[Людмила Телень]

-Какой был смысл в том, что в 91-м вы сделали рискованный выбор в пользу малоизвестных, но очень амбициозных политиков?
-Мне была абсолютно ясна задача, которую надо решить. Политический строй предстояло не просто изменить, а перевернуть. Вместо советской политической системы должна была появиться демократическая. Вместо административно-командной экономики-рыночная. Вместо цензуры-свобода слова. Я понимал, что безболезненным переход от одного к другому не может быть. Значит, неизбежны непопулярные меры. Нужна была команда матросовых, которые бы приняли огонь на себя и продвигались бы вперед, каким бы сильным не было общее недовольство.
-Вы понимали, что эта работа может лишить их политического будущего?
-Конечно. Они должны были сделать свое дело и уйти.
-Жалко не было?
-Было. И сегодня жалко. Хотя я не считаю, что они выпали из обоймы. Кто-то из них еще может подняться. Время проходит, все постепенно успокаивается, и многое становится на свои места. Оценки того, что происходило в начале 90-х, меняются. Только что вернулся из из Ростова, поверите, толпы людей встречали, в большинстве-молодых.
-Гайдара и Чубайса так не встречают.
-Пока нет, но потом кто его знает. Но тогда, в начале 90-х, у меня не было другого выбора. Я должен был найти людей, которые будут решать сложнейшие задачи, не оглядываясь на то, как это скажется на их политическом будущем. Нужно было собрать такую команду, которая сгорела бы, но осталась в истории.
-Они готовы были сгореть?
-Мы не обсуждали с ними этот вопрос.
-Вообще не говорили о том, что скоро им, возможно, придется уйти?
-Нет, этого нельзя было делать. Им предстояло работать с полнейшей отдачей. Они и работали. Как, впрочем, и я, по двадцать часов в сутки, на сон-четыре часа.
-Не преувеличиваете?
-Нисколько. Просто мы уже уже подзабыли, какого масштаба решались. Освобождение цен в январе 92-го. За короткое время они подскочили в тридцать раз. Зато на прилавках, на которых еще вчера ничего, кроме драпировки из серой оберточной бумаги, появились продукты. А приватизация? Я тут недавно прочитал: «Ельцин был бы великим президентом. Если бы не провел приватизацию». Неправда. Не провел бы, так бы и остались в разрушенной экономике. Легко было? Конечно, нет. Но это нигде легко не происходит. Один пример приведу. В этом году был в Японии, встретился с премьер-министром. Я спрашиваю: «Что творится в Японии, господин премьер-министр? Почему вы не проводите реформы, которые обещали проводить?» А он обещал когда его избирали. Говорит: «Господин президент, не могу пробиться через чиновничество. Я пять пунктов обьявил Японии и ни с одним не могу пробиться, в том числе с новым этапом приватизации». А мы с той командой, которую я подобрал, пробились. И совсем не в таких условиях, в которых сегодня находится Япония. И с приватизацией пробились, и с освобождением цен, и со свободой торговли….
-Может быть, вы просто не хотели взваливать эти неприятные задачи на более близких, испытанных годами общей работы политиков?
-Они не смогли бы их решить. Чтобы справиться с этим, нужны были свежие люди. Я специально отбирал тех, у кого минимум советского багажа. У кого мозги были не зашорены, не идеологизированы. Кто не накопил бюрократических приемов. У кого не было привычки администрировать, зато была привычка действовать с помощью аргументации, фактов, цифр. И конечно тех, кто мыслил демократически, по-западному. Молодые, эрудированные, талантливые. Другие бы не справились.