*3007. Великобритания
 

http://newtimes.ru/articles/detail/42281

Восстание дна

Кто и зачем громил британские города
http://newtimes.ru/upload/medialibra.../25_04_180.jpg
9 августа. Лондон. Район Кройдон.
Такого Британия не видела
со времен бомбардировок
гитлеровской авиацией. Примерно
такую же картину можно наблюдать
в лондонских районах Тоттенхэм,
Клэпэм, Хэкни
Восстание дна. Такого Британия не видела со времен Второй мировой войны: бушующие пожары во многих районах Лондона, Бристоля, Бирмингема, Ливерпуля, Манчестера... Густой черный дым, стелющийся над городскими крышами. Полная анархия на улицах вечером и ночью. Обугленные остовы зданий, разграбленные магазины, мастерские, кафе, парикмахерские; улицы, покрытые, точно ковром, слоем битого стекла и мусора — утром. Кто и зачем громил британские города — пытался понять The New Times

Подросток сидит, притулившись к стене — из головы его течет кровь. Двое, один чернокожий, другой белый, проявляют трогательное участие: помогают ему подняться, вроде бы хотят помочь ему. Он поднимается, идет, они останавливают его, расстегивают рюкзак за спиной, копаются в нем. Вытаскивают вещи, отбирают то, что понравилось, остальное выбрасывают на тротуар. Парень, уже не только побитый, но и ограбленный бредет прочь. Эта сцена, схваченная телекамерой с полицейского вертолета и показанная в прямом эфире, ужаснула всю Британию. Ужаснула не только поведением мародеров — абсолютной беззащитностью человека перед бандитами. Она стала еще большим символом погромов, нежели сожженные дома и разграбленные магазины.

http://newtimes.ru/upload/medialibra..._04_490_01.jpg
8 августа. Кройдон. Полиция с трудом пробиралась сквозь пожары

Unemployable

Те, кто поджигал и грабил в Тоттенхэме, Хэкни, Льюишеме, Пекхэме и других, мягко говоря, нетуристских, бедных районах Лондона, — обитатели лондонского дна, где, правда, никто не голодает и не ходит без одежды. Там почти у всех — не просто мобильные телефоны, а дорогие смартфоны, купленные в рассрочку или, чаще, украденные. И компьютеры. Есть деньги на сигареты, алкоголь и наркотики. У некоторых есть даже машины. Средства на все это поступают из двух источников: от презираемого ими государства — в виде многоступенчатой системы социальных пособий (не путать с пособием по безработице), в среднем £300–500 в месяц при бесплатном «социальном» жилье, и, во-вторых, от мелкого регулярного воровства, за которое почти никого никогда не наказывают. Но чего на британском дне нет — так это работы, любого осмысленного занятия. Там царствуют тоска и скука. И полная безнадега. Многие беснующиеся на улицах — уже не дети, а внуки безработных, некоторые из них никогда не видели в семье папу, возвращающегося с работы. Большинство погромщиков, наверное, unemployable, то есть никогда и нигде не смогут уже работать. «Трагедией» назвал такую жизнь историк и публицист сэр Макс Хастингс. «С самого раннего детства, — пишет сэр Макс в консервативной газете Daily Mail, — эти дети знают, что они могут издеваться над более слабыми товарищами в школе, громко оскорблять людей на улице, мочиться за дверью паба, выбрасывать мусор из окна машины, слушать музыку на оглушающей громкости. И даже физически нападать на людей, зная, что перспектива получить за это внушение, не говоря уже о настоящем наказании, совершенно ничтожна… Мои псы лучше умеют себя вести и привержены более высоким моральным ценностям, чем юные погромщики из Тоттенхэма, Хэкни, Клэпэма и Бирмингема». Однако правда и то, что общество многие годы предпочитало не заглядывать в это дно, в этот позор, откупалось деньгами, забывало о том, что бедность и безысходность уже один раз, в начале 1980-х уже выплеснулось похожими погромами на улицы английских городов. Кстати, на благополучных районах британской столицы беспорядки на окраинах никак не сказались: обитатели Мейфейра и Кенсингтона узнавали о событиях из прямых трансляций теле- и радиоканалов. «Погромы — это проявление возмущения и чувства обиды, признак социального провала», — написала близкая к лейбористам Guardian.
http://newtimes.ru/upload/medialibra..._04_490_05.jpg
«Отоваривайся кто может!» 8 августа. Лондонский район Хэкни. Один из разграбленных магазинов
http://newtimes.ru/upload/medialibra..._GR_03_200.jpg
База

Все началось в одном из бедных районов — Тоттенхэме, на севере Лондона. Точнее, в давно и печально известном всей Британии жилом комплексе «Броадуотер фарм истейт» (Broadwater Farm Estate). Построенный в 1967 году при левом лейбористском правительстве, комплекс казался тогда идеальным образцом решения жилищной проблемы бедноты. Каждой семье за символическую плату — отдельная квартира со всеми удобствами, тут же, в комплексе, — магазины, прачечные, детсады и школа. Двенадцать зданий разной конфигурации, в стиле Ле Корбюзье. 4 тыс. жильцов, огромный шаг вперед к обществу социальной справедливости — так казалось тогда и властям, и идеалистически настроенной интеллигенции. «Город Солнца» быстро превратился в гетто.
http://newtimes.ru/upload/medialibra..._04_490_06.jpg
На улицах в Хэкни полицейских встретили подожженные юными погромщиками автомобили

Затейливые галереи и переходы, соединявшие двенадцать зданий между собой, оказались идеальным прибежищем для торговцев наркотиками, проституток и сутенеров, местом выяснения отношений между различными бандами. Полиция боялась туда соваться. А когда все-таки сунулась в 1985-м, «ферма», как прозвали свой мини-город его жители, восстала. В столкновениях с полицией погибли несколько человек, множество было ранено, разгромлены местные магазины, сожжены машины — в общем, уменьшенное подобие того, что происходит сейчас во многих городах Британии.

Вожаки

С тех пор власти потратили £33 млн на регенерацию комплекса, но деньги словно проваливаются в черную дыру. Сколько там живет людей, никто точно не знает. Большинство, около 70%, чернокожие, но есть и белые, и индусы, и немало новоприбывших иммигрантов, легальных и нелегальных, — из Африки и Азии. Почти сплошная безработица. Там собственные правила и законы, там своя власть — «авторитеты», которых на местном жаргоне зовут «элдерс» (в переводе с англ. — «старшие»). Одним из самых уважаемых «старших» на «ферме» и был 29-летний чернокожий Марк Дагген. Говорили, что на нем многое держалось, что благодаря таким, как он, комплекс не скатывался в полный беспредел. К тому же — заботливый отец семейства, готовый всегда прийти на помощь, доброжелательный сосед и верный друг. Но с точки зрения полиции и вообще живущих за пределами «фермы» — гангстер. С пистолетом ходил. А как иначе?

Полиция получила информацию от агентуры, что Дагген готовится отомстить за убийство своего близкого соратника и кузена — обычная в тех местах история. Полицейские решили предотвратить это убийство. В четверг, 4 августа, после нескольких дней слежки, они остановили такси, в котором ехал Дагген. Что произошло дальше — остается предметом расследования, которое ведет независимая комиссия при Скотланд-Ярде. По версии полицейских, Дагген выстрелил первым, попал в радио на плече одного из полицейских (он остался жив, провел в больнице несколько часов), по данным независимой комиссии — это подтвердила баллистическая экспертиза — Дагген не стрелял в полицейских. Сам получил пулю в руку и в грудь. Умер на месте. По «ферме» поползли слухи, что полиция просто пристрелила его, «казнила» без суда и следствия — по методу латиноамериканских «эскадронов смерти». В субботу, 6-го, родственники и друзья Даггена пришли к полицейскому участку с мирным протестом. Но к ним присоединились и «бойцы», причем не только местные, но и из других молодежных отрядов. Слово за слово — так начался первый погром.
http://newtimes.ru/upload/medialibra..._GR_04_200.jpg
Тактика

Малочисленная полицейская смена оказалась неспособной противостоять погромщикам, получившим на несколько часов полную свободу. Когда ситуацию удалось взять под контроль, целый квартал уже был разграблен и сожжен. И главное — происходившее подробно показывали по телевидению. Атаманы 263 других подростковых банд (хотя, очевидно, что направляют их взрослые), действующих в лондонской округе и постоянно воюющих друг с другом за контроль над «своими» улицами, посмотрели и — решили объединить усилия. Объединились и черные, и белые, чтобы ударить во многих местах одновременно: полиция будет размазана тонким слоем и ничего не сможет сделать. К тому же есть идеальная, давно уже принятая бандами на вооружение система файлообменников «Блэкберри мессенджер», которую пока не в состоянии расшифровать полиция: через нее можно в мгновение ока обратиться к большой группе своих электронных «друзей».
http://newtimes.ru/upload/medialibra..._04_490_03.jpg
Инфилд, Северный Лондон. Дым поднимается над складскими помещениями компании Sony, собирающейся вчинить иск поджигателям

http://newtimes.ru/upload/medialibra..._04_180_07.jpg
Среди погромщиков
было немало белых
Типичный сценарий, повторившийся затем во многих районах столицы, а затем и других городов, был разыгран в лондонском районе Клэпэм. Толпа юношей и девушек, в основном чернокожая, но и с заметными белыми «вкраплениями», окружила местный участок и стала призывать полицейских «выйти на бой». Но те не выходили. Почему? Резоны очевидны, и они, кстати, во многом развенчивают звучащие сегодня отовсюду обвинения лондонской полиции в пассивности, медлительности и бездействии. Во-первых, и в Клэпэме, и во многих других местах банды погромщиков имели очевидное численное преимущество над стражами порядка. Так, в Клэпэме юнцов было человек триста, они были вооружены камнями, бутылками, стальными трубами и ножами. Полицейских — в несколько раз меньше. На вооружении — одни дубинки, котороми можно было пользоваться очень-очень аккуратно: ударишь слишком сильно, можно не только работы лишиться, но и под суд угодить. К тому же британским полицейским категорически, согласно базовой установке, запрещается применять огнестрельное оружие. Отказались даже от использования водометов: пять штук оставили в резерве, остальные продали Индонезии. Решение об использовании пластиковых и резиновых пуль, и, если потребуется, водяных пушек, применявшихся до сих пор только в Северной Ирландии, да и то в исключительных случаях, уже спустя три дня после начала погромов принималось на правительственном уровне, когда в Лондон из отпуска срочно вернулся премьер Дэвид Кэмерон.
http://newtimes.ru/upload/medialibra..._04_490_02.jpg
Почти 80 тыс. человек подписали онлайн-петицию с просьбой лишить социальных выплат и бесплатного жилья всех, кто осужден за участие в беспорядках. 33 тыс. объединились через Twitter для уборки городов и улиц после погромов.
«Хватит жечь мой город» — написано на плакате. Возможно, это частично отрезвило погромщиков

Так вот, в Клэпэме, толпа забросала полицейский участок бутылками с зажигательной смесью, а потом пошла громить местную торговую улицу. Подожгла несколько пожарных машин — важный элемент тактики. Сил полиции в лучшем случае хватало на помощь пожарным. Ну еще перекрыли бы участок улицы, где горели дома. Пока «бобби» были парализованы борьбой с пожаром, летучие отряды погромщиков перемещались в кварталы, где полицейских либо вовсе не было, либо один-два, и там получали возможность беспрепятственно, не спеша опустошать торговые точки, кафе и так далее в остальной округе. «Это Лондон или Могадишо?» — задавался вопросом работающий в британской столице корреспондент немецкого журнала «Шпигель».
http://newtimes.ru/upload/medialibra..._04_180_04.jpg
Разграбленный супермаркет
в районе Илинг на западе города
жители решили отремонтировать
самостоятельно
Итоги

Молодежные банды большого Лондона впервые в истории объединились, забыв прежние распри, и в отличие от погромов 80-х проявили удивительный интернационализм, почти сведя на нет расовый элемент. Самому молодому арестованному едва исполнилось 11 лет: пацаны и девчонки хохотали и снимали друг друга на мобильные — будет что вспомнить, чем гордиться, что друзьям показать! Одна хорошенькая белая девочка лет 15 озвучила их общее кредо в телеинтервью в одном из горящих районов Лондона: «Мы хотим уважения! Пока вы не научитесь нас уважать, и мы вас уважать не будем, и наш мятеж будет продолжаться!»

Итог: за несколько дней стране, и без того переживающей нелегкие времена, нанесены убытки в сотни миллионов, а может быть, и миллиарды фунтов. Страховые компании оценивают потенциальные выплаты пострадавшим в £200 млн. Моральный ущерб измерить вообще невозможно. Подорвана вера в полицию — и в государственную власть вообще, в то, что твоя безопасность и твое имущество надежно защищены. К тому же не все пострадавшие были застрахованы на случай беспорядков. По существующей традиции они могут подать иски к полиции, не сумевшей обеспечить сохранность их собственности. И такие иски уже готовятся. Но любопытно и другое: пережив шок первых двух дней погромов, люди, прежде всего владельцы лавок и кафе, начали объединяться — чтобы защитить свой квартал, свою улицу. А вернувшийся из отпуска мэр Лондона Борис Джонсон в среду, 9 августа, вывел людей на уборку города: объявление об акции распространялось по социальным сетям, прежде всего в Твиттере: откликнулись 33 тыс. человек.
http://newtimes.ru/upload/medialibra..._GR_02_200.jpg

Контрудар

10 августа премьер-министр Дэвид Кэмерон дал публичные гарантии всем пострадавшим: им будет оказана государственная помощь. Для этого в соответствии с законом 1886 года о компенсации убытков от беспорядков будут выделены средства из чрезвычайного фонда казначейства. Кроме того, создается специальный фонд срочной помощи владельцам магазинов и бизнесменам, они могут также рассчитывать на серьезные налоговые льготы. Все эти решения, как и решение позволить полицейским применять необходимую силу, были приняты на заседании так называемой «Кобры» (COBR) — специального межведомственного комитета, собираемого в случаях серьезнейших национальных и международных кризисов. «Кобра» дала полиции свободу принимать любые, недавно еще немыслимые меры. В ночь на 10 августа в британской столице были мобилизованы небывало огромные силы — 16 тыс. полицейских вместо обычных 3–4, ситуацию удалось успокоить. Но погромы перекинулись на другие города: Манчестер, Солфорд, Ливерпуль, Ноттингем, Глостер. Уже арестованы полторы тысячи мародеров. Суды в Лондоне, по американскому примеру, заседают круглые сутки. На момент подписания номера в печать погромы пошли на спад. За неделю бесчинств погибли всего 5 человек: кроме застреленного полицейскими Даггена, это трое молодых людей, пытавшихся защищать свои семьи и имущество — они были сбиты автомобилем, и 68-летний мужчина, избитый, когда он пытался охладить пыл погромщиков (он умер в больнице). Это значит, что, несмотря на разрешение применять силу, полиция сделала все, чтобы избежать кровопролития. И это ровно то, что отличает демократический режим от репрессивного, который не церемонится в средствах и не ограничивает силу лишь абсолютно необходимой. Исполняющий обязанности главы лондонской полиции Стивен Каванах (Steven Cavannah), получив разрешение на использование водометов, сказал: «Я молю Бога, чтобы до них не дошло». Правда, премьер Кэмерон на заседании парламента 11 августа заявил, что если погромы повторятся, то правительство не исключает возможности введения в такие районы армейских подразделений и установления там комендантского часа. Пока, слава богу, до этого не дошло.

Выводы

Как лечить погромную болезнь, на этот счет взгляды британцев расходятся. На левом фланге считают, что надо бороться с имущественным неравенством, ведь его коэффициент в Британии значительно выше, чем, скажем, во Франции и Германии: доход 10% самых богатых британцев в 100 раз выше, чем самых бедных. На правом — говорят о печальных последствиях многолетних попыток социальной инженерии. В центре — предостерегают от поиска простых решений. При этом Британия не собирается отказываться от своей приверженности правам человека — это ясно следует из дебатов на чрезвычайной сессии Палаты общин парламента. Но это и не значит, что полиция должна быть бессильна перед лицом погромщиков. Как не переступить эту тонкую грань — вопрос, который будоражит сейчас все британское общество.


http://newtimes.ru/upload/medialibra...tter_90x90.png
«Никакой симпатии к этим ублюдкам»

#londonriots

MelanieHydePark: Продавец в книжном магазине «Уотерстоунс»: «А мы не закрываемся. Если они украдут несколько книжек, может, хоть чему-то выучатся».

Steve: Прошлой ночью я вооружился палкой, но это не помогло. Эти головорезы уложили меня на землю в районе Оксфорд Серкус. Как ни странно, в них я не заметил ярости, только страстное желание крушить и счастье, что можно пограбить без особого риска.

David Waddock: Почти два часа из окна своего дома наблюдали, как сотни людей грабили «Каррис» (сеть магазинов электроники. — The New Times) в Брикстоне. Мы дважды набрали 999, но в течение трех часов так и не увидели ни одной полицейской машины, даже не услышали звука сирен. А народ тем временем грузил в машины все подряд — телевизоры, DVD-плееры. Все в шоке. Один из соседей до сих пор боится открыть занавески на окнах.

Alex Kapranos: Ну и где же все эти мальчики из Буллингдона (клуб в Оксфордском университете для студентов из высшего общества. В нем состоял и нынешний премьер Дэвид Кэмерон. — The New Times)? Когда вы наконец прекратите свой отпуск? Когда они разграбят ваш престижный Fortnum & Mason?

#Birmingham

richardpfranks: В центре города что-то горит. Не пойму, где именно, то ли в Уотерстоунс, то ли в Булринге. Сейчас беспорядки сдвинулись в сторону Oasis Market. Несколько сотен людей хулиганят там и грабят магазин, а внутри-то застряли обычные покупатели.

TasminLucia: Толпа загудела «бу-у», когда вице-премьер Ник Клегг появился в Бирмингеме. Ему кричали: «Уходи домой».

#bristol

AdamGabbatt: Приближаюсь к району Сент-Пол. Слышу крики и звуки разбивающихся бутылок. Над головой — полицейский вертолет.

Mouse_House: Может, кто-нибудь знает точно, есть ли мятежи в Бристоле прямо сейчас? Не смогу заснуть, пока не почувствую себя в безопасности.

#Liverpool

AKblackandred: Две машины горят, подтвердились грабежи в районе Токстет.

benschofield: Да, и одна из этих машин — моя!

#riotcleanup

RevArun: Встречаемся в центре Вулвз (Вулверхэмптон, в графстве Уэст- Мидлэндс. — The New Times) завтра в 9 утра около Человека на лошади (статуя принца Альберта, мужа королевы Виктории. — The New Times). Берите с собой щетки, мешки для мусора, все, что нужно для уборки. Проявите любовь к городу.

jennyrobins: Так приятно. Весь местный бизнес вышел нас поддержать. Продуктовый Sainsburies выкатил тележки с пончиками, West — печенье и бесплатный чай.

Memsicles: Вчера я расстроился, что я британец. Сегодня, когда вижу, как люди объединяются ради восстановления порядка и уборки в городах, моя вера в нацию оживает.

johnbrissenden: Может быть, все это — крупный заговор производителей щеток.

#riots

Nick_Lawrence: Студенты, графические дизайнеры, аспиранты задержаны за грабежи со взломом и мародерство. Не очень-то они похожи на настояших бедняков.

paulsarmstrong: Только в Великобритании бунтовщики, одетые в треники за £100 и призывающие к беспорядкам со своих смартфонов, которые стоят не меньше £300, могут заявлять, что бедны!

bouncingjo: Родители, выходите на улицу и заберите ваших детей домой. Вы вообще родители? Есть в вас хоть капля гордости?

MATT: Надо бы каждого из арестованных отправить в Афган повоевать за нас, без подготовки. Тогда посмотрим, какие они «большие и умные».

Piers Morgan: Миллионы страдают от финансового кризиса, но не грабят, не устраивают погромы, не мародерствуют. Никакой симпатии к этим ублюдкам.

Подготовила Наталья Фролова
184

Будущее Югобритании
 

http://izvestia.ru/news/576439
9 сентября 2014, 14:14 | Мир |

О том, чем может обернуться для Англии и мира отделение Шотландии

Впервые за время кампании в пользу независимости Шотландии опросы зафиксировали превышение числа сторонников отделения над противниками. Если учесть, что еще в августе за независимость выступали всего 39%, то скорость роста популярности идеи отделения оставляет единой Британии не так много шансов: возможно, на референдуме 18 сентября большинство шотландцев скажет независимости «да».

Надежда у сторонников единой Британии лишь на то, что в последний момент не определившиеся все-таки выберут консерватизм, являющийся, впрочем, английской, а не шотландской добродетелью.

Называть шотландское движение за отделение сепаратизмом не совсем корректно. Кельты-шотландцы и этнически, и психологически резко отличаются от англичан. Большую часть своей тысячелетней истории Шотландия была независимым королевством, отчаянно и довольно успешно сражавшимся за независимость от Англии. Объединение двух корон в руках дома Стюартов в XVII веке было мирным и представляло собой личную унию. А по-настоящему в завоеванную страну Шотландию превратил Кромвель. Только в 1707 году шотландский парламент согласился на «Акт об Унии», создавший Великобританию. Окончательное падение идеи шотландской независимости относится аж к 1745 году, когда потерпело поражение второе якобитское восстание во главе с «красавчиком принцем Чарли».

В исторической конъюнктуре XVIII века и кроется секрет прочности англо-шотландского единства. Шотландцы ненавидели Англию и стремились сражаться с нею. Однако идея Британской империи для них показалась невероятно привлекательной. Для небольшого, но энергичного народа, жившего на скудной земле, а потому постоянно отправлявшего искателей приключений по Европе и миру (что, кстати, подарило России Лермонтовых, Баркли де Толли, адмиральский род Грейгов), империя была шансом, подарком судьбы.

Если верить Ниалу Фергюсону, автору книги «Империя. Чем современный мир обязан Британии», механизм британской мировой гегемонии был отстроен не столько англичанами, сколько шотландцами, и именно они были его основными выгодополучателями. Быть нищей, но гордой и независимой нацией или быть тайными владыками мира? Для большинства шотландцев вопрос так даже не стоял: конечно второе! Иначе считали разве что поэты-романтики подобные Вальтеру Скотту, но и их ностальгия по шотландской свободе не столько угрожала Британии расколом, сколько дополнительно, через механизм навязывания англичанам исторической вины, повышала акции шотландцев в Соединенном Королевстве.

Мало того, у шотландцев быстро выработалась имперская хватка и пренебрежение к историческим неудачникам. Невозможно передать, с каким презрением и расистским отвращением знаменитый шотландский историк ХIX века Томас Маколей пишет об ирландцах и их борьбе за свободу от британского гнета. Ирландцы для него полулюди, заслуживающие лишь пуль и кандалов.

