— Это было в первую войну: если я — в Ведено, то живу у них дома, если Шамиль в мой район передвигается, то он – у меня в доме. Мы останавливались друг у друга. Я понимал, Басаев — исполнитель больших игр. И в Буденновске, и в Дагестане. Как и другие полевые командиры. Когда началась вторая война, я один против них выступил и ничуть не каюсь. Я – всегда в Чечне, все пережил со своим народом, никогда никуда не убегал. А тот, кого Аслан сделал муфтием вместо меня, – хоть и объявил джихад и всех позвал на войну, сам же убежал и сидит теперь в Ингушетии. Объявив джихад, мусульманин не имеет права отсиживаться, он должен идти только вперед. Семьи же Удугова, Масхадова, Яндарбиева – все за границей. Сын Масхадова – в Малайзии. Если же это священная война, то его сын должен быть на передовой. Так что нет никакого джихада, нет борьбы за свободу — есть только интересы. Поэтому нельзя вести с этими людьми переговоры. А теперь задавайте ваши провокационные вопросы.
|