ч.1 ст.282 УК РФ. Типа, для органов предварительного следствия достаточно сообщить подозреваемому по какой статье УК РФ в отношении него возбуждено уголовное дело. А время, место и способ свершения преступления подозреваемый пусть додумывает сам. Следствие же ознакомило его с с постановлением о назначении экспертизы - голова есть, пусть догадывается в чём его подозревают.
Во-вторых, кассационное определение свидетельствует о крайне низком уровне юридической грамотности судей областного суда:

Ссылка в жалобе на ст. 223.1 УПК РФ также не обоснована, поскольку по ч. 1 ст. 282 УК РФ проводится предварительное следствие, а не дознание, поэтому уведомления о совершении преступления не составляется.

Из обыденных наблюдений и бесед с профессиональными юристами, очень даже неплохо зарабатывающими себе на жизнь своими знаниями, как правило, складывается более менее представительная картина их жизненных и профессиональных ценностей: многие из них мечтают о карьере судьи. Приличный заработок, социальные гарантии и никакой необходимости в умении применять имеющиеся знания, поскольку для принимаемых решений они бесполезны. Желание поменять возможность зарабатывать деньги на пожизненное гарантированное содержание понятно. Понятна и профессиональная деградация людей, которым однажды удалось осуществить подобную "высокую" мечту: ни о каком знании законодательства в его единстве, целостности и непротиворечивости говорить не приходится. Чувствование правовой материи у судьи вообще можно отнести к рудиментарным пережиткам, оставшихся от времён, когда он работал адвокатом, например. Настолько оно редко встречается.
В ст.46 УПК закреплено право подозреваемого знать, в чем он подозревается. Как в любом вменяемом законодательстве, этому праву корреспондируется обязанность следователя разъяснить сущность подозрений. В самой ст.46 УПК не указывается, что в себя включает это самое "разъяснение". Но это не означает, что следователь сам произвольно должен определить объем информации, которую "можно доверить" подозреваемому. Законодатель, к счастью, если несколько и рассеян , то не наивен: не написал в ст.46 (имеющей общий характер), но зато не забыл в 223.1 УПК. Там четко указано, что надо разъяснить - именно её положения раскрывают норму права, закрепленную в п.1 ч.4 ст.46 УПК РФ. В этом смысле грамотный правоприменитель (читать, следователь) должен открыть УПК несколькими страницами позже и посмотреть, что НАДО, а не что МОЖНО, разъяснить - в этом и заключается профессионализм юриста и знание им законодательства.
Следователь Котова же радостно решила, а областной суд ей в этом потакает, что ст.223.1 не регулирует производство предварительного следствия, а относится к дознанию. Это в самом деле так, но вовсе не означает, что подозреваемый в рамках предварительного следствия имеет меньше прав, чем подозреваемый при производстве дознания. Законодатель таких разграничений не установил, следовательно, положения п.1 ч.4 ст.46 УПК РФ, необходимо рассматривать во взаимосвязи с положениями ст.223.1 УПК РФ, где четко указывается, что в уведомлении о подозрении в совершении преступления должно быть указано описание преступления с указанием места, времени его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п.1, 4 ч.1 ст.73 УПК РФ, а не только пункт, часть, статья УК РФ, предусматривающие ответственность за данное преступление.
Это вполне может быть неочевидным для следователя, но не для троих судей коллегии областного суда. Что это - показатель их юридической грамотности, замеревший в районе плинтуса, или показатель человеческой подлости, я не знаю. Я подготовил и направил в Президиум областного суда надзорную жалобу.

Продолжение истории с "Бла-бла-бла" и "Ответьте по существу"
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...post_2793.html
вторник, 14 июня 2011 г.
Что же вы имели в виду?
103132, Москва, ул. Ильинка, д. 23
Администрация Президента РФ
Президенту РФ Медведеву Д.А.
От Замураева Р.В.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
В январе с.г. я откликнулся на Ваши слова, произнесённые 22 января 2008 на пленарном заседании II Гражданского форума "Роль гражданских инициатив в развитии России в XXI веке", а также на состоявшемся 10.09.10 сентября в Ярославле форуме «Современное государство: стандарты демократии и критерии эффективности», где Вы заметили, что самой большой трудностью для демократии является неготовность наших людей в целом воспринимать демократию в полновесном смысле слова - пропустить ее через себя и почувствовать сопричастность к политическим процессам и ответственность (копия письма прилагается).
Я предложил Вам, в свою очередь, также пропустить демократию через себя и обратиться в Конституционный суд со следующими вопросами:
1. Имеет ли народ России возможность принимать на референдуме такие законы, какие считает нужными?;
2. Может ли народ России, будучи единственным источником власти, реализуя механизм непосредственного выражения своей власти – референдум, принять закон «О суде народа над Президентом и членами Федерального Собрания РФ»?
Я не предполагал, что красивые слова для вас не более, чем необходимый атрибут речи на соответствующую тему. Также я ошибочно решил, что она обращена к гражданам, то есть, и ко мне лично. Последовавшая переписка со всей очевидность показала, что, будучи произнесёнными, ваши слова перестают иметь отношение к вам, становясь предметом произвольного толкования клерками Администрации. Пожалуйста, поручите им ответить, что Вы имели в виду, когда произносили затронувшие меня слова. В частности, о полноценной ответственности власти перед своим народом и неготовности граждан пропустить демократию через себя. Возможно, ваши чиновники Вас не правильно поняли, вообразив, что «пропустить демократию через себя» означает некую физиологическую процедуру сродни пищеварению.
Положения из №5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации», а также постановление КС от 21.03.07 №3-П, на которые сослалась Ваш помощник Л.Брычева (прилагается), мне хорошо известны. Но я не просил о юридической консультации. Несмотря на очевидность ответов на мои вопросы, прокурор Москвы Сёмин, обратившись в Мосгорсуд с иском о запрете деятельности организации, единственной целью которой являлось проведение всероссийского референдума (Армии воли народа), заявил:
организация референдума противоречит Конституции РФ, подрывает основы конституционного строя и направлена на его насильственное изменение, нарушает целостность Российской Федерации, воспрепятствует законной деятельности государственных органов.
Судья М.Ю.Казаков воплотил в жизнь желание прокурора Москвы и стоящих за ним сил, оформив, правда, своё решение в иных формулировках. Но результат один: при полном отсутствии в РФ референдумов, организованных по инициативе избирателей, суд запрещает деятельность организации, единственной целью которой является референдум. Более того, осуществив этот запрет, Казаков предупредил дальнейшие попытки граждан организовать референдум по подобным вопросам в составе иных общественных объединений: возникшая судебная практика теперь позволит преследовать граждан по ст. 282.1 и 282.2 УК РФ, не задаваясь необходимостью анализа их деятельности, поскольку цель этих объединений будет схожа с целью АВН до степени смешения.
Ваше обращение в КС, равно как и ответ на него, могли бы сыграть решающую роль в противостоянии граждан с недобросовестными чиновниками, своей повседневной практикой фактически низлагающих основной закон государства. Обращение и ответ стали бы аргументами, которые я и мои товарищи смогут использовать, отвечая на претензии правоохранительных органов, трактующих законы России в меру своего понимания, заинтересованности и подлости. Проблема, обозначенная в моём письме, затрагивает основы конституционного строя, и я видел в Вас искреннего сторонника. Гарант Конституции, в моём понимании, это не почётный титул наподобие Солнца Нации. Гарант вообще - это лицо, обеспечивающее определёнными обязательствами выполнение определённых условий. Составившая ответ в мой адрес Л.Брычева кругозором главы государства не обладает, поэтому не смогла правильно оценить истинную цель моего обращения, решив, что я всего-навсего хочу с Вашей помощью проверить правильность своего толкования Конституции. Ссылок на Ваши утверждения ей оказалось недостаточно, чтобы оценить важность моего обращения – она не смогла соотнести его содержание с вашими высказываниями. Но я, всё-таки, обращался к Президенту, а не к его помощнику.
В настоящий момент мной и моими товарищами готовится сборник, в котором будут опубликованы документы, подтверждающие роль работников правоохранительных органов в антиконституционной деятельности. Переписка с вашей Администрацией будет включена в него. Ваша позиция, озвученная безответственными клерками, усиливает позицию лиц, поставивших целью насильственное изменение основ конституционного строя. Вопреки моим ожиданиям, но из песни слов не выкинешь.
Обращаю внимание Администрации, что в соответствии с пп.4 п.1 ст.10 Федерального закона "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" должностное лицо обязано давать ответ по существу поставленных в обращении вопросов. Поставленный мной вопрос следующий:
Правильно ли я понял Вас, что Ваши стенания по поводу демократии, ответственности власти перед народом, гражданских инициатив и неготовности граждан пропустить демократию через себя, ни к чему Вас не обязывают, а их толкование является служебной обязанностью дежурного чиновника, и зависит от степени его добросовестности и порядочности, а также глубины понимания им вопроса?
Если я не прав, прошу пояснить, что Президент Российской Федерации подразумевал под этими словами.

Замураев Р.В.
8 июня 2011 г.
Приложения:
1. 1. Письмо от января 2011 г;
2. 2. Ответ Брычевой №А6-3144 от 27.04.11

Возведённая в закон воля
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...g-post_18.html
суббота, 18 июня 2011 г.

