http://radnuk.info/ros-pidrychnuk/po...j-francii.html
В процессе обсуждения проблем свободы, равенства и собствен*ности некоторые просветители обосновывали коммунистические идеалы.
Морелли (около 1715—?) — французский просветитель. О жиз*ни Морелли известно мало. Под этим именем в середине XVIII в. опубликовано несколько произведений (например, "Базилиада"), причем главная книга Морелли — "Кодекс природы, или истинный дух ее законов" (1755 г) долгое время приписывалась Дидро.
"Кодекс природы" содержит теоретическое обоснование строя, основанного на общественной собственности, и нечто вроде проекта конституции бзщущего общества: "Образец законодательства, соглас*ного с намерениями природы".
В политико-правовой концепции Морелли заметно влияние идей Платона, содержащихся не только в книге "Государство" (критика частной собственности, обоснование общности имуществ и государст*венного руководства общественной идеологией), но и в сочинении "Законы" (детальная регламентация законами всех сторон жизни граждан).
Морелли изображает естественное состояние как золотой век, когда люди подчинялись только законам природы, предписываю*щим общность имуществ и всеобщую обязательность труда. Обще*ством управляли отцы семей, ведавшие организацией труда и вос*питанием.
Морелли писал, что конец естественному состоянию (отказ от законов природы) положило не соглашение народа, а процесс на*громождения ошибок, главная из которых — "чудовищный раздел произведений природы". На каком-то этапе истории, рассуждал Морелли, кто-то когда-то разделил имущество. Учреждение част*ной собственности исказило страсти людей, породило жадность. Возникла "всеобщая чума — Частный интерес — эта изнурительная болезнь всякого общества". В результате для подчинения людей порядку пришлось издать великое множество "жестоких и крова*вых законов, против которых природа не перестает возмущаться".
Морелли возражал Монтескье, р
азличавшему принципы демо*кратии, аристократии, монархии и деспотизма. "Все они покоят*ся, — писал Морелли, — в большей или меньшей мере, на соб*ственности и интересе". При сохранении частной собственности, рассуждал Морелли, концентрация богатств неизбежно ведет к тому, что демократия превращается в аристократию, аристократия — в монархию, а та — в тиранию; поэтому совершенно бессмысленно искать наилучшую форму правления; пока не уничтожены соб*ственность и порожденные ею частные интересы, никакие полити*ческие преобразования не приведут к положительному результату.
Морелли излагает понимание свободы, аналогичное идеям Уин-стенли: "Истинная политическая свобода человека состоит в бес*препятственном и безбоязненном пользовании всем, что может удов*летворить его естественные и, следовательно, законные желания". Такая свобода обеспечивается только восстановлением обществен*ной собственности, соответствующей природе человека. Поэтому первый "основной и священный" закон будущего общества гласит: "В обществе ничего не будет принадлежать отдельно или в соб*ственность кому бы то ни было, кроме тех вещей, которыми он будет действительно пользоваться для своих нужд и удовольствий или для своего повседневного труда".
К "основным и священным" относятся также законы, опреде*ляющие право и обязанность каждого гражданина трудиться "со*образно своим силам, дарованиям и возрасту", право получать про*кормление и содержание на общественный счет.
Кроме "основных и священных" в "Кодексе природы" содер*жатся законы распределительные, или хозяйственные, земельные, об общих порядках, о роскоши, о форме правления, о воспитании, о научных занятиях, о наказаниях и др. (всего 118 законов).
Морелли полагал, что все стороны жизни граждан должны де*тально регламентироваться правом. Законы определяют, кто в ка*ком возрасте чем должен заниматься (ремесло, земледелие), когда какую одежду носить, когда вступать в брак. Предписано даже, в каких науках допускается свобода проницательности ума, в каких вольнодумство запрещается.
Считая свою теорию единственно научной, отражающей истин*ный дух законов природы, Морелли полагал необходимым принять особые меры для того, чтобы человечество в будущем не отклони*лось от этих законов. В обществе будут запрещены умозрения в области "морали и метафизики" (к ним относятся общие понятия о божестве, человеке, разуме). Будут разрешены исследование тайн природы (прикладные, полезные науки) и усовершенствование по*лезных для общества искусств. Однако число лиц, посвятивших себя наукам и искусствам, будет ограничено, причем они не осво*бождаются от обязательного для всех (от 20 до 25 лет) труда в земледелии.
