[В.Викторов]

№ 50 (2007)
12 декабря 1965 года

Фото М. Боташева,
Л. Бородулина.
Победа! С кубками капитан
команды Борис Майоров.
Слева — Александр Альме-
тов, справа — Александр
Рагулин.
IV
Итак, Альметов продолжает:
— До матча оставалось еще часа
четыре не хоккейного, а обычного
времени, и уже было все сказано,
все продумано, и хотелось
лишь одного — поскорее на лед.
И вот мы снова втроем в своей
комнате. Но уединения в такой момент
все равно не чувствуешь: ясно
представляешь себе, как ждут
этого матча и здесь, в Тампере, и
там, на родине, сколько сотен тысяч
людей поглядывает сейчас на
часы И, наверное, так же, как и
мы, ведет счет каждой минуте.
Нас трое в комнате — Костя Локтев,
я и мой друг детства Веня
Александров. Они уже давно стали
частью меня самого, так же,
как и я, наверное, стал частью их.
У Кости круглое лицо, добрые глаза,
мягкая улыбка и неизменно аккуратный
пробор. Может быть, он
и шлема не надевает, чтобы не
портить пробора? Как Костя умудряется
сохранять всю игру этот
пробор в первозданной прямизне
и никогда при этом не получать
повреждений? А Александров рано
лысеет, и вообще пробор не
по его вкусу. Но цену он себе
знает и цену хоккейной игре знает.
Зря в горячую кашу не полезет.
Однако реальной возможности
никогда не пропустит. Ну, а
я сам каков, Альметов? Говорят,
серьезный мужчина. Говорят, будто
влюблен в быстроту. А в самом
деле, какой я? Спросить ребят?
Нет, пусть уж лучше подремлют.
Им предстоит тяжелая задача
— прожить час по хоккейному
времени.
И вдруг голос Локтева: «Интересно,
догадываются чехословаки,
как мы будем играть?» Значит, и
Костя думает о людях, с которыми
будет играть. Все эти дни, на
всех играх мы глаз не сводили
с чехословацкой тройки. Голонку
держать мне, Александров у— Ир-
жика, а Локтеву — Шевчика. И эа-
Окончание. См. «Огонек» № 49.
щитники с этой тройкой действуют
самые лучшие — капитан команды
Тикал и тот самый Потш, который
нам запомнился еще по Скво-Вэл-
ли. Во всех играх чехословацкой
сборной, с кем бы она ни вела
борьбу, мы видели себя тоже на
льду, подставляли грудь под летящие
шайбы, выманивали Дзури-
лу из ворот...
Перед отъездом на стадион, укладывая
свое снаряжение, я думал
о Владо Дзуриле. И на разминке,
когда шайбы черным пунктиром
испятнали аккуратно отшлифованный
лед, все поглядывал на него.
Как пить дать, будет лучшим
вратарем чемпионата... А когда
мы начали игру, оказалось, что в
воротах стоит Надрхал...
Что же это значит? Почему чехословацкие
тренеры отказались
от вратаря, который всех в Тампере
восхищает своим мастерством?
Кто мог ответить на этот вопрос,
да и было ли время искать
на него ответ? Уже потом мы поняли,
в чем причина такой неожиданной
замены. Дзурила в Инсбруке
в самые первые минуты
матча с нами пропустил одну за
другой три шайбы. Тогда его заменил
Надрхал. Вот Боузек, видимо,
и считает, что Дзурила и теперь
будет стоять неуверенно.
Но Надрхал в воротах оказался
не единственной неожиданностью
этого матча. С другой мы столкнулись
сразу же после судейского
свистка, когда двинулась в свой
путь стрелка стадионного хронометра.
С первых же секунд игры,
когда мы, осуществляя намеченный
план, начали матч в спокойной,
неторопливой манере, мы
убедились, что и чехословацкие
хоккеисты не торопятся. Куда девался
их темп, знакомая азартность
и быстрота движений? С каких
это пор чехословацкая сборная
играет на средних скоростях?..
