http://ermolenko-andrey.blogspot.com...g-post_18.html
суббота, 18 июня 2011 г.
Цитата:
|
"... ваше право есть лишь возведённая в закон воля вашего класса, воля содержание которой определяется материальными условиями жизни вашего класса".
|
"Манифест коммунистической партии"
Как возбуждают дела
21.01.11 следователь по ОВД следственного отдела по Челябинску капитан юстиции Колов А.А., рассмотрев сообщение о преступлении № 5пр/2011, возбудил уголовное дело № 5800033. Причиной возбуждения уголовного дела стало обнаружение на сайте Национальной Ассамблеи статьи "Мы объявляем вам войну!", автором которой являюсь я. Статья была отправлена на лингвистическое исследование, в ходе которого было установлено, что в ней содержатся высказывания, направленные на унижение группы лиц по признакам принадлежности к определённым социальным группам.
Особенностью этого дела является содержащийся в нём вызов правосудию. Из всех обязательных признаков преступления совершённое мной деяние обладает только одним - наличием общественно-опасного деяния, каковым режим, установившийся в России, считает публикацию статей. О преступных же последствиях деяния следствию ничего не известно. Оно только предполагает, что публикация статей может иметь таковые - возбуждение вражды и ненависти - далее читать диспозицию ч.1 ст.282 УК РФ. Но, чтобы утверждать о наличии состава преступления необходимо установить причинно-следственную связь между деянием и наступившими последствиями: время, место, обстановку, способ, орудия и средства совершения преступления.
Также следствию ничего неизвестно об объекте уголовно-правовой охраны, которому причинён вред, или существует угроза причинения вреда. Объект преступления — это общественные отношения, интересы и блага, охраняемые уголовным законом, которые нарушаются преступным посягательством. Следствие пока только пытается установить существует ли, хотя бы теоретически, этот объект. В диспозиции ч.1 ст.282 УК РФ под таковыми понимаются социальные группы. Но уголовное законодательство не содержит ни определения социальной группы, ни их исчерпывающего списка.
Таким образом, выполняя волю неизвестных мне лиц, следователи следственного отдела по Челябинску Колов и Котова возбудили уголовное дело по факту написания мной статьи, не располагая информацией ни о его преступных последствиях, ни об объекте уголовно-правовой охраны. В течение пяти месяцев следствие выясняет, кто лучше всего подходит на роль такового объекта.
Теория уголовного права утверждает, что если в деянии отсутствует хотя бы один необходимый признак состава преступления, отсутствует и состав преступления как единое целое. В данном случае отсутствуют 2 признака. Если публикация моей статьи не повлекла никаких преступных последствий, и, более того, отсутствует объект преступления, то по факту чего следователь Колов возбудил уголовное дело, а старший следователь Котова приняла его к производству, ограничив мою свободу подпиской о невыезде?
Сбор доказательств
Вполне обоснованно предвидя развитие возбуждённого против меня дела, я озадачился тем, чтобы собрать доказательства двойного стандарта практики применения антиэкстремистского законодательства - инструмента политической казни. Так пока можно обозначить явление, имеющее более глубокий антиправовой и антиконституционный характер.
С этой целью марте с.г. я обратился к руководству правоохранительных органов Челябинска и области, сообщив о том, что при внимательном мониторинге глобальной сети, в ней можно обнаружить высказывания, возбуждающие вражду и рознь по отношению к определённым социальным группам и призывающие к бессудным расправам с ними, приписываемые премьер-министру В.В.Путину,президенту РФ Д.А.Медведеву, депутату Госдумы Сергею Абельцеву, бывшему сотруднику Администрации Президента Олегу Матвейчеву.
Я предложил главным правоохранителям Челябинска и области в соответствии с требованиями антиэкстремистского закона и внутриведомственного приказа, применённых ими ко мне, проверить доведённую до их сведения информацию на предмет содержания в ней признаков экстремизма - провести соответствующие исследования и судебные экспертизы в рамках доследственных проверок и расследования уголовных дел. При наличии положительных экспертных заключений, решить вопрос о направлении в суды заявлений об установлении наличия в материалах признаков экстремизма и признании их экстремистскими. Для обеспечения оперативно-розыскных мероприятий по выявлению и установлению лиц, подозреваемых в подготовке экстремистских преступлений, приложил распечатку материалов «Все будут схвачены и отфигачены» с сайта «КоммерсантЪ-Власть», а также «Их нужно просто уничтожить» с сайта деловой газеты «Взгляд».