"Манифест коммунистической партии"

Как возбуждают дела
21.01.11 следователь по ОВД следственного отдела по Челябинску капитан юстиции Колов А.А., рассмотрев сообщение о преступлении № 5пр/2011, возбудил уголовное дело № 5800033. Причиной возбуждения уголовного дела стало обнаружение на сайте Национальной Ассамблеи статьи "Мы объявляем вам войну!", автором которой являюсь я. Статья была отправлена на лингвистическое исследование, в ходе которого было установлено, что в ней содержатся высказывания, направленные на унижение группы лиц по признакам принадлежности к определённым социальным группам.
Особенностью этого дела является содержащийся в нём вызов правосудию. Из всех обязательных признаков преступления совершённое мной деяние обладает только одним - наличием общественно-опасного деяния, каковым режим, установившийся в России, считает публикацию статей. О преступных же последствиях деяния следствию ничего не известно. Оно только предполагает, что публикация статей может иметь таковые - возбуждение вражды и ненависти - далее читать диспозицию ч.1 ст.282 УК РФ. Но, чтобы утверждать о наличии состава преступления необходимо установить причинно-следственную связь между деянием и наступившими последствиями: время, место, обстановку, способ, орудия и средства совершения преступления.
Также следствию ничего неизвестно об объекте уголовно-правовой охраны, которому причинён вред, или существует угроза причинения вреда. Объект преступления — это общественные отношения, интересы и блага, охраняемые уголовным законом, которые нарушаются преступным посягательством. Следствие пока только пытается установить существует ли, хотя бы теоретически, этот объект. В диспозиции ч.1 ст.282 УК РФ под таковыми понимаются социальные группы. Но уголовное законодательство не содержит ни определения социальной группы, ни их исчерпывающего списка.
http://2.bp.blogspot.com/-sCdgVK3W84...%25D1%2581.jpg
Таким образом, выполняя волю неизвестных мне лиц, следователи следственного отдела по Челябинску Колов и Котова возбудили уголовное дело по факту написания мной статьи, не располагая информацией ни о его преступных последствиях, ни об объекте уголовно-правовой охраны. В течение пяти месяцев следствие выясняет, кто лучше всего подходит на роль такового объекта.
Теория уголовного права утверждает, что если в деянии отсутствует хотя бы один необходимый признак состава преступления, отсутствует и состав преступления как единое целое. В данном случае отсутствуют 2 признака. Если публикация моей статьи не повлекла никаких преступных последствий, и, более того, отсутствует объект преступления, то по факту чего следователь Колов возбудил уголовное дело, а старший следователь Котова приняла его к производству, ограничив мою свободу подпиской о невыезде?
Сбор доказательств
Вполне обоснованно предвидя развитие возбуждённого против меня дела, я озадачился тем, чтобы собрать доказательства двойного стандарта практики применения антиэкстремистского законодательства - инструмента политической казни. Так пока можно обозначить явление, имеющее более глубокий антиправовой и антиконституционный характер.
С этой целью марте с.г. я обратился к руководству правоохранительных органов Челябинска и области, сообщив о том, что при внимательном мониторинге глобальной сети, в ней можно обнаружить высказывания, возбуждающие вражду и рознь по отношению к определённым социальным группам и призывающие к бессудным расправам с ними, приписываемые премьер-министру В.В.Путину,президенту РФ Д.А.Медведеву, депутату Госдумы Сергею Абельцеву, бывшему сотруднику Администрации Президента Олегу Матвейчеву.
Я предложил главным правоохранителям Челябинска и области в соответствии с требованиями антиэкстремистского закона и внутриведомственного приказа, применённых ими ко мне, проверить доведённую до их сведения информацию на предмет содержания в ней признаков экстремизма - провести соответствующие исследования и судебные экспертизы в рамках доследственных проверок и расследования уголовных дел. При наличии положительных экспертных заключений, решить вопрос о направлении в суды заявлений об установлении наличия в материалах признаков экстремизма и признании их экстремистскими. Для обеспечения оперативно-розыскных мероприятий по выявлению и установлению лиц, подозреваемых в подготовке экстремистских преступлений, приложил распечатку материалов «Все будут схвачены и отфигачены» с сайта «КоммерсантЪ-Власть», а также «Их нужно просто уничтожить» с сайта деловой газеты «Взгляд».
Примерно такое же письмо мной было отправлено генеральному прокурору, а копии - в администрацию президента, Государственную Думу, Совет Федерации, следственный комитет, прокуратуру Москвы и следственный отдел по Тверскому району Москвы. В нём, кроме сообщаемой информации, я обратил внимание генерального прокурора на то, что его подчинённые обязаны были сделать то, на что я обращаю его внимание, на основании его же приказа № 362 от 19.11.2009 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности».
Доказательства. Челябинск
Поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, кроме заявления, является сообщение о совершённом или готовящемся преступлении, полученном из иных источников (ст.140 УПК РФ). Мои письма являлись именно такими источниками. В случае с возбуждением уголовного дела по факту обнаружения в глобальной сети моих статей, неизвестная мне пока структура составила сообщение о преступлении № 5пр/2011, направила его в следственный отдел по Челябинску, на основании чего следователь Колов возбудил уголовное дело № 5800033, и начал предварительное следствие. В полном соответствии с пп"а" п.1 ч.2 ст.151 УПК РФ, которая относит преступления, предусмотренные ст.282, именно к их подследственности.
П.В.Чеурин
Получив моё обращение - источник о совершённых преступлениях, и.о. руководителя следственного отдела по Челябинску Назаров отправил его в следственное управление по Челябинской области своему начальству генералу-майору юстиции Чеурину, попросив решить вопрос о проведении проверки в порядке ст. 144, 145 УПК РФ. Оттуда в мой адрес было направлено письмо, подписанное майором юстиции Штирцем, в котором сообщалось, что в моём обращении отсутствуют сведения о совершении какого-либо преступления и достаточные основания для проведения доследственной проверки в порядке ст. 144, 145 УПК РФ сотрудникам следственного комитета. Штирц не читал моего письма:

Часть из этих высказываний квалифицируется ст. 282 УК РФ как действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам принадлежности к какой-либо социальной группе. Но не в этом их главная опасность. Они пропагандируют правовой нигилизм, отрицая неотъемлемые нормы правового государства - ст.49 Конституции не допускает признания чьей бы то ни было виновности в совершении преступления, пока она не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
В высказываниях, сделанных от лица первых лиц государства, утверждается, что можно уничтожать целые социальные группы, если они будут названы бандитами. К кому обращены эти высказывания? К работникам правоохранительных органов? Но у них нет полномочий уничтожать кого бы то не было без решения суда. Конституция не допускает ни создания чрезвычайных судов (ст.118), ни заочного разбирательства дел в судах (ст.123). Если же высказывания адресованы неопределённому кругу граждан с целью побудить их «мочить» и «уничтожать» определённые социальные группы, то налицо публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст.280 УК РФ), к каковой относятся (ст.1 №114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»):

насильственное изменение основ конституционного строя - ст. 1 о демократическом правовом характере российского государства и ст. 2 о правах и свободах как высшей ценности и обязанности государства их охранять;
возбуждение социальной розни;
нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной принадлежности;
публичные призывы к осуществлению указанных деяний;
подстрекательство к осуществлению указанных деяний.

Речь не идёт о том, что лица, принадлежащие к упомянутым определённым социальным группам (бандиты, террористы и пр.) должны остаться безнаказанными. Их поиск, задержание, изобличение, предание суду и наказание в соответствии с вынесенным приговором – обязанность государства. Речь идёт о том, что эти люди также находятся под защитой закона, и призывы к бессудной расправе над ними есть не что иное как экстремистская деятельность. Так можно уничтожить кого угодно, назвав его бандитом, а в подтверждение своих действий сослаться на слова президента и премьер-министра.
http://4.bp.blogspot.com/-TDr5KqAI_g...%25D1%258F.jpg
Если даже допустить, что лица, которым приписываются эти высказывания, в пылу праведного гнева использовали резкие выражения, опуская для краткости необходимость суда, приговором которого и будут уничтожены представители определённых социальных групп, то всё равно налицо высказывания, противоречащие Конституции. Ст. 20 гарантирует каждому право на жизнь, и в 1996 году Россия присоединилась к Протоколу № 6 от 28 апреля 1983 года к Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 года, ст.1 которого гласит, что смертная казнь отменяется, и никто не может быть казнен. В соответствии со ст. 15 Конституции общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. 19.11.2009 Конституционный Суд своим определением запретил применять смертную казнь и де-юре. Таким образом, призывы к казни террористов и бандитов также противоречат Конституции России и направлены на насильственное изменение её основ.

