http://www.eurolawco.ru/practicenews...news_1164.html
Постановление Европейского Суда по правам человека от 26.07.2007 по делу «Махмудов против России» (CASE OF MAKHMUDOV v. RUSSIA), жалоба N 35082/04.
21.08.2003 некоммерческая организация решила провести собрание жителей района Крылатское на площади Защитников неба в Москве.
Целью собрания являлись:
1) протест против непредставления мэром Москвы ответа на резолюцию собрания, проведенного в мае 2003;
2) протест против строительства нескольких роскошных многоквартирных домов на месте, предназначенном для занятий спортом и детей;
3) выражение недоверия городским властям и призыв к их уходу;
4) обсуждение вопросов местного самоуправления.
25.08.2003 заявитель вместе с тремя другими организаторами собрания уведомил префектуру Западного административного округа г. Москвы о дне, времени, месте и целях собрания. Собрание планировалось провести с 6.30 до 8.30 вечера в четверг, 04.09.2003, с участием приблизительно 100 человек.
29.08.2003 префект ЗАО г. Москвы принял решение согласиться с уведомлением и поручил милиции обеспечить общественную безопасность во время собрания.
03.09.2003 префект отменил свое решение от 29.08.2003 «в связи с оперативной информацией правоохранительных органов об ожидающейся вспышке террористической активности в районе Крылатское, и с целью обеспечения безопасности жителей района». Милиции было поручено «принять меры к недопущению проведения собрания.
04.09.2003 несколько дюжин жителей, среди которых был заявитель, собрались на площади, но были силой разогнаны милицией.
5, 6 и 7 сентября 2003 (с пятницы по воскресенье) по всей Москве праздновался «День города». Программа праздника была одобрена распоряжением правительства Москвы от 12.08.2003 и включала 61 мероприятие.
Заявитель представил репортажи СМИ, показывающие, что ни одно из назначенных мероприятий отменено не было и что праздник посетили тысячи людей.
04.09.2003 заявитель уехал с площади Защитников неба на своей машине около 8 часов вечера, но был вскоре остановлен милицией, силой вытащен из машины и доставлен в УВД района Крылатское, где был составлен протокол о его задержании за отказ подчиниться требованию милиции.
05.09.2003 заявитель предстал перед судьей Кунцевского районного суда г. Москвы; он был обвинен в неповиновении законным требованиям милиции и организации несанкционированного собрания. Эти два обвинения были рассмотрены раздельно.
Установив ряд нарушений КоАП РФ, судья отправила дело о неповиновении законным требованиям в УВД района Крылатское для устранения этих нарушений и постановила освободить заявителя в 17 часов 10 минут.
07.10.2003 милиция вновь направила дело в суд.
29.10.2003 Кунцевский районный суд г. Москвы нашел, что милиция не устранила выявленные 05.09.2003 нарушения, и постановил прекратить производство по делу.
Со своей стороны, заявитель обжаловал в Кунцевский районный суд г. Москвы решение префекта от 03.09.2003, поскольку российское законодательство не позволяет запретить разрешенное собрание; решение было принято слишком поздно, накануне собрания, и не могло быть обосновано «оперативной информацией».
Районный суд потребовал от милиции представить оперативную информацию, послужившую основанием для отмены разрешения.
16.12.2003 УВД района Крылатское ответило, что не располагает такой информацией.
21.01.2004 УВД ЗАО г. Москвы ответило, что запрошенные материалы являются секретными, и поэтому не могут быть переданы судье.
Решение от 30.01.2004 районный суд отказал в удовлетворении жалобы заявителя. Суд установил, что префект принял оспариваемое решение, получив письмо от 02.09.2003 начальника УВД ЗАО г. Москвы с просьбой отменить решение от 29.08.2003, поскольку милиция «получила из различных источников информацию о потенциальных террористических атаках в Москве в местах массового скопления людей».
