https://yandex.ru/archive/catalog/f9...b3d31b9a8ca9/4
21 января 1968 года Воскресенье No 18 (6060)
Заметки обозревателя
МЫ ОСТАНОВИЛИСЬ в прошлом номере на размышлениях о плюсах и минусах в игре чемпиона, в частности на причинах проигрыша «Гурнику». Может быть, я ошибаюсь, но думаю, что проиграл матчи 1/8 финала Кубка европейских чемпионов с «Гурником» прежде всего тренер — и только потому, что в какой-то момент изменил своим собственным принципам. Я писал уже (и, кажется, доказал фактами), что B. В. А. Маслов, если обстановка того требовала, всегда умел принести свое кредо об атакующем футболе в жертву практической необходимости. Но перед играми с «Гурником» этого не произошло.
Версия, которую мне хотелось бы развить дальше, выглядит, на мой взгляд, наиболее правдоподобной. Понимаю, что читать дальнейшее Виктору Александровичу Маслову будет, наверное, не очень приятно. Но, прежде чем перейти к следующему абзацу, я свидетельствую тренеру киевского «Динамо» как специалисту свое уважение и уважение к его собственным, истинно масловским методам работы. Они многое дали советскому футболу.
Что же именно?
Прежде всего в командах, которыми он руководил, всегда расцветал талант игроков, раскрывались их лучшие качества. Говоря, в частности, игрокам киевского «Динамо»: «Я верю в вас, покажите же теперь, на что вы способ-ны!», Маслов содействовал тому, что игра едва ли не каждого из них засверкала вскоре какими-то новыми, не известными прежде гранями.
Команда побеждала, болельщики (да и спортсмены) жаждали, естественно, все новых и новых сведений о ней, подробностей, деталей. Всеобщее любопытство, разумеется, вызывала и фигура самого Маслова. И отвечая этому спросу, вокруг победителей создавалась, как это обычно бывает, целая литература. и — как это тоже нередко бывает! c известным уклоном, потому что слегка додумать, чуть-чуть подкрасить и присочинить иным восторженным поклонникам всегда легче, чем докопаться до корней, дойти до самой сути. И вот то тут, то там замелькали очерки, статьи, репортажи, авторы которых, к сожалению, вместо того чтобы понять и подчеркнуть в тренере Маслове главное— его реализм, сметку, практический ум, самобытные методы создания сильных команд, рисовали нам образ тонкого стратега, изощренного теоретика, основоположника новых взглядов на тактику футбольной игры.
Между тем есть тренеры и тренеры. Существует и разное понимание роли руководителя команды. Взгляды В. А. Маслова, как мне представляется, противоположны взглядам, скажем, Б. А. Аркадьева, M. И. Якушина, К. И. Бескова. Ибо если команды, во главе которых стоят тренеры этого типа, можно назвать, используя терминологию искусства, «театром режиссера», то применительно к воззрениям Маслова мы имеем дело уже с чемто вроде «театра актера». И точно так же, как и в сценическом искусстве, в футболе оба эти направления бесконечно важны для его развития. Талантливые тренеры-«деспоты» (это слово не следует понимать буквально: режиссером-«деспотом» был ранний Станиславский) создают знаменитые ансамбли, обогащают методику тренировок, формируют необходимый им тип игрока, разрабатывают новые тактические структуры. В «театре футболиста» тренер поощряет прежде всего творчество игроков.
Но и этот (названный первым) театр способен создать нечто вое в области тактики. Киевляно, например, первыми B советском футболе показали игру с освобожденным диспетчером (благодаря чему А. Биба, если помните, стал в 1966 году у спортивных журналистов самым популярным игроком), первыми ввели в полузащиту четвертого игрока, а 32летний Турянчик первым из наших защитников стал маневрировать в амплуа «свободного» впереди своих партнеров по линии (как это делал иногда Пикки в «Интернационале»). И все это рождалось в киевском «Динамо» в зависимости от наличных сил и тактики соперников, рождалось (как, например, игра с диспетчером) легко, свободно, порой и стихийно, словом, отнюдь не вынашивалось в кабинете тренера, прижавшего в раздумье ко лбу логарифмическую линейку. Рождалось, конечно, не без участия Маслова, и участия активного. Однако самым важным, определяющим в киевском «театре футболиста» было творчество игроков.
