[Историческая правда]

http://www.istpravda.ru/digest/14876/

280 лет назад началась война Российской империи против Османской империи, закончившаяся падением Крымского ханства.
Крымское завоевание: как это было - 2

Война Российской империи против Турции и Крымского ханства в 1735-1739 годах имела, понятно, вполне конкретные политические причины, порожденные той военно-стратегической ситуацией, которая сложилась в Европе во второй четверти XVIII столетия. В частности, Франция, проиграв России войну 1733—1735 гг. за польское наследство, стремится столкнуть Россию с Портой. Одновременно Русско-турецкая война была эпизодом многовековой борьбы России за восстановление своих позиций в Причерноморье, когда ещё при первых Рюриковичах Чёрное море было Русским. Россия стремилась создать надежные и естественные границы на южном и юго-западном стратегических направлениях, решить давнюю проблему Крымского ханства, бывшего паразитическим государственным образованием. Поэтому война отражала глубинные геополитические процессы и интересы России.

Необходимость уничтожения постоянного очага опасности на южных границах. Борьба с Турцией

Крымское ханство окончательно обособилось от Орды в XV веке, когда Ордынская империя развалилась на несколько частей. В результате Крым на несколько столетий стал постоянной угрозой для Руси-России и стратегическим плацдармом Османской империи в Северном Причерноморье. Для защиты южных границ русское правительство строило оборонительные сооружения — так называемые засечные черты, состоявшие из засек, рвов, валов и укрепленных городков, узкой цепью протянувшихся вдоль южных рубежей. Оборонительные линии затрудняли степнякам путь во внутренние уезды России, но их строительство стоило русскому народу огромных усилий. По сути, целые столетия народу пришлось мобилизовывать все ресурсы для обороны с юга.

[План войны.jpg]

При Иване Грозном смогли выкорчевать Казанскую и Астраханскую «занозы», казаки начали присоединение Сибири, разгромив Сибирское ханство. В это же время началось стратегическое противостояние с Крымском и Турцией. Захват Казани и Астрахани в 1552-1556 гг. царем Иваном IV, обеспечил Руси контроль над торговыми путями по Волге и Каме, ликвидировал угрозу постоянных набегов с востока и юго-востока и одновременно вызвал настоящий взрыв ярости у крымского хана Девлет-Гирея, который сам претендовал на волжские земли, считая себя законным наследником Орды. Недовольны были и османы. Во-первых, султан носил титул халифа и считался повелителем и защитником всех мусульман. Во-вторых, в 1552-1555 гг. Порта смогла отбить у Персии большую часть Закавказья, овладела Эриванью (Ереваном), Тебризом, Эрзерумом. Приближение к Каспийскому региону и Кавказу нового потенциального противника, естественно, вызывало опасения в Константинополе.

Весной 1569 г. в Кафе был сосредоточен отборный янычарский корпус, который затем двинулся на Дон, а оттуда вышел к Астрахани. Однако из-за ряда просчётов поход завершился полным провалом. Иван Грозный не хотел большой войны с османами и крымскими татарами и пытался решить дело миром, предлагая Девлет-Гирею Астрахань, но не удалось. В 1571 г. крымский хан с большим войском прорвался к самой Москве. В 1572 г. крымская орда повторила поход. Но на этот раз врага встретили на Оке. Князь Михаил Воротынский нанес сокрушительное поражение противнику, почти уничтожив вражескую армию. Хан Девлет-Гирей сразу стал сговорчивее и послал русскому царю грамоту с обещанием прекратить войну в обмен на «Астраханские юрты». В ней крымский хан нарисовал свой идеал крымской экономики: «Только царь даст мне Астрахань, и я до смерти на его земли ходить не стану; а голоден я не буду: с левой стороны у меня литовской, с правой черкесы, стану их воевать и от них еще сытей буду». Однако Иван IV уже не видел такой возможности и ответил отказом и также изложил свое видение «геополитической ситуации»: «Теперь против нас одна сабля — Крым, а тогда Казань будет вторая, Астрахань — третья, ногаи — четвертая».

Смута надолго отодвинула решение проблемы «четвертой сабли» — Крыма. Только после упрочения на престоле династии Романовых и восстановления государственности, Россия снова стала пытаться расширить свою сферу влияния на юге, но делала это очень осторожно, опасаясь полномасштабной войны с могущественным врагом. В 1620-е годы Россия и Порта предпринимали попытки договориться о совместных военных действиях против общего врага — Речи Посполитой, но успеха не добились. Переговорам мешали: осторожность и пассивность русского правительства, которое боялось начинать большую войну с сильным противником, даже защищая русское население Южной и Западной Руси, которое оказалось под юрисдикцией Литвы и Польши; неустойчивая политическая ситуация в самой Османской империи; частые нападения казаков на турецкие купеческие караваны, на Крым и даже на побережье самой Турции. В Константинополе считали казаков подданными русского царя, посылали жалобы на их «разбои» в Москву, но получали неизменный ответ, что «на Дону живут воры и государя не слушают». С другой стороны, действия казаков были ответом на регулярные набеги крымских татар. Москва и Константинополь, таким образом, постоянно обменивались ударами через казаков и татар, списывая дело на их «вольность».