В своем решении суд, в частности, указал, что суду не было представлено никаких доказательств, опровергающих информацию правоохранительных органов.
Заявитель обжаловал это судебное решение, но 08.04.2004 Московский городской суд его жалобу отклонил.
13.11.2003 и 25.03.2004 заявитель предъявил иск о взыскании с УВД Крылатское, Московского отделения федерального казначейства и Министерства внутренних дел компенсации за незаконный арест и содержание в течение ночи под стражей в нечеловеческих условиях.
06.07.2004 Кунцевский районный суд г. Москвы отказал заявителю в иске, установив, что ст. 1070 ГК РФ не предусматривает ответственности государственных должностных лиц за моральный вред, причиненный незаконным административным арестом.
14.04.2005 Президиум Московского городского суда отменил это судебное решение и направил дело на новое рассмотрение.
16.11.2005 Кунцевский районный суд вновь отказал заявителю в иске. Суд указал, что в случае административного ареста должностные лица могут быть ответственны за моральный вред лишь в случае доказанности их вины. Заявитель был задержан на 21 час и 10 минут. Его арест был законен, поскольку Конституция требует судебного решения только в том случае, если срок задержания превышает 48 часов. Административный арест был отменен по формальному основанию, а не вследствие признания заявителя невиновным. Имея в виду данные обстоятельства, районный суд установил, что должностные лица действовали в рамках их компетенции, и, следовательно, не могут нести ответственности за моральный вред, причиненный заявителю.
02.03.2006 Московский городской суд оставил решение от 16.11.2006 без изменения.
ЕСПЧ счел уместным рассматривать жалобы заявителя в хронологическом порядке произошедших событий.
Заявитель жалуется в ЕСПЧ на нарушение ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку власти препятствовали проведению мирного собрания 04.09.2003 под предлогом «террористической угрозы», тогда как это основание не вызвало отмены инициированных мэром празднества двумя днями позже.
Российские власти возражали против приемлемости жалобы, поскольку, не обжаловав в прокуратуру заявленное нарушение права на свободу собраний, заявитель не исчерпал внутренних эффективных средств правовой защиты.
ЕСПЧ не счел обращение в прокуратуру подлежащим исчерпанию средством правовой защиты и отклонил возражения.
Перейдя к существу жалобы, ЕСПЧ пришел к выводу, что отзыв разрешения на проведение собрания является вмешательством в право заявителя.
В отношении оправданности данного вмешательства мнения сторон разделились: государство-ответчик со ссылкой на информацию о возможной террористической атаке считало вмешательство оправданным, а заявитель отрицал существование такой информации или что угроза была действительной.
ЕСПЧ отметил, что государство-ответчик не подкрепило утверждение о возможной террористической атаке какими-либо материалами и не предоставило объяснения, почему нельзя было представить доказательство, подтверждающее его утверждение.
Суд далее отметил, что никакого доказательства, подкрепляющего необходимость отмены разрешения на собрание, не было представлено или исследовано во внутреннем судебном разбирательстве. Так, поначалу районный суд счел такое доказательство относящимся к делу и предпринял попытку истребования его из милиции, но безуспешно. Тем не менее, в судебном решении от 30.01.2004 сделал допущение, что в действительности информация существовала и «предполагала угрозу насилия» в отношении жителей Москвы. Районный суд также установил, что заявитель не доказал недостоверности этой информации представлением доказательства, опровергающего информацию. ЕСПЧ счел, что, действуя таким образом, районный суд переложил на заявителя обязанность доказывания, каковую обязанность невозможно было исполнить, не имея доступа к милицейским материалам. Районный суд также установил, не указывая оснований для такого вывода, что террористическая угроза была не просто возможной, а вполне реальной.
ЕСПЧ пришел к выводу, что судебное решение в части, относящейся к информации о «террористической угрозе» как к основанию для запрета собрания, было основано на предположениях, а не на фактах.
