[Нудист Леконт]

Voir Note explicativeSee Explanatory Note См. Инструкцию RUS Numéro de dossier
File-number
Номер досье
COUR EUROPÉENNE DES DROITS DE L'HOMME
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Conseil de l'Europe - Council of Europe Strasbourg, France — Страсбург, Франция

REQUÊTE
APPLICATION
ЖАЛОБА

II. EXPOSÉ DES FAITSSTATEMENT
OF THE FACTS
ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ

(Voir chapitre II de la note explicative)
(See Part II of the Explanatory Note)
(См. Раздел II Инструкции)

14. 1) Заявители свидетельствуют, что заявления о преступлениях власть имущих (следователей и судей), официально представленные в государственный орган, полномочный осуществлять уголовно-процессуальную деятельность, вопреки положению Конституции Российской Федерации (статья 19) о равенстве граждан перед законом и в нарушение принципов законности, публичности и противодействия коррупции не принимаются, не регистрируются, не проверяются и не разрешаются в установленном законом порядке путем вынесения постановлений о возбуждении уголовных дел или постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел, эти постановления не сообщаются заявителю, что делает невозможным декларированное Конституцией РФ и установленное уголовно-процессуальным законом оспаривание законности и обоснованности предусмотренных национальным законодательством постановлений следователей, а суды Российской Федерации, призванные в соответствии с законодательством России на основании допустимых доказательств беспристрастно разрешать правовые споры, оказывают следователям преступное содействие в укрывательстве запрещенных Уголовным Кодексом Российской Федерации уголовно-наказуемых деяний других следователей, принимая заведомо неправосудные судебные акты, посредством которых заявитель лишается гражданского права на доступ к правосудию, гарантированного частью 1 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2) 7 июля 2010 года нами подано в Следственный комитет при прокуратуре Российской Федерации по НСО , то есть в орган, правомочный осуществлять уголовно-процессуальную деятельность, заявление о должностном преступлении и о сокрытии должностных преступлений руководителем Железнодорожного СО СУ СК при прокуратуре РФ по НСО Лаухиным А А, председателем областного суда г Новосибирска Михайленко В И и судьи Центрального суда г Новосибирска Шишкиной М А, что содержит состав уголовных преступлений по ст 286, 292, 305 УК (приложение 1, 2,3)

3) 12 июля 2010 письмом Следственный комитет РФ по НСО (юрист 1 класса Репа А С), нарушая конституционное и уголовно-процессуальное право заявителей на доступ к правосудию и конституционное положение о допустимости доказательств, сообщил о направлении заявления о преступлениях для рассмотрения председателю областного суда Михайленко В И, который неоднократно укрывал должностные преступления судей и в очередной раз их сокрыл (приложение 4,5 )

Заявления о преступлениях были укрыты от учёта.

Заместитель руководителя отдела процессуального контроля СУ СК при прокуратуре РФ по НСО юрист 1 класса Репа А С , то есть лицо, занимающее государственную должность Российской Федерации, осознавая общественно-опасный характер своего деяния и обладая предвидением наступления общественно-опасных последствий, злоупотребляя должностными полномочиями и действуя вопреки интересам общества и правосудия, из личной заинтересованности, выразившейся в намерении скрыть должностные преступления сотрудника Железнодорожного СК при прокуратуре РФ по НСО Лаухина А А , председателя областного суда г Новосибирска Михайленко В И и судьи Центрального суда Шишкиной М А использовал свои служебные полномочия, которыми наделен в силу занимаемой должности, и вопреки императивным требованиям закона не совершил действия, которые обязан был совершить : не принял в установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации порядке заявление о преступлении от 7 июля 2010года и не зарегистрировал его в качестве заявления о преступлении, то есть укрыл от регистрации и процессуального разрешения, что в силу воспрепятствования доступу заявителей к правосудию ввиду несообщения заявителям какого-либо постановления, предусмотренного частью 1 статьи 145 УПК РФ, повлекло за собой существенное нарушение прав и законных интересов заявителей, охраняемых законом интересов общества и государства, дискредитирует Следственный комитет, подрывает авторитет государственной власти.

4) В заявлении о преступлении от 7 июля 2010 года нами официально сообщено о том, что :

1) Руководитель СО Железнодорожного СК при прокуратуре РФ по НСО Лаухин А А совершает противоправные действия, имеющие состав уголовных преступлений : систематически нарушает нормы уголовно-процессуального кодекса, лишая нас доступа к правосудию , нарушая наше право на защиту своих конституционных прав, умышленно не выполняя постановлений судов РФ.

