29 марта, 11:12
Сегодня в 10-30 состоялось первое заседание суда по моему иску к "Почте России", который я отправил в Центральный районный суд Читы 20 декабря прошедшего года. (Текст иска опубликован в одном из постов дневника).
В качестве представителя "Почты России" пришла молодая улыбчивая девушка. С иском не согласилась, но возражения в письменном виде не подготовила. За улыбку ей попало от судьи - строгого мужчины в расцвете лет: "Что вы улыбаетесь? Отвечать надо за свои действия!".
Я представил расчет материального ущерба (составил таблицу). Судья Смоляков Павел Николаевич (чего уж скрывать имя, коль рассказ мой документальный), попытался вникнуть в вопрос, почему мне не отвечает Европейский Суд, действительно ли у них находится моя жалоба. Также заинтересовался содержанием новой жалобы в Европейский Суд о нарушении Верховным Судом РФ моего права на доступ к правосудию. Предложил предоставить копии документов (вложений), которые я отправлял через "Почту России" .
Вообще-то я считал, что это лишнее и будет перегружать процесс. Но сегодня уловил ход мысли судьи. Я устранял последствия, вызванные некачественным оказанием услуги, дополнительно отправлял заказные бандероли и письма. Рассматривая приобщенные к делу квитанции, судья решил проверить, что было вложено в эти письма, соответствуют ли вложения заявленной истцом цели.
Вот какое логическое построение я придумал. А то ведь можно понять, что судья проявляет особую благосклонность к одной из сторон и подсказывает, как выиграть дело.
Я оставил в канцелярии суда подготовленное мной вчера пояснение в двух экземплярах, которое содержало ответы на многие из вопросов, который задал судья Смоляков.
Следующее заседание суда назначено на 30 мая.
А принтеру моему снова предстоит много работы...
Судье Центрального
районного суда г. Читы
СМОЛЯКОВУ П.Н.
от истца Комиссарова Бориса Ильича
г. Чита,
ПОЯСНЕНИЕ
о размере компенсации морального вреда
Уважаемый Суд!
Пунктом 2 статьи 6 Федерального закона Российской Федерации от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» установлено, что лица, подавшие в Европейский Суд по правам человека жалобу на нарушение их права на судопроизводство в разумный срок, в отношении которой не вынесено решение, имеют право на присуждение компенсации в размере, который соответствует практике Европейского Суда.
В Европейском Суде по правам человека находится моя жалоба на нарушение разумного срока судебного разбирательства от 16 июля 2007 года. Руководствуясь вышеуказанным законом, 7 июня 2010 года я подал заявление в Забайкальский краевой суд о присуждении мне компенсации в размере 7200 евро или 300 тысяч рублей, что соответствует практике Европейского суда и требованиям о компенсации, которые были заявлены в моей жалобе от 16 июля 2007 года. Краевой суд принял определение о возвращении мне заявления, которое я оспорил в Верховном Суде России.
17 августа 2010 года по моей жалобе состоялись слушания в Верховном Суде России. Я принял все возможные меры для запроса и предоставления в суд информации о том, что по жалобе от 16 июля 2007 года решение не принималось. С этой целью 1 июля 2010 года я отправил из Читы через «Почту России» заказную бандероль в Страсбург (Франция) с соответствующими документами и просьбой о предоставлении мне информации, на имя председателя (президента) Европейского Суда по правам человека Жан-Поль Коста (Jean-Paul Costa).
3 июля 2010 года данная бандероль была доставлена авиарейсом в Москву в сортировочный цех прижелезнодорожного почтампа (ПЖДП) на Казанском вокзале, но только 4 октября 2010 года, т.е. через три месяца, поступила в международный сортировочный цех.
Таким образом, отправление моей бандероли в Страсбург было фактически заблокировано, тем самым я был лишен по вине ответчиков возможности своевременной реализации права на обращение в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека. Указанное право установлено пунктом 3 статьи 46 Конституции России.
Предупреждая возможные возражения ответчиков, хочу подчеркнуть следующее. Независимо от установления умысла на задержку бандероли, фактически по вине ответчиков я был лишен шанса на своевременное предоставление Верховному Суду России документа, от которого зависело решение о получении мной компенсации в размере 300 тысяч рублей. В определении Верховного Суда РФ от 17 августа 2010 года по делу № 72-Г10-7 указано на прямую взаимосвязь между положительным решением вопроса о присуждении мне компенсации и предоставлением документов, подтверждающих нахождение в Европейском Суде жалобы, решение о приемлемости которой не принято.
