[Андрей Черкизов]

Демократический
ВЫБОР
№17 (41)
24 апреля 1997 года
ГАЗЕТА ОБЬЕДИНЕННЫХ ДЕМОКРАТОВ

В Варшаве арестован Сергей Станкевич. Говорят, он изменил внешность.
Его арест наводит на очень грустные размышления. На такие же грустные размышления наводит и его бегство.
Дело в том, что политику его уровня скрываться от правосудия, даже российского, негоже.
Попытаюсь обьяснить свою точку зрения. Сергей Станкевич был непросто молодым политиком, которого перестройка и гласность вышвырнули на авансцену политической жизни.
Вряд ли будет преувеличением сказать, что Станкевич был не просто молодым политиком, которого перестройка и гласность вышвырнули на авансцену политической жизни. Вряд ли будет преувеличением сказать, что Станкевич был своеобразным лицом перестройки, надежды. Он был обаятелен, абсолютно телегеничен, вызывал почти полное доверие. Он умел корректно вести полемику, был щепетилен в процедурных вопросах-смотреть, как он ведет заседания Моссовета, согласитесь, было одно удовольствие.
Должно быть, у многих в памяти его бунт на Первом сьезде народных депутатов СССР, когда он потребовал, чтобы ему дали договорить на трибуне-у меня такая же легитимность, как и у каждого из вас!
Сергей столь выгодно отличался от вымученных и выхолощенных кремлевских завсегдатаев, что лишь факт его существования в реальной политике делал эту самую политику несколько человечнее.
Потом, правда, стали доходить слухи, позже подтвержденные Гавриилом Поповым, что ему свойственны дилентатизм и непрофессионализм, что на все предложения Попова научиться хоть чему-нибудь полезному для управления городом Станкевич отвечал молчаливым посыланием-вперед, заре навстречу.
Позже в Москве стали рассказывать совсем грустную историю о том, как Станкевич забрал себе роскошную квартиру одного из бывших многолетних союзных министров, получил на нее «наводку» от дочери этого самого министра, которая пришла к нему на прием с просьбой разрешить ей прописаться вновь в этой квартире-пустующей по причине смерти отца и матери. Он забрал себе эту квартиру и немедленно приватизировал.
Позже стали говорить и о том, что получил взятку. Сумма, правда, смехотворная-десять тысяч баксов: об такую сумму и мараться грех, не то что брать.
Не пройдя в Думу, Станкевич пустился в бега…
Да, он неоднократно заявлял, что эти деньги пошли на помощь очень больному ребенку.
Да, видимо, он опасался, что наличие Коржакова и Илюшенко на своих постах совсем не гарантирует ему справедливого следствия и суда. Но уже нет ни того, ни другого. Один лакействует в думе, другой скучает на нарах.
Самое время возвратиться в страну и потребовать беспристрастного суда: если не виновен-защищайся.
И теперь-даже если будет суд, даже если суд оправдает его-карьере его как публичного яркого политика пришел фирменный конец: гримерная-не убежище для политика, а лишь служебная комната перед выходом на сцену. А сцена от Станкевича ушла.