[Георгий Данелия]

Мы снимали картину «Не горюй!». Прилетел Леонов. А мой двоюродный брат в это время лежал с инфарктом в больнице. Это была нормальная советская больница, с переполненными коридорами и специфическими запахами. Навестить брата со мной напросился Леонов. Пустили нас в реанимацию. Он только поздоровался-у больных ожили глаза. И каждому он сказал какую-то очень простую фразу, после которой человеку явно становилось легче. У выхода встречает нас главный врач: «У меня огромная просьба, товарищ Леонов, здесь еще много тяжелых больных, давайте я вас к ним проведу». Леонов согласился. Так очень скромно пообщался с больными-и они «ожили».
Тридцать лет как у меня впервые снялся Леонов. Он был в каждой моей картине: в главной эпизодической-не важно каких ролях. В последней, в «Паспорте», уже совсем крохотной-плохо себя чувствовал. Его звали моим талисманом. И каждая работа над текстом начиналась у меня с вопроса: что будет играть Леонов?
В принципе в моих картинах, не для критиков будет сказано, ничего сложного нет: они немножко сказки, и в них присутствует элемент борьбы добра со злом. И добро, как в любой сказке, должно побеждать. Так вот Леонов, кого бы он ни играл, и нес это добро. В той больнице выздоравливали не потому, что пришел к ним вот такой человек с круглым лицом, лысиной-комик, короче. С такой внешностью и таких же улыбчивых людей много. Но Леонов нес в себе частоту доброты. Это было в нем заложено….. К тому же он он величайший актер. Но. главное, в нем была доброта, даже когда в моих картинах он играл негодяев.
У меня снимались разные «звезды»-Андреев, Неелова, Чурикова, Закариадзе, Санаев и так далее. Но когда спрашивали, кто ваш любимый актер, я отвечал: Леонов. А еще? Я начинал перечислять. Шли уже не точки. А запятые.
Для меня, как для его друга, это-страшная потеря, как для режиссера-нокаут.
Вот сейчас начинаю писать сценарий и говорю себе: эту роль будет играть Леонов. И вдруг: а его же нет. Он умер…..