http://docs.historyrussia.org/ru/nod...age/349/zoom/4
Сообщение о беседе народного комиссара иностранных дел СССР с министром иностранных дел Франции Брианом. 26 мая 1931 года
Беседа состоялась по его (Бриана) инициативе. Ввиду публичного заявления о своем предстоящем уходе из кабинета он, конечно, не мог распространяться на тему о будущих отношениях и говорил поэтому больше о прошлом. Он всегда стремился к установлению лучших отношений с Союзом. Был против всяких интриг и антисоветских планов, отклонил предложения Чемберлена о разрыве отношений, не встречался ни с кем из русских эмигрантов, ни даже с Керенским, Коковцевым и другими, с которыми он раньше был знаком, и даже избегал таких мест, где мог встретиться с ними. Срыв переговоров о долгах он считал ошибкой, но ответственен за это Пуанкаре Бертело также не всегда понимал и оценивал правильно отношения с нами и лишь теперь пришел к правильному пониманию. Я упомянул о французском генеральном штабе и махинациях военных лиц, на что Бриан заметил, что военные могли только действовать по директивам правительства, но тут же призвал, что не всегда можно военных полностью контролировать. Бриан еще не изучил нашего проекта о ненападении, но надеется, что затруднений не встретится. Равным образом он рассчитывает на скорое налаживание торговых отношений, ибо Франция может потреблять и нашу нефть, и лес, и другие предметы советского экспорта. Он не говорил о французском экспорте, и я должен был вставить, что и мы могли бы поглощать значительное количество французских изделий, заказывать суда, если бы была создана подходящая легальная база, при недопущении в будущем известных судебных постановлений, и если бы были созданы подходящие кредитные условия. Бриан живо реагировал на это, сказав, что видит все торговые возможности, что судебная практика, как ему известно, значительно изменилась за последние время в отношении СССР. Я сообщил ему о новом постановления суда по делу Герцфеьда, о котором он не был еще осведомлен, и он сказал, что придется принять меры. Со своей стороны, я ему сказал, что не без борьбы нам удалось за 11 лет выработать определенные методы и формы торговли с заграницей, признанные уже большинством европейских стран, и что Франция поэтому не должна рассчитывать на навязывание нам новых методов, против которых мы 11 лет боролись. Мы этих методов не примем. А если примем, то наши хозорганы предпочли бы иметь дело с теми странами, с которыми установленыы более привычные для них методы торговли. В интересах французской конкуренции-идти по линии других стран. Бриан ответил, что он отнюдь не намерен навязывать нам неприемлемые для нас методы торговли (я боюсь, что он не осведомлен о планах Франсуа-Понсе и Эрбетта).
Совершенно доверительно Бриан спросил, возражаем ли мы против Эрбетта в качестве посла. В ответ я напомнил Бриану о представлении, сделанном мною ему против Эрбетта в Женеве уже пару лет тому назад. Бриан сказал, что придется искать нового посла, хотя это дело очень трудное.
Бриан повторил сказанное накануне о предстоящем в сентябре на общем собрании Лиги наций окончательном разрешении вопросов о нашем полном участии в комиссиях пан-Европы, Бриан совершенно не не говорил ни о Польше, ни о Румынии, ни о дальнейших переговорах о долгах, что легко обьяснить его положением министра в отставке.
Франсуа-Понсе, который был мне, конечно пре5дставлен, не искал случая беседовать со мной. Он сделал робкую попытку подослать ко мне шефа своего кабинета Гошиллера, который, однако, вполне удовлетворился беседой со Штейной. Мне приходилось несколько раз в комисси выступать против предложения Франсуа-Понсе. Сам он свою любезность решил проявить, предложив включить нас в экономическую подкомиссию.
Литвинов