Проснувшийся сегодня шотландский национализм в этом смысле не имеет ничего общего с национально-освободительной борьбой некогда порабощенных народов как в Европе, так и за ее пределами. Скорее это новый плод жесткого шотландского прагматизма, сделавшего их строителями империи. Империя умерла. Имперское наследство из актива превращается в пассив, и многие шотландцы хотели бы сбросить этот пассив, превратившись в уважаемую и интегрированную в Евросоюз независимую нацию. Ориентация на Францию была характерна для шотландской политики на протяжении всего периода независимости: «старый союз» двух королевств позволял держать Англию в постоянных геополитических клещах.

А все издержки «атлантизма», нагрузку особых отношений с США и особой британской гордости перед Европой, ответственность перед странами, некогда бывшими британскими колониями, пусть тащат на себе англичане.

Скорее всего, отделение Шотландии, если оно состоится, нанесет Британской империи финальный «удар милосердия». Оно изменит место в мире не только самих шотландцев, но и англичан. Великобритания прекратит свое существование, уступив место Югобритании, как исторически назывался юг острова — Англия и Уэльс до соединения с Шотландией. Крайне сомнительно, что Югобритании удастся удержать под своим контролем Северную Ирландию. Скорее всего, с теми или иными оговорками относительно прав протестантского населения ее придется передать в состав Ирландской Республики.

По большому счету, от Великой Британии, так и не ставшей «еще более великой» (так назывался проект создания общего государства из Британии, Канады, Австралии и Новой Зеландии популярный в начале ХХ века) останется лишь добрая старая Англия.

Англия как таковая, а не как Британия или Империя, последний раз выступала на исторической сцене так давно, что мы уже и забыли о том, что это за субъект мировой политики. Между тем обретение англичанами своей малой субъектности, вынужденное пробуждение английского, а не британского национализма, может иметь очень серьезные последствия.

Прежде всего, Англия — гораздо более европейская страна, чем Британия. Британия — это остров посреди атлантических морей, гордый своей «блестящей изоляцией». По сути — малая Америка. Англия же — это страна европейской геополитической системы, заинтересованная в экспансии, традиционно враждебная к Франции, благожелательная к Германии и имеющая амбиции в средиземноморском регионе. Фактически лишь поражение в вековом конфликте с Францией вытолкнуло англичан в Британию, заставило их всерьез заняться подчинением Шотландии и Ирландии и увело к созданию трансокеанской империи. Окончательное и довольно бесславное завершение имперского цикла вытолкнет англичан снова в Европу, и многим придется потесниться.

Англия рискует стать полем серьезных этнических конфликтов, так как большая часть постимперской миграции из Индии, Африки и с Ближнего Востока осела именно в пределах Югобритании. Оставшись наедине с собой, англичане неизбежно зададут вопрос: а почему, собственно, они должны расплачиваться за былое имперское наследие. Тот факт, что главными выгодополучателями империи были шотландцы, может превратить новый английский национализм в резко антиимперский.

Имперское, великобританское наследие значительно глобализировало англичан. Его утрата может привести и к новому всплеску тех консервативно-романтических настроений, выразителем которых сто лет назад был Гилберт Кийт Честертон, для коего старая добрая католическая Англия баронов, монахов и сквайров была гораздо ценнее Англии финансистов, адмиралов и имперских чиновников.

Многие из произведений Честертона — это своеобразный призыв к пробуждению собственно английского «молчащего» начала и отречению от империализма. «Отделывайтесь от нас кивком, грошом или взглядом косым, Но помните: мы — английский народ, ‎и мы слишком долго молчим!». Интересно, что наступление в Англии века исламизации и «шариатских патрулей» Честертон тоже иронически предсказал в романе «Перелетный кабак».

Возможно, британской элите в последний момент удастся переломить настроения в Шотландии и предотвратить отделение. Но если шотландцы все-таки скажут отделению «да», то самым значимым следствием этого события станет не независимая Шотландия, а возвратившаяся из имперского инобытия Англия.

Будет ли Шотландия независимой?
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=541283BA3E92B
Думаю, по итогам Шотландия с небольшим перевесом, но проголосует против независимости
12-09-2014 (09:33)
http://fanstudio.ru/archive/20140912/V35buDbM.jpg
Про шотландский независимость коротко.
1. Я лично отношусь индифферентно - мне нравятся и шотландцы, и англичане, как они между собой разберутся - это их личное дело, меня устраивают оба варианта.
2. Экономически шотландцам независимость может выйти боком, так как нефть и газ в Северном море давно уже на спад пошли, и это все дела минувших дней. Но национально-патриотический драйв понятен, да и интересно наверное попробовать.
3. Радует то, что вопрос решается сугубо в цивилизованной, демократической плоскости, без путинских солдат, вежливо в масках с автоматами дающих понять, как нужно правильно голосовать.
4. Очень настораживает то, что среди активных сторонников шотландской независимости очень сильны пропутинские и антиамериканские настроения. Если человек за Путина и против Америки - как правило, это первый признак того, что он м...к, и со всей движухой что-то не так, даже если они на словах за правое дело. Сальмонд вообще неприятное впечатление производит, такой шотландский Виктор Орбан, потенциальный диктатор.
5. Британские власти эту кампанию тупо прогадили, отчего сейчас и нервничают. Спустя рукава подошли, расслабленные ранней социологией о том, что у независимости недостаточно сторонников (ну как Собянин в Москве в прошлом году). Один из примеров предвыборного идиотизма - пугать шотландцев выходом из ЕС в случае независимости, тогда как сама Британия прямым ходом идет к выходу из ЕС, и Лондон не может дать внятных гарантий, что Шотландия оттуда не вывалится вместе с метрополией.
6. Я думаю, по итогам Шотландия с небольшим перевесом, но проголосует против независимости. Таков мой прогноз.

Фунт может стать проблемой для независимой Шотландии
 

http://www.ng.ru/krugman/2014-09-17/5_scotland.html
17.09.2014 00:01:00

http://www.ng.ru/upload/resize_cache..._1/198-5-2.jpg
ФОТО ANDREW TESTA FOR THE NEW YORK TIMES Королевская миля в Эдинбурге. Завтра шотландцы придут голосовать на референдум о независимости.

Позвольте прояснить некоторые мысли из недавней колонки в New York Times, посвященной намеченному на 18 сентября референдуму о независимости Шотландии (nyti.ms/1BmyJth).

Независимость Шотландии приведет к серьезному нарушению существующих экономических и финансовых договоренностей и механизмов. Экономист из Оксфорда Саймон Рен-Льюис пишет, что, по мнению большинства профессиональных экономистов, Шотландия в результате разрыва с Англией окажется в худшем положении, но с этим можно поспорить. Тем не менее сторонники независимости приводят совсем другие аргументы.

Они твердят избирателям, что нарушения экономических и финансовых связей не будет, особо подчеркивая, что шотландцы продолжат использовать фунт и никаких проблем не возникнет.

Меня такие заявления, мягко говоря, удивляют. Экономисты (начиная с моего покойного коллеги и друга Питера Кенена) давно говорили, что использование общей валюты без фискальной интеграции чревато проблемами. Хорошим подтверждением правоты этой теории стало создание евро. А результаты оказались куда хуже, чем предполагали даже самые суровые критики евро: дела в современной Европе идут хуже, чем в 30-е годы прошлого века.

Если независимая Шотландия будет использовать британский фунт, то она окажется в еще худшем положении. Ситуация в Европе в последнее время стабилизировалась благодаря поддержке, которую оказывает странам-должникам глава ЕЦБ Марио Драги. Однако Драги может так действовать в значительной степени благодаря тому, что он подотчетен всей еврозоне, а не только Германии. Независимая Шотландия будет зависеть от милости Банка Англии, не имея никакой возможности повлиять на его политику.

Я прочел много всего о независимости Шотландии, но нигде не нашел упоминаний о связанных с ней опасностях. Шотландским избирателям стоит глянуть через Северное море на опыт того, как валюта была отделена от государства. Не очень вдохновляющий пример.

Откровения для МВФ

В сети доступны две статьи, которые я написал для МВФ. Первая – моя лекция о модели Манделла–Флеминга и низкой вероятности кризисов, подобных греческому, в странах, которые осуществляют заимствования в собственной валюте (bit.ly/1weqGvU). Вторая – подборка коротких комментариев от ряда нобелевских лауреатов (bit.ly/1op3NR3).

Вот мой вывод из лекции: «Заявления об уязвимости для кризиса стран-должников с плавающим курсом так и не были конкретизированы, поскольку они на самом деле ошибочны. Простые макроэкономические модели показывают, что утрата доверия к стране вроде США, происходящая, когда процентные ставки находятся у нулевой отметки, должна оказывать экспансивное воздействие. Нельзя тут сослаться и на уроки истории: случаи, напоминающие гипотетический сценарий кризиса, редки, а имеющиеся не доказывают, что кризис греческого типа может случиться в условиях иного валютного режима.

Вы, возможно, сочтете невероятным, что расхожее мнение, разделяемое многими влиятельными людьми, может быть ошибочным в самой своей сути. Но такое происходит не в первый и точно не в последний раз».

Покойся с миром, Великобритания? Почему референдум в Шотландии может плохо кончиться
 

http://slon.ru/world/pokoysya_s_miro...-1156491.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1410527500
Менее чем через неделю, 18 сентября, в Шотландии состоится референдум о независимости – исторический плебисцит, который должен решить судьбу не только северной части острова, но государства в целом, хотя в нем примут участие всего 7% жителей Соединенного Королевства. Согласно опросам, сторонников и противников отделения в Шотландии почти поровну, так что голосование сохраняет интригу до последнего. В преддверии референдума журнал Economist выпустил статью с заголовком «Покойся с миром, Великобритания?», в которой доказывает, что раздел страны будет трагической ошибкой для всех.

Плохо для Великобритании

По пророчеству Economist, уменьшится влияние остатков Британии на любом международном форуме: кому нужна страна, которой чураются даже ее собственные граждане? Это плохо для мира в целом, поскольку Лондон всегда выступал за свободную торговлю и поддержание глобального порядка.

Увеличатся шансы Великобритании выйти из Евросоюза: именно шотландцы более расположены к ЕС и реже, чем англичане, голосуют за консерваторов, которые обещают еврореферендум.

Перспектива выхода страны из Союза отпугнет инвесторов, причем больше, чем само по себе отделение Шотландии.

Плохо для Шотландии

Шотландские националисты настаивают на том, что их страна процветет, если будет сама по себе: мол, британское правительство наживалась на ее нефтяных ресурсах и вообще виновато во всех болезнях – от спада производства до дороговизны почтовых услуг в шотландских горах. Однако относительное сокращение экономики Шотландии, настаивает Economist, это результат не козней южан, а того, что мировые центры производства сместились в Азию, и если в Вестминстере не устранили все вредоносные эффекты глобализации и развития технологий, то единственно потому, что это невозможно.

На самом деле, пишет журнал, независимая Шотландия богаче не станет. Налоги, которыми не надо будет делиться, едва-едва компенсируют дополнительные затраты на государственную машину, которые сейчас покрывает Великобритания. Доходы от нефтедобычи непостоянны (в 2008–2009 годах они принесли бы шотландской казне £11,5 млрд, а в 2012–2013-м – только £5,5 млрд), а сама нефть имеет свойство иссякать; многие инвесторы уйдут в Британию.

В конечном итоге референдум будет не про подсчет доходов и налогов, а про индивидуальность и власть: сердца волнует именно идея о том, что шотландцы смогут сами решить свою судьбу – на этом голосовании и в будущем. Но ведь Шотландия и так уже контролирует большую часть своих внутренних дел (и заслуги нынешних лидеров-националистов в этом нет). Более того, недавно в Вестминстере неосторожно дали понять, что если регион скажет на референдуме «нет» отделению, власть может быть еще ощутимее децентрализована. Сохранив же Великобританию единой, Шотландия может не только спасти страну, но и сделать ее лучше, считает издание, потому что все вместе шотландцы, англичане, валлийцы и северные ирландцы сильнее, толерантнее и креативнее, чем порознь. Им есть что терять.

Референдум: Шотландия решила остаться в составе Британии
 

http://www.bbc.com/russian/uk/2014/0...otland_wrap_up
19 сентября 2014

http://ichef-1.bbci.co.uk/news/ws/30...24x351_bbc.jpg
Шотландский и британский флажки
Image caption
Вместе лучше, решили шотландцы

На референдуме 18 сентября шотландцы проголосовали за то, чтобы остаться в Соединенном Королевстве, большинством голосов отвергнув независимость.

"Нет" независимости сказали 2 001 926 человек (55%), в то время как "за" проголосовали 1 617 989 человек (45%). Явка на референдуме была рекордной: 84,5%. Оплотом сторонников независимости стали всего четыре округа из 32, среди которых, конечно, выделяется Глазго ("да" – 53,5%, 194779 человек). Сайт bbcrussian.com вел прямую трансляцию этого исторического события.

Сразу после официального объявления результатов рано утром в пятницу первый министр Шотландии Алекс Салмонд, главный энтузиаст и инициатор референдума, признал выбор народа и призвал к этому остальных. Многие обозреватели считают, что подготовка к референдуму стала звездным часом Салмонда как политика.

Сам Салмонд объявил об уходе в отставку, сказав, что работа в правительстве была почетной обязанностью всей его жизни. По его словам, мечта о независимости Шотландии "не умрет никогда".

Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, чья политическая судьба висела на волоске, заявил, что счастлив от того, что Соединенное Королевство осталось единой страной, и подчеркнул, что план дальнейшего укрепления самоуправления для Шотландии будет готов уже к январю. Премьер добавил, что остальные части Британии – Англия, Уэльс и Северная Ирландия - также заслуживают расширения самостоятельности в их собственных делах, и этим намекнул на конституционные изменения.
http://ichef-1.bbci.co.uk/news/ws/30...ts_russian.gif
Результаты референдума
Результат голосования в Шотландии был с облегчением воспринят многими как в самой Великобритании, так и в мире. Валлийские и североирландские политики были обрадованы тем, что Великобритания не лишится Шотландии, председатель Европарламента Мартин Шульц и генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен заявили, что уважают выбор, сделанный шотландским народом. Кроме того, Расмуссен выразил уверенность в том, что Соединенное Королевство продолжит играть ведущую роль в сохранении сильного Альянса.

Реакция рынков была положительной – фунт стерлингов значительно укрепился относительно евро и доллара, биржевые индексы подросли, а крупный банк Royal Bank of Scotland заявил, что не будет переводить свою штаб-квартиру из Шотландии в Англию.

Не особенно расстроенными оказались и те в Европе, кто наблюдал за референдумом, примеряя его на себя. Так, представитель каталонского движения за независимость, которое добивается от испанских властей права провести такой же плебисцит, заявил, что шотландское голосование стало прецедентом. Это успех демократии, сказал он, когда нации предоставлено право голосованием решать свою судьбу.

http://ichef-1.bbci.co.uk/news/ws/30...a_nocredit.jpg
На участке для голосования
Image caption
Сторонникам и противникам независимости в Шотландии придется теперь договариваться, как дальше жить вместе

Довольно предсказуемую реакцию референдум вызвал в России. Если пользователи соцсетей предпочитали иронизировать и предлагать в помощь шотландцам Чурова, то некоторые политики на полном серьезе сравнивали Шотландию с Крымом (и, естественно, не в пользу Шотландии).

Сторонникам и противникам независимости внутри самой Шотландии придется теперь договариваться, как дальше жить вместе. Сейчас одни ликуют, у других – глубокое разочарование. Но результат референдума стал определяющим для будущего Шотландии и всего Соединенного Королевства – возможно, как заметил Алекс Салмонд, "на всю жизнь".

Как написала дипломатический корреспондент Би-би-си Бриджет Кендалл, мир внимательно наблюдает, как Британия продолжает выдерживать тест на демократию - цивилизованно, без восстаний и стрельбы. Да, во многих странах могут счесть невероятным, как вообще Вестминстер мог позволить шотландцам провести такое голосование. Но бывший британский посол сэр Стивен Уолл подчеркивает: это показывает, что британская демократия жива и здорова.

Лондона, господи, Лондона же!
 

http://www.besttoday.ru/posts/13915.html
7.05 11:45 |
Мэром Лондона стал пакистанец, лейборист Садик хан.
Все короли Ричарды и Георги и Эдварды в гробах перевернулись, с тяжким стоном.
Как ещё не упал Биг Бен !

"Пакистанец", уже не особо волнует кого-либо. В 1980-ом я жил недолго в Лондоне и уже все магазинчики продовольствия держали они - "паки", трудолюбивые, упорные, непьющие в отличие от нажирающихся время от времени бриттов.
Так что чего удивительного, человек выучился, не пил,экономил, читал политические брошюры, окончил необходимые учебные заведения, вступил в лейбористскую партию, и стал мэром.

Но Лондона, господи, Лондона же !

Я думаю это начало конца.
Это уже пошёл сценарий по модной в прошлом году во Франции книге Мишеля Уэльбека "Soumission", где президентом Франции становится Мохаммед Бен Аббес.

Судьба Европы выглядит нехорошо. Более или менее успешно приучая до сих пор народы к совместной жизни на своей территории, Европа не сможет приучить к сосуществованию Ислам ,в его современном радикальном варианте "ИГ"- Халифат, и Христианство.

Интересно что сценарий Джорджа Оруэлла "1984" не был поставлен на британской сцене, но мы видим как на наших глазах начался первый акт сценария "Soumission" (Подчинение).

Однако есть опасения что возможен другой, худший, кровавый сценарий: "1947".
Я имею в виду религиозную войну 1947 года на территории Индостана, когда ценою миллиона убитых и 13 миллионов беженцев образовались государства Индия и Пакистан.

Великобритания, не выходи из ЕC
 

http://www.ng.ru/krugman/2016-05-12/5_gb.html
12.05.2016 00:01:00

ПРЕДЫСТОРИЯ: Голосование по выходу из союза 23 июня Великобритания проведет референдум по вопросу своего дальнейшего пребывания в составе ЕС. В свое время считалось маргинальным поддерживать «Brexit», и ранее в этом году, когда назначалась дата народного волеизъявления, немногие эксперты полагали, что британцы проголосуют за разрыв связей с союзом. Однако последние опросы демонстрируют, что избиратели разделились, по сути, поровну между теми, кто хочет, чтобы страна вышла из ЕС, и теми, кто хотел бы, чтобы она в нем осталась. Идея провести референдум во многом исходила от местных правых популистов, которые скептически смотрят на европейскую политику внутренней миграции и на недавний наплыв на континент беженцев с Ближнего Востока. Однако некоторые фигуры, представляющие левые силы страны, тоже поддерживают идею выхода. Исторически подход, предусматривающий, что оставаться в союзе стране больше нельзя, ассоциировался с антииммигрантской Партией независимости Великобритании, показавшей свой лучший результат на парламентских выборах в прошлом году. Однако эта идея также получила поддержку от постоянных избирателей правящей Консервативной партии, хотя против этого выступали многие партийные чиновники. В ходе недавнего визита в Великобританию президент США Обама настаивал на том, что стране следует остаться частью ЕС. На пресс-конференции с премьером Дэвидом Кэмероном г-н Обама отметил, что, проголосуй страна за выход из ЕС, она отправится в «конец очереди», когда речь зайдет о торговых переговорах с США. Аналитики полагают, что если Великобритания перестанет играть роль в зоне свободной торговли Евросоюза, для ее экономического благополучия крайне важным станут благоприятные торговые отношения с США. Некоторые сторонники выхода восприняли заявление г-на Обамы как угрозу. Реагируя на это выступление, мэр Лондона и активный поборник «Brexit» Борис Джонсон написал публицистическую статью, опубликованную газетой Sun в конце апреля. В ней он упомянул о том, что «президенту, в котором течет в том числе кенийская кровь, от предков передалась антипатия к Британской империи», и описал Великобританию как нацию, «уступившую контроль над своими границами Брюсселю». «Мы потеряли контроль над своей торговой политикой и с каждым уходящим годом мы видим, как ЕС берет под контроль все больше и больше вопросов государственной политики», – написал он.
http://www.ng.ru/upload/iblock/9d4/89-5-1.jpg
AMMER/WIENER ZEITUNG/CARTOON ARTS INTERNATIONAL/THE NEW YORK TIMES SYNDICATE

Спасибо, Борис Джонсон. Наконец вы позволили мне собраться с духом и поразмышлять над темой, которой я избегал, – это «Brexit», или потенциальный выход Великобритании из Европейского союза. Вопрос не такой уж простой, как мне бы хотелось, но недавнее выступление мэра Лондона все проясняет: Великобритания должна остаться в ЕС, чтобы не отдать власть таким людям, как г-н Джонсон.

Позвольте начать с экономики. Существует ряд оценок экономических последствий «Brexit», но я предпочитаю быстрый и грубый расчет, который могу понять без труда, причем он не расходится с остальными, более детальными калькуляциями.

Итак, вот что получается: до вступления в ЕС лишь примерно треть торговли Великобритании приходилась на Европу. Сейчас эта цифра выросла почти до 50%, и маловероятно, что в значительной мере здесь проявляется переориентация торговли. Так что если Великобритании не удастся выторговать себе нечто вроде норвежской сделки, что, по сути, означало бы принять европейскую политику, в которой у нее больше не будет голоса, мы могли бы ожидать, что выход Великобритании из ЕС снизит долю торговли в британском ВВП примерно с 30% до 25%. Много ли это? Я уже использовал элегантную аналитическую модель торговли Итона-Кортума в качестве базовой, давая оценку глобализации (читайте подробнее по этому поводу здесь: nyti.ms/1fFRBvR). Модель Итона-Кортума предполагает, что «Brexit» сократил бы британский реальный доход на 1,7%. Будем считать, что это 2%, принимая во внимание, что повсюду здесь присутствуют серьезные погрешности.

Не стоит ли нам, как утверждают некоторые комментаторы, умножить эту цифру на два или больше, чтобы учесть динамические выгоды торговли? В целом я не очень люблю эту практику: она слишком отдает «базовым бустеризмом» – это когда политический аргумент выдвигается с опорой на базовые экономические модели, а затем приводятся факторы, которые в этих моделях отсутствуют, чтобы заставить данный аргумент казаться более веским. Зачем выпячивать динамические эффекты торговли на фоне многих других вещей?

Но уже 2% – это много. Крайне трудно выработать политику, которая позволит на бессрочной основе сделать страну богаче на 2%. Надо было бы иметь очень веские основания добиваться выхода из Евросоюза, чтобы пойти на такую большую жертву. Как насчет распределения дохода, которое является важным вопросом во многих торговых соглашениях? В данном случае оно почти не имеет значения: в среднем Великобритания и Евросоюз сопоставимы по зарплатам и душевому доходу.

Так в чем, собственно, дело? Одним словом, дело в управлении. По сути, необходимость выхода из ЕС аргументируют тем, что членство Великобритании в союзе связывает ее с очень плохо управляемым институтом. И, к сожалению, этот довод относительно сильный. Еврократы должны ответить много за что: за огромную ошибку евро; бездумное и опрометчивое продвижение экономии; невнятную реакцию на кризис с беженцами и в целом за неспособность серьезно заняться проблемами внутренней миграции. Европа также практически ничего не смогла сделать в ответ на разрушение демократии в Венгрии.