Мне кажется, что к шумихе, в результате которой Маслову все упорней и упорней примеряли теоретический венец, сам он должен был относиться с иронией, с прищуром: «Ладно уж, раз надо писать о о тренере чемпионов что-нибудь новенькое, необычное, пусть пишут!». Однако после победы над «Селтиком», которая сделала его имя еще более знаменитым и честь которой в равной степени принадлежала и футболистам, и ему, он... Как бы тут поделикатней выразиться?... Не воспринял ли он все это всерьез? Скажу прямо:
на месте Маслова многие из нас могли бы задуматься: «В самом деле, о отчего бы не е попробовать принять всерьез? Да и в конце концов «Гурник» не «Селтик»!» а затем и продиктовать футболистам план игры. Впрочем, это, конечно, не более чем предположение. Но вот уж то, что после проигрыша «Гурнику» в Киеве, который был следствием неудачной установки Маслова, такие же точно установки были даны им и на следующий матч,—это факт. В чем заключался план Маслова? Во-первых, в активном, остром, энергичном давлении большими силами, во-вторых, в обороне по зонному принципу. Было ли в этом что-либо теоретически новое? Да, кое-что было Разве в течение всего прошлого сезона мы не слышали то и дело, не читали, ч что киевское «Динамо» торит новые пути в области обороны, отвергая метод персональной опеки? «Гораздо действеннее оказалась зональная система обороны: защитники строят свою игру на взаимопонимании и взаимостраховке и опекают не отдельную «персону», а каждого, кто появится в опасной зоне», подводил итоги сезона один обозреватель. Он, правда, ни словом не обмолвился о матчах с «Гурником», как и не упоминал о том весьма существенном обстоятельстве, что в играх внутреннего чемпионата четверке опытных индивидуально сильных киевских защитников не так уж трудно было противостоять редким контратакам минимального числа форвардов. Не могло, по-видимому, не играть своей роли и то, что завораживающее воздействие на иных соперников киевлян должна была оказывать и статистика. Она ведь свидетельствовала, что киевское «Динамо» в последние годы пропускало меньше мячей, чем любая другая команда.
А ежели гак, то не во всем ли этом и следовало видеть истинные причины «действенности зональной обороны киевлян» в большинстве матчей минувшего чемпионата? Факты есть факты. Они состоят, между прочим, и в том, что, кроме киевлян, никто у нас больше зонной защиты не применяет. Да и в Европе, кажется, нет команд, которые бы оборонялись по этому принципу. Но тут, вероятно, важнее ответить на другой вопрос: сумеет ли киевское «Динамо» усовершенствовать зонную защиту настолько, чтобы доказать впоследствии ее преимущество в европейских клубных турнирах? Не уверен. Иные ошибки и в спорте бывают столь же плодотворными, как и в науке: ибо если они делаются, так сказать, основательно, фундаментально, никто больше этим путем не идет!
Разве зонная защита в спорте новость? Разве ее не знают давно баскетбол, хоккей, регби, даже водное поло? Наконец, разве по сравнению c «персоналкой» идеи ее не привлекательны, не прогрессивны? В самом деле, что такое «персоналка»? Тренер говорит игроку (или двум игрокам): «Ваша задача «взять намертво» такогото. Ясно?» Действительно, что же тут неясного? И если этот такой-то забьет гол либо это сделает с его подачи другой игрок, у тренера всегда есть с кого спросить. Тренеры продумывают, конечно, и приемы подстраховки ошибающихся защитников, но главное в «персоналке» не это, главное в ней — размен: «Нет меня, нет и моего подолечного!».