2) Председатель областного суда г Новосибирска Михайленко В И вопреки своим полномочиям при сообщении о противоправных действиях судей НЕ ВНОСИТ представлений в ККС и не направляет заявления о совершённых судьями уголовных преступлениях в СК при прокуратуре РФ, а сообщает ложную информацию о нашем ЕДИНСТВЕННОМ праве на кассационное или надзорное обжалование, в результате чего судьями областного суда , привыкшими к безнаказанному нарушению прав граждан на правосудие , блокируется наш доступ к правосудию. Таким образом, в его действиях имеется состав преступлений , предусмотренных ст 140, 286 УК

3) Заявления о преступлении от 28 мая 2010 и 11 июня 2010 были сокрыты от рассмотрения в порядке ст 144,145 УПК

5) Поскольку в заявлении о преступлении от 7 июля 2010 (и в приложенном к нему заявлениях о преступлении от 28 мая 2010 и 11 июня 2010) нами указаны данные о процессуально-значимых признаках уголовно-наказуемых деяний, запрещенных законодателем в Уголовном кодексе Российской Федерации, и обстоятельства, подтверждающие совершение этих деяний, следователь обязан был соблюсти предусмотренную уголовно-процессуальным законом процедуру принятия, регистрации, проверки и рассмотрения сообщений о преступлениях с тем, чтобы в установленном законом порядке мотивированно подтвердить или опровергнуть доводы заявителей о преступном характере названного деяния.

В соответствии со статьей 75 и частью 1 статьи 145 УПК РФ письмо СК при прокуратуре РФ по НСО от 12 июля 2010 года не является процессуальным решением, не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, не имеет юридической силы, недопустимо и не может быть использовано в уголовном процессе (в суде в порядке статьи 125 УПК РФ), так как уголовно-процессуальный закон признает допустимыми постановления, предусмотренные частью 1 статьи 145 УПК РФ.

Юридически ничтожное в уголовном процессе письмо СК при прокуратуре РФ по НСО от
12 июля 2010 года является укрывательством заявлений о преступлении от 7 июля 2010, 28 мая 2010, 11 июня 2010 , существенно затрагивает интересы заявителей, затрудняет доступ к правосудию, ибо отсутствие процессуально оформленного решения не позволяет оспорить в суде законность и обоснованность подлежащего принятию постановления.

6) Так как заявители не получили ни постановление о возбуждении уголовного дела, ни постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, то есть какое-либо из процессуальных решений, которое следователь обязан принять и сообщить, мы в силу этого обстоятельства, не имея возможности оспорить в суде законность и обоснованность постановления, были вынуждены обжаловать в суд незаконное и необоснованное бездействие заместителя руководителя отдела процессуального контроля СК при прокуратуре РФ по НСО Репы А С (приложение 6)

7) 28 сентября 2010 Центральный суд г Новосибирска отказал в удовлетворении нашей жалобы на отказ в регистрации заявления о преступлении , проведении процессуальной проверки (в том числе, по зарегистрированному заявлению о преступлении судьи) в порядке, предусмотренном ст 140,144,145 УПК РФ, вынеся заведомо неправосудный судебный акт, противоречащий фактическим обстоятельствам дела ( приложение 7)

Реализация федеральным законодателем принципа правовой определенности имеет целью воспрепятствовать произволу властей как при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, так и при отказе в этом. Судебный акт от 28 сентября 2010 года в рамках уголовного судопроизводства фактически и юридически легализовал примененный СК при прокуратуре РФ по НСО способ укрывательства официально заявленных преступлений.

Направленность умысла судьи при осуществлении правосудия на лишение уголовно-процессуального значения содержащихся в заявлениях о преступлении от 28 мая 2010 года , 11 июня 2010 года и 7 июля 2010 процессуально значимых данных, указывающих на конкретные признаки названных нами составов преступлений, а также прямое игнорирование конституционного и уголовно-прроцессуального положения о допустимости доказательств, свидетельствуют о желании судьи завуалировать заведомую незаконность и необоснованность процессуального бездействия СК при прокуратуре РФ по НСО по приему, регистрации, проверке и процессуальному разрешению официально представленного заявления о преступлении

8) 1 ноября 2010 года Cудебная коллегия по уголовным делам областного суда г Новосибирска оставила постановление суда первой инстанции без изменения (приложение 9,10)

Судебный акт суда второй инстанции от 1 ноября 2010 года окончательно юридически легализовал способ укрывательства преступлений путем согласованного аннулирования Следственным комитетом и судами первой и второй инстанций уголовно-процессуальных норм федерального закона, содержащих требования учета данных, указывающих на признаки преступления (часть 2 статьи 21, часть 2 статьи 140, статья 143 УПК РФ) и конституционного положения о допустимости доказательств (часть 2 статьи 50 Конституции, статья 75 УПК РФ).

