[Русская историческая библиотека]

http://rushist.com/index.php/greece-...00-sofokl#c7_2
Софокл – «Антигона» (краткое содержание)

Три самые лучшие трагедии Софокла заимствованы из фиванского цикла мифов. Это: «Антигона», поставленная им сцену около 461 года; «Эдип-царь», написанный, быть может, в 430 или 429 году, и «Эдип в Колоне», поставленный на сцену в 406 году внуком поэта, умершего в этом году, Софоклом младшим.

Сюжет «Антигоны» взят из мифа о походе Семерых против Фив. Двое сыновей знаменитого своими несчастьями царя Эдипа, Этеокл и Полиник, после смерти отца должны были править Фивами вместе. Но Этеокл вскоре изгнал Полиника из города. Полиник бежал к аргосскому царю Адрасту, женился на его дочери и призвал величайших героев Греции на помощь в изгнании из Фив беззаконника Этеокла. К Полинику присоединились шесть славных вождей – так и был организован Поход Семерых. Под стенами Фив братья Этеокл и Полиник сразились друг с другом в поединке, убив в нём друг друга.

Героиня пьесы Софокла, Антигона, была сестрой Этеокла и Полиника, дочерью Эдипа. Когда оба её брата пали в единоборстве, новый царь Фив, Креонт, запретил под страхом смерти предавать погребению тело приведшего вражеское войско Полиника. Однако Антигона из благоговения к предписанному богам обычаю совершила похороны брата. Креонт за это повелел казнить Антигону. Её жених, сын Креонта, Гемон, пытался предотвратить гибель невесты, но его отец оказался неумолим. Антигону замуровали заживо. Прорицатель Тиресий предрёк, что в наказание за эту жестокость Креонт потеряет самых близких людей. Напуганный Креонт решил пощадить Антигону, но было уже поздно: она умерла. Сын Креонта, Гемон, совершил самоубийство над ее трупом. Узнав об этом, покончила с собой и жена Креонта, Эвридика. В финале «Антигоны» Софокла потерявший весь смысл жизни Креонт проклинает свою бессмысленную суровость.

История Антигоны излагалась уже Эсхилом в трагедии «Поход на Фивы». Софокл в своей драме изображает борьбу семейных обязанностей с требованиями государства, коллизию вечного божественного закона, живущего в груди человека, с произвольными повелениями человеческой власти, ставящей себя выше требований совести. Софокл показывает, что внушенные порывами страстей распоряжения правительства, не признающего прав совести, что внушенные порывами страстей распоряжения правительства, не признающего прав совести, производят гибельные результаты, что семейные привязанности должны быть уважаемы государством.


Антигона выводит слепого Эдипа из Фив. Картина Жалабера, 1842

Непреклонная воля Антигоны, бесстрашно решившейся пожертвовать собою, могла казаться Креонту упрямством, которому он должен противопоставить такое же упрямство; но были другие мотивы, которые должны были б отвлечь его от упорства в несправедливости: любовь Исмены (ещё одной дочери Эдипа) к сестре, любовь Гемона к невесте, высказывающаяся сначала осторожно, потом с энергиею отчаяния, предостережения пророка Тиресия. Но его суровая душа остается неумолима. Антигона, заживо заключенная в гробницу, лишает себя жизни: Гемон – характер, принадлежащий не античному, а романтическому миру , умирая, обнимает невесту слабеющею рукой. Жена Креонта перед смертью проклинает мужа, виновника всех смертей, – только тогда Креонт постигает свою ошибку и мучится поздним раскаянием. Борьба против тиранической власти – любимая идея Софокла. Протест во имя вечной справедливости, против закона, установленного произволом, выражен в «Антигоне» с энергиею, потрясающею душу.