Однако указывать на провалы Евросоюза, называя это причиной для выхода, это все равно что, как говорил экономист Джордж Стиглер, присудить на вокальном конкурсе приз второму конкурсанту только потому, что вы слышали первого. Если Великобритания выйдет из союза и вырвется из хватких рук еврократов, кому в итоге достанется власть?

Иногда можно услышать, что характер сил, выступающих за развод Великобритании с ЕС, и их подходы – это несостоятельный аргумент в пользу того, чтобы остаться. Но это неверно: вопросы о том, кто будет заправлять потом и кто станет сильнее, абсолютно уместны.

И вот именно поэтому недавняя тирада г-на Джонсона против президента Обамы в газете Sun так замечательно все прояснила. Она говорит нам о том, кем на самом деле являются представители антисоюзного крыла консерваторов, она говорит нам не только о том, что они достаточно близки к Партии независимости Великобритании, а что интеллектуально и эмоционально они обитают в тех же малярийных болотах, что американские правые. И они, вполне вероятно, стали бы играть сильную, даже доминирующую роль в британской политике после выхода страны из ЕС.

Так что, Великобритания, не делай этого. Ты заплатила бы достаточно высокую экономическую цену, а взамен получила бы такое плохое управление, что Европейский союз покажется благом.

В Англии убита депутат британского парламента от лейбористов
 

http://gdb.rferl.org/1713D00E-29B7-4..._w640_r1_s.jpg
В Великобритании скончалась депутат парламента от лейбористов Джо Кокс от ранений, полученных при нападении под городом Лиддс, на севере Англии.

Приостановлены кампании сторонников и противников членства страны в Евросоюзе, которые проводились в преддверии референдума, который намечен на 23 июня. Свидетельств какой-то политической подоплеки нападения нет.

Нападавший задержан, это мужчина 52 лет, имя которого не называется.
Сегодня днем он прямо на улице два или три раза выстрелил в Джо Кокс, а когда она упала, нанес ей несколько ножевых ранений.

Британский премьер-министр Дэвид Кэмерон прервал важную поездку в Гибралтар, где должен был выступить в защиту членства Великобритании в ЕС.

Он назвал гибель Джо Кокс трагедией.

Чисто английское убийство
 

http://rusplt.ru/society/ubiystvo-koks-djo-26459.html
17 июня 2016, 18:00
Политика, В мире

http://rusplt.ru/netcat_files/52/104...ritain_620.jpg
Цветы у парламента Великобритании в память об убитой Джо Кокс. Фото: Yui Mok / FA Bobo / PIXSELL / PA Images / ТАСС
Британского парламентария Джо Кокс застрелили на глазах избирателей

Член палаты общин парламента Великобритании Джо Кокс подверглась нападению 52-летнего мужчины. Нападавший арестован, его имя скрывается в интересах следствия. Инцидент случился в деревне Берсталл (графство Западный Йоркшир). Джо Кокс подверглась нападению около библиотеки, где еженедельно встречалась со своими избирателями. От полученных ран, в том числе трех огнестрельных, она скончалась в больнице. В связи с тем что Джо Кокс активно выступала против выхода Великобритании из ЕС, именуемого в прессе как Brexit, общественные дебаты в преддверии референдума по этому вопросу отложены на день. Опрос населения пройдет 23 июня. Тогда граждане решат, оставаться ли в Евросоюзе или покинуть его.

В Британии и за ее пределами убийство Джо Кокс стало настоящей сенсацией. Дело в том, что Кокс (41 год) подавала большие надежды в плане карьеры: многие прочили ее в кандидаты на пост премьер-министра от Лейбористской партии. Кроме того, это первое за последнюю четверть века убийство действующего парламентария. И, несомненно, все обращают внимание на факт, что нападавший во время избиения и стрельбы выкрикивал лозунги, позволяющие со всей определенностью судить о том, что он был за выход Британии из ЕС. «Британия — прежде всего». А ведь это лозунг ультраправой партии с одноименным названием, получившей известность благодаря антимигрантским акциям, а также нападениям на мусульман и активной агитации за выход из Европейского союза.

Полиция сообщила, что ведется следствие, в ходе которого опрашивается большое число свидетелей. Одна из основных целей расследования — выяснить мотивы убийства. С одной стороны, полиция не исключает, что нападение на Кокс связано с ее негативной позицией по референдуму. Однако, с другой, по сообщению The Guardian, правоохранительные органы считают, что это был все же единичный случай, и якобы не намерены разыскивать кого-либо еще в рамках дела об убийстве.

Но в любом случае убийство Джо Кокс за несколько дней до референдума, тем более практически на глазах избирателей, да с озвученными убийцей антиевропейскими и пробританскими лозунгами, выглядит весьма символично. По мнению многих экспертов, инцидент действительно способен повлиять на результаты голосования. Они полагают, что сторонники как выхода, так и невыхода лишь укрепят свои позиции, и к ним прибавятся колеблющиеся, но только те, кто все же тяготеет к одному из вариантов. Таким образом, окончательно произойдет консолидация тех, кто точно «за», и тех, кто точно «против».
http://rusplt.ru/netcat_files/userfi...ritain_600.jpg
Работа криминалиста на месте убийства Джо Кокс. Фото: Nigel Roddis / FA Bobo / PIXSELL / PA Images / ТАСС

В связи с тем что число сторонников и противников выхода из ЕС делилось примерно поровну, особое значение приобретает реакция на событие колеблющихся по-настоящему или равнодушных граждан. От их позиции зависит исход важнейшего голосования в Великобритании за последние десятилетия. По данным The Financial Times, число сторонников выхода из ЕС в последнее время превысило число противников — 48 против 43%. Известная букмекерская контора Betfair отмечает, что вероятность выхода страны из Евросоюза за последний месяц выросла с 25 до 40%.

Пока никто не берется предугадать реакцию по-настоящему неопределившейся части электората. А вот различные конспирологические версии возникают как грибы после дождя. Некоторые считают, что убийство организовано ультраправыми националистическими организациями, к которым, судя по всему, и принадлежал убийца. Дескать, это демонстрация силы «настоящих британцев», которые не «прогнут спину» перед «международной мафией», желающей лишить остров самобытности, самостоятельности и вообще свободы.

Сорос: Brexit, распад ЕС и глобальная Россия
 

http://polit.ru/article/2016/06/21/soros/
21 июня 2016, 20:32 Великобритания Джордж Сорос Евросоюз Россия
http://polit.ru/media/photolib/2016/...00x450_q85.jpg
Джордж Сорос
wikipedia.org

23 июня в Британии должен состояться референдум о выходе из состава ЕС. В ожидании этого события инвестор-миллиардер Джордж Сорос в очередной раз выдал порцию устрашающих прогнозов, дабы предостеречь британцев от легкомысленных поступков.

В понедельник в Guardian вышла его статья о бедах, которые повлечет за собой выход Британии. Прежде всего, это будут экономические беды. Эта тема была очень раздута британскими СМИ, в результате чего британцы теперь скептически относятся к этим вполне серьезным предупреждениям. Также, продолжает Сорос, многие считают, что выход из ЕС никак не скажется на их личном финансовом положении, и это большая ошибка. Как минимум, выход Британии приведет к сильному падению курса фунта. А еще он сразу же скажется на финансовых рынках, инвестировании, ценах и трудоустройстве.

Примерно тогда же в лондонском клубе Open Russia, созданном Михаилом Ходорковским, Сорос послал еще один месседж, который состоял в том, что если Евросоюз распадется, то Россия превратится в «глобальную державу». По его словам, это был бы процесс, симметричный тому, как Советский Союз начал приходить в упадок по мере формирования Евросоюза. Также он заявил, что судьба ЕС как никогда сильно зависит от будущего Украины.
Президент России Владимир Путин. Фото:kremlin.ru

Чуть раньше Сорос уже поднимал тему распада ЕС в случае выхода из его состава Британии. В начале июня он, согласно, сказал, что выход Британии из ЕС «почти наверняка» приведет к коллапсу всего европейского блока. В подтверждение своих слов он перевел часть своего состояния в золото на случай, если на референдуме победят евроскептики, и это создаст волну потрясений.

Вероятность распада Сорос мотивировал тем, что в случае выхода Британии некоторые другие участники могут последовать ее примеру. Но даже если этого не произойдет, все равно ЕС без поддержки Британии будет трудно справиться с такими большими проблемами, как миграционный кризис и долговые сложности Греции.

Отметим, что упоминание Соросом России косвенным образом дополняет ряд подобных аргументаций. В феврале аналогичный прием использовал в Financial Times политический комментатор Гидеон Рахман, который призывал соотечественников не "радовать Путина" и не разваливать ЕС путем выведения из него Британии. В начале июня аналогичный аргумент приводила уже по другому поводу кандидат в президенты США от демократов Хиллари Клинтон, которая сказала, что если президентом станет ее оппонент от республиканцев Дональд Трамп, то в Кремле будет праздник, и это, конечно, недопустимо.

Правда, главный акцент в случае с британским референдумом Сорос все-таки делает на финансовой стороне дела. В частности, он говорит об «очень большом» бюджетном дефиците Британии и о том, что инвесторов такие перемены отпугнут. При этом возрастет имущественное неравенство: некоторые за счет выхода, конечно, наживутся, но большинство существенно обеднеет.
Демонстрация сторонников ЕС в Британии. Фото:youtube.com

Напомним, что сторонники выхода Британии из ЕС, наоборот, делают акцент на том, что Британии, если она отделится от ЕС, будет только лучше, потому что она перестанет быть связанной с его финансовой нестабильностью и не будет подчиняться требованиям Германии, которая сейчас доминирует в блоке.

Несколько слов о референдуме в Великобритании
 

http://khazin.ru/khs/2373400?COMEFROM=SUBSCR
По отделению от Евросоюза, разумеется. Мне кажется, что это очень важный вопрос - поскольку на нем концентрируются несколько принципиальных тенденций, характерных для современной ситуации. Тем более, что эти тенденции (в достаточно общей форме) описаны в нашей книге «Лестница в небо» - так что я, в некотором смысле, просто обязан на эту тему высказаться.

Первое, принципиальное замечание состоит в том, что Великобритания - единственная из империй XIX века, которая сохранилась по итогам I Мировой войны и ее элита по этой причине сохранила преемственность, которая была ликвидирована у элит остальных империи (Османской, Австро-Венгерской, Германской и Российской). Соответственно, эта элита не только сохранила технологии воспитания преемников, но и реально самовоспроизводилась в рамках решения имперских задач, которые она сама себе ставила. Разумеется, масштаб этих задач снижался, что не могло не сказаться на состоянии самих элит.

Второе замечание - это то, что элита эта, в самом общем описании, состоит из двух больших групп, первая из которых ориентирована на «старую», континентальную аристократическую элиту, а вторая - на транснациональных финансистов, которые до недавнего времени базировались в США. Наиболее острым конфликт между этими группами был в 1936 году, когда в Лондоне сместили явно симпатизирующего континентальным элитам (и их ставленнику Гитлеру) короля Эдуарда VIII и к власти пришел его младший брат, ставленник финансистов.

После того, как представитель этой элитной группировки Уинстон Черчилль в 1940 году, фактически, «сдал» Британскую империю (разрешив США торговать с колониями напрямую, минуя Лондон, в обмен на поставку эсминцев, которые нужны были для охраны конвоев от немецких подлодок), Британская империя ушла на вторые позиции, однако элиту свою сохранила. И даже исчезновение колониальной системы не поколебало эту группу, хотя, в конце концов, Британия была вынуждена войти в Евросоюз, сохранив впрочем, свою валюту и некоторые другие привилегии.

Но сегодня проблемы этой, имперской по сути, элиты снова стали принципиально важными. Очень грубо их можно сформулировать так: если распад мира на региональные зоны неизбежен (детали я позволю себе не комментировать, это не так принципиально), то куда идет Британия? «На восток» (в ЕС) или «на запад» (к США)? И у того, и у другого варианта есть свои проблемы. Если идти к США, то статус Великобритании снижается еще больше, до уровня, грубо говоря, 51 штата США. Пусть большого и сильного - но только штата. А если идти на восток, то будут дикие проблемы со старыми европейскими элитами (которые поднимают голову в условиях кризиса), но - у Лондона останется право голоса … Кроме того, если выходить из ЕС и двигаться в сторону США, то почти наверняка Шотландия выйдет из состава Великобритании - она-то выходить из ЕС не собирается. И что делать?

Есть еще один вариант, третий. А именно - попытаться «вырезать» собственную региональную зону. Я уже писал про это (см. «Рассуждения о мэре-мусульманине», http://khazin.ru/khs/2335968 ), так что уточнять не буду. Важно, что этот вариант не предполагает движения ни «на восток», ни «на запад», а оставляет некоторую самостоятельность. Но - выход из ЕС в этом случае также необходим.

Таким образом, результат референдума покажет как минимум два обстоятельства: масштаб противостояния двух частей британской элиты и, в общем, готовность Великобритании окончательно пожертвовать своей самостоятельностью. Лично мне кажется, что будет попытка провести как раз третий вариант, но во получится ли, не упало ли качество британской элиты и британского населения? В любом случае, абсолютно очевидно, что результаты этого референдума будут принципиальны. Ну и, кроме того, очень интересно, как на референдум отреагирует собственно в странах ЕС (не в Брюсселе), поскольку в случае решения Великобритании о выходе, тенденции на распад ЕС (с моей точки зрения, абсолютно обреченной организации) могут резко обостриться.

Цена независимости
 

https://lenta.ru/photo/2016/06/23/brexit/#0
Экономика Brexit — в цифрах и фактах

23 июня в Великобритании пройдет всенародное голосование о членстве страны в Европейском союзе. Большинство экспертов считает, что референдум существенно повлияет на экономику и финансовой сферы не только Соединеннного Королевства, но и всего ЕС. «Лента.ру» приводит наиболее интересные подсчеты, сделанные аналитиками.
23 июня 2016

Прогноз сделан аналитическим подразделением журнала The Economist. В денежном выражении потери могут составить 106 миллиардов фунтов. Основной их причиной называют разрыв торговых связей.По оценке консалтинговой компании Odgers Berndtson, директора примерно четверти компаний, представленных в индексе FTSE 350, всерьез рассматривают вариант переноса штаб-квартиры из Лондона и других городов на континент. Более того, последние данные опросов уже влияют на рынок труда: 17 процентов работодателей в британской столице приостановили в мае наем новых сотрудников. В целом за пять месяцев этого года число нанятых работников сократилось на 28 процентов. Даже если британцы проголосуют за сохранение членства страны в ЕС, рынок труда все же может пострадать из-за пессимистических ожиданий.Отдельные корпорации уже заявили о желании снизить занятость сотрудников. Так, крупнейший американский банк JP Morgan планирует урезать рабочую силу в Соединенном Королевстве сразу на четверть. Возможно, сокращенные офисы будут перенесены в континентальную Европу.Огромный интерес британцев к голосованию подтверждается еще и этим фактом. Среди любителей игры на тотализаторе референдум уступил по популярности только финалу чемпионата мира по футболу 2014 года, но превзошел последние парламентские выборы в стране.Из этого количества два миллиона работают. Хотя Brexit не означает автоматического выхода из Шенгенского соглашения, тем не менее перспективы этих людей окажутся под угрозой. Одним из аргументов в пользу выхода было как раз ограничение миграции — как нелегальной, из стран третьего мира, так и совершенно законной, в основном из стран Восточной Европы.Такой прогноз в разное время давали банк HSBC и Национальный институт экономических и общественных исследований Великобритании. Если он сбудется, то фунт, цена которого сейчас составляет около 1,4 доллара, упадет почти до исторического минимума, зафиксированного в 1985 году: тогда он стоил всего 1,06 доллара.При этом 53 процента товаров Соединенное Королевство импортирует тоже с континента. Эксперты опасаются, что в качестве «мести» за Brexit Евросоюз ужесточит условия торговых соглашений, что приведет к сокращению объемов торговли, а значит — и к инфляции и рецессии на Островах. Основную часть экспорта Великобритании составляют услуги, прежде всего, финансовые. Из товаров преобладает продукция, связанная с нефтяной индустрией, фармацевтика и химия, а также вооружения.В последние месяцы поводов для паники на мировых биржах достаточно: многие страны живут в ожидании скорой рецессии. В Британии ситуация усугубляется неопределенностью возможных итогов референдума.
https://icdn.lenta.ru/images/2016/06...c88172e7c4.jpg
Фото: Eddie Keogh / Reuters

Прогноз сделан аналитическим подразделением журнала The Economist. В денежном выражении потери могут составить 106 миллиардов фунтов. Основной их причиной называют разрыв торговых связей.

Цена независимости
 

Экономика Brexit — в цифрах и фактах


https://icdn.lenta.ru/images/2016/06...cde8d43eb4.jpg
Фото: Toby Melville / Reuters

По оценке консалтинговой компании Odgers Berndtson, директора примерно четверти компаний, представленных в индексе FTSE 350, всерьез рассматривают вариант переноса штаб-квартиры из Лондона и других городов на континент. Более того, последние данные опросов уже влияют на рынок труда: 17 процентов работодателей в британской столице приостановили в мае наем новых сотрудников. В целом за пять месяцев этого года число нанятых работников сократилось на 28 процентов. Даже если британцы проголосуют за сохранение членства страны в ЕС, рынок труда все же может пострадать из-за пессимистических ожиданий.

https://icdn.lenta.ru/images/2016/06...f7a3280575.jpg
Фото: Matt Dunham / AP

Отдельные корпорации уже заявили о желании снизить занятость сотрудников. Так, крупнейший американский банк JP Morgan планирует урезать рабочую силу в Соединенном Королевстве сразу на четверть. Возможно, сокращенные офисы будут перенесены в континентальную Европу.

Экономика Brexit — в цифрах и фактах
 

https://icdn.lenta.ru/images/2016/06...554286b45a.jpg
Фото: Simon Dawson / Bloomberg / Getty Images

Огромный интерес британцев к голосованию подтверждается еще и этим фактом. Среди любителей игры на тотализаторе референдум уступил по популярности только финалу чемпионата мира по футболу 2014 года, но превзошел последние парламентские выборы в стране.

https://icdn.lenta.ru/images/2016/06...c564b3ba2c.jpg
Фото: Simon Dawson / Bloomberg / Getty Images

Из этого количества два миллиона работают. Хотя Brexit не означает автоматического выхода из Шенгенского соглашения, тем не менее перспективы этих людей окажутся под угрозой. Одним из аргументов в пользу выхода было как раз ограничение миграции — как нелегальной, из стран третьего мира, так и совершенно законной, в основном из стран Восточной Европы.

Экономика Brexit — в цифрах и фактах
 

https://icdn.lenta.ru/images/2016/06...f1b51f421c.jpg
Фото: Simon Dawson / Bloomberg / Getty Images

При этом 53 процента товаров Соединенное Королевство импортирует тоже с континента. Эксперты опасаются, что в качестве «мести» за Brexit Евросоюз ужесточит условия торговых соглашений, что приведет к сокращению объемов торговли, а значит — и к инфляции и рецессии на Островах. Основную часть экспорта Великобритании составляют услуги, прежде всего, финансовые. Из товаров преобладает продукция, связанная с нефтяной индустрией, фармацевтика и химия, а также вооружения.

Экономика Brexit — в цифрах и фактах
 

https://lenta.ru/photo/2016/06/23/brexit/#7
https://icdn.lenta.ru/images/2016/06...db16622a60.jpg
Фото: Suzanne Plunkett / Reuters

В последние месяцы поводов для паники на мировых биржах достаточно: многие страны живут в ожидании скорой рецессии. В Британии ситуация усугубляется неопределенностью возможных итогов референдума.

Британия должна была выйти
 

10:50 , 24 июня 2016

автор
политик

Вообще-то дело к этому шло — Британия должна была выйти. Посмотрите на результаты в английской глубинке — в каком-нибудь Йоркшире там до 70 на 30 доходило в пользу Leave. Так что прогноз что проголосуют за Brexit было несложно сделать, зная ситуацию поглубже (а «рынки» пресловутые, как всегда, ошиблись, они приняли небольшой эмоциональный подъем кампании Remain в последние дни за чистую монету).

Британия не хочет быть частью пространства реформ, которое представляет из себя Евросоюз. Британия хочет тихо сидеть себе и подсчитывать кэш, который привозят туда коррумпированные чиновники и олигархи из всей мировой Руссоафрики. И не хочет чтобы кто-то в это вмешивался. Вот и все.

Самые очевидные сценарии теперь:
— Развал Соединенного Королества, выход как минимум Шотландии, причем довольно быстрый (их обманули на шотландском референдуме о независимости, когда обещали, что, оставаясь в Британии, они останутся в Единой Европе — а вчера ВСЕ округа в Шотландии проголосовали за Remain, ни один за Leave);
— Британия начнет окончательно сползать на периферию, в перспективе станет не более чем такой, условно говоря, Норвегией покрупнее;
— У Евросоюза сейчас очень выгодный момент: Британия в очевидном проигрыше, из ЕС выходит очень неприятный и несговорчивый крупный игрок, появляются огромные шансы консолидировать европейское пространство. Но сумеют ли в Брюсселе этим шансом воспользоваться — большой вопрос;
— В самой Британии сейчас начнется ТАКОЕ, что это интегрально очень ослабит позиции евроскептиков на континенте, всяких вилдерсов-фигилдерсов — в них будут тыкать пальцем и говорить «Вы хотите такого хаоса, как сейчас в Британии?».

Кремль — да, ликует, но в Кремле сидят тактические гении и при этом стратегические кретины, а это голосование — стратегическое, поэтому они им не сумеют воспользоваться. Кремлинские СМИ, которые еще вчера форсили тему Brexit, уже сегодня начали форсить тему сепаратизма Шотландии и Северной Ирландии — но дрифт последних в сторону ЕС и раскол Британии теперь только выгодны Единой Европе, которую кремлины так не любят. Сейчас кремлины попытаются устроить похожий референдум в другой западноевропейской стране (ближайший кандидат — Голландия), но там сепаратистов ждет сокрушительное поражение, и в итоге европейское единство стратегически только укрепится.

Впрочем, повторю, многое здесь зависит от поведения политиков Евросоюза.

Повод для оптимизма
 

http://echo.msk.ru/blog/ksonin/1789798-echo/
12:17 , 24 июня 2016

автор
профессор Чикагского университета и НИУ ВШЭ

Как выясняется, вчера британцы проголосовали за выход из Евросоюза. Несколько неожиданно, потому что опросы в последние дни показывали небольшое, но устойчивое большинство за то, чтобы остаться.

Будут ли у этого какие-то серьёзные экономические последствия, понятно плохо. То есть понятно, что фунт резко упадёт в ближайшие часы (уже, собственно, резко упал) и что его курс будет ниже того, что был в последние годы в течение некоторого времени. Однако непонятно, чем это само по себе плохо для британской экономики и, скорее всего, даже хорошо — с учётом всё ещё медленного роста зарплат и реальных доходов (UPD: при исторически низкой безработице), более низкий курс фунта может помочь (точно так же как соросовская спекулятивная атака, обрушившая завышенный курс фунта в 1992-ом — это точка, с которой начался бурный рост 1990-х). Наконец, в долгосрочной перспективе Brexit может также не иметь заметных негативных последствий — в современном мире «общий статус межстрановых отношений» не так важен для бизнеса и развития. Торговые договора и технические протоколы, выгодные для обеих сторон, просто останутся на своих местах.