Строгая цензура и государственный надзор за науками и ис*кусствами, тотальная регламентация жизни, деятельности, помыс*лов, вкусов, одежды, семейного положения каждого члена обще*ства оправдывались тем, что интересы общества стоят выше инте*ресов личности.
Морелли — сторонник централизованного в масштабах страны производства и распределения, строго регламентированных зако*ном и управляемых государственной властью. Основная задача го*сударства — охранять законы, не допуская повторения ошибок, уже породивших когда-то возникновение частной собственности и связанные с ней бедствия. Государство организуется как орудие осуществления законов природы, т. е. лишь как власть исполни*тельная и наблюдательная.
В проекте законов будущего общества Морелли описывает ори*гинальную форму организации власти, основанной на суверените*те законов природы. Нация делится на провинции, провинции включают города, которые делятся на трибы, трибы — на семьи. Из отцов семейств образуется сенат города, из представителей го*родских сенатов — Верховный сенат Нации. Сенаты подчинены власти законов.
Особенность государственного устройства в том, что все долж*ности замещаются "по очереди" — освободившуюся должность за*нимает (на год или пожизненно) тот из состоящих на предшествую*щей должности, чья очередь подошла (отец семейства становится главой трибы, глава трибы — начальником города и т. д.). Своеоб*разный проект демократии без выборов связан, очевидно, с отрица*тельным отношением Морелли к политической деятельности, с опа*сением, что выборы могут в какой-то мере поколебать равенство членов общества.
Главы триб, начальники городов и провинций, глава Нации осу*ществляют надзор за соблюдением законов, за работами, снабжением и распределением.
Еще одна система должностных лиц образуется из мастеров и старшин корпораций (производственных объединений); они входят в советы городов, посылающих депутатов в Е! ерховный совет На*ции, подчиненный Верховному сенату. Сенаты запрашивают мне*ние советов по вопросам производства, труда, воспитания, распре*деления и другим и учитывают его при принятии решений. Сочета*ние этих двух систем (общенациональной и производственной) ор*ганов и должностных лиц должно обеспечить компетентность руко*водства процессами производства, потребления, воспитания.
Подобно ряду других коммунистов Морелли предполагал со*хранение в будущем обществе уголовных законов. Наиболее тяж*кими преступлениями признаются убийство, а равно попытка "по*средством интриги либо иным путем уничтожить священные зако*ны с целью ввести проклятую собственность". Виновный заключа*ется "на всю жизнь, как буйный помешанный и враг человечества, в построенную на кладбище пещеру".
Менее тяжкие преступления (неповиновение должностным ли*цам или родителям, оскорбление словом или действием) должны караться тюремным заключением от одного дня до нескольких лет. В числе наказаний — лишение права занимать определенные дол*жности на время или навсегда.
Путь к восстановлению попранных законов природы Морелли видел в просвещении. Как и другие просветители того времени, он надеялся на философов-правителей, способных исправить ошибки политики и морали.
Учение Морелли оказало значительное влияние на последую*щее развитие политико-правовой идеологии. Ряд идей Морелли развивал Мабли. Затем на "Кодекс природы" ссылались Бабёф и другие участники "Заговора во имя равенства" (см. § 7). Учение Морелли повлияло и на идеи коллективистов и коммунистов Фран*ции первой половины XIX в., особенно на книгу Э. Кабэ "Путеше*ствие в Икарию" (см. гл. 19).
Габриэль Бонно де Мабли (1709—1785) родился в дворянской семье и получил религиозное образование. Отказавшись от духов*ной карьеры, он занялся изучением античной литературы, истории и философии. Мабли написал много сочинений по истории, между*народному праву, морали и политике. Его политическое и правовое учение сложилось под сильным влиянием теории Руссо, а также идей Морелли.
