[Praktic]

Справедливость это способ размывания юриспруденции, причём задача по её размыванию (запутыванию следов) существует как обязательная часть юриспруденции. Дело в том, что сама по себе юриспруденция постоянно находится в состоянии непонятности своих фундаментальных оснований. Даже сейчас употребляя слово «юриспруденция» я вшагиваю в неопределённость. Для одного этого наука, для другого практика, для третьего общественное служение и т.д. В данном же случае я употребляю это выражение как синоним метода правового регулирования (плюс (в довесок) всего того, что происходит значимого на практике и в науке).

Фундаментальная неопределённость юриспруденции - это серьезный изъян (важная особенность?). Вполне возможно что никакой необходимости в методе правового регулирования и нет. Однако, будучи (став?) управленческой технологией юриспруденция уже не может спокойно взирать на вероятность схлопывания самой себя. Не углубляясь в тему могу высказать гипотезу, что становление государственных организмов и является тем процессом скрывающим ключик о потере права юриспруденции определять себя саму. Проще говоря, в современных условиях ничто не может заменить то что дает юриспруденция как метод правового регулирования - способность запутывать людей в их собственных проблемах.

Справедливость это не только то на что все ведутся, но и то, на что все ведясь лишают себя возможности видеть нецелостность и негармоничность используемого метода правового регулирования.

Выводить справедливость из того какой след она оставляет на практических делах и ощущениях людей можно. Тогда мы уходим в область «мера или процесс».
Если же смотреть на юриспруденцию как действительно глобальную конструкцию (что как мне кажется автором темы не предполагалось), то следует признать что эксплуатация представления о справедливости как правовом понятии это своего рода механизм спасающий от саморазрушения юриспруденцию (метод правового регулирования).
Проблема со становлением юриспруденции как целостной иерархии понятий заключается в том, что она, по своей сути, действительно безразлична к участниками. А значит будучи движимая законами формальной логики она может начать отрицать «незыблемых участников» государство и его ценности. Хорошо это или плохо можно долго дискутировать. Важно то, что справедливость это не единственная разновидность способа обнуления возрастания юридического знания и уменьшения возможности правовых понятий и принципов определять реальность. Таких синонимов направленных на обнуление роста много, это и «дух закона», и «воля законодателя» и проч. Используя эти выражения можно всегда повернуть развитие правовой материи в сторону исключающую вероятность прямого конфликта с реальным порядком вещей.

Мы говорим о справедливости больше чем о других категориях, потому что чаще всего задумываемся о том, каким образом достичь своих целей именно посредством его эксплуатации. Именно этим определяется большая значимость этого эвфемизма перед указанными выше. Получается, что, задаваясь вопросом о поиске дефиниции справедливости, мы упираемся в собственное мышление. В начале мы принимаем правила игры и готовы его использовать для достижения результатов по одному частному делу (ситуации), при этом мы достоверно знаем, что все будут так или иначе покупаться на упоминание этого слова и пытаться не разглядеть в этом что-то кроме того что мы ищем частных дивидендов. А потом мы сами оказываемся в плену того, что в слове справедливость есть что-то кроме попытки манипулировать ситуацией. Получается, что мы знаем о реальном назначении этого термина но, будучи погружены в юриспруденцию пытаемся разрубить его методами свойственными этой управленческой технологии. Однако это не предусмотрено. Если же быть последовательным, то тогда следует придти к отрицанию основ (необходимости юриспруденции быть). Поскольку все здесь участвующие в обсуждении считают себя юристами, то есть так или иначе живут за счет этого то, скорее всего, никогда не посмеют не то чтобы озвучить этот вывод, но и признаться самому себе в этом выводе. Сила юридического метода в том, что говорить об общественных категориях можно только путая следы и в итоге запутывая себя самого.

Настоящая тема, так же в своей сути есть ничто иное как одно из действий (сознательных ли?) осуществляющих людьми работающими на юридическом фронте в том, что они оперируют не пустотелыми словесами. Интересно признает ли кто-то из участников обсуждения что главное значение этой темы в том, чтобы убедить себя что юридическая деятельность – это оперирование работа с реально происходящими процессами? Поскольку юриспруденция это своего рода ловушка (выбор профессии делается один раз в жизни) то очевидно что попав в нее каждый будет делать то чтобы убедить себя, а также окружающих, в том что он занимается нужным делом (представляется что работники медицинской сферы если не лишены полностью этой проблемы, то имеют больше шансов убедить себя в необходимости собственной деятельности). Самооправдание юриста неизбежно приводит его к усиленному эксплуатированию методов юридического познания – всматриваться в смысл слов (при этом презюмируется, что смысл там есть).


Проще всего продвинуться в понимании сути справедливости, это осознать свое место в той огромной и трудноописуемой механике которые мы сейчас обобщенно именуем юриспруденция. Эта задача сродни попытке предложить людям работающим на огромном предприятии (заводе) описать его. А ведь насколько бы не была сложна структура вроде РАО ЖД, или почта, метод правового регулирования сложнее в несколько раз. Практически невозможно подсчитать сколько людей в нем задействованы. Это ведь не только все те кто именуют себя юристами, но и тысячи людей имеющих косвенное отношение к юриспруденции но зачастую ее определяющие более нежели сами юристы. Да и даже сами юристы не представляют целостности и мыслят либо узкоцеховыми категориями (размежевание по процессуальной функции), либо еще более дефрагментированы в рамках специальных отраслевых проблем.
Мне представляется что даже теоретически не может существовать человека который в состоянии объять разум такой масштаб. В результате мы обречены плутать между более менее красочно обоснованными догадками. Отдавая предпочтение наиболее привлекательной. Осталось договорится о том как правильно соотносится привлекательность и истина и можно спокойно жить дальше. Будучи уверенным что наши интуитивные эмоциональные подходы могут привести к выстраиванию внутренней гармонии.

Все наши разговоры о «глобальном» это ничто иное как шанс каждому вылезти из своей раковины и по сути отказавшись от всего своего специального опыта, пытаться разговаривать но общем и понятном для всех языке (что в сущности означает обнуление своего жизненного опыта), а поскольку это выглядит как-то нелогично, то мы все равно, не афишируя этого, обращаемся к своему опыту. В результате мы говорим о все тех же узкоспециальных вопросах (которые надо отметить невозможно соизмерить с друг другом) но только в терминах которых мы не знаем и как бы пытаемся посредством всего этого найти этот неизвестный нам термин.


Итог:

Когда спросили дикаря что такое плохо? Он ответил это когда на них нападет соседнее племя, убьет всех мужчин, заберут в плен женщин и угонят скот. А на вопрос что такое хорошо? Он ответил, что это когда мы нападем на соседнее племя убьем всех их мужчин, заберем в плен женщин и уведем их скот.


Не получается ли так, что все развитие цивилизации сводится к способности презирать предшествующие поколения, и чужаков в особенности? А в действительности мы если не стоим на месте, то уж как минимум не далеко ушли от этой начальной точки и весь вопрос сводится о том, где именно проходит граница «свой – чужой». А для того чтобы понимание этой ситуации не проявило себя, существует слово «цивилизация» и производные от него «цивилизованность» и т.д. своего рода аналог «справедливости». Разница лишь в масштабах справедливость существует, для того чтобы обнулять мыслительный процесс в передах одной управленческой технологии, а цивилизация обнуляет мышление более глобально.

P.S.Интересно дочитал ли кто-то до конца, сохранив при этом конклюдентную договорённость среди юристов быть логически последовательным, или же включил механизм обнуления, вроде аналогов справедливости?