Действия «Почты России», помешавшей мне решить вопрос о присуждении компенсации, комментировались в моем интернет-блоге «Борис_Комиссаров» по адресу:
www.liveinternet.ru/users/3411633/blog, а также на юридических форумах.
В ходе обсуждения высказывались предположения о вероятности нарушения «Почтой России» тайны переписки, незаконной перлюстрации, существовании «черных списков» почты, вмешательстве спецслужб, согласовании действий между Верховным Судом России и Европейским Судом в отношении моего запроса. Данные подозрения и предположения также явились фактором значительного усиления моих нравственных страданий и ухудшения здоровья. В течение трех месяцев мне ничего не было известно о доставке моей бандероли. Я не получил разъяснений от ответчиков о том, в каких руках находилась моя бандероль после прибытия в ПЖДП на Казанском вокзале. «Почта России» не предоставила мне информацию о проведении проверки сохранности бандероли, обнаружении или отсутствии следов повреждения, вскрытия, либо подмены конверта, свидетельствующие о нарушении тайны переписки. Обнаружение почтового отправления через три месяца после поступления является достаточным основанием для проведения служебной проверки и информирования заявителя о ее результатах в части сохранения тайны переписки.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Размер причиненного морального вреда определяется силой нравственных и физических страданий, то есть субъективных переживаний человека. Предположение, что мне помешали получить положенную мне по закону компенсацию в размере 300 тысяч рублей, также вызвало у меня волнение, так как это крупная денежная сумма для пенсионера.
При определении размера причиненного мне морального вреда прошу учесть особенности моей личности, которые вынуждают меня болезненно реагировать на нарушения прав человека. С 18 лет я работал журналистом, пишущим на правовые темы, являюсь членом Союза журналистов СССР– России с 1969 года, систематически выступал в СМИ на тему защиты прав человека, соблюдения законности и правопорядка. В 1990 году я был избран народным депутатом Читинского областного Совета, руководил работой депутатского комитета по правам человека, законности и правопорядку. В этом качестве я также систематически выступал в прессе против беззакония и произвола. Если потребуется подтвердить эти факты моей биографии, я дополнительно представлю в суд соответствующие документы: удостоверения депутата областного Совета и члена Союза журналистов, а также свои публикации в СМИ на правовую тему от имени руководителя депутатского комитета и другие.
20 лет я прослужил в правоохранительных органах, уволился на пенсию в 1999 году в звании подполковника милиции. Последние 6 лет службы руководил группой информации и общественных связей транспортной милиции и так же отстаивал и распространял в общественном сознании принципы законности и правопорядка.
Когда я сталкиваюсь с прямым и откровенным нарушением закона, я испытываю глубокие нравственные страдания. С 2004 года я являюсь инвалидом труда. В своих рекомендациях комиссия медико-социальной экспертизы запретила мне волноваться из-за угрозы повышения артериального давления. Мне пришлось неоднократно испытывать волнения в связи с утратой бандероли, необходимости ее поисков, устных и письменных обращений к работникам почты и т.д.
Предотвратить в дальнейшем утрату и длительную задержку письменной корреспонденции, направленной в адрес Европейского Суда, можно путем повышения материальной ответственности за последствия допущенных нарушений. Прошу суд учесть, что в подобных случаях моральный вред причиняется не только отдельным клиентам почты, но и престижу нашего государства, подписавшего Конвенцию о защите прав человека и основных свобод.
За утерю или задержку обращений в Европейский Суд, влекущих нарушение Основного Закона, а именно п.3 ст.46 Конституции РФ, необходимо нести повышенную ответственность. Считаю, что полная компенсация за причиненный мне тяжелый моральный вред должна составить 300 тысяч рублей, поскольку эта сумма обоснованно заявлена мной как в жалобе в Европейский Суд по правам человека от 16 июля 2007 года, так и в заявлении о присуждении компенсации от 7 июня 2010 года. Ответчики не могут отрицать реальную возможность получения мной этой суммы в судебном порядке в случае своевременной доставки моей бандероли в Страсбург.
Истец: Б.И.КОМИССАРОВ
29 марта 2011 г.
Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru