http://www.politjournal.ru/index.php...7917&issue=213
профессор университета Париж-1, экономист, директор исследовательской группы ИЗИС-МАТИСС (YSIS-MATISSE)
На сегодняшний день значимость знания в современных экономических структурах может считаться общепризнанной. В этой статье мы предлагаем тезис, согласно которому знание представляет собой характерный элемент современного капитализма и основу для построения новой концепции, а именно когнитивного капитализма. Эта концепция служит определению той фазы или эпохи капитализма, в которой накопление на основе эксплуатации и присвоения знания является качественно преобладающей формой накопления.
Когнитивный капитализм следует понимать как общество знания, управляемое и организованное по капиталистическим принципам. Кроме того, когнитивный капитализм следует понимать как такой вид капитализма, в котором знание является основным источником стоимости, откуда и вытекает его противопоставление капитализму промышленному.
Что такое капитализм? По мнению Ф. Броделя, это социальная организация, для которой характерны международный размах обмена, господство финансового и спекулятивного сектора и наличие доминантных позиций. Капитализм зиждется на принципе бесконечного накопления капитала и на механизмах, которые обеспечивают возможность такого накопления. Среди них немаловажны практики господства и эксплуатации, извлекающие выгоду из статуса труда как товара. Но механизмы накопления не являются незыблемыми. Капитализм развивается, и накопление принимает новые формы.
Тезис о вступлении в новую эпоху, названную когнитивным капитализмом, основывается на идее, что определенный тип накопления, основанный на знании и творчестве, стремится занять в динамике общества центральное положение. Знание и информация составят основной источник производительности. Когнитивный капитализм – это вид капитализма, в котором знание (в широком смысле объединяющем науку и другие формы знаний) становится доминантой в процессе накопления. Эта ориентация на доминирующее накопление заменяет собой вид накопления, который преобладал в промышленном капитализме и предпочитал вложения в машины и в организацию труда.
Отметим для ясности: своеобразный характер капитализма, который мы называем когнитивным, не обязан своим появлением возросшему значению науки и знаний. Без постоянной мобилизации науки и технологии были бы невозможны историческое развитие капитализма и экономический прогресс, которые начались уже во времена промышленной революции. Знания и умения как предмет накопления и даже степень их важности не являются главным отличительным признаком когнитивного капитализма. Принципиально то, что в современном капиталистическом обществе и в соответствующем виде накопления их положение становится господствующим. Общий интеллект проявляется не только в производстве; он организует «весь жизненный контекст» (П. Вирно). Иными словами, когнитивный капитализм это нечто большее, чем новый способ производства. Это новая цивилизация.
Ход наших рассуждений в значительной степени вписывается в перспективу так называемой школы регулирования, отводящей важное место институциональным факторам. Мы составим перечень некоторых институциональных проявлений наступления когнитивного капитализма и сопутствующих ему напряжений, оставаясь по возможности в рамках школы регулирования. Это не исчерпывающий перечень, и ряд институциональных трансформаций (в частности, государства) здесь опущен.
Отношения наемного труда при когнитивном капитализме
Важность отношений наемного труда в теории регулирования «состоит в том, что они характеризуют тип присвоения прибавочной стоимости в капиталистическом способе производства» (Boyer R. & Saillard Y. Theorie de la regulation: Etat des savoirs, La Decouverte 2002). Именно изучение отношений труда и капитала позволяет охарактеризовать природу и интенсивность противоречия между ними и, соответственно, природу и степень их взаимодополняемости. В когнитивном капитализме становление труда как независимой творческой силы меняет одновременно природу прибыли и условия ее присвоения фирмой. Эта последняя демонстрирует паразитическое и хищническое поведение в той мере, в какой извлекает выгоду из коллективно созданного когнитивного потенциала. С другой стороны, умственный потенциал и реактивная способность служащих приносит прямую выгоду предприятию, имеющему тенденцию рассматривать служащих как «основной капитал», производительность которого трудно оценить; работнику поэтому достается заранее установленная плата. Глубинные изменения логики производства меняют природу профессиональных идентификаций, компетенций и знаний. Наиболее интересен здесь переход от системы профессиональных отношений, построенной на квалификации, к системе, основанной на компетенции.