Прокурор области Войтович А.П.
Ст.282 относится к его подследственности, а ст.280 - к подследственности следователей ФСБ (п.2 ч.2 ст.151 УПК РФ). Часть работы он должен был взять на себя, а часть - спихнуть чекистам. Более того, как было показано выше, в моём случае следственный отдел возбудил уголовное дело, не зная ничего ни о преступных последствиях моего деяния, ни даже об объекте уголовно-правовой охраны. Следователь Котова пять месяцев выясняла существует ли подобный объект вообще, в то время, как я находился под подпиской о невыезде. В моём же обращении Штирц оснований для проведения хотя бы доследственной проверки не нашёл. Если он после этого считается порядочным человеком и компетентным правоохранителем, тогда кого надлежит считать подлецом?
Лежников С.Б.
Прокуратура Челябинской области переправила моё обращение в нижестоящую прокуратуру, поручив прокурору Челябинска Лежникову полно и всесторонне проверить мои доводы. Заместитель прокурора Челябинска советник юстиции Панов либо не дочитал моё обращение до конца, либо не согласен с вышеупомянутым приказом генерального прокурора. Иначе, он бы не написал в своём ответе, что прокуратура Челябинска не уполномочена разрешать сообщения о преступлениях. Он заблуждается. Если бы его в самом деле интересовала борьба с ужасающей угрозой, нависшей над Россией - экстремизмом, он, используя приведённые мной ссылки и приложенные распечатки, обязан был в соответствии с этим самым приказом провести таки мониторинг интернета, и самостоятельно обнаружить доведённую мной информацию, раз уж моё обращение для него не является "иным источником сообщения о преступлении". Но Панов всё-таки испугался своей дерзости по отношению к московскому боссу, поэтому на всякий случай дописал, что "надзор за законностью действий указанных в вашем обращении лиц не входит в компетенцию прокуратуры Челябинска".
Во-первых, с чего он решил, что не входит? В моём обращении речь шла о высказываниях, сделанных неустановленными лицами и приписываемыми премьер-министру В.В.Путину, президенту РФ Д.А.Медведеву, депутату Госдумы Сергею Абельцеву, бывшему сотруднику Администрации Президента Олегу Матвейчеву. Панов должен был выяснить, кому на самом деле принадлежат эти высказывания, и только после этого принять решение о том, входит это или не входит в его компетенцию. Если не входит, то переслать информацию коллегам, в чью компетенцию это входит. Следователь Колов, например, несмотря на то, что на сайте Национальной Ассамблеи статья "Мы объявляем вам войну!" сопровождается моей подписью, фотографией и указанием местожительства - Челябинск, не дал ввести себя в заблуждение, и не пошёл по лёгкому пути. Он полтора года выяснял, кто скрывается под неустановленной личностью, написавшей эту статью. И только его служебная добросовестность и владение современными методами и технологиями позволили с поражающей непрофессионалов точностью установить, по какому адресу расположен компьютер, с которого была выложена в глобальную сеть эта статья.
В.А.Скалунов
Из УВД по Челябинской области никакого ответа мне не пришло, несмотря на то, что именно в его структуру входит подразделение по борьбе с экстремизмом. Я напомнил генералу-майору Скалунову о том, что в соответствии со ст.144 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной УПК, принять по нему решение в соответствии со ст.145 УПК РФ - о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном ст. 146 УПК РФ; об отказе в возбуждении уголовного дела; о передаче сообщения по подследственности в соответствии со ст. 151 УПК РФ, а по уголовным делам частного обвинения - в суд в соответствии с частью второй ст. 20 УПК РФ, в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. Я попросил генерала-майора выполнить требования процессуального закона, и сообщить мне о принятом решении. Копии обращения направил в прокуратуру Челябинска и области. Из прокуратуры Челябинска мне сообщили, что они также разослали копии моего обращения в прокуратуру области и в ГУВД. Из ГУВД никаких писем в мой адрес так и не поступило.
Доказательства. Москва
Проверка материалов на предмет содержания в них экстремистских высказываний входит в обязанности управления по противодействию экстремистской деятельности, функционирующего внутри МВД, которое и было создано для того, чтобы противостоять этому ужасному вызову, предъявленному Российской Федерации в то время, как она только-только победила организованную преступность, а также в обязанности прокуратуры. К тому же их руководитель сам издал упомянутый выше приказ.
В остальные инстанции письма были отправлены для сведения, хотя предполагалось, что руководители государства, занимающие должности в структурах высшей государственной власти, обязаны обратить внимание на признаки ужасающей угрозы, о которых я сообщил в своём обращении. Изменения в ст.282 внёс законодатель, закон о противодействии экстремистской деятельности принимал тоже он, указ о создании управления Ы издал президент - неужели они, столь обеспокоенные новоявленной угрозой, останутся равнодушными?!
Администрация президента сообщила о том, что приняла информацию к сведению. Это её стандартный ответ на обращения граждан, несмотря на то, что в соответствии с пп.4 п.1 ст.10 федерального закона "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" должностное лицо обязано давать ответ по существу поставленных в обращении вопросов. Государственная Дума переправила письмо в следственный комитет; Совет Федерации также принял информацию к сведению, переправив её в генеральную прокуратуру. Туда же дважды - полученное от меня и переправленное из Госдумы, отправил её следственный комитет, заявив, что вопросов относящихся к его компетенции в моём обращении не содержится. Генеральная прокуратура моё непосредственное обращение, и пересланное следственным комитетом спустила в прокуратуру Москвы. Прокуратура Москвы, дважды рассмотрев мои обращения: непосредственное и пересланное из генеральной прокуратуры, ответила, что моё обращение не содержит конкретных сведений о нарушении федерального законодательства, в связи с чем оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имеется. О конкретных сведениях изложено выше при анализе аналогичного ответа штандартенф..., то есть майора Штирца из СУ СК по Челябинской области.
Для нас - Вольтер, для народа - обедня и десятина!
Таким образом, в сложившейся на исходе первого десятилетия XXI века в России ситуации преступлением стало считаться некое деяние, не имеющее преступных последствий, а зачастую и объектов уголовно-правовой охраны. Для предупреждения и расследования этих преступлений официально создана следующая схема. Поскольку преступным деянием является мыслепреступление, то его раскрытие предполагается через надзор над источниками потенциального появления мыслей - интернетом, в частности. Занимаются этим надзором два особых отряда государства - новоявленное управление Ы и та же самая прокуратура, подрядившаяся мониторить интернет и проводить доследственные проверки. Уголовных дел никто из них по этим видам преступления возбуждать не может - это входит в компетенцию СК и ФСБ. То есть, обнаружив преступную мысль, они должны обратиться с сообщением к ним.
Я, серией своих писем, обратил внимание на высказывания неустановленных лиц, имеющих признаки экстремистских, и тех служб, которые обязаны самостоятельно осуществлять мониторинг интернета, выявляя подобные высказывания, и тех служб, которые по информации из различных источников возбуждают уголовные дела. Ни одна из них не сочла необходимым провести доследственную проверку предоставленных высказываний в виде, хотя бы, лингвистического исследования. В отношении же моей статьи дело было возбуждено при наличии гораздо меньшего количества оснований, необходимых для возбуждения уголовных дел вообще.
Органы высшей государственной власти не сочли нужным вмешиваться в рассмотрение этого дела, хотя бы в излюбленном ими "ручном" режиме, несмотря на то, что они первыми оценили опасность экстремизма, ради борьбы с которым создали специализированную службу, а также, несмотря на то, что экстремистские высказывания осуществляются неустановленными лицами, которых СМИ выдают за руководителей государства.
Тем самым, была нарушена ст. 19 Конституции России, утверждающая, что все равны перед законом и судом, а равенство прав и свобод человека и гражданина гарантировано государством независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.
Из всего этого можно сделать и до этого очевидный вывод, что никакими экстремистскими преступлениями корпорация, монополизировавшая власть в России, не озадачена нисколько. Антиэкстремистское законодательство - это инструмент политической казни, предназначенный для подавления гражданских свобод, гарантированных Конституцией. Свободы слова, в частности. Та активность, которую в предвыборный год развили и законодатель, и Гарант Конституции, а также зависящие них чиновники, и просто угодливые ... плохие люди, для совершенствования механизма правоприменения этого инструмента, свидетельствует о том, что никакой ошибки в его появлении нет. Он предназначен для того, чтобы созданием правоприменительной практики закрепить фактически произошедшие изменения общественно-политического строя. Но двойной стандарт правоприменительной практики - это всего лишь внешнее проявление более глубоких процессов. И не самое, к тому же, вызывающее. В конце концов, кого этим удивишь? Закон, что дышло, как известно. Вынесенная в эпиграф цитата их манифеста коммунистической партии впервые была написана более полутора сотен лет назад, в 1848 году. Поэтому о правящем классе.

Первый этап
Официально никакого правящего класса в России нет. Единственным источником власти считается народ, а сама Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, через органы государственной власти, являющиеся одним из способов проявления народом своей власти.
На самом же деле, власть в России монополизирована корпорацией частных лиц, которая для укрепления своего положения провела в течение первого десятилетия XXI века ряд законодательных инициатив. Охраняют её положение особые отряды вооружённых людей, которые как раз таки обязаны охранять незыблемость конституционного строя. Ничего парадоксального в этом нет. Подобный вариант насильственного изменения конституционного строя наиболее вероятен, нежели остальные.
Как понимается статья 278 УК РФ, предусматривающая наказание за подобную деятельность? А так, что группа единомышленников, вооружившись каким-либо оружием, захватит, заорав: «Караул устал!», здание в Охотном ряду, объявит, что с этого момента Россия больше не является демократическим федеративным правовым государством с республиканской формой правления. Что единственным носителем суверенитета и источником власти отныне является не народ, а одно или нескольких физических лиц, которых надлежит называть Хозяева, власть которых будет передаваться по наследству. А все права и свободы граждан упраздняются. Населению надо будет присягнуть на верность Хозяевам, а еретики будут казнены на Красной площади. Насильственное изменение основ налицо? Разумеется. Насколько это реализуемо? Насколько тяжело будет справиться государству с подобными мятежниками? Население России не вооружено, и поддержать мятежников будет некому. Да и противостоять отрядам вооружённых государством профессионалов тоже будет некому. Нет многомиллионной вооружённой армии, не желающей погибать за чуждые ей интересы на непонятной войне, и готовой из этих соображений поддержать любую политическую силу, которая пообещает ей прекращение войны. Так что классический вариант насильственного изменения основ конституционного строя маловероятен.
Теперь другой сценарий. Группа граждан осознает, что для того, чтобы полностью реализовать принципы демократии, составляющие основы конституционного строя, необходимо предусмотреть для избираемых народом лиц наказание за ухудшение жизни народа, для чего принять закон «О суде народа над Президентом и членами Федерального Собрания». Принять этот закон можно через реализацию одного из принципов основ конституционного строя – через референдум. Группа граждан занимается подготовкой референдума, убеждая избирателей в правильности подобной идеи. Граждане пропагандистов слушают, но никакие их слова и мнения не имеют никакого значения до того момента, как они опустят бюллетень с вопросом референдума в избирательную урну. И только после этого общественная идея станет волей народа, оформленной в виде закона. Как и любая другая, если народ так сочтёт нужным.
Но группа государственных служащих, наделенных возможностью уголовного преследования граждан с последующим лишением их свободы, перебирают экспертов и судей, и, в конечном итоге, объявляют, что идея суда народа экстремистская. Надпись на заборе «Ты избрал – тебе судить!» объявляется вне закона, закрываются газеты, уничтожаются книги, возбуждаются уголовные дела. То есть, народ перестаёт быть единственным источником власти, не имея возможности непосредственно проявить свою волю, потому что кто-то получил власть над ним, запретив ему, вопреки всем законам, обсуждение тех идей, по которым только он может принять решение. Налицо изменение основ конституционного строя? Однозначно! Это изменение насильственное? А какое ещё, если оно подкреплено силой правоохранительных органов?!
И этот вариант реализовался в России в 2011 году. Прокурор Москвы Сёмин инициировал судебный процесс, в результате которого была запрещена деятельность общественного объединения, единственной целью которого было проведение всероссийского референдума. Свои претензии Сёмин не скрывал:

организация референдума противоречит Конституции РФ, подрывает основы конституционного строя и направлена на его насильственное изменение, нарушает целостность Российской Федерации, воспрепятствует законной деятельности государственных органов.

