[Олег Янковский]

Если в очередной раз говорить о значимости Леонова-актера, ничего к прописным истинам не добавишь…. Аксиомы не требуют доказательства.
Но есть божья профессия. И есть редкие личности, которые эту профессию определяют.
Что удивительно, у Евгения Павловича было всего три театра: имени Станиславского, имени Маяковского и Ленкоме, и с его приходом каждый театр приходило счастливое состояние. И не просто потому, что он хороший актер. Есть театры, где много хороших актеров. А дома нет.
Но ощущение «дома», принесенное в театр Леоновым, оно остается в стенах. Тем, может быть, и силен русский театр.
Леонов-это актер, который умел созидать не только роли, а умел созидать счастливое созидание театра. Так было в Театре Станиславского, в Театре Маяковского, и так буквально в день его прихода почувствовалось в Ленкоме. Он, как большая серьезная материя-и в буквальном, и в переносном, и в философском смысле,-притягивает к себе.
Я-то Леонову особенно благодарен. Будучи актером Саратовского театра, я снимался с Евгением Павловичем в фильме «Гоншики». И как-то ненавязчиво провел с ним часть жизни в Ленинграде, потом в Нарве, потом в Сухуми, дальше-в Финляндии. Прокатились в разных экипажах много километров, и в итоге решалась моя судьба. Леонов позже рассказал обо мне директору Ленкома Экимяну, тот-Захарову. Марк Анатольевич поехал смотреть меня в «Идиоте», и я был приглашен в этот театр.
Это тоже умение созидать дом.
Леонов не был добреньким. Он был добрым. В каком количестве мы отдаем доброту? Подать нищенке, дать в долг, накрыть друзьям стол. Это да. Но есть большее-одарить так, что с его уходом мы осиротели.
Он был миссионером.
Он не каждый день проводил в театре. Но создавал для всех ощущение покоя, стабильности тем, что вот жил у себя на Комсомольском, что вечером мы его могли увидеть там…
Это бремя он теперь переложил на нас. Теперь во имя театра нам это нести. А как?
По большому счету какие-то потери перенести, они несовместимы с жизнью. Но у меня чувство что мы продолжаем общаться с ним и этим выживаем.
О был актером, от которого замирало сердце и изменялось состояние души-и у нас, и у зрителей. И это, наверно, мистика, но…. Я верю в простую истину: ничто не уходит. Я даже заверяю категорически! Это как атом совершает свой круговорот. Тольк атом-сатанинское, а дух-от Бога. И он вернется, пройдя положенные космосы. Вернется, понимаете?
Интервью подготовила Светлана Овчинникова