и командиров, с которыми довелось
учиться и трудиться всю
жизнь.
Иногда вечером, тронув клавиши
пианино, под чарующие звуки
полонеза Огинского или романса
Чайковского он вспоминает
и одноклассника Васю Полов-
нева, и командира гвардейского
полка Митюрева, и командира
звена Тимошенко, обучавшего его
не только мастерству воздушного
боя, но и давшего рекомендацию
в партию, и начальника Военно-
воздушной академии Маршала
авиации Красовского, и многих,
многих других. И он и жена его
Татьяна Филипповна любят, когда
в семейном кругу их старшая
дочь Ирина читает вслух главы из
исторических романов, а младшая,
третьеклассница Люда, декламирует
строфы из лермонтовского
«Бородина» и пушкинской
«Полтавы». На полке любимых
книг в доме Беляевых рядом стоят
«Война и мир» Льва Толстого,
«Петр Первый» и «Хождение по
мукам» Алексея Толстого, «Степан
Разин» Алексея Чаплыгина,
«Даниил Галицкий» Антона Хиж-
няка, «Небо и земля» Виссариона
Саянова, сочинения Джека Лондона,
Теодора Драйзера, «Гроздья
гнева» Джона Стейнбека и
запомнившиеся с детства романы
Фенимора Купера.
В многогранных характерах своих
товарищей-космонавтов он узнает
многие черты героев этих
книг.
— А с кем из литературных героев
вы могли бы сравнить Алексея
Леонова? — спросили мы.
— О! Для Леонова нужны совсем
другие мерила,— улыбнувшись,
говорит Беляев. Его карие
глаза засветились нежно и ласково.—
Наш Леша — художник. И
облик его скорее всего можно
сравнить с известной скульптурой
Григория Постникова «В космос»...
Как всегда, Павел Беляев точно
выразил свою мысль. Память тотчас
восстановила отлитую из металла
фигуру юноши с красивой,
гордо поднятой головой, раскинувшего
сильные руки, как крылья,
устремившегося вперед, навстречу
к звездам. Действительно,
было в его лице, и атлетически
сложенном мускулистом теле, и
в порывистом движении многое,
присущее Алексею Леонову —
коммунисту, сыну трудового народа.
Наверное, так же, с такой же
стремительностью, талантливо
выраженной скульптором, собрав
в единый комок разум, мышцы и
волю, парил он в космосе!
Много раз приходилось нам
встречаться с Алексеем Леоновым
и на космодроме во время
стартов космических кораблей, и
в районах их приземления, и в
домашней обстановке. Мы знаем
его чудесных стариков — Архипа
Алексеевича и Евдокию Мина-
евну, его милую, обаятельную жену
Светлану Павловну. Приятно
смотреть на шахтерские руки Архипа
Алексеевича с въевшейся
угольной пылью, когда они ласково
гладят головку внучки Виктории,
родившейся в знаменательном
апреле шестьдесят первого
года, через неделю после исторического
полета «Востока». Глубокое
уважение вызывает орден Материнской
славы, приколотый на
скромной кофточке Евдокии Ми-
наевны, воспитавшей девятерых
детей. Сколько их в Советском
Союзе таких трудовых семей, давших
Родине партийных и государственных
деятелей, полководцев,
героев труда, академиков, космонавтов...
Кто мог подумать в далекой
сибирской деревушке Листвянке,
что Алексей, восьмой ребенок, родившийся
в семье бывшего шахтера,
председателя сельсовета Архипа
Леонова, через три десятка
лет станет первым человеком,
свободно парящим в таинственных
просторах космоса. Но такова
уж наша советская действительность
— из самых народных
глубин она выносит людей на
гребень эпохи.
Биография Алексея Архиповича
Леонова ничем особенным не
отличается от жизнеописаний его
сверстников-космонавтов. Так же,
как и его друзья, он еще на
школьной скамье решил стать
летчиком.
В школах № 6 и № 21 города
Калининграда, куда после Великой
Отечественной войны перебралась
из Сибири семья Леоновых,
мальчика знали как искусного
авиамоделиста. Он увлеченно
мастерил модели планеров и самолетов,
читал книги об авиаторах
и их боевых подвигах. В то
время одной из любимых книг
подростка были записки трижды
Героя Советского Союза Ивана
Кожедуба «Служу Родине». И, как
это часто случается в жизни, по
какому-то счастливому совпадению
Алексей был принят в то самое
Чугуевское авиационное училище,
которое в свое время
окончил прославленный советский
ас.
