[Мюррей Ротбард]

Во-вторых, одним из аргументов Платона в защиту общественной
собственности было то, что она ведет к социальному миру, поскольку
никто не будет завидовать или пытаться захватить имущество дру-
гого. Аристотель ответил, что общественная собственность приведет
к непрекращающимся и яростным конфликтам, поскольку каждый бу-
дет утверждать, что он работал больше и получил меньше, чем дру-
гие, которые сделали меньше, зато получили из общественных закро-
мов больше. Кроме того, заявил Аристотель, не все преступления или
революции обусловлены экономическими мотивами. Как он язвитель-
но выразился, «люди становятся тиранами не для того, чтобы не мерз-
нуть от холода».
В-третьих, частная собственность очевидно присуща природе чело-
века: его любовь к себе, к деньгам и имуществу связаны воедино в его ес-
тественной любви к исключительной собственности. В-четвертых, Ари-
стотель, великий наблюдатель прошлого и настоящего, отметил, что
частная собственность существовала всегда и везде. Внедрение общест-
венной собственности в общество игнорировало бы человеческий опыт
и стало бы прыжком в новое и неведомое. Отмена частной собственно-
сти, вероятно, породила бы больше проблем, чем сумела бы разрешить.
Наконец, Аристотель, соединив свои экономическую и этическую тео-
рии, продемонстрировал блестящее понимание того, что только частная
собственность дает людям возможность поступать нравственно, т.е. ре-
ализовать на практике ценности благотворительности и любви к ближ-
нему. Принуждение к общественной собственности уничтожает такую
возможность.
Хотя Аристотель критикует страсть к наживе, он по-прежнему вы-
ступает против каких-либо ограничений — тех самых, за которые рато-
вал Платон, — на накопление индивидом частной собственности. Вме-
сто этого образование должно научить людей добровольно ограничивать
свои необузданные желания и, таким образом, вести их к ограничению
накопления богатств.
Несмотря на выдвинутые им неоспоримые аргументы в защиту част-
ной собственности и выступление против принудительного ограни-
чения накопления богатств, аристократ Аристотель относился к тру-
ду и торговле столь же пренебрежительно, как и его предшественники.
К сожалению, Аристотель стал источником проблемы для последую-
щих веков, провозгласив ложное, протогэлбрейтовское различие между
«естественными» нуждами, которые удовлетворять необходимо, и «не-
естественными» желаниями, которые безграничны и от которых следу-
ет отказаться(4).
Нет аргументов, убедительно показывающих, почему, как полагал
Аристотель, желания, которые можно удовлетворить малопроизводи-
тельным трудом, обеспечивающим лишь только средства к существова-
нию, или бартером, являются «естественными», в то время как желания,
которые могут быть удовлетворены более производительными денеж-
14