Описывая (вслед за Морелли) республику, "где первым зако*ном было бы запрещение владеть собственностью", Мабли замеча*ет, что такой счастливый строй общества сейчас мог бы быть осно*ван разве только на каком-нибудь пустынном острове людьми, сво*бодными от предрассудков и неискоренимых страстей Европы. Мабли доказывал, что общность имуществ идеальна для человече*ства, но она неосуществима не только из-за "испорченности" лю*дей, но и еще более из-за деления общества на противоположные классы и отсутствия сил, способных" взять на себя осуществление коммунистического идеала. "Но оставим Платона; и не бойтесь, — писал Мабли, — ...что я вздумаю основать республику более совер*шенную, чем платоновская; у меня нет материала, чтобы соору*дить такое здание". "Вот на берегу Огайо или Миссисипи, — го*рестно добавлял Мабли, — Платон мог бы учредить свою респуб*лику".
В наиболее известной своей книге "О законодательстве или прин*ципы законов" (1776 г.) Мабли отказывался от идей общности иму-ществ, но еще резче, чем в предыдущих сочинениях, порицал по*роки и бедствия, проистекающие из частной собственности. Она неизбежно порождает неравенство имуществ, неотвратимо веду*щее к деспотизму, утверждал Мабли: "Едва богатства приобретут какой-то вес, богатые пытаются захватить государственную власть. Незаметно для себя государство оказывается во власти деспотиз*ма, а глупость народа навеки закрепляет его порабощение".
Мабли делает вывод: лучше всего, чтобы нация была настолько бедна, чтобы богатых вообще не было бы и быть не могло. "Чем беднее нация, — рассуждал Мабли, — тем меньше склонна она к честолюбивым замыслам и к тирании... Богатства, по природе сво*ей, не могут сочетаться с хорошими законами... Чем больше зако*ны научат нас довольствоваться малым, тем больше они скрепят связи общества, ибо они разовьют и поддержат наши социальные качества."
Мабли, как и Руссо, считал невозможным ликвидировать час*тную собственность, породившую жадность. Но он предлагал огра*ничить частную собственность законами: "Устройте свои законы так, чтобы я довольствовался умеренным состоянием. Покажите мне, что богатства бесполезны". Для этого, полагал Мабли, нужно запретить торговлю, вместо денежных взносов (налогов) требовать от граждан услуг, отменить завещания; дробить состояния между наследниками, определить законом предел владения каждого граж*данина, ввести аграрные законы. Не следует допускать бесполез*ных искусств. Весьма важны, согласно учению Мабли, законы про*тив роскоши. "Они должны распространяться на все: на мебель, жилища, стол, слуг, одежду; если вы что-нибудь оставите без вни*мания, вы откроете путь для злоупотреблений, которые распрост*ранятся на все. Чем суровее будут законы, — писал Мабли, — тем менее опасным будет неравенство имуществ".
Детальное регулирование законами хозяйственных и многих бытовых отношений, искусственное поддержание бедности, искоре*нение роскоши и искусств, тотальный государственный надзор и строгие наказания должны, по мысли Мабли, обеспечить всеобщее равенство граждан при сохранении строго ограниченной частной собственности.
Сочинения Мабли оказали влияние на развитие коммунисти*ческой идеологии во Франции. Бабёф назвал "абзацем из Мабли" основной программный документ "Заговора во имя равенства". После революции с критикой идей Мабли выступали идеологи либера*лизма.
Во Франции XVIII в. возникли и развивались теории общин*ного безгосударственного коммунизма. Одна из них изложена в произведении сельского священника Жана Мелье (1664—1729), во*шедшем в историю под названием "Завещание".
В концепции Мелье нет идеи общественного договора, положив*шего начало обществу и государству. Коль скоро для общего труда необходимо объединение усилий народа и управление им, невозмож*но предположить реальное существование обособленных, отдель*ных индивидов, а тем самым "естественного состояния", предше*ствовавшего общественному. Что касается современного государ*ства, то начало ему положено не "всеобщим соглашением", а обма*ном, насилием, принуждением, при помощи которых на спины трудящегося народа взвалили целую махину тиранов, попов, дво*рян, чиновников.
В "Завещании" порицается частная собственность. Она порож*дает жадность; отсюда — обогащение наиболее сильных, хитрых и ловких, злых и недостойных, с одной стороны, обнищание народ*ных масс — с другой.
Осуждение феодализма и частнособственнического строя в уче*нии Мелье связано идеей народной революции.
