1.8. АРИСТОТЕЛЬ: ОБМЕН И ЦЕННОСТЬ
Очень трудное для восприятия, но оказавшее большое влияние обсужде-
ние Аристотелем обмена сильно пострадало от его постоянной склонно-
сти мешать анализ с немедленным моральным суждением. Как и в слу-
чае взимания процентов, прежде чем высказываться о моральности
обменов, Аристотель должен был проявить последовательность и вы-
яснить, почему в реальной жизни совершаются обмены. Этого он не сде-
лал. Анализируя обмены, Аристотель заявляет, что эти взаимовыгод-
ные сделки подразумевают «пропорциональную взаимность», однако
у Аристотеля остается характерно неясным, всем ли обменам по природе
присуща взаимность или только пропорционально взаимные обмены по-
истине «справедливы». И конечно же, Аристотель никогда не задавал-
ся вопросом: почему люди добровольно участвуют в «несправедливых»
обменах? И соответственно, почему люди добровольно платят проценты,
если в действительности они «несправедливы»?
Все запуталось еще больше, когда под влиянием пифагорейской ми-
стики чисел Аристотель ввел неясные и вводящие в заблуждение ма-
тематические термины в то, что могло остаться просто анализом. Един-
ственным сомнительным достоинством этого вклада стало то, что он до-
ставил множество счастливых часов историкам экономической мысли,
которые всё пытаются впихнуть в труды Аристотеля современный изо-
щренный анализ. Эта проблема усугубляется печальной тенденцией,
имеющей место среди историков мысли, рассматривать великих мы-
слителей прошлого как обязательно цельных и последовательных. Это,
конечно, серьезная историографическая ошибка; каким бы великим ни
был мыслитель, он может впасть в заблуждение и непоследователь-
ность, и даже иногда бредить. Похоже, что многие историки научной
мысли просто не в состоянии признать этот простой факт.
Известные слова Аристотеля о взаимности при обмене в книге V его
«Никомаховой этики» являются ярким примером подобной тарабарщи-
ны. Аристотель говорит о строителе, который обменивает дом на обувь,
сшитую башмачником. Он пишет далее: «...отношения строителя дома
к башмачнику должны отвечать отношению определенного количества
башмаков к дому или к еде. А если этого нет, не будет ни обмена, ни [об-
щественных] взаимоотношений» <8(V)>. В самом деле? Каким может
быть частное от деления «строителя» на «башмачника»? И тем более как
можно его приравнять к отношению башмаки/дома? В каких единицах
могут быть выражены такие люди, как строители и башмачники?
Правильный ответ состоит в том, что никакого смысла в этом нет и что
это упражнение должно квалифицироваться в качестве прискорбного
случая пифагорейской квантофрении. Однако многие уважаемые исто-
рики усматривают в приведенных в данном отрывке надуманных по-
строениях, что Аристотель предвосхитил трудовую теорию ценности,
Стэнли Джевонса или Альфреда Маршалла. Трудовую теорию мож-
|