Софокл – «Царь Эдип» («Эдип») (краткое содержание)

Пассивная покорность перед грядущим чужда героям Софокла, которые сами хотят быть творцами своей судьбы, и полны силы и решимости отстаивать свое право. Все древние критики, начиная с Аристотеля, называли трагедию «Царь Эдип» вершиной трагического мастерства Софокла. Время ее постановки неизвестно, примерно оно определяется 428 – 425 гг. до Р. Х. В отличие от предыдущих драм, композиционно близких к диптиху, эта трагедия едина и замкнута сама в себе. Все ее действие сосредоточено вокруг главного героя, который определяет каждую отдельную сцену, являясь ее центром. Но, с другой стороны, в «Царе Эдипе» отсутствуют случайные и эпизодические персонажи. Даже раб царя Лая, некогда по его приказанию унесший из его дома новорожденного младенца, впоследствии сопровождает Лая в его последней роковой поездке; а пастух, тогда же пожалевший ребенка, выпросивший и унесший его с собой, теперь прибывает в Фивы послом от коринфян, чтобы уговорить Эдипа воцариться в Коринфе.

Сюжет своей трагедии Софокл взял из фиванского цикла мифов, очень популярного среди афинских драматургов; но у него образ основного героя, Эдипа, отодвинул на задний план всю роковую историю несчастий рода Лабдакидов. Обычно трагедию «Царь Эдип» относят к аналитическим драмам, так как все действие ее построено на анализе событий, связанных с прошлым героя и имеющих непосредственное отношение к его настоящему и будущему.

Софокл

Действие этой трагедии Софокла открывается прологом, в котором процессия фиванских граждан направляется ко дворцу царя Эдипа с мольбой о помощи и защите. Пришедшие твердо уверены, что лишь Эдип может спасти город от свирепствующей в нем моровой язвы. Эдип успокаивает их и говорит, что уже послал своего шурина Креонта в Дельфы, чтобы узнать от бога Аполлона о причине эпидемии. Появляется Креонт с оракулом (ответом) бога: Аполлон разгневан на фиванцев за то, что они укрывают у себя ненаказанного убийцу прежнего царя Лая. Перед собравшимися царь Эдип клянется разыскать преступника, «кто б ни был тот убийца». Под угрозой тяжелейшего наказания он приказывает всем гражданам:

Под кров свой не вводить его и с ним
Не говорить. К молениям и жертвам
Не допускать его, ни к омовеньям, –
Но гнать его из дома, ибо он –
Виновник скверны, поразившей город.

Афинские зрители, современники Софокла, с детства знали историю царя Эдипа и относились к ней как к исторической реальности. Им хорошо было известно имя убийцы Лая, и поэтому выступление Эдипа в роли мстителя за убитого приобретало для них глубокий смысл. Они понимали, следя за развитием действия трагедии, что иначе не мог действовать царь, в руках которого судьба всей страны, всего безгранично преданного ему народа. И страшным самопроклятием звучали слова Эдипа:

И вот теперь я – и поборник бога,
И мститель за умершего царя.
Я проклинаю тайного убийцу...

Царь Эдип призывает прорицателя Тиресия, которого хор называет вторым после Аполлона провидцем будущего. Старик жалеет Эдипа и не хочет назвать имя преступника. Но когда разгневанный царь бросает ему в лицо обвинение в пособничестве убийце, Тиресий, также вне себя от гнева, заявляет: «Страны безбожный осквернитель – ты!». Эдип, а вслед за ним хор, не может поверить в истину прорицания. У царя возникает новое предположение. Софокл повествует: после того, как фиванцы лишились своего царя, убитого где-то во время паломничества, законным преемником его должен был сделаться брат овдовевшей царицы – Креонт. Но тут пришел неизвестный никому Эдип, решил загадку Сфинкса и спас Фивы от кровожадного чудовища. Благодарные фиванцы предложили своему спасителю руку царицы и провозгласили его царем. Не затаил ли Креонт обиду, не решил ли он воспользоваться оракулом, чтобы свергнуть Эдипа и занять престол, избрав орудием своих действий Тиресия?

Эдип и сфинкс

Эдип обвиняет Креонта в измене, грозя ему смертью или пожизненным изгнанием. А тот, чувствуя себя невинно заподозренным, готов броситься с оружием на Эдипа. Хор в страхе не знает, что делать. Тогда появляется жена царя Эдипа и сестра Креонта, царица Иокаста. Зрители знали о ней только как об участнице кровосмесительного союза. Но Софокл изобразил ее волевой женщиной, авторитет которой в доме признавали все, включая брата и мужа. Оба ищут в ней поддержки, а она спешит примирить ссорящихся и, узнав о причине ссоры, высмеивает веру в предсказания. Желая подкрепить свои слова убедительными примерами, Иокаста рассказывает, что бесплодная вера в них исковеркала ее молодость, отняла у нее первенца, а ее первый муж, Лай, вместо предсказанной ему смерти от руки сына, стал жертвой разбойничьего нападения.

