[Геродиан]

2. Государство

Во всяком случае, нет сомнения, что к достижению цели, о которой мы говорим, нужно направить не только усилия Церкви, но и все другие средства. Все, кто заинтересован в этом деле, должны иметь одну душу и действовать сообща, в согласии с Промыслом, который, управляя миром, достигает своих целей через совместное действие многообразных причин.

Поэтому рассмотрим, что должно делать государство для устранения указанного зла. Под государством мы понимаем здесь не форму правления того или иного народа, а то, что и следует под государством понимать, т.е. всякое правление, согласующееся со здравым смыслом, с естественным законом и с теми предписаниями Божественной мудрости, которые мы изложили в Энциклике о христианском государственном устройстве. Тем самым правители государства прежде всего должны заботиться о том, чтобы законы и учреждения, порядки и управление вели к общественному и частному благу. Заботу эту никогда не должны упускать из виду мудрые государственные деятели, ибо в ней - первая цель правительств. Благоденствию и процветанию государства содействуют, главным образом, нравственность, упорядоченная семейная жизнь, уважение к вере и справедливости, умеренность, равное распределение общественных повинностей, успехи наук и промышленности, процветание земледелия - все, что делает граждан благонравнее и счастливее. Поэтому во власти правителя заботиться о благе всех сословий, особенно же - о трудящихся и обездоленных; он может делать это в силу своих обязанностей, нимало не подавая повода к упрекам в незаконном вмешательстве, ибо долг государства - охранять общее благо. Чем больше дают работникам общие законы страны, тем меньше придется изыскивать особых средств для помощи нуждающимся.

Нельзя упускать из виду и другое, более глубокое соображение. Государству равно дороги интересы богатого и бедного. Бедные, как и богатые - составные части государства, живые члены, которые через семью объединяются в живое тело. Едва ли нужно говорить, что бедных - намного больше. Неразумно покровительствовать одной части граждан, пренебрегая другой; стало быть, правители должны заботиться о благе и выгодах рабочего класса, иначе будет нарушен закон справедливости, требующий, чтобы каждому воздавали должное. Св. Фома Аквинат мудро сказал: "Поскольку часть и целое в определенном смысле тождественны, часть, до известной степени, может требовать того, что принадлежит целому" ("S.T.", Secunda secundae, вопрос 61, ст. 1). Первая из многосложных забот правителей, пекущихся о народе, - строгая справедливость ко всем классам общества, которая называется "распределительной".

Хотя все граждане без исключения могут и должны содействовать общему благу, в котором отдельные лица обретают такую пользу для себя, не надо думать, что содействие это одинаково. Как бы ни менялись формы правления в государстве, всегда останутся различие и неравенство; общество и немыслимо без этих различий. Нельзя обойтись без людей, которые ведали бы общими делами, составляли законы, вершили суд, руководили народом во время мира и защищали его во время войны. Конечно, они должны занимать особое положение и пользоваться наибольшим почетом, ибо дело их чрезвычайно важно для страны. Те, кто занимается торговлей и ремеслами, содействуют благосостоянию иным путем, но и они, хотя и не так непосредственно, оказывают народу в высшей степени важные услуги. Говоря о том, что целью общества должно быть усовершенствование людей, мы утверждали, что главное благо его - добродетель. Однако во всех благоустроенных государствах отнюдь не забыты телесные, внешние блага, ибо "пользоваться ими необходимо для добродетельной жизни" (св. Фома Аквинат "De Reg. Princ.", 1, 15). Для того же, чтобы поддерживать материальное благосостояние, наиболее производителен и безусловно необходим труд неимущих, их умение и сила, которую они прилагают к обработке земли и работе на фабриках. В сущности, их сотрудничество так важно, что лишь благодаря их труду обогащаются государства. Тем самым, по справедливости, правительство должно заботливо охранять интересы более бедных жителей, чтобы люди, содействующие в такой мере благосостоянию общества, сами пользовались благами, которые они создают - приличным жилищем, одеждой, пропитанием; чтобы здоровье их не подвергалось опасности, и жизнь вообще была менее тяжкой, более сносной. Не надо думать, что такие заботы повредят чьим-нибудь интересам - они полезны для всех; обществу лучше, если избавятся от нищеты те, от кого оно так зависит.