-4-

III. EXPOSÉ DE LA OU DES VIOLATION(S) DE LA CONVENTION ET / OU DES PROTOCOLES ALLÉGUÉE(S), AINSI QUE DES ARGUMENTS À L'APPUI STATEMENT OF ALLEGED VIOLATION (S) OF THE CONVENTION AND / OR PROTOCOLS AND OF RELEVANT ARGUMENTSИЗЛОЖЕНИЕ ИМЕВШЕГО(ИХ) МЕСТО, ПО МНЕНИЮ ЗАЯВИТЕЛЯ, НАРУШЕНИЯМИ) КОНВЕНЦИИ И/ИЛИ ПРОТОКОЛОВ К НЕЙ И ПОДТВЕРЖДАЮЩИХ АРГУМЕНТОВ

15. Считаем, что в отношении нас Российской Федерацией были нарушены статьи 6 п 1, 13,17 Конвенции
Нарушение статьи 6 «Конвенции» по правам человека ».

1) Согласно части 1 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Это право на надлежащее отправление правосудия в силу принципа верховенства закона ни при каких обстоятельствах не может быть принесено в жертву соображениям какой-либо целесообразности.

Мы утверждаем, что в данном случае со стороны российских судов имеет место злоупотребление властью, преследующее незаконную цель коррупционного содействия Следственным комитетом при прокуратуре РФ по НСО в укрывательстве преступлений власть имущих (следователей, судей).

Мы свидетельствуем, что заявления о преступлениях власть имущих вопреки Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, международных принципов равенства граждан перед законом, противодействия коррупции и организованной преступности не принимаются в государственном органе, полномочном осуществлять уголовно-процессуальную деятельность, не регистрируются, не проверяются и не разрешаются в установленном законом порядке путем вынесения постановлений о возбуждении уголовных дел или постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел, эти постановления не сообщаются заявителю, что делает невозможным обжалование процессуальных решений, гарантированных законом, в национальных судах.

Так, изложенные в разделе втором факты свидетельствуют о том, что заявление о преступлении от 28 мая 2010. 11 июня 2010 и 7 июля 2010 года, официально представленные в Следственный комитет при прокуратуре Российской Федерации по НСО в порядке статьи 141 УПК РФ, до настоящего времени вопреки национальной процедуре уголовного судопроизводства и декларированным принципам верховенства права и юридического равенства граждан не приняты, не зарегистрированы, не проверены, не разрешены путем вынесения предусмотренного законом постановления о возбуждении уголовного дела либо постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, постановление нам не сообщено, то есть заявления о совершении следователем и судьями уголовно-наказуемых деяний, запрещенных в Уголовном Кодексе Российской Федерации, укрыты от единого и общеобязательного порядка рассмотрения.

2) Cуд установил: « Прежде всего это компетенция национальных органов, в частности суда, толковать и применять национальный закон. Однако, поскольку согласно статье 5 S: 1 неисполнение требований национального закона ведет к нарушению Конвенции, следовательно, Суд может и должен, использовать свою компетенцию для рассмотрения такого требования, заявленного в жалобе. (см. Benham v. the United Kingdom, решение от 10 June 1996, Reports 1996-III, S: 41). »

Несоблюдение установленной национальным законодательством процедуры и порядка приема, регистрации, рассмотрения и разрешения заявлений о преступлении нарушает наше гражданское право на доступ к правосудию, гарантированное частью 1 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку лишило нас предусмотренной законом возможности получить и при необходимости оспорить (как в целом, так и в отношении отдельных доводов) процессуальное решение (постановление), принятое должностным лицом по результатам рассмотрения заявления о преступлении, во всех предусмотренных законом судебных инстанциях.

Непринятие следователем предусмотренного законом постановления, которое должно содержать мотивированные выводы о подтверждении или опровержении доводов заявителя о преступном характере конкретного деяния, как способ укрывательства официально заявленного преступления, предоставляет государству незаконную возможность уклониться от процессуального рассмотрения по существу доводов заявителя и одновременно препятствует заявителю реализовать гражданское право на обжалование процессуального решения (постановления).

Соблюдение законной процедуры имело бы место, если заявления о преступлении от 28 мая 2010, 11 июня 2010 и 7 июля 2010 были бы приняты в установленном законом порядке, зарегистрированы в качестве заявлений о преступлении, проверены и процессуально разрешены путем вынесения одного из постановлений, предусмотренных частью 1 статьи 145 УПК РФ, а именно: постановления о возбуждении уголовного дела или постановления об отказе в возбуждении уголовного дела; постановление сообщено заявителям.

Должностным лицам государственного органа (следователям) не только предоставлены полномочия, но и возложена обязанность по результатам рассмотрения заявления о преступлении давать уголовно-правовую оценку утверждениям заявителя о преступном характере конкретно названного деяния в виде постановления о возбуждении уголовного дела или постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, то есть с соблюдением общеобязательной (единой) процедуры и в установленной законом форме подтверждать или опровергать юридически значимые доводы лица, заявившего о преступлении.