Лондону, конечно, будет труднее удерживать статус финансовой столицы Европы, но основная причина, почему в Лондон текут русские, например, деньги и мозги — не «финансовые». Бывшие чиновники и опальные бизнесмены бегут туда из-за того, что оттуда «выдачи нет» (в отличие от не менее притягательной для жизни и более дешёвой Испании, например). Те же чиновники и успешные бизнесмены посылают детей учиться в Англию из-за преимуществ системы образования (и, я бы сказал, маленького внутреннего рынка — американские университеты и колледжи лучше английских, но английские намного раньше повернулись лицом к миру, предоставляя огромный спектр услуг — и, главное, уровней — для детей из-за границы). Так что и здесь от выхода из Евросоюза ничего не меняется.

Наконец, для Евросоюза тоже есть польза. Ещё раз — это сотни лет назад отношения между странами определялись отношениями королей и «большими союзами». Сейчас важное в отношениях — возможности для торговли, проникновение технологий, свобода миграции определяется не одним договором и не членством в чём-то, а множеством мелких договоренностей и регуляторных практик. Поскольку большинство этих мелких договоренностей — и так взаимовыгодные (или компромиссные), они останутся на своих местах и мало что сильно поменяется. (Собственно, поэтому так легко стало регионам «раздумывать о выходе» — и вчерашний референдум даёт, очевидно, новые стимулы для сепаратизма — столь же малозначительного — Шотландии.) Основным изменением в Евросоюзе станет относительное увеличение роли Германии и Франции, что, в сущности, облегчает движение к «единой европейской стране», ускорившееся после кризиса 2008 года. И сделает ближе границы ЕС и «еврозоны», так же облегчая это движение.

Бунт
 

http://echo.msk.ru/blog/shevtsova/1789790-echo/
11:36 , 24 июня 2016

автор
политолог

Свершилось! Британцы решили покинуть Европейский Союз. Драма неопределенности продолжалась до последней минуты. Сторонников выхода оказалось на 1.1 млн больше — 51,9% за выход против 48,1% сторонников остаться в ЕС при явке 72.2% ( данные BBC).

Борьба по поводу «Выйти» или «Остаться» стала ключевым событием не только современной истории Великобритании, но и Запада в целом. Дело не в экономике и миграции, которые выплыли на первый план в столкновении британских евроскептиков и сторонников ЕС. Флегматичные британцы, которые последний раз делали революцию в 1688 г, подняли бунт против истэблишмента — своего, и заодно брюссельского. Этот бунт отражает кризис западного порядка, возникшего после ухода со сцены его альтернативы — мирового Коммунизма. Волна право-левого популизма на европейском континенте и в США — еще одно проявление этого системного кризиса. Либеральное сообщество оказалось перед выбором: либо искать новые формы глобализации и расширения свобод и открытости либо возвращаться к традиционным формам политики — укреплению суверенитета, протекционизму, регулирующей роли государства, подозрительности к чужому. Увы, западная элита не сумела сделать глобализацию достоянием всего общества, что вновь поставило на повестку дня вопрос равенства и справедливости. И не найдя их решения те, кто почувствовал себя обделенным, стали требовать возврата к старому.

Да, начинается новая история европейского проекта интеграции. В течение последующих двух лет Лондон и Брюссель будут пересматривать 80 000 страниц договоров, которые они заключили друг с другом. Одним из важнейших вопросов, который им предстоит решить — останется ли лондонское Сити ключевым финансовым хабом Европы.

Но британское землетрясение – только начало. В Германии, Франции, Нидерландах, Испании предстоят вскоре выборы и референдумы. Выход Великобритании стал адреналином для тамошних евроскептиков и популистов, которые вполне могут поставить вопрос о своем разводе с Брюсселем.

Брюсселю, получившему пощёчину от британцев, нужно думать о серьезных реформах, которые бы сохранили единство Европы. Возникает вопрос: где те европейские лидеры, которым это по плечу? При отсутствии в ЕС Великобритании, которая была мускулом прагматизма и либерализма, внутри ЕС неизбежно возникнет новый баланс сил и пока неясно, каким он станет. Скорее всего, усилится значение франко-германской оси. Но Франция, если дать ей волю, сделает Европу более дирижистской и окончательно ее забюрократизирует. А это означает новые бунты. Спасение в том, что французские президенты слабы даже для того, чтобы управлять Францией. Но сможет ли Германии удержать Европу на своих плечах? Особенно когда Европа вновь начала подозревать Германию в чрезмерных амбициях. Вот уже новая власть в Польше говорит о необходимости сдерживания как России, так и Германии. А в самой Великобритании неясно сможет ли Лондон удержать Шотландию и успокоить Северную Ирландию?

Между тем, европейский проект теряет доверие европейцев. Так, только 44 % британцев, 39% французов и 47% испанцев относятся к ЕС положительно. Но есть и основания для оптимизма — 74% европейцев считают, что ЕС должен играть более активную роль. Молодые европейцы хотят жить в единой Европе и они уже не хотят возвращаться в национальные квартиры.

Да, BREXIT — землетрясение для Запада. Но эта встряска Западу была ох как нужна! Она его разбудила и заставила зажиревшие элиты начать думать и бояться! Заставила их размышлять и искать пути возвращения доверия общества.

Европа станет карточным домиком? Бросьте! Не станет. Европа будет искать новые соединительные ткани — медленно, методично и упорно. Хотя европейцам придется соскрести много ржавчины. И сменить не только своих политических регуляторов, но и прочистить сосуды своей конструкции.

И что вся эта встряска означает для Россия? Мы со своей периферии видим, как самая мощная в мире цивилизация начала поиск новых форм жизнеспособности. Именно эта цивилизация, несмотря на свою лихорадку, продолжает устанавливать правила игры и прогресса. Поэтому для России так важно, в каком направлении двинет Запад.

Есть иллюзия, что разброд в Европе увеличивает российское шансы половить рыбку в мутной воде. Что же: это всегда занятие слабых. И оно может дать дивиденды. Тем более, что европейский популизм так хочет использовать Россию в своих играх. Но дивиденды от этой игры для нас могут быть временными. Поддержка право-левого популизма, проповедующего протекционизм и подозрительность в отношении окружающего мира, вряд ли создаст для России благоприятную внешнюю среду.

Западные популисты нас будут подозревать так же, как и остальных чужих. А непредсказуемость и конвульсии Запада не дадут России возможность продолжать свою политику непредсказуемости, которая основывается на вере в прочность западных правил игры!

Запад начинает поиск своей новой истины. Они в конце концов разберутся. Это уже не первый кризис либеральной цивилизации. И каждый раз кризис позволял ей подниматься на новый уровень прогресса. И сейчас они выживут: сменят машиниста, поставят новый локомотив и начнут движение. И нам их будет не догнать. Если не сумеем вскочить в последний вагон.

Британия доказала, что она важнейшая часть Европы
 

Британский референдум закончился. Теперь с полученным результатом будет жить и Британия, и ЕС, и мы тоже. Вся Европа будет думать, как ответить на поставленный вопрос. Такой результат скорее поднял множество острых вопросов, чем что-либо решил.

Евросоюз, при всех его проблемах и недостатках, — самый успешный политический, социально-экономический, гуманитарный проект в мире за несколько столетий. Это достижение цивилизации, суть которого — предотвращение войны на континенте, где начались два наиболее кровавых мировых побоища. Дело не в бюрократическом образовании с центром в Брюсселе, а в сути. Создание и развитие ЕС — это новое качество политики, построенной на уважении и доверии к человеку во имя защиты его прав, маяк, обозначающий направление развития для всех.

То, что предлагают противники ЕС, — это вовсе не возвращение к какому-то «золотому» прошлому. Что можно вернуть? Викторианскую Англию с Шерлоком Холмсом? Империю, над которой никогда не заходит солнце?

Такой выбор — всегда о будущем. Только вот сторонники выхода из состава ЕС предлагают идти по пути, на котором под ногами пока лишь зыбкая почва отрицания, а впереди — туман. Помимо прочего, британцы, в сущности, проголосовали за то, чтобы отделиться от одной из самых мощных экономик мира. Фунт быстро отреагировал.

Результат голосования на BREXIT-референдуме — подтверждение того, что политическая цивилизация, ориентированная на европейскую модель, сталкивается с серьезными проблемами, связанными с отсутствием видения, перспективы. У современного политического истеблишмента нет видения будущего, достаточно убедительного для миллионов граждан. Начинают действовать факторы хаоса, которые всегда наготове: упрощение и огрубление политики, рост насилия, усиление влияния националистов и правых, EXIT, попытки отгородиться, а в Америке — Трамп...

Здравый смысл в сегодняшнем мире не всегда побеждает, а простые решения — уйти, порвать, разбить — кажутся привлекательными. К тому же многими из проголосовавших «против» двигало желание продемонстрировать свое недовольство самыми разными вещами. Все это в сумме определило результат.

Будут теперь, конечно, трудности, но европейский проект, безусловно, жизнеспособен, поэтому есть и позитивный вариант развития событий. Не исключено, что союз Франции, Германии, стран континентальной Европы может стать ещё более органичным и крепким в результате того, что своеобразные британцы будут принимать решения отдельно. Наверняка будет обсуждена и начата в ближайшие пять лет серьёзная назревшая реформа ЕС, а также новая стратегия по взаимодействию с такими странами, как Великобритания, Норвегия, Швейцария. Европейцы справятся, разберутся и сделают лучше, чем было, — в долгосрочной перспективе у них есть безусловный потенциал неограниченного роста.

А вот что впереди у России? Будем ли мы участвовать в поиске нового общего пути? Ведь это вопрос прежде всего нашего будущего. Или продолжим движение в соответствии с сегодняшним антиевропейским политическим курсом по пути, которого нет? Пустота, отрицание, агрессивное недоверие на том месте, где должна быть живая современная русская мысль?

В чем же урок BREXIT для нас? Мы ещё раз убедились, что в Европе мнение людей имеет значение и что референдум — это настоящий, «без дураков» политический инструмент, а не способ оформления уже принятых решений со стопроцентно предсказуемым результатом. Такой способ принятия решений важнее желаний даже самого квалифицированного политика, потому что он укрепляет доверие, а доверие и уважение — двигатель и главный энергетический элемент продуктивной жизни.

Что касается практических вопросов, то ЕС, скорее всего, введёт такую модель отношений с Британией, как у него действует с Норвегией или Швейцарией и проведёт, наконец, давно назревшие реформы.

Российский президент накануне британского голосования высказывал недоумение: зачем? Зачем Дэвид Кэмерон устроил референдум, если сам он против выхода из ЕС? Да потому что именно так поступает правительство, уважающее своих граждан. Оно доверяет им принятие решений, от которых напрямую зависит будущее их страны.
http://www.yavlinsky.ru/images/brxit.jpg
Вот что главное! Этим Британия доказала, что она важнейшая часть Европы. И решать проблему стратегии развития Европы, все равно единой в своих политических, гуманитарных, мировоззренческих основаниях, будут все британские граждане, а не только лондонские политики и банкиры, — сознательно и вместе со всеми европейцами.

Демократия — это вам не лобио кушать
 

У каждого из нас есть свой самый страшный кошмар. Одни тяжелыми ночами убегают от вооруженного огромным тесаком монстра, и хотя бегут изо всех сил, при этом остаются на месте. Другим является маленькая девочка в белом платье, стоящая в конце коридора и смотрящая таким взглядом, что хочется тут же проснуться. А третьим во сне является, скажем, квартальный отчет.

Самый страшный ночной кошмар находящихся у власти политиков всего мира — это, разумеется, референдум. Политики всегда приходят к власти на случайной волне народных настроений. И дальше им надо как-то удержаться на том крайне неустойчивом месте, куда их эта волна занесла. А поскольку волны народных настроений вокруг бушуют уже совершенно другие, политик должен сделать всё, чтобы забраться как можно выше и не обращать на эти волны никакого внимания.

Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон однажды пообещал своему народу, что проведет референдум о выходе из ЕС. Это был тактический ход во время выборов и, разумеется, никакого референдума он проводить не собирался. Однако результаты на выборах оказались не те, ради которых премьер давал обещание, и референдум таки пришлось проводить. О результатах вы знаете: большинство граждан Великобритании проголосовали за выход страны из ЕС. Сбылся самый страшный кошмар Дэвида Кэмерона. Да и не его одного.

Сторонники крушения единой Европы и апологеты загнивания Запада радостно потирают руки — вот оно, начало конца! Не спешите. Букмекеры сейчас раздадут выигрыши по ставкам на результаты Brexit, подсчитают убытки, и начнут принимать новые ставки: на то, будут реализованы результаты референдума или не будут. И я бы поставил на то, что не будут.

Потому что европейские политики всегда знают, как лучше. И они знают это лучше всякого там народа. Поэтому референдумы в Европе отрицаются уже не завуалированно, а открыто. Да вот недавно совсем, после референдума в Нидерландах, на котором граждане высказались против ассоциации Украины с ЕС, министр иностранных дел Люксембурга совершенно не стесняясь сказал (внимание, это сарказм): «Если мы хотим расколоть Европу, нужно проводить больше референдумов». И добавил, что референдум — (еще раз внимание!) — неподходящий инструмент для ответа на комплексные вопросы в условиях парламентской демократии. Понимаете? В условиях парламентской демократии! То есть такой демократии, которую осуществляют парламенты, а не народ. Разумеется, референдум тут инструмент совершенно неподходящий.

Вторил ему и председатель Европарламента Мартин Шульц. А лидер фракции «зеленых» в Европарламенте Ребекка Хармс сказала, что нельзя выносить на голосование в отдельной стране те вопросы, которые затрагивают Евросоюз в целом. Это, разумеется, касается и референдума в Великобритании тоже. Как-как вы там говорите? Суверенитет?! Засуньте себе свой суверенитет куда сами хотите.

А президент Автономной области Мадрид Эсперанса Агирре после первого референдума о независимости Каталонии в 2009 году, когда 96,2% каталонцев высказались за отделение от Испании, назвала волеизъявление своих сограждан «слабоумием» и «безумием», а также сказала, что результат в 96% может быть только в тоталитарной стране. А в демократической стране такого результата быть совершенно не может. После чего испанские власти — раз — и запретили проведение других референдумов по этому поводу. Ну, чтобы вместо тоталитаризма опять наступила полная демократия.

Вот так европейские политики относятся к волеизъявлению граждан. А раз они к нему так относятся — то, разумеется, и поступают с ним соответственно. Еврокомиссар по вопросам расширения и европейской политики соседства Йоханнес Хан после того же референдума в Нидерландах сказал: «27 членов ЕС уже ратифицировали соглашение с Украиной, Нидерланды предварительно ратифицировали, поэтому мы можем сказать, что соглашение предварительно вступило в силу». Ну то есть — плевать на референдум, соглашение же ратифицировано парламентом. А кто такие граждане перед парламентом? Пыль.

Точно так же, только вообще без объяснений, были проигнорированы результаты референдумов 1992 года о сохранении СССР и о сохранении Украины в составе СССР. Политики Ельцин и Кравчук посчитали, что они знают лучше, чем какие-то там граждане. И всё, что теперь происходит между Россией и Украиной, а также между Россией и всем миром — это последствия того самого решения двух людей, которые посчитали, что они умнее других.

Впрочем, бывает так, что от результатов референдума отвертеться не получается. На этот счет существует безотказный метод: надо… провести повторный референдум! Так было сделано, например, в Дании, которая в 1992-м году проголосовала против вступления в ЕС, а в 1993-м переголосовала уже «за». Так было в Ирландии, которая в 2008 году проголосовала против Лиссабонского договора, а в 2009 году переголосовала уже «за». Да вот и с крымским референдумом так же — в Европе и США давно ходят кулуарные разговоры о том, что неплохо бы провести повторный референдум. Потому что на первом жители Крыма как-то не так проголосовали, так может во второй раз проголосуют иначе.

То же самое уже говорится экспертами по-поводу Brexit. Вот Вадим Малкин, умнейший, пишет в Facebook: «Кэмерон теоретически может устроить «второй тур» переговоров с Брюсселем, договорившись о «широкой автономии». Поскольку результаты референдума не имеют прямых правовых последствий, это даст возможность повторного референдума и сохранения UK в ЕС».

Это только один из вариантов. А вариантов будет придумано множество. Потому что бывают вещи, которые невозможны. Ультраправый не может стать президентом Австрии — и буквально несколько недель назад мы с вами видели, как путем таинственных пассов руками австрийские политики отобрали у Норберта Холера 0,3%. Дональд Трамп не может стать президентом США — и, вот увидите, он им не станет. А Великобритания не может выйти из ЕС. И, поверьте, она не выйдет. Мнение граждан Великобритании будет объявлено «рекомендательным», ошибочным, безответственным, безумным, слабоумным, каким угодно — но только не тем, которому хорошо бы последовать. Потому что политики всегда знают лучше, чем граждане. Помните, как говорил один из создателей современного грузинского государства, вор в законе Дюба? «Демократия — это вам не лобио кушать». Святые слова, вот хоть каждый день их повторяй.

Не холопское это дело — демократия. Демократия — это дело элитное.
РИА Новости

Выход Великобритании приведет к распаду ЕС
 

http://echo.msk.ru/blog/pozner/1789890-echo/
15:12 , 24 июня 2016

автор
журналист

— Владимир Владимирович, что Вы думаете о выходе Великобритании из ЕС. Станет ли это шагом к развалу Евросоюза, не последуют ли этому примеру другие страны, входящие в ЕС?

— Я думаю, что выход Великобритании приведет к следующему:

1. К распаду ЕС. На самом деле, это жаль, поскольку идея ЕС, принадлежавшая блестящим политическим умам послевоенной Европы, была, безусловно, идеей замечательной и прогрессивной. К сожалению, впоследствии к власти пришли мелкие политические игроки, а не государственные деятели. ЕС из сообщества равных превратился в клуб, куда попадали по сугубо политическому признаку. Отсюда последовал прием таких стран, как Польша, Чехия, Словакия, Португалия, Словения, Болгария, Венгрия, Греция, Латвия, Литва, Эстония и так далее.

Если позволите сравнение. Когда-то НХЛ (высшая хоккейная лига) состояла из восьми команд. Соответственно, в них играли суперигроки, каждая команда была блестящей – в них попасть могли только лучшие из лучших. Потом из-за бизнес-соображений увеличили в разы количество команд. Но набрать такое количество суперигроков оказалось невозможным, игра потускнела.

ЕС изначально состоял из «блестящих игроков», но из-за сугубо политических амбиций и соображений эту «лигу» расширили, теперь там полно «середнячков», при этом они пекутся только о своих интересах. Одному из суперигроков (Великобритании) это надоело, он сказал: «Ребята, с меня хватит, больше я не играю». За ним последуют другие.

2. Для Европы это плохо. Она потеряла шанс действовать как единое целое, мечта о «Соединенных Штатах Европы» похоронена. Этим обязательно воспользуются Азия и Америка. Этим обязательно воспользуется Россия.

3. Это плохо для Великобритании. Она несомненно лишится Шотландии, которая уже однажды чуть не вышла из ее состава, а теперь, когда Шотландия была вся за то, чтобы оставаться в ЕС, ее выход из Великобритании гарантирован. Сама Великобритания превратится в великобританию, то есть, ее можно будет писать с маленькой буквы, более того, герб Льва (Англия) и Единорога (Шотландия) перестанет существовать. Вполне можно допустить, что и «Юнион Джек», флаг, созданный при объединении Англии и Шотландии королем Джейсом, тоже исчезнет. На самом деле останется Англия плюс Северная Ирландия и Уэльс.

Кто организовал Brexit и кому он выгоден?
 

http://rusplt.ru/our-people/our-people-1_159.html
24 июня 2016, 14:01

В последние недели перед британским референдумом наши чиновники вели себя как-то испуганно: если и высказывали какие-то симпатии той или иной точке зрения на выход Великобритании из ЕС, то потом спешно их дезавуировали. А чаще всего выражались в том духе, что нам все равно, мы над схваткой, и вообще это внутреннее дело Евросоюза. В общем, вели себя, как жеманная девица, которая положила на кого-то глаз, но ни за что на свете в этом не признается.

Между тем Россия — едва ли не главный выгодоприобретатель в случае «развода» британцев с ЕС. Ослабляется консолидация Евросоюза — усиливается роль двусторонних отношений. Дипломатическая практика показывает, что один на один мы можем нормально договориться практически с любой страной, а вот когда подключаются групповые интересы, ситуация осложняется. Если бы санкции против России вводил не Евросоюз, а каждая из входящих в него стран по отдельности, этих санкций просто не было бы.

Пример Британии заразителен. Опросы во Франции показывают, что сторонников расставания с Брюсселем там даже больше, чем было в Великобритании перед референдумом. В любой момент может сдетонировать в Греции. В общем, дурной — с точки зрения еврофилов — пример заразителен. А освободившись от диктата Брюсселя, который, как все понимают, напрямую управляется из Вашингтона, европейские страны наконец смогут выстраивать экономику в своих собственных интересах. И противостояние с Россией в эти интересы никак не входит.

Но, понятно, затевался этот референдум не для того, чтобы ублажить Россию. Кто же является тайной силой, запустившей столь резонансный процесс? Ответ будет неожиданным: средний англичанин. Именно он инициатор, мотор и вдохновитель расставания с Евросоюзом. Здесь надо понимать культурно-исторический фон единой Европы: доминирование Берлина крайне болезненно воспринимается любым нормальным англичанином. Этот мотив редко упоминается, но быть под пятой Германии совершенно невыносимо для английского джентльмена, хотя бы минимально знающего историю взаимоотношений двух стран.

Между тем с выходом Британии из ЕС лидерство Германии станет еще более очевидным, и тут опять же должно взыграть ретивое у французов — с их-то германофобией. А ведь в случае отпадения Франции Евросоюз в лучшем случае станет просто региональным экономическим объединением, коих в мире много десятков.

Другой вопрос, что упомянутые настроения простых англичан кто-то должен был искусственно подогреть. Здесь сыграли роль и амбиции отдельных партий и политиков (так, бывший мэр Лондона Борис Джонсон явно надеется сменить Кэмерона в премьерском кресле), и конкретный расчет дельцов лондонского Сити. Дело в том, что участие в Евросоюзе предполагает и вход в еврозону — пусть не сразу, но переговоры на эту тему ведутся постоянно. А хозяева Сити без британского фунта — что цыган без лошади. Им нужен фунт, причем не нынешний ослабленный, уступающий свои позиции юаню, а фунт настоящий, образца начала XX века, когда он играл в мировой экономике роль не меньшую, чем сейчас доллар. Угроза, что какие-нибудь политики договорятся с Брюсселем об обмене фунтов на евро, для них абсолютно неприемлема. И эти люди, конечно, финансировали соответствующие настроения в британском обществе.