Мы сказали, что государство не должно поглощать личности или семьи - личность и семья должны сохранять полную свободу действий, поскольку она совместима с общим благом и интересами других людей. Однако правители должны ревностно оберегать общество и все его части: оберегать общество, ибо его сохранение и есть по преимуществу дело высших властей, а ради его целости и существуют правительства; оберегать части, ибо и разум, и Евангелие согласно учат, что целью государственного правления должно быть не преимущество правителя, а благо тех, кем он правит. Дар власти - от Бога, это как бы подобие наивысшего из всех главенств, и проявляться он должен так, как проявляется власть Божия - с отеческой заботою, которая не только руководит целым, но и касается всех частностей. Когда обществу или классу грозит какое-либо зло и усилия частных лиц устранить его не могут, должна выступить государственная власть. Но обществу и частным лицам нужно, чтобы поддерживался мир и добрый порядок; чтобы семейная жизнь была согласна с Божиим Законом и законом природы; чтобы веру почитали и слушались ее; чтобы не падала нравственность в общественной и частной жизни; чтобы уважали святость правосудия и никто не мог безнаказанно вредить другому; чтобы граждане вступали в зрелый возраст развитыми, сильными и способными, если надо, защитить свою страну. Если бы труд приостановился из-за стачек и общественному спокойствию неминуемо грозила смута или если бы среди рабочих ослаблялись узы семьи; если бы вера страдала от того, что рабочим некогда ходить в храм или смешение полов, а то и другие вредные условия представляли опасность для нравственности на фабриках и в мастерских; если бы хозяева налагали непосильные тяготы или оскорбляли достоинство работников; если бы, наконец, чрезмерный или несвойственный данному полу и возрасту труд вредил их здоровью - тогда, в известных пределах, было бы справедливо требовать вмешательства власти и закона. Пределы эти укажет самая природа случая, руководящим же остается принцип: закон не должен заходить далее того, что необходимо для устранения зла или опасности.

Нужно свято уважать права, чьи бы они ни были. Общественная власть обязана предупреждать и наказывать их нарушение, равно как и охранять их у каждого. Однако, если речь идет об охране частных прав, следует особенно печься о неимущих и беспомощных. Те, кто богаче, могут защитить себя, им не так нужна помощь государства. Бедным же опереться не на что, кроме государственной власти. Поэтому она должна уделять особое внимание людям, живущим своим трудом, ибо именно они - слабые и нуждающиеся.

Однако рассмотрим отдельно, когда именно государство вправе вмешаться. Прежде всего, утвердим, что власть и законы должны всемерно охранять частную собственность. В наше алчное, жадное время очень важно удержать народ на пути долга, ибо, хотя всякий волен стремиться к улучшению жизни, справедливость и общее благо не позволяют, чтобы кто-то захватывал то, что принадлежит другому или под пустым, смехотворным предлогом полного равенства посягал на чужое достояние. Несомненно, огромная часть трудящегося люда предпочитает улучшать свою жизнь честным трудом, не обижая других. Но люди, пропитанные ложными учениями и жаждущие революционных перемен, направляют все свои силы к тому, чтобы вызвать мятеж и установить политику насилия. Государственная власть должна обуздать возмутителей, оградить рабочих от заразы, законных собственников - от грабежа.

Обычно рабочие прибегают к стачке или потому, что слишком продолжителен рабочий день, или потому, что слишком тяжела работа, или потому, что они считают плату недостаточной. Тяжелые последствия этого явления надо предупреждать врачующими мерами, ибо остановки в работе не только наносят ущерб хозяевам и даже рабочим, но чрезвычайно вредят торговле и интересам всего населения. Кроме того, стачки нередко приводят к насилиям и беспорядкам, грозя общественному спокойствию. Законы должны предупреждать самое возникновение этих смут и всячески устранять причины, приводящие к столкновению между рабочими и владельцами заводов.