Так, в июне 1637 г. большой отряд донских казаков взял штурмом Азов, крепость в устье Дона, которую османы называли Садд-уль-ислам — «Оплот ислама». Казаки умело воспользовались конфликтом между султаном Мурадом IV и крымским правителем Инайе-Гиреем. Хан захватил Кафу, которая считалась оплотом турецкой власти над Крымским ханством, а султан в ответ низложил его. Именно в этот момент отряд атамана Михаила Татаринова и овладел мощной турецкой крепостью, в которой стояло более двухсот пушек. После этого казаки обратились к русскому царю Михаилу Федоровичу с просьбой взять город «под свою руку». Однако в Москве восприняли это событие, как опасное «самовольство», способное втянуть страну в большую войну с Османской империей, и помощи донцам не оказали. Тем не менее, осенью того же года крымский хан Бохадур-Гирей послал своего брата Нураддина напасть на русские земли, заявив при этом, что его поход является местью за разорение Азова. В 1641 г. большое турецкое войско подступило к Азову, но выбить казаков из города не смогло.

В России в 1642 г. был созван Земской собор. Все участники Собора согласно высказались, что Азов от казаков нужно принять. Особенно подробно обосновали свое мнение дворяне Никита Беклемишев и Тимофей Желябужский, которые твердо полагали, что Азов — ключ к землям по Кубани и на Кавказе. «Будет Азов за государем, — говорили они, — то Ногай большой..., горские черкесы, кженские, бесленеевские и адинские будут все служить государю». Одновременно выборные жаловались на свое тяжелое положение. Дворяне обвиняли приказных людей в вымогательствах при раздачах поместий и денег, посадские люди жаловались на тяжкие повинности и денежные платежи. В провинции ходили слухи о скорой «смуте» в Москве и всеобщем восстании против бояр. В результате царское правительство испугалось в столь тяжёлой внутренней ситуации начинать большую войну с Турцией и отказалось от Азова и предложило донским казакам оставить город. Казаки покинули крепость, разорив ее до основания. К султану был направлен царский посол Илья Данилович Милославский с грамотой о «вечной дружбе». В ответ султан обещал послать в Крым распоряжение, запрещавшее татарам нападать на Русь. Правда, затишье было недолгим. Уже в конце 1645 г. крымцы в очередной раз вторглись в пределы Русского царства, но были разбиты.

Весной 1646 г. Россия предложила Польше, на владения которой татары также нападали, совершить на врага совместный поход. В результате долгих переговоров, после ответного визита польского посла в Москву, был заключен только оборонительный договор против татар. Однако из этого ничего не вышло. Россия и Польша сами были на ножах. Тем временем русский посол в Порте Афанасий Кузовлев подвергался постоянным оскорблениям и унижениям, причиной которых являлись все те же набеги донских казаков на крымские и турецкие земли. В начале 1647 г. визирь Азим-Салех даже угрожал в случае нападения казаков на турецкие земли «изжарить посла на рожне». Донцам до этих угроз не было ни малейшего дела, и они продолжали грабить турецкие корабли на Черном море. Пограничная война между казаками и татарами не прекращалась.

В 1654 г. Россия вступила в изнурительную борьбу с Речью Посполитой. Война была вызвана народно-освободительной войной под предводительством Богдана Хмельницкого. Ее результатом стало присоединение к Русскому царству Левобережной Украины и получение прав на временное владение Киевом (в итоге Киев остался за русскими). Одновременно претензии на земли Малой России высказали и османы. При этом казацкая старшина, переняв худшие черты польского панства, стремилась к независимости и искала поддержки то у России, то у Польши, то у Турции и Крыма. Всё это привело к тому, что Малороссия стала полем боя, которое топтали все кому не лень, включая откровенные бандформирования.

В 1667 г. гетман Правобережной, остававшейся под контролем Речи Посполитой, Украины П. Дорошенко, вступив в сговор с гетманом Левобережья И. Брюховецким, убедил его «передаться» османскому султану. Каждый гетман, в тайне, надеялся стать единовластным правителем единой Малороссии, а османы вынашивали собственные замыслы. В апреле 1668 г. Брюховецкий направил своего посла полковника Гамалея к султану Мехмеду IV и просил принять его «под высокую руку». В ставку Брюховецкого, город Гадяч явилось большое татарское войско для принятия присяги на верность гетману. Узнав об этих событиях, Дорошенко стремительно двинул на соперника свои войска. Несмотря на все мольбы Брюховецкого, татары отказались сражаться на его стороне. Левобережный гетман был захвачен в плен и убит. Провозгласив себя гетманом «обеих Украин», Дорошенко в 1669 г. сам заявил о принятии турецкого покровительства, был с почетом принят в Константинополе, где получил от султана титул бея. Эти события вызвали беспокойство Польши и России.