Судья Московского городского суда М.Ю.Казаков решение о запрете деятельности организации, единственной целью которой являлась организация и проведение всероссийского референдума, оформил в иных формулировках. Но результат один: при полном отсутствии в РФ референдумов, организованных по инициативе избирателей, суд запрещает деятельность организации, единственной целью которой является референдум. Более того, осуществив этот запрет, Казаков предупредил дальнейшие попытки граждан организовать референдум по подобным вопросам в составе иных общественных объединений: возникшая судебная практика теперь позволит преследовать граждан по ст. 282.1 и 282.2, не задаваясь необходимостью анализа их деятельности, поскольку цель этих объединений будет схожа с целью АВН до степени смешения. На этом был окончен первый этап фактического низложения основ конституционного строя: создан прецедент правоприменительной практики, в соответствии с которой чрезвычайно сложная процедура организации референдума оказалась под фактическим запретом. На этом этапе был низложен народ как единственный источник власти.
Маленькие солдаты больших побед
Вторым этапом, после отказа единственному источнику власти считаться таковым, стало введение в правоприменительную практику понимания того, что государственная власть в общем и все её институты, в частности - это отнюдь не форма проявления народом как источником власти своей власти. Двойной стандарт в применении т.н. антиэкстремистского законодательства - это цветочки, граничащие с злоупотреблением служебными полномочиями. Как известно, юридические нормы не возникают произвольно. Буква закона фиксирует более менее объективно сложившиеся отношения. Старший следователь следственного отдела по Челябинску Котова впервые создаёт такой прецедент. Третий вопрос, который она сформулировала для экспертизы по моему делу:

Принадлежат ли представители прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты государственной думы РФ к какой-либо социальной группе?

в случае положительного ответа на него, создаст ситуацию, в которой поддерживать обвинение и судить будут лица, пострадавшие от этого деяния. Но и этот удивляющий факт будет не более чем признаком сложившихся общественно-политических отношений.
Что будет означать факт признания экспертизой, и, неизбежно, судом принадлежности представителей прокуратуры, суда, МВД, государственных служащих, депутатов государственной думы к какой-либо социальной группе? Несмотря на то, что термин "социальная группа" в науке не имеет однозначного определения, социологи сходятся во мнении, что одним из её признаков является наличие обособленных интересов. Правовой же статус упомянутых Котовой групп не предполагает у них наличия таковых. В противном случае, это противопоставило бы их обществу в целом.
Теоретически, законодательно закреплённые нормы общественных отношений, отражающие мечты наивного податного сословия, предполагают, что перечисленные Котовой группы должны в своей деятельности исходить из интересов общества в целом. Несмотря на то, что практика осознания ими своих обособленных интересов сложилась не сегодня, и не вчера, эти интересы носят неправовой характер. Профессиональные требования предполагают отсутствие в действиях и решениях госслужащих приверженности к интересам определённой социальной группы, поскольку государственная служба предполагает реализацию совокупного социального интереса.
В случае успешного (для следствия) исхода дела возникнет прецедент, который обозначит определённый этап в деградации общественных отношений в России. Судебная практика легитимизирует сложившиеся субъективные представления людей, получающих зарплату от общества за выполнение общественно-полезных функций, о себе, как об избранной касте, стоящей над этим самым обществом. Это будет отражено в судебной практике, а через некоторое время в Конституции появится статья, аналогичная ст.6 брежневского основного закона. В этом и заключается содержание второго этапа насильственного изменения основ конституционного строя, осуществляемого следователем Котовой: на месте низложенного мосгорпрокуратурой и мосгорсудом источника власти утвердить нового.
Государственные служащие будут освобождены от службы обществу уже и формально, а их должности станут неприкрытой формой получения своей доли от национальных богатств - кормлением. Соответственно и органы государственной власти перестанут быть формой проявления народом своей власти. С демократией будет покончено даже на уровне официальных речей.
Через какое время будет закреплена обязанность подданных при встрече с представителями прокуратуры, суда, МВД, государственными служащими, депутатами государственной думы РФ переходить на другую сторону улицу, снимать шапку и кланяться - вопрос несущественный. Но старший следователь СО по Челябинску Котова сможет по праву гордиться тем вкладом, который она сделает в дело построения нового общества. То, что эта победа будет непафосной и рутинной, смущать никого не должно. Всё истинно великое - скромно.

Заявление об отводе
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...post_2008.html
http://1.bp.blogspot.com/-OxODrd285L...%25D0%25B4.jpg
пятница, 24 июня 2011 г.
Заявление об отводе
Старшему следователю СО по г.Челябинску
СУ СК РФ по Челябинской области Котовой Е.Г.

от подозреваемого Ермоленко А.А.

Заявление
об отводе
В протоколе допроса меня в качестве подозреваемого от 18.03.2011 г. мне разъяснено, что я подозреваюсь в публикации статьи «Мы объявляем Вам войну», в которой, согласно лингвистического исследования, содержатся высказывания, направленные на унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к определенным социальным группам.
14.06.2011 г. мне предъявлено заключение эксперта, согласно которому государственные служащие принадлежат к социальной группе, чье достоинство унижено высказываниями, содержащимися в статье «Мы объявляем Вам войну».
В соответствии со ст.10. Федерального закона от 27 мая 2003 г. N 58-ФЗ "О системегосударственной службы Российской Федерации" федеральным государственным служащим является гражданин, осуществляющий профессиональную служебную деятельность на должности федеральной государственной службы и получающий денежное содержание (вознаграждение, довольствие) за счет средств федерального бюджета.
Часть 1 ст.1 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» устанавливает, что Следственный комитет Российской Федерации является федеральным государственным органом, осуществляющим в соответствии с законодательством Российской Федерации полномочия в сфере уголовного судопроизводства. Согласно ст.15 данного закона служба в Следственном комитете является федеральной государственной службой.
Таким образом, следователь СО по г.Челябинску СУ СК РФ по Челябинской области Котова Е.Г. является государственной служащей и входит в социальную группу, чье достоинство унижено высказываниями, содержащимися в статье «Мы объявляем Вам войну». Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что интересы следователя Котовой Е.Г. пострадали от публикации статьи, то есть ей, по ее собственному мнению, выраженному в осуществляемом уголовном преследовании меня, причинен вред.
В соответствии со ст.42 УПК РФ физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации, является потерпевшим. Так как следствием унижения достоинства является моральный вред, следователь Котова Е.Г. является потерпевшей по настоящему уголовному делу, в силу того, что является государственным служащим, равно как и все сотрудники Следственного комитета РФ, включая руководителя СО по г.Челябинску СУ СК РФ по Челябинской области, а также сотрудники прокуратуры и судьи.
В соответствии со ст.61 УПК РФ следователь не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является потерпевшим по данному уголовному делу. Кроме того, лица, указанные в части первой данной статьи, не могут участвовать в производстве по уголовному делу также в случаях, если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела.
Все вышеназванные обстоятельства вынуждают меня заявить отвод следователю СО по г.Челябинску СУ СК РФ по Челябинской области Котовой Е.Г., так как она расследует преступление, которым ей причинен вред, в силу ее принадлежности к социальной группе государственные служащие, чье достоинство унижено публикацией статьи «Мы объявляем Вам войну», что указывает на ее заинтересованность в исходе дела.
А.А.Ермоленко

Выбор специалистов для экспертизы
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...g-post_26.html

воскресенье, 26 июня 2011 г.
http://2.bp.blogspot.com/-D-I2TZLwYL...%25D0%25B0.jpg
18.03.11 старший следователь СО по Челябинску СУ по Челябинской области СК РФ Котова Е.Г. представила мне для ознакомления постановление о назначении комплексной судебной психологической, социологической экспертизы по статьям "Мы объявляем вам войну!" и "Нет политической импотенции!".

Вопросы, которые были сформулированы для специалистов:

1. Содержит ли текст: «Мы объявляем Вам войну» высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, или принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации?
2. Содержит ли текст: «Нет - политической импотенции!» высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии или принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации?
3. Принадлежат ли представители прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты государственной думы РФ К какой-либо социальной группе?

Экспертиза была поручена преподавателям ЧелГУ: заведующей кафедрой психологии, кандидату психологических наук Циринг Д.А. и доктору социологии Тараданову А.А.
Моим адвокатом в порядке ст.198 УПК РФ было заявлено ходатайство.

В Вашем производстве находится уголовное дело № 580033, возбужденное 21.01.2011 г. СО по г.Челябинску СУ СК РФ по Челябинской области по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.282 УК РФ. В ходе предварительного следствия установлено, что в период с июля по 07 августа 2009 года неустановленное лицо с персонального компьютера, находящегося по адресу: г.Челябинск, ул.Культуры, 55А-155 разместило в сети Интернет статью, содержащую высказывания, направленные на унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к определенным социальным группам. Кроме того, «в ходе предварительного следствия установлено, что к совершению данного преступления причастен Ермоленко Андрей Александрович», проживающий по данному адресу.
16.03.2011 г. стороне защиты было представлено для ознакомления постановление о назначении комплексной судебной лингвистической, психологической, социологической экспертизы.
В соответствии со ст.198 УПК РФ,
прошу:
Поставить перед экспертами следующие вопросы:
1.Относится ли сотрудники прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты Государственной Думы РФ к социальной группе, если да, то по каким причинам?
2.Являются ли представленные для исследования текстовые материалы текстом, целостным по содержанию и смыслу, направленности воздействия на читателя?
3.Содержатся ли в данных текстах языковые средства, содержащие отрицательные оценки и характеристики, негативные установки в отношении какой-либо социальной группы или отдельных лиц, как ее представителей, направленные на возбуждение социальной ненависти и вражды, если да, то в чем они выражаются?
4.Способны ли языковые средства в данных текстах оказать влияние на читателей путем формирования чувства ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы или отдельных лиц, как ее представителей?
5.Направлена ли информация, содержащаяся в представленных на исследование текстовых материалах, на возбуждение ненависти к отдельному лицу или группе лиц по признаку принадлежности к какой-либо социальной группе?
6.Содержится ли в текстовых материалах информация, побуждающая к действиям против какой-либо социальной группы или отдельных лиц, как ее представителей?
7.Направлена ли информация, содержащаяся в представленных на исследование текстовых материалах, на унижение достоинства отдельного лица или группы лиц по признакам принадлежности к какой-либо социальной группе?
8.Направлены ли тексты на пропаганду превосходства либо неполноценности граждан, а также на оскорбление человека по признакам принадлежности к какой-либо социальной группе?
9.Могут ли представленные на исследование текстовые материалы оказать побудительное воздействие на сознание, волю и поведение человека?
Производство экспертизы поручить экспертной группе в составе:
кандидата филологических наук, доцента филологического факультета Нижегородского государственного университета им. Н.И.Лобачевского, профессора Международной Славянской Академии, (специальность: «10.02.01 – Русский язык», стаж работы 35 лет, стаж экспертной деятельности свыше 15 лет), действительного члена Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (удостоверение № 0092) Елизаветы Аркадьевны КОЛТУНОВОЙ,
доктора социологических наук, профессора (специальность «22.00.06 – Социология культуры, духовной жизни», стаж работы по специальности более 25 лет), заведующего кафедрой социологии культуры и духовной жизни Нижегородского государственного университета им.Н.И.Лобачевского Владимира Павловича КОЗЫРЬКОВА,
доктора филологических наук, профессора кафедры современного русского языка Нижегородского государственного университета им.Н.И.Лобачевского (специальность «10.02.01 – Русский язык», стаж работы по специальности свыше 20 лет) Тимура Беньюминовича РАДБИЛЯ.

