9000. Ахмат Кадыров: Если бы диктатором был я.....
 

https://web.archive.org/web/20170430...n20n-s12.shtml

О себе – глава администрации Чеченской Республики в интервью «Новой газете»

— Сначала без вопросов... Дайте мне самому сказать то, что меня волнует.

— Духовным наставником Масхадова по первой войне был именно я. И именно я после ее окончания держал Масхадова, чтобы его не свалили, как президента, — я ему всячески помогал. При этом человек я непродажный, иду по одной дороге, двойную игру не веду. Когда в 1998 году Басаев подал в суд на Масхадова, мы с ним разошлись, — я защищал Масхадова. На суде Шамиль прямо так и сказал: «Ты не муфтий мой – ты занял позицию Масхадова». А я ответил: «Я для тех муфтий, кто понимает правду и подчиняется слову Аллаха». Я поддерживал Масхадова потому, что знал: если будет он, то любое другое движение в республике можно еще остановить. А если отдать власть Басаеву, то это бандит и власть будет такой же. Я хорошо Басаева знал, мы жили вместе, и его отец не садился, пока я не сяду, хотя он меня старше, – так они меня уважали.

— Это было в первую войну: если я — в Ведено, то живу у них дома, если Шамиль в мой район передвигается, то он – у меня в доме. Мы останавливались друг у друга. Я понимал, Басаев — исполнитель больших игр. И в Буденновске, и в Дагестане. Как и другие полевые командиры. Когда началась вторая война, я один против них выступил и ничуть не каюсь. Я – всегда в Чечне, все пережил со своим народом, никогда никуда не убегал. А тот, кого Аслан сделал муфтием вместо меня, – хоть и объявил джихад и всех позвал на войну, сам же убежал и сидит теперь в Ингушетии. Объявив джихад, мусульманин не имеет права отсиживаться, он должен идти только вперед. Семьи же Удугова, Масхадова, Яндарбиева – все за границей. Сын Масхадова – в Малайзии. Если же это священная война, то его сын должен быть на передовой. Так что нет никакого джихада, нет борьбы за свободу — есть только интересы. Поэтому нельзя вести с этими людьми переговоры. А теперь задавайте ваши провокационные вопросы.

— Я изначально был против этой идеи. И сказал президенту, что ничего полезного нам не будет, а выиграет сторона Масхадова. Так и получилось.