Едва ли Россия может напрямую повлиять на дальнейшее развитие событий в Евросоюзе, но нам необходимо внимательно за ними наблюдать и при первой возможности переходить к двусторонним переговорам со странами ЕС. В идеале — со странами бывшего ЕС.

Британия снова остров
 

http://rusplt.ru/views/views_187.html
24 июня 2016, 15:30

Результаты британского референдума о выходе из ЕС вырыли снова «Английский канал» между Британией и континентальной Европой.

Тот самый канал, который казался утратившим актуальность и практически не существующим после строительства подводного туннеля между островом и континентом. Того самого туннеля, который в прошлом году превратился в канализационный люк для массового проникновения в Британию «беженцев» — участников великого нашествия. Эти перипетии с каналом и туннелем, чувство незащищенности, которое охватило многих британцев перед мигрантским наплывом, создавали предчувствие, что Британия захочет вновь оказаться островом, который завоевывают не чаще чем раз в тысячу лет (римские императоры в I веке, Вильгельм Завоеватель в XI, в XXI как раз наступает очередной цикл).

Но все-таки итоги голосования в равной степени потрясли как противников, так и сторонников Brexit и многочисленных сторонних наблюдателей. Несмотря на уверенное лидерство евроскептиков на протяжении всей кампании, предшествовавшей референдуму, в их победу не верил никто, включая, кажется, их самих — настолько неизбежным казалось, что глобальные элиты выкинут какой-то трюк, чтобы не допустить подрыва основ глобального миропорядка.

И, казалось, такой трюк состоялся. Незадолго до дня голосования была убита парламентарий-лейборист Джо Кокс, агитировавшая за то, чтобы остаться в ЕС. Убийца именовал себя «патриотом», кричал, что «смерть ждет всех предателей», сторонники Brexit казались смущенными и оправдывались. Представлялось само собой разумеющимся, что на волне политкорректной жалости перевес получат сторонники ЕС, а противники, придавленные «сакральной жертвой», будут парализованы.

В последние дни перед голосованием кампания в поддержку ЕС велась чрезвычайно агрессивно и без стеснения в приемах. Британцев пугали всем: от того, что Brexit — это акт антисемитизма, и до угроз, что финансирование сериала «Игра престолов» снимающегося в Северной Ирландии, окажется под угрозой.

Однако старинные демократические традиции имеют свои преимущества — британский избиратель оказался гораздо менее склонен к истерии и медийной накрутке, чем, пожалуй, любой другой. И это не то, чтобы новая или неизвестная его черта — достаточно вспомнить как летом 1945-го британцы прокатили на выборах победоносного Черчилля или как в 1990 году фактически массовое народное восстание вынудило уйти в отставку Маргарет Тэтчер. Те рычаги политкорректной истерии, которые работают, скажем, во Франции против семейства Ле Пен и их «Национального фронта», в Британии показали лишь ограниченную применимость, хотя вождя евроскептиков — Найджела Фараджа, лидера Партии независимости Соединенного Королевства (UKIP), — травили разнузданно и грязно. Но тем не менее сегодня его день победы.

На евроскептиков сработали и труднопрогнозируемые факторы — в день референдума над туманным Альбионом стояла неблагоприятная даже для этих островов погода — ливень, ветер, шторм. На участки пришел прежде всего высокомотивированный избиратель, а таковых было больше среди евроскептиков. Так что можно сказать, что Британию из ЕС вывела небесная канцелярия.

Особенно умилительно наблюдать сегодня за теми, кто и в Британии, и в России начал целую серию истерических нападок на высказавшихся избирателей. Особенно прекрасны наши «демократы» — Навальный с его «деревня переголосовала город» (уровень урбанизации Британии 92%) и его санчопанса Волков с его «старики решили за молодых» (доля пожилого населения в Британии очень высока, и оно намерено жить долго). Оказывается, «демократия» со стороны наших «демократов» — это когда голосуют молодые веселые ребята с гей-парадов и шариатские патрули из мигрантских пригородов, а если голосуют докеры, рыбаки, пенсионеры, не дай Аллах — белые, то это не демократия, а фашизм и работа «путинской агентуры», не иначе.

На самом деле главным сдвигом последних лет, который и породил Brexit, является пробуждение английского национального самосознания. Не имперского-британского, которое в конечном счете было растворено в мультикультурной неопределенности и затоплено миграционными потоками, а именно английского. В списках избирательных округов, по которым производился подсчет, напротив названий с окончаниями типа -shire, -land или -bridge в подавляющем большинстве случаев стоял вердикт leave — «покинуть». Англия и Уэльс — «Югобритания» — переголосовали космополитичный Лондон и пламенно любящую ЕС Шотландию (стоило ли тогда мешать той отделиться, как она планировала два года назад?). Англичане напомнили, что они все еще хозяева своей страны и все еще живут на острове, который не собирается причаливать к материку.
http://rusplt.ru/netcat_files/userfi...brexit_600.jpg
Фото: Peter Byrne / POOL / AFP

Результаты референдума показали, что Англия проснулась, возможно, впервые за полтысячи лет. Сбылось-таки пророчество Гилберта Кийта Честертона, что англичане «молчаливый народ», который еще скажет свое слово. «Отделывайтесь от нас кивком, грошом или взглядом косым, / Но помните: мы — английский народ, и мы покуда молчим».

Заставили «молчаливый народ» высказать миграционные проблемы, особенно обострившиеся с началом беженского кризиса, и все более ощущаемые долгосрочные последствия деиндустриализации, проведенной в ходе либеральных реформ Маргарет Тэтчер. С 1980-х промышленное производство в «мастерской мира» коллапсирует, страна становится заложницей сферы услуг и высоких финансов, для английского трудового люда места в глобальном мире остается все меньше и меньше, правила евробюрократии работают в пользу «сильного» (в данном случае прежде всего Германии), но так просто сдаваться английские рабочие, как видим, не намерены.

Главным сюрпризом стало достаточно активное голосование за Brexit сторонников лейбористской партии вопреки европеизму партийного аппарата. Рабочие голосуют против трудовой конкуренции мигрантов — легальных из ЕС и нелегальных, прибывающих благодаря слабой миграционной политике ЕС. И рабочие голосуют против правил и систем квотирования евробюрократии, убивающих британскую промышленность, аграрный комплекс да и весь британский образ жизни.

Все «негативные» последствия для Британии выхода из ЕС, то есть определенной деглобализации, будут носить такой же убывающий характер, как и последствия санкций для России — они будут способствовать долгосрочному оживлению британской экономики, которая получит лучше защищенный рынок, и ее реиндустриализации. В конечном счете именно Англия когда-то придумала протекционизм, промышленную политику и индустриализм, и не исключено, что ей удастся дважды вступить в одну реку. В то время как в составе ЕС Британия все больше превращалась в придаток Лондона — офисный центр с плохим климатом.

Революционный результат референдума ставит и вопрос о смене власти в британском истеблишменте. Дэвид Кэмерон уже выразил намерение покинуть Даунинг-стрит 10, а его преемником, скорее всего, окажется эксцентричный бывший мэр Лондона Борис Джонсон, один из лидеров евроскептиков.
http://rusplt.ru/netcat_files/userfi...exit_600_2.jpg
Премьер-министр Великобритании Д. Кэмерон объявил о намерении уйти в отставку по итогам референдума о выходе страны из ЕС. Фото: Tolga Akmen/Zuma/ТАСС

Конечно, Кэмерон и Джонсон — две горошины из одного стручка, соратники и близкие друзья. Но есть и отличия: Кэмерон — это воплощенная политкорректность во всем, полный набор предрассудков, характерных для современного либерального глобализма. Джонсон — это человек, который любит и умеет нарушать границы дозволенного, так сказать, британская мягкая версия Трампа (они даже внешне похожи как родственники), поэтому для России диалог с ним более перспективен, чем с нынешним похожим на заезженную пластинку британским кабинетом.

Да и просто, наконец, во главе Британии может оказаться человек с собственным лицом. Не может не радовать и усиление позиций Найджела Фараджа, оказавшегося Моисеем по выводу Британии из Европустыни, а этот политик настроен к нам очень дружественно. Мне трудно, к примеру, проигнорировать тот факт, что большой друг Новороссии Грэм Филлипс является активистом Партии независимости, что немало говорит о мировоззрении тех, кто сказал Евросоюзу «Нет».

Мы наблюдаем постепенную эволюцию типа политического лидерства на Западе, где президентов и премьеров, строящих свою политику на предпосылке «либеральный миропорядок должен строиться на костях разгромленной в холодной войне России и приравненных к ней "государств-изгоев"», сменяют прагматики, которые не верят в политкорректность как в абсолют и не считают Россию монстром, а потому заведомо более открыты к диалогу с нами и к поиску более справедливой модели глобального устройства. Если безусловный лидер таких прагматиков — Дональд Трамп — станет президентом США, то процесс будет необратим.

И в этом смысле весьма характерна реакция российского политического истеблишмента, особенно либеральной его части. От Алексея Кудрина до Константина Косачева они внезапно дружно сожалеют о выходе Британии из ЕС. Жалеют так, как будто штаб-квартира у них в Брюсселе. На самом деле у значительной части наших элитариев и в самом деле квартира в Лондоне, и если Британия начнет проводить политику в своих национальных интересах, вместо глобалистской, то этим глобороссиянам могут оказаться там не слишком рады.

Со стороны же подлинных национальных интересов России Brexit — это одно из лучших событий новейшей политической истории. Это подрыв устоев «нового мирового порядка», сформированного после краха СССР — дискриминационного по отношению к нашим интересам. В рамках этого мирового порядка все было ясно: страны Запада должны доминировать, интегрироваться друг с другом, при этом усиленно толерироваться и омультикультуриваться, в то время как страны не столь толерантные должны испытывать на себе весь ужас гуманитарных интервенций, санкций и жесткого ограничения их возможности защищать свои ценности и интересы.

Этот отвратительный и циничный миропорядок порождал, разумеется, в качестве своей обратной стороны такие уродства, как расцвет исламского терроризма, «аль-Каида», ИГИЛ (обе запрещены в России. — РП.), гражданские войны, прогрессирующее обнищание третьего мира, столкнувшегося с фактическим «запретом на развитие» и прочее. А в самих западных странах — увеличение имущественного неравенства, под маской свободного рынка, сворачивание демократии и перераспределение власти в пользу «прав меньшинств» и тоталитарный контроль никем не избранной бюрократии ЕС.

Россия все это ощутила на себе после воссоединения Крыма и борьбы за Новороссию. Западная русофобия скрестилась со стремлением сохранить постсоветский миропорядок в целости и породила нынешнюю глобальную антироссийскую войну, которую вели и США, и ЕС, и кабинет Кэмерона в Британии. И вот мы начинаем наблюдать, как по реке, для начала по Темзе, проплывают политические трупы наших врагов. Оказалось, что у британского избирателя совсем иная повестка, чем бодание с Путиным на пространстве от Крыма до Сирии.

И в этих условиях нет ничего более нелепого и подлого, чем расшаркивание наших элит перед глобальным либеральным начальством. Внешнеполитическая доктрина России может быть только одна — расшатывание глобального миропорядка, установленного в 1991 году, и увеличение количества неопределенностей. И для этой программы Brexit — стопроцентное благо, Трамп — стопроцентное благо, правый поворот в Европе — явление, заслуживающее всяческой поддержки. В конечном счете именно евроинтеграторы развязали кровавый конфликт на Украине и именно голландские евроскептики первые наметили пути для общеевропейского отрезвления.

С «Европой Отечеств», не имеющей имперских притязаний на наши земли, договориться к взаимной выгоде гораздо проще, чем с глобальной Европой и глобальным Западом. Британский референдум может открыть целую полосу «евроскептических» народных выступлений в Европе и в конечном счете, быть может, и привести к распаду Евросоюза в его нынешнем виде — в виде бюрократической либеральной империи, прикрывающей великогерманское агрессивное наступление на Восток.

Уже сейчас англичане значительно урезали возможности Берлина и Брюсселя говорить от имени общеевропейских ценностей». И уже за это им следует сказать спасибо.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Черный день для Европы
 

http://rusplt.ru/views/views_186.html
24 июня 2016, 11:00

Ну да, а что поделаешь! К этому шло, шли и Европа, и Великобритания.

Войне предшествуют маневры.

В ходе маневров была убита парламентарий Джо Кокс, еще молодо выглядевшая худенькая женщина, агитировавшая за IN, то есть за то, чтобы Великобритания осталась в ЕС.

Убил ее вполне почтенного возраста маньяк, англичанин, не исламист, само присутствие которого в истории референдума свидетельствует о том, что на Британских островах разыгрывается душераздирающая психологическая драма. Драма старой европейской нации, между прочим, послужившей матерью американской нации, а также матерью австралийской нации и канадской нации.

Газеты призывали идти голосовать, телевизионные каналы призывали идти голосовать. Считалось, что шансы опасно приближены друг к другу, но что, однако, Великобритания останется IN, в ЕС.

Выдвигались цифры: 55% избирателей отдадут свои голоса за IN и 45 или 48% — за OUT.

Число тех, кто хочет остаться, по крайней мере на 4% больше! — уверяли нас СМИ.

СМИ докричались до народа или же народ и сам собирался вмешаться в судьбу своей страны — не терпелось, и проливные дожди его не остановили, но жители британских островов пришли в массе своей. Не 80%, как каркали торжествующе СМИ, но свыше 72%.

После семи часов утра цифры поползли к поражению тех, кто хотел остаться в ЕС, и к победе тех, кто хотел, чтобы Brexit увенчался успехом.

В 07.28 объявили, что сторонников Brexit проголосовало на миллион больше чем сторонников IN.

В 07.56 сообщили, что за OUT проголосовали 51,7%.

В 08.09 — «Победили сторонники выхода из ЕС, преодолев барьер в 16,7 млн голосов», — сообщило ВВС.

В 09.01 — «Великобритания проголосовала за выход из ЕС — 51,8%, подсчитаны 93% голосов».

http://rusplt.ru/netcat_files/userfi...rendum_600.jpg
Британцы проголосовали за прекращение членства Соединенного Королевства в ЕС. Фото: Matt Dunham/AP/TASS

Что называется, жители Британских островов оттолкнулись от Европы и пустятся в самостоятельное плавание.

Мой комментарий:

Я с интересом посмотрел список городов и территорий, кто и как проголосовал.

Прежде всего поинтересовался, а как же проголосовал битловский город Ливерпуль. Liverpool — IN.

А как проголосовал Oxford? IN, то есть остаться в Европейском союзе пожелал древний университетский город.

Так же как Оксфорд и Ливерпуль, IN проголосовали жители крупных городов: Глазго, Бирмингема, Манчестера, Эдинбурга.

А вот жители всяких неизвестных нам с вами мелких городков проголосовали OUT, и этих городков сотни. Вы слышали когда-нибудь о Barrow-upon-Furness, Bassetlaw, Kingston-upon-Hull?

И я никогда не слышал, но именно они и есть Англия.

Stradfor-on-Avon, по-моему, в этом городке родился Шекспир, проголосовал OUT, также как и портовый город Plymouth, и Ipswich, тот, откуда ипсвичские ведьмы.

За выход из ЕС, обобщая, можно сказать, проголосовали синие воротнички, то есть комбинезоны, то есть рабочие, живущие в своих Barrow и Bassetlaw, — похоже, что это моногорода. Креативный английский класс, живущий в больших старых городах, проголосовал за европейский путь развития. (Кстати, Лондона я в списке не нашел почему-то... так что не знаю, как Лондон проголосовал.)

Еще что я хочу отметить:

В референдуме в Великобритании проявился момент демонстрации народной воли, феномен современный и небывалый доселе.

Прямой народной воли.

С тех же позиций выступает во Франции семья Ле Пен, в Соединенных Штатах — такая антиистеблишмент-фигура, как Дональд Трамп.

Будущее за этим направлением политики — изоляция, национализм, предпочтение народных интересов интересам интеллектуалов и интернациональных корпораций.

То ли еще будет!

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

О выходе Великобритании из Евросоюза
 

Итоги недели. Великобритания ушла
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29842
25 ИЮНЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1466758437.jpg
ТАСС

Битва за «Брексит»: хроника и последствия

Это был третий референдум в истории Соединенного Королевства. В 1975 британцы поддержали членство страны в Европейском экономическом сообществе, а в 2011 голосовали по вопросу изменения избирательной системы. Битва за «Брексит» стала самой драматичной за последние годы в политической жизни этой страны и самым резонансным событием внутренней жизни Великобритании, оказавшим громадное воздействие на ситуацию на всей планете.

Предварительные результаты референдума: 52% — за выход из ЕС, 48% — за то, чтобы остаться. Явка — 72%.

Первые последствия для мировой экономики: котировки нефти рухнули на 6%, фунт стерлингов упал на 9,8% по отношению к доллару, евро – на 3%, польский злотый – на 7,7%, венгерский форинт – на 6%, южноафриканский рэнд – на 6,8%. Сеул ввел чрезвычайный режим работы, чтобы избежать губительных последствий «Брексита» для экономики Южной Кореи. Последствия для России, по прогнозам экспертов, будут весьма неприятные. По оценке Германа Грефа, «это будет паника». Глава Сбербанка полагает, что рубль ослабнет (уже произошло), ВВП страны сократится на 1%, акции российских компаний могут упасть на 5-10%.

Помимо обрушения евро, большинства мировых валют и цены на нефть, британские избиратели мимоходом окунули в глубокую лужу все социологические агентства, которые взялись предсказывать результаты референдума. Экзит-полов официально не было, но репрезентативные опросы, проведенные авторитетными социологическими компаниями, дали результаты, противоположные реальным. По данным YouGov, результат референдума должен был быть таким: 52% — за то, чтобы остаться в ЕС, 48% — за «Брексит». Примерно таков же был прогноз социологов из Ipsos Mori. Этот провал социологов напомнил «фиаско-1948», когда великие Гэллап, Кроссли и Роупер хором предсказали, что Трумэн проиграет Дьюи, а он неожиданно выиграл. Потом мировая социология несколько лет чинила методику опросов. Вероятно, это предстоит и сейчас.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1466758471.jpg
ТАСС
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1466758481.jpg
ТАСС

Британцев уговаривали остаться в ЕС всей планетой. Брюссель, Париж, Вашингтон, Пекин – все хотели, чтобы они не уходили. Писательница Джоан Роулинг заявила, что ради того, чтобы ее страна осталась, она как никогда хотела бы помощи волшебников. Немецкая газета «Бильд» пообещала, что если британцы не уйдут, им засчитают спорный гол чемпионата 1966 года и больше никогда не будут смеяться над ушами принца Чарльза. И даже это не помогло. Упрямые островитяне ушли.

Для самой Великобритании последствия трудно предсказать. За сохранение членства в ЕС выступило абсолютное большинство молодежи и студентов. Опросы в университетах давали результаты свыше 89% против «Брексита». За членство в ЕС проголосовал Лондон – 76,7%, Шотландия – 61,6%, города Манчестер, Бристоль, Ньюкасл, Эдинбург, Глазго, Ливерпуль. За выход голосовали Уэлльс, Северная и Южная Англия.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1466758871.jpg
ТАСС

Идеолог «Брексита» Найджел Фарадж заявил о «дне независимости» Великобритании, а в Шотландии в связи с итогами референдума говорят о новом референдуме за выход Шотландии из Соединенного Королевства.

Майкл Макфол по итогам референдума заявил: «Сегодня это гигантская победа для целей внешней политики Путина». Объясняя, при чем тут Путин, бывший посол США в России сказал: «Путин сетовал на распад СССР и Варшавского договора, поэтому он рад видеть раскол европейского единства». Такого же мнения придерживается Кэмерон. «Путин может быть счастлив, если Великобритания выйдет из ЕС», — сказал британский премьер накануне референдума. По итогам референдума Кэмерон уже заявил, что правительство уходит в отставку.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1466758445.jpg
ТАСС

В чем счастье Путина, если учесть, что выход Великобритании из ЕС ухудшает экономическую ситуацию в России? Ответ прост и очевиден. Путину и его окружению плевать на экономику России. Ему важно любой ценой вбить клин в единство ненавистного Запада. В притче про то, как господь обещал дать человеку любое благо, но при этом сосед получит вдвое больше, человек попросил выбить ему один глаз. В этой истории ключ к пониманию внешней политики путинской России. Впрочем, вряд ли Россия оказала существенное влияние на выбор британских избирателей. Решающими факторами стали раздражающий бюрократизм брюссельской администрации и умелая игра собственных популистов на этом раздражении и на национальных чувствах британцев.

Фото: 1. Symbol Brexit aufgenommen in der ZDF Talkshow maybrit illner am 23 06 2016 in Berlin Thema der Se. imago stock&people/Imago/TASS
2, 3. Gustavo Valiente Herrero / BarcroftMedia/TASS
4. England. London. 24.06.2016. Brexit referendum - Leave.eu Party. Michael Kappeler/DPA/TASS
5. Edinburgh. 24.06.2016. World News - June 24, 2016. Автор: Guo Chunju\Zuma\TASS

Выход Британии из ЕС — нам бы их проблемы…
 

О несопоставимости нынешней ситуации в ЕС с разрушением СССР

Несколько вопросов в связи с итогами референдума в Великобритании о выходе из Европейского Союза.

Вопрос первый. Является ли это событие — решение большинства британцев о выходе из ЕС — предзнаменованием или даже признаком начала крушения Европейского Союза, с уточнением: как конкретного политико-административного проекта, с конкретным внутренним политико-административным устройством?

Ответ: возможно. Всякой централизации и сверхцентрализации в более или менее здоровом общественном организме естественно противостоят процессы децентрализации, сопротивления излишней бюрократизации и навязыванию всем единого стандарта там, где в нем нет необходимости. Если у этих процессов есть естественные каналы и инструменты реализации воли людей, то возникают ограничения на масштабы и возможности сверхцентрализации. В данном случае налицо срабатывание ограничителя: эта конкретная модель евроинтеграции в своей реализации оказалась неприемлемой для мощных социально-экономических сил и для большинства граждан одного из в прошлом сильнейших государств не только Европы (если остров можно отнести к Европе), но и всего мира.

Возможен, конечно, и элемент влияния заинтересованной третьей силы — США, давящей на ближайшего партнера и тем самым ослабляющей конкурента — ЕС. Но каков в данном случае был вес этого фактора — судить не берусь.

Вопрос второй. Будет ли пример заразительным — потянутся ли за Великобританией и другие государства ЕС?

Ответ: тоже возможно, но маловероятно. По двум причинам.

Причина первая: Государства, входящие в ЕС, и их граждане, получают от членства в ЕС как плюсы, так и минусы.

Эти государства не равны: есть, скажем, «локомотивы» и «вагоны». Более того, народы ряда стран бывшей Восточной Европы стратегически оказались обмануты: в этих странах проведена масштабная деиндустриализация, а те производства, что там создаются, являются принципиально не самодостаточными, а лишь подчиненными элементами в цепочках, в которых господствуют другие — те самые «локомотивы» ЕС.

