На пресс-конференции хотелось встать, сделать тупое такое лицо и серьезно сказать: «Геннадий Иванович! Вы знаете, у меня сегодня день рождения. Вот в 68-году в эти дни в Чехословакию ввели войска, но мне всего год был, а вот сегодня вы мне такой подарок сделали. Это такой класс! Спасибо!» И по возможности прослезиться….. Мы чуть не опоздали, вошли одновременно с этими …. руководителями. И что-то у меня вдруг жутко испортилось настроение. Ну такие козлы…. И не то чтобы негодяи, преступники, нет, просто паноптикум…. Батюшки, матушки, думаю они же за пределами разумного, а раз это иррационально, значит, возможно, и укоренится. Знаете, они заставили меня испытать такое чувство бешенства, ну просто задушить их хотелось…. А тут еще журналисты задают какие-то вялые вопросы. Несчастного Игнатенко всегда так и тюкают, а тут сидят красавцы-и ни гугу…. Все зарубежники как будто спасли….. Единственный серьезный впорос журналист из «Стампы» задал. Но такие вопросы не для этих горе-правителей. После пресс-конференции Таню стали узнавать на улице, в метро. Реагировали по разному. Так, в редакцию позвонила телезрительница, требовала главного редактора и очень возмущалась поведением Тани на пресс-конференции. Почему-то больше всего ей не понравилось платье. Потом какой-то юноша стихи прислал…. Там тоже про платье было.
Это платье в молодости носила Танина мама. Оно считалось праздничным, и Таня надевала его, если с вечера решала: «Завтра буду барышней». Вот и девятнадцатого была в нем: день рождения все-таки…. А обычно-то форма одежды-джинсы и свитер.
|