V
Шайба у нас. Не торопиться...
Пас Александрову на правый
край... Атакует Голонка. Шайба у
Шевчика. Локтев вплотную... Ш е в чик
передал Иржику. Атакуют. Ничего...
Рагулин и Иванов на месте.
Пора разобрать подопечных.
Не дать им дышать. Хотите атаковать?
Эту возможность мы готовы
предоставить лишь вашим защитникам.
Пусть поработают! А
нападающим шайбы не видать. Будем
держать их вплотную. Это называется
прессинг, или персональная
опека. Как вам больше нравится.
Но прессингу время, атаке
час!. Как всегда, атаку начинаю
я... Или Локтев. Александров будет
завершать. Но все это не торопясь.
Ошибок быть не может.
Действовать наверняка. Нападающим
шайбу не давать. Пусть защитники
поработают за них и за
себя.
Старшинов на поле. Значит, замена.
Ну что же, отдохнем... Отдышимся.
Посмотрим, что получается.
Чехословаки сбиты с темпа. Но
что это? Они обостряют? Сбит
Старшинов! Александров шепчет:
«Держи себя. Помни, сейчас все
решается. Не отвечай. Держи себя
». Кого он убеждает? Себя?
Старшинова? А с другой стороны
Локтев твердит: «У кого раньше
начнет получаться, тот и победит».
...У Иванова явно не получается.
Дорого обошлась ему стычка с
Клапачом. Браун поднимает руку.
Придется им обоим посидеть на
скамье штрафников...
Значит, за борт. К двум защитникам
подключается армейская
двойка... Как тихо на трибунах!
Удары шайбы о борт и прерывистое
дыхание игроков, отрывистые
слова, тикание секундомеров
— все звучит громогласно.
Володю Брежнева усадили на
две минуты за захват, а Иванов
еще не вышел. Теперь нас трое
против четырех... Трудно! Не хватает
дыхания... Как преградить дорогу
чехословацким нападающим?
Кузькин и Давыдов ложатся под
шайбы! С такими защитниками
можно продержаться... Ну, наконец-
то. Вот он, Иванов, выскакивает
на лед! Давайте подмогу!
Скорей! Но Чернышев не теряет
и мгновения — Александров рядом.
Еще минуту продержаться...
Ну все, теперь можно уступить
место Фирсову, Якушеву, Волкову...
Снова мы рядом на скамье.
Кто-то заботливо вытирает лицо,
сочувственно улыбается Боря
Майоров. Тяжело дышит А л е к сандров,
и свежий шрам на щеке—
рассекли клюшкой на товарищеской
игре в каком-то финском
городке уже по дороге в Тампере
— не так заметен. Удивительное
дело. Вот у Бори Майорова
лицо боксера: примятый нос, разбитые
надбровные дуги. И у
Александрова лицо в шрамах. А
ему, Альметову, хоть бы что: ни
отметинки. И все равно у него
лицо хоккеиста. В чем тут дело?
Выражение такое?!
А что на поле? Тишина! Вот почему
он д ум ает сейчас о мужской
красоте. И это хорошо. Значит,
приходит настоящее, а не показное
спокойствие. Оно больше всего
нужно нам в этом матче. Но откуда
затишье? Давайте разберемся
... Чей там ход? Черных или белых?
И не пахнет ли эта партия
ничьей? Солидной гроссмейстерской
ничьей? Четыре минуты игры,
и ни одного гола. Нет, тут д ело
в другом . Просто Фирсов, Яку шев
и Волков хорошо отсекли чехословацких
Майоровых — братьев
Холик и Клапача от шайбы. Молодцы
ребята!
Старшиновская тройка выходит
навстречу Черны, Недомански и
Прылю. Вот сейчас что-то будет!
Шайба у Старшинова... Пас Майорову...
Шайба у Ионова... Снова у
Старшинова... Бросок... Зажглась,
зажглась долгожданная красная
лампочка! Сколько на секундомере?