Рассказ Иокасты, рассчитанный на то, чтобы успокоить царя Эдипа, в действительности вызывает у него тревогу. Эдип вспоминает, что оракул, предсказавший ему отцеубийство и брак с матерью, заставил его много лет тому назад покинуть родителей и Коринф и отправиться странствовать. А обстоятельства гибели Лая в рассказе Иокасты напоминают ему одно неприятное приключение времени его странствий: на перекрестке дорог он убил случайно возницу и какого-то старика, по описанию Иокасты похожего на Лая. Если убитый действительно был Лаем, то он, царь Эдип, проклявший самого себя, и есть его убийца, поэтому он должен бежать из Фив, но кто примет его, изгнанника, если даже на родину он не может вернуться без риска сделаться отцеубийцей и мужем матери.

Разрешить сомнения может лишь один человек, старый раб, который сопровождал Лая и бегством спасся от смерти. Эдип велит привести старика, но тот уже давно покинул город. Пока гонцы разыскивают этого единственного свидетеля, в трагедии Софокла появляется новый персонаж, который называет себя вестником из Коринфа, прибывшим с известием о смерти коринфского царя и об избрании Эдипа его преемником. Но Эдип боится принять коринфский престол. Его пугает вторая часть оракула, в которой предсказывается брак с матерью. Вестник наивно и от всего сердца спешит разубедить Эдипа и открывает ему тайну его происхождения. Коринфская царственная чета усыновила младенца, которого он, в прошлом пастух, нашел в горах и принес в Коринф. Приметой ребенка были проколотые и связанные ножки, из-за чего он получил имя Эдипа, т. е. «пухлоногого».

Эту сцену «узнавания» Аристотель считал вершиной трагического мастерства Софокла и кульминацией всей трагедии, причем особо выделил художественный прием, называемый им перипетией, благодаря которому осуществляется кульминация и подготовляется развязка[1]. Смысл происшедшего первая понимает Иокаста и во имя спасения Эдипа делает последнюю тщетную попытку удержать его от дальнейших расследований:

Коль жизнь тебе мила, молю богами,
Не спрашивай... Моей довольно муки.

Софокл наделил громадной внутренней силой эту женщину, которая готова одна до конца дней своих нести бремя страшной тайны. Но царь Эдип уже не слушает ее просьб и молений, он поглощен одним желанием раскрыть тайну, какой бы она ни была. Он еще бесконечно далек от истины и не замечает странных слов жены и ее неожиданного ухода; а хор, поддерживая его в неведении, славит родные Фивы и бога Аполлона. С приходом старого слуги выясняется, что тот действительно был свидетелем гибели Лая, но, кроме того, он же, получив некогда от Лая приказание умертвить ребенка, не решился это сделать и передал его какому-то коринфскому пастуху, которого теперь, к своему смущению, он узнает в стоящем перед ним вестнике из Коринфа.

Итак, Софокл показывает, что все тайное становится явным. На орхестре появляется глашатай, пришедший возвестить хору о самоубийстве Иокасты и о страшном поступке Эдипа, вонзившего себе в глаза золотые булавки с одеяния Иокасты. С последними словами рассказчика появляется сам царь Эдип, ослепший, залитый собственной кровью. Он сам осуществил проклятие, которым в неведении заклеймил преступника. С трогательной нежностью прощается он с детьми, поручая их заботам Креонта. А хор, подавленный происшедшим, повторяет древнее изречение:

И назвать счастливым можно, без сомненья, лишь того,
Кто достиг пределов жизни, в ней несчастий не познав.

Противниками царя Эдипа, борьбе с которыми отданы его огромная воля и безмерный ум, оказываются боги, чья власть не определяется человеческой мерой.