Организация и природа труда
В современном капитализме природа и разделение труда претерпевают явные перемены. Тезис о когнитивном капитализме определяет и характеризует некоторые из них, в частности, зависящие от эволюции роли знания:
a) преобладающая роль нематериального труда;
б) пересмотр категории времени как критерия измерения и стоимости труда. Когнитивный труд неизмерим с точки зрения стоимости труда, то есть в зависимости от времени, затраченного на производство. Этот тезис был впервые изложен самим Марксом в «Экономических рукописях»: «По мере развития крупной промышленности созидание действительного богатства становится менее зависимым от рабочего времени и от количества затраченного труда, чем от мощи их агентов, которые приводятся в движение в течение рабочего времени и которые сами, в свою очередь, зависят, скорее, от общего уровня науки и от прогресса техники или от применения этой науки к производству». Продолжая это рассуждение, можно поставить вопрос об уместности закона стоимости в современной экономике;
в) само понятие труда становится все более экстенсивным. Труд выходит за отведенные ему пределы. Он теперь завязан на все время жизни. Антонио Негри использует слово «излишек» для обозначения продукта самой жизни, которая сама выступает (когнитивным) трудом, поскольку по определению является производительной и творческой. Если труд продолжает занимать центральное положение, то по причине своей делокализации, так как он распространился на все акты жизни, поэтому нам следовало бы отказаться от старого значения слова «труд», которое принимало во внимание только его материальную или «институциональную» форму;
г) определяемый по его когнитивной емкости и, следовательно, по «мощности», труд может считаться «основным капиталом», эффективность которого есть проявление знаний или «общего интеллекта» в двух его формах: «общего» научного труда или отношений трудового сотрудничества. «Общий интеллект» получил разнообразные и противоречивые интерпретации. Мы интерпретируем это выражение как обозначающее «общие знания», то есть общий уровень знаний, в среднем соответствующий уровню образования в данной стране;
д) в когнитивном капитализме живой труд становится языковым и коммуникационным в значительной, если не в преобладающей степени. Труд стал работой по решению проблем. Вовлеченность в проекты и временные системы усиливает гибкий, мобильный и коммуникативный характер труда. Язык – это еще один аспект общего и социального характера производительности труда. Его природа как общественного блага просматривается еще более четко, чем в случае со знаниями. Развитие телекоммуникаций предрасполагает к значительному развитию услуг, выполнение которых основывается на языке. Известно, что, например, в отделе обслуживания клиентов Gateway 2000, 92% запросов на починку компьютеров решается по телефону;
е) эволюция разделения труда и нашего подхода к нему. Современное усиление когнитивного аспекта труда несовместимо с определенным типом расщепления практических задач и видов деятельности. Разделение когнитивного труда не может основываться на тех же принципах, что и разделение «материального» труда, хотя бы потому, что различны их критерии производительности. Действительно, априори трудно предположить, что можно измерить производительность знания, которая, в контексте массовой диффузной интеллектуальности, частично является результатом влияния сотрудничества;
ж) значительное сокращение прямого рабочего времени. Во многих случаях продолжительность рабочего времени перестала быть фактором организации труда и не позволяет представить ее как заслуживающую доверия меру стоимости и затрат на производство. В особенности в секторах интенсивного потребления знания рабочее время, отведенное для производственной деятельности, представляет собой лишь второстепенный источник производительности труда человека. Поэтому экономическая эффективность подлежит оценке чаще всего постфактум; при этом невозможно предугадать и проследить процесс ее образования, как это было при фордистской организации производства. Характерна происходящая утрата четкости разграничения рабочего пространства на работе и вне работы, на предприятии и вне его, что выражается, в частности, в нарастающей сложности и нелинейном характере систем. Грань между рабочим и свободным временем или временем воспроизводства размывается;
з) некоторые исследователи полагают, что интеллектуальная и нематериальная рабочая сила стремится к автономии от капиталистического контроля. Это обстоятельство имеет двойственное значение. Речь идет, с одной стороны, об эпохальном обретении рабочим классом своей автономии, достигнутой «сопротивлением» (слово предложено Фуко и подхвачено Негри) капиталу, и, с другой, о конкретной автономии в текущей производственной деятельности. Если допустить онтологическую автономию принципа творческих способностей служащих или пользователей, то мы готовы присоединиться к этому утверждению. Однако мы не поддерживаем тезис о том, что работники наделены автономией, потому-де что их творческие способности находят конкретное употребление совершенно свободно вне капитала и против него.