Выбор нижегородских специалистов был связан с тем, что они, во-первых, имеют опыт в проведении подобных исследований относительно социальных групп. Первые два вопроса Котовой, представляя собой обычную перепечатку диспозиции ст.282 УК РФ, никакого значения для следствия не имеют без положительного ответа на третий. В "Социальные группы: практика" были приведены примеры судебных решений по делам, связанным с социальными группами. Пример внесудебного исследования, выполненного в Нижнем Новгороде здесь. Во-вторых, отдалённость и несвязанность, пусть даже гипотетическая, региона от следствия, хотя бы в первом приближении, обеспечивает большую объективность в выполнении экспертизы.
Следователь Котова засомневалась в том, что так далеко смогут быстро выполнить подобную экспертизу. В постановлении же о полном отказе в удовлетворении ходатайства указала иные причины. В итоге, учёные из ЧелГУ - Циринг и Тараданов тренировались с экспертизой по моим статьям 3 месяца. Я же, тем временем, обратился с просьбой к доктору политических наук, депутату Государственной Думы IV созыва А.Н.Савельеву и доктору филологических наук Е.Г.Борисовой с просьбой выполнить по моим статьям внесудебные исследования. Подобные исследования обычно стоят около тысячи американских рублей. Андрей Николаевич вопрос цены вообще не обсуждал, руководствуясь принципом "русские должны помогать русским", а Елена Георгиевна взяла чисто символическую сумму, больше связанную с возмещением накладных расходов. Тем не менее, они уложились с исследованиями в неделю, и уже к середине апреля у меня на руках были готовые доказательства существования неустранимых сомнений против угодливого, а иного ожидать не приходилось, мнения челябинских преподавателей.

Лингвистическое исследование
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...post_4830.html
воскресенье, 26 июня 2011 г.

В процессе по делу Замураева вниманию суда было предложено экспертное мнение, выполненное доктором филологических наук, профессором кафедры массовых коммуникаций ГОУ ВПО города Москвы «Московский городской педагогический университет» Борисовой Еленой Георгиевной. Е.Г.Борисова неоднократно помогала Ю.И.Мухину в исследованиях текстов, к которым возникали претензии у пособников фашизма. Воспользовавшись рекомендацией Юрия Игнатьевича, о том же самом попросил и я.
http://2.bp.blogspot.com/-uNFsv078_z...%25D0%25B0.jpg
Заключение специалиста.
Специалистом Борисовой Еленой Георгиевной (доктор филологических наук, профессор кафедры массовых коммуникаций ГОУ ВПО города Москвы «Московский городской педагогический университет», стаж профессиональной деятельности – 34 года, стаж экспертной деятельности 8 лет) проведено лингвистическое исследование, на основании которого дано настоящее письменное заключение.
Мне, Борисовой Елене Георгиевне, в связи с запросом на проведение внесудебного лингвистического исследования известны права и обязанности эксперта, предусмотренные ст.57 УПК РФ. Об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ предупреждена.
Дата начала проведения исследования 8 апреля 2011 года
Дата окончания проведения исследования: 16 апреля 2011 года.
Заказчик исследования: адвокат С.Л. Сазанаков
Место проведения исследования: г. Москва
Основание для проведения исследования: запрос о проведении внесудебного исследования адвоката Коллегии адвокатов по Центральному району г.Челябинска С.Л.Сазанакова от 6.04.11.
Объекты, предоставленные на исследование:
Статьи А.Ермоленко «Мы объявляем Вам войну!», расположенная на сайте www.nationalassambly.ru и «Нет политической импотенции», расположенная на сайте www.armiavn.com/
Вопросы, поставленные перед специалистом:
1. Содержит ли текст: «Мы объявляем Вам войну» высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, или принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации?
.2. Содержит ли текст: «Нет - политической импотенции!» высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии или принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации?
Исследовательская часть заключения специалиста
Исследование проводилось в соответствии со следующими нормативно-правовыми и научно-справочными источниками:
1. ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» от 25.07.02 г. № 114-ФЗ (в редакции от 29.04.2008)
2. ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.01 г. № 73-ФЗ (в редакции от 28.06.2009)
3. Методические рекомендации об использовании специальных познаний по делам и материалам о возбуждении национальной, расовой или религиозной вражды / Утверждены Заместителем Генерального прокурора РФ М.Б. Катышевым 29.06.99 года № 27-19-99
4. Галяшина Е.И. Лингвистика vs экстремизма: В помощь судьям, следователям, экспертам / Под ред. проф. М.В. Горбаневского. – М.: Юридический Мир, 2006 г. – 96 с.
5. Лингвистическая экспертиза текста: теория и практика: учебное пособие / А.Н. Баранов. – М.: Флинта: Наука, 2007. – 592 с.
6. Ожегов С.И и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. – 4-е изд., дополненное. – М.: Азбуковник, 1999. – 944 стр.
Специалистом при исследовании текста были использованы следующие методы анализа:
1. метод лингвостилистического анализа, который позволяет исследовать текст с точки зрения его функционально-стилевой принадлежности (определение стиля, жанра текста, выявление выполняемых функций и тех языковых средств, с помощью которых функции реализуются, и т.д.);
2. метод контент-анализа, который позволяет выделить слова, выражения, относящиеся к предмету исследования;
3. метод лексико-семантического анализа, который предполагает исследование лексического и семантического значения слова, выявление отрицательного или положительного компонента в словах и выражениях, установление типа используемой лексики и т.д.;
4. метод лексико-стилистического анализа, который позволяет определить коннотативное значение используемых автором языковых средств, выявить авторскую оценку в тексте;
5. логико-грамматический метод, позволяющий определить форму подачи информации (открытое утверждение, скрытое утверждение, мнение), тип пропозиции и т.д.;
6. метод системного анализа, позволяющий свести воедино все результаты исследования.
Тексты представляют собой полемические статьи, являющиеся ответом на какие-то заявления, публикации и т.п. Общий пафос обеих статей – призывы следовать законным путем, поддерживать легитимные меры, в частности, изменять конституцию путем референдума, осуждение действий лиц, нарушающих, по мнению автора, законность и справедливость.
Лингвостилистический анализ текстов
Тексты написаны в газетно-публицистическом стиле, точнее в публицистическом подстиле этого стиля. Для этого подстиля характерно использование большого количества экспрессивной, эмоциональной и оценочной лексики. В данных текстах это частица ЖЕ («Вы же видели», слово «корявый» (отрицательная оценка), «ярлык», «трусливый» (отрицательная оценка плюс эмоция неодобрения) и т.д. Имеется немало разговорных слов («ничтожества», «отмаз», «прозевать» и т.п.). В то же время синтаксис имеет черты книжной речи (деепричастные обороты «предвидя ехидные замечания», сложноподчиненные предложения и т.п.). Имеется и немало слов и оборотов, признаваемых особенностью газетно-публицистического стиля: «нашумевшие дела», «соответствие законам», «Вершить беззаконие» и т.п.
Публицистический подстиль – типичнейшее средство для написания полемических статей, так что его использование вполне закономерно.
Контент-анализ
Для ответа на поставленные вопросы нами был проведен контент-анализ с целью выявления лексики, связанной с гендерным (по признакам пола), национальным, конфессиональным и социальным делением общества, а также с целью определения контекста, в котором эта лексика употреблена.
В тексте не отмечаются какие-либо группы, объединенные гендерным признаком, национальным или религиозным. Нет рассмотрения и социальных групп. В качестве объекта критики отмечаются а) противники автора (те, кто не согласен с идеей решения проблем с помощью референдума и другими законными методами), б) некоторые работники правосудия (прокуроры, судьи, эксперты), которые в каких-то случаях поступили, по мнению автора, вопреки требованиям законности: « в случае с Мухиным исполнители этих банд стояли в весьма непристойных позах, прекрасно понимая, что вершат беззаконие, не имея ни малейшей возможности придать видимость законности своему преступлению», «Бандиты от правосудия из Адлерского районного суда Сочи признали экстремистской листовку-скан», т.е. критикуются (вплоть до оскорбления) лица, совершившие действия, осуждаемые автором.
Нельзя говорить, что указанные люди образуют социальные группы. Относительно идейных противников автора вообще невозможно определить их социально-демографические признаки. Что же касается работников правосудия, то автор приводит примеры коллег критикуемых лиц, которые, по мнению автора, поступили в соответствии с требованиями законности: «судья Ленинского районного суда Курска Антаева Е.В. обязала Мусияченко предоставить Бочкову эфирное время, указав в своем решении, что материал о суде народа экстремистским не является. («Идут ли в АВН умные и мужественные?», «Дуэль» №17(516) 24.04.07) Умная женщина. Ей лингвистическая экспертиза не потребовалась – она юрист и в своем предмете разбиралась прекрасно».
Лексико-семантический, лексико-стилистический анализ и Логико-грамматический анализ.
На основании этих видов анализа в тексте выявлено немало эмоциональной лексики, в том числе и носящей обидный или оскорбительный характер («бандиты», «клоуны», «фашиствующая банда» и т.п. Они отнесены к конкретным лицам в связи с определенными действиями этих лиц и не могут считаться характеристикой какой-либо социальной группы. Инвективы в адрес данных лиц не связаны с их гендерной, расовой, языковой, национальной, конфессиональной или социальной принадлежностью, а вызваны действиями, осуждаемыми в полемических заметках.
Итоги.
Применение системного метода позволяет утверждать, что в текстах содержатся эмоциональные и даже оскорбительные высказывания, однако они не относятся к группам, а к отдельным личностям, и связаны с действиями этих лиц, а не с их гендерной, расовой, языковой, национальной, конфессиональной или социальной принадлежностью.
Ответы на вопросы, поставленные перед специалистом:
1. Содержит ли текст: «Мы объявляем Вам войну» высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, или принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации?
Ответ:
Нет, не содержит.
2. Содержит ли текст: «Нет - политической импотенции!» высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии или принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации?
Ответ:
Нет, не содержит.
Доктор филологических наук, профессор,
Профессор Московского городского
Педагогического университета Е.Г.Борисова

Эксперты признали чиновников социальной группой
 

http://www.newsland.ru/news/detail/id/766931/
Вчера в 17:22МУСТАФА201130172
http://static.newsland.com/news_imag...big_766931.jpg
Критика органов власти может расцениваться как экстремизм.

– В Челябинске эксперты признали чиновников социальной группой. На этом основании в текстах южноуральца Андрея Ермоленко обнаружены «высказывания, направленные на возбуждение ненависти и вражды, а также унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к социальной группе». По соответствующей 282 статье Уголовного Кодекса России Ермоленко грозит до двух лет лишения свободы.

Как сообщили корреспонденту «Нового Региона» в Межрегиональной правозащитной Ассоциации «АГОРА», представляющей интересы Ермоленко, Андрей Ермоленко опубликовал в Интернете материалы, обличающие чиновников и представителей правоохранительных структур. После этого у него в квартире был проведен обыск, изъяты компьютер, ноутбук, личные вещи и возбуждено уголовное дело.

Представители «АГОРЫ» подчеркивают: в июне 2011 года Пленум Верховного суда обсудил проект постановления о практике рассмотрения дел экстремистской направленности. Судьи Верховного суда отметили, что законодательство о противодействии экстремизму не должно распространяться на должностных лиц, а критика власти не только допустима, но и необходима. Тем не менее, в Челябинске считают иначе.

По результатам судебной экспертизы, назначенной Следственным комитетом по Челябинской области, заведующий кафедрой социологии Челябинского государственного университета, доктор социологических наук, кандидат философских наук, доцент, член диссертационного совета по защите докторских диссертаций по философии Александр Тараданов пришел к заключению: «Представители прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты Государственной думы РФ принадлежат к социальной группе по основанию наличия общего социального признака – выполнения общественно необходимой функции «государственное управление». При этом эксперт отметил, что «указанная социальная группа характеризуется особенными признаками и социальными качествами, включающими в себя высокий уровень образования, дисциплинированность, внимание в работе с документами».

Заведующая кафедрой психологии Челябинского государственного университета, кандидат психологических наук, доцент Диана Циринг (стаж работы по специальности 16 лет) в этой же экспертизе по делу Ермоленко приходит к выводу, что текст «Мы объявляем Вам войну» «содержит высказывания, направленные на возбуждение ненависти и вражды, а также на унижение достоинства человека, а также группы лиц по признакам принадлежности к социальной группе, совершенные публично».

«Возбуждение ненависти и вражды по отношению к представителям судебной системы и прокуратуры осуществляется с помощью лингвистических и психологических средств, – пишет эксперт Диана Циринг в заключении, зачастую ссылаясь на Большую советскую энциклопедию. – Данным социальным группам приписываются действия, воспринимающиеся читателем как противоправные, несправедливые, безнравственные, то есть у читателя формируется устойчивое негативное эмоциональное отношение к социальным группам аппарата суда и прокуратуры. Унижение человеческого достоинства осуществляется через подрыв уважения к данным социальным группам. Унижение достоинства выражается в высказывании ложных измышлений, извращенных сведениях о судебных делах, позорящих и оскорбляющих социальную группу».

Аналогичные формулировки эксперт Диана Циринг использует, анализируя второй текст Андрея Ермоленко «Нет – политической импотенции», только на этот раз речь идет, по ее словам, «о возбуждении ненависти и вражды по отношению к представителям судебной системы, прокуратуры и правоохранительных органов». Этот материал, по мнению эксперта, «содержит косвенные призывы к враждебным и насильственным действиям по отношению к представителям аппарата суда».

В числе прочего экспертам не понравились выражения Ермоленко «подельники и фашиствующие боссы», «преступные приказы», «вершат беззаконие».

Отметим, что ранее эксперты, в частности, Социологического института Российской Академии наук и Нижегородского государственного университета отказывались признавать чиновников и правоохранителей социальной группой. Так, кандидаты социологических наук, старший научный сотрудник сектора социологии девиантности Константин Белоусов и исполняющий обязанности заведующего сектором социологии девиантности и социального контроля Социологического института РАН Яков Костюковский пришли к выводу: «Современное отечественное социо-гуманитарное знание вообще и социология в частности в настоящее время не выработали единого подхода к пониманию термина «социальная группа» … Недопустимо признавать сотрудников милиции в качестве отдельно взятой социальной группы только по одному признаку – профессиональной принадлежности. ... Выделение сотрудников милиции в качестве отдельно взятой социальной группы может привести к формированию в сознании современных россиян представления о том, что они обладают специфическими правами, обеспечивающими им более комфортные условия жизни, чем остальным гражданам России, что чревато ростом социальной напряженности».

Интересно, что добиваться ознакомления с результатами судебной экспертизы Андрею Ермоленко пришлось через суд. В Следственном комитете активисту отказывали в снятии копии с заключения. После подачи жалобы в суд на незаконные действия следствия СК изменил свою позицию, Ермоленко разрешили сделать копии, и сегодня он с адвокатом смог подробно ознакомиться с доводами экспертов.

По мнению адвоката, правового аналитика Ассоциации АГОРА Рамиля Ахметгалиева, в России пытаются продвинуть идею, что чиновники – отдельная социальная группа, а их критика – экстремизм. Однако российская правоприменительная практика по-прежнему исходит из принципа, что представители органов власти сами по себе не являются социальной группой, а в законодательстве закреплен принцип единообразия применения и толкования норм права. Это означает, что они должны применяться одинаково на территории всей страны и не могут быть истолкованы по-разному в тех или иных регионах России.

Справка «Нового Региона»:

В России уже рассматривались подобные уголовные дела.

31 декабря 2009 года было прекращено уголовное дело в отношении кемеровского блогера Дмитрия Соловьева в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Он обвинялся в размещении в Интернете материала, якобы направленного на возбуждение ненависти и вражды к социальным группам «сотрудники органов внутренних дел» и «сотрудники ФСБ» (часть 1 статьи 282 Уголовного кодекса России). Эксперты не смогли дать однозначного утвердительного ответа на вопрос, можно ли считать работников МВД и ФСБ социальной группой.

1 ноября 2010 года Свердловский районный суд Костромы оправдал Романа Замураева, также обвинявшегося в размещении в Интернете материалов, которые «передают враждебный и насильственный характер действий по отношению к Президенту РФ и членам Федерального собрания РФ, то есть к определенной социальной группе людей, а именно, к представителям исполнительной и законодательной власти страны». Суд в своем решении указал, что «социальная группа предполагает наличие внутренней организации, общие цели деятельности, формы социального контроля, определенную сплоченность, общность интересов и т.п.» Представителей исполнительной и законодательной власти страны нельзя считать социальными группами, поскольку они не соответствуют перечисленным критериям, а, следовательно, в действиях Замураева отсутствует состав преступления.

11 ноября 2010 года Кировский районный суд Екатеринбурга вынес решение об отказе прокурору в признании изъятой у граждан литературы экстремистской. Суд поддержал выводы эксперта, указав, что «органы государственной власти как субъекты общественных отношений за исключением наличия у них властных полномочий не обладают какими-либо специфическими признаками, в особенности относящими их к той или иной социальной группе, в силу чего побуждение к совершению враждебных и неправомерных действий на основании несуществующих признаков логически не представляется возможным». Ссылаясь на Конституции России, Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод, а также на Международный пакт о гражданских и политических правах, суд отказал прокурору в признании материалов экстремистскими.

21 февраля 2011 года Железнодорожный суд Рязани признал незаконным предупреждение о недопустимости экстремистской деятельности, вынесенное Роскомнадзором редакции газеты «Вечерняя Рязань» в ноябре 2010 года в связи с публикацией, которая якобы возбуждала вражду к социальной группе «сотрудники милиции». Суд пришел к выводу, что сотрудники правоохранительных органов не являются социальной
Ольга Арсентьева
Источник: nr2.ru

Абитуриентам и их родителям
 

http://ermolenko-andrey.blogspot.com...g-post_29.html
http://1.bp.blogspot.com/-VP9kzoFPev...5D0%25A3+1.gif
понедельник, 29 августа 2011 г.
http://2.bp.blogspot.com/-9Iz7XDutGF...%25D0%25B0.jpg
Котова Е.Г.
Фундаментальный подход Котовой
Через суд удалось добиться от следствия разрешения на снятие копий экспертизы, выполненной в ЧелГУ, и уже внимательно с ней ознакомиться. Специалистов для экспертизы выбирала следователь, вопросы им формулировала тоже она, отказав в этом праве мне и защищающему меня адвокату.
Вот сформулированные ей вопросы:

1. Содержит ли текст: «Мы объявляем Вам войну» высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, или принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации?
2. Содержит ли текст: «Нет - политической импотенции!» высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии или принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации?

Ответить на вопросы, представляющие собой тривиальную диспозицию ст. 282 УК РФ, то есть, относящиеся к компетенции юристов, Котова поручила преподавателям Челябинского государственного университета (ЧелГУ): заведующей кафедрой психологии, кандидату психологических наук Циринг Д.А. и доктору социологии Тараданову А.А., по существу, мотивировав их принять решение с юридически значимыми последствиями. Это типичное поведение представителей государственных служащих, распоряжающихся свободой граждан: они перекладывают ответственность за решения, принимать которые обязаны самостоятельно, на лиц, которые вообще никакой ответственности не несут.
Но дело для экспертов осложняется тем, что в подобных случаях им приходится обосновывать претензии государственных служащих на антиконституционный переворот, вследствие чего они оказываются вовлечены в весьма небезопасное мероприятие, квалифицируемое ст.278 УК РФ как действия, направленные на насильственное изменение конституционного строя, нижний порог наказания за которые составляет 12 лет. Третий вопрос Котовой выглядит так:

3. Принадлежат ли представители прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты государственной думы РФ к какой-либо социальной группе?

Тут следует отметить, что ранее следователи не обращались к специалистам с вопросами о том, можно или нет считать ту или иную совокупность людей социальными группами. Они использовали репрессивный потенциал антиэкстремистскго законодательства: отсутствие в нём определения "социальная группа", равно как их исчерпывающего списка, соревнуясь друг с другом, кто заметнее обогатит отечественную социологическую науку. Все возникающие сомнения в том, составляют ли представители органов государственного управления особые социальные группы или нет, разрешались, в основном, стороной защиты попавших под железную пяту граждан, своими деньгами оплачивающих социологические исследования. И практика складывалась в пользу граждан.
Следователь Котова решила прекратить столь вольное отношение к себе подобным, применив научный подход, которым предполагалось раз и навсегда закрепить в правоприменительной практике фактически сложившуюся социальную стратификацию общества. В моём ходатайстве о прекращении дела на основании уже сложившейся практики, она отказала, подменив понятие единства правоприменительной практики понятием "недопустимость применения закона по аналогии". Она, конечно же, не теоретик права, но и практику-правоприменителю с университетским дипломом путать эти понятия не очень прилично. Если не знать, с какой целью это делается.
Что будет означать факт утвердительного ответа эксперта на третий вопрос Котовой: подтверждения принадлежности представителей прокуратуры, суда, МВД, государственных служащих, депутатов государственной думы к какой-либо социальной группе? Судебная практика легитимизирует сложившиеся субъективные представления людей, получающих зарплату от общества за выполнение общественно-полезных функций, о себе, как об избранной касте, стоящей над этим самым обществом. Это будет отражено в судебной практике, а через некоторое время в Конституции появится статья, аналогичная ст.6 брежневского основного закона:

Статья 6. Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу.

Государственные служащие будут освобождены от службы обществу уже и формально, а их должности станут неприкрытой формой получения своей доли от национальных богатств - кормлением. С демократией будет покончено даже на уровне официальных речей.
Это вам, доблестные профессора, не цветочки, это - антиконституционный переворот. Единственным источником власти в России является народ, а вы теоретически обосновываете наличие у людей, выполняющих функции государственного управления, обособленных от общества интересов. С учётом их возможностей преследования прочих граждан вплоть до лишения их свободы, вы, доблестные профессора, обосновывая появление правоприменительной практики, возводящей в закон волю частных лиц, ставите их над обществом, являясь идеологами хунты, .
Вражда и ненависть
Статья "Мы объявляем вам войну» была написана отчасти как реакция на вопиюще противозаконное осуждение главного редактора газеты "Дуэль" Ю.И.Мухина. Но процесс Мухина был удобным поводом для популяризации идеи антифашистского трибунала и прочих методов ненасильственной идеологической борьбы: главная мысль заключалась в том, что АВН по-прежнему не намерена сворачивать с пути следования законам России, но рассматривает достижение своей главной цели в условиях изменившейся политической обстановки – необходимости борьбы с пособниками фашизма, которые стали препятствием на законном пути организации референдума. Позднее была опубликована статья "Нет политической импотенции", которая также подчёркивала законность пути АВН, показывая имеющиеся законные методы против тех лиц, которые вознамерятся препятствовать АВН в проведении референдума.
В этих статьях я, действительно, возбуждал вражду и ненависть по отношению к лицам, насильственно меняющим основы конституционного строя России, устанавливающим в ней режим, по всем основным признакам не отличающийся от фашистского. И буду продолжать это делать впредь. Присягая на верность своему Отечеству - Российской Федерации, я поклялся достойно исполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, поэтому не имел права оставаться равнодушным при виде того, как отдельные представители государственной власти своими противозаконными деяниями способствуют насильственному изменению основ конституционного строя. Так как действие воинской присяги не ограничено временем, пространством и конкретными ситуациями, обязывающими к её исполнению, то я выполнил свой гражданский долг, использовав доступные мне средства - слово, право на применение которого гарантировано Конституцией, направляя его против пособников фашизма.
Об этом я сообщил в те структуры, где трудятся лица, относящиеся к социальной группе "лица, насильственно, меняющие основы конституционного строя России", и в федеральные органы государственной власти, приложив к письму-обвинению расследование действий названных лиц, в которое включены и фрагменты возбудивших челябинских правоохранителей статей.
Подтверждением моего обвинения должен был стать факт молчания обвиняемых мной лиц. Также я предложил им поспособствовать мне, организовав против меня процесс за разжигание ненависти и вражды по признаку их принадлежности к социальной группе "лица, насильственно, меняющие основы конституционного строя России". В этом процессе я намеревался стать их обвинителем, доказав каждое слово своего обвинения.
Они моё предложение приняли, возбудив уголовное дело по факту публикации моих статей. Правда, сделали это таким образом, что помочь им уже не сможет никто, тем более, эксперты ЧелГУ, усилиями которых правоохранители как раз таки и встали на путь откровенного низложения Конституции. А ведь я их предупреждал, причём неоднократно.
Поэтому ответы экспертизы на первые 2 вопроса малоинтересны, о них в конце. Начать надо с 3-его вопроса.
Андрей Николаевич Савельев
http://2.bp.blogspot.com/-6x3_Vj_iDB...%25D0%25B2.jpg
Савельев А.Н.
Достоверно зная о существовании категории казённых экспертов, готовых за небольшие деньги влёгкую распрощаться с честью, достоинством и профессиональной репутацией, не дожидаясь выполнения экспертизы в ЧелГУ, я обратился с просьбой о проведении исследования к Андрею Николаевичу Савельеву - депутату Государственной Думы IV созыва, доктору политических наук. Я никогда не был знаком с Савельевым, он о моём существовании даже не догадывался. Мы никогда друг друга не видели, тем не менее, Андрей Николаевич отказался даже обсуждать вопрос цены, руководствуясь принципом "русские должны помогать русским". Исследование было выполнено в течение недели, причём оно было настолько основательным и убедительным, что защищающий меня адвокат - человек, которого решительно невозможно чем-либо удивить, своё отношение выразил примерно такими словами "мне очень сильно понравилось".
Прежде, чем коснуться содержательной части исследования, следует отметить, что оно немаленького объема: исследовательская часть (без выводов) содержит более 17 тысяч знаков, а список использованной литературы состоит из 14 позиций, среди которых такие специфические, как этические кодексы и положение о службе.

Доблестный профессор социологии
http://2.bp.blogspot.com/-kEU6EahW2k...%25D0%25B2.jpg
Тараданов А.А.
Доктор социологических наук и кандидат наук философских, доцент, член диссертационного совета по защите докторских диссертаций по философии, член и научный эксперт редколлегии научного журнала "Вестник ЧелГУ", заведующий кафедрой социологии Александр Ардалионович Тараданов никаких исследований проводить не собирался.
В качестве литературы он использовал только социологическую энциклопедию и электронный (ыыы!!!) словарь социологических терминов. Исследовательская часть заняла немногим более полстраницы (1, 2) или 1600 знаков.
А.Н.Савельев проделал полноценное исследование, с первых строк которого указал на то, что термин "социальная группа" не только в публицистике, но и в науке не имеет однозначного определения и его значение возможно установить только из контекста. И в подтверждение этого тезиса сослался на 4 отличающихся определения одного и того же понятия из 4-х различных источников. Доблестный же профессор заявил, что

понятие социальной группы является общесоциологическим, обобщающим сущностные характеристики коллективных субъектов...

И отнес всех, перечисленных Котовой, к одной единственной социальной группе по признаку принадлежности к органам государственного управления, отказавшись дать название этой группе:

Представители прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты Государственной Думы РФ принадлежат к социальной группе по основанию наличия общего социального признака - выполнения общественно необходимой функции "государственное управление".



Об отсутствии среди социологов общего понимания, чем является социальная группа, доблестный профессор поведать следствию отказался. Его коллеги - кандидаты социологических наук, старший научный сотрудник сектора социологии девиантности Константин Белоусов и исполняющий обязанности заведующего сектором социологии девиантности и социального контроля Социологического института РАН Яков Костюковский пришли к выводу:

“Современное отечественное социо-гуманитарное знание вообще и социология в частности в настоящее время не выработали единого подхода к пониманию термина “социальная группа” …

Допустить, что он об этом не знал, нельзя; полагать, что в его библиотеке всего лишь одна профильная книга, и та - энциклопедия, тоже вряд ли возможно - много больших звёзд на его погонах учёного. Также нет оснований считать Тараданова алчным барыгой, который за смешные деньги (объём подобного исследования оценивается примерно в тысячу американских рублей, и те поделены им с коллегой - психологом) пожертвовал профессиональной репутацией.
В общем, на выбор: либо доблестный профессор настолько несведущ в своей науке, что выдал за исследование весьма сомнительное творчество, за аналог которого, наверняка, изгоняет с экзаменов своих студиозусов, либо он самоотверженно пожертвовал профессиональной репутацией ради жизненно необходимого корпорации вывода. Но, в любом случае, независимо от его субъективных намерений, он научно обосновал претензии лиц, имеющих целью насильственное изменение Конституции. А законодательство это квалифицирует как экстремизм:

возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превосходства человека по признаку его социальной принадлежности;

Тараданов противопоставил лиц, обязанных служить обществу, всему остальному обществу, признав их за касту с отличающимися от общественных интересами. И сделал это публично с использованием служебного положения. Это ст.282 УК РФ.
В его интересах прикинуться некомпетентным: дескать, я профессор-то липовый, видите же, что, кроме энциклопедии, у меня и книг-то по специальности никаких нет. Если же он примется отстаивать свои феноменальные знания, он и некомпетентность явит, и подпадёт под действие более скромной ст.307 УК РФ "Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод".
Циринг
http://2.bp.blogspot.com/-SriD6q8e19...%25D0%25B3.jpg
Д.А.Циринг
Не в пример ответственнее и старательнее к производству экспертизы нежели счастливый обладатель социологической энциклопедии отнеслась его коллега Диана Александровна Циринг - кандидат психологических наук, доцент, заведующая кафедрой психологии ЧелГУ. И объём исследования больше в разы, и отношение, на первый взгляд, добросовестнее. И подставилась гораздо сильнее, проявив пренебрежение к законам России, не умея скрыть своё презрение к людям, не относящимся к

представителям прокуратуры, суда, МВД, государственным служащим, депутатам государственной думы РФ.