В мае 1672 г. большое турецко-татарское войско вторглось в Подолию. Вспыхнула польско-турецкая война, которую Польша проиграла. В октябре 1676 года Собеский заключил с турками Журавенский мир. Польша уступала османам Подолию вместе с крепостью Каменец-Подольский. Правобережная Украина за исключением Белоцерковского и Паволочского округов, переходила под власть турецкого вассала — гетмана Петра Дорошенко, превращаясь, таким образом, в османский протекторат.

Во время этой войны единым гетманом Украины-Малороссии стал черниговский полковник Иван Самойлович, сторонник союза с Россией. Дорошенко, чтобы восстановить свои права, заключил союз с Крымским ханством и захватил при их помощи гетманскую столицу Чигирин. Чтобы вытеснить османов из Малороссии, весной 1676 г. к Чигирину направилось объединенное войско гетмана Самойловича и боярина Г. Г. Ромодановского. В июле 1676 г. авангард русской армии смог овладеть городом. В августе 1677 г. султан двинул к Чигирину свою армию. Однако русский гарнизон отразил нападение, а подоспевшие к месту действий основные силы русских разгромили османов в полевом сражении. В июле 1678 г. турки и татары вторично двинулись на Чигирин. После упорного сражения превосходящие силы противника одолели защитников. Остатки гарнизона с большим трудом прорвались к русскому войску, шедшему на помощь крепости. Два последующих года прошли в стычках между русской армией Самойловича и Ромодановского с одной стороны и крымскими татарами с другой.

В январе 1681 г., так и не добившись своих целей, Порта подписала с Россией Бахчисарайский мирный договор, согласно которому признала Левобережную Украину за русскими. Турки готовились воевать с австрийцами, поэтому им нужен был мир на востоке.

Война с Австрией, как уже ранее отмечалось, завершилась для османов сокрушительным поражением. Первоначально османам сопутствовал успех. В марте 1683 г. султан лично повел войска от Адрианополя и Белграда на север и в июне вторгся в Австрию. По дороге он соединился со своим союзником правителем Трансильвании Михаем Апафи, и общая численность османских войск превысила 200 тысяч человек. В середине июля турки осадили Вену. Император Леопольд I бежал из столицы, но немногочисленный гарнизон Вены оказал врагу упорное сопротивление. Осада продолжался до 12 сентября, когда на помощь австрийцам примчался польский король Ян Собесский. Его армия совершила переход от Варшавы до Вены всего за 15 дней и объединилась с войском Карла Лотарингского. К ним примкнули также отряды курфюрстов Саксонского, Баварского и Бранденбургского. Польский король нанёс османам сокрушительное поражение. Это был финал османской экспансии в Европе. Порта ещё была мощной военно-морской державой, но теперь она всё чаще терпела поражения. Отныне султанам приходилось отчаянно бороться за сохранение своих владений, которые, несмотря на все их усилия, постоянно сокращались.

Рубеж XVII — XVIII вв. стал поворотным этапом не только для Османской империи, но и для России. Начало заката Османской империи совпало со временем создания и роста империи Российской.

Россия попыталась использовать успех соседей ещё до Петра. В 1684 г. вдохновленные победой австрийцы и поляки решили развить успех, и заключить союз с Россией. После долгих споров стороны заключили союз, причем Польша обязалась окончательно уступить Москве Киев. Так сложилась антитурецкая Священная лига, включившая Австрию, Речь Посполитую и Венецию. Весной 1687 г. русская армия под началом В. В. Голицына двинулось на Крым. Татары, узнав о приближении противника, подожгли степную траву. Лишившись корма для своих коней, войска Голицына было вынуждено повернуть назад. Татары ответили на русский поход целой серией набегов.

В 1689 г. Голицын предпринял новую попытку овладеть Крымом. Его план заключался в том, чтобы совершить поход ранней весной, когда трава еще не такая сухая и вероятность степных пожаров гораздо меньше. Однако и этот поход не привёл к успеху. Вместо жары главной помехой стала весенняя распутица. Полки, артиллерия и обозы буквально увязали в грязи, с трудом переправлялись через полноводные весной степные реки. 15 мая, уже на подступах к Перекопу, русское войско было атаковано татарами с тыла. Нападение противника удалось отразить, но многие полки и, особенно, казаки понесли большие потери. Пять дней спустя татары снова сделали попытку остановить наступление русских, но неудачно. В конце концов, крымцы укрылись за мощными укреплениями Перекопа, а русское войско стало готовиться к штурму. Но сказалась нехватка дерева для строительства осадных сооружений и штурмовых лестниц, а также недостаток продовольствия, не было поблизости и источников пресной воды. В конечном итоге русское войско «с жалием и руганием» начало отход. На обратном пути татары вновь подожгли степь, часто совершали на отступавших ратников стремительные налеты. Неудачные Крымское походы очень подорвали авторитет правительства Софьи и способствовали его падению. Хотя способствовали успехам австрийцев, так как отвлекли крымскую армию.