Если для командира «Восхо-
да-2» Павла Беляева началом летной
службы был памятный День
Победы, то его друг Алексей Леонов
стал лейтенантом военно-
воздушных сил в ту пору, когда
советские ученые уже запустили
первый искусственный спутник
Земли. В тот год, перед окончанием
училища, он был принят в
члены Коммунистической партии.
Это был юбилейный год — год
сорокалетия Великого Октября!
Сделано было много. Но понадобилось
еще почти восемь лет
напряженной учебы и труда, пока
Алексей Леонов смог отправиться
в свой космический полет.
Сначала он, как и Павел Беляев,
нес нелегкую службу летчика-ист-
ребителя, с той только разницей,
что комэск-тихоокеанец охранял
дальневосточные рубежи Родины,
а молодой летчик сторожил западные
границы социалистического
лагеря. И хотя их разделяло
пространство свыше десяти тысяч
километров, сердца их бились в
едином ритме. И когда пришло
время, они, как горные орлы, слетелись
в одно гнездо — «звездный
городок», где день за днем
постигалась сложная наука космоплавания.
Алексей Леонов, кроме любви
к небу и звездам, одержим еще
тягой к живописи. И если бы он
не стал летчиком, то наверняка
был бы профессионалом-худож-
ником. Советским людям, может
быть, интересно знать, как вырастал
в сибирском пареньке недюжинный
талант живописца. Все началось
с того, что отец, разгадав
в сыне-первокласснике дар художника,
принес ему рулон оберточной
бумаги, малярную кисть и
несколько банок хозяйственных
красок. Так появились первые
пейзажи, восхищавшие и учителей
начальной школы и соседей
по улице.
Один, без чьей-либо помощи,
самоучкой познавал Алексей секреты
красок и светотеней, пропорции
и перспективы. В школе
он был бессменным редактором
стенной газеты, его работы занимали
первые места на выставках
детского рисунка. Интерес Алексея
к живописи, к творческой жизни
художников все возрастал. До
сих пор в доме Леоновых хранятся
любовно сделанные им альбомы
с репродукциями известных
шедевров русской и зарубежной
живописи, вырезанными из «Огонька
». Журнал как бы заменял ему
учителей-художников. И когда
Алексей, будучи уже летчиком,
впервые попал в Третьяковскую
галерею, все ему здесь было знакомо.
Но, разумеется, одно дело— репродукции,
а другое — оригиналы
всемирно известных полотен. Стоило
ему остановиться возле шиш-
кинского соснового бора, и он
сразу ощущал смолистый запах
хвои и шум ветра в кронах мачтового
леса. В людях, выписанных
Суриковым, он увидел сильные характеры
своих предков. Его потрясло
умение Репина проникать
в глубины человеческой души и
выражать красками все ее страсти.
А мягкая лирика Левитана! Что ни
художник, то целый мир!..
Недавно мы видели последние
картины Леонова, написанные маслом.
Среди них преобладают пейзажи
морских просторов, видимо,
отвечающие душевному настрою
космонавта-художника, влюбленного
в бури и штормы, в необъятные
океанские дали. Теперь, поплавав
в космосе, воочию узрев
все его таинственные разливы
красок, он, несомненно, перенесет
их на полотно.
Космонавты высокого мнения о
палитре своего товарища. Мы видели
его картины в их квартирах.
Юрий Гагарин привез ему с Кубы
мольберт, Герман Титов подарил
наборы красок. И как в далекие
школьные годы, Алексей Леонов
продолжает редактировать сатирическую
стенную газету космонавтов
—«Нептун». Человек жизнерадостный,
он обладает неисчерпаемым
оптимизмом, любит острое
словцо, юмор, сатиру. Все полосы
«Нептуна» украшают его дружеские
шаржи и карикатуры. Неспроста
товарищи сочинили о своем
художнике шутливую эпиграмму:
Космонавт Алеша Л.
Он в рисунках преуспел,
В сатирической газете,
Говорят, собаку съел.
На орбите не забудь
Карандашиком черкнуть...
В дни подготовки к старту «Восхода-
2» на космодроме, как всегда,
вышел очередной номер «Нептуна
». На видном месте в нем помещен
автошарж Алексея Леонова.
Несмотря на всю свою занятость,
он нашел четверть часа, посвятив
их любимому занятию.
...Читатели «Огонька» уже знают,
как протекал полет Павла Беляева
и Алексея Леонова. Многие на экранах
телевизоров видели, как
впервые в мире советский человек
Алексей Леонов совершил
выход в космическое пространство.
Весь мир восхищается крылатыми
богатырями, все человечество
приветствует славный экипаж
восьмого космического корабля.
4
|