https://www.kommersant.ru/doc/26887
Газета "Коммерсантъ" №10 от 16.10.1992
Как обещал вчера Ъ, сообщаем подробности передачи Польше документов, проливающих свет на расстрел около 20 тысяч польских военнопленных под Катынью в 1940 году. Документы вручил в Варшаве президенту Леху Валенсе председатель российской комиссии по архивам Альберт Пехоя. Ряд наблюдателей полагает, что этот неожиданный шаг был вызван не только недавним обнаружением документов, но и желанием нанести очередной удар по престижу Михаила
Горбачева.
В среду пресс-секретарь президента России Вячеслав Костиков неожиданно
объявил о передаче Польше документов по Катыни. По заявлению Костикова, их
нашли лишь во вторник вечером. Однако наблюдатели отмечают, что помощники
Ельцина, готовясь к процессу в Конституционном суде (в частности, Сергей
Шахрай), имели доступ ко всем архивам более года.
Костиков продемонстрировал журналистам указ от 5 марта 1940 года, подписанный
шефом НКВД Лаврентием Берией и одобренный партийными лидерами во главе с
Иосифом Сталиным. В нем предписывалось расстрелять 295 пленных польских
генералов и полковников и 2.800 майоров и капитанов. Всего в Катынском лесу
было уничтожено около 20 тысяч польских военнопленных.
В свое время с документами ознакомились все советские лидеры от Никиты
Хрущева до Горбачева. В 1971 году министр иностранных дел и член политбюро
ЦК КПСС Андрей Громыко даже приказал посольству СССР в Лондоне "дать отпор
западной пропаганде" по "катынскому делу" в связи с попытками английских
историков докопаться до истины. Костиков особо отметил наличие документа,
свидетельствующего, что Горбачев все узнал 18 апреля 1989 года, получив
материалы от шефа своего аппарата Валерия Болдина, но обнародовать их не
решился. В 1991 году даже генеральному прокурору было отказано в ознакомлении
с документами из "спецпапки". Впрочем, по распоряжению Горбачева, в апреле
1990 года Москва формально признала ответственность НКВД за резню под
Катынью.
Документы представлены Конституционному суду и, очевидно, они станут еще
одним неприятным эпизодом в истории его непростых взаимоотношений с Михаилом
Горбачевым.