Рабочие имеют много прав, которые должна охранять государственная власть. В первую очередь, это духовные блага. Земную жизнь, как бы хороша она ни была, никак нельзя считать конечной целью, для которой создан человек. Душа сотворена по образу и подобию Божию; в ней - то главенство, из-за которого человеку поведено владычествовать над созданиями, стоящими ниже его, и пользоваться всей землею. "Наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле" (Быт 1, 28). В этом отношении все люди равны; нет различия между богатым и бедным, хозяином и слугою, правителем и подданным, "потому что один Господь у всех" (Рим 10, 12). Никто не может безнаказанно оскорблять человеческое достоинство, никто не может препятствовать той подлинной духовной жизни, которая приуготовляет к вечной жизни на небесах. Более того, человек в этом случае не имеет власти над самим собою. Он не вправе соглашаться на такой порядок, который рассчитан на уничтожение смысла и цели его бытия. Он не может отдавать в рабство души, ибо тогда нарушились бы даже не права человека, а права Бога, самые священные и ненарушимые.

Отсюда следует, что он обязан прекращать всякие дела и работы в воскресенье и в праздничные дни. Такой отдых от труда не потворство лености, тем более - не повод к расточительству и излишеству, как желали бы многие; он освящен верой. Отдых, соединенный с благоговением, располагает забыть на время суету повседневной жизни и направить мысли на блага небесные и на богослужение, которое составляет первую нашу обязанность к Предвечному. Именно это прежде всего побуждает к воскресному отдыху, который был установлен Божиим законом Ветхого Завета: "Помни день субботний, чтобы святить его" (Исх 20, 8). К этому отдыху располагает таинственный "покой" Божий по сотворении человека: "И почил в день седьмой от всех дел Своих, которые делал" (Быт 2, 2).

Если мы обратимся теперь к предметам внешним и телесным, важнее всего оградить бедных рабочих от жестокости хищных хозяев, для которых люди - просто средство наживы. Несправедливо и бесчеловечно изнурять людей чрезмерной работой, притупляя их разум и истощая их тело. Силы человека, как и вся его природа, ограниченны, и не могут перейти определенного предела. Работа и упражнение развивают их, но лишь тогда, когда есть и должный перерыв, и надлежащий отдых. Стало быть, повседневный труд надо налаживать так, чтобы он не длился дольше, чем позволяют человеческие силы. Сколько раз и надолго ли надо прерывать работу, зависит от ее природы, от обстоятельств и от здоровья или силы рабочих. У тех, кто трудится в рудниках и каменоломнях, в недрах земли, рабочий день должен быть короче, ибо труд их тяжелее и вреднее. Надо учитывать и время года, ибо нередко бывает, что труд, выносимый в одно время, невыносим или очень тяжел в другое. Наконец, труд, посильный для взрослого мужчины, не может стать нормой для женщины или ребенка. Надо особенно печься о том, чтобы дети не работали в мастерских и на фабриках, пока не окрепнут их тела и души. Женщинам не годятся многие виды фабричных работ, ибо женщина по природе приспособлена для работы домашней, которая лучше всего охраняет ее скромность и способствует доброму воспитанию детей и благу семьи. Как общее правило надо принять, что и досуг и отдых должны соответствовать расходу сил; расход этот нужно покрывать, прекращая работу.

При всех соглашениях между хозяевами и рабочими выражается или подразумевается отдых для души и тела. Пренебрегая этим условием, мы поступили бы против права на справедливость, ибо никто не вправе требовать и никто не может обещать отказа от обязанностей, которые человек имеет к Богу и к самому себе.

