— Я не прокурор, чтобы обвинять Квашнина. Когда я сказал, что Квашнин руководствовался личными, ведомственными интересами, борясь с Ракетными войсками стратегического назначения, я исходил из того, что никаким другим способом объяснить такие странные решения невозможно. Вот некоторые наши коллеги, в частности из фракции КПРФ, высказывали предположение, что Квашнин сделал это в угоду американцам. Я не склонен присоединяться к этим подозрениям.
Другой вариант, что начальник Генерального штаба и его окружение просто проявили полную некомпетентность в решении вопросов, связанных со стратегическим сдерживанием. Я этого тоже не могу сказать. Бросить такое обвинение — значит нарваться на иск об оскорблении чести и достоинства. Все-таки начальник Генерального штаба сейчас — это высший военачальник в Российской Федерации. Публично обвинять его в невежестве и некомпетентности я не собираюсь.
А что касается моего предположения о том, что роль сыграли ведомственные, личные мотивы, то никакого оскорбления чести и достоинства в этом нет. Мы знаем, что в огромных бюрократических ведомствах очень часто происходит смешение собственных интересов и интересов национальной безопасности.
|