Но, тем не менее, насколько можно судить, пока для большинства населения причем, и «локомотивов», и «вагонов», плюсы от нахождения в ЕС пока перевешивают минусы.

И причина вторая: почему советский социализм в начале-середине двадцатого века не воцарился в Европе? Потому, что западная социальная и государственно-политическая система оказалась весьма адаптивной — способной приспосабливаться к изменениям вокруг и диктуемым ими вызовам. Приспосабливаться не идеально, не всегда человечно и гуманно: часть — сначала через масштабную фашизацию и лишь затем — через более или менее демократическую социально ориентированную трансформацию своей системы. Но главный акцент здесь — на адаптивности, приспособляемости. Соответственно, не будут инициаторы и основные выгодоприобретатели от проекта «Европейский Союз» флегматично взирать на происходящее или, напротив, бессильно кусать локти. Нет, они будут делать выводы и попытаются адаптировать административно-политическую систему ЕС, сделать ее более гибкой и не вызывающей того раздражения, которое оказалось налицо, в частности, у британцев.

Вопрос третий. А является ли это событие признаком и началом крушения Европейского Союза — как идеи максимальной культурной, социальной и экономической евроинтеграции (в понимании как интеграции западно-европейской)?

Ответ: нет. И по известным социологическим опросам, и по самоощущениям жителей нынешнего ЕС, можно спорить о господствующей самоидентификации людей, например: «Я, прежде всего, француз, а уж потом европеец», или наоборот. Но для большинства эта самоидентификация не носит характера противопоставления, на уровне: «Никакой я не европеец, а исключительно француз!». Кстати, это касается даже и англичан, проголосовавших сейчас за выход из ЕС. Логика решения здесь ни в коей мере не анти-европейская, но приоритетно британская. Примерно так: «Мы — прежде всего, англичане или британцы, а лишь затем европейцы». И, разумеется, историческая великодержавная гордость: «Не будет кто-то из-за Ла-Манша нам указывать, как жить».

Конечно, ничто не застыло навечно, времена и нравы меняются, завтра станет возможно то, что маловероятно сегодня. И, более того, многое может быть и инспирировано внешними силами. Но пока, по всему, что мы знаем, есть нарастающее недовольство конкретными действиями того, что принято называть «евробюрократией», не все с восторгом принимают расширение ЕС — включение в него все новых стран Центральной (в прежней политической терминологии — Восточной) Европы. Но это все пока ни в коей мере и степени не ставит вопрос об отказе от масштабной культурной, социальной и экономической евроинтеграции. Вопрос может стоять лишь о степени, методах и каких-то правилах и нюансах такой интеграции.

Вопрос четвертый: не приведет ли выход Великобритании из ЕС к дезинтеграции уже самой Великобритании — к выходу из нее Шотландии (к повторному референдуму) и Северной Ирландии?

Да, это вопрос интересный. Более того, угроза подобного развития событий, насколько я понимаю, была одним из основных аргументов сторонников сохранения Великобритании в составе ЕС, обращенных к сторонникам выхода. Но аргумент не подействовал.

И как же теперь будут развиваться события? Прогнозировать не берусь. Для нас же здесь возникает один интересный аспект: если в Северной Ирландии будет проведен референдум о выходе из Великобритании, по результатам которого она не просто выйдет из прежней метрополии, но еще и войдет в состав Ирландии, будет ли это рассматриваться как аннексия Ирландией своей северной сестры?

Вопрос пятый: а что же в отношении интеграции политической и военной?

Во избежание недоразумений и неуместного шапкозакидательства здесь у нас, необходимо подчеркнуть, что важнейшим элементом нынешнего процесса частичной формально-административной дезинтеграции ЕС, а точнее, некоторого административно-политического переформатирования этого поля — с выходом из ЕС Великобритании, а также, возможно, с будущим выходом, например, Шотландии из Великобританиии т. п.— является сохранение и укрепление интеграции всего, скажем условно, Запада — военно-политической. Здесь никаких сомнений и даже намеков на дезинтеграцию пока не наблюдается.

Кстати, — и это вопрос шестой — а почему же? Почему элементы дезинтеграции Запада административно-политической (или его какого-то административно-политического переформатирования) мы наблюдаем, а вот военно-политической — нет?

Ответ очевиден: потому что никакого сравнимого по притягательности альтернативного центра силы рядом с Западом пока нет. Причем, важно подчеркнуть: силы как военной, так и научно-технологической, промышленной, экономической и культурной. Если же с последним (в части культурной) кто-то попытается не согласиться, то обратите внимание: армяне на Евровидении позволяют себе петь на своем языке, а вот представители великой русской культуры — исключительно на английском. То есть, преподнося Западу вторичную на него же пародию, но еще и пытаясь его (Запад) в этом, уж простите за вульгаризм, переплюнуть…

И, наконец, вопрос седьмой. Можно ли сравнивать выход Великобритании из ЕС с событиями четвертьвековой давности — выходом России, Украины и Белоруссии из состава СССР? Аналогично — прогнозируемый теперь многими выход Шотландии и Северной Ирландии из состава Великобритании — если таковой состоится? Является ли и станет ли это трагедией, каковой явилось разрушение СССР? Или же и то, и другое, и третье — не трагедии, а нормальный ход истории, переформатирование пространства, и жалеть вообще не о чем?

Первый ответ, конечно, напрашивается совсем простой: это субъективно. События четвертьвековой давности для нас — трагедия, а для них — нет. Аналогично и теперь: для кого-то все ныне обсуждаемое нами со стороны — катаклизм небывалого масштаба… Но этот вариант ответа, признаем — лишь уход от ответа по существу.

И тогда ответ второй — выявление принципиальной разницы между событиями. Наиболее ярко эта разница проявилась на примере Прибалтики, позже — Молдавии и Грузии, а теперь — Украины.

Дело ведь не в том, что с разрушением СССР в союзный Кремль перестали поступать какие-либо подати с еще четырнадцати подвластных территорий — такого счастья союзный Кремль как раз и не имел: расходы на союзные республики из общесоюзного бюджета часто превышали собственно доходы от них. И даже не просто в разрушении экономических связей по кооперации — эти связи на новом уровне, в конце концов, могли бы и быть восстановлены. Разрушение СССР — это двухаспектный процесс.

Первое — переход ряда территорий с их населением в исторически противостоящий России военно-политический лагерь. В этом подлинный масштаб события и драма. И уже отсюда — трагедии сотен тысяч и миллионов людей, насильственно лишенных Родины.

Второе — захват власти в России и ряде бывших советских республик (не во всех, в Белоруссии, например, это не случилось), под формально демократическими знаменами, силами сугубо антидемократическими, сказать проще — воровскими и предательскими по отношению к своим странам кланами. Это — уже трагедия десятков миллионов.

Как мы видим и обоснованно предполагаем, ничто подобное ЕС и Великобритании пока не угрожает.

Главный вывод: все нынешние наши разговоры о том, как повлияют новые «обнадеживающие» процессы в Европе на нас — пустое. Нам надо не надеяться на их просчеты и ошибки, но начинать, наконец, развиваться самим. А что нужно для этого — об этом в уже сотнях и тысячах статей, и не только моих…

Brexit — это не выход
 

http://www.inliberty.ru/blog/2333-Brexit--eto-ne-vyhod
Результат британского референдума, на котором большинство принявших участие, 52 процента, проголосовало за выход из Европейского союза, показал, что процесс европейского объединения, продолжающийся уже семьдесят лет, обратим.

Глобализация, снижение барьеров для торговли, перетока капиталов и миграции — основные составляющие экономического чуда последних десятилетий — для большинства британцев оказались если не жупелом, то уж точно чем-то таким, чем можно пожертвовать. Ничего страшного, если станет сложнее торговать с Европой, основным партнером Великобритании, и тем более ничего страшного, если меньше будет приезжих, пусть даже богатых, талантливых и амбициозных.

Результат неожиданный, потому что опросы в последние дни показывали небольшое, но устойчивое большинство за то, чтобы остаться. Тем более неожиданный, что подавляющее большинство тех, кто высказывался по вопросу Brexit всерьез — бизнесмены, финансисты, аналитики, деятели культуры, оценивавшие последствия в своих областях деятельности, призывали сохранить членство в ЕС. Однако «молчаливое большинство», пожилое, относительно «белое» и относительно малообразованное, живущее за пределами Лондона и других финансово-культурных центров Соединенного королевства, решило выходить. Несмотря на то, что и они являются «бенефициарами глобализации» — получают зарплату выше, потому что товар их фирмы лучше продается в Европе, платят в магазине меньше, потому что там работают мигранты и ездят по дорогам, построенным отчасти на налоги с крупного бизнеса со штаб-квартирой в Лондоне.

Причина в том, что мир в XXI веке устроен так, что, как кажется, можно голосовать против «глобализации» и одновременно рассчитывать, что выигрыши от нее сохранятся. Сотни лет назад отношения между странами определялись отношениями королей и «большими союзами». Торговые договоры или даже просто тарифная политика, определяемая актами парламента, были самым важным фактором торговли. Сейчас важное в отношениях — возможности для торговли, проникновение технологий, свобода миграции — определяется не одним договором и не членством в чем-то одном, а множеством мелких договоренностей и регуляторных практик. Поскольку большинство этих мелких договоренностей и так взаимовыгодные — то есть, являются результатом сложных многосторонних компромиссов — они останутся на своих местах и после Brexit, и мало что поменяется радикально. Торговые договоры и технические протоколы, выгодные для обеих сторон, просто останутся на своих местах.

Лондону, конечно, будет труднее удерживать статус финансовой столицы Европы, но основная причина, почему в Лондон текут русские, например, деньги и мозги — не «финансовые». Бывшие чиновники и опальные бизнесмены бегут туда из-за того, что оттуда «выдачи нет» (в отличие от не менее притягательной для жизни и более дешевой Испании, например). Те же чиновники и успешные бизнесмены посылают детей учиться в Англию из-за преимуществ системы образования (и маленького британского внутреннего рынка) — американские университеты и колледжи лучше английских, но английские намного раньше повернулись лицом к миру, предоставляя огромный спектр услуг — и, главное, уровней — для детей из-за границы. Так что и здесь от выхода из Евросоюза ничего не меняется. Не исключено, что евроскептики, анти-мультикультурное и менее-чем-их-противники-образованное большинство, понимает это. Или, по крайней мере чувствует.

Это же самое соображение — жизнь в современном развитом мире зависит не от больших договоров, а множества мелких горизонтальных связей — помогает понять, почему жители многих европейских стран спокойно смотрят на возможное отделение крупных кусков этих стран. Референдум 23-го июня резко усилил шансы на выход Шотландии из Великобритании (более 60% шотландцев проголосовало за то, чтобы остаться в ЕС) и создал новое напряжение на границе с Ирландией (55% жителей Северной Ирландии, части Великобритании, проголосовали за ЕС, в которую входит и Ирландия). Но шотландский сепаратизм, так же как и сепаратизм каталонцев, квебекцев, фламандцев, не вызывает сильных чувств у остальных жителей и политиков в развитых странах (сравните с типичной реакцией китайского, пакистанского или российского руководства на сепаратизм). По тому же самому принципу – выйдя из Соединенного королевства, Шотландия останется на месте, а то, что определяет реальную жизнь — торговые связи, подходы к регулированию, возможности учебы и работы — мало поменяется от смены вывесок на национальном уровне.

На континенте выход Великобритании может только ускорить движение к единой стране. Без Лондона станет проще договариваться — тем более, что сильно увеличится относительная роль Германии и Франции, а границы ЕС и «еврозоны», в которую Великобритания не входила, станут более похожими, так же облегчая это движение. Может показаться, что по примеру Brexit усилятся позиции сторонников выхода внутри других стран ЕС, но опять-таки: если Brexit — результат того, что можно голосовать против глобализации, надеясь на то, что польза от нее никуда не исчезнет — за счет международных фирм, мировых университетов и глобальной культуры, то и это «усиление» мало что поменяет.

Brexit — не повод для злорадства
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1791184-echo/
07:55 , 27 июня 2016

автор
экономист

Злорадствовать вообще нехорошо. Однако кто же будет помнить об этом, когда такая «радость» привалила — Великобритания выходит из ЕС. Значит, из ЕС уходит страна, правительство которой достаточно жестко и последовательно критиковало российскую внешнюю политику, и санкционное единство ЕС может быть разрушено со всеми благоприятными для России последствиями. Такая вот незатейливая логика.

Радость была, понятное дело, у кое-кого еще и потому, что теперь, как им кажется, европейцам будет хуже. Ну, тут совсем уж все просто: «Пусть у меня сарай сгорит, лишь бы у соседа корова сдохла».

Не буду сейчас критиковать изложенный выше ход мыслей. Я лучше не о сомнительных перспективах снятия санкций в результате Brexit (здесь ключевую роль играет все-таки выполнение Минских соглашений), а о том, чем для экономики России может обернуться вся эта история. Об этом, похоже, радующиеся не очень-то подумали.

Но сначала надо напомнить, что сегодня Великобритания значит для ЕС. Последние доступные данные Еврокомиссии по бюджету ЕС таковы: из 144 млрд евро доходов бюджета (2014 г.) взнос Великобритании составил 11,3 млрд евро. И это был только четвертый по объему взнос в общий бюджет после Германии (25,8 млрд. евро), Франции (19,6 млрд. евро) и Италии (14,4 млрд. евро). Получила же Великобритания 7 млрд. евро, что было значительно меньше, чем получили Польша (17,4 млрд евро), Франция (13,5млрд евро), Испания (11,5 млрд евро) и др.

Таким образом, баланс взносов и расходов был явно не в пользу Великобритании (минус 4,3 млрд. евро). Что такое эти деньги для общего бюджета? Это около 3% . Потеря значимая, но не критичная.

Главные экономические последствия от Brexit вообще, по-моему, будут в другом. Кратко— и, возможно, среднесрочные последствия — это негатив для экономики, это торможение экономического роста. Причем, как для Великобритании, так и для ЕС, а вот долгосрочные последствия — это, скорее всего, позитив.

На первом этапе негативным фактором будет неопределенность. Когда неизвестно, что и как будет происходить при этом цивилизованном разводе, тогда у инвесторов снижается аппетит к риску, возникает естественное желание переждать смутные времена. Однако потом будет все очевиднее, что ничего страшного не произошло. Более того, конкуренция и на европейском, и на мировом экономическом рынке станет более сильной, а это то, что только стимулирует экономический рост. Одновременно и ЕС будет просто вынужден сделать правильные выводы из случившегося и не допускать ошибок подобных тем, которые привели к миграционному кризису. Вывод: в долгосрочной перспективе и Великобритания, и ЕС выиграют от Brexit.

Россия, очевидно, в кратко— и среднесрочной перспективе, т.е. пока ЕС и Великобритания будут решать свои экономические проблемы, только проиграет от всей этой истории (долгосрочные перспективы российской экономики практически не зависят от Brexit). Российская экономика итак в кризисе, а тут еще такой мощный внешний негатив, ведь ЕС — это по-прежнему основной внешнеэкономический партнер России. Причем нам-то будет больнее. Там экономика растет, а растущая экономика, в отличие от нашей падающей, справляется с проблемами гораздо успешнее. Неопределенность, о которой уже было упомянуто выше, это торможение инвестиций и для российской экономики.

Так чему радуются? Что злорадствуют?

Brexit. Что дальше?
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=5770E90FE1315
27-06-2016 (11:53)

Часть I. Великобритания

Мои постоянные читатели (искренне надеюсь, что таковые есть) наверняка знают о моём крайне негативном отношении к Евросоюзу: о многочисленных недостатках этого бюрократического монстра я уже писал ранее и, видимо, буду писать ещё не раз. Соответственно, я очень рад за граждан Великобритании, которые на прошедшем референдуме проголосовали за освобождение от диктата брюссельской евробюрократии. В рамках данного текста мне хотелось бы поделиться с уважаемым читателем своими соображениями относительно того, что ждёт в будущем Соединённое Королевство, а в следующей статье – поразмышлять о перспективах "усечённого" Евросоюза.

Накануне референдума и сразу после оглашения его результатов не было недостатка в алармистских прогнозах, предрекающих Британии за пределами ЕС весьма печальное будущее. Попробуем разобраться, насколько эти прогнозы обоснованы.

Первая группа таких негативных прогнозов связана с экономикой. В краткосрочном плане, действительно, принятое на референдуме решение неизбежно повлечёт за собой определённую турбулентность на рынках (минувшая пятница уже ознаменовалась историческим по своим масштабам падением курса британского фунта стерлингов) и даже создаёт риск рецессии. Однако в долгосрочной перспективе ситуация выглядит гораздо оптимистичнее. В самом деле, ЕС – на сегодняшний день – крупнейший внешнеторговый партнёр Великобритании. Потеря доступа на континентальный рынок стала бы серьёзным ударом по британской экономике, вот только далеко не факт, что Британия этого доступа лишится.

В ближайшее время начнутся переговоры между Великобританией и ЕС об условиях "развода" и принципах, на которых будут основаны их дальнейшие взаимоотношения. Весьма вероятно, что эти отношения будут напоминать отношения ЕС с Норвегией и Швейцарией – странами, не входящими в состав Евросоюза, но при этом пользующимися режимом свободной торговли с ним. Многие наблюдатели полагают, что Великобритании подобный режим свободной торговли предоставлен не будет, поскольку евроэлиты захотят показательно наказать "бунтовщика", дабы у других европейских государств не возникло желания последовать примеру британцев. Мне лично данное предположение представляется сомнительным, ведь, поступая подобным образом, европейцы накажут не только Британию, но и самих себя: в конце концов, торговля – дело обоюдовыгодное, и всякое ограничение свободной торговли между Британией и континентом также ударит по обеим сторонам.

Федеральный канцлер Германии Ангела Меркель уже успела заявить, что "Евросоюз не должен быть груб и высокомерен по отношению к Британии на переговорах о выходе страны из ЕС". Иными словами, сценарий мести отступнику выглядит не особо вероятным, и Великобритания, скорее всего, сохранит после выхода из Евросоюза свободный доступ на европейский рынок.

Даже если Евросоюз и Британия не договорятся о режиме свободной торговли, для последней это будет означать не только новые проблемы, но и новые возможности. Во-первых, отсутствие режима свободной торговли не равнозначно полному прекращению торговли как таковой. Британия и Европа всё равно смогут торговать друг с другом, хотя торговля эта и будет обременена таможенными пошлинами и барьерами.

Во-вторых, европейский рынок – не единственный в мире. В условиях, когда внешнеторговая политика Великобритании будет определяться не в Брюсселе, а в Лондоне, эта самая политика может быть более гибкой, создающей лучшие условия для борьбы британского бизнеса за другие, неевропейские, рынки. Учитывая исторически сложившиеся связи с США и Канадой, Великобритания вполне могла бы присоединиться к Североамериканской зоне свободной торговли (НАФТА). Бывший кандидат в президенты США от Республиканской партии, сенатор Тед Круз уже высказался за немедленное начало переговоров о подписании американо-британского соглашения о свободной торговле. Возможны и другие варианты.

Кроме того, не стоит забывать, что сегодня британская экономика несёт колоссальные издержки в связи с избыточным регулированием со стороны брюссельской бюрократии. Если британское правительство, не теряя времени, оперативно предпримет необходимые меры по дерегуляции экономики, выигрыш от таких мер вполне может перекрыть возможные издержки "развода" с Европой. Таким образом, несмотря на вероятные в краткосрочной перспективе трудности, выход из Евросоюза открывает перед Соединённым Королевством блестящие возможности в долгосрочной перспективе.

Вторая группа алармистских прогнозов касается проблемы территориальной целостности Великобритании. Острее всего эта проблема стоит в Шотландии. Следует признать, что она не является надуманной. Совсем недавно – в сентябре позапрошлого года – шотландцы уже голосовали на референдуме об отделении от Великобритании. При явке 84,59% от общего числа избирателей за то, чтобы остаться в составе Соединённого Королевства, высказались 2001926 человек (55,3% проголосовавших), 1617989 человек (44,7%) предпочли независимость. Тем не менее, по результатам состоявшихся в мае этого года выборов в Парламент Шотландии право сформировать правительство вновь (в третий раз подряд) получила сепаратистская Шотландская национальная партия.

На референдуме о выходе Великобритании из ЕС шотландцы разошлись во мнениях со своими согражданами, проживающими в южной части острова. При явке в 67,2% от общего числа избирателей за выход проголосовали 1018322 человека (38%), за сохранение членства в ЕС – 1661191 человек (62%). Ссылаясь на нежелание шотландцев покидать ЕС, шотландское правительство уже потребовало проведения повторного референдума о независимости, дабы независимая Шотландия могла остаться в составе ЕС (шотландское правительство и Парламент Шотландии сами не обладают необходимыми для назначения и проведения такого референдума полномочиями, назначить его может только Парламент Великобритании).

Существует вероятность, что на повторном референдуме о независимости большинство шотландцев выскажется за отделение, но я бы не стал эту вероятность преувеличивать.

Исходя из приведённых выше результатов голосования шотландцев на двух референдумах, мы не можем сделать сколько-нибудь однозначный вывод о том, как соотносится разделение на еврофилов и евроскептиков с разделением на юнионистов (сторонников сохранения единой Великобритании) и националистов. Есть, однако, основания полагать, что эти две линии разделения не вполне совпадают. Так, если верить данным опроса, проведённого в день референдума, среди голосовавших за выход из ЕС были и сторонники Шотландской национальной партии, а среди сторонников членства в ЕС – избиратели юнионистских партий. Иными словами, проецировать результаты прошедшего референдума о членстве в ЕС на результаты возможного повторного референдума о независимости Шотландии было бы некорректно.

Более того, ещё накануне предыдущего референдума о независимости многие специалисты в области международного права предупреждали, что не существует никаких правовых гарантий того, что Шотландия, став независимым государством, автоматически "унаследует" членство Великобритании в Евросоюзе. Подобных прецедентов в истории ЕС ещё не было, поэтому решение о том, как поступать с Шотландией, предстоит принимать государствам-членам ЕС, а они могут решить, что Шотландия, как новое государство, должна заново пройти всю процедуру вступления в ЕС. Кстати, процедура эта предусматривает право любого из действующих членов ЕС наложить вето на принятие в состав Евросоюза нового государства-члена. В частности, Испания давала понять что может воспользоваться таким правом вето (у самой Испании есть проблемы с каталонским и баскским сепаратизмом, поэтому создавать пример успешной реализации сепаратистского проекта не в её интересах). Короче говоря, на возможном повторном референдуме о независимости шотландцы, весьма вероятно, будут стоять не перед выбором между Шотландией в составе Великобритании и независимой Шотландией в составе ЕС, а перед выбором между Шотландией в составе Великобритании и независимой Шотландией, которую, может быть, примут (а может и не примут) в Евросоюз.