Теперь мы подходим к очень важному предмету, о котором, во избежание крайностей, необходимо иметь верное представление. Говорят, что заработная плата устанавливается через свободный договор, и потому владелец промышленного предприятия, уплачивая рабочему обещанное, исполняет свой долг и не обязан делать ничего больше. Несправедливость могла бы возникнуть лишь в том случае, если бы хозяин не уплатил полностью, или рабочий не выполнил работы. Только тогда должно вмешаться государство и проследить, чтобы каждый получил положенное.

Такие рассуждения никоим образом не соответствуют здравому смыслу, ибо тут совершенно упускаются из виду очень веские соображения. "Трудиться" значит "прилагать свои силы к добыванию того, что необходимо для жизни, прежде всего - для самосохранения". "В поте лица твоего будешь есть хлеб" (Быт 3, 19). Поэтому у человеческого труда две особенности, две характерные черты. Прежде всего он личный, ибо проявление индивидуальной силы принадлежит тому, кто ее тратит ради известной личной выгоды. Кроме того, он - необходимый, ибо без плодов его человек жить не может, а самосохранение - закон природы, не подчиняться которому грешно. Если мы примем в соображение только то, что труд - личный, рабочий, без сомнения, вправе довольствоваться какой угодно платой, ибо как он волен работать или не работать, так он волен и брать за свой труд мало или вовсе ничего. Но труд еще и необходим, а это меняет самую суть дела. Сохранение жизни - священный долг каждого, нарушение его - преступно. Отсюда следует, что каждый вправе приобретать необходимое для жизни; бедный же может приобретать это не иначе, как своим трудом, в виде заработной платы.

Поэтому, хотя хозяева и рабочие свободны соглашаться о заработной плате, у свободы этой есть пределы. Предписание природы, более повелительное и древнее, чем какие бы то ни было договоры между людьми, требует, чтобы вознаграждение, получаемое рабочим, было достаточным для приличной и скромной жизни. Если, поневоле или страшась большего зла, рабочий соглашается на худшие условия, т.к. хозяин или подрядчик отказывают ему в лучших, он - жертва насилия или несправедливости. В таких и подобных случаях (скажем, когда встает вопрос о продолжительности рабочего дня или о санитарных условиях) желательно избегать государственного вмешательства, особенно из-за крайних различий в условиях времени и места. Лучше обращаться за содействием к учреждениям, о которых сейчас пойдет речь, или как-то иначе охранять интересы людей, живущих на заработную плату.

Если рабочий зарабатывает достаточно, чтобы обеспечить себе, жене и детям умеренное благосостояние, то, при должном благоразумии, он без труда научится бережливости и сможет обзавестись скромной собственностью, побуждаемый к тому самой природой. Мы видели, что рабочий вопрос нельзя разрешить, не приняв за принцип священность и неприкосновенность частной собственности. Следовательно, закон должен благоприятствовать праву на нее и побуждать возможно большее число граждан к тому, чтобы они стали собственниками.

Это привело бы к множеству благодетельных результатов, прежде всего - к более равномерному распределению собственности. Вследствие перемен и революций общество разделилось на две касты, и пропасть между ними все шире. С одной стороны, образовался класс, владеющий богатством и потому обладающий силою, который держит в руках промышленность и торговлю, заправляет к своей выгоде и по своему усмотрению всеми источниками богатства и сильно влияет на самые органы власти. С другой стороны, есть нуждающаяся и обездоленная масса, озлобленная страданиями и всегда готовая к возмущениям. Если поощрять среди рабочих стремление участвовать во владении землей, между этими классами был бы перекинут мост, сократилось бы расстояние между большим богатством и глубокой бедностью. Кроме того, возросло бы изобилие плодов земли. Люди работают лучше и охотней, когда трудятся над своею собственностью; более того, они научаются любить землю, которая, в ответ на работу их рук, дает не только хлеб для пропитания, но и другие блага им самим и тем, кто им дорог. Само собой понятно, тяга к добровольному труду увеличивала бы производительность земли и благосостояние общества. Третье преимущество - в том, что люди прилеплялись бы к родной стране, ибо никто не пожелал бы менять ее на чужую, если бы находил у себя дома средства к сносной и счастливой жизни. Однако на эти важные блага можно рассчитывать лишь в том случае, если средства у людей не высасываются и не истощаются чрезмерными налогами. Право частной собственности проистекает от природы, а не от человека, и государство вправе лишь упорядочивать пользование ею в интересах общего блага, но отнюдь не отменять ее. Следовательно, оно поступает несправедливо и жестоко, если в виде налога берет больше надлежащего.