Шесть минут пятьдесят пять
секунд чистого времени. Сквозь
знакомый клич трибун: «Мо-ло-
дцы» — доносится до нас спокойный
голос Чернышева: «Замена».
«Замена» — одно лишь слово.
Но в нем сейчас многое. «Берегитесь!
Они сейчас закр утят карусель.
Приготовьтесь!» — вот что в
одном коротком слове «замена
». А Тарасов просто поднимает
над головой свои руки, словно
благословляя нас, свою тройку, на
бой.
Так и есть! Х ру ст клюшечных
крюков, пулеметный треск шайб.
Лишь бы успеть разобрать подопечных.
Шайба у Иржика... Неужели
прорвется? Где Иванов? Где Рагулин?
На местах! Как угадать, кому
паснет Иржик? Голонке? Шевчику?
А может быть, кому-нибудь
из защитников? Но шайба по-
прежнему у него. Иржик прет вперед,
как машина, шлифующая лед.
И снежная пыль веером летит из-
под коньков. Прорвался!.. Ну, д ер жись,
Виктор... Коноваленко забит
в ворота. А шайба нет!..
...Новый натиск. Но его уже отражает
тройка Фирсова... Никак
не отдышаться. Очень опасный момент.
Молодец, Кузькин! Чехи
снова вчетвером... Ну, значит, наше
время...
Чехословацкая защита замотана.
Теперь легче пробиваться к воротам.
Шайба липнет к клюшке. Пас
разыгрываем, как на тренировке.
Бьет Локтев... Надрхал на месте.
Попробую сам... Надрхал на месте.
Бьет Александров... Выше ворот.
Выше непробиваемых прозрачных
ограждений, и шайба навсегда
исчезает в пучине трибун...
Будет лежать сувениром на чьем-
нибудь столе.
Ну что ж, пусть теперь с новой
шайбой поработают якушевцы...
Не дал отдохнуть судья. Волков и
Чапла на скамье штрафников. И
сразу за ними Клапач. Значит, надо
на лед ... Играем вчетвером против
тр ех... Но Надрхал непроби-
ваем.
Усталость берет свое. Весь матч
постепенно сливается в одно
мелькающее целое... Все труднее
следить за ним... Играют старши-
новцы... Но мы все равно в игре...
А чехословаки что? Неузнаваемы!
Неужели развязка близка?.. А л е к сандров
шепчет рядом: «Думай.
Думай». Александров с зашитой
щекой. Недаром он всегда утверждал,
что опасна не шайба, а
клюшка. От шайбы всегда можно
увернуться... Он не любит, когда
его бьют клюшкой. Но на этот
раз Александров молодец. Хорошо
заучил свой урок. Уже семь
раз заселялась скамья штрафников,
а его там не было ни разу...
«Давай еще потерзаем защитников
»,— говорит Костя Локтев. Но,
прежде чем мы успели это сд е лать,
ударил Кузькин. Издали... В
едва уловимый просвет между
вратарем и защитником. Гол!..
Второй гол!..
Но почему в воротах другой
вратарь? Это Дзурила! Неужели
заменили? Как в Инсбруке? Вот
еще одна неожиданность. Не часто
меняют вратарей во время
матча. Вот как бывает: Коноваленко
стоит отлично, а Надрхал снят
с игры.
Идут атаки чехословаков. Но
план выполняется, бьют чаще их
защитники, чем нападающие.
Бьют издали. Значит, отчаялись
прорваться к воротам... Теперь
Фирсов покидает поле... Пора на
л ед . Сколько остается до конца
периода? Пять минут двадцать четыре
секунды!.. Целая вечность!..
На две минуты выводят Брежнева.
Как раз две минуты до конца периода...
Ну и стараются Рагулин
и Иванов! Как перехватывают шайб
у ! .. Но с Голонкой долго не протянешь
в численном меньшинстве.
Напор нарастает... Прижимать
шайбу к борту! Почаще прижимать
шайбу! Болит все тело от ударов
о борта... Ну, теперь недолго...