Циринг из всех методик, которыми владеют подобные ей специалисты, мобилизовала метод содержательного анализа,

представляющий собой совокупность определённых логических построений, направленных на раскрытие основного содержания изучаемого материала, позволяющего выявить не только явно присутствующие и отчётливо фиксируемые текстовые данные, но и скрытые, латентные смыслы сообщения.

Е.Г.Борисова, к которой я обратился с просьбой о проведении лингвистического исследования моих текстов по тем же вопросам, кроме содержательного, использовала 5 методов анализа текстов: лингвостилистический, лексико-семантический, лексико-стилистический, логико-грамматический, системный. И установила, что в текстах выявлено немало эмоциональной лексики, в том числе и носящей обидный или оскорбительный характер, но отнесена она к конкретным лицам в связи с определенными действиями некоторых работников правосудия, которые в каких-то случаях поступили, по мнению автора, вопреки требованиям законности.
А.Н.Савельев подмечает, что в статьях речь идёт о конкретных уголовных делах и конкретных лицах. Ст. 16 закона, которым регулируется осуществление судебно-экспертной деятельности, запрещает экспертам самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы, именно поэтому ни он, ни Борисова не делали никаких выводов о справедливости моих заключений. И Савельев, и Борисова, выполняя всего лишь внесудебные исследования, руководствовались упомянутым № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Чтобы утверждать о справедливости моих выводов по конкретным уголовным и гражданским делам, необходимо с ними, как минимум, ознакомиться. В их распоряжение эти дела предоставлены не были, а искать их они не имели права. Даже, если бы эти дела были им предоставлены, то и лингвист, и политолог отказались бы их анализировать, поскольку анализ юридических документов не соответствует их профессиональной компетенции.
Циринг же выполнила именно экспертизу, поэтому соблюдать требования №73-ФЗ была обязана. Она же, описывая какими методами я возбуждаю вражду и ненависть, кроме подчёркивания моей экспрессивной непредпочтительной лексики, уточняет, что унижение достоинства

выражается в высказывании ложных измышлений, извращённых сведений о судебных делах, позорящих и оскорбляющих социальную группу.

Циринг попала: если она твёрдо уверена, что распространяемые мной сведения являются ложными и извращёнными, значит, она знакомилась с этими делами, а это запрещено указанным выше законом. В соответствии со ст.75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований УПК, являются недопустимыми, не имеющими юридической силы, которые в силу этих причин не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств дела. То есть, ценность экспертизы ЧелГУ становится нулевой, она является недопустимы доказательством.
Если же Циринг не знакомилась с материалами судебных дел, о которых упомянуто в поименованных ей извращёнными сведениях (а она с ними не знакомилась, поскольку никаких ссылок на них не даёт), значит, её экспертиза заведомо ложна. А это квалифицируется ст.307 УК РФ как заведомо ложное заключение эксперта. Кроме этой, специфической, статьи в УК есть статья попроще, 129-я - клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. Циринг не использовала желательный для любого эксперта оборот "по мнению публикатора", и подставила и себя, и следствие.
Уже этого достаточно, чтобы Циринг озаботилась поиском адвоката.
Обслуга
Используемые в статьях экспрессивные и непредпочтительные выражения, как подметил А.Н.Савельев,маскируют конструктивный смысл статьи, который и очевиден, и указан в её тексте: «идея общественного осуждения и предания гласности деяний чиновников-преступников».
Перед Циринг задача исследования не стояла, перед ней стояла задача обоснования претензий лиц, один из представителей которых заплатил ей деньги. И она обосновала: абстрагировавшись от конкретных примеров, утверждает, что непредпочтительная и экспрессивная лексика используется для унижения всех перечисленных следователем Котовой социальных групп

за счёт приписывания им неких преступлений, а все они рассматриваются как люди, вершащие беззаконие, исполняющие преступные приказы, игнорирующие законы.

Исполнитель из Циринг неважный, равно как из Котовой постановщик вопросов. Вот Циринг и путается, то утверждая, что мои высказывания позорят отдельных представителей суда, то целиком целые группы. Прежде, чем писать вот такие вещи

Унижение человеческого достоинства в данном случае осуществляется через подрыв уважения к данным социальным группам в целом и конкретным их представителям, чьи фамилии называются в тексте, -

надо много раз подумать. Лица, чьи фамилии упоминаются в тексте, обнаружив их (а они их читали, будьте покойны), могли обратиться в правоохранительные органы с просьбой проверить мои статьи и возбудить против меня уголовное дело не по одной даже статье, ибо их УК защищает более, нежели овец, то есть, налогоплательщиков - "Клевета", "Оскорбление", "Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя". Циринг же надо было обосновать экстремистскую направленность моих статей, а ни оскорбления частных лиц, ни государственных служащих антиэкстремистским законодательством не рассматриваются.
Пусть попробует объяснить, что означает вот это

унижение человеческого достоинства через подрыв уважения к данным социальным группам.

В приведенном ей определении "уважение" говорится об уважении к достоинству человека, но об уважении к социальным группам не сказано ни слова. Как можно уважать группы и как подрывом уважения к группам можно унизить человеческое достоинство? А это проблема Циринг: её коллега Тараданов, открыв энциклопедию и электронный словарь, отнёс всех перечисленных к социальной группе, но она об этом ещё "не знает", ибо его вопрос идёт третьим, а сослаться на его исследование она не догадалась. Вот и приходится портить впечатление: говорить то об оскорблении физических лиц, что следствию глубоко безразлично, то о социальных группах, не зная, существуют ли они вообще.
А.Н.Савельев и Е.Г.Борисова не поощряя меня за использование экспрессивной и непредпочтительной, граничащей с оскорблениями, лексики, отмечают очевидную для них цель её применения: обоснование законного путь общественных преобразований, призыв к моральному осуждению лиц, нарушающих законность и справедливость. Для восстановления последних использование помянутой недобрым словом лексики в соответствии с практикой Европейского суда по правам человека не может быть расценено как чрезмерное.
Циринг же считает, что не свиным рылом апельсины нюхать: по её мнению, действия, направленные на осуждение лиц, являющихся работниками государственных структур, заведомо являются ложными и извращёнными, и однозначно направлены не против конкретного человека, а против всей совокупности лиц. И не пристало овцам, то есть, налогоплательщикам осуждать своих пастухов.
Исследуя статью "Нет политической импотенции!", Циринг никоим образом не ставит под сомнение право "пастухов" действовать вопреки закону. Она оставила вне рамок своего исследования достаточно длинное описание законного пути организации всероссийского референдума, и, порой избыточное, описание того, как будут квалифицироваться действия должностных лиц, препятствующих законной инициативе граждан. Понятие "нарушение законов" Циринг подменяет понятием "препятствие реализации замыслов авторов текста", а "несоответствующее закону решение" - понятием "не соответствующее требованиям авторов", и считает недопустимым добиваться следования законности от представителей государства.
Тем самым, Циринг признаёт за представителями государственных органов обоснованным любое нарушение законов и Конституции.
Вот тут ей уже понадобится хороший адвокат. Её заключение содержит пропаганду превосходства одной части общества над другой. И превосходство это фундаментальное: одним запрещено добиваться исполнения законов, право других на пренебрежение ими даже не обсуждается. Тем самым, разрушается один из основополагающих принципов современной государственности: равенства всех перед законом. А антиэкстремистское законодательство называет это

пропаганда исключительности и превосходства человека по признаку его социальной принадлежности.

С учётом того, что заключение Циринг ляжет в основу правоприменительной практики, обозначив факт смены общественно-политического строя России, а также с учетом того, что сделано это ей с использованием служебного положения и публично (экспертиза будет оглашаться в суде, а судопроизводство в РФ открытое, к тому же в глобальную сеть интернет исследование уже попало), а ст.278 УК РФ - весьма серьёзная, то Циринг надо озаботиться не только поиском адвоката, но и решением вопроса с оплатой его услуг. Удовольствие сие недешёвое, и вырученных от проданного следственному отделу креатива денег ей явно не хватит.
Циринг и Тараданов пренебрегают не только собственным спокойствием (уголовное преследование по совокупности ст.278, 282, 307 - это отнюдь не хиханьки), профессиональной репутацией, но и репутацией уважаемого ВУЗа. Публичная демонстрация его не самыми последними преподавателями своих профессиональных и нравственных качеств, которые они обозначили проделанной экспертизой, не способствует престижу ЧелГУ.
__________
Сопровождающая мою защиту межрегиональная ассоциация правозащитных организаций "Агора", кроме прочего, занимается информационным обеспечением процессов. Опубликованный пресс-релиза "В Челябинске эксперты снова признали чиновников социальной группой", содержащий ссылку на фотокопии экспертизы ЧелГУ, распространён "Агорой" среди ведущих информационных агентств. Здесь можно ознакомиться с обсуждением читателей.
622