3. Профессиональные союзы

Хозяева и рабочие могут немало сделать и сами при помощи учреждений и обществ, которые стремятся помогать нуждающимся и сводят ближе оба сословия. Тут можно упомянуть общества взаимной поддержки, общества, основанные частными лицами для страхования рабочих, их вдов и сирот на случай бедствия, болезни или смерти, и попечительства или учреждения, пекущиеся о детях, подростках и престарелых.

Важнее всего союзы рабочих, которые, в сущности, заключают в себе все остальное. История свидетельствует, что ремесленные цехи прежних веков достигали многого. Они не только приносили немалую пользу рабочим, но и помогали совершенствовать мастерство, как видно из многочисленных памятников. Такие союзы должны быть сообразованы с требованиями времени, в котором мы живем, поскольку теперь можно получить лучшее образование, обычаи изменились, потребностей стало больше. Отрадно отметить, что уже немало союзов, в которые входят одни рабочие или рабочие и хозяева вместе; тем не менее, их недостает, и весьма желательно, чтобы они умножились и усилили свою деятельность. Мы не раз говорили о них, но объясним здесь, как они нужны, покажем, что они имеют полное право на существование, и уточним кое-что относительно их организации и действий. Сознавая свою слабость, человек ищет поддержки вне самого себя. Мы читаем в Писании: "Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их. Ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который бы поднял его" (Екк 4, 9-10). И еще: "Брат, вспоможествуемый братом своим, подобен крепкому городу" (Притчи 18, 19). Именно это естественное побуждение объединяет людей в гражданское общество, и оно же побуждает устраивать особые союзы, как бы общества, хотя и не в полном смысле слова.

От государства эти общества отличаются тем, что их непосредственные цели различны. Гражданское общество или государство существует ради общего блага и потому имеет дело с интересами всех и лишь в надлежащем месте и надлежащей мере - с интересами отдельных людей. "Оно называется общим", потому что в нем "люди делают сообща одно общее дело (res publica)" (св. Фома Аквинат "Contra impugnantes Dei cultum", nap. 2). Общества же внутри государства называются частными, ибо их непосредственная цель - польза участвующих в них. "Частное общество образуется для какого-либо частного дела, когда, например, двое или трое объединяются, дабы сообща вести торговлю" (там же). Государство не должно запрещать их. Вступать в такие общества - естественное право человека, государство же обязано охранять естественные права, а не нарушать. Запрещая союзы, оно пришло бы в противоречие с основным принципом своего существования, ибо они, как и оно, существуют в силу естественного стремления человека жить в обществе других людей.

Конечно, бывают случаи, когда закон должен вмешаться и не допустить союза, например, если люди соединяются для очевидно дурных, несправедливых или опасных целей. Тогда общественная власть вправе воспрепятствовать образованию союзов или распустить их. Однако надо всячески стараться о том, чтобы не нарушать права частных лиц или не принять несправедливых мер под предлогом общественной пользы. Законы обязательны лишь тогда, когда они согласуются со справедливостью, тем самым - с вечным законом. (См. св. Фома Аквинат "S.T." Prima secundae, вопрос 13, ст. 3).