Для многих исследователей эта власть богов представлялась в трагедии Софокла настолько подавляющей, что заслоняла собой все остальное. Поэтому, основываясь на ней, трагедию часто определяли как трагедию рока, перенося даже это спорное объяснение и на всю греческую трагедию в целом. Другие стремились установить степень моральной ответственности царя Эдипа, говоря о преступлении и неизбежном наказании, не замечая расхождения между первым и вторым даже в пределах современных Софоклу представлений. Интересно, что, по Софоклу, Эдип не жертва, пассивно ожидающая и принимающая удары судьбы, а энергичный и деятельный человек, который борется во имя разума и справедливости. В этой борьбе, в своем противостоянии страстям и страданиям, он выходит победителем, сам назначая себе кару, сам осуществляя наказание и преодолевая в этом свои страдания. У младшего современника Софокла Еврипида в финале односюжетной трагедии Креонт приказывал слугам ослепить Эдипа и выгонял его за пределы страны.

Противоречие между субъективно неограниченными возможностями человеческого разума и объективно ограниченными пределами деятельности человека, отраженное в «Царе Эдипе», – одно из характерных противоречий софокловского времени. В образах богов, противостоящих человеку, Софокл воплотил все то, что не находило объяснения в окружающем мире, законы которого были еще почти не познаны человеком. Сам поэт еще не усомнился в благостности миропорядка и в незыблемости мировой гармонии. Вопреки всему Софокл оптимистически утверждает право человека на счастье, считая, что несчастья никогда не сокрушают того, кто умеет противостоять им.

Софокл еще далек от искусства индивидуальных характеристик современной драматургии. Его героические образы статичны и не являются характерами в нашем смысле, так как герои остаются неизменными во всех жизненных превратностях. Однако они велики в своей целостности, в свободе от всего случайного. Первое место среди замечательных образов Софокла по праву принадлежит царю Эдипу, ставшему одним из величайших героев мировой драматургии.

[1] «Перипетия... есть перемена событий к противоположному... Так, в «Эдипе» вестник, пришедший, чтобы обрадовать Эдипа и освободить его от страха перед матерью, объявив ему, кто он был, достиг противоположного...» (Аристотель. Поэтика, гл. 9, 1452 а).


Софокл – «Эдип в Колоне» (краткое содержание)

«Эдип в Колоне» был последним произведением Софокла. Он – лебединая песня старика, исполненная нежнейшей любви к родине, внушенная Софоклу воспоминаниями о молодости, которую он провел в деревенской тиши своего родного местечка Колона, близ Афин.

«Эдип в Колоне» повествует, как слепой Эдип, странствуя со своей любящей дочерью Антигоной, приходит в Колон, находит тут наконец защиту у афинского царя Тесея и последний спокойный приют. Между тем новый фиванский монарх Креонт, узнав предсказание, что Эдип после смерти будет покровителем той области, где умрёт, пытается силой вернуть Эдипа в Фивы. Однако Тесей защищает Эдипа и не допускает насилия над ним. Затем к Эдипу приходит его сын Полиник, который как раз собирает Поход Семерых на Фивы против собственного брата, другого сына Эдипа, Этеокла. Полиник хочет, чтобы отец благословил его предприятие против родины, но Эдип проклинает обоих сыновей. Полиник уходит, а Эдип слышит призыв богов и вместе с Тесеем идет в священную рощу примирившихся с ним богинь небесной кары Эвменид. Там, в таинственном гроте, совершается его мирная кончина.

Эта драма Софокла проникнута дивною нежностью и грациозностью чувства, в котором печаль бедственности человеческой жизни сливается с отрадой надежды. «Эдип в Колоне» – апофеоз невинного страдальца, которому божественное провидение дает отраду в конце его скорбной земной жизни; надежда на блаженство за гробом служит утешением для несчастного: удрученный и очищенный бедствиями человек найдет в той жизни вознаграждение себе за свои незаслуженные страдания. Вместе с тем Эдип перед смертью выказывает во всем величии своё родительское и царское достоинство, благородно отвергая своекорыстные заискивания Полиника. Материалом для трагедии «Эдип в Колоне» служили Софоклу местные предания Колона, близ которого стоял храм Эвменид с пещерой, считавшейся путем в подземное царство и имевшей при входе медный порог.

Эдип в Колоне. Картина Гарриета, 1798