Иное дело зонный принцип. Тут уж тренеру персонально спросить не с кого. Коли ошибка произошла ее сделала вся линия, не сумевшая построить соперникам ловушки, западни. Иными словами, вся ответственность ложится на тренера, который не сумел научить оборону сложным, синхронным и красивым маневрам. К слову сказать, знакомясь с ответами Маслова на вопросы корреспондентов после первой игры киевлян с «Гурником», я думал: «Молодец Маслов, не побоялся взять на себя всю ответственность за поражение!» Он честно сказал корреспонденту «Труда»: «Так беспомощно мы никогда еще не выглядели». А затем без обиняков заявил и польским журналистам: «В Киеве мы сыграли плохо». И полагая, что местоимение от «мы» тут просто описка, я ждал от Маслова после хожувского матча развернутой самокритики. «Разве это не сделало бы чести руководителю команды? даже спрашивал я в вышедшей в эти дни статье. Ведь иные тренеры слишком часто любят перекладывать всю вину на игроков!».
Ан нет, вскоре началось знакомое, обычное. Причины поражения? Извольте. В Киеве после первого гола перестал почему-то двигаться один из динамовских игроков, а там, глядя на него, и другой. Затем... Затем десятки причин-и ни слова о том, как же оплошала конкретно «зональная система обороны». Не рисковали, очевидно, ком-прометировать в своих отчетах столь прогрессивное понятие, как «зона», некоторые журналисты. Выбирая более осторожные выражения, они сообщали, например, что польским футболистам легко было действовать в условиях «разреженной обороны». Хорошо, пусть будет «разреженная оборона». Но какие элементы ее не сработали и почему именно?
Специалистам во всяком случае хотелось бы знать подробности. А специалистов у нас много. На заводах и фабриках, в техникумах и вузах, B воинских частях во главе футбольных секций и команд стоят тысячи профессиональных тренеров. Есть, наконец (и, к счастью, их много), и думающие игроки не только в командах мастеров. Можете не сомневаться, что методика зонной защиты всех их весьма и весьма интересует.
Невольно вспоминаешь те не очень далекие (и не очень мудрые) для нашего футбола когда во все времена, бразильская команды внедрялась система. Тоже без «излишних объяснений». Вспоминаешь, и чем кончилось все это. А ведь бразильская система не е просто механическая расстановка 4+2+4. Это ведь еще и... зонная защита! Но поскольку основ тренировки ее толком у нас и тогда никто не знал, в командах х исполняли эту самую «зону» на персональный лад!
Четыре защитника, помнится, добросовестно бегали за своими подопечными, но стоило только одному из этих подопечных оторваться... Вы помните, наверное, что оборонялась по этой методе и сборная СССР. И незадолго перед лондонским чемпионатом пропустила а в двух матчах шесть мячей: три от ЦСКА А и три от сборной Франции! Хорошо, что тогдашний тренер сборной Н. Морозов, собравшись с духом, наконец отказался (буквально о накануне отъезда в Англию) от столь своеобразного понимания бразильской системы и ввел в сборону у пятого, так называемого «свободного» игрока, который подчищал огрехи своих партнеров, персонально прикрепленных к игрокам противника.
Но мы отвлеклись. Что же касается киевской зонной защиты, то сегодня на основании фактов мы смело можем сказать, что успех динамовцам она принесла только B играх против команд со слабо разработанной контратакой. И не выдерживала соприкосновения с серьезными, хорошо продуманными контрпостроениями. А в матчах с «Гурником» потерпела поражение, причем чувствительное для нашего спортивного престижа. В 1966 году киевляне проиграли «Гурнику» товарищескую встречу, и никто этого как бы не заметил, а поражение от той же команды в розыгрыше Кубка европейских чемпионов огорчило всех. Однако дело не только в этом. В конце концов не проигрывает лишь тот, кто не играет. Но известно и другое: «Кто осознал поражение, того не разбили».