Здесь Мы упомянем о тех братствах, обществах и монашеских орденах, которые обязаны своим возникновением церковной власти и благочестию христиан. О том, как много сделали они для людей, свидетельствуют летописи веков до нашего времени включительно. Разум воспрещает оспаривать, что союзы эти, безупречные по своим целям, коренятся в естественном законе. В религиозном отношении они по праву ответственны лишь перед Церковью; мирские правители не имеют власти над ними и не вправе вмешиваться в их дела, напротив, должны покровительствовать им, уважать их, а если нужно - и защищать. Но, как известно, правительства ведут себя иначе, особенно в наше время. Во многих странах они позволяли себе насильственные действия и различные обиды, подчиняли эти общества гражданскому закону, нарушали их права юридической личности и лишали их собственности, принадлежавшей Церкви, членам союзов, учредителям, жертвователям и тем, наконец, ради кого общества основаны. Мы сожалеем о таком ограблении, ибо оно несправедливо и может привести к тяжелым последствиям. Для сожаления тем больше оснований, что, провозглашая свободу союзов, закон всячески преследует мирные и полезные католические общества, предоставляя полную свободу тем, чья деятельность вредна для веры и опасна для государства.

Разных союзов, особенно рабочих, теперь гораздо больше, чем прежде. Не будем говорить обо всех, входя в подробности, касающиеся их происхождения, целей и средств. Однако немало свидетельств о том, что многие из них направляемы невидимыми вожаками, осуществляющими в них принципы, противные христианству и общественному благу. Они пытаются захватить все поле трудовой деятельности и вынуждают рабочих либо присоединиться к ним, либо голодать. При таких обстоятельствах рабочие-христиане вынуждены либо войти в союз, где может подвергаться опасности их религиозная жизнь, либо основать свои союзы - соединить силы и смело свергнуть иго несправедливого и невыносимого угнетения. Конечно, всякий, кто не желает подвергать крайней опасности наивысшее наше благо, предпочтет второе решение.

Заслуживают всяческой похвалы те католики, - а их немало, - которые, понимая требование времени, изыскивают добрые способы и установления, чтобы улучшить положение рабочих. Принимая к сердцу их дела, они стремятся улучшить жизнь их семейств, внести справедливость в отношения с хозяевами и напомнить обоим классам веление долга и заповеди Евангелия, которое, внушая самоограничение, удерживает людей в пределах умеренности и приводит в согласие расходящиеся интересы лиц и классов, составляющих государство.

Имея в виду такие цели, одни сходятся вместе, чтобы обсудить, как им действовать сообща и как приложить к делу свои благие намерения. Другие стремятся объединить рабочих в союзы, помочь им советом и средствами и отыскивать для них возможность честного и вознаграждаемого труда. Епископы, со своей стороны, всячески поддерживают все это, и многие пастыри, в том числе монахи, с их одобрения и при их помощи, прилежно трудятся над духовным и умственным развитием рабочих, входящих в католические союзы. Нет недостатка и в состоятельных католиках, которые делят свое достояние с теми, кто живет работой своих рук, и тратят огромные деньги на устройство и распространение обществ, благодаря которым рабочий без особых усилий может достигнуть своим трудом не только преимуществ в настоящем, но и уверенности в будущем. Не будем говорить, как благотворна для общества вся эта многосторонняя и ревностная деятельность, это и так известно. Мы видим в ней основание для самых радостных надежд, лишь бы такие союзы росли и распространялись, а во главе их стояли добрые и мудрые люди. Пусть государство оберегает сообщества своих граждан, по праву соединившихся вместе; но вмешиваться в их внутренние дела и препятствовать их организации оно не должно, ибо они живут и движутся душой, находящейся внутри, а посторонняя сила может ее убить.

Чтобы союз сохранял единство мысли и действия, нужно, чтобы его организация и управление были тверды и мудры. Все общества такого рода, имея право на существование, имеют и право принимать ту форму и те правила, которые более всего соответствуют их целям. Мы не считаем возможным определить подробности их устроения - они зависят от народного характера, от уроков опыта, от природы и цели предприятия, от промыслов и занятий и от других обстоятельств и условий, которые должны тщательно взвесить устроители.