Будущее общество Мелье представлял в самых общих чертах. Жители каждой деревни, города, местечка должны составить общи*ну. Они будут "сообща пользоваться одной и той же или сходной пищей, иметь одинаково хорошую одежду, одинаково хорошие жи*лища, одинаково хороший ночлег и одинаково хорошую обувь; с другой стороны, должны все одинаково заниматься делом, т. е. тру*дом или каким-нибудь другим честным и полезным занятием".
Об организации управления в будущем обществе Мелье писал кратко: "Все это должно происходить не под руководством лиц, желающих властно-тиранически повелевать другими, а исключи*тельно под руководством самых мудрых и благонамеренных лиц, стремящихся к развитию и поддержанию народного благососто*яния".
Сочинение Мелье распространялось в рукописях; извлечения из него, опубликованные Вольтером, содержали почти исключи*тельно философские и антирелигиозные идеи.
Оригинальную концепцию безгосударственного коммунизма раз*работал бенедиктинский монах Леже-Мари Дешан (1716—1774), со*чинение которого "Истина, или Истинная система" в рукописи чи*тали Дидро и другие просветители.
История человечества, по Дешану, делится на три этапа. Сна*чала было "состояние дикости", когда люди не знали ни собственно*сти, ни власти, ни законов; они были разъединены и невежественны.
Затем люди перешли в "состояние законов", когда возникли неравенство, собственность, а также укрепляющие их законы чело*веческие и божественные. "Состояние законов" бедственно для че*ловечества. Неравенство достигло крайних степеней. Социальный порядок поддерживается насилием (человеческие законы, "шпа*га") и обманом (божественные законы, церковь). Полезные сосло*вия (земледельцы, ремесленники, пастухи) находятся в пренебре*жении и угнетении, над ними господствуют бесполезные сословия (дворяне, духовенство, чиновники). Царят "безумие нравов", обман и насилие.
Постепенное раскрытие и распространение истины должно обус*ловить переход к "состоянию нравов, равенства, или истинного ес*тественного закона", в котором исчезнут частная собственность, законы, короли, сословия. В "состоянии нравов" не будет религии, войн, судов, торговли, мошенничества, банкротства, спекуляции, воровства, уголовных законов, городов, храмов, лувров, крепостей, арсеналов, трибуналов, монастырей, академий, госпиталей, тюрем. Люди будут жить поселками, сообща работать и пользоваться об*щими домами, амбарами, складами, постройками. Жизнь станет простой и близкой к природе. Исчезнут все произведения искусст*ва, театры, величественные дворцы, сады и парки, изысканные блюда, драгоценные камни и т. п. Будут сожжены все книги. Люди будут носить простые удобные одежды, употреблять в пищу хлеб, овощи, фрукты, молоко, масло, мед, яйца. Все будут абсолютно равны в моральном отношении. Сознание морального единства лю*дей и простота жизни приведут к отпадению надобности не только в принуждении, но и в руководстве, управлении.
Идеи безгосударственного коммунизма обосновывал также Сгшъ-вен Марешалъ (1750—1803). Уже в период революции, в 1793 г., он писал, что в начале истории был период патриархального правле*ния, когда люди жили семьями. Затем в результате ошибки воз*никло гражданское общество; в нем царят всеобщий эгоизм, скры*тая война людей, обездоленное большинство которых поддержива*ет существование горстки сибаритов-деспотов. Пороки граждан*ского общества не зависят от формы правления Все правительства мира являются дефектными. Политические преобразования ничуть не улучшают положение вещей. Человек исчерпал все возможные формы правления. Наступило время, чтобы он вернулся к исходно*му пункту.
Возвращение человечества к первоначальной свободе Марешаль мыслил как отделение от современного общества маленьких ассо*циаций, или семей (по 100 человек), поселяющихся на пустующих землях. В конечном счете распад гражданского общества на общи*ны-поселения приведет к исчезновению политической власти, за*конов, кодексов, конституций. При новом патриархальном правле*нии не должно быть других различий между людьми, кроме раз*личий по полу, возрасту и семье. Не будет больших городов, исчез*нут многие искусства. "Ну и что же? Будет меньше статуй и боль*ше людей".
После термидорианского переворота 1794 г. Марешаль принял участие в "Заговоре во имя равенства". Его позиция по вопросам об управлении и об искусствах стала предметом дискуссии участни*ков заговора (см. § 7).