[Больная совесть либерализма]

«Огонек» № 14, апрель1994 года
Полемика
Шанс не был упущен, но уроки надо извлечь

Реформы, осуществляющиеся командой Гайдара, подвергаются острой критике не только со стороны консервативных политических сил, но и со стороны представителей либеральных экономических и политических взглядов. Основной пафос их критики связан с тем, что реформы были нелиберальными, бюрократическими, отягощенными гипертрофированным государственным регулированием.
Обьективно говоря, со многим в этой критике необходимо согласиться. Да, действительно, государственное регулирование остается невероятно громоздким, неэффективным, коррумпированным. Да, действительно, либерализм в словах далеко не всегда соответствовал либерализму в действиях. Да, действительно, обьявленная поначалу «жесткая» денежная и финансовая политика в силу целого ряда обстоятельств обернулась через восемь месяцев инфляционным взрывом. Да, действительно, осуществляемая программа приватизации наверняка не является наиболее оптимальной с точки зрения экономической эффективности.
Однако вместе с тем нельзя закрывать глаза на то, откуда, из какого общества мы вышли, каким политическим, экономическим, идеологическим, профессиональным, психологическим грузом мы все отягощены, какое сопротивление было оказано и продолжает оказываться реформам, какую политическую «поддержку» реформаторскому правительству оказывал бывший Верховный Совет, что вообще можно было сделать в реальных условиях ожесточенной политической борьбы. Политических деятелей оценивают не только и не столько по тому, что они могли бы сделать и не сделали (в этом случае мы, как правило, исходим из своего собственного понимания, что нужно делать), но и главным образом по тому, что они реально сделали.
И как бы критически мы не были по отношению к Гайдару и его команде, но нельзя не видеть, что именно благодаря «пинку Гайдара» Россия уже сейчас, всего через два с небольшим года после начала реформ, радикально изменилась.
Это Гайдар после шести лет бесплодных, бестолковых разговорах о реформах наконец-то их действительно начал.
Это Гайдар спас страну от реальной угрозы голода в столицах и крупнейших индустриальных центрах страны зимой 1991/1992 года.
Это Гайдар «ввел» в России рынок, освободив цены и хозяйственные связи предприятий, дав им возможность и заставив их начать процесс настоящей адаптации к рыночным условиям.
Это благодаря Гайдару Россия за короткий срок превратилась из тотального финансового банкрота в страну, чьи только официальные резервы достигли нескольких миллиардов долларов.
Это благодаря реформам Гайдара вместо чудовищно запутанной и коррумпированной системы из тысяч дифференцированных валютных коэффициентов мы имеем наконец цивилизованную систему внешних экономических связей, базирующихся на едином валютном курсе, и потому начали эффективно интегрироваться в мировой рынок, спустя шесть десятилетий вновь открывшийся для миллионов наших соотечественников.
Это благодаря реформам Гайдара уровень жизни населения, падение которого в январе 1992 года было обусловлено бездарной страусиной политикой предыдущих правительств, начинает постепенно восстанавливаться.
Это благодаря реформам Гайдара сознание нашего народа все быстрее и энергичнее расстается с наследием «совковости» и все более приближается к цивилизованным стандартам. Мы все больше становимся гражданами мира, и это тоже заслуга Гайдара.
Не видеть того, что Гайдар и другие реформаторы сделали за два последних года, может лишь тот, кто не хочет видеть очевидного.
Вместе с тем следует признать, что российские реформы не были вполне радикальными, вполне либеральными, до конца последовательными. Да, они оказались во многом половинчатыми, компромиссными, популистким. Да, увы, у нас не было шоковой терапии. Да, увы, денежная политикабыла совсем нежесткой. Да, внутренняя и внешняя либерализация не была доведена до конца. Да, правительство пошло на слишком большие компромиссы с промышленным и аграрным лобби. Да, были совершены крупные кадровые ошибки. И именно эти компромиссы и эти ошибки в конечном счете стали главными причинами и первой,и второй отставки первого реформатора России.
Но именно в этом состоит и личная драма Гайдара, и национальная трагедия России. Страна даже в лице своих лучших представителей еще не вполне дозрела до настоящего либерализма. Да и мудрено было бы ожидать по-настоящему либеральной политики в стране, экономика которой 70 лет была скована административными путами, а национальное сознание отравлено сладкой ложью социалистической идеологии.
По отношению к Гайдару мы сталкиваемся явными рецидивами тоталитарного сознания. Инфантилизм массового сознания проявляется в том, что героизация и идеализация нашего избранника в глазах толпы требует от него только правильных слов и верных действий. Как безгранична вера в нашего избранника вначале, так и бесконечно наше разачарование впоследствии. Мы еще не научились видеть людей такими, какими они на самом деле являются, а не такими, какими мы их хотели бы видеть.
Но Гайдара надо оценивать и по тому, что было до него и что стало после него. Можно критиковать Гайдара за излишнюю замедленность и постепенность реформ. Но каких слов тогда должны быть удостоены предыдущие правительства, даже не приступившие к реформам, и последующие, повернувшиеся, по сути дела, к полномасштабной бюрократической реставрации, к откровенному массированному лобизму? Конечно, нужно различать медленные и быстрые реформы, более либеральные и менее либеральные. Но тогда тем более не следует путать реформы, пусть медленные, с отсутствием реформ, с контреформами, с административно-бюрократическим реваншем.
Дело не в том, чтобы, отстаивая собственную точку зрения и полагая ее единственно верной, рабрасываться хлесткими фразами в адрес тех, кто хотя и дпускал ошибки, но сделал невероятно много для России. Дело в том, чтобы, отринув личные амбиции, извлечь все необходимые уроки из двух уникальных лет российских реформ, понять и осознать достигнутые удачи и совершенные ошибки и, обьединяя усилия всех реформаторов, использовать будущий шанс, который неизбежно придет, сделать следующий этап реформ гораздо более результативными.