Вообще говоря, основным и неизменным законом рабочих союзов должны быть такое устроение и такое управление, которые обеспечивали бы наиболее успешное и быстрое достижение цели; цель же в том, чтобы каждый рабочий благодаря союзу мог повысить уровень физического, духовного и экономического благосостояния. Ясно, что союзы эти должны с особой рачительностью печься о благочестии и нравственности, духом которых должна быть проникнута вся их внутренняя деятельность, иначе они утратят свой характер и станут немногим лучше тех обществ, которые вовсе не принимают в расчет религию. Будет ли выгодой для рабочего, если он при помощи какого-нибудь общества приобретет то, что полезно для тела и подвергнет опасности душу, ибо ему не достанет духовной пищи? "Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?" (Мф 16, 26,). Вот какой чертой и признаком, по учению Господа нашего, отличаются христиане от язычников: "Всего этого ищут язычники [...] Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам" (Мф 6, 32-33). Итак, пусть наши союзы, прежде всего и по преимуществу, обращаются к Богу; пусть религиозное наставление занимает в них первое место, пусть каждый из членов союза заботливо обучается тому, что составляет его обязанности к Богу, чему он верит, на что надеется и что ведет его к вечному спасению. Пусть каждый рабочий с особенным вниманием остерегается ошибочных мнений и ложных учений и укрепляется в противодействии им. Пусть рабочие побуждаются и приучаются к богослужению, к ревностному отправлению религиозных обязанностей и, между прочим, к чествованию воскресных и праздничных дней. Пусть они учатся почитать и любить святую Церковь, нашу общую Матерь, ибо повиноваться ее наставлениям и соблюдать ее таинства - средство, преподанное Богом для прощения грехов и освящения жизни.

Признав религию основой рабочих союзов, мы определим теперь, каковы должны быть отношения их членов друг к другу, чтобы они могли жить в дружбе и вести свои дела успешно и счастливо. Должности и обязанности в союзе следует распределять, имея в виду благо всего союза и притом так, чтобы разница степеней и положений никоим образом не препятствовала единодушию и благорасположению. Должностных лиц следует назначать с осторожностью и разбором, и обязанности каждого из них надо заботливо определять, чтобы никому из членов не было обиды. Общие суммы следует распределять с полным беспристрастием так, чтобы каждый член получал вспомоществование в соответствии с его нуждами. Надо тщательно согласовать права и обязанности хозяев с правами и обязанностями рабочих. На тот случай, если бы хозяин или рабочий стал считать себя в чем-либо обиженным, хорошо бы иметь особый комитет, составленный из честных и разумных членов союза, который решал бы дело по его правилам. Кроме всего прочего союзы должны стараться о том, чтобы у рабочих весь год была работа, и образовать фонд, из которого члены могли бы получать пособие не только в совсем исключительных случаях, но и в болезни, в старости или в несчастии.

Такие правила и постановления, если им будут добровольно повиноваться, обеспечат в достаточной мере благосостояние бедных. Католические союзы взаимопомощи, конечно, будут немало содействовать и благосостоянию государства. Люди вполне резонно судят о будущем по прошедшему. Одно поколение сменяется другим, но события одного века удивительно похожи на события другого, ибо все они управляются Промыслом Божьим; Бог же руководит течением истории согласно тем намерениям, которые Он имел, создавая человека. Христиан первых веков упрекают в том, что почти все они жили случайными вспомоществованиями или скудно оплачиваемым трудом. Однако люди эти, лишенные богатств и влияния, приобретали в конце концов благосклонность богатых и расположение знатных. Они выказывали себя деятельными, трудолюбивыми, кроткими, правдивыми, а главное - исполненными братской любви. В. виду их жизни и примера предрассудок исчезал, смолкал голос недоброжелательства и лживые предания древнего суеверия уступали мало-помалу христианской истине.