Более того, оценивая обстоятельства данного дела в целом, ЕСПЧ отметил весомые и согласующиеся данные, свидетельствующие против утверждения государства-ответчика о том, что потенциальная террористическая атака была действительной причиной запрета собрания. Если бы информация о вспышке террористической активности была достаточно серьезной и заслуживающей доверия, то потребовалось бы принимать обширные меры безопасности вплоть до отмены ряда мероприятий в рамках организованного московскими мэром и правительством «Дня города», чего не произошло; и хотя количество участников праздника «Дня города» значительно превосходило количество участников запланированного заявителем собрания, это собрание было единственным общественным мероприятием, отмененным из-за «ожидаемой вспышки террористической активности».
Изложенное привело ЕСПЧ к заключению, что, запрещая собрание заявителя, российские власти действовали произвольным образом. ЕСПЧ установил, что вмешательство в право заявителя на свободу собраний оправдано не было.
Следовательно, была нарушена ст. 11 Конвенции.
Заявитель также жалуется на нарушение п. 1 и п. 3 ст. 5 Конвенции, т.к. его содержание под стражей в отделении милиции было незаконным, и он не был незамедлительно доставлен к судье.
ЕСПЧ счел жалобу заявителя на незаконность его ареста приемлемой, а жалобу на промедление в доставлении его к судье – неприемлемой.
Отметив, в частности, что ни в протоколе, составленном в отделении милиции, ни в районном суде, рассмотревшим и вынесшим решение от 05.09.2003, не были детализированы обстоятельства, подтверждающие вменяемое заявителю неповиновение законным требованиям милиции, ЕСПЧ не усмотрел каких-либо фактов или информации, которые могли бы убедить непредвзятого наблюдателя в том, что заявитель оказал неповиновение, которое послужило основанием его ареста. ЕСПЧ заключил, что арест заявителя 04.09.2003 не был основан на «обоснованном подозрении» и, следовательно, был произвольным.
Следовательно, было нарушение п. 1 (с) ст. 5 Конвенции.
Заявитель также пожаловался на нарушение ст. 3 Конвенции условиями его содержания под стражей в УВД района Крылатское, но ЕСПЧ признал эту жалобу неприемлемой за неисчерпанием внутренних средств правовой защиты.
Заявитель также жалуется на нарушение п. 5 ст. 5 Конвенции, поскольку он не смог добиться компенсации за содержание под стражей, которое заявитель считает незаконным.
ЕСПЧ отметил, что согласно российскому законодательству установление незаконности административного ареста недостаточно для присуждения компенсации, - требуется еще доказать виновность должностных лиц. Кроме того, если кто-либо был арестован в соответствии с российским законодательством, но в нарушение п. 1 ст. 5 Конвенции, таковое нарушение не может привести (ни до, ни после установления нарушения Европейским Судом) к подлежащему удовлетворению требованию компенсации, предъявляемому в российские суды.
Следовательно, за заявителем не признается права на компенсацию за административный арест, произведенный в нарушение п. 1 ст. 5 Конвенции.
Следовательно, было нарушение п. 5 ст. 5 Конвенции.
ЕСПЧ отклонил прочие жалобы заявителя.
В данном постановлении Европейский Суд по правам человека ссылается, в частности, на постановления от 09.06.05 по делу «Фадеева против России» (CASE OF FADEYEVA v. RUSSIA), жалоба N 55723/00, постановление от 25.10.05 по делу «Федотов против России» (CASE OF FEDOTOV v. RUSSIA), жалоба N 5140/02, от 13.12.05 по делу «Тимишев против России» (CASE OF TIMISHEV v. RUSSIA), жалобы NN 55762/00 и 55974/00, решение от 06.05.04 относительно приемлемости жалобы N 33408/03 (Денисов против России - DENISOV v. RUSSIA), решение от 07.12.06 относительно приемлемости жалобы N 17582/05 (Артемов Игорь против России - IGOR ARTYOMOV v. RUSSIA).