В 1695 г. Петр I решил продолжить борьбу с Турцией. Он хотел обеспечить России выход к Азовскому и Черному морю и открыть, таким образом, новые возможности для развития экономики. Учтя неудачи правительства Софьи, Пётр решил ударить не по Крыму, а по Азову, который закрывал устье Дона и выход в Азовское море. Первый поход, из-за отсутствия поддержки флота, оказался неудачным. Поход 1696 г. был успешным. В Воронеже собрали «морской караван», после чего русские войска обложил» Азов и с суши, и с моря. На этот раз османская крепость пала, турецкий флот не смог оказать помощь гарнизону.

Царь Петр готовился к новой большой войне с Османской империей. Он считал, что завоевание Азова являлось только первым шагом в решении стоявшей перед Россией стратегической задачи. Османы по-прежнему держали в руках Керченский пролив, соединявший Азовское море с Черным. Чтобы активизировать действия антитурецкой коалиции из Москвы в Европу отправилось «великое посольство». В его составе находился инкогнито и сам государь Петр Алексеевич. Однако достичь дипломатических целей посольство не смогло в силу сложившейся тогда международной ситуации. Европа была увлечена готовящейся войной за испанское наследство (1701—1714). Поэтому Австрия, самая сильная держава в Священной лиге, поспешила заключить с турками мир. В итоге Москве также пришлось отказаться от идеи продолжения борьбы с Портой. В январе 1699 г. умелый дипломат Возницын заключил перемирие на два года на условиях «кто чем владеет, да владеет». России, следовательно, достался Азов с прилежащими землями. Эти условия были закреплены в июле 1700 г. Константинопольским мирным договором. Пётр же решил сосредоточиться на борьбе со Швецией, чтобы вернуть земли в Прибалтике.

Однако, военные действия против Швеции не заставили царя забыть про юг. Послом в Константинополь был отправлен один из лучших русских дипломатов Петр Андреевич Толстой, человек беспримерной хитрости и изворотливости, о котором сам царь Пётр как-то сказал: «Голова, голова, кабы ты не была так умна, я давно бы отрубить тебя велел». Он внимательно наблюдал за действиями Порты, пресекая все «злоумышления» сторонников новой войны с Россией. Одновременно русские наращивали свои силы на Азовском море, а турки тщательно укрепляли Керченский пролив, на берегах которого они построили цитадель Еникале. Тем временем Крымское ханство переживало период ожесточенной борьбы за власть и смут.

После Полтавской битвы шведский король Карл XII укрылся в молдавских владениях Османской империи и стал подстрекать Стамбул выступить против Москвы. В одном из своих посланий к султану он писал: «Обращаем внимание вашего императорского величества на то, что если дать царю время воспользоваться выгодами от нашего несчастия, то он вдруг бросится на одну из ваших провинций, как бросился на Швецию... Крепости, построенные им на Дону и на Азовском море, его флот обличают ясно вредные замыслы против вашей империи. При таком состоянии дел, чтобы отвратить опасность, грозящую Порте, самое спасительное средство — это союз между Турциею и Швециею; в сопровождении вашей храброй конницы я возвращусь в Польшу, подкреплю там мое войско и снова внесу оружие в сердце Московии». К борьбе с Петром султана подталкивали также крымский хан Девлет-Гирей, который был убежденным сторонником войны с Россией, мятежный гетман Мазепа и французские дипломаты. Францию очень беспокоил рост влияния России в Европе.

В конце 1710 г. султан Ахмед III решился на войну. Он мобилизовал янычар и заключил русского посла Толстого в Семибашенный замок, что фактически означало объявление войны. Пётр не стал ждать наступления противника и сам решил атаковать. Он планировал поднять на восстание христианских подданных султана: греков, сербов, болгар и молдаван. Сам Пётр активно отстаивал идею совместной борьбы христианских народов с османами. В одной из его грамот черногорцам говорилось: «Мы себе иной славы не желаем, токмо да возможем тамошныя народы християнския от тиранства поганского избавити...». Пётр заключил соглашения с господарями Молдавии (Кантемиром) и Валахии (Бранковяну).

Однако Прутский поход Петра завершился провалом. Поход был очень плохо подготовлен, что привело к поражению. В русской армии не хватало провианта и медикаментов, не произвели и тщательной разведки местности. Правители Молдавии и Валахии много обещали, но сделали мало. Османы смогли блокировать русскую армию превосходящими силами. В итоге обе стороны, опасаясь решительного сражения, пошли на перемирие. По заключенному соглашению, Россия возвратила Турции Азов, дала обязательство разрушить Таганрог и другие свои крепости в приазовских землях, уничтожить корабли. Правда, впоследствии Петр I затягивал выполнение Прутских соглашений, желая взять реванш при более благоприятных условиях. Но затянувшаяся война со Швецией не дала такой возможности.