В наши дни вопрос о положении рабочих весьма злободневен, и ничто не представляет большего интереса для всех классов общества, чем его разумное и справедливое разрешение. Но для христианских рабочих нетрудно будет решить его, если они, учреждая союзы, станут избирать мудрых руководителей и следовать по тому пути, по которому с такою выгодою для себя и для общества шли их отцы ранее их. Правда, сильны предрассудки и сильна любовь к деньгам, но если сознание истины и справедливости не уничтожено испорченностью сердца, то сограждане этих рабочих, наверное, проникнутся добрыми чувствами к людям трудолюбивым и скромным, предпочитающим честность выгоде и святость долга - всем другим соображениям.

Возникло бы и еще одно великое преимущество: было бы легче и возможнее оказать воздействие на образ мыслей тех рабочих, которые или совсем порвали с верою, или живут в разладе с ее предписаниями. Люди эти в большинстве случаев чувствуют, что их обманывали пустыми обещаниями и обольщали ложной внешностью. Они не могут не сознавать, что алчные хозяева слишком часто в высшей степени бесчеловечны к ним и заботятся о них лишь в той мере, чтобы получать прибыль от их труда; если же рабочие эти принадлежат к рабочему союзу, то обычно к такому, в котором, вместо мира и любви, господствует междоусобная вражда, постоянный спутник безысходной и безверной нищеты. Сколько людей с разбитой душой и истощенным телом рады бы освободиться от столь унизительного рабства! Но ложный стыд или страх перед голодом препятствует такому шагу. Католические союзы могли бы оказать им неисчислимые услуги, помогая выбраться из беды и предоставляя раскаявшимся общение веры и надежное покровительство.

* * *

Мы указали вам, досточтимые братья, кто и какими средствами должен решить этот в высшей степени трудный вопрос. Пусть каждый возьмется за дело, выпадающее на его долю, немедленно и в согласии с прочими, ибо зло уже велико, а из-за промедления может стать таким, что его и не излечишь. Пусть те, кто правит государством, действуют через законы и государственные учреждения. Хозяева и богатые люди пусть не забывают своих обязанностей перед другими. Пролетарии, чьи интересы больше всего затронуты в этом деле, пусть содействуют разрешению вопроса всеми законными и надлежащими средствами. Поскольку же только вера, как мы уже сказали, может уничтожить зло в корне, все должны как можно глубже убедиться в том, что надо прежде всего вернуться к подлинному христианству, без которого недействительны и непригодны все планы и предположения людей, даже мудрейших.

Что же до Церкви, то в ее помощи никогда не будет недостатка, и вмешательство ее будет тем плодотворнее, чем меньше стеснена ее свобода действий. Пусть этого никогда не забывают люди, на которых возложена обязанность заботиться об общем благосостоянии. Каждый служитель святой Церкви должен отдавать делу все силы ума и воли; под вашим руководством, досточтимые братья, и следуя вашему примеру, священники должны неустанно преподавать людям всех сословий евангельское учение о христианской жизни; они должны всеми подобающими им средствами стремиться к благу народа, а прежде всего - ревниво оберегать в своих сердцах и пробуждать в сердцах всех других любовь, владычицу и царицу добродетелей, ибо столь желанного успеха в этом деле можно ожидать главным образом от обильной, истинно христианской любви. В ней сосредоточен весь евангельский закон. Она всегда готова на жертвы ради других и служит наилучшим противоядием против мирской гордости и неумеренного себялюбия, а свойства ее и богоподобные черты описаны святым апостолом Павлом в таких словах: "Любовь долготерпит, милосердствует [...], не ищет своего [...], все покрывает [...], все переносит" (1 Кор 13, 4-7).



Всем вам, досточтимые братья, вашему духовенству и народу, как залог Божиих щедрот и свидетельство Нашего благорасположения, от всего сердца Мы шлем во имя Господа апостольское благословение.



Дано у св. Петра в Риме, мая пятнадцатого дня, 1891 года, Нашего первосвященнического служения в год четырнадцатый.


http://www.unavoce.ru/library/rerum_novarum.html


Русская публикация: www.catholic.ru