— Если мы допускаем ошибки, то, понятно, мы
и опровержения публикуем. И наказываем корреспондентов,
допустивших неточность, несем
моральные потери. Тут вопросов нет, мы такой
же объект критики и гласности, как все. Другое
дело, что мы стараемся не давать повода для
опровержений. Хотя они и возникают первоначально
в той или иной сфере на многие критические
публикации газеты: «Выступление тенденциозно,
односторонне, и мы об этом уже давно
забыли». Иногда начинают интересоваться, где
мы добыли информацию, каким образом она
стала нам известна, кто нам сказал. Такие вещи
бывают. Наивно было бы рассчитывать, что их не
будет. Наверное, будут еще долго.
Но я бы хотел отметить другое. Одна из коренных
сегодняшних проблем гласности состоит
в том, что некоторые пытаются использовать
гласность как рычаг, как таран для достижения
своих целей, сведения личных счетов, для определенного
реванша. Сразу оговорюсь: есть немало
несправедливых дел, к которым мы возвращаемся
и будем еще долго возвращаться —
и журналисты, и работники правоохранительных
органов,— требуя их пересмотра. Это не подлежит
обсуждению. Но я говорю о случаях, когда
пытаются вернуться к совершенно очевидным делам,
и снять с себя заслуженное наказание, и, наоборот,
поставить под удар честных людей. Подобных
обращений, к сожалению, много.
По-моему, это большая проблема. Когда мы
говорим об отношении к критике районного, областного
или ведомственного руководства,— это
полдела. Самое главное дело в том, как воспринимают
нашу работу, нашу деятельность, всю политику
гласности в целом широкие слои населения.
Ибо гласность не рычаг, с помощью которого
можно оградить свои интересы, а средство,
которое позволит всем нам двинуться вперед,
средство утверждения и защиты нашей р е волюционной
перестройки.
|