- КАК ПРАВИЛО, подозреваемого избивают, когда адвоката у него еще нет, поэтому противостоять издевательствам на следствии может и должен главным образом суд. Если бы наши суды не принимали доказательств, добытых пытками, отказывались бы от них, как это делают суды присяжных, смысл выбивать показания сразу бы пропал.
Но наш суд уникален - всего 0,5% оправдательных приговоров. Суды России по-прежнему запрограммированы на борьбу с преступностью, первейшая задача - устанавливать истину - отошла на второй план, и каждый оправдательный приговор расценивается как сбой системы. В самолетах и то заложен меньший запас прочности - там допускается, мне кажется, 1% аварий. Суды экономны на справедливость, и я мог бы сказать, что российский суд - по-прежнему карательный орган, если б не суды присяжных. Здесь совершенно иная картина: 18-20% оправданных, среднемировая цифра.
Дело в том, что вопрос "Виновен этот человек или не виновен?" отучает смотреть на преступность обобщенно. Ведь для обывателя, пресыщенного отборной криминальной информацией, преступник - это кто? Правильно, Чикатило, самый крайний вариант. И на вопрос "как бороться с преступностью?" обыватель отвечает - вешать, сажать, стрелять. При этом каждый из нас склонен идентифицировать себя с жертвой, а не с преступником. Между тем многочисленные исследования показывают, что 95% убийств - непредумышленные. То есть за 3 минуты до совершения преступления человек не знает, что убьет. Коммуналка, выпивка, обидное слово - кто-то хватает нож со стола, и вот труп. Или - не хватило денег на бутылку, а тут пьяный бредёт, и его грабят. По статистике, таких ситуационных краж и грабежей - большинство. Жертва становится охотником - превращение молниеносное. Преступность - это материя, раскрашенная в разные тона. И присяжные, сталкиваясь с конкретным человеком, все это учитывают.
|