И вот он, блаженный отдых
врастяжку, неторопливые советы
тренеров. Они все повторяют одно
и то же : «Не давайте шайбы
нападающим. Не грубите. Не рискуйте...
»
И весь второй период был точно
разыгран по этому рецепту.
Случайностей не было. Тройка
Голонки выключена из игры. Это
не так-то просто, а со стороны,
наверное, неинтересно: никто не
играет. Ну что же, пусть эти двадцать
минут не понравились зрителям.
Позиционные партии даже
известных шахматных гроссмейстеров
кажутся скучноватыми.
«И все же второй период наш!»
Кто это сказал, когда мы вернулись
в раздевалку? А может, никто?
Это ясно без слов. «Нужна
еще одна шайба». И эти слова,
кажется, никто не произнес вслух...
Нужна еще одна шайба?.. Вот
она, эта шайба! На исходе четвертой
минуты третьего периода, когда
Фирсов сидел на скамье
штрафников, капитан чехословацкой
сборной Тикал забил эту шайбу.
Счет 2 :1 . . . Как это ему
удалось? Они все бросились под
шайбу Тикала, но она просвистела
у плеча Рагулина, под рукой Иванова...
Значит, разрыв всего в одну
шайбу. Значит, у чехословаков
реальная возможность отыграться...
Да, это так. Но Тарасов шепчет:
«Ребята, ничего не случилось.
Мы ведем». Тарасов всегда такой:
на тренировках — резкий и требовательный,
во время игры — мягкий,
ласковый. Как он успевает
все увидеть, все заметить, все запомнить?
Что за нервы у этого
человека?
Ну и головоломка! Электрические
разряды надо льдом... Может
быть, поэтому крюки клюшек
обмотаны изоляционными лентами?..
Попробуй сохрани спокойствие!..
И вот результат: на скамье
штрафников — Волков!.. Ужасная
пытка меньшинством... Ложатся
под шайбы ребята. И не движется
стрелка хронометра... Нет, к черту,.
больше на секундомер не смотреть...
Но и чехословакам нелегко.
Голонка изнемогает... В паузах
он почти лежит на скамье и
над ним непрестанно хлопочет
врач, как над боксером в нокауте
... Голонка — это наша армейская
работа! Да, Голонка не тот!
И Тикал не тот! Первыми сдают
ветераны. Но ведь Черны также
неистов, и Потш также твердо
стоит на ногах. А Недомански
как? Молодая надежда чехов?..
Выходит из себя!.. Но он опасен.
Гл авно е— продержаться до перемены
ворот. Как поменяемся
местами, буде т легче. Надо
убедить себя в этом. Но д есять
минут — как вечность... Все
труднее восстанавливать дыхание.
Коротки минуты отдыха, длинны
минуты игры... Знакомые симптомы.
Было время изучить их за эти
годы... От Скво-Вэлли до Тампере...
«Ничего, ничего, ребята, важно
держать себя!» Кого я успокаиваю?
Самого себя? Своих партнеров?..
Или спартаковцев? Когда
они на поле, легче дышится на
скамье запасных. А Толя Ионов
каков!..
И вдруг словно ослепительная
вспышка. Черная пуля в рукавице
Коноваленко... И снова! Это Черны
и Недомански. Как внезапно они
прорвались. Ну, а броска С таршинова
разве кто-нибудь ждал?
Таков уж хоккей!..
Старшиновцы не раз заставляли
трепетать Дзур илу. Сейчас попробуем
мы! Каков Дзурила на финише?
Это, может быть, наш последний
выход... Ну как, соберемся,
ребята? Нужна еще одна шайба!..
Отдать Александрову... Бросок...
Нет, шайба в коленях вратаря...
Вот она, моя позиция: бросок из-
за? ворот. Шайба под вратарем. А
на нем пирамида — Александров,
Тикал, Потш... Сколько до конца?
Минуты четыре?.. Играют старшиновцы.
Пошли последние минуты...
Вперед, Якушев! А для нас матч
закончен?.. Так уж и закончен!