Предприятие и новые формы конкуренции и стратегии
Когнитивный капитализм все время жизни человека превращает в рабочее
До сих пор мы не затрагивали вопроса о науке. Мы упомянули системный характер отношений между наукой, техникой и экономикой: наука становится все более зависимой от технологии и промышленности. Весьма широкое распространение получил сегодня тезис о новом способе производства знания, состоящий в подчинении научных исследований экономической логике, хотя его основы и вызывают критику. Важнейшими факторами являются системность, организованность и программируемость (внутренняя или внешняя) научной и технической деятельности.
В семантическом плане наиболее заметным явлением современного капитализма является развитие финансового сектора, ставшего универсальным языком и для оперативного управления, и для стратегического руководства. Заявления лидеров играют существенную роль в формировании ожиданий и, следовательно, в оценке. Агенты заинтересованы лишь в номинальном создании стоимости. Деньги, будучи знаком, являются всего лишь мерой. Но финансовый сектор, представляя собой деньги, предназначенные для вклада, сам являет собой оценку. Оценку не реальной конкретной мощности, но оценку способности приносить прибыль. Это то, что Маркс называл фиктивным капиталом. Предприятие, имеющее хорошую оценку на рынке, – это предприятие, нематериальные активы которого «визуализированы», а их роль в будущей рентабельности положительна и общепризнанна.
Развитие знаний и инновация зависят от работы групп инженеров и исследователей соответствующих специализаций. Эта работа часто выполняется в рамках союза. Число стратегических союзов растет, что частично объясняется стремлением разделить затраты на исследования и разработки, но не только этим. Исследования усложняются, а разработки новых продуктов и приемов порождают спрос на дополнительные знания, которые нужно комбинировать и которыми нужно делиться. Мы присутствуем при появлении сети союзов или «созвездий», которые принимают на себя функции «молярных» центров принятия решений. Индивидуальная производительность человека или фирмы, в особенности с низкой рентабельностью, не имеет смысла в контексте коллективного творчества.
Наблюдается также развитие связей между частными предприятиями и университетскими лабораториями и вообще вертикальная интеграция исследований (многосторонняя замкнутая концепция между фундаментальными и прикладными исследованиями и инновацией). Государство, университет и промышленность постепенно сближаются и в конце концов образуют новую единицу. Это сближение коррелирует с трансформацией миссии университета, который к своим традиционным задачам обучения и исследований добавляет технологические инновации и стремится принять участие в экономической деятельности.
В фордизме накопление происходило главным образом в национальных рамках. На сегодняшний день регулирование систем закрытого типа стало невозможным. Происходит наложение различных уровней регулирования: региональное (субнациональное), национальное и наднациональное (например Европа). Интересы предприятий все больше расходятся с интересами страны происхождения. Фирмы вступают в глобализационный процесс, связанный с открытостью, международной конкуренцией и договорным определением заработной платы. Экономическая конкурентоспособность фирм зависит не только от условий на какой-то одной территории, но и от возможности управления потоками товаров, факторами производства, инженерными решениями и финансовыми средствами во всем мире.
На предприятиях развиваются методы управления знаниями, инструменты бухгалтерского учета и методики оценки нематериальных затрат. Проблемы бухгалтерского учета и оценки активов занимают важное место в институциональном плане и в стратегиях предприятий (способы демонстрации счетов и результатов). Все, что касается оценки и измерения, приобретает стратегическую важность в управлении и во взаимодействии с финансовым сектором.