Только после окончания Северной войны Петр I смог вновь обратиться к восточным делам. Весной 1722 г. русская армия двинулась из Астрахани в Закавказье, принадлежавшее в то время Персии. Каспийское море привлекало Петра Алексеевича не меньше Черного или Балтийского. Момент был выбран успешно: Персию раздирали усобицы и смуты. В 1709 г. в Кандагаре вспыхнуло восстание афганских племен, которые в итоге взяли столицу Исфахан. Наступление русской армии было успешным. В Османской империи это вызвало смешанные чувства. С одной стороны, Ахмед III был доволен ослаблением Персии, с которым у османов существовала давняя вражда. С другой стороны, турецкая элита прекрасно понимала всю опасность возобновления русской активности на Каспии и Кавказе. Султан говорил: «Петр не смог приехать к нам через Румелию, так теперь старается попасть с Анатолийской стороны. Возьмет Персию, Арзерум и потом, прибавляя силу, может приехать в Константинополь». Однако, Порта решила воспользоваться моментом и захватить часть персидских владений. В Восточную Армению и Грузию вторглась большая турецкая армия.

Подвергшись нескольким ударам сразу, шах Ирана Тахмасп II решил пойти на мир с Петром. В сентябре 1723 г. иранский посол Исмаил-бек подписал в Петербурге договор, по условиям которого к России переходили прикаспийские провинции Гилян, Мазандеран, Астрабад и города Дербент и Баку со всеми прилегавшими к ним провинциями. Одновременно Россия стала готовиться к войне с Турцией. Однако Стамбул не был готов к войне с Россией. Летом 1724 г. страны подписали трактат о взаимном признании сделанных завоеваний. Россия соглашалась с правами Османской империи на Восточное Закавказье, земли современного Азербайджана и часть Западной Персии. Турция в ответ признавала за Россией Мазендаран, Гилян и Астрабад. В случае сопротивления Персии разделу, предусматривались совместные действия России и Турции.

Таким образом, Петр I обеспечил Российскому государству надежные позиции на Балтике и положил начало продвижению на Каспийское побережье, расширил влияние на Кавказе. Однако проблема выхода к Азовскому и Чёрному морям, а также усмирения хищного Крымского ханства не была решена. Эта проблема оставалась стержневым вопросом для русской дипломатии на протяжении всего XVIII столетия. Другим, чрезвычайно важным вопросом для России стал польский, связанный с борьбой различных европейских держав за влияние на Речь Посполитую. Польша, из-за внутренних проблем, вступила в период разложения и стала добычей великих держав. При этом она в силу своего географического и военно-стратегического положения и давних исторических традиций (с учётом вхождения в Польшу значительной части исторических русских земель) была очень важна для России. Кроме того, теперь большую роль в русской внешней политике играло стремление поддерживать международный престиж, играть определенную роль в сохранении европейского порядка. С другой стороны, против России стали активно играть Англия и Франция, обеспокоенные её активностью на Балтике, в Центральной Европе, в Причерноморье и Каспии.

Граф Миних

Планы русского командования

В конце августа 1735 г. командующий русской армией Миних получил указ, по которому ему было предоставлено право решать самому — начать ли осаду Азова осенью, или же отложить ее до весны. Так как для осады требовалось много провианта, боеприпасов и других запасов и снаряжения, Миних решил отложить осаду до весны 1736 г. При этом он решил немедленно приступить к подготовке похода в Крым, так как татарское войско уже перешло Кубань для нападения на персов.

Фельдмаршал решил использовать в походе на Крым значительную часть армии, которая по первоначальному плану должна была действовать на азовском направлении. Для этого был спешно сформирован корпус численностью около 40 тысяч солдат, который возглавил генерал-лейтенант Михаил Иванович Леонтьев.

Генерал Леонтьев приходился родственником царской семье. Двоюродный племянник царицы Натальи Кирилловны, матери Петра I, был женат на племяннице князя Меншикова. Леонтьев в ходе Северной войны начал службу прапорщиком и дослужился до полковника и бригадира. Он отличился в ряде сражений, особенно под Полтавой, взяв 7 шведских знамён, серебряные литавры и носилки Карла XII. Служил в Военной коллегии, в 1726 году он был произведён в генерал-майоры и определен к ревизии Московской и Смоленской губернии; в следующем году он был назначен московским вице-губернатором. При Петре II командовал драгунской дивизией в Малороссии. Затем служил в Низовом корпусе, был определён к должности воинского инспектора и назначен состоять при главнокомандующем Низового корпуса, с производством в генерал-лейтенанты. Современники отзывались о Леонтьеве как об угрюмом и сварливом солдате, который к подчинённым был взыскателен и строг до жестокости, но вместе с тем признают его храбрым и предприимчивым. Миних, которого Леонтьев считал своим врагом, так характеризует его в записке, поданной Анне Иоанновне в 1737 году: «Генерал-лейтенант Леонтьев старый воин, понимает службу и особенно кавалерийскую и мог бы хорошо служить полковником; он здоров и крепкого сложения, но не имеет честолюбия, ни охоты к службе. Он годится быть в Конюшенном департаменте как охотник и знаток в лошадях такой, какому во всей армии нет подобного».