Письма следователей в отличие от предусмотренных законом постановлений не регламентированы и не содержат указания на фактические и правовые основания решения о невозбуждении уголовного дела, что имеет принципиальное значение, так как закон запрещает возбуждение уголовного дела или отказ в возбуждении уголовного дела по мотиву какой-либо целесообразности и обязывает следователя сообщать заявителю эти основания, установленные национальным уголовно-процессуальным законом.

Процессуальные решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в этом принимаются лишь по основаниям, прямо предусмотренным в законе, что позволяет заявителю оспорить в суде обоснованность этих постановлений.

Сообщение заявителям вместо постановления об отказе в возбуждении уголовного дела юридически ничтожного в уголовном процессе письма, не содержащего предусмотренное конкретной нормой какой-либо из статей специальной главы внутреннего уголовно-процессуального закона основание и мотивы решения следователя не возбуждать уголовное дело, маскирует укрывательство преступлений, существенно затрагивает интересы заявителя, причиняет ущерб его конституционным правам и затрудняет доступ к правосудию, поскольку лишает заявителей возможности реализовать недвусмысленно установленное законом право на обжалование постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, а отсутствие в письме указания на конкретное основание и мотивы фактического отказа в возбуждении уголовного дела препятствует заявителям оспорить обоснованность этого отказа. Поскольку физическое отсутствие какого-либо постановления препятствует заявителям в реализации гарантированной национальным законодательством процессуальной возможности оспорить законность и обоснованность процессуальных действий и процессуального решения, заявители, правомерно и обоснованно рассчитывая на восстановление национальным судом указанной возможности, вынуждены обжаловать в суд незаконное и необоснованное бездействие следователя.

Федеральный законодатель квалифицировал данные о признаках преступления в качестве критерия, определяющего направление, содержание и порядок уголовно-процессуальной деятельности следователя, получившего сообщение о совершенном преступлении.

Следователи и судьи не наделены полномочиями аннулировать или игнорировать данные об установленных законодателем и названных заявителем признаках любого состава преступления и в отношении любого лица, независимо от его должностного положения.

С другой стороны, национальный законодатель наделил следователей полномочиями не согласиться с доводами заявителя о преступном характере конкретного деяния и мотивированно опровергнуть их, приняв предусмотренное внутренним правом постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Таким образом, национальное уголовно-процессуальное законодательство предоставляет компетентным должностным лицам законную возможность принятия процессуальных решений как подтверждающих, так и опровергающих доводы заявителя о преступном характере конкретного деяния.

Вместе с тем, указанным процессуальным полномочиям должностных лиц корреспондируется их обязанность соблюдать установленную законом процедуру принятия решения как о возбуждении уголовного дела, так и об отказе в возбуждении уголовного дела.

При этом (в случае отказа в возбуждении уголовного дела) национальное законодательство обязывает следователя сообщать заявителю постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (часть 4 статьи 148 УПК РФ), тем самым гарантируя возможность оспорить в суде обоснованность решения следователя не возбуждать уголовное дело.

При отсутствии основания для возбуждения уголовного дела, то есть при отсутствии достаточных данных, указывающих на признаки преступления (часть 2 статьи 140 УПК РФ), следователь выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (часть 1 статьи 148 УПК РФ), которое в уголовном судопроизводстве является допустимым доказательством как полученное с соблюдением требований закона (часть 1 статьи 75 УПК РФ)

Таким образом, процессуальное решение (постановление) подлежит вынесению как в случае наличия достаточных данных, указывающих на признаки преступления (постановление о возбуждении уголовного дела), так и в случае отсутствия таких данных (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела).

Аналогичным образом Европейская конвенция о правах человека и основных свобод не гарантирует право на возбуждение уголовного дела, однако гарантирует право на соблюдение законной процедуры принятия решения как о возбуждении уголовного дела, так и об отказе в этом.

3) Судебный акт от 28 сентября 2010 года, принятый в порядке уголовного судопроизводства, удостоверяет от имени государства наличие уголовно-процессуальных правоотношений, которые регулируются исключительно нормами уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.

Соответственно, следователь был обязан рассмотреть заявления от 28 мая 2010, 11 июня 2010 и 7 июля 2010 года в том же уголовно-процессуальном порядке, в котором суд рассмотрел жалобу от 14 сентября 2010 года.

Федеральный судья, то есть юридически компетентное и профессионально осведомленное должностное лицо органа правосудия, вопреки фактическому и правовому содержанию рассматриваемых материалов, умышленно проигнорировал в уголовном процессе требование уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации об учете данных об установленных федеральным законодателем и названных нами признаках конкретного состава преступления и в условиях очевидного наличия в заявлении о преступлении указанных данных постановил о законности и обоснованности процессуального бездействия следователя : признал законным отказ следователя в принятии заявления о преступлении (приложение 6)