Нельзя, также забывать, что Шотландия очень тесно связана с остальной Великобританией множеством связей: экономических, культурных, даже родственных. Если бы Великобритания оставалась членом Евросоюза, то граница между ней и независимой Шотландией оставалась бы совершенно прозрачной, однако после выхода Великобритании из ЕС граница между Великобританией и независимой Шотландией будет одновременно внешней границей ЕС, она, по определению, не сможет более оставаться прозрачной. Таким образом, если шотландцы, отвергшие независимость в 2014-м году, проголосуют за неё на повторном референдуме, эта независимость достанется им гораздо более дорогой ценой. Сейчас они этого, может быть, ещё не понимают, на за то время, что пройдёт до возможного повторного референдума, у них будет время разобраться во всех нюансах. Не факт, что, разобравшись, они захотят платить такую цену за независимость.

Наконец, ещё один крайне важный фактор. Шотландия – страна, в которой очень популярны левые идеи. В ходе агитационной кампании накануне референдума 2014-го года Шотландская национальная партия утверждала, что в случае отделения Шотландия больше не будет вынуждена делить с другими частями Соединённого Королевства налоговые поступления от добычи нефти в Северном море, а весь этот поток нефтедолларов можно будет потратить на социальные расходы. Ещё тогда многие экономисты предупреждали, что план этот не отличается реалистичностью, так как отчисления, которые Шотландия получает из бюджета Великобритании (и которых она неизбежно лишится в случае отделения), существенно превосходят возможный выигрыш Шотландии от нефтяных доходов.

Сегодня, в условиях гораздо более низких цен на нефть, утопия "шотландского нефтяного социализма" выглядит ещё менее реалистичной, а потеря отчислений из британского бюджета будет ещё более болезненной.

Характерно, что глава шотландского правительства (она же – лидер Шотландской национальной партии) Никола Стёрджен, не успев потребовать повторного референдума о независимости, внезапно сменила тему, заявив, что Парламент Шотландии наложит вето на выход Великобритании из ЕС. Очевидно, что совместить эти две вещи: отделение Шотландии от Великобритании и наложение Парламентом Шотландии вето на выход Великобритании из ЕС – невозможно (не говоря уже о том, что у Парламента Шотландии просто нет права накладывать такое вето). Можно предположить, что столь непоследовательное поведение связано с тем, что националисты и сами понимают, что их шансы на победу в ходе повторного референдума будут не очень высоки.

Подводя итог, можно сказать, что прогнозы катастрофы, будто бы ожидающей Великобританию в результате выхода из ЕС, мягко говоря, несколько преувеличены. Разумеется, это не означает полного отсутствия рисков. Возможно, шотландцы, вопреки всем рациональным доводам, всё же захотят отделиться от Соединённого Королевства. Возможно, британское правительство, которое будет сформировано преемником уже объявившего о намерении уйти в отставку Дэвида Кэмерона, окажется некомпетентным и не сможет минимизировать связанные с выходом из Евросоюза проблемы, а также воспользоваться всеми открывающимися возможностями.

В этой жизни не существует абсолютных гарантий безопасности, жизнь неотделима от рисков, а свобода принятия решений – от ответственности за их последствия. Тем не менее, за британцев можно порадоваться уже хотя бы потому, что отныне их судьба зависит от их собственного выбора и их собственных решений. В отличие от брюссельских чиновников, никем не избираемых и никому не подотчётных, британские политики зависят от своих избирателей. Если новый кабинет министров не справится со своими задачами, на следующих выборах британцы доверят управление своей страной другим лидерам, в этом и состоит суть демократического процесса.

Почему Великобритания сбежала из Евросоюза
 

Brexit
 

Неделю назад одна сумасшедшая сектантка, объект всеобщих насмешек, объявила в социальных сетях о том, что 23 июня она устроит всем апокалипсис. И те, кто склонится перед ее могуществом, попадут в золотое пятое изменение. Остальные же сгорят в пламени столкновения Земли с планетой Нибиру.

И вы знаете, кажется, это первый в истории человечества случай, когда предсказанный апокалипсис таки действительно произошел. 23 июня граждане Великобритании проголосовали за выход страны из Евросоюза.

Вот представьте себе, что результат референдума был бы другим. Это нетрудно представить, поскольку разница в голосах минимальна — 52 процента против 48. Что бы произошло? Ничего. Новость о таком результате не продержалась бы в новостях пятницы и до полудня. Как это было, например, с результатами сентябрьского референдума о выходе Шотландии из состава Великобритании.

Но результаты оказались такими, какими они оказались, и это повергло европейский истеблишмент в состояние шока.
«Бессмысленно отрицать тот факт, что мы надеялись на иной результат референдума» — заявил председатель Евросовета Дональд Туск. Министерство иностранных дел Германии в официальном заявлении назвало 24 июня печальным днем для Британии и Европы. Вице-канцлер Германии Зигмар Габриэль назвал саму организацию референдума «огромным историческим просчетом». Мама Гарри Поттера Джоан Роулинг сказала Великобритании: «До свидания». Модельер Вивьен Вествуд назвала произошедшее трагедией.

Не отстают от истеблишмента и активисты. От мэра Лондона Садика Хана потребовали объявить город независимым государством — Лондонской республикой, которая останется центром Европы. Петиция с требованием провести повторный референдум собрала уже миллионы подписей и стала самым массовым прошением в истории интернета. А 28 июня на Трафальгарской площади планируется провести акцию London Stays — практически, английский Евромайдан. Согласно счетчику на Фейсбуке, собираются быть уже 50 тысяч человек.

Апокалиптических прогнозов тоже хватает. Финансисты предупреждают о волатильности на рынках. Джордж Сорос предсказывает неизбежный распад Евросоюза. Газета Washington Post утверждает, что следующими на выход из Евросоюза могут попроситься Швеция, Дания, Греция, Нидерланды, Венгрия и Франция. Предлагает провести подобный референдум и лидер Консервативной народной партии Эстонии, а северо-ирландская партия «Шинн Фейн» мечтает о референдуме об объединении с Ирландией.

Проницательный зритель сейчас заметит, что в этом и состоит объяснение: ведь если бы результат референдума оказался иным, ничего бы не изменилось. А так Европа, да и всё человечество стоит на пороге таких перемен и потрясений, что кто его знает — быть может, сгореть в пламени столкновения Земли с планетой Нибиру было бы меньшим из зол.

Ну что же, вполне может быть. Но что-то в глубине души подсказывает мне, что перемен и потрясений не будет. Потому что Великобритания из Евросоюза не выйдет.

Этого никто не хочет. Ну, кроме 17 с половиной миллионов проголосовавших за выход. Против полумиллиарда остального населения Евросоюза — третьего по размеру на этой планете. Первый в мире ВВП. Седьмая в мире территория. И что же, разрушить всё это из-за того, что 17 с половиной миллионов провинциальных английских пенсионеров испугались мигрантов? Тем более, что количество мигрантов, добирающихся до Британских островов, не идет ни в какое сравнение с тем их количеством, которое принимают Франция и Германия, терпеливо несущие этот свой крест. Нет, конечно никто не даст этим 17 с половиной миллионам пенсионеров запустить цепную реакцию распада Евросоюза. Не для того его по крупицам собирали на протяжении более чем сорока лет.

А методов не допустить реализации результатов референдума европейская парламентская демократия давно уже придумала множество. И надежнейший их них — повторное голосование. Дания в 92м проголосовала против Маастрихстского договора — а уже в 93м переголосовала за. Ирландия в 8м году проголосовала против Лиссабонского договора — а уже в 9м году переголосовала за. То есть, механизм уже существует, он опробован и его эффективность доказана. И лично у меня нет ни одного основания полагать, что этот механизм не будет использован вновь. Разрыв в голосах минимален, и переагитировать несколько сотен тысяч человек при всей мощи современных медиа — вопрос чисто технический.

Правда, для этого лидеры стран Евросоюза должны унять истерику и проявить определенную волю. Пока же они ведут себя как обиженные дети.

А планета Нибиру, тем временем, приближается.
Россия 24

Британцы решили покинуть Европейский союз
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29843
24 ИЮНЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1466779797.jpg
ТАСС

Свершилось! Британцы решили покинуть Европейский союз. Драма неопределенности продолжалась до последней минуты. Сторонников выхода оказалось на 1,1 млн больше — 51,9% за выход против 48,1% сторонников остаться в ЕС при явке 72,2% (данные BBC). Борьба по поводу «Выйти» или «Остаться» стала ключевым событием не только современной истории Великобритании, но и Запада в целом.

Дело не в экономике и миграции, которые выплыли на первый план в столкновении британских евроскептиков и сторонников ЕС. Флегматичные британцы, которые последний раз делали революцию в 1688 году, подняли бунт против истеблишмента — своего, и заодно брюссельского. Этот бунт отражает кризис западного порядка, возникшего после ухода со сцены его альтернативы — мирового коммунизма. Волна право-левого популизма на европейском континенте и в США — еще одно проявление этого системного кризиса. Либеральное сообщество оказалось перед выбором: либо искать новые формы глобализации и расширения свобод и открытости, либо возвращаться к традиционным формам политики — укреплению суверенитета, протекционизму, регулирующей роли государства, подозрительности к чужому. Увы, западная элита не сумела сделать глобализацию достоянием всего общества, что вновь поставило на повестку дня вопрос равенства и справедливости. И не найдя их решения, те, кто почувствовал себя обделенным, стали требовать возврата к старому.
Да, начинается новая история европейского проекта интеграции. В течение последующих двух лет Лондон и Брюссель будут пересматривать 80 тысяч страниц договоров, которые они заключили друг с другом. Одним из важнейших вопросов, который им предстоит решить — останется ли лондонское Сити ключевым финансовым хабом Европы.

Но британское землетрясение — только начало. В Германии, Франции, Нидерландах, Испании предстоят вскоре выборы и референдумы. Выход Великобритании стал толчком для тамошних евроскептиков и популистов, которые вполне могут поставить вопрос о своем разводе с Брюсселем.
Брюсселю, получившему пощёчину от британцев, нужно думать о серьезных реформах, которые бы сохранили единство Европы. Возникает вопрос: где те европейские лидеры, которым это по плечу? При отсутствии в ЕС Великобритании, которая была мускулом прагматизма и либерализма, внутри ЕС неизбежно возникнет новый баланс сил, и пока неясно, каким он станет. Скорее всего, усилится значение франко-германской оси. Но Франция, если дать ей волю, сделает Европу более дирижистской и окончательно ее забюрократизирует. А это означает новые бунты. Спасение в том, что французские президенты слабы даже для того, чтобы управлять Францией. Но сможет ли Германия удержать Европу на своих плечах? Особенно когда Европа вновь начала подозревать Германию в чрезмерных амбициях. Вот уже новая власть в Польше говорит о необходимости сдерживания как России, так и Германии. А в самой Великобритании неясно, сможет ли Лондон удержать Шотландию и успокоить Северную Ирландию?

Между тем, европейский проект теряет доверие европейцев. Так, только 44% британцев, 39% французов и 47% испанцев относятся к ЕС положительно. Но есть и основания для оптимизма: 74% европейцев считают, что ЕС должен играть более активную роль. Молодые европейцы хотят жить в единой Европе, они уже не хотят возврашаться в национальные квартиры.
Да, BREXIT — землетрясение для Запада. Но эта встряска Западу была, ох, как нужна! Она его разбудила и заставила зажиревшие элиты начать думать и бояться! Заставила их размышлять и искать пути возвращения доверия общества.

Европа станет карточным домиком? Бросьте! Не станет. Европа будет искать новые соединительные ткани — медленно, методично и упорно. Хотя европейцам придется соскрести много ржавчины. И сменить не только своих политических регуляторов, но и прочистить сосуды своей конструкции.

А что вся эта встряска означает для России? Мы со своей периферии видим, как самая мощная в мире цивилизация начала поиск новых форм жизнеспособности. Именно эта цивилизация, несмотря на свою лихорадку, продолжает устанавливать правила игры и прогресса. Поэтому для России так важно, в каком направлении двинет Запад. Есть иллюзия, что разброд в Европе увеличивает российское шансы половить рыбку в мутной воде. Что же, это всегда занятие слабых. И оно может дать дивиденды. Тем более что европейский популизм так хочет использовать Россию в своих играх. Но дивиденды от этой игры для нас могут быть временными. Поддержка право-левого популизма, проповедующего протекционизм и подозрительность в отношении окружающего мира, вряд ли создаст для России благоприятную внешнюю среду. Западные популисты нас будут подозревать так же, как и остальных чужих. А непредсказуемость и конвульсии Запада не дадут России возможность продолжать свою политику непредсказуемости, которая основывается на вере в прочность западных правил игры!

Запад начинает поиск своей новой истины. Они в конце концов разберутся. Это уже не первый кризис либеральной цивилизации. И каждый раз кризис позволял ей подниматься на новый уровень прогресса. И сейчас они выживут: сменят машиниста, поставят новый локомотив и начнут движение. И нам их будет не догнать. Если не сумеем вскочить в последний вагон.

Фото: United Kingdom. London. 24.06.2016. Britain Votes To Leave The EU. Andrew Parsons\Zuma\TASS

Брэксит и Собор
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29852
27 ИЮНЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1467024844.jpg
ТАСС

Брэксит и Всеправославный собор на Крите – казалось бы, два очень разных события. Православное население Великобритании, по максимальной оценке, составляет 450 тысяч человек – меньше 1% населения страны; так что существенной роли в результатах референдума оно не сыграло. И все же связь между этими событиями есть.

Процесс глобализации все более делит мир на две части – глобалистов и антиглобалистов. Использовавших свой шанс и ощущающих собственную ущемленность. Первые принимают быстрые перемены в самых разных сферах – от экономики до морали – как должное. Для вторых это сильнейший стресс, ощущение распада связи времен. Эксперты могут сказать, что это не первый распад в истории, но это мало кого успокаивает. Конечно, в восприятии конкретных людей могут быть свои нюансы, иногда значительные – скажем, среди глобалистов есть те, кто испытывает ностальгию по былой эстетике («следом – дуэлянты, флигель-адъютанты. Блещут эполеты»), но вовсе не собираются возрождать былые нравы. Есть и антиглобалисты, прекрасно овладевшие современными технологиями, но внутренне остающиеся людьми позапрошлого века. Человеческая индивидуальность не вписывается полностью в любые схемы, но последние все же полезны для понимания глобальных процессов.

Нередко деление на глобалистов и антиглобалистов дополняется другим – на богатых и бедных. В этом есть определенный смысл. Если посмотреть на результаты президентских выборов в Австрии или британского референдума, разделивших общества этих стран почти пополам, то видно, что за крайне правого австрийского кандидата и против членства Британии в ЕС голосовали рабочие, сельские жители, мелкие буржуа («лавочники», на которых некогда опиралась Маргарет Тэтчер, сама бывшая дочерью бакалейщика). Во Франции на сторону Марин Ле Пен перешли рабочие, некогда голосовавшие за коммунистов. В США многие бедные поддерживают Дональда Трампа.

Это неудивительно. Глобализация привела к закрытию заводов, переместившихся в Юго-Восточную Азию. Оставшаяся в Европе промышленность требует меньшего количества работников, причем обычно обладающих более высокой квалификацией (так как речь идет обычно о высокоточной продукции). А лавочник сталкивается с конкуренцией со стороны мигрантов, которые открывают по соседству свой магазинчик и перехватывают клиентов. Макроэкономические аргументы («не голосуй за Брэксит, биржа рухнет») воспринимаются ими все хуже, так как их собственный микромир стал куда менее уютным и понятным, чем ранее.

В то же время абсолютизировать это деление тоже не стоит. Борис Джонсон принадлежит к потомственной британской элите. Неприятие глобализма связано не только с интересами, но и с эмоциями, связанными с размыванием традиционных ценностей. В той же Британии референдуму предшествовали острые дискуссии по поводу преподавания истории в школе и оценки событий Первой мировой войны, столетие которой отмечалось в 2014 году. Министр образования Майкл Гоув в 2013-м ввел новую школьную программу по истории, выдержанную в традиционалистском духе (в том числе и с негативом в отношении членства в Евросоюзе!). Академическое сообщество в целом подвергло этот подход резкой критике, хотя в нем были, разумеется, и сторонники Гоува. Главной проблемой был ответ на вопрос, кого воспитывать – истинных британцев или граждан мира. Позднее Гоув и историки вступили в конфликт по поводу трактовки Первой мировой войны – о том, что выдвигать на первый план, героизм британских солдат или бессмысленность самой войны. Сейчас Гоув – министр юстиции и, вместе с Джонсоном, один из двух лидеров евроскептической части консерваторов.

Современный глобальный мир заставляет отказываться от традиционных представлений об истории собственных стран. Национальные герои в новой парадигме оказываются если не злодеями, то противоречивыми личностями со своими слабостями. Оценки же исторических событий делаются с непривычной точки зрения, которой ранее отводилось лишь несколько строк в примечаниях, которые читать необязательно. Например, войны рассматриваются как бедствия, жертвами которых является мирное население и солдаты, у которых нередко нет выбора. Происходит своего рода «иконоборчество», вызывающее нередко сильное отторжение. Не меньшее, чем, к примеру, широко обсуждаемая на российских госканалах тема однополых браков.

И здесь мы переходим к теме Собора. Безусловно, свою роль в том, что несколько церквей не прибыли на него, сыграла конкуренция между Москвой и Константинополем, которая то затихает, то приобретает острые формы. Незадолго до открытия Собора предметом соперничества было влияние на небольшую Православную церковь Чешских земель и Словакии, причем победу одержал Константинополь. Но как раз перед Собором два патриархата договорились о, по крайней мере, временном урегулировании противоречий – так что смысла попытаться сорвать Собор у Москвы не было.

Однако в дело вмешались совершенно другие обстоятельства. Еще в 90-е годы Грузинская и Болгарская церкви вышли из состава Всемирного совета церквей – экуменической организации, объединяющей православных и протестантов. Сделано это было под давлением монашествующих и немалой части паствы, для которых признание других конфессий христианскими (а, значит, в какой-то степени истинными) является опасной ересью. Неудивительно, что сейчас именно эти две церкви отказались участвовать в Соборе, считая, что его документы содержат недопустимые уступки экуменизму (отказ Антиохийской церкви был связан с иным обстоятельством – конфликтом с Иерусалимским патриархатом по поводу того, кто должен окормлять немногочисленных православных в Катаре).

В самой Русской церкви оппозиция Собору также была довольно активной, но у священноначалия были аргументы для ее локализации – от административных мер до угрозы, что «бунтовщики» окажутся маргиналами вне мирового православия. Теперь же второй аргумент перестал действовать, а первый можно применять с осторожностью (церковь все же не хочет отталкивать «ортодоксов», составляющих немалую часть практикующих верующих). Отсюда и присоединение Московского патриархата к «отказникам», после которого протестная активность крайних консерваторов сразу же выдохлась, хотя отношения с Константинополем и обострились, что может сказаться на путях решения украинской церковной проблемы.

Возникает непростая ситуация. С одной стороны, ригористичное церковное предание. Вспомним, что Семь Вселенских Соборов в древности и раннем Средневековье созывались не для диалога и компромисса, а, напротив – для того, чтобы осудить ереси и отделить православно верующих от еретиков. С другой стороны, не только прагматичная необходимость сосуществовать с представителями других конфессий (что особенно важно для церквей в странах, где православные составляют меньшинство), но и осознание того, что Господь не может быть столь суровым, чтобы дать шанс на спасение лишь 220 млн православных, обрекая на адские муки оставшиеся 7 млрд землян.

Однозначного решения этой проблемы у православных нет. Неудивительно, что споры имели место и на самом Соборе – умеренные консерваторы настояли на изменении в одном из соборных документов формулировки о неправославных церквях с тем, чтобы уйти от однозначного признания их христианскими (что «размывало» бы представление об эксклюзивности православия), но в то же время сохранить диалог с инославными христианами. Кроме того, в «окружном послании», принятом по итогам Собора, была подвергнута критике глобализация в ее нынешнем виде, но говорится и о том, что церковь не является препятствием на пути развития и прогресса. Либералы, в свою очередь, добились включения в соборное послание осуждение фундаментализма (понимаемого как насилие под религиозными лозунгами). Видимо, на сегодняшний день это максимально возможная адаптация к условиям современного мира.

Достигнутый компромисс может устроить большинство православных – но не крайних консерваторов, которые расценят его как измену чистоте веры. Заседания Собора предполагается проводить регулярно – поэтому не исключено, что и Московский патриархат когда-нибудь примет в них участие. Вряд ли это произойдет быстро – а то дорога на Собор будет напоминать путь в Каноссу.

Глобализация представляет собой основной тренд современного мира – и он будет развиваться, вовлекая в себя все новых людей, включая и приверженцев конфессий, существующих сотни или даже тысячи лет. Другое дело, что линейные схемы поступательного продвижения прогрессистских ценностей в очередной раз демонстрируют свою уязвимость – как это было и сотню лет назад с позитивизмом. Противодействие глобализации основано не только на предрассудках, но и на реальных проблемах – как социально-экономических, так и ценностных. Отказ учитывать эти факторы может привести к новым неожиданностям вроде голосования за Брэксит.

Автор — первый вице-президент Центра политических технологий

Фото: Греция. Ханья. 16 июня 2016 года. Встреча участников Всеправославного собора в аэропорту Крита. Sean Hawkey/AP/ТАСС

А был ли Brexit?
 

http://carnegie.ru/commentary/?fa=63...RnIwKzQ9In0%3D
29.06.2016

Их нравы

Все аргументы и за, и против Brexit более или менее бессмысленны, так как искусственно пытаются выделить «составляющую ЕС» из палитры экономических и политических отношений. В случае выхода, которого может и не быть, Лондон и Брюссель будут подписывать свои уникальные соглашения, которые учтут особенности обоих партнеров и сгладят негативные эффекты Brexit, которые и так невелики

Именно британский философ Джордж Беркли (в реальности ирландский, но Ирландия была частью Соединенного Королевства, и этот факт тоже хорошо согласуется с его учением) считается если не родоначальником, то философским лидером направления субъективного идеализма, основной тезис которого – «всё есть то, как мы это воспринимаем». Этот тезис, подвергаемый активной критике множеством других философских школ и в целом отвергаемый в практической жизни, неожиданно оказался значительно более осмысленным в области политики и даже экономики. Демократия, неизбежно ведущая к признанию истинным мнения большинства, и рынки капитала, оценивающие активы согласно мнению большинства инвесторов, оказались равно безразличны к объективности и стали строить выводы и принимать решения исключительно на базе коллективного восприятия реальности – невзирая на факты и последствия.

История с Brexit стала очередным примером того, как функционирует современный демократический рыночный мир. Референдум, перевернувший представления многих политологов и экономистов о том, что такое западный демократический процесс, обладает всеми свойствами берклианского идеального объекта: его не хотел никто из тех, кто его организовал; в его результат не верил никто из тех, кто ратовал за такой результат; агитаторы и за, и против искажали факты и нарушали законы логики чаще, чем говорили правду, а взаимные разоблачения с помощью новой лжи окончательно лишали голосующих возможности разобраться в вопросе; большинство голосующих и за, и против исходили из не вполне адекватных посылок, когда принимали решения; множество голосовавших фактически принимали де-факто решения не о своей жизни, а о жизни следующих поколений; фактически никто – ни голосовавшие, ни агитировавшие – не пытался просчитать побочных последствий референдума; наконец, результаты референдума воспринимаются сегодня большинством как вне юридического, так и вне исторического контекста; и вопреки распространенному мнению вряд ли они приведут к действиям, им соответствующим.

Ложь про ложь

Все началось с проблемы у Дэвида Кэмерона – в начале 2015 года он готовил свою партию к парламентским выборам и одновременно пытался защитить свою позицию лидера партии от наступающего на пятки Бориса Джонсона, который строил свою кампанию на идее выхода Британии из ЕС. Опросы показывали не только невозможность для консерваторов получить большинство (они его и прежде не имели, управляя страной с 2010 года в коалиции с либеральными демократами), но и большую вероятность потери части мандатов в пользу лейбористов и, как следствие, переход в оппозицию. В этой ситуации Кэмерон пошел на сделку с дьяволом: чтобы привлечь на свою сторону больше сторонников (и внутри партии, и вне ее), он пообещал провести референдум о выходе из состава ЕС, «если его партия победит на выборах». Победы этот ход, никак не соответствовавший личным убеждениям Кэмерона, принести не должен был, а вот сохранить нужное для образования коалиции количество голосов вполне мог. После выборов можно было поставить вопрос на голосование в парламенте и честно проиграть – референдум не был бы проведен или был бы отложен до того, как переговоры с ЕС о наиболее болезненных проблемах были бы завершены.

Вопреки ожиданиям консерваторы выиграли майские выборы, получив 330 мест (при необходимых для большинства 326). Вопреки ожиданиям Кэмерон оказался перед необходимостью исполнять обещание. Все, что он мог сделать, – это максимально приблизить референдум, ориентируясь на текущее превышение числа сторонников сохранения членства в ЕС, – и он сделал это; референдум был назначен на середину 2016 года вместо середины 2017-го, как изначально планировалось.

С этого момента борьба за выход из ЕС фактически превратилась в средство борьбы за власть в Консервативной партии и за политическую популярность вне ее. По аналогии с детской игрой в царя горы лидера консерваторов атаковали все – и свои, и чужие. Единственным значимым оружием в их руках (ну не считать же таковым дискуссию по вопросу увеличения госдолга) была возможность критиковать позицию Кэмерона, ратовавшего за то, чтобы остаться в ЕС.

Агитационная кампания не просто разделила Британию на националистов и глобалистов. Пропаганда вбросила в информационное поле искаженные факты, прямую ложь, алогичные возражения и фактам и лжи, ложь про ложь противной стороны – и запутала всех. Сторонники выхода удвоили сумму, которую Британия вносит в кассу ЕС, – вместо реальной цифры 9,7 млрд фунтов в год они называли почти 19 млрд фунтов. Сторонники того, чтобы остаться, руками Казначейства не только удвоили вероятный ущерб для ВВП от выхода, но и убедили общественное мнение путем легкой манипуляции словами, что речь идет не о меньшем на 6% росте ВВП в течение 13 лет, а о снижении ВВП на 6% и, более того, что на эти же 6% снизится благосостояние каждой британской семьи.

Сторонники выхода пугали британцев необходимостью тратиться на bailouts слабых экономик стран – членов ЕС, вспоминая расходы Соединенного Королевства на спасение Ирландии и Португалии – всего 6,5 млрд евро. Они, однако, забывали не только то, что обе страны уже вернули выданные им Британией средства, но и то, что Британия в лице Кэмерона уже договорилась о своем неучастии во всех будущих выкупах – выхода из ЕС это не потребовало.

Агитаторы за то, чтобы остаться, предупреждали: выход грозит падением курса фунта, и зарубежные товары станут дороже. Их противники говорили: падение курса фунта поможет английской экономике. Первое утверждение почти верно, однако практически не понимаемо большинством граждан – часто они даже не знают, что используют импортные товары, или не понимают, что в современной экономике невозможно заменить большую часть товаров на производимые у себя в стране. Второе утверждение спорно – оно не учитывает нефинансовые стороны конкуренции и одновременный с падением курса фунта рост экспортных издержек в связи с появлением таможенных ограничений.

Сторонники выхода активно требовали юридической независимости Британии. Европейские законы недемократичны, британский парламент 56 раз отказывался утверждать европейские законы на своей территории за последние 17 лет, однако 70 процентов наших законов должны соответствовать требованиям ЕС, говорили они. В реальности парламент за то же время утвердил 2466 законов, соответствующих требованиям ЕС; Британия, оставаясь в ЕС, сохраняла полную налоговую и финансовую независимость, в качестве исключения имела неадаптированное трудовое законодательство и фактически юридически зависела от ЕС только в области стандартов качества и безопасности. Парламентская комиссия оценила количество законов, которые должны соответствовать европейским нормам – в зависимости от методики расчетов оказалось, что их от 15% до 50% (противники выхода говорили про «менее 20%»). Но и это еще не истина – в подсчете и закон, регулирующий цвет помидоров первого сорта (должен соответствовать европейскому), и закон о реформе системы здравоохранения (не должен соответствовать) считаются одинаково, хотя их важность несоизмерима.

Но, конечно, основная борьба развернулась вокруг иммиграции. Борцы с ЕС упирали на рост количества иммигрантов из Восточной Европы, которые занимают рабочие места коренных британцев, а то и получают из бюджета пособия. Эта тема близка сердцу каждого простого англичанина, который считает, что платит слишком много налогов и боится потерять работу из-за «польского сантехника». Именно тема иммиграции, по мнению многих аналитиков, стала главной причиной, по которой победили сторонники выхода.

Между тем статистика говорит совсем о другом. В Великобритании проживают и частично работают чуть менее 3 млн граждан ЕС. Это около 5% населения. При этом более 1,2 млн урожденных британцев живут и частично работают в ЕС – сальдо составляет около 3% населения, величина, по демографическим меркам, малозаметная. В 2015 году чистый приток граждан ЕС в Великобританию составил 185 тысяч человек – 0,3% населения, и это был рекорд, возможно вызванный опасением выхода страны из ЕС (надо сказать, что и противники, и сторонники выхода гарантировали тем, кто уже въехал в страну до фактического выхода из ЕС, возможность остаться, а референдум, естественно, таким выходом не является). Большинство иммигрантов из ЕС – высококвалифицированные специалисты, в частности в британской медицине сегодня уже более 5% сотрудников – неграждане Британии с паспортами ЕС. На этом фоне идет активная иммиграция извне ЕС – в 2015 году 277 тысяч неграждан ЕС въехали в Соединенное Королевство, однако почему-то сторонники выхода не требуют ужесточения иммиграционных законов.

Наиболее спорным остается вопрос с пособиями. Утверждение евроскептиков, что «польские семьи едут в Великобританию за повышенным пособием», не соответствует данным по занятости: реально работают только 62% трудоспособных иммигрантов извне ЕС и 74% британцев, а процент работающих иммигрантов из ЕС превышает 78%.

Торговля и фермеры

Активной была и чисто экономическая дискуссия: сторонники выхода говорили, что с выходом ситуация для Великобритании мало изменится, и приводили в пример Норвегию и Канаду – не членов ЕС, из которых первая пользуется соглашением о свободном рынке, а вторая – специальным доступом на рынок ЕС в рамках Соглашения о привилегированном режиме торговли. Сторонники ЕС говорили, что расходы Норвегии на поддержание доступа сопоставимы с расходами Британии на членство в ЕС и, кроме того, Норвегия поддерживает единый рынок труда. Канада же постоянно несет дополнительные расходы на доказательство канадского происхождения поставляемых в ЕС товаров – соглашение с Канадой запрещает транзитный экспорт.

Более того, почти 80% ВВП Британии составляет сектор услуг, а соглашения типа канадского вообще не регулируют эту часть экономики. В частности, английские банки не будут иметь возможности продавать свои продукты в ЕС. Долгие дебаты о товарообороте с ЕС свелись к спору о единицах измерения – евроскептики заявляли, что за последние 15 лет 27 стран, не входящие в ЕС, строили свою торговлю с ЕС успешнее, чем Великобритания, а еврооптимисты справедливо замечали, что их оппоненты используют цифры процентного роста, а не абсолютной величины торгового баланса, и сравнивать, например, Вьетнам, быстро растущий с нуля, с Великобританией, с огромным оборотом с ЕС, некорректно.

В случае выхода наиболее уязвимыми отраслями британской экономики будут сельское хозяйство, рыболовство и, как ни странно, наука. Входя в ЕС, Британия получает субсидии для фермеров – более 3 млрд фунтов ежегодно, в среднем 17 тысяч фунтов на фермера. Британские рыбаки имеют доступ к территориальным водам всего Европейского союза и активно этим доступом пользуются. Хотя последствия исчезновения субсидий и ограничения территории добычи сложно оценить корректно, есть подозрения, что падение доходов фермеров, рост стоимости сельскохозяйственной продукции на внутреннем рынке и снижение количества рабочих мест в сельском хозяйстве и рыболовстве вызовут сокращение реальных располагаемых доходов бедных классов Британии. И это сокращение существенно превысит негативный эффект от конкуренции со стороны европейских иммигрантов.

Наконец, чистый приток средств в научные проекты со стороны ЕС в Британию превышает 3,4 млрд фунтов в год. Этот поток уменьшится с выходом из ЕС, хотя и не исчезнет совсем – в частности, членство Британии в ЕАДС не связано с членством в ЕС.

Иллюзия Brexit

Но, что бы ни говорили сторонники и противники выхода из ЕС и что бы ни показывали результаты референдума, это не имеет большого значения. Референдум вопреки своей форме не отвечает ни на один вопрос.

Во-первых, все аргументы и за, и против более или менее бессмысленны, так как искусственно пытаются выделить «составляющую ЕС» из палитры экономических и политических отношений. Великобритании совершенно не обязательно быть Канадой или Норвегией – в случае выхода Лондон и Брюссель будут подписывать свои уникальные соглашения, которые, очевидно, учтут особенности обоих партнеров и сгладят негативные эффекты выхода, которые и так невелики. Уже сегодня консенсус-прогноз оценивает сокращение роста британской экономики при выходе в 3% за 13 лет (то есть 0,2% в год); легко предположить, что разумные переговоры с ЕС снизят эту цифру до 0,1–0,15% в год, величины существенно меньшей и волатильности ВВП Британии, и ошибки в прогнозе ВВП на один год вперед.

Более того, продвигаемое США Трансатлантическое торгово-инвестиционное партнерство (переговоры об условиях которого идут в обстановке секретности), скорее всего, свяжет и ЕС, и Британию (вместе или порознь) настолько сильно, что нивелирует последствия выхода из ЕС. Вероятность достигнуть соглашения по TTIP с выходом Британии из ЕС только возрастает – принцип «разделяй и властвуй» никто не отменял.

Наконец, и это ответ европаникерам, говорящим, что выход Британии из ЕС – это возвращение угрозы войны в Европе; Британия связана с Францией, Германией и другими странами ЕС не только через этот союз. Десятки прочных канатов – от НАТО и ЕСПЧ до Европейского космического агентства – будут удерживать страны вместе и частично заменять общие соглашения в рамках ЕС частными, не менее эффективными. И конечно, все эти рассуждения не учитывают изменчивости рынков: за 50 лет Британия коренным образом поменяла большинство своих внутренних институтов (исключая парламент и монархию) и избавилась от большинства старых отраслей, построив множество новых. Как можно говорить об эффекте соглашения с ЕС в области, например, рынка труда на 15–20 лет вперед, когда мы не знаем, как будет выглядеть этот рынок в условиях быстрого роста автоматизации, трансформации систем связи, обеспечивающих универсальный удаленный доступ, изменения источников энергии?

Во-вторых, и это намного важнее, де-факто не существует никакого решения о выходе Британии из ЕС. Демократия в Соединенном Королевстве родилась задолго до идеи народовластия, и всю полноту власти в стране имеет парламент, а не народ (ну и королева имеет право вето, но уже, кажется, 400 лет оно не использовалось). Судя по опросам, в парламенте большинство сегодня – сторонники того, чтобы остаться в ЕС. К ним можно причислить даже Бориса Джонсона, который на идее выхода может стать премьер-министром. Будущий лидер Британии, на которого теперь стремятся возложить всю ответственность за последствия референдума (лорд Хезелтайн уже заявил, что именно Джонсон должен вести переговоры с ЕС, иначе он уйдет от ответственности за их результат), не хочет ознаменовать свое премьерство рецессией, падением курса фунта, ростом волатильности, сепаратистскими действиями в Шотландии и Северной Ирландии и тотальным разочарованием избирателей.

В своей спешно опубликованной статье в The Telegraph Борис Джонсон говорит буквально следующее: «Нельзя переоценить то, что Британия является частью Европы и всегда ею будет. Британские граждане всегда смогут ездить в Европу, работать там, жить там, учиться там, покупать недвижимость и оставаться там – и то же самое смогут европейцы в Британии, их права будут надежно защищены. Свободная торговля и доступ к единому рынку сохранятся». Вопрос, в чем именно будет тогда заключаться выход, никто не задает, потому что, похоже, он никого и не интересует. Джонсон даже не скрывает своих будущих политических аргументов. «Голосовавшие за выход не должны забывать, – говорит он, – что их победа совершенно не была внушительной».

Следующим аргументом Джонсона, видимо, будет ссылка на возрастное распределение голосовавших – в реальности референдум выиграли пожилые граждане, те, кто в силу естественных причин вряд ли успеет насладиться его результатами. Молодежь, которой предстоит прожить всю жизнь вне или внутри ЕС, была против выхода. С большой вероятностью парламент не утвердит решение о выходе, сославшись не только на свое мнение, но и на слишком малый разрыв в голосах, по которому невозможно определить истинное мнение нации. Возможно, впервые за 400 лет будет использовано королевское вето. Возможно, история останется открытой, парламент поручит правительству начать переговоры о выходе, которые могут идти сколь угодно долго, а на основании их результатов будет объявлен повторный референдум – по факту изменения обстоятельств. Недаром уже три миллиона подписей стоят под петицией о проведении повторного голосования.

Надо сказать, что повторный референдум – явление достаточно частое в Европе и в ЕС. В 1992 году датчане отвергли на референдуме Маастрихтское соглашение, а в 1993-м – его приняли. В 2001 году Ирландия отвергла Nice Treaty, а в 2008-м – Лиссабонский пакет; в 2002 и 2009 годах соответственно оба результата были изменены на обратные. История ЕС знает еще семь негативных референдумов, и тем не менее все члены ЕС на местах. И да, разозленный Кэмерон говорит, что второго референдума не будет. Но уже к концу года этот вопрос будет решать не он.

Перед дефляцией в Китае

Конечно, нельзя говорить о Brexit и оставить в стороне социальную и культурную составляющую вопроса. Вне зависимости от выхода Brexit уже повлиял на рост национализма как в Британии, так и за ее пределами. Голосование за выход подтолкнуло изоляционистские настроения и в Англии, и в Шотландии (которая голосовала против и намерена бороться за право остаться в ЕС), и в Ирландии (которая оказывается в дважды двусмысленном положении: помимо очевидного вопроса Северной Ирландии, где уже сформировано католическое большинство и референдум о присоединении к южной части может пройти удачно, возникает вопрос о противоречии между членством Ирландии в ЕС и старым договором с Англией об общем рынке труда и товаров). Голосование за выход даст дополнительный толчок националистическим разговорам в других странах ЕС – во Франции, Нидерландах, Германии, где сторонники идеи «мы кормим всю Европу» будут пытаться повторить успех соратников из Британии.

Все эти процессы (если не брать в расчет их отрицательную бытовую составляющую в виде драк с поляками и ирландцами в английской глубинке), скорее всего, будут благотворны для ЕС. Сейчас он медленно движется в сторону избыточной бюрократизации, сохраняя свою ригидную и половинчатую форму экономическоого союза, и явно нуждается в очевидной угрозе, чтобы интенсифицировать развитие. Скорее всего, ЕС выйдет из истории с Brexit более гибким и эффективным.

А пока Brexit в очередной раз показал, что неопределенность в мире выше, чем полагают экономисты, особенно в период избытка денег и нулевых ставок. Эта неопределенность, конечно, будет негативно давить на рынки, но сегодня, в специфической ситуации, когда мировая стагнация вместе с огромными денежными балансами заставила все рынки кардинально недооценить экономические риски, она скорее благотворна, чем разрушительна, – она будет причиной не крахов, а возвращения рынков к более здравым ценовым уровням.

При этом не стоит ждать долгосрочных экономических и рыночных эффектов – первая реакция экономик и рынков всегда эмоциональная и дилетантская по сути. Как и писал Беркли, рынки принимают свое восприятие за реальность. Но Беркли также не забывал о существовании разума, который формирует восприятие объективно несуществующего мира. Пройдет немного времени, и коллективный разум политиков, банкиров и инвесторов сформирует новое восприятие Brexit – значительно более спокойное. И рынки вернутся на прежние уровни – разумеется, только если другое, столь же иллюзорное событие, типа дефляции в Китае, не заставит их падать.

Brexit. Последствия
 

Попытка выхода Великобритании из ЕС может изменить всю архитектуру европейского порядка, а может не изменить, если финансовая элита возьмет верх. Не имеет смысла численно оценивать потенциальные потери или гипотетические приобретения Великобритании после отмежевания от ЕС, т.к. ни входные, ни тем более выходные параметры неизвестны никому (даже представителям ЕС и Великобритании). Предстоит длительная процедура согласования бесчисленного количества нюансов во всех аспектах (экономические, финансовые, политические, социальные и т.д.), но также следует понимать, что еще ничего не решено и процедура выхода из ЕС пока не активирована.

Но что следует отметить в первую очередь – любые серьезные попытки трансформации архитектуры ЕС вызовут колоссальные финансовые и экономические издержки в среднесрочной перспективе, где основным бенефициаром будут США. В виду нестабильности в Европе и в острой фазе неопределенности капиталы неизбежно устремятся в долларовую зону. Больше просто некуда.

В мире есть только 4 емкие валютные зоны с развитой финансовой инфраструктурой – зона доллара, евро, фунта и иены, причем только первые три имеют международную ориентацию с расположенностью к глобальным инвесторам. С точки зрения денежной массы юань даже впереди доллара, но в Китае практически отсутствует международный сегмент, а сами финансовые инструменты ориентированы на внутренний рынок. Китаю еще предстоит длительный путь выхода на международные рынки капитала.

Поэтому нестабильность в Европе перекоммутирует денежные потоки в США. Масштаб бегства зависит от глубины политического кризиса в Европе.

Выгоден ли финансовой и промышленной элите Великобритании выход из ЕС? Ни в коем случае. Это гарантированные убытки, где их величина зависит от того, насколько далеко они зайдут в конфронтацией с континентальной Европой.( Collapse )
Великобритания имела и имеет полное доминирование в Европе в вопросах внешней политики и обороны в рамках англосаксонского блока (вместе с США). Помимо этого, она имеет полный суверенитет в денежной политике и способность автономно выстраивать европейский финансовый центр, что, кстати, успешно удавалось последние пол века.

Членство в ЕС никак не мешало занимать Англии ведущую роль в выстраивании развитого и доминирующего финансового кластера. Они с середины прошлого века изменили приоритеты, сместив ведущие роли в промышленности на сферу услуг, в том числе консалтинг, юридические услуги и финансы. ЕС никак британцев в этих вопросах не ограничивал и не ужимал. Никакого стеснения и дискомфорта никто не испытывал.

Выход из ЕС для британцев смертеподобен, как минимум, в среднесрочной перспективе. В основном из-за структуры экономики и платежного баланса. На данный момент Великобритания имеет от 140 до 170 млрд долларов в год дефицита по счету текущих операций, что компенсируется притоком чистых международных инвестиций в Англию. Это около 5-7% от ВВП. Это много, как в относительном измерении, так и в абсолютном.

Они в принципе не могут допустить чистого оттока капитала из страны, т.к. подорвется и без этого неустойчивая экономическая конструкция. Они не имеют ни финансовых резервов в виде ЗВР для мягкой балансировки, ни механизмов скорого сокращения дефицита счета текущих операций. Высокая зависимость от благосклонности международных инвесторов ставит Великобританию в очень сложное положение при попытках выходах из ЕС. До тех пор, пока новая формация не приобретет вменяемые очертания (а на это уйдет годы), международные инвесторы по возможности будут избегать британцев, что сузит их пространство для маневрирования.

Чтобы сдемпфировать негативные последствия ухода международных инвесторов, британцам потребуется репатриировать внешние активы домой, что в свою очередь может породить массовую финансовую панику.
http://ic.pics.livejournal.com/spyde...132169_600.png
Как видно на графиках основное финансирование счета текущих операций происходит за счет портфельных инвестиций. Накопленное сальдо за 30 лет отрицательное на 1.5 трлн долл (вывезли почти 2.5 трлн, привлекли около 4 трлн), т.е. обязательств по портфельным инвестициям больше, чем активов, соответственно приток в Великобританию больше, чем отток по данному направлению. По прямым инвестициям наоборот – профицит (т.е. вывезли во внешний мир больше, чем привлекли) на 300 млрд, который сократился в два раза за 5 лет за счет репатриации внешних прямых инвестиций домой.

По прочим инвестициям, куда в основном включены денежные рынки - сальдо стремится к нулю. Как можно заметить при обострении кризисов в Европе сальдо по прочим инвестициям сокращается, что объясняется схлопыванием различных денежных и кредитных инструментов и операций между Великобританией и миром.

За 30 лет Великобритания проинвестировала во внешний мир 9.1 трлн долл, а привлекли 10.4 трлн долл. На графике отмечена экспансия финансового сектора Англии с 80-х годов до 2008, с тех пор стагнация.
http://ic.pics.livejournal.com/spyde...132385_600.png
По сути, финансирование счета текущих операций происходит за счет плавной репатриации внешних активов домой, тогда как обязательства перед внешним миром с 2008 имеют тенденцию на снижение. С максимума в 11.1 трлн в 1 квартале 2008 снизились до 10.4 трлн сейчас, а с 2011 потеряли почти 400 млрд.

После Brexit ситуация усугубится и вполне возможно даже очень резко и больно. Если Brexit действительно реализуется, то последствия для Великобритании могут быть драматическими. Это снижение международных инвестиций в Британию и коллапс внутренних инвестиций из-за неопределенности новой формации, это падение фунта, усиление инфляционного давления со снижением уровня жизни населения.

Все это странно потому, что мировая элита и финансовый спрут выступают за интернационализацию и наднациональные институты, которые размывают суверенитет, стирая границы между странами, переподчиняя страны и регионы в руки ТНК и банкиров. ЕС унифицировал процедуры контроля над странами и полностью устраивал финансовую элиту. Парад суверенитетов для них смертеподобен. В нынешней конфигурации действительные намерения на выход из ЕС могут нести очень тяжелые последствия в первую очередь для британцев.