Примерно такое же письмо мной было отправлено генеральному прокурору, а копии - в администрацию президента, Государственную Думу, Совет Федерации, следственный комитет, прокуратуру Москвы и следственный отдел по Тверскому району Москвы. В нём, кроме сообщаемой информации, я обратил внимание генерального прокурора на то, что его подчинённые обязаны были сделать то, на что я обращаю его внимание, на основании его же приказа № 362 от 19.11.2009 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности».
Доказательства. Челябинск
Поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, кроме заявления, является сообщение о совершённом или готовящемся преступлении, полученном из иных источников (ст.140 УПК РФ). Мои письма являлись именно такими источниками. В случае с возбуждением уголовного дела по факту обнаружения в глобальной сети моих статей, неизвестная мне пока структура составила сообщение о преступлении № 5пр/2011, направила его в следственный отдел по Челябинску, на основании чего следователь Колов возбудил уголовное дело № 5800033, и начал предварительное следствие. В полном соответствии с пп"а" п.1 ч.2 ст.151 УПК РФ, которая относит преступления, предусмотренные ст.282, именно к их подследственности.
П.В.Чеурин
Получив моё обращение - источник о совершённых преступлениях, и.о. руководителя следственного отдела по Челябинску Назаров отправил его в следственное управление по Челябинской области своему начальству генералу-майору юстиции Чеурину, попросив решить вопрос о проведении проверки в порядке ст. 144, 145 УПК РФ. Оттуда в мой адрес было направлено письмо, подписанное майором юстиции Штирцем, в котором сообщалось, что в моём обращении отсутствуют сведения о совершении какого-либо преступления и достаточные основания для проведения доследственной проверки в порядке ст. 144, 145 УПК РФ сотрудникам следственного комитета. Штирц не читал моего письма:
Часть из этих высказываний квалифицируется ст. 282 УК РФ как действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам принадлежности к какой-либо социальной группе. Но не в этом их главная опасность. Они пропагандируют правовой нигилизм, отрицая неотъемлемые нормы правового государства - ст.49 Конституции не допускает признания чьей бы то ни было виновности в совершении преступления, пока она не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
В высказываниях, сделанных от лица первых лиц государства, утверждается, что можно уничтожать целые социальные группы, если они будут названы бандитами. К кому обращены эти высказывания? К работникам правоохранительных органов? Но у них нет полномочий уничтожать кого бы то не было без решения суда. Конституция не допускает ни создания чрезвычайных судов (ст.118), ни заочного разбирательства дел в судах (ст.123). Если же высказывания адресованы неопределённому кругу граждан с целью побудить их «мочить» и «уничтожать» определённые социальные группы, то налицо публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст.280 УК РФ), к каковой относятся (ст.1 №114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»):
насильственное изменение основ конституционного строя - ст. 1 о демократическом правовом характере российского государства и ст. 2 о правах и свободах как высшей ценности и обязанности государства их охранять;
возбуждение социальной розни;
нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной принадлежности;
публичные призывы к осуществлению указанных деяний;
подстрекательство к осуществлению указанных деяний.
Речь не идёт о том, что лица, принадлежащие к упомянутым определённым социальным группам (бандиты, террористы и пр.) должны остаться безнаказанными. Их поиск, задержание, изобличение, предание суду и наказание в соответствии с вынесенным приговором – обязанность государства. Речь идёт о том, что эти люди также находятся под защитой закона, и призывы к бессудной расправе над ними есть не что иное как экстремистская деятельность. Так можно уничтожить кого угодно, назвав его бандитом, а в подтверждение своих действий сослаться на слова президента и премьер-министра.
Если даже допустить, что лица, которым приписываются эти высказывания, в пылу праведного гнева использовали резкие выражения, опуская для краткости необходимость суда, приговором которого и будут уничтожены представители определённых социальных групп, то всё равно налицо высказывания, противоречащие Конституции. Ст. 20 гарантирует каждому право на жизнь, и в 1996 году Россия присоединилась к Протоколу № 6 от 28 апреля 1983 года к Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 года, ст.1 которого гласит, что смертная казнь отменяется, и никто не может быть казнен. В соответствии со ст. 15 Конституции общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. 19.11.2009 Конституционный Суд своим определением запретил применять смертную казнь и де-юре. Таким образом, призывы к казни террористов и бандитов также противоречат Конституции России и направлены на насильственное изменение её основ.