Значительную часть корпуса составили донские, слободские и украинские казаки (21 тысяча человек) и ландмилиция (8 тысяч человек), тогда как регулярные части насчитывали только 34 эскадрона драгун (6500 человек) и несколько батальонов пехоты (3800 человек). Крым завоевывать не собирались. Планировали совершить карательную экспедицию с целью наказать крымских татар и освободить пленников, причем именно в то время, когда основное войско противника находилось за пределами ханства.

Поход на Крым

В течение сентября 1735 г. шла передислокация русских войск, которые были стянуты к Царичанке, городку на реке Ореле. 1 октября корпус Леонтьева выступил в поход и двинулся на юго-восток, в направлении реки Самары. После летней засухи вода в водоёмах стояла очень низко, так что переправы проблем не вызывали. Однако на случай разлива воды во время отступления солдаты возводили мосты. Через неделю пути корпус Леонтьева достиг реки Осакоровки, за которой уже находилась выжженная татарами степь. К счастью для русских войск на пепелище уже пробивалась молодая трава, поэтому лошади могли найти хоть какое-то пропитание. Поход продолжался.

От Осакоровки Леонтьев повел корпус к реке Конские Воды, где напал на кочевья ногайцев. Сотни степняков были перебиты, русские захватили большое количество скота, облегчив снабжение. От Конских Вод Леонтьев направился вниз по Днепру. 13 октября он достиг урочища Горькие Воды, но здесь войска остановились из-за начавшихся холодов и снегопадов. Резкое изменение погоды привело к массовым болезням среди солдат и массовому падежу лошадей. 16 октября Леонтьев собрал военный совет для обсуждения дальнейших действий. После недолгого совещания генералы решили повернуть назад. До Перекопа оставалось еще десять дней пути, а пленники сообщали, что далее идет только «голая степь», и число погибших лошадей уже перевалило за три тысячи. Однако и отступление оказалось очень тяжелым. В итоге отступление оказалось ещё более тяжелым, чем наступление. Из-за болезней и холодов умерло гораздо больше казаков и солдат, чем погибло в схватках. В начале ноября русский корпус вернулся к Царичанке. За короткий поход он потерял 9 тысяч человек, то есть почти четверть своего состава! И это без тяжелых боев.

Причины неудачи были следующие. Зима 1735 года действительно наступила в Причерноморье слишком рано и выдалась небывало холодной. Леонтьев воспользовался неверными расчётами Вейсбаха, который на весь переход до Крыма отводил всего десять суток. Поэтому взятые армией запасы продовольствия оказались недостаточны. Миних рассердился, что армия не дошла даже до Перекопа.

Однако даже эта демонстрация оказала сильное впечатление на Крым и Порту. Стамбул потребовал объяснений. Русские дипломаты попытались убедить османское правительство, что речь идет только о наказании крымских татар за набеги. Однако Турция спешно приступила к укреплению пограничных сил. В Очаков были отправлены три тысячи янычар с пушками. В Боснии под руководством Бонневаля создавалась сеть военных магазинов.

[крым.jpg]

Подготовка кампании 1736 г.

Русский посланник в Турции успокаивал османов и одновременно призывал Петербург активизировать действия. Удар, по его мнению, следовало нанести по дунайским владениям Порты, где христианское население могло оказать русским серьезную поддержку. Спешил и Миних — необходимо было сгладить неприятное впечатление от похода Леонтьева. В ноябре фельдмаршал вызвал к себе в Царичанку кошевого атамана запорожских казаков Милашевича и стал расспрашивать о том, когда его воины смогут выступить в поход. Запорожец предложил начало апреля, и главнокомандующий согласился.

Одновременно русское правительство предъявило австрийскому послу в России Остейну требование, чтобы Австрия, исполняя договор 1726 г., приняла участие в войне с Османской империей. Однако, несмотря на, то, что русская армия уже сражалась вместе с австрийцами против французов во время Рейнской кампании, посол отвечал очень уклончиво, ссылался на «обессиленность» своей державы. Очевидно, что Австрия хотела уклониться от войны с Турцией. Пожаревацкий мир 1718 г. принес Австрии большие приобретения на Балканах и Вена не хотел их потерять при неудачном исходе войны. Кроме того, победы России вели к усилению её позиций на Балканах, что делало её новым соперником Австрии в регионе, возможно, что ещё более опасным для австрийцев, чем османы. Не оправдался расчёт Остермана и на военную поддержку Речи Посполитой в борьбе с турками. Заняв престол с помощью русских штыков, польский король Август III стал опасаться чрезмерного вмешательства Российской империи в дела Речи Посполитой. К тому же довольно сильной в Польше оставалась «французская партия».