Ведь мы все равно на поле! Сейчас
на поле все тридцать четыре
игрока и четыре тренера... Последние
секунды. Но ведь это се кунды
чистого времени! Шайба
еще может побывать и в тех и в
других воротах...
Одна минута до финиша, но
стрелка снова замерла. Последние
замены... Выходит Голонка. Значит,
рано зашабашили? Александров
натягивает рукавицы. Локтев тоже
готов... Нет, замены не буде т. Играет
тройка Якушева...
Но что это? Почему опустели
чехословацкие ворота? Куда д е вался
Дзурила? Капитулировал?
Нет! Вместо него выпущен шестой
полевой игрок!.. Недомански. Вот
на что решились Боучек и Кост-
ка! Играют ва-банк! Хотят использовать
численный перевес при
вбрасывании у наших ворот.
Вот еще одна неожиданность
этого матча! На поле шесть лучших
чехословацких бойцов. Они
играют без вратаря. И сейчас они
бросятся на Коноваленко — Голонка,
Шевчик, Иржик, Недомански,
Тикал, Потш... Уд ержать! Усл е дить!
Свисток! Уд ар шайбы о борт...
Она прикрыта клюшками, коньками,
коленями... Куда отскочит?..
Вот она — на крюке Фирсова!..
Пас Волкову!.. Отбойный удар!..
Волков отправил шайбу в сторону
открытых чехословацких ворот...
Она медленно скользит по
полю. Все чехословаки у наших
ворот. А вон пустые их ворота...
Скользит шайба по пустому
полю, и глаза всех обращены
к ней— игроков на льду, запасных
на скамьях, тренеров, зрителей,
судей, телеоператоров. И
полнейшая тишина, как в самом
начале матча...
И вот еще одна, последняя неожиданность...
*
*
*
Это третья шайба, проскользнув
через все поле, оказалась в пустых
воротах в тот миг, когда секундомер
показывал девятнадцать
минут девять секунд третьего периода.
Таким образом, до конца
игры оставалась 51 секунда чистого
времени. И эти секунды, конечно,
ничего не могли изменить. Может
быть, поэтому о них мне Аль-
метов ничего не стал рассказывать,
а для меня последние полминуты
матча промелькнули в каком-
то тумане. И когда я встретился
с Александром Альметовым
уже в Москве, во Дворце спорта
на Ленинградском проспекте, мне
захотелось расспросить его об
этих последних секундах.
Альметов сидел на скамейке у
хоккейного поля, усталый, потный,
и, совсем как в Тампере, во время
схваток с чехословацкими хоккеистами,
не сводил глаз со льда. А
рядом с ним, как и обычно, сидел
Вениамин Александров. Тренировка
шла по-настоящему, но я все
же решился вернуть Альметова в
Тампере... хотя бы на пятьдесят
секунд.
— О чем вы думали в те последние
полминуты? — спросил я
его.— Или хотя бы после того,
как прозвучала финальная сирена?
— О чем думал? — переспросил
Альметов.— Точно не помню, но
кажется мне...— И тут же, не закончив
фразы, мгновенно вместе
с Александровым перемахнул через
борт и включился в игру.
И снова идут атаки — азартные,
стремительные, совсем как в настоящей
игре, только стрелка стадионного
секундомера замерла на
цифре «12». Но время не остановилось.
Оно бьется в кулаке тр е нера.
Хоккей не может существовать
вне времени... И голос
Тарасова врывается в перестук
шайб: «Побольше выдумки.
Фантазия в любых дозах». И
вдруг в одно мгновение рядом со
мной снова оказываются Альметов
и Александров. Они, словно соколы,
спустились с неба, сидят на
борту, свесив ноги, глаза блестят,
по лицам течет пот. И Альметов
в такт прерывистому дыханию как
ни в чем не бывало продолжает
оборванную на половине ф р а зу
...о будущем... о новой встрече
с чехословаками... в Любляне...
Вспомните мое слово, там их
команда буде т еще сильнее... Мы
ведь ее здорово обкатали... Там,
в Тампере.