Новая ставка: права собственности
Законы о праве собственности с очевидностью составляют главную составную часть правовой системы, поддерживающей когнитивный капитализм. Известна важнейшая роль, которую они сыграли в недавнем прошлом. Дебаты по поводу бесплатного software достигли невиданного размаха, сравнимого разве что с дебатами о потенциальной возможности патентования генома. Вопросы права на интеллектуальную собственность перестали быть прерогативой юристов и промышленников и заняли важное место в общественных дебатах.
По мнению некоторых исследований, эволюция юриспруденции по вопросам интеллектуальной собственности соответствует политике создания «рент по званию», призванных способствовать инновациям и синергизму частного и публичного секторов исследований. Следовательно, логично задаться вопросом о том, является ли становление права интеллектуальной собственности фактором, способствующим инновации, и в частности, компенсацией за вложения в исследования и разработки. Однако в действительности ясная связь между усилением охраны патентов и инновацией не установлена, более того, аргумент справедливого распределения дохода от вклада в исследования и разработки является спорным, так как значительная часть финансирования исследований поступает не от предприятий, а сами предприятия имеют тенденцию патентовать фундаментальные знания. Таким образом, имеют место последствия избыточной приватизации. Мы наблюдаем смещение экономики рынка в сторону капитализма знания.
Система образования и превращение знания в товар
Система образования не может рассматриваться как изолированная ни в промышленном, ни в когнитивном капитализме, хотя причинная связь выстраивается в них по-разному. Она не может полностью отвечать за то, что производит. Она принадлежит обществу с его кодексами, элитой и власть предержащими группами. Повышение уровня компетенций делает решающими факторы социальные и семейные. Лозунги правительств и экспертов склоняют на все лады темы демократизации образования, приспособления к глобализации и повышения конкурентоспособности. Университеты оказываются под нарастающим давлением, часто явно и недвусмысленно сформулированном.
Классической формой подчинения знания и информации является создание условий для превращения знаний, информации и образования в товар. Эта тенденция развивается параллельно с приватизацией. Однако с точки зрения гносеологии анализ превращения знания в товар, сопоставимый с другими благами и услугами, дает смещение, ошибку. Для достижения статуса обменности просвещение должно быть в принципе понято как измеримое получение практических знаний. Как только речь заходит об образовании, не сводимом к небольшому числу практических и измеримых характеристик, превращение знания в товар затруднительно, а кроме того, таит в себе риск падения качества образования. К тому же образовательная деятельность содержит в себе социальный аспект, которым невозможно пренебречь. В сущности, дискуссия о превращении знания в товар не может ограничиваться вопросом о противоречии между административным публичным управлением и рыночным регулированием. Она затрагивает и другие, более фундаментальные вопросы.
Предложение гарантированного социального минимума
Тезис о когнитивном капитализме не только анализирует институциональную трансформацию и особую динамику капитализма, выраженную в процессах ассимиляции и аккомодации знания. Он содержит и прескриптивный компонент. Одной из рекомендаций является бесплатное software, другой – предложение обеспечения прожиточного минимума, или гарантированного социального минимума (дохода). Гарантированный социальный минимум есть прямое следствие пересмотра понятия производительного труда при когнитивном капитализме. Он предлагает обеспечение дохода в обмен на такой производительный труд, который осуществляется вне предприятия или других мест, специально предназначенных для производительного труда, и за который работник поэтому не получает вознаграждения. Необходимость этой меры диктуется значительным продлением рабочего времени за пределы продолжительности официального рабочего дня. Другое объяснение состоит в общей гегемонии социального производства и эксплуатации того специфического содержания, которое привносит в труд каждый субъект этого труда (Антонио Негри). Вместе или по отдельности можно рассматривать это продление рабочего времени и эту гегемонию социального труда как явления, характерные для когнитивного капитализма. В отличие от других предложений всеобщего пособия гарантированный социальный минимум не должен быть дополнительным доходом или попыткой перераспределения. Это первичный доход, который назначается в обмен на прямой вклад в создание богатств и стоимости, не являющийся трудом за вознаграждение.
Печатается с сокращениями
Перевод с французского Екатерины Собенниковой-Гигакс