Зимой 1735-1736 гг. Миних разместил штаб-квартиру в городе Изюме, и начал активную подготовку к военной кампании. Уже в конце ноября было принято решение большую часть войск находившихся в Польше перебросить в Малороссию. Эти войска возглавил принц Людвиг Вильгельм Гессен-Гомбургский, а те, которые остались в Речи Посполитой, возглавил генерал-майор Р. А. Бисмарк. Приказ присоединиться к действующей армии получил также Персидский корпус. Войска должны были не позднее марта быть готовыми к наступлению. Однако идущие из Польши войска задержались, что вызвало бурную перепалку между Минихом и принцем. Впрочем, подобные столкновения амбиций были в тогдашней русской армии делом обычным. Так, командовавший войсками в Малороссии до Леонтьева фон Вейсбах вообще отказался выполнять приказы Миниха, так как тот был младше его по возрасту.

Фельдмаршал Миних развил бурную деятельность по укреплению армии. Фельдмаршал стремился довести численность всех полков до нормы, установленной штатами военного времени. В полках, прибывших из Речи Посполитой, было очень много больных, и Миних неоднократно издавал приказы с требованием тщательнее заботиться о содержании госпиталей и закупке медикаментов. Офицерам запретили отпуска, а всех командированных вернули в войска. Солдаты снабжались новыми ружьями, часть из которых изготовили в Туле, а часть закупили в Саксонии. В драгунских полках Миних лично осмотрел шпаги и, найдя их «к службе ненадежными», приказал заменить другими. Старые сабли отдали в ландмилицию. Для борьбы с татарской конницей, по опыту Прутской кампании, приобрели пикинерные и рогаточные копья. Каждый пехотный полк был обязан иметь 288 пикинерных копей и 1200 рогаточных. Жестяные фляги для воды были заменены деревянными баклагами, чтобы облегчить движение в степи. Войска получали хорошее обмундирование, для чего в Белгороде, Переволочне и Царичанке начали действовать вещевые склады, в которые свозилось обмундирование из Петербурга, Москвы, Смоленска и Риги.

Особенно тщательно по указанию Миниха готовили обозы. Он отмечал, что офицеры имеют много лишнего имущества, что сильно затрудняет и замедляет движение полков. Поэтому фельдмаршал лично составил список того, что офицеры могли взять в поход. В него вошли: двухмесячный запас провианта, строевой мундир, ружье, палатка (одна на несколько человек), тюфяк с подушкой и одеяло. Уменьшая по возможности офицерский обоз, Миних приказал увеличить количество повозок, предназначенных для солдатского провианта. По пути решили строить редуты, для которых подготовили пушки. Целый пехотный полк направили на реку Донец, чтобы делать фашины и туры для осадных работ под Азовом. Для обеспечения армии продовольствием производилась скупка хлеба у местного населения. Большую его часть было решено хранить в виде сухарей, причем в каждом полку предписывалось иметь их не менее чем на два месяца похода. Однако подготовка продовольственных запасов шла медленно. Так как вольная покупка и подряды не дали должного результата, правительство распорядилось обязать жителей отдельных районов поставлять хлеб в определенных количествах и по твердым ценам.

Активно готовясь к наступлению, Миних не забывал и об обороне. В первую очередь обновили и отремонтировали укрепления Украинской линии, которая тянулась между Северным Донцом и устьем Орели. Это был вал протяженностью около 280 км, усиленный различными земляными укреплениями (люнетами, редутами) и пятнадцатью небольшими крепостями. Непосредственно за линией с внутренней стороны располагался ряд блокгаузов, служивших казармами для войск и дополнительными опорными пунктами. Крепости были земляные, составленные из бастионов. Артиллерийское вооружение линии состояло из 180 пушек и 30 мортир и гаубиц. На ремонтные работы согнали около 15 тыс. человек. Строительство и ремонт оборонительной линии тяжелым бременем легли на местных жителей, что было обычным делом для той поры. Военный историк В. Потто писал: «Тягость работ, зной, изнурение, недостаток продовольствия и прочее уложили в землю целые тысячи работного люда. Спасаясь от непосильных трудов — «каторжных», как выражался о них народ, — украинцы толпами бежали на Дон, а на место бежавших от полков и деревень тотчас же требовались новые люди. ..Долго помнили украинцы это тяжелое время…».

Готовился к войне и флот. В конце июля 1735 г. командир Донской флотилии вице-адмирал Матвей Змаевич спустил на воду 9 больших и 6 малых прамов, 15 галер и 30 мелких судов. Но в конце августа Змаевич умер, и на его место назначили вице-адмирала Петра Бредаля, который служил главным командиром Архангельского порта. Бредаль смог добраться до Таврова только в ноябре из-за чего работы на верфях приостановились. Однако, новый адмирал быстро поправил дело, подтвердив свою репутацию очень энергичного моряка. Его стараниями к началу апреля 1736 г. было построено еще 20 галер.

Принц Людвиг Вильгельм Гессен-Гомбургский.