Прокурор области Войтович А.П.
Ст.282 относится к его подследственности, а ст.280 - к подследственности следователей ФСБ (п.2 ч.2 ст.151 УПК РФ). Часть работы он должен был взять на себя, а часть - спихнуть чекистам. Более того, как было показано выше, в моём случае следственный отдел возбудил уголовное дело, не зная ничего ни о преступных последствиях моего деяния, ни даже об объекте уголовно-правовой охраны. Следователь Котова пять месяцев выясняла существует ли подобный объект вообще, в то время, как я находился под подпиской о невыезде. В моём же обращении Штирц оснований для проведения хотя бы доследственной проверки не нашёл. Если он после этого считается порядочным человеком и компетентным правоохранителем, тогда кого надлежит считать подлецом?
Лежников С.Б.
Прокуратура Челябинской области переправила моё обращение в нижестоящую прокуратуру, поручив прокурору Челябинска Лежникову полно и всесторонне проверить мои доводы. Заместитель прокурора Челябинска советник юстиции Панов либо не дочитал моё обращение до конца, либо не согласен с вышеупомянутым приказом генерального прокурора. Иначе, он бы не написал в своём ответе, что прокуратура Челябинска не уполномочена разрешать сообщения о преступлениях. Он заблуждается. Если бы его в самом деле интересовала борьба с ужасающей угрозой, нависшей над Россией - экстремизмом, он, используя приведённые мной ссылки и приложенные распечатки, обязан был в соответствии с этим самым приказом провести таки мониторинг интернета, и самостоятельно обнаружить доведённую мной информацию, раз уж моё обращение для него не является "иным источником сообщения о преступлении". Но Панов всё-таки испугался своей дерзости по отношению к московскому боссу, поэтому на всякий случай дописал, что "надзор за законностью действий указанных в вашем обращении лиц не входит в компетенцию прокуратуры Челябинска".
Во-первых, с чего он решил, что не входит? В моём обращении речь шла о высказываниях, сделанных неустановленными лицами и приписываемыми премьер-министру В.В.Путину, президенту РФ Д.А.Медведеву, депутату Госдумы Сергею Абельцеву, бывшему сотруднику Администрации Президента Олегу Матвейчеву. Панов должен был выяснить, кому на самом деле принадлежат эти высказывания, и только после этого принять решение о том, входит это или не входит в его компетенцию. Если не входит, то переслать информацию коллегам, в чью компетенцию это входит. Следователь Колов, например, несмотря на то, что на сайте Национальной Ассамблеи статья "Мы объявляем вам войну!" сопровождается моей подписью, фотографией и указанием местожительства - Челябинск, не дал ввести себя в заблуждение, и не пошёл по лёгкому пути. Он полтора года выяснял, кто скрывается под неустановленной личностью, написавшей эту статью. И только его служебная добросовестность и владение современными методами и технологиями позволили с поражающей непрофессионалов точностью установить, по какому адресу расположен компьютер, с которого была выложена в глобальную сеть эта статья.
В.А.Скалунов
Из УВД по Челябинской области никакого ответа мне не пришло, несмотря на то, что именно в его структуру входит подразделение по борьбе с экстремизмом. Я напомнил генералу-майору Скалунову о том, что в соответствии со ст.144 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной УПК, принять по нему решение в соответствии со ст.145 УПК РФ - о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном ст. 146 УПК РФ; об отказе в возбуждении уголовного дела; о передаче сообщения по подследственности в соответствии со ст. 151 УПК РФ, а по уголовным делам частного обвинения - в суд в соответствии с частью второй ст. 20 УПК РФ, в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. Я попросил генерала-майора выполнить требования процессуального закона, и сообщить мне о принятом решении. Копии обращения направил в прокуратуру Челябинска и области. Из прокуратуры Челябинска мне сообщили, что они также разослали копии моего обращения в прокуратуру области и в ГУВД. Из ГУВД никаких писем в мой адрес так и не поступило.