После первого матча с «Гурником» перед тренером «Динамо» встал, естественно, вопрос о том, как играть в Хожуве. И, по сообщению прессы, вновь было сочтено излишним учреждать над кем-либо из игроков «Гурника» персональную опеку; удача польских контратак объяснялась лишь тем, что у динамовцев хуже обычного сработала система подстраховки. Значит, какая-то система все-таки была? Какая же? И в чем именно она заключалась? А также отчего она в повторном матче вновь «сработала хуже обычного»? Этото и требует подробных объяснений. И вот почему. После прихода В. А. Маслова в киевское «Динамо» и вплоть до матчей с «Гурником» было известно, что команда эта — «театр футболиста». Однако в играх с «Гурником» футболисты действовали уже по плану режиссера. В этой связи нас интересует лишь, на чем базировались маневры киевской зоны: на полной их режиссерской разработке либо только на импровизации исполнителей?
Нескупой обычно на статьи и интервью В. А. Маслов в этом вопросе хранит пока что молчание. Но 3 января с. г. в нашей газете была напечатана статья обозревателя «Знак отличия и знак различия», из которой мы узнали, что зонная защита, отличающая киевское «Динамо» от всех других команд, — это прежде всего «отношение к игроку», которому «доверяют» и от которого требуется, помимо обычных качеств, умение «принимать самостоятельные решения».
Точка зрения В. А. Маслова, повторяем, нам неизвестна. Однако, если бы он сказал: «Да, именно так, да, самостоятельные решения!», такое понимание зонной защиты, действительно, бы-ло бы новшеством из новшеств. Ибо не только в бразильской системе футбольной игры, но и во всех спортивных играх без исключения зонная защита являлась до сих пор полнейшей противоположностью импровизации, то есть всегда строилась (и строится) на заведомо обусловленных и согласованных, досконально отрепетированных маневрах, обязывающих каждого спортсмена к строгой командной дисциплине. Проще сказать, основывалась и основывается на всем том, что чаще и чаще зовут нынче моделью. Зона же как импровизация, как наитие?
Представьте себе нечто подобное в баскетболе. А еще лучше осведомитесь на сей счет, скажем, баскетбольной сборной СССР А. тренера А. Гомельского. Он недоуменно пожмет плечами. Но разбудите Гомельского среди ночи и спросите, каким образом построена в сборной зонная защита, какова структура перемещений игроков, в каких ситуациях совершают они тот или иной маневр? Да что там Гомельский! Подробный ответ на эти вопросы (а также на то, почему зонная защита в такомто матче дала трещину и что конкретно было предпринято для я ее отрегулировки) вы получите от любого баскетбольного тренера, руководящего подготовкой команды иного уровня. Понимаю: будучи знатоком, вы можете с ним, н и, ков чем-то не согласиться. Ваше нечно, Но то, что вы получите подробправо. Но то «модели»-это уж точно. ное описание
Да, матчи с «Гурником» — особое воспоминание для тренеров и футболистов «Динамо». В отличие от пяти мячей, забитых киевлянам в двух матчах московским «Динамо» и «Шахтером», три гола, пропущенные от чемпионов Польши, оказались непоправимыми. Иные обозреватели, естественно, всячески стараются обходить такие моменты молчанием. Но вот в том, что ничего не пишет, не говорит о зонной защите В. А. Маслов, в этом хотелось бы видеть доброе предзнаменование. Не оттого ли он молчит, что хорошо понял все, что произошло в матчах с «Гурником»? А коли так, значит, еще лучше понял самого себя, осознал свою реальную, невыдуманную силу.
И если мы в этих предположениях не ошиблись, он непременно вернется к прежним своим, надежным основам, которые приносили ему и его «театру футболиста» столько выдающихся побед.