План Миниха

Надо сказать, что почти все прежние действия русских войск в Причерноморье не привели к успеху. Князь Василий Голицын в конце XVII века и генерал Леонтьев в 1735 г. пытались пробиться в Крым и потерпели неудачу. Неудачей закончился предпринятый Петром I в 1711 г. Прутский поход. В результате и Подунавье, и Крым в сознание русских полководцев и солдат были тесно связаны с поражениями. Овладение Азовом то же не было легким делом, и не могло принести окончательной победы, так как Турция имела в Причерноморье ещё ряд мощных твердынь. Австрия занимала выжидательную позицию. Польша вообще могла выступить против России.

Однако это не смущало Миниха, который фактически решил продолжить дело Петра Великого по прорыву на Ближний Восток и предвосхитил «греческий проект» Екатерины II. В одном из писем к Бирону Миних писал: «На 1736 г.: Азов будет наш. Мы станем господами Дона, Донца, Перекопа, владений ногайских между Доном и Днепром по Черному морю, а может быть и сам Крым будет нам принадлежать. На 1737 г.: подчиняется весь Крым, Кубань, приобретается Кабарда, Императрица — владычица на Азовском море и гирле между Крымом и Кубанью. На 1738 г.: подчиняется, без малейшего риска, Белгородская и Буджакская орды по ту сторону Днепра, Молдавия и Валахия, которые стонут под игом турок. Спасаются и греки под крылья Русского орла. На 1739 г.: знамена и штандарты Ея Величества водружаются... где? В Константинополе».

Таким образом, Миних был настоящим русским государственником, который составил план создания огромной империи. Османская империя должна была уступить России Северное Причерноморье, Крым, Кубань, Подунавье. Русским становился Константинополь. То есть в случае победы Чёрное море становилось русским, а Турция отступала в Азию.

В ходе кампании 1736 г. Миних планировал развить наступление одновременно в двух направлениях: на Азов и на Крым особенно тяжелым казалось второе. Снова необходимо было преодолеть крымские степи, подвергаясь постоянным атакам татар, взять штурмом Перекоп, а в самом Крыму ждало враждебное население. Это пугало многих сановников Петербурга. Кабинет министров направил Миниху «рассуждение», содержавшее анализ трудностей похода на Крым, и жесткое указание на случай, если такой поход все-таки состоится, не оставлять войско на полуострове, а только разорить его и идти назад. Сам Миних настаивал на двойном ударе, чтобы разделить силы противника и не дать крымским татарам подойти на помощь османскому гарнизону Азова. Кроме того, чтобы ещё больше отвлечь вражеское командование, Миних планировал направить отряды донских казаков на Кубань против кубанских татар и калмыков. А чтобы застать турок и татар врасплох, фельдмаршал, по собственным словам, пытался «неприятелю всякую ласку оказывать» и даже запретил запорожским казакам тревожить врага.

Для реализации плана кампании было сформировано две армии: первая — на Дону, для осады Азова, со сборным пунктом в крепости Св. Анны, а вторая — на Днепре, для похода в Крым, со сборным пунктом в Царичанке. Общая численность Днепровской армии составляла около 85 тысяч человек. Из них солдаты и офицеры регулярных воинских частей насчитывали 44 тысячи человек (19,7 тысячи — драгуны, 24,4 тысячи — пехота); ландмилиция, гусары и слободские полки — 11 тысяч человек; донские, малороссийские, чугуевские и запорожские казаки — 30 тысяч человек. То есть Днепровская армия почти на половину состояла из нерегулярных и полурегулярных воинских формирований. В армии, считая казаков, преобладала кавалерия, на которую приходилось до двух третей всего войска. Артиллерии было мало: всего 94 пушки разного калибра. Таким образом, был учтён характер крымского войска. Против мобильной татарской конницы выставили в основном кавалерию. Кроме того, русская конница, в основной массе, знала специфику степной войны. Армию возглавил сам Миних, а его заместителем стал принц Гессен-Гомбургский.

Пётр Петрович Ласси

Донская армия насчитывала около 46 тысяч человек, в том числе: 31 тысячу пехотинцев регулярных армейских полков, 6 тыс. драгун и 8 тыс. донских казаков. Кроме того, в ее состав вошли 284 осадных орудия, при которых состояло более 600 человек артиллеристов и инженерная рота численностью в 200 человек. То есть Донская армия была столь же хорошо приспособлена для решения своих, специальных задач, как и Днепровская. Многочисленный артиллерийский парк должен был справиться с укреплениями Азова. Значительное количество регулярной пехоты необходимо было как для правильной осады и генерального штурма, так и для возможного полевого сражения с турецкими войсками, более организованными, чем татары. Донскую армию возглавил старый соратник Петра Великого (он участвовал ещё в бою под Нарвой в 1700 году) генерал-аншеф Пётр Петрович Ласси. При Ласси был штаб, в который входили заместитель командующего генерал-ашеф В. Я. Левашов, генерал-вагенмейстер (ответственный за транспорт) Бера, генерал-провиантмейстер Палибин, начальник артиллерии майора Шульц и т. д.