Доказательства. Москва
Проверка материалов на предмет содержания в них экстремистских высказываний входит в обязанности управления по противодействию экстремистской деятельности, функционирующего внутри МВД, которое и было создано для того, чтобы противостоять этому ужасному вызову, предъявленному Российской Федерации в то время, как она только-только победила организованную преступность, а также в обязанности прокуратуры. К тому же их руководитель сам издал упомянутый выше приказ.
В остальные инстанции письма были отправлены для сведения, хотя предполагалось, что руководители государства, занимающие должности в структурах высшей государственной власти, обязаны обратить внимание на признаки ужасающей угрозы, о которых я сообщил в своём обращении. Изменения в ст.282 внёс законодатель, закон о противодействии экстремистской деятельности принимал тоже он, указ о создании управления Ы издал президент - неужели они, столь обеспокоенные новоявленной угрозой, останутся равнодушными?!
Администрация президента сообщила о том, что приняла информацию к сведению. Это её стандартный ответ на обращения граждан, несмотря на то, что в соответствии с пп.4 п.1 ст.10 федерального закона "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" должностное лицо обязано давать ответ по существу поставленных в обращении вопросов. Государственная Дума переправила письмо в следственный комитет; Совет Федерации также принял информацию к сведению, переправив её в генеральную прокуратуру. Туда же дважды - полученное от меня и переправленное из Госдумы, отправил её следственный комитет, заявив, что вопросов относящихся к его компетенции в моём обращении не содержится. Генеральная прокуратура моё непосредственное обращение, и пересланное следственным комитетом спустила в прокуратуру Москвы. Прокуратура Москвы, дважды рассмотрев мои обращения: непосредственное и пересланное из генеральной прокуратуры, ответила, что моё обращение не содержит конкретных сведений о нарушении федерального законодательства, в связи с чем оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имеется. О конкретных сведениях изложено выше при анализе аналогичного ответа штандартенф..., то есть майора Штирца из СУ СК по Челябинской области.
Для нас - Вольтер, для народа - обедня и десятина!
Таким образом, в сложившейся на исходе первого десятилетия XXI века в России ситуации преступлением стало считаться некое деяние, не имеющее преступных последствий, а зачастую и объектов уголовно-правовой охраны. Для предупреждения и расследования этих преступлений официально создана следующая схема. Поскольку преступным деянием является мыслепреступление, то его раскрытие предполагается через надзор над источниками потенциального появления мыслей - интернетом, в частности. Занимаются этим надзором два особых отряда государства - новоявленное управление Ы и та же самая прокуратура, подрядившаяся мониторить интернет и проводить доследственные проверки. Уголовных дел никто из них по этим видам преступления возбуждать не может - это входит в компетенцию СК и ФСБ. То есть, обнаружив преступную мысль, они должны обратиться с сообщением к ним.
Я, серией своих писем, обратил внимание на высказывания неустановленных лиц, имеющих признаки экстремистских, и тех служб, которые обязаны самостоятельно осуществлять мониторинг интернета, выявляя подобные высказывания, и тех служб, которые по информации из различных источников возбуждают уголовные дела. Ни одна из них не сочла необходимым провести доследственную проверку предоставленных высказываний в виде, хотя бы, лингвистического исследования. В отношении же моей статьи дело было возбуждено при наличии гораздо меньшего количества оснований, необходимых для возбуждения уголовных дел вообще.
Органы высшей государственной власти не сочли нужным вмешиваться в рассмотрение этого дела, хотя бы в излюбленном ими "ручном" режиме, несмотря на то, что они первыми оценили опасность экстремизма, ради борьбы с которым создали специализированную службу, а также, несмотря на то, что экстремистские высказывания осуществляются неустановленными лицами, которых СМИ выдают за руководителей государства.
Тем самым, была нарушена ст. 19 Конституции России, утверждающая, что все равны перед законом и судом, а равенство прав и свобод человека и гражданина гарантировано государством независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.
Из всего этого можно сделать и до этого очевидный вывод, что никакими экстремистскими преступлениями корпорация, монополизировавшая власть в России, не озадачена нисколько. Антиэкстремистское законодательство - это инструмент политической казни, предназначенный для подавления гражданских свобод, гарантированных Конституцией. Свободы слова, в частности. Та активность, которую в предвыборный год развили и законодатель, и Гарант Конституции, а также зависящие них чиновники, и просто угодливые ... плохие люди, для совершенствования механизма правоприменения этого инструмента, свидетельствует о том, что никакой ошибки в его появлении нет. Он предназначен для того, чтобы созданием правоприменительной практики закрепить фактически произошедшие изменения общественно-политического строя. Но двойной стандарт правоприменительной практики - это всего лишь внешнее проявление более глубоких процессов. И не самое, к тому же, вызывающее. В конце концов, кого этим удивишь? Закон, что дышло, как известно. Вынесенная в эпиграф цитата их манифеста коммунистической партии впервые была написана более полутора сотен лет назад, в 1848 году. Поэтому о правящем классе.
Первый этап
Официально никакого правящего класса в России нет. Единственным источником власти считается народ, а сама Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, через органы государственной власти, являющиеся одним из способов проявления народом своей власти.
На самом же деле, власть в России монополизирована корпорацией частных лиц, которая для укрепления своего положения провела в течение первого десятилетия XXI века ряд законодательных инициатив. Охраняют её положение особые отряды вооружённых людей, которые как раз таки обязаны охранять незыблемость конституционного строя. Ничего парадоксального в этом нет. Подобный вариант насильственного изменения конституционного строя наиболее вероятен, нежели остальные.
Как понимается статья 278 УК РФ, предусматривающая наказание за подобную деятельность? А так, что группа единомышленников, вооружившись каким-либо оружием, захватит, заорав: «Караул устал!», здание в Охотном ряду, объявит, что с этого момента Россия больше не является демократическим федеративным правовым государством с республиканской формой правления. Что единственным носителем суверенитета и источником власти отныне является не народ, а одно или нескольких физических лиц, которых надлежит называть Хозяева, власть которых будет передаваться по наследству. А все права и свободы граждан упраздняются. Населению надо будет присягнуть на верность Хозяевам, а еретики будут казнены на Красной площади. Насильственное изменение основ налицо? Разумеется. Насколько это реализуемо? Насколько тяжело будет справиться государству с подобными мятежниками? Население России не вооружено, и поддержать мятежников будет некому. Да и противостоять отрядам вооружённых государством профессионалов тоже будет некому. Нет многомиллионной вооружённой армии, не желающей погибать за чуждые ей интересы на непонятной войне, и готовой из этих соображений поддержать любую политическую силу, которая пообещает ей прекращение войны. Так что классический вариант насильственного изменения основ конституционного строя маловероятен.
Теперь другой сценарий. Группа граждан осознает, что для того, чтобы полностью реализовать принципы демократии, составляющие основы конституционного строя, необходимо предусмотреть для избираемых народом лиц наказание за ухудшение жизни народа, для чего принять закон «О суде народа над Президентом и членами Федерального Собрания». Принять этот закон можно через реализацию одного из принципов основ конституционного строя – через референдум. Группа граждан занимается подготовкой референдума, убеждая избирателей в правильности подобной идеи. Граждане пропагандистов слушают, но никакие их слова и мнения не имеют никакого значения до того момента, как они опустят бюллетень с вопросом референдума в избирательную урну. И только после этого общественная идея станет волей народа, оформленной в виде закона. Как и любая другая, если народ так сочтёт нужным.
Но группа государственных служащих, наделенных возможностью уголовного преследования граждан с последующим лишением их свободы, перебирают экспертов и судей, и, в конечном итоге, объявляют, что идея суда народа экстремистская. Надпись на заборе «Ты избрал – тебе судить!» объявляется вне закона, закрываются газеты, уничтожаются книги, возбуждаются уголовные дела. То есть, народ перестаёт быть единственным источником власти, не имея возможности непосредственно проявить свою волю, потому что кто-то получил власть над ним, запретив ему, вопреки всем законам, обсуждение тех идей, по которым только он может принять решение. Налицо изменение основ конституционного строя? Однозначно! Это изменение насильственное? А какое ещё, если оно подкреплено силой правоохранительных органов?!
И этот вариант реализовался в России в 2011 году. Прокурор Москвы Сёмин инициировал судебный процесс, в результате которого была запрещена деятельность общественного объединения, единственной целью которого было проведение всероссийского референдума. Свои претензии Сёмин не скрывал:
организация референдума противоречит Конституции РФ, подрывает основы конституционного строя и направлена на его насильственное изменение, нарушает целостность Российской Федерации, воспрепятствует законной деятельности государственных органов.
Судья Московского городского суда М.Ю.Казаков решение о запрете деятельности организации, единственной целью которой являлась организация и проведение всероссийского референдума, оформил в иных формулировках. Но результат один: при полном отсутствии в РФ референдумов, организованных по инициативе избирателей, суд запрещает деятельность организации, единственной целью которой является референдум. Более того, осуществив этот запрет, Казаков предупредил дальнейшие попытки граждан организовать референдум по подобным вопросам в составе иных общественных объединений: возникшая судебная практика теперь позволит преследовать граждан по ст. 282.1 и 282.2, не задаваясь необходимостью анализа их деятельности, поскольку цель этих объединений будет схожа с целью АВН до степени смешения. На этом был окончен первый этап фактического низложения основ конституционного строя: создан прецедент правоприменительной практики, в соответствии с которой чрезвычайно сложная процедура организации референдума оказалась под фактическим запретом. На этом этапе был низложен народ как единственный источник власти.
Маленькие солдаты больших побед
Вторым этапом, после отказа единственному источнику власти считаться таковым, стало введение в правоприменительную практику понимания того, что государственная власть в общем и все её институты, в частности - это отнюдь не форма проявления народом как источником власти своей власти. Двойной стандарт в применении т.н. антиэкстремистского законодательства - это цветочки, граничащие с злоупотреблением служебными полномочиями. Как известно, юридические нормы не возникают произвольно. Буква закона фиксирует более менее объективно сложившиеся отношения. Старший следователь следственного отдела по Челябинску Котова впервые создаёт такой прецедент. Третий вопрос, который она сформулировала для экспертизы по моему делу:
Принадлежат ли представители прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты государственной думы РФ к какой-либо социальной группе?
в случае положительного ответа на него, создаст ситуацию, в которой поддерживать обвинение и судить будут лица, пострадавшие от этого деяния. Но и этот удивляющий факт будет не более чем признаком сложившихся общественно-политических отношений.
Что будет означать факт признания экспертизой, и, неизбежно, судом принадлежности представителей прокуратуры, суда, МВД, государственных служащих, депутатов государственной думы к какой-либо социальной группе? Несмотря на то, что термин "социальная группа" в науке не имеет однозначного определения, социологи сходятся во мнении, что одним из её признаков является наличие обособленных интересов. Правовой же статус упомянутых Котовой групп не предполагает у них наличия таковых. В противном случае, это противопоставило бы их обществу в целом.
Теоретически, законодательно закреплённые нормы общественных отношений, отражающие мечты наивного податного сословия, предполагают, что перечисленные Котовой группы должны в своей деятельности исходить из интересов общества в целом. Несмотря на то, что практика осознания ими своих обособленных интересов сложилась не сегодня, и не вчера, эти интересы носят неправовой характер. Профессиональные требования предполагают отсутствие в действиях и решениях госслужащих приверженности к интересам определённой социальной группы, поскольку государственная служба предполагает реализацию совокупного социального интереса.
В случае успешного (для следствия) исхода дела возникнет прецедент, который обозначит определённый этап в деградации общественных отношений в России. Судебная практика легитимизирует сложившиеся субъективные представления людей, получающих зарплату от общества за выполнение общественно-полезных функций, о себе, как об избранной касте, стоящей над этим самым обществом. Это будет отражено в судебной практике, а через некоторое время в Конституции появится статья, аналогичная ст.6 брежневского основного закона. В этом и заключается содержание второго этапа насильственного изменения основ конституционного строя, осуществляемого следователем Котовой: на месте низложенного мосгорпрокуратурой и мосгорсудом источника власти утвердить нового.
Государственные служащие будут освобождены от службы обществу уже и формально, а их должности станут неприкрытой формой получения своей доли от национальных богатств - кормлением. Соответственно и органы государственной власти перестанут быть формой проявления народом своей власти. С демократией будет покончено даже на уровне официальных речей.
Через какое время будет закреплена обязанность подданных при встрече с представителями прокуратуры, суда, МВД, государственными служащими, депутатами государственной думы РФ переходить на другую сторону улицу, снимать шапку и кланяться - вопрос несущественный. Но старший следователь СО по Челябинску Котова сможет по праву гордиться тем вкладом, который она сделает в дело построения нового общества. То, что эта победа будет непафосной и рутинной, смущать